Shiver_Tyler (ЛитКафе) все записи автора маленький литературный экспериментик))) вчера вечером что-то нахлынуло)))

"Утро жаркого летнего дня… Сухой асфальт, пожухлая трава, небо, более голубое, чем его глаза… если такое возможно… Градусов 25 тепла и лёгкий-лёгкий ветерок, ласкающий кожу…
Хотя, нет, конечно. Всё не так из окна его спальни. И если теперь встать с постели, - нарочито уютной и прохладной, чтобы вставать с неё не хотелось, - и пойти в кухню, то на градуснике будет чуть больше нуля, возможно даже нуль. И на дворе апрель. И только одинокое голое деревце вдали выдаёт и время года, и отсутствие ветра.
Но если оставаться в постели, то за окном июль, жара и ветерок, а за спиной спокойное, мерное дыхание. По плечам бегают мурашки, хотя вызывающий их холодок нереален, его навевают мысли и тишина. И спокойное, мерное дыхание за спиной. Тишина дрожит, ожидая казни первым произнесённым словом этого дня. Она сидит на постели так, чтобы не видеть его, и крутит в руках его пачку сигарет…

Читать далее...

Happy__baby (ЛитКафе) все записи автора Я молча сидела у камина и смотрела на горящее пламя. Яркие, нежные языки ласкали дрова. Они съедали их не спеша, будто наслаждаясь каждой минутой уничтожения. Смакуя каждую частичку, которая попадалась на их пути.
Я смотрела на горящие полена с завистью и мечтала, чтобы вся моя жизнь оказалась на их месте. Сгорела и превратилась в пепел.
Выходя замуж за состоявшегося, богатого человека, я не думала о последствиях, меня не волновало ничего кроме его денег. Хотя каждая из подруг считала своим долгом подойти и сказать, что не в деньгах счастье. Тогда мне было безразлично их мнение. Я понимала, что они мне завидуют. Что было вполне оправдано, поскольку мой муж был неприлично состоятельным. Но сейчас я понимаю, как была не права. Счастье действительно купить невозможно. И чем больше у тебя материальных благ, тем меньше ты задумываешься о духовных ценностях. Ты погрязаешь в куче зависти, вранья и мерзости, которая льется со всех сторон. Сначала тебе это нравиться. Ты учишься врать и унижать людей. Привыкаешь к новому статусу. Учишься играть не по правилам. Потом тебя угнетает чувство собственной никчемности. Ты пытаешься проводить больше времени с близкими. Но близкие не помнят тебя той, которой ты была когда-то. Они помнят лишь твою стервозность. И ничего поделать с этим нельзя. Я обязана спать со своим, расплывшимся от материальных благ мужем, чтобы он не ушел и не оставил меня в нищете. Ведь я ращу двух мальчиков, очень похожих на «новых русских» из анекдотов, которые позволяют себе все. Их не волнует ничего, кроме того, чтобы выделиться из толпы и стать еще уважаемее в коллективе своих сверстников.
Единственное, что меня радует – молодой любовник, о котором не догадывается ни одна живая душа, иначе бы ни его, ни меня давным-давно не было бы в живых. Рядом с ним я чувствую себя молодой и желанной. Но за это удовольствие мне приходиться щедро платить не только деньгами, но и своими нервными клетками.
Господи, с каким же удовольствием я хотела бы отправить свою жизнь в костер! Чтобы сгорело все. Все что у меня есть – вилы, дачи, квартиры, машины, фирмы, заводы, муж, дети, так называемые подруги. Пусть бы сгорело все.
Я кидаю новое полено в огонь, и оно начинает искриться под ласками огненного пламени. В макушку меня нежно целует муж и проводит рукой по спине. Я поворачиваюсь. Сначала мое лицо расплывается в вежливой улыбке, но я сразу же от этого отказываюсь, потому что боюсь появления морщин. Муж с трудом садиться на корточки и берет меня за руку.
– Ты выглядишь прекрасно, - делает он банальный комплимент. – Мне надо уехать, но утром я обещаю быть в нашем семейном ложе.
Я киваю и вновь отворачиваюсь к огню. Эти слова я хоть и привыкла слышать, но мне все же каждый раз не по себе. Так мой муж обычно предупреждает меня об измене. Когда я выходила замуж, то верила, что у моего мужа не возникнет потребности в измене. Я сделала для этого практически все. Но однажды это случилось. Мне было жутко обидно, но все взвесив я решила не делать из этого трагедии. Иногда ему хочется обожания, иногда юности, – этого я не могу ему дать. Он может спокойно найти это на стороне. Но он всегда возвращается домой, поскольку лишь я могу дать ему покой, уют и абсолютно бесплатный секс. К тому же я уже давно ничего не прошу взамен. Я стала идеальной женой. Именно поэтому каждое утро, где бы он не провел предыдущую ночь, он оказывается в семейном ложе.
– Чем ты собираешься заниматься сегодня вечером? – снова целуя мне руку, спрашивает он.
– У меня запись к косметологу, но если я нужна дома, то могу все отменить.
Муж улыбается, а я понимаю, что вновь проявила себя, как идеальная жена. Все для него – ничего себе. Все мои знакомые говорят, что рано или поздно ему это наскучит, и он пойдет искать более страстных особей. Но я этого не боюсь. Страсть на стороне он может искать, не разрывая отношений.
Он целует меня в губы, и я чувствую, как его слюни наполняют мой рот. От этого стает противно и к горлу подкатывает тошнота. Но поцелуй быстро заканчивается. Муж встает, не отводя от меня взгляда.
– Я жду очень важный звонок от друга из Австрии, поговори с ним. Ты обязана уговорить его приехать к нам.
Я вновь киваю и тоже поднимаюсь с мягкого ковра.
Он ненавидит, когда мне проявляют знаки внимания другие мужчины. Но иногда он использует мои чары в своих целях. Так заключаются выгодные контракты и улучшаются их условия. Иногда мне даже предлагали секс на одну ночь, но когда об этом узнавал мой муж, приползали на коленях с просьбой им помочь. Так у меня появлялись новые украшения, дорогие аксессуары и платиновые карты.
Мой муж закрывает на это глаза, лишь тогда, когда я не выражаю никаких симпатий. Хотя иногда его компаньоны бывают слишком привлекательными, чтобы устоять перед соблазном. Но, к счастью, мне еще ни разу не удалось вызвать подозрение.
Проводив к дверям мужа, я зашла в комнату своих детей. Старший мальчик был уже школьником, теперь я обязана проверять его успеваемость и следить за успехами. Раньше в мои обязанности входило лишь знать, как они себя чувствуют. За остальным смотрели наши няньки.
– Привет, котенок! Как школа? – мягко спрашиваю я. Малыш точная копия отца от этого мне еще тяжелее их любить. В них нет ничего моего, только паршивые гены мужа.
