Zenya, Сразу была Мысль. Потом появилось Слово, не изначальное, но ёмкое, я бы даже сказал Аббревиатура. Что она обозначает знают лишь Избранные. Они приходят сюда по утру, выскользнув "по английски" из женских обьятий, дабы поделиться Сокровенным.-) Если кратко - идеология спорная, но читать весьма интересно!
Ох мля поделись в асе лучше где ты такие места находишь... это шутка канеш но я буду признателен если ты подкинеш парочку таких мест ))) ICQ 340-796-311
Была командировка в город Н. Прекрасный молодой и современный городок, выросший почти на голом месте по случаю строительства нефтеперерабатывающего завода. Туда-то мы и наезжали временами. Директор – человек крупной формации, с костью вместо языка, преобладанием в лексиконе слов хуй, бля и заеблипиздец. Душевный человек. Сейчас сидит в тюрьме. Впрочем, речь не о нем.
Традиция предписывала посещать в день приезда кабак, название которого для человека не местного может показаться странным. Что-то вроде просеки, или вырубки. В общем, типа какой-то дырки в лесу, но на нашенском наречии слово вполне благозвучное и, даже, романтичное. В «Дырке» на большой каменной лестнице, ведущей на второй этаж к обеденному и танцевальному залам, нас гостеприимно встретил в сиську пьяный мент. Он громко мычал, силясь воспроизвести требование предъявить документы. Мы послали его на хуй и прошли к столику. Ни чем не рисковали. Хоть мент и был увешан рацией, наручниками, дубиной, газобалоном и даже «Макаром», торчавшим из расстегнутой кобуры, выпустить из рук перила хера с два бы он решился. Потому как лестница крутая и без опоры стоять на ней ему было опасно.
Чуть позже мент лестницу все же опробовал. Ближе к полуночи, когда танцы-заебанцы близятся к апогею хаоса, в «Лесную дырку» на усиление банальному, одинокому ППСнику завсегда подтягивалась пара ОМОНовцев. «Лейтенант! Ах ты сука, разлюбимая», - искренней радости бойцов не было предела. С каким упоением они пиздили упитого коллегу… Профессионально, но бережно. Сначала отлепили от перил и отпустили. И с любопытством созерцали итог эксперимента. Он был предсказуем. Мент по вороньи растопырил руки, но для сохранения равновесия этого оказалось недостаточно. Пластика движения вниз завораживала. То есть, завораживало именно отсутствие всякой пластики. Как только ступени выдержали? Самому-то ни хуя. Нормальный человек убился бы. А менту хули? Он при исполнении крепче кокосового ореха. А пьяному менту – вообще все по барабану. Потому ОМОНовцы у подножия сходен еще поиграли им слегка то ли в пинг-понг, то ли в лапту. Хули, они сержанты, а тут целый лейтинант в ебло просит. Как не уважить? Ну и уходили сердешного. Когда в «бобик» закидывали тот даже шевелиться почти перестал. Уснул наверное…
Но это позже было. А пока мы со Снежком зашли в жральный зал с намереньем вкусить очаровательных фирменных пельмешек. Ну и запить их как и полагается по-сибирски. Пельмени, ведь, блюдо сибирское. Стало быть без градуса не употребляются. Старожилы говорят, если пельмени без водки жрать – поперк горла встанут. И это в лучшем случае. В худшем – поперек жопы. И тогда край. В одно мгновенье не просрешься. А в тайге долго срать – смерть. Хули, морозы то невъебные, а ты тут голой жопой медведей смущаешь. Говно-то, если его быстро не выдавить, еще до выхода замерзает, а за ним и сральник коченеет с яйцами. Так и будешь до весны сидеть снежным королем. У нас-то не Сибирь, конечно. И не тайга. Но пельмень поперек жопы в любых широтах мармеладкой за щекой не покажется. Поэтому мы со снежком исконный рецепт потребления не нарушали. Щедро сдабривали едомое питомым.
Сидим, мы, значит, чревоугодничаем, зал по тиху заполняется. И получается, что везде за столами уже под завязку, а за нашим со Снежком только нас двое. И тут в жральню вплывает пара уебанов. Одного ваще не помню, а второй колоритный весь такой. Тощий, волосатый, с козлиной бородой и хуйней такой в руках на трубу похожей, в которой всякие чертежи-ватманы носят. Тубус называется. И стоит эта жертва инжениринга, еблом крутит растерянно, места себе не находит ни хуя, а спросить можно ли подсесть за стол, видать, стесняется. Хули, интеллигент трезвый. Датые интеллигенты себя иначе ведут.
