feme все записи автора Натали Барни родилась в 1876 году в американском городе Цинциннати, где и провела детство. Ее деды по отцовской и материнской линиям "работали" крупными промышленными магнатами. Состояние семьи было огромным. Ее отец был владельцем компании по производству железнодорожных вагонов, мать унаследовала компанию, производящую виски. Мать Натали превосходно рисовала.
Бэрни провела детство в Цинциннати, в Вашингтоне. Летом она обычно уезжала в Бар-Харбор, штат Мэн, а также совершала многочисленные турне по Европе. В девочке с раннего детства проявилась любовь ко всему французскому. Это, видимо, и послужило причиной того, что родители, когда дочери исполнилось 11 лет, поместили ее в пансион во Франции. Примерно в этом же возрасте Натали осознала, что ей на роду написано быть лесбиянкой. Позже она вспоминала: "Уже в 12 лет я точно знала, что мне нравится, и твердо решила, что ничто и никогда уже не повлияет на мои вкусы и пристрастия". Первая сексуальная связь (разумеется, с женщиной) у Натали была в 16 лет.
В 1899 году, будучи помолвленной с неким Фредди Маннерс-Суттоном, Бэрни пережила свой первый лесбийский роман с известной куртизанкой Лиан де Пуж. Натали было 22 года, когда она познакомилась с Лианой, начала за ней ухаживать и, наконец, завоевала ее душу и тело. Лиана была тогда самой знаменитой куртизанкой и в перерывах между своими любовными связями с принцами, графами и другими мужчинами из высшего свет она начала делить свою постель с Натали, предпочитая все больше времени отдавать именно ей. С присущим ей равнодушием Бэрни поделилась планами со своим женихом: выйти за него замуж, чтобы получить 3,5 миллиона долларов от своих попечителей и потратить деньги на содержание Лиан. Как это ни странно, жених, похоже, согласился, хотя все это было неожиданно - роман, женитьба и все остальное.
Любовь к Пуж вдохновила Бэрни на первую книгу стихов "Ряд женских портретов и сонетов". Лесбийская эротика, столь очевидно проявившаяся в стихах, шокировала читателей, включая отца Бэрни, который скупил все книги, которые смог найти, и уничтожил типографские оттиски. Мать Бэрни, с другой стороны, снабдила работу дочери иллюстрациями - портретами любимых женщин Бэрни.


После разрыва с Пуж (и помолвки, которая продлилась всего три недели - с кем бы вы думали, - лордом Альфредом Дугласом, возлюбленным Оскара Уайльда) Бэрни познакомилась с поэтессой и писательницей Рене Вивьен, англичанкой по происхождению, которая публиковала свои работы на французском языке.
Вивьен запечатлела свою первую встречу с Бэрни в вышедшем в 1904 году романе "Мне женщина явилась", который был навеян этой любовью: "Я помню то далекое время, когда впервые увидела ее, и, когда мои глаза встретились с ее неумолимыми глазами цвета стали, такими же пронзительными и голубоватыми, как лезвие клинка, по спине пробежала холодная дрожь... Очарование опасности исходило от нее и сводило меня с ума". Со своей стороны, Бэрни писала о Вивьен: "У нее было худощавое тело и очаровательная головка с прямыми, почти бесцветными волосами, карими глазами, в которых часто загорался огонек радости, но когда ее прекрасные, темные веки закрывались, они были красноречивее глаз - они говорили о душе и поэтической меланхолии, которые я искала в ней". Последующая связь была захватывающей, пылкой, страстной и... обреченной. Бэрни исповедовала лесбийский идеал многочисленных связей без ревности, тогда как Вивьен жаждала моногамии. В 1902 году Бэрни и Вивьен сели в Восточный экспресс и отправились в Константинополь, чтобы посетить остров Лесбос и почтить память Сафо. Там им пришла в голову мысль учредить школу поэзии, в основе которой лежало бы лесбийское мировоззрение. Хотя проект так и остался неосуществленным, позже эти идеи послужили основанием для создания Женской академии Бэрни.
Рене тяжело переносила измены Натали и неоднократно пыталась с ней порвать. В подобных случаях Натали прибегала, например, к таким невинным шуткам: она одевалась во все белое, и ее доставляли к дверям дома Рене в белом гробу. Рене в конце концов привыкла к выходкам Натали, и научилась не обращать на них никакого внимания. Через несколько лет Рене умерла от того, что ее подруги назвали "добровольным увяданием". В последние дни жизни Рене весила около 30 килограммов. Натали после ее смерти укрепила свою репутацию роковой женщины.