– Нормально. Показать тебе свой рисунок?
– Конечно.
Малыш достает из стола лист бумаги, на котором нарисована картина его будущего.
– Я буду бизнесменом, как папа. И женюсь на такой же красотке, как ты.
На моем лице ничего не выражается, хотя хочется рыдать навзрыд. Хочется сказать, что у папы паршивая профессия, а такая красотка, как я, выйдет за него замуж лишь из-за денег. Хочется сказать и уберечь его от ошибок, но я хвалю его и целую. Жизнь моих детей была предначертана еще до их появления на свет, а они думают, что делают этот выбор сами. Ну и пусть, мне наплевать. В этих детях нет ничего моего. Они точная копия мужа. Я не способна их полюбить, любит их лишь он.
Раздается телефонный звонок, и я поднимаю трубку. На той стороне раздается шуршание, а потом приветствующий меня бархатный мужской голос. Ровно пять минут мы ведем светскую беседу, которая оказалась достаточно занимательной, а потом я приглашаю его в гости, как просил меня муж. Друг, колеблясь, соглашается, и мы прощаемся.
Мужчина с бархатным голосом меня заинтриговал. Но я быстро отогнала от себя эти мысли благодаря подругам, которые неожиданно заявились.
Мы делимся последними сплетнями, новостями и любовными победами. Я говорю лишь о своем муже. Они удивленно на меня смотрят, хотя я не понимаю почему, по-моему, давно пора привыкнуть. Но, чтобы не появлялись подозрения, я вздыхаю, как школьница, вспоминая Бреда Пита. Мы смеемся.
Наше общение затягивается практически до утра. С появлением в дверях моего мужа, они разбегаются в мгновение ока.
– Повеселилась? – с улыбкой спрашивает мой муж, хлопая меня по ягодицам. – Идем спать.
Я понимаю, что его новая пассия совсем его не удовлетворила, и мне придется отдуваться за обеих. Но секс был не долгим, и я смогла сразу уснуть. Я погрузилась в мир, где не было его мерзких прикосновений, были лишь сладкие мечты. Видимо, в награду за трудный день мне приснился мой идеальный мужчина, с которым мы нежились под теплым солнцем на берегу океана.
Почему-то идеальный мужчина всегда выглядит в моих мечтах по-разному. Иногда он совсем молодой с огромными искрящимися голубыми глазами. Иногда наоборот зрелый с глазами полными мудрости и понимания.
Сегодня же мне снился мужчина, который выглядел на 40. У него были густые черные волосы, которые нещадно трепал ветер; нежная улыбка и умные искрящиеся глаза. Мне не хотелось даже открывать глаза, но я почувствовала, как на кровать кто-то прыгнул. Открыв глаза, я увидела младшего сына.
– Мам, поехали с нами кататься на яхте.
Я задумалась. Прогулка – это хорошо, морская прогулка – еще лучше. Я быстро встала с кровати и уже через пол часа была готова.
Мой муж встретил меня с широкой улыбкой, но я не могла понять почему. Неужели это связано с прошлой ночью? Нет, не может быть. И тут за его спиной я вижу мужчину своей мечты, который снился мне этой ночью. От волнения у меня начинают подкашиваться ноги и увлажняться руки.
– Познакомься, мой друг из Австрии. Он приехал вчера, и я решил покатать его на яхте.
Что происходило далее, я помню очень смутно. От волнения я даже не запомнила его имя. Он был самым прекрасным мужчиной в мире. Я постоянно на него смотрела, что в итоге заметил мой муж. В моей голове моментально сработала защита, и я на автомате спросила, не знакомы ли мы. Мой идеал пожал плечами и улыбнулся. Он вежливо узнал, чем занимаюсь я, как поживают дети. Закрепляя свою галантность словами одобрения. Я готова была на все ради ночи с ним. Даже на самые страшные поступки.
А когда отлучился мой муж, быстро протянула ему свою визитку. Он моментально ее схватил и положил в карман. Мой муж вошел в тот момент, когда мы заканчивали обсуждение картин Ван Гога («идеал» тоже был от него в восторге). Муж ласково отправил меня присматривать за детьми, и я послушно ушла. Меня трясло всю поездку. Я боялась, что мужчина расскажет о моем опрометчивом поступке мужу, но все оставалось по-прежнему. Вечером мой муж даже нормально отреагировал на мой поход в салон красоты.
Пока я наслаждалась массажем, мне позвонил друг моего мужа. Наша беседа затянулась на несколько часов. Казалось, мы обсудили все. В конце разговора он предложил встретиться, я отказалась. Это было слишком опасно. К тому же я боялась бросаться в этот омут с головой. Но мужчина был настойчив. Он звонил мне до тех пор, пока я не согласилась на эту авантюру. В моем графике нашлось укромное местечко для нашей встречи. А он спланировал ее так, чтобы об этом никто не узнал. Это были первые два часа настоящего счастья. Мне казалось, что я нашла верх блаженства. Такого со мной не было еще никогда. Он умолял меня о еще одной встрече, но я не могла. Я обещала себе лишь одну ночь. Но он не дал мне устоять.
Теперь мы встречались постоянно. Он был в нашем доме практически каждый день. Мой муж его боготворил. Ему казалось, что этот человек самый умный, самый интересный и потрясающий. Я просила лишь быть с ним осторожнее. Но мой муж отмахивался и говорил, что я ничего не понимаю. Хотя я понимала намного больше, чем он мог себе представить. Мой идеал вошел в нашу жизнь будто дьявол – из неоткуда. Завоевал мое расположение, расположение моих детей и моего мужа. Он смог быть хорошим для всех.
Летом я уехала отдыхать с детьми в Италию. Мой идеал последовал за нами. Он постоянно был рядом. А я понимала, что не смогу дышать без него. Каждую ночь проведенную с ним я рыдала и просила уйти, чтобы все стало на свои места, но он не уходил. Он по-прежнему находился рядом и утешал меня. Он уверял, что рано или поздно мои мучения закончатся.
Когда я вернулась домой, то решилась рассказать все мужу. Но он даже не повернулся. Он знал. Он знал обо всем с самого начала. Я чувствовала себя раздавленной и униженной.
Мой идеал был его охранником. Самым верным и надежным человеком. Я рыдала на мраморном полу в холе и проклинала себя.
После этого был развод. Я лишилась всего. Все словно сгорело в том костре, как я и хотела. Но облегчения это не принесло. Меня вышвырнули из моей жизни. И никому я не была больше нужна. Никого я не интересовала. Жизнь началась заново. Но без денег я не могла существовать. Я не чувствовала себя полноценно, я потеряла сон. От моей, некогда, идеальной внешности остались лишь воспоминания. И я поняла, что ценить вещи надо тогда, когда они у тебя есть, а не тогда когда ты их лишилась.

