Хорст все записи автора Мужеложство совершенно не было известно в эпоху Киевской Руси, население которой, было далеко от страстей, некогда обуревавших античные Грецию и Рим. Ни "Правда руська", ни церковные поучения тех времён, не упоминают об этом заболевании.

Но как только а Северо-Востоке добрая русская кровь была разбавлена кровью угро-финов и прочей неруси, так там сразу же начинает проявляться содомия. Вы будете смеяться, но увы, речь опять о Московии.

Первый достоверно известный случай содомии стался в конце 12 века: сын Андрея Боголюбского Георгий, женился на грузинской царице Тамаре. Однко брак был непродолжительным. Как только выяснилось, что он повадился изменять жене с мужчинами, брак был расторгнут, а незадачливый князь был выслан из Грузии. Данный случай весьма показателен тем, что ещё в эпоху Киевской Руси, истоки содомии берут своё начало именно с земель, ставших впоследствии называться Московией. Впоследствии, почти все иностранные путешественники, оставившие свои описания пребывания в московитских пределах, с негодованием отмечали мужеложские склонности, во всех слоях населения - от селян до царской семьи.

Любопытны едкие замечания митрополита Киприана. Дело вовсе не в том что он враждовал с московским князем, и дело не в его остротах по поводу поражения на р. Пьяне приверженных пьянству воевод Дмитрия Донского, а в духе самих посланий, преисполненных тревоги за моральный стан московитского общества.

Чем менее в московитах оставалось русского, киевского, тем более у них расцветало мужеложство, и уже Максим Грек писал о содомистах в своём знаменитом обращении "Слово на потопляемых и погибаемых без ума, богомерзким гнусным содомским грехом, в муках вечных", а старец Филофей умолял великого князя Василия Ивановича искоренить "из своего православного царства горький плевел содомии".

Проповедники преуспели мало. Известно, что князь московитов Василий III женился на княжне Елене Глинской. Из старых привычек, принесённых им в новый брак, было то, что исполнять свои супружеские обязанности он мог только в присутствии стражника, который раздевался донага и своими ласками возбуждал князя.

Тогда же Митрополит Даниил, в своем двенадцатом поучении дает определённую зарисовку содомистов своего часу: "...женам позавидев, мужское свое лице на женское претворили". Он подробно рассказывает, как молодые люди бреют бороду, натираются мазями, румянят себе щеки, обрызгивают тело благовониями, выщипывают волосы на теле щипчиками, переодеваются по нескольку раз в день.

Герберштейн, посетивший Московию отмечает в своей книге "Записки о московских делах", что мужеложство распространено во всех слоях московитского общества, а английский поэт Тэрбервилл побывавший в Москве в самый разгар опричины, поразился не столько казням, сколько открытому гомосексуализму среди московитских селян. В стихотворном послани к другу он писал: "...Даже если у мужика есть красивая жена, потакающая его похоти, он все равно предается греху, и с большей охотой ляжет в постель с мальчиком, нежели с нею. Женщина же, дабы отплатить за его противоестественные ночные измены, бросается во все тяжкие..."

Ещё ужаснее были обычаи в хвалёном московитском воинстве: митрополит Макарий в послании царскому войску, стоявшему под Казанью, с гневом писал, что "государевы воины содевают со младыми юношами содомское зло - скаредное и богомерзкое дело".

Известно, что во время, печальной памяти, правления Ивана IV Грозного, один из сыновей А. Басманова, достиг высокого положения при дворе благодаря откровенным пляскам в женском костюме со всеми вытекающими от этого следствиями. Неоднократные письма митрополита, о том что многие порицают брак и одобряют мужеложство, не находили понимания у московитского князя.

Поразительно: то, за что в Европе сжигали на кострах, в Московии процветало буйной порослью и почти безнаказанно. Осуждения такого распространённого порока, если и имели место, то носили условный характер.

