Аноним обратиться по имени
Суббота, 09 Августа 2008 г. 04:26 (ссылка)
Мне очень понравилась вся серия книг о Тане Гроттер. Удивительно, что книга, изначально шедшая как пародия стала лучше оригинала - сюжет динамичнее, больше мифических и сказочных персонажей, которые так органично вплетаются в сюжет. Но как Емец он поступ со своими героями в последней книги... это просто ... ни одного цензурного слова на ум не приходит. Так вот, я решила реабилитировать Глеба... Интересно стало? Читайте ниже.
И вот, после шести лет учёбы у старой тёмной ведьмы, после двух лет в Тибидохсе рядом с НЕЙ, двух лет вдали от НЕЁ, почти года в Татртаре из-за НЕЁ, лишившись всего, что наполняло смыслом его жизнь: магической силы, власти, надежды на любовь, Глеб Бейбарсов уже 10 минут стоял около двери когда-то своей квартиры и всё не решался позвонить в дверь… Звонок из-за двери прозвенел неожиданно громко и раздражающе, Глеб вздрогнул. Через минуту кто-то подошёл к двери, долго рассматривал Глеба в глазок, и погремев цепочкой, наконец сутулый мужчина со взлохмаченными волосами и бородой, открыл дверь.
- Папа?.. – тихо произнёс Глеб. Его родители с шумом развелись, когда ему было девять лет: отец-художник, чьи способности и унаследовал Глеб не смог более терпеть гнет мамы-учительницы русского и литературы. И увидеть его здесь, спустя столько лет…
- Вам кого? – осторожно спросил Николай Олегович. Но стоящий перед ним молчал. - Г-Глеб?.. Это… Тамара! Глеб!.. Это Глеб вернулся!
Из комнаты вышла статная женщина с чёрными глазами и, увидев гостя, который всё ещё стоял на лестничной площадке замерла… Из-за неё выглянул мальчик лет пяти.
***
Час спустя, проводив врачей, которые приехали когда маме стало плохо, Глеб с отцом сидели на кухне. Глеб смотрел на отца, который не мог подобрать слова и боялся обнять сына, чувствуя, что тот он пришёл чужой и даже чем-то пугающий.
- Я не ожидал, что увижу тебя здесь. Вы с мамой снова вместе? – нарушил первым молчание Глеб.
- Да… когда ты… пропал…ночью… дверь закрыта из нутрии… мы искали тебя… вдвоём… потом родился Гоша, Георгий. Мать хотела назвать его Глебом… а я верил, что ты вернешься… Где ты был?
- Я не помню, - соврал Глеб. – Сначала где-то в лесу жил, потом в… что-то вроде школы интерната. Я не помню, учили меня там чему-либо, не помню тех, кто там был – ни лиц, ни имён, – Ответил он, отсекая сразу все дальнейшие расспросы.
***
Потребовалось достаточно много времени, чтобы закрыть дело о похищении Глеба. Так как его учительница-ведьма выкрадывала из квартир ночью не мало детей, была версия о некой секте, и Глеба, как единственного вернувшегося (Лена и Жанна в мире лопухоидов не светились), приглашали на много «бесед», но он твердил «Сначала где-то в лесу жил, потом в… что-то вроде школы интерната. Я не помню, учили меня там чему-либо, не помню тех, кто там был – ни лиц, ни имён» с такой уверенностью и неизменностью показаний, что в конце-концов следователи решили оставить жертву «стирания памяти неизвестными» в покое, обещав, что если он что-то вспомнит, то ему «обязательно помогут». Ещё некоторое время потребовалось на выдачу паспорта.
После того как перестали приходить повестки из милиции, стали приходить повестки из военкомата…
***
Все дни Глеб старался проводить не дома: гуляя по улице, сидя в кино, пытаясь найти увидеть искусство в поделках современных художников… Тяжело было находится дома, ощущая настороженный взгляд матери, любопытный взгляд брата, который с малой охотой делил с ним свою, когда-то Глеба комнату, и совсем без желания делил с ним свою роль долгожданного ребёнка, и взгляд отца, полный боли и любви.
Мыслей не было: было только огромное ощущение утраты, а вскоре и оно исчезло, осталась только пустота… ни мыслей, ну чувств, ни ощущений…
***
Однажды, подняв в ванной к зеркалу Глеб увидел длинное измождённое лицо, с серыми тенями под чёрными глазами в обрамлении черных, безжизненных волос длинных волос. На скуле шрам, на самом деле – некогда разлагающийся участок кожи на живом человеке – печать хозяина Тартара. Брови, сошедшиеся у переносицы и подняты вверх, губы сжаты. Он не узнал себя. Он не сразу понял это выражение на таком чужом лице, выражения лица человека, который вот-вот расплачется, крича: «Ну почему я!»
«Нет, это не я! Я не такой, я не так жалок! НЕТ!НЕТ!» - Мелькнула у него первая за много дней мысль.