Милесента (ЛитКафе) все записи автора В колонках играет - Enigma

В город М. пришла настоящая зима. Это она, конечно, зря – на календаре всего пятнадцатое ноября, но, не смотря, на осеннюю дату, улицы были заметены снегом. Он лежал на тротуарах, когда-то зеленых газонах, на еще желтых листьях деревьев.
Оксана посмотрела на часы. В Англии в это время как раз начинают разливать приятный дневной чай. А ей приходится стоять на этой остановке, отмораживать пальцы. Она забыла перчатки в офисе и ручки ее стали совсем красными от холода. Ксюша еще раз недовольно взглянула на часы и переключила песню в плеере.
К остановке подъехал иссиня черный «Крайслер». Оксана переменила выражение лица из недовольства в хладнокровие, выключила плеер и быстро запрыгнула внутрь.
- Привет, ну чего ты так долго?
- Извини, зая, на работе задергали, - Вова мило улыбнулся, слегка коснулся ее щеки.
- Не называй меня «зая» - это пошло, - она приоткрыла окно, нашла в огромной сумке свои тонкие сигареты и прикурила.
Машина резко выехала на трассу. Оксана молча курила в открытое окно. Она до сих пор с трудом верила в то, что происходит. Последний раз они виделись 4 года назад. Ей тогда было двадцать и она была до беспамятства влюблена в этого молодого, безумно красивого дамского угодника.
- А ты сегодня такая красивая…- взглянув на нее одним глазом, сказал Вова. Ксюша улыбнулась. Машина резко повернула направо.
- Куда мы?
- Я хочу, чтоб ты выпила кофе.
- С чего это вдруг? – удивилась Ксюша.
- Ты как будто на каторгу едешь, или в морг на опознание. Расслабься, Ксюха, сколько лет мы знакомы?
- Восемь, - выдыхая дым в окно ответила Оксана.
- Ну вот. Поэтому улыбнись, и прекращай быть такой напряженной, - Вова на несколько секунд повернулся к Оксане лицом, подмигнул ей и тут же снова сосредоточился на дороге.
У него всегда все было очень просто. Хочешь – делай, не хочешь – не нужно. Живи в свое удовольствие и не напрягай остальных. Сейчас Вове 29. Он не женат, работает в частной клинике хирургом. Он профессионал и абсолютно свободный мужчина. Оксане всегда казалось, что он родился таким, что свободолюбие он всосал с молоком матери. Она тоже врач, и за всю свою жизнь побывала замужем 7 раз. Жила там, где жили ее мужчины, там, где ей хотелось. А когда надоедало, она просто разводилась и улетала жить куда-нибудь еще. Вот так просто.
- Два эспрессо, два по сто «Арарат» и девушке какое-нибудь пирожное, - сходу без меню сделал заказ Вова.
- Есть йогуртовое, очень легкое и вкусное, хотите? – официантка явно давно знала Ксюшиного спутника, и в глазах ее таилось толи сочувствие, толи ирония.
- Девушка, 1 «Арарат», 1 эспрессо и 1 кофе с кардамоном, и несите свое йогуртовое пирожное, - быстро откорректировала заказ Оксана.
Официантка быстро удалилась, а Ксюша потянулась за пачкой сигарет. Сегодня она была красива и очаровательна, ее напряжение выдавало только частое курение.
- У меня такое ощущение, - заявил Вова, - что ты не меняешься. Вот как была такой же милой и таинственной, такой и осталась.
- Да ладно тебе, Вов, что-то ты никогда не замечал во мне никакой таинственности, - Оксана ехидно улыбнулась. За те четыре года, что они не виделись, она очень изменилась.
Вообще, когда ты молод, все в твоей жизни меняется легко. Стоит тебе только захотеть.
Вот и она из наивной, ослепленной влюбленностью юной девушки превратилась в молодую замужнюю женщину. Ей казалось, она теперь многое знает о жизни, и многое она в своем прошлом хотела бы изменить. Сейчас, когда ее ждет вечер с этим мужчиной, она точно исправит все, что когда-то натворила.
- Слушай, а ты смотрел «Эффект бабочки»?
- Что?
- «Эффект бабочки», там еще Эштон Катчер снимался. Про то, как может измениться жизнь человека, если изменить в нем лишь одно событие? Как звено в цепочке…
- А чей фильм?
- Американский.
- Нет, я не люблю американское кино. И вообще я сейчас очень редко что-либо смотрю. Слишком много времени отнимает работа, - у Вовы зазвонил телефон, он поднял трубку, стал говорить.
Оксана сидела, держала в руке сигарету и думала о том, какие они с Вовой разные. Она прекрасно помнила те эмоции, которые когда-то к нему испытывала и никак не могла понять, как он смог их разжечь. Такой чужой, такой другой человек.
- Не хочу торопить тебя, но нам еще в супермаркет заехать надо, - посмотрев на часы, с улыбкой сказал Вова.
Ксюша затушила сигарету, надела пальто, взяла со стола мобильный телефон. Только сев в машину, она поняла, что Вова только что выпил коньяк и теперь абсолютно спокойно садится за руль.
Всю дорогу Ксюша была где-то в себе. В машине они о чем-то говорили, в супермаркете спорили, какой сыр лучше взять. Она улыбалась ему, и в ее обворожительной улыбке он видел страх. Он знал, чего боятся женщины. И это еще больше разжигало его.
Ксюша прекрасно понимала, на что идет. Зачем она это делает, понять не могла, но отступать от задуманного уже не собиралась.
Вова был галантен и внимателен. Пытался развеселить ее байками про своих пациентов, анекдотами, комплиментами. Ксюша и вправду похорошела настолько, что от одного взгляда на нее, хотелось подойти, крепко обнять и не отпускать. Такой она стала женщиной: пленительной и немного беззащитной. В прошлый раз он не очень хорошо поступил с ней. Она была влюблена в него, он это прекрасно знал, но такие «хорошие» девочки, девушки не в его вкусе. Конечно, дал бы он ей надежду, она б рассчитывала на высокую любовь и красивые серьезные отношения. Ничего этого он не мог дать этой «малышке». Вот и стал ее просто игнорировать: не отвечать на звонки и сообщения, перестал появляться там, где бывала она, намеренно высматривая и выжидая его. Он «потерялся», забыл об этой 20ти летней девочке.
А она как снег на голову «свалилась» в бильярдную «Андреа», в которую они с друзьями вчера зашли поиграть. Вова быстро узнал Ксюшу, запах ее духов и неуловимую утонченность этой рыжеволосой девушки. Поболтав с ней о чем-то за чашкой кофе, он пригласил ее завтра к себе на ужин. В голове у него было теперь только одно…
- Слушай, ты не обращай внимания, там бардак холостяцкий, - поднимаясь по лестнице и рассматривая ее зад, сказал Вова.
- Очень испугал, - Ксюша обернулась и улыбнулась.
Войдя в квартиру Вовы, Ксюша тут же вспомнила фразу одного из любимых фильмов: «Здесь пахнет пачули и сексом». Решив удержаться от комментариев, она стала разглядывать полки и стены на предмет фотографий, традиционных статуэток – подарков друзей и «бывших».
- У тебя в квартире курят? – крикнула она из комнаты.
