Виенто все записи автора Марина Ивановна Цветаева....
Великая женщина и поэтесса.
Сколько мифов и легенд создано вокруг её жизни ...её чувств....её отношений....
Не стану описывать её биографию – такая информация общедоступна . Но в ней только сухие факты , а жизнь Марины была яркой , чувственной , трагичной!
На мой взгляд все увлечения Цветаевой женщинами были скорее платоническими. Ей , как натуре страстной необходимы были именно эти увлечения , именно такая любовь. Она не могла помещаться ни в какие рамки , не могла быть ограниченной в чём-то, ей было тесно в той ханженской жизни , в той серой действительности!
Бисексуальность Цветаевой не удивляет – она сама неоднократно упоминает о ней в своих очерках и мемуарах.
Итак первая страсть Цветаевой – Софья Парнок... Она была старше Марины и многие наши современники приписывают этим отношениям оттенок отношений дочки-матери.


Говорят , что чувство вспыхнувшее между двумя женщинами было моментальным и сильным :

Сердце сразу сказало: «Милая!»
Все тебе — наугад — простила я,
Ничего не знав, — даже имени!
О люби меня, о люби меня!
Вижу я по губам - извилиной,
По надменности их усиленной,
По тяжелым надбровным выступам:
Это сердце берется - приступом!
Все усмешки стихом парируя,
Открываю тебе и миру я,
Все, что нам в тебе уготовано,
Незнакомка с челом Бетховена!

Чем покорила Парнок Марину ? Может быть своей нестандартностью , возможно силой , непохожестью на других ? Своей такой «цветаевской» непомещаемостью в рамки ?...Всё это и многое другое
Их роман был бурным и длился полтора года.

Кто был охотник? Кто — добыча?
Все дьявольски наоборот!..
В том поединке своеволий
Кто в чьей руке был только мяч?
Чье сердце: Ваше ли, мое ли,
Летело вскачь?
И все-таки — что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

Они были очень разными ... единственное , что объеденяло их – это сила характера, сила пленного духа! И обречённость .. обречённость отношений , которую обе чувствовали.

Вечерние поля в росе,
Над ними - вороны.
Благословляю Вас на все
Четыре стороны.

Расставание было неизбежным не потому, что надо было отдать должное обществу и моральным устоям этого общества , а скорее потому , что обе пережили свою встречу .. пережили на полтора года...
Но эта любовь оставила в душе Марины пепел .. пепел и слёзы ... чёрной строкой пролегло между ними одно ... измена...Она так и не простила свою возлюбленную .. ни тогда , ни потом.

Вторая любовь Марины была похожа на первую только тем , что она тоже была с первого взгляда...с извечного взгляда.. Софья Голлидэй. Актриса.Она была младше Марины. "Передо мною маленькая девочка... С двумя черными косами, с двумя огромными черными глазами, с пылающими щеками. Передо мною - живой пожар... И взгляд из этого пожара - такого восхищения, такого отчаяния, такое: боюсь! такое: люблю!" - вспоминала позднее поэтесса.
Эта любовь была скорее нежной , чем страстной. Марина чувствовала себя с Сонечкой хранительницей сокровища, которым была для неё Голлидэй, защитницей.
Об этом романе Цветаева пишет открыто , не стыдясь любопытных глаз :

"...Я часто обнимала ее за плечи, жестом защиты, охраны, старшинства... Не помню, чтобы я ее целовала, кроме поцелуев обычных, почти машинальных, при встрече и прощании. И вовсе не из-за дурной - или хорошей - стыдливости: я слишком любила ее, все прочее было меньше".

Они понимают друг друга так , как только могут понимать души породнившиеся, души прожившие бок о бок долгую жизнь.
Софья видела в Марине , в первую очередь Женщину , а не поэтессу, хотя и преклонялась перед её творчеством. Женщину .. именно так .. с большой буквы и не иначе!

"Перед вами, Марина, перед тем, что есть - вы, все ваши стихи - такая чу-уточка, такая жалкая крохотка"

Но и эта любовь была обречена . Она не была такой бурной .. не было ни ссор ...ни измен. Сонечка уехала на гастроли....и ... больше не пришла ..., а Марина не стала её разыскивать . Она поняла всё.
В отличии от первой любви , вторая любовь Марины к женщине оставила в её душе только нежность и тепло. Именно ей посвятила она свою "Повесть о Сонечке" Написана она была уже после смерти Голлидэй.