Большая часть литературных произведений Натали Барни благосклонно принимались и публикой, и критиками. И все же Натали была во многом очень похожа на своего друга Оскара Уайлда, который сказал однажды: "В свою жизнь я вложил свой гений; в свои же произведения я вложил лишь свой талант". Натали всегда была волевой, собранной и независимой. Жизнь свою она рассматривала как бесконечную цепь любовных приключений.
Ее трудно было назвать красавицей, но она останавливала на себе взгляды мужчин своей необычной и привлекательной внешностью. Одежда Натали почти всегда была ослепительно белой. Многие мужчины старательно пытались ухаживать за ней, но Натали оставалась "другом для мужчин, любовницей для женщин". Ей нравились по-настоящему женственные женщины, и однажды она заметила по этому поводу: "Зачем стараться хоть в чем-то походить на наших врагов?" Сексом она любила заниматься в любое время суток и в любых условиях и обстоятельствах: в лесу и на берегу реки, в театральной ложе и в автомобиле. В ней всегда жила нестерпимая жажда завоевать сердце любой понравившейся ей женщины. Иногда любовницы Натали, устав от ее многочисленных измен, пытались порвать с ней отношения. Успеха в этом добивались очень немногие. Одна из ее бывших любовниц, которая навсегда отказалась от сексуальных связей с женщинами и даже вышла замуж (за мужчину, естественно), случайно встретив Натали несколько лет спустя, позже сказала: "На несколько минут я просто забылась и совершила сладкий грех, полностью отдавшись ее ласкам..."
В 1909 году Бэрни переехала на другую парижскую квартиру и стала жить на улице Якоб, 20, где организовала свой знаменитый литературный салон. Открытый по пятницам, этот "Парижский Лесбос" посещался самыми выдающимися литературными деятелями Парижа того времени, как мужчинами, так и женщинами. Среди присутствовавших лесбиянок были Рэдклифф Холл, Гертруда Стайн, Маргарет Юрсенар, Сильвия Бич и многие другие. Салон избрал Бэрни "императрицей лесбиянок" Парижа. Соревнование в этот период развернулось между салонами Бэрни и Гертруды Стайн, хотя Стайн, как правило, посещали деятели изобразительного искусства, а не писатели. Во время первой мировой войны Бэрни принимала активное участие в антивоенных митингах. "Война, - писала Бэрни, - это дитя, рожденное мужчиной - они отцы смерти, тогда как женщины матери жизни".
В 1915 году Бэрни встретила и полюбила художницу Роумэйн Брукс. Они вместе работали над романом "Один в поле воин, или После жизни Н.Э.". (The One Who is Legion, or A.D.'s After-Life), которая была опубликована в Лондоне в 1930 году. В 1927 году Бэрни основала Женскую академию в качестве альтернативного женского учебного заведения среди поголовно мужских французских академий. Это была одна из первых попыток организовать женщин-писательниц. Академия проводила салоны исключительно для женщин, среди которых были Гертруда Стайн, Колетт и Джуна Барнз. Академия также предоставляла субсидии для публикаций. В 30-х годах Бэрни и Брукс стали смыкаться с фашистами. Годы второй мировой войны они провели в Италии по приглашению Муссолини. С легкостью позабыв о том, что она сама на одну восьмую еврейка, Бэрни обвиняла Черчилля и евреев за развязанную войну и даже дошла до того, что написала: "Евреи сначала превратили мир в сплошную торговлю, а затем стали править им".
После 1940 года Бэрни публиковала главным образом мемуары, в том числе "Черты и портреты", "Путешествие разума" и "Опрометчивые воспоминания". Ее взаимоотношения с Брукс длились пятьдесят лет, хотя они и прерывались из-за любовных связей Бэрни, среди которых был роман с Долли Уайльд, племянницей Оскара. В 1968 году, когда обеим было по восемьдесят, Брукс резко разрывает отношения из-за последнего романа Бэрни, и до конца своих дней женщины больше не обмолвились ни словечком. Натали Бэрни умерла 2 февраля 1972 года в Париже. Эпитафия, написанная ею самой, гласит: "Она была другом мужчин и любительницей женщин, что для людей, переполненных страстью и желаниями, лучше, чем наоборот". Провозгласив себя амазонкой, за пятьдесят лет работы салона и Женской академии, Бэрни способствовала тому, что все большее число женщин осознавало силу своей общности и свою индивидуальность, проявляющуюся как в искусстве, так и в интеллектуальной сфере.