- А ты как думаешь? – из кухни с сигаретой во рту вышел Вова. Он улыбался и держал в руке пепельницу. – Чувствуй себя, как у меня дома. Сейчас я включу музыку. Вот фотографии, - он снял с полки три маленьких фотоальбома и кинул их на диван. – Я пойду, переоденусь. Может тебе тоже что-нибудь дать? А то вдруг – заляпаешься?
- Спасибо, не нужно. Я буду аккуратной. – Ксюша закурила, стала медленно прохаживаться по комнате, рассматривая его дипломы, премии, медали по водному поло. Вдруг мобильный издал знакомый сигнал сообщения. Она вышла в коридор, достала из сумки телефон, стала читать, улыбаясь. От теплого сообщения мужа, стало очень тоскливо и тяжело внутри. Как будто кто-то легко так взял, открыл ящичек внутри нее и положил туда кирпич. В этот момент из комнаты вышел «переодевшийся» Вова.
- Так, слушай. Давай договоримся. Я мог бы тоже сейчас быть где угодно, но я захотел провести этот вечер с тобой. Только с тобой. Поэтому давай договоримся, что сейчас и ты и я отключаем трубки. Потом включишь. Я хочу, чтобы ты была со мной.
- Хорошо-хорошо, - Ксюша выключила звук и положила телефон обратно в сумку.
Как интересно переоделся Вова, думала она. Вместо того, чтобы переодеть футболку, он просто снял ее. Очень удобно.
- Иди сюда, - позвал ее из кухни Вова, - вот. Пей.
На столе стояла бутылка самбуки. В стакане было налито грамм сто, не меньше. Плавали два кофейных зерна.
- Ты хочешь, чтобы я это выпила? – ошарашено спросила Оксана.
- Ну, да.
- Ты с ума сошел? Я в жизни в таких «дозах» самбуку не пила.
- Это нормально. Так во всех клубах наливают, - уверял ее Вова.
Ксюша отошла в комнату, потом резко вернулась на кухню и одним глотком выпила эту «обжигающую воду».
- Ну как? – спросил довольный и улыбающийся Вова.
- Никак, гадость!
Они рассматривали фотографии Вовиного детства, он рассказывал ей всякие истории. Сам иногда удивлялся, насколько разоткровенничался. Они пили разные коктейли, искусно приготовленные «заботливым соблазнителем». Вова обхаживал Ксюшу, как только умел. При ней приготовил для нее мясо. Когда поджигал его в сковороде, Оксана звонко и заразительно смеялась. Такой он ее еще не видел. Куда он смотрел? Хотя, ладно. Чего уж теперь.
Ксюша периодически уходила курить на балкон. Обдуваемая морозным осенним воздухом она думала о том, что будет потом. Она тоскливо усмехалась старанию Вовы соблазнить ее. Он думает, что ему придется «уламывать» ее, спаивать или прибегать к каким-нибудь еще банальным способам уложить ее в кровать. Господи, как она могла так до беспамятства влюбиться в него?
- Ты смотрела Гришковца «Как я съел собаку»?
- Нет. У тебя есть? Можем посмотреть…
Они включили спектакль, расстелили на полу одеяло, поставили рядом закуску. Сам Вова давно уже стал пить водку, а для Оксаны все еще делал разные коктейли, кормил ее сам.
Смотря представление, они разговаривали о детстве. О схожих и наоборот противоположных периодах, событиях, временах. Потом у нее разболелась шея, и он сделал ей массаж.
Если бы это был дешевый эротический фильм, такие сцены были бы верхом романтики. Но Ксюша теперь знала что такое настоящая романтика, без примеси пошлости, банальности и дешевизны. Выйдя в очередной раз на балкон покурить, она вспоминала последний отпуск на море. Эту чувственно красивую, теплую романтическую ночь, любимые глаза, звезды. Тот пляж маленького поселка. Они просто стояли, крепко-крепко обнявшись, смотрели в одну сторону. И это было так здорово, так искренне. Нет, все в жизни Ксюша сделала правильно. Когда она зашла в комнату, спектакля уже не было. Вова включил «Enigma». Все стало ясно, как божий свет. Точнее тьма. Она села на одеяло и взяла в руку бокал вина. Вова сел рядом. Очень близко.
- За тебя. Ты сегодня сногсшибательна!
- Спасибо.
Они выпили. Хмель взыграл наконец в голове Ксюши, и она прилегла на бок, подпирая одной рукой голову. Вова подождал пол минуты. Заиграла нежная песня. Он наклонился и поцеловал ее в шею. Потом поцеловал мочку уха. Потом щеку. Вдохнув запах ее волос, он поцеловал Оксану. Она ответила на поцелуй…
Она не любила его. Он не любил ее. Он даже не нравился ей уже. В ней не осталось ни капли от прежних эмоций и это только разжигало их хмельную страсть. Вова чувствовал это, и это от многого его освобождало. Он сделал музыку намного громче, и они окунулись в омут, в водоворот хмельной плотской любви.
Ксюша не думала ни о чем. Не думала о том что, наконец, после стольких лет она получила от Вовы то, чем вожделела. Не думала она и о муже, которому изменяет в этот момент. Она отключила всё.
Утром, когда сознание уже проснулось, ей не хотелось открывать глаза. Ксюше было очень страшно повернуться и увидеть рядом не того, кого так хотелось бы. Она до последнего оттягивала этот момент и притворялась спящей.
«Господи, как же это банально и пошло. Муж уехал на неделю, а ты уже тут как тут – в чужой постели. Димка, как же я хочу к тебе!..»
- Эй, Тигра, вставай, - Вова стал нежно будить Оксану. Целовал ее тело, терся как кот о ее лицо и шею, - ну, вставай. Уже пора. Хочешь, я приготовлю тебе кофе?
- Доброе утро, - прищуриваясь и улыбаясь, сказала Ксюша. «Как же я хочу к тебе…» - отдалось где-то в ее голове.
Она встала, надела Вовину футболку, выпила кофе. Приняла душ. Вова включил музыку, сделал яичницу. Пока Оксана молча завтракала – собирался.
- Ну, чего с тобой? - как бы не понимая в чем дело, улыбаясь, спросил Вова.
- Это я сутра, подтормаживаю, - улыбнулась в ответ Ксюша и прикурила очередную утреннюю сигарету.
Так же молча, она высушила голову и оделась.
- Так про какой ты фильм вчера говорила?- одеваясь спросил Вова.
- Не важно. Не имеет значения. Ерунда. Цепочки событий, прошлое, будущее. Чушь.
Вова довез ее на своем Крайслере до дома. Достал из бардачка маленькую серебряную подвеску – небольшой дельфин.
- Это тебе. Будешь носить, и вспоминать старика.
- Спасибо, такой красивый, - Ксюша искренне удивилась странному жесту Вовы. Может, бывшей женщине не успел подарить?..
- Слушай, я сегодня заказал кавказскую кухню в ресторане. Хотел там с другом посидеть. Пойдешь со мной?
- Конечно.
- Ну, тогда я позвоню днем?
- Ага. – Ксюша поцеловала его в щеку.
Вова остановил ее, и крепко со всем чувством поцеловал ее в губы.
Ксюша захлопнула дверь и зашла в подъезд. Она знала, что он ей больше никогда не позвонит. Она зашла домой, переоделась, положила в шкатулочку подарок, взяла другую сумку и закрыла за собой дверь.
Рейс 13-33 из Амстердама прилетал в три часа, и она успела даже выпить чашку кофе в аэропорту.
Самолет прибыл без опозданий. Среди десятков пассажиров, она сразу узнала мужа. Откуда он взял в самолете букет роз – непонятно, но они были замечательны. Она положила цветы на чемодан, очень крепко обняла мужа и через слезы, дыша ему в щеку, прошептала:
- Господи, как же я ЛЮБЛЮ тебя, Дим!..