- НЕТ!- сказал он, - НЕ-Е-ЕТ! – и ударил кулаком по зеркалу. Сеть паутины покрыла это чужое лицо. - НЕ-Е-ЕТ! – удар. На зеркале появилась кровь. - НЕ-Е-ЕТ! – удар.
- Глеб, успокойся! – прибежал на шум отец.
Глеб его не слышал. Он бил, стараясь уничтожить это ничтожество в зеркале, а отец не мог его остановить. Зеркало наконец высыпалось из рамы в раковину. Николай развернул сына к себе лицам и обнял… впервые с тех пор как Глеб вернулся.
Теперь мысли, которым ранее было отказано в доступе в сознание Глеба, решили оторваться: они не отпускали его ни на миг, он постоянно думал, но только об одном: как вернуть былую магическую силу. Он уже никого в этой потере не винил: обзывать себя глупцом ему надоело. Он же знал что надо говорить, что надо сделать: жесты, движения, напевы, места, ингредиенты… но попытки хотя бы сдвинуть книгу со стола не были пустыми.
Пытаясь вспомнить всё, что было в первые дни обучения в землянки ведьмы, он заметил, что сильнейшие эмоции сопровождали его всё первое время у старухи: сначала страх, потом ненависть, потом любовь к девочке из кипящего котла, потом он научился контролировать их, вызывая в нужный момент для совершения магического действия. Но сейчас у него эмоций не было.
***
Настал день отправления поезда с новобранцами в место, где Родина будет в течение года исправно требовать с парней супружеский долг, что попахивало инцестом, ведь Родина – мать. Глеб стоял на перроне и прощался с родителями… с чужими по сути людьми.
Два года муштры не были для него чем-то особо тяжёлым после детства у ведьмы. Армия стала местом его возрождения! Поскольку все два года его не покидала злость на всех: на Татьяну, за то, что разрушила его любовь, на Ваньку, за то что лишил его магической силы, на родителей, которые быстро родили ему замену, на то, что невозможно длительное время остаться одному, и хотелось просто убивать тех, кто был рядом голыми руками, как когда-то в лесу он убил вепря… он понимал, что по-настоящему он не злится на них, он просто выискивает эмоции по крупинкам и культивирует их, а для начала и злость сойдёт.
Дедовщина – понятие для армии столь же обычное, сколь и умственные способности прапорщика. И именно эти две беды Российской армии стали для магической силы Глеба плацдармом.
В один очень погожий день сидя на траве не далеко от казармы, Глеб своим праздным видом привлёк внимание товарища прапорщика Кравчука.
- Рядовой! – гаркнул прапор.
- Пока да, - ответил рядовой Бейбарсов.
- Что «пока да»? – не понял Кравчук.
- Пока рядовой, - тихо и твёрдо ответил Глеб.
- А что, завтра станешь генералом? – решил пошутить Кравчук.
- Нет, завтра я встану по команде «Подъём!», но скоро я эту форму сниму.
Прапорщик крякнул от такой наглости, но тут же собрался:
- Все вы хотите оказаться на гражданке, это для меня не новость.
- Да, на гражданке с размером где-то третьим и покладистым характером, - так же ровным, спокойным, твёрдым голосом ответил Глеб.
Прапорщик пытался что-то ответить, но, подумав, решил идти проторенной дорожкой.
- Я вижу, рядовой, что ты тут ничего не делаешь…
- И вы пришли дать мне какое-то очень важное для защиты родины задание, например, копать отсюда и до обеда?
- Нет…
- Вот и прекрасно. Прапорщик Кравчук, ты всегда будешь забывать про меня, когда надо будет сделать какую-либо работу. Понятно?
- Д-да…
- Ступай в штаб!
- Есть! – Отдал честь Кравчук, и маршируя как на параде, отправился в штаб, где не смог объяснить за каким таким международным интересом он сюда пожаловал с торжественным выражением на лице. Но с тех пор Глебу персонально действительно не поручали ничего.
Особо агрессивные сослуживцы обходили Глеба стороной после того, как в первую же неделю один парень, словно сошедший с рекламного плаката абортов, по фамилии Дубов-Табуреткин пытался ударить Глеба. Бугай только замахнулся, как бывший некромаг нырнул под руку и ткнул двумя пальцами в бок, а потом, выпрямившись, в плечо. После первого прикосновения Дубов-Табуреткин скорчился от боли, о после второго рука, направленная в челюсть Бейбарсову повисла плетью. Валяясь на полу и смотря снизу вверх на человека, который одним движением лишил его «хука с права», бывший учащийся строительного колледжа испытал животный страх: ему захотелось забраться куда-нибудь в угол и затаиться, чтобы этот молчаливый и нелюдимый парень с чёрными дырами глаз не смог его найти.
«Хорошо, что старуха знала «магию» восточных светлых колдунов», - порадовался Глеб маленькой победе над своей магической «немощностью».
