"Ты помнишь как всё начиналось?" - пел дребезжащий страдальческий голос Макаревича. Конечно помню, чего тут вспоминать?
На объекте, где Крэк делал очередной ремонт раздался телефонный звонок. Крэк только что закончил монтаж водопроводной системы, и старательно очищал руки от герметика. Герметик все еще можно было очистить, но тут прозвенел телефонный звонок. Что это, подумал Крэк? Он задумчиво поглядел на свои руки и продолжил свое занятие. Герметик все еще отмывался. Телефон настойчиво продолжал звонить. Крэк чистил руки. Телефон - звонил. Крэк - чистил.
- Да возьми ты трубку, послышалось из соседней комнаты. Это компаньон Крэка Эрик Люций, только что закончивший монтаж водопроводной системы, и потому, старательно очищавший свои руки от герметика.
Трепещет телефонный звонок. Два человека в одной квартире, но в разных помещениях настойчиво идут к своей цели - чистые руки. А телефон продолжает звонить, и терзает этим тонкий музыкальный слух Эрика. Не выдержав, и сответственно, неоттерев руки, треся разгневанной бородой, он подходит к телефонному аппарату. На лице его гримаса негодования.
- Это тебя, Крэк.
- Блин....
...Алло, а это ты Толстый? Ну чего тебе?
- Хочу предложить тебе гитариста. Тебе же нужен соло.
- Соло? А, ну да. Конечно нужен. А кто это?
- Да ты его знаешь, это Бакланов Колька...
- Бакланов, ну и чего?
- Ну мы с ним играли, он оказался мудаком, и теперь он свободен, и ищет команду, в которой можно было бы сыграть...
- А хули ты мне мудака подваливаешь...
- Да не мудак он, просто иногда может совершить какую-нибудь гадость.
- Ничего себе, хорошенькие рекомендации, а играть-то он умеет, инструмент есть?
- Есть...
Вот с этого телефонного разговора, осенью 1999 года, началась история группы "Дети Подземелья". Герметик, кстати сказать, на руках тогда застыл, и не очищался в течение 2 недель.
У Крэка, бывшего фронт-мэна "Метрополитен Драйв Оркестра", после распада оной группы, другой не было долгое время. Его приглашали различные коллективы, он учился в муз. колледже на басе и вокалу, и имел достойный и объемный репертуар песен собственного сочинения. Но своей команды у него не было. А мечта создаеть её была, и если бы не Толстый, возможно, никогда и не была бы реализуема.
Начались репетиции. Крэк ездил к Бакланову, и показывал ему гитарные партии, тот старательно их учил. Играл Коля Бакланов не плохо, однако сильное увлечение квакером не способствовало не только достойному развитию Баклана как музыканта-исполнителя, но и формированию должной музыкальной культуры. Присущая в Баклановской игре разболтанность и зашоренность музыкального виденья однажды должны сыграть с ним дурную шутку. Пока что Баклановская гитара третировала лишь слух Кириллова-Ходынского (Крэка). К чести последнего, хочется сказать, что Крэк выдержал это испытание, и отучил Бакланова от бесконечных соло-запилов с бесконечным же употреблением Вау-вау.
После гитариста в небольшом коллективе появился барабанщик - Павел Пухляков. Он некоторое время играл с Баклановым, хорошо изучил манеру его игры, с Толстым (Алексеем Жафаровым), но последний год практически не имел игровой практики.
На басу, на некторое время ( на полгода) согласился играть школьный товарищ Крэка, ныне известный фотограф и зам.директора Мьузикфокс Ти-Ви Миша Стрижевский, или попросту - Стриж.
Крэк же играл на ритм-гитаре, и исполнял вокальные партии.