P.S. Вова снился Ксюше. Четыре года. Она могла проснуться среди ночи с мыслью о том, что потеряла что-то очень важное. Как будто чувства, которые она испытывала к этому мужчине, сдавили тисками, отняли. Со временем это проходило. Но досада от чего-то упущенного не давала ей покоя.
…Теперь она знала точно: ОН ей больше не приснится…

Enigmo4ka (ЛитКафе) все записи автора В колонках играет - Enigma

Вдруг наткнулась на вещи, которые писала два (!) года назад. И среди них начало рассказа. Я, честно говоря, сама удиилась, мол, это я писала?)
Так вот, не знаю, продолжать или нет.

Что скажете?

***
Курортный роман.
Так и назову, а что, если больше тут и говорить нечего. Выдумывают сложные, запутанные названия те люди, которые толком то и сами сказать не могут, о чем пишут. А я напишу о курортном романе. Как всегда это бывает, романтичном, безумно красивом и запоминающемся на долгие годы.
Чего я так много говорю?
Начнем…

Поезд несся так быстро, что Насте казалось, что он вот-вот перевернется. Страшно, даже немного, но зато экспресс скорее привезет ее в мир, о котором она так долго думала, и о котором столько времени мечтала. А то сидишь себе в душном офисе, проклиная нудных старых дев, только и знающих, что обсуждать в курилке последние серии «Исцеления любовью» и новые рецепты пирогов. И жарко до невыносимости просто, и кондиционер, как на зло, сломался. И от мужиков офисных потом несет. Нет, это не оговорка, не мужчин, а именно мужиков. Мужчины давно уже либо уволились, были переведены на более высокие должности.
Ничего, и Насте тут не долго осталось… Вот еще две недели, потом отпуск. После него еще четыре и можно красиво, хлопнув дверью, уйти. Чертова университетская практика!
Думать об этом по дороге к морю, Настя не хотела. Не хватало еще негатив с собой в отпуск везти… Она раскрыла свою книгу, переключила песню, и «отключилась от реальности». Потом ее сознание немного рассеялось, и она заснула. В голове пролетали картинки будущего отпуска, принесенные с музыкой в плеере, даже во сне она точно знала, что эта поездка надолго запомнится.
Симферополь встретил ее темно-синим небом, свежим запахом пряных булочек в привокзальном киоске и суетой утреннего вокзала.
В этот раз девушка решила не экономить на отдыхе, слава богу, у нее появилась такая возможность. Она без труда отыскала маршрутку с нужной табличкой, уселась у открытого окна, заплатила положенные 70 гривен и снова растворилась в музыке и в ожидании достойного отпуска. . .
Лунный поселок находился в горной местности, где-то между Судаком, Алуштой и Ялтой. Когда она первый раз приехала в это местечко, то название Лунный показалось ей слегка странным. Но подобные мысли рассеялись мгновенно, когда однажды вечером, сидя на каменном пляже, она увидела ту самую достопримечательность Лунного поселка. Луна висела над морем во всей своей красе, ярко желтого, теплого цвета, огромная, как будто до нее можно доплыть. Настя пожалуй никогда не видела подобной картины. Девушка пообещала себе, что обязательно вернется сюда и будет наслаждаться этим зрелищем каждую ночь.
Маршрутка ехала быстро и ветер разносил волосы во все стороны. Хорошо, что она не села на двойное место, а то не повезло бы соседу. Ему или ей пришлось бы «наслаждаться» вкусом Пантина в своем рту.
Вот, поворот и зрению наконец-то открылось море. Как долго она этого ждала, как сильно стремилась… Море отбивало солнечные лучи, рябило барашками и, казалось, демонстрировало свой темно синий цвет для всех отдыхающих.
Когда машина приехала, это показалось Насте неожиданным, она настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила приезда. Водитель помог ей вытащить огроменную сумку, она перешла мост и почти неслышно сказала: «Ну, вот, началось!»

Malaya05 (ЛитКафе) все записи автора Этот рассказ вроде бы написал мой друг Андрей, живет в Питере, он учится в лицее 395 кл.11б... Прочитав эту историю на душе остался небольшой осадок... Как-то все неожиданно, непредсазуемо. Никто и не думал, что это произойдет именно так... так, как и в реальной жизни...



ICQ

все имена вымышлены, номера взяты «от балды». Случайное совпадение с реальными событиями – случайны.

Аська: -Тук тук
Макс: - Да?
Аська: - Привет, меня Аська зовут.

Номер ICQ: 345694417
Имя: Анастасия
Псевдоним: Аська
Адрес: Россия, Москва
Пол: Женский
Дата рождения: 06/06/1986
Возраст: 17

Макс: - Как видишь, меня зовут Максим.

Номер ICQ: 249119661
Имя: Максим
Псевдоним: Макс
Адрес: Россия, Москва
Пол: Мужской
Дата рождения: 25/05/1982
Возраст: 21

Аська: - Ну вот и познакомились. Я впервые в Интеренете и ещё никого не знаю тут.
Макс: - А как же ты меня нашла?
Аська: - Обычным поиском. Методом тыка. Случайно набрала твой номер, и мне повезло, ты оказался в онлайне.
Макс: - Понятно.
Аська: - Как у тебя дела?
Макс: - Нормально, а у тебя как?
Аська: - тоже ничего. Сессия вот на носу.
Макс: - А ты в каком институте учишься?
Аська: - В МАИ. Это на Войковской.
Макс:- Я знаю =)
Аська: - А ты учишься или работаешь уже?
Макс: - Учусь. Рядом. В МАДИ на последнем курсе.
Аська: - А я пока первокурсница =)
Макс: - Сама поступила или за деньги учишься?
Аська: - Сама, я умная девочка… =)
Макс: - =)
Аська: - А ты после института работать по специальности пойдёшь?
Макс: - Нет. Потом в аспирантуру пойду. Дальше учиться.
Аська: - Умничка. =)
Макс: - =)
…………………
Спустя три дня. Вечер.
Макс: - Аська, ты здесь?
Аська: - Угу. Я просто отходила за кофе и бутербродом.
Макс: - С чем бутерброд?
Аська: - С сыром.
Макс: - Любишь сыр?
Аська: - Обожаю… =)
Макс: - У тебя есть фотки?
Аська: - Да, но их немного.
Макс: - Вышли их мне на мыло maxmax@mail.ru
Аська: - Сейчас.
Прошло 3 минуты
Макс: - Да ты красавица у нас!
Аська: - =) Спасибо…
Макс: - Не за что! Вышли ещё парочку?
Аська: - А ты мне свои вышлешь?
Макс: - Конечно. Лови.
Прошло 3 минуты
Аська: - Ты тоже симпатичный парень. =)
………………………
Спустя неделю. Вечер.
Макс: - Ну что, как сессия?
Аська: - остался последний экзамен, но он будет через три дня. Макс, мне пришла в голову гениальная идея! Почему бы нам не встретиться после экзаменов? Институты наши недалеко ведь друг от друга!
Макс: - Замечательная идея!
……………………….
Прошло 5 дней. Ночь.
Аська: - Ты ещё не спишь?
Макс: - Нет. Думаю о нашей встрече.
Аська: - Я тоже. А бывает так, что люди познакомились в Интернете, потом встречались, а потом поженились?
Макс: - Да, бывает. Много об этом слышал…
Аська: - А вдруг мы не узнаем друг друга? Ведь сейчас зима…
Макс: - Я буду в зелёном пуховике и в серой шапке.
Аська: - =) Так ходит большая половина Москвы!
Макс: - Хорошо. Я буду держать в руках красную розу. =)
Аська: - оки. Я буду в чёрной шубке в белой шапочке и в руках у меня будет пакетик.
Макс: - Договорились. Только ещё не договорились о месте встречи… =)
Аська: - На Соколе! Он как раз между Аэропортом и Войковской!
Макс: - справедливо. А где там?
Аська: - Знаешь церковь?
Макс: - конечно!
Аська: - А парк за ней?
Макс: - есесно!
Аська: - Давай в этом парке на детской площадке?
Макс: - безлюдное место…
Аська: - =) конечно! Зато мы сразу друг друга узнаем!
……………………………
Следующий день.
Максим стоял в дешёвом китайском зелёном пуховике, в серой шапке и с красной розой в руках. Было уже темно. Метель. Пять метров – и уже ничего не видно от снега! Было холодно. Аська опаздывала уже на двадцать минут, но Макс упорно стоял. Он переживал за неё, мало ли что могло с ней случиться в такую погоду!
Внезапно он почувствовал, что он не один. К нему явно кто-то приближался.
-Аська! – радостно воскликнул он и повернулся к звуку поскрипывания снега под подошвами.
Раздался смех. Семеро здоровых парней смотрели на Макса и ржали как лошади. На вид им было лет по 16. Макс растерялся. Они могли причинить Аське вред. Один из парней с бутылкой пива в руках подошёл поближе к Максу и произнёс:
-По**аться с Аськой пришёл, га**он очкастый?!
Последовал дружный смех. Максим непроизвольно сглотнул слюну:
-Что вы с ней сделали?
Смех, вроде бы затихающий, стал ещё громче:
-Придурок, никакой Аськи не существует! Это мы над тобой, му**ком прикалывались! И сюда позвали, чтобы на тебя такого «умного» посмотреть…
Макс изменился в лице, развернулся и пошёл в другую сторону, но был сбит подножкой. Макс упал в снег, но успел обхватить парня и свалить его. Роза упала и была смята телами. Макс быстро ударил парня в лицо, и тут подбежали остальные. Последовал удар тяжёлым ботинком «Гриндерс» в спину. Удар в голову. Что-то тяжёлое опустилось на ухо, был разбит нос и снег окропился кровью.
С трудом Макс поднялся и побежал. Один из парней прыгнул ему на спину, свалив на снег опять. Последовали удары кулаками. У кого-то из избивавших парней был кастет. Макс выплюнул осколки передних зубов. Глаз заплыл и не открывался. По спине последовал удар какой-то палкой. Голоса, казалось, рождались в самой голове:
-Ладно, х*й с ним. Пошли отсюда…
-Он кажись сознание потерял…
-За х*й он Серёге в е*ало сунул?
-Б*я, пошли скорее, замёрз я… Водяры возьмём и ко мне… Предки в гости свалили…
-Подожди!
Парень, которого назвали Серёгой подошёл к поверженному Максу, лежащему неподвижно, расстегнул ширинку и опорожнил свой мочевой пузырь ему на лицо.
Прошло 40 минут.
Красная роза лежала в лужице крови на белом снегу. Цветочек ICQ Макса в списках контактов его друзей тоже навсегда стал красным. Как роза. Роза для Аськи…