Старослужищим так же хватило одного случая. Раз перед самым отбоем Бейбарсов заметил двух «дедов», Вована и Гену-Крокодила, жмущих к стенке Костю Дружнова - самого дружелюбного и мелкого пацана из всего отряда, в котором служил Глеб. Два сослцживца, пытавшихся заступится за Костю, уже угостившиеся сапогами «дедушек», пытались встать с земли. Чувство коллективизма, толкающее защищать тех, кто с нами в группе вне зависимости от нашего отношения к нему, пихнуло Глеба в их сторону.
- Отойдите от него, - в своей спокойной и уверенной манере сказал он.
- Кто тут вякает? – обернулся Вован – заводила этой парочки микробов-мутантов.
- Оставьте Константина Дружнова и забудьте о нём.
- Ты сейчас сам всех забудешь – мы тебе так по голове настучим – маму забудешь.
«Не поймать взгляд. Не терпится выплеснуть адреналин, - раздражаясь определил Бейбарсов, глядя на приближающегося задиру. – Они не дадут шанса прикоснуться к себе. Тут возможна только дистантная магия. Раньше можно было обойтись без крови - одно движение пальцами и они бы свалились от рези в животе, острой как нож, - подумал Глеб автоматически сделав движение пальцами».
И ту же напирающий Вован остановился, побледнел, схватился за живот руками и упал не землю.
- Ты чё?! – удивился Крокодил.
- Больно… - прошептал Вован.
Той же ночью в хирургическом отделении из желудка пациента Чукупучюренкина Владимира извлекли столовый нож. После этого его, как глотателя несъедобных предмета определили на приём к психиатру.
К обеду это стало известно всей части. «Неужели я смогу?…», - не веря подумал некогда сильный некромаг.
Вечером Костя подошёл к Глебу.
- Ну это, вчера… ты спас мои рёбра от их пинков.
- Я ничего не сделал, - соврал Глеб.
- Ну, ты отвлёк их от меня. Я не ожидал этого от тебя.
Глеб приподнял бровь в немом вопросе.
- Ну, тебе как будто ни до кого нет дела.
- Может я хотел, чтобы ты научил меня играть на гитаре, а если бы они выполнили с тобой свою произвольную программу, это произошло не скоро.
- Так я научу, - радостно сказал Костя. – Вот она моя, семиструнная.
Глеб не собирал дембельский альбом, да если бы и собирал, то из одной фотографии его с Дружновым он не получился бы.
***
- Куда ты теперь, сын? – спросил его отец через пару недель после дембеля.
«Действительно, куда мне теперь деваться?! Мне нужна сила мёртвых. Но теперь я не могу не заметно посещать кладбища… и морги… А почему бы и не морги?!»
- Буду учиться в институте. На патологоанатома.
***
Уехав в другой город и без проблем поступивший (директор школь выдавший ему новый аттестат (требовать отличный аттестат Глеб не стал, хотя Кирилл Валерьевич настойчиво предлагал «самому способному ученику школы» взять его собственную золотую медаль) и экзаменаторы были достаточно внушаемы), снял на деньги, что дали ему родители однокомнатную квартиру в двадцати минутах от университета. Через некоторое время он устроился в достаточно дорогой клуб на должность с достаточно запутанным названием, но понятной обязанностью вышибалы. Не обладая соответствующей вышибалам внешностью Бейбарсова был оценён владельцем клуба за способность без крови и травм успокаивать и выпроваживать дорогих клиентов. Работница клуба так же оценили Глеба, но доказать это Бейбарсов не давал им возможности.
Обучение реабилитирующемуся некромагу нравилось: философия и психология помогли структурировать знания о тех ниточках, за которые можно дёргать, управляя лопухоидами; остальные гуманитарные науки забавляли его: интересно знать как лопухоиды описывали исторические события, не зная что «merci» за них надо сказать Магществу, носы работников которого были вездесущи; анатомия и прочие предметы по специальности удивляли тем, какие названия придумывали лопухоиды болезням, а ещё больше его удивляли способы лечения.
Окрылённый возможностью вернуть утраченную магическую силу Глеб почти не спал: днями он занимался в институте, а ночами практиковался. Если была не его смена в клубе Бейбарсов ходил на кладбища, посещал лесопарки в поисках трав, заходил в такие переулки, которых избегали наряды милиции. Даже когда он был в клубе, он не упускал случая попрактиковаться в манипулировании людьми. В манипулировании он так же упражнялся и на экзаменах, хотя необходимости этом не было: к его зарплате вышибалы добавлялась отличная стипендия и Бейбарсов рассчитывал закончить институт с красным дипломом.
Если интересно, что будет дальше - отправляйте пожелания об этом на lyarwa_0013@mail.ru и если количество желающих узнать "приключения Глеба Бейбарсова в мире лопухоидов" будет приличное - добавлю продолжение.
MilenaYava обратиться по имени
Четверг, 03 Июля 2008 г. 17:54 (ссылка)