Ну, думаю, надо помочь убогому. Встаю и на весь зал ору: «Гсподин с тубусом, пожалуйте за наш столик». Тот не всосал поначалу, что к нему базар, глянул на свою трубу, на меня, потом руку к своей впалой груди приложил, мол, это вы меня? «Вас, - ору. -Не стесняйтесь. Присаживайтесь. И для тубуса вашего место найдется». Тот сказанное как-то по-своему понял. Собутыльника по плечу хлопнул, типа пошли, для тебя тоже делянка есть. А нам по хуй. У нас со Снежком приступ человеколюбия. И налетела на нас дурь. Не сговариваясь, мы решили быть высокоморальными и невъебно образованными.
- А что вы, господин с Тубусом, думаете о национальном самосознании?
- А что господин с Тубусом, скажет по поводу суждения об искусственности создания нашего языка…
- А как господин с Тубусом…
Короче, всякую хуйню несли, а того перло от такого внимания к своей персоне. И не фуфлило его даже то, что мы к нему не иначе, как Господин с тубусом обращаемся. А может потому, что мы ему водку наливали? Они, скромняги, взяли себе по 100 и по сосиске, а у нас графин не пустеет. А души наши щедрые, ну и льем по доброте природной. И Тубус спекся. Ебнулся бородатой рожей в пустую тарелку и не живет. На самом интересном месте, сука. Мы со Снежком только в раж входить стали. Поэтому дальше с мертвым тубосоносцем скучать не стали. Пошли на танцпол. Ну а там все как надо: муз барабанит, фонари сверкают, девки жопами крутят. Наш выход.
Как девок танцевали, перебирали, поили и крутили рассказывать не буду – все стандартно. Не о чем тут распиздячивать. Да и продолжение было модельным: у одной хата пустая, типа сама живет, так что маршрут нарисовался сам собой: кабак – ночник - малина. По приезду как всегда на кухню: колбаса – шоколад – водка - шампанское. И музон какой-то хрипит из старой магнитолы. Потом свет в приглушку и типа лирика. Так прет все нежно, что ни кто и не заметил, как по разные комнаты рассосались. Парами. Естественно, мальчик-девочка, мальчик-девочка. В другие пары мы не играем.
Полная атмосфера праздника! За стеной под снежком диван скрипит, Паганини о таких звуках и ритмах даже не мечтал. Я со своей стороны на полуторке в такт аккомпанирую. Еб-симфония – Вагнер со своим Полетом Валькирии нервно курит в стороне. А у нас крещендо. Все по нарастающей, нарастающей, нарастающей… Пока не заебались. Заебались – притихли. Моя уже в миноре. Нотный стан сложила и сопит ровнехонько мордой на плече. Скрипичный ключ на отдыхе. Отрубаюсь и я потиху. Хули, часов пять уже утра. За окном рассвет дрожит несмело, и сновидения все крепче захватывают моск. Мне хорошо, спокойно, я от реальности все дальше. Я в теплом море, и ласковый ветер облизывает мои плечи. Все крепче. Крепче. А потом совсем спятил, трясет меня уроганом и орет: «На хуй! На хуй, Блядь, отсюда!»
Я сразу и не въехал, что это меня снежок как-то не аккуратно будит. Отрыл глаза, бля, думаю, пиздец братану. Бледный. Волосы торчком. Глаза на выкате. И Орет. Все на хуй, да на хуй. Чисто белая горячка. Я так тихонько ему: «Снег, не кипиши. Поспим и свалим. Дремани чутка и все заебца будет». А он не отступает: «На хуй! В натуре, на хуй! Ебал я такие майсы».
Смотрю, не… Не белка ни хуя. В себе пацан. Делать нечего, оделся и попиздавали мы в предрассветную сырость пока бабы спят.
Идем. Молчим. Снег прямо весь в себя ушел. А я не могу, когда корешь в пришибе. «Че тебя косануло-то», интересуюсь.
- Да все заебись было, - отошел он наконец малек. - Попрыгали, уснули. Я отрубился плотно. И тут чувствую хуйня какая-то мне на грудак давит. И не просто давит, а топчется. Потом за нос схватила. Потом за уши, за волосы. И сквозь сон не рублю ни хуя. А потом глаза открываю а передо мной ебало детское и орет: «Папка. Папка приехал!».
Тут уж я Снегу совсем посочувствовал. Хата трехкомнатная оказалась и в одном из помещений малый дрых лет трех. Есть у него папка в натуре или нет – хуй его знает. Но от скачек-скрипов малый проснулся. И не заревел же - партизан. Тишины дождался и на Снега залез. Ну а дальше я уже рассказывал. Как представлю, что он на меня мог взгромоздиться – холодным потом обливаюсь. Со сна наспиртованного может ведь и совсем кукушку снести. Но Снег - молодца. Крепкий чел. А к бабам тем мы больше не ходили. И не звонили. Ну их на хуй с такими киндер-сюрпризами.