Зная Андрей, моего друга, сложно оспорить то, что это он написал... Я была потрясена... классно... а вам как? :)

Милесента (ЛитКафе) все записи автора В колонках играет - Маликов "Ты и я" (радио)
Настроение сейчас - Я немного соскучилась...по себе...одной...

Практически автобиографическая история. Серия небольших эссе иногда больше походящих на дневник. Я выложу один отрывок. И хочу, чтоб вы дали мне "знак" -интересно вам или нет. Если да, то я буду продолжать публиковать кусочки. НЕт - так нет) Отрою в своих архивах что-нибудь другое.
Интерактив, блин :)

"Двое".
1. Jumble of emotions
Иногда очень сложно не заблудиться в себе. Ведь недаром мудрости древних народов гласят, что самое важное в жизни - познать себя, во что б это ни стало. И мудр и счастлив тот человек, кто хорошо себя знает.
А я вот… я пытаюсь не заблудиться в собственных мыслях, в собственной голове…
Можно ли себе верить? И насколько можно доверять собственным ощущениям?
- Откуда ты знаешь, что нравишься ему? Ты уверена в этом?
- Может это бред, может это все домыслы, но я чувствую это. На энергетическом, эмоциональном уровне, на уровне флюид, летающих где-то над нами на расстоянии в сто километров. Я не могу тебе сказать точно, но я чувствую.
Вот это «чувствую» не дает мне покоя последнее время. Мы часто чувствуем, как к нам относится тот или иной человек, но ведь мы не требуем подтверждения фактами негативного отношения. Ведь, если мы чувствуем, что человек нас недолюбливает, мы ведь не требуем в доказательство этого сакральных поступков от него? Мы верим себе? А почему мы охотнее верим в негатив, нежели в позитив?
Опять запуталась. А еще пытаюсь, вам что-то рассказать…
Если человек любит, и чувствует это, он верит себе? А когда тебя любят, ты ведь тоже чувствуешь это не только от конкретных фактов, но и чувствуешь вообще? Ведь человек может быть с тобой, идеально вести себя как влюбленный, но ты будешь чувствовать холод?
Опять не то…
Неужели проверкой правдивости этого «чувствую» может быть лишь факт, как сумма взглядов, жестов, мимики… Но, черт возьми, это ведь то же можно понять двусмысленно.
Влюбленный человек многое может обернуть в свою сторону. И принимать как факт.
Боже, я ведь опять ерунду говорю. Чтоб не сказать главного. Я чувствую, что искрится. Но могу ли я верить себе?
Первый раз за последние полтора года я не лгу себе. Первый раз за последние полтора года я чувствую. Чувствую так, как умею. Jumble of emotions. И первый раз за все это время я понимаю все это. Сумасшедший не отдает себе отчета в том, что он болен, алкоголик не верит в то, что ему нужна помощь. А я.. я все еще пытаюсь убедить себя, что это пройдет.

Сентябрь 2005

сЫр (ЛитКафе) все записи автора Создайте женщину, не из ребра - из меда,
Из перца острого и сладкого вина,
Чуть-чуть надежды, чтобы верить в чудо,
Чуть-чуть боязни, что уснет одна.

Смешайте специи, немного кориандра,
Щепотку ночи и щепотку света дня,
Миндаль, корицу и немного амбры,
Воды прохладу, искорку огня.

Создайте женщину - запястья, шею, тело,
Чтоб оценить всю красоту суметь,
Всю гибкость кошки, силу от пантеры,
Чтоб рядом с нею быть всегда хотеть.

Улыбка, смех и легкость облаков,
Непостоянство - то печаль, то радость,
Немного тайны и портрет готов,
Добавьте ей ранимость, даже слабость...

Создайте женщину, что сможете любить,
Нет, не терпеть и не оставить рядом,
А чтоб беречь и на руках носить,
Чтоб просыпаться ради ее взгляда,

Стать сильным и почти неуязвимым -
Из пепла свое сердце воскресить...
Создайте женщину, чтоб быть любимым,
Создайте женщину, чтобы любить.

сЫр (ЛитКафе) все записи автора Я лежу на горячей песчаной ладони любимых тобой Карибов...
Обвиваю тебя паутиной незаменимо-незаметных прикосновений...
Наши волосы перебирает ветер в ритме ay arriba y arriba,
И только шипящие волны не требуют ни уловок, ни объяснений.

Я слышу, что мое прерывистое дыхание сливается с дыханием моря,
Когда кубиком льда рисую узоры на твоей терракотовой коже.
Послеполуденный воздух кружит голову сильнее кагора...
И солнечный свет драпирует мягкими складками наше песчаное ложе.

Ты так сладко щуришься, подставляешь ладони соленым брызгам,
Ресницы – моим поцелуям. ...Твои глаза - восточнейшего разреза...
Подойди, расстояние вытянутой руки – это не так и близко...
И отчего-то карибский воздух наполнен запахом снов и фрезий...

Исключительно здесь постигаешь значение слова «катарсис».
Послушай, мы с тобой Крезы. А может быть, просто crazy:
Ведь если у нас есть любовь, минералка и соленый арахис,
То можно забыть, «а удобно ли...» и не думать о политесе,

Лишь бы только слышать твой голос, пронзенный-пронизанный солнцем...
Как думаешь, нам бы сильно завидовали Ева с Адамом,
Франческа, Тристан, Джульетта и остальные канатоходцы?...

Аня_Кошкина (ЛитКафе) все записи автора
Искрення любовь не требует ничего взамен
и я подставляю вторую щеку
Давай смелее,БЕЙ!
По новым кровавым ранам
По незажитым шрамам
Что у меня от прошлой жизни
И только от одной мысли,
Что сможешь ближе...
Кто дороже? и что мне поможет?
Врятли время,которое лечит фальшиво
Расставляет по местам всё косо,криво!
Вряти гибель,которая как пропасть
Пытаюсь найти гордость
И помню только вой ответ:"Нет"
Который ввел в состояние шока,аффекта
Чего нехватает? Ума? Интеллекта?
Нехватает сердца,которое как моё бьётся
В котом не проснётся
Ни любовь,ни жалость
А я ведь не сломалась
Стала сильнее себя...
А знаешь почему?
Я искренне люблю тебя!
Без подлости,без фальши
Что будет дальше?
То, чего небыло прежде
Стремится к вере, незабыть надежду
И стану старше.На год, на два
И так хочу любить тебя...
Наверное, зря.
Прости,та жизнь с тобой мне так нужна
Как никогда
Я умножаю все дни,
А потом опять делю на два твои слова
Что были сказаны,не раз показаны
А после убиты...
С сердечной мышцей разбиты
Что стали осколками
Что превратились в пыль
Что улетели ч ветром
Что ты не сохранил
И только фраза на прощание:
Без слёз,без обещания...
"БУДЬ СЧАСТЛИВ"
Это моё желание...
И знай, что искренне признание!
17.12.2004

сЫр (ЛитКафе) все записи автора И забуду крыши и стану картавить, и научусь готовить заморские блюда. просто чтобы быть вкусней. Давай я закажу вечный летний дождик, что бы ты всегда была мокрая. Я буду также нежно кутать тебя под развесистым деревом в свой шарф, надевать на тебя свою еще сухую рубашку. И робко радоваться твоему внезапному теплу. А ты заботливо стирать капли со стекол моих очков. Давай, смейся до слез. Я не вижу - дождь тоже соленый. Давай я буду бежать со всех ног на твою работу, чтобы подарить последний весенний тюльпан. И грустить по вечерам без твоих акцентов в трубочке. Никому не скажем, что ходим пешком. В этих рассветах, да в молоке ночей соединения, да не химические, а возрастные. Соединения тканей и воды. Под рукавом - мурашки.
В центре газона города. В глубь твоего настроения. А дождь - это не страшно. Дождь - это просто такая расческа.

сЫр (ЛитКафе) все записи автора Держу в руках волшебные бусинки.

Чет-нечет. Еле слышный характерный звук. Каждая бусинка - мысль. Чет-нечет. Черное, белое. Шахмат жизни. Ходы мыслей.

Чет. Помню. Я все еще помню, как мы встретились. Это был день таинственного межгалактического слияния. Я, совершенно наивно и искренне искал тебя в черноте ночи, подсчитывая секунды твоего приближения.

Нечет. Был знак... Я шел по тропинке, которая увела тебя от меня. Вместо сверкающих миров на тонких ледяных прутиках висели осколки наших сердец... Я ничего не мог понять... Вместо радости был ком страха. Кто был ты? Малыш, погрязший в земной любви, но понимающий, что еще какой-то странной малости не хватает... или взрослый, который решил вернуться в детство, и не понимающий, что этот путь оставляет за собой разбитые стеклышки игры.

Чет. Кто я теперь? Человек - это прошлое. Прошлое, которого больше нет. Значит и его нет? Наивно полагать еще как-то пытаешься жить, но не понимаешь, что тебя уже нет...

Нечет. Просто шел. Уже в другую сторону...Тропинка раздвоилась. Это пространство со мной пошутило. Когда ждешь чего-то несбыточного, оно сбывается....Когда ждешь, начинаются игры искусственного разума. И этот разум изредко благосклонен к тебе. Чаще жесток...

Чет. Я ведь понимаю, что все искусственно и мне придется, может быть, пройти путь в тысячи миров существования, когда наступит тот единственный день, равносильный Вечности.

Нечет. Вечность...какое странное слово. Кто его придумал? И почему оно женского рода? Она никогда не надевала лицо, как розовость очков. Она никогда не смеется над бесконечной детскостью взрослого человека. Она никогда не захочет подставить ему подножку в момент ультрамарина счастья.
Ах да.. розовые очки... с годами они становятся прозрачными... А если попробовать поменять поле зрения? Сфокусировать свой третий глаз? Научиться перелетать из одной плоскости сознания в иную, объемную?
Возникнет чудо?

Чет. Чудо всегда мгновенно. Оно беззащитно как только что родившееся дитя. Его легко не заметить, или заметив, поддеть щегольским носком лакированного штиблета, легко удушить полой претенциозного фрака... Но иногда оно похоже на искорку бенгальского огня, которая светящимся мгновением вдруг озарит темноту твоего сознания, погаснет... Но долго его еще своим крохотным сиюминутным сияньем будет освещать закостенелые участки, захолустье и зачердачье твоих прагматических извилин. Для маленького чуда достаточно одного грубого слова, чтобы оно навсегда исчезло под покровами примитивного человеческого суждения...
чудо. Еще одное странное слово.Только глупец осмелится разбираться в том, а какого ОНО рода - мужского или женского? ... Отпусти Его, - говорю своей душе.- Не пытайся понять, не осуждай, не рассматривай по частям... Просто отпусти...

Нечет. Ничего страшного. Иду и улыбаюсь, снимая с себя ледяные осколки сердец, вонзившиеся в душу.

Чет. Через тысячу лет на неизвестной планете мы сумеем срастись в единственное прекрасное воспоминание о Земле... Ты найдешь розовые очки в своем кармане и улыбнешься: «Надо же, они даже не помутнели...» И я приподниму с глаз свои и засмеюсь счастливо: "Как хорошо, что ты знаешь кто я..."
и через тысячу лет серпантин дорог будет манить нас стать единым пламенем бенгальского огня.... И станет смешно от мысли, что ты не хотел их пройти....

Нечет. Ты еще хранишь мою оправу для розовых очков?

Чет. А помнишь... Из сутолоки миров о тех горящих двух спичках, слившихся в целое двуглавое существо любви на бумажной салфетке из маленького кафе? И из снежного кома.. вдруг!... Расскажи, как же ты видела этот виток маленького чуда, брошенного нам всего лишь колечком космического серпантино?...