Леонид Хеллер читая решения "Стоглава" в котором содомии посвящены всего несколько строк ("...а которые не исправляются, ни каються, и вы бы их от всякие святыни отлучали, и в церковь входу не давали...") отмечал, что беспробудное пьянство московитов, порицается у них гораздо более, чем мерзость содомии.

Содомия процветала в Московии не только в эпоху средневековья, но и в новое время. Ею не брезговал и божок московитов Пётр I.
Польский историк Валиптевский пишет не только о его интимных отношениях с Меньшиковым, но и о мальчике, которого те содержали "для своего удовольствия", а также о припадках царя, во время которых "пол становился для него безразличным". В отсутствие жены, Петр неизменно укладывал на ее место своего денщика. "Если у бедняги бурчало в животе, царь вскакивал и немилосердно его бил". Пристрастия Петра были настолько устойчивы, что он поручил художнику Данненгауеру запечатлеть своего ночного сожителя в обнаженном виде.

18 век не был чем-то особенным в этом ряду позорных столетий. Известный пример косноязычия молодых литераторов, которые ставят им в упрёк литераторы опытные, не лишён игривости: "...Суворов был настоящим мужчиной и спал вместе с содатами". Несмотря на анекдотичность, он отражает распростарнённые нравы пресловутого "золотого века" Софьи-Шарлоты-Ангельт-Сербской, известной в Московии как Екатерина II.

19 век не принёс исправления нравов, населения, весьма отдалённо напоминавшего собой славян-европейцев. Необычайно красноречиво звучит упрёк А. С. Пушкина, адресованый одному из своих знакомых, пристрастившегося к содомии:

"Пожалей святой угодник
Капитана Борозду,
Подзабыл он, греховодник,
Нашу матушку п...зду".

Московитский историк Соловьев писал: "Нигде, ни на Востоке, ни на Западе, не смотрят так легко, как в России (Московии), на этот гнусный и противоестественный грех".

Весьма определительным является тот непреложность, что на собственно Руси (Украине) содомский грех не прижился. Нет ни одного поучения, ни одного письма, ни одного трактата, из которого явствовало, о наличие практики содомии в нашем Отечестве. То же самое можно наблюдать на примере Литовского статута, основой для которого послужила Русская Правда. Сравните их, отражающих со всей беспристрастностью, состояние нравсвенности общества, и все эти "Уложения" и "Стоглавы". В первых перечислены наказания для всех видов половых преступлений, включая, еб...ю сношек, сестёр, монашек, но нет ни единого слова про содомию. Иное дело судебники московитов.

Не прижилась содомия и в более поздние времена козачества. Даже сейчас, наблюдая за состоянием эстрады, бросается в глаза насколько популярны в Московии педерасты и насколько они не популярны у нас на Руси. Не приживаются - и всё!

Ясно, что если бы русский (украинский) народ был в какой то степени близок к народности московитской, то привычки этих народов должны были бы иметь сходство. Ничего этого нет и в помине.

Говоря так, я имею в виду не русский (украинский) народ в его политическом смысле (граждане Украины), а имею ввиду именно этничность: для того, чтобы уяснить в каких областях нашё страны распространены такие пороки, как: беспичинная матерщина, пьянство и гомосексуализм, не надо лезть в справочники. Всё очевидно и всё находится на поверхности. Пресловутый Юго-Восток, оставляет далеко позади всё остальную часть страны в деле увлечения содомией. Конечно, проводить прямую связь между пристрастием к голубому цвету, населения Юго-Востока, кишащего выходцами из Московии, было бы из разряда шутки, но нетрудно видеть, что с учётом вышепрведенного, для шутки этой имеются более чем сёръёзные основания.

Из вышеприведенного, так же, нетрудно понять, откуда тянется к нам на Русь эта мерзость. Не трудно видеть и то, что те, кто разглаголствуют о превосходстве московитской культуры, о её "значимости" и навязчиво домогаются главенства в Восточной Европе, в духовной сущности своей ведут свой род от носителей заразы, имя которой - мужеложство.
http://www.fraza.com.ua/zametki/17.02.07/34108.html