Двенадцать... Чет-нечет. Бусинки мыслей.

сЫр (ЛитКафе) все записи автора А мимо проносились такие же истории. Огромные и неповторимые…
-Слушай, пойдем сегодня в мой сон. Там что-то новинькое.
-А как же клубника? Если мы за ней не вернемся, Полина расстроится.
-Да… Ее утро длится уже много миллиардов лет, и она все никак не может расстаться со своей клубникой.
Он закрыл окно и порхнул серебряными крылышками, оставив облако серебристой пыли и воспоминания о том, что когда-то они с Полиной вместе пили чай с бубликами и смотрели на движущиеся фигуры за этим самым окном. А потом Полина убежала из этого сна. Просто оттого, что там было слишком хорошо.
И они отправились вместе. Куда? Наверное, это сон какого-нибудь мальчика. Да, они купили паровоз у старого продавца игрушек в одном сне старухи, продающей фиалки на углу и принесли его в сон одного мальчугана. А потом сидели на флаконе духов, болтая ногами и любуясь тем, как малыш улыбается во сне и тихонько сопит от удовольствия.
А однажды нечаянно был потерян шарфик Дамочки с букетом гвоздик. Этот шарфик пришлось долго искать в снах всех девушек, которые держали в руке гвоздику, и каждый раз извиняться за несвоевременное вторжение. А букет этот из сна простого парня, который помогает на автостоянке. Они его как-то нечаянно заметили. Он покупал гвоздики у цветочницы и почему-то повторял одно и то же имя… Они даже рассмеялись:
-Бормочет во сне!
A когда сквозь занавески просунул нос любопытный луч солнца, им пришлось спрятаться в баночке с пудрой, чтобы завтра ночью отправиться к тому, кто так ждет свой яркий и счастливый сон.
Полина проснулась и сразу же потянулась к тарелке с клубникой, не задумываясь о причине ее появления...
Она встала. Клубники больше не было. Оделась, повертелась возле зеркала и скоро куда-то убежала. Утром обычно решала какие-то дела, а потом заходила в кафе, чтобы выпить свой любимый черный кофе. В такие мгновения Полина любила просто помечтать, иногда подумать, а порой вспомнить что-то из части своей уже прожитой жизни.
Как можно стать счастливым в одну секунду! В одно маленькое короткое мгновение и наслаждаться этим счастьем еще час, два, три… Купаться в нем и всем своим видом говорить: это так здорово! А человечек просто улыбнулся, подарил секунду своей, может быть, необыкновенно удивительной жизни. И за этот отрезок времени ты ему просто бесконечно благодарен.
А за окном - картина, за другим - еще одна, за третьим - совсем другая. И сколько в мире окон, столько и картин. Необыкновенно разных, совсем не похожих одна на другую, как не похожи мысли до того, как он улыбнулся, и после.
Это случилось в день, когда произошла уже одна маленькая неожиданная радость. Мохнатые, пушистые белые елки, легкие и, словно зависшие в воздухе, словно и земли-то нет, были подарком. Просто утром.
Белые облака пушистого теплого пара медленно поднимались над чашкой остывающего кофе, разбрасывая запах ночной бессонницы, напоминая о вчерашнем еле-еле слышном, будто сдавленном голосе, и свeркающих тонкими размытыми ручейками щеках. Где-то дребезжало утро, сбрасывая с неба легкие хлопья чистого снега с серого неба и звало к разбросанным на кресле джинсам и рубашке. Телефон молчал упорно и ни в какую не хотел порадовать чьим-то мило знакомым голосом. Будто бы издевался.
Ну вот, слышны шаги. Это то чудо, которое вчера нашлось полузамерзшее в парке на скамейке возле озера, заботливо приготовило кофе в ответ на понимание и согретые руки… Оно ютилось в соседней комнате и медленно передвигалось то в кухню, то обратно, стараясь никого не разбудить. Этот "никого"- единственный, кто жил в этой квартире не считая соседей, которые громко кричали за стеной иногда по вечерам. Чудо, без сопротивления влезшее в его широкую рубашку, осторожно показало нос из-за угла и улыбнулось, будто виновато.
-Уже день.
-А я валяюсь в постели в то время как великие люди совершают великие дела.
-И где же они живут эти великие люди?
-А вот они - стоят в двух метрах от меня. Они приготовили крепкий кофе и глядят на валяющегося...
-Тс-с-с-с! - Она оборвала его - Что это?
-Это счастье к нам идет. Прислушайся… Оно где-то рядом. Нужно лишь открыть ему дверь, именно ту, через которую оно сможет попасть в дом... Черт, я забыл что я бросил курить в десятом классе.
Они шли по улице, пробираясь сквозь толпу. Он купил фиалки у старушки, которая сразу же заулыбалась, как только они приблизились, и протянул молча ей. Шмыгнув носом, она их точно так же молча взяла. Остановилась… Она подняла глаза. Он смотрел в них. И они пошли дальше.

А вот и озеро. Лебеди вернулись. Здесь воды теплые, вот они и прилетают поесть крошек хлеба из рук прохожих. А вот и та вчерашняя скамейка.
Они сели.
-Ты главное больше не думай об этом.
-О чем?
-О том, что "люди не летают как птицы". Все получится.
Фиалки качались на ветру в ее руках.
-Да ты совсем замерзла. Пойдем. Я не законченный оптимист, просто ты вчера слишком плохо выглядела..
Они вернулись в его квартиру. Он сказал, что лучше ей остаться на пару дней здесь.
Потом застал ее, сидящую в обнимку с фотоальбомом.
-Прости...
-Это мое прошлое. Его больше нет.
-Совсем?
-Нет, иногда оно конечно возвращается ко мне во снах, теплым летним дождем, горьковатым запахом духов или cдавленным сигаретным дымом. Но я тут же об этом забываю. Потому что этого уже нет.
...И тебя нет плачущей и потерянной. Ты улыбаешься, и с тобой все уже в порядке…
Она аккуратно закрыла альбом, достав оттуда последнюю фотографию. На ней он был серьезный и задумчивый.
Спустя час, они лежали на полу, болтали ногами и разговаривали на тему любви. Любви человека к жизни. К тому, что его окружает.
В итоге выяснилось, что они любят ее, жизнь. Но только не каждый из них себе в этом признавался.
В дороге внезапно застал дождь. Километры вьющейся полоски оказались бы незаметными, если бы не мокрые лужи и льющаяся, как из ведра, вода сверху. Она была то тепла, то холодна, то приятна, то противна. Но главным было то, что Они были вместе.
Вот, наконец, показался домик вдали, а это значит, что эта дорога уже не была таким страшным мокрым кошмаром.
Приятно тявкнул замок, и ключ упал на стол, укрытый белой льняной скатертью. Тишина была нарушена лужей, которая хитро рождалась посередине комнаты. Шаги оставляли за собой причудливые следы. Одни шаги притихли - кто-то переодевался во что-то более сухое и приятное, раскрывая окна свежему воздуху (комары в дождь не страшны), скрипнули осевшие ставни. Другие шаги еще заботливо бегали взад-вперед - в поисках дров и сухих спичек.
Два огромных кресла у камина были все еще одиноки. Они шептались в своей почти вечной пустоте, и было слышно, как они тихонько чихали от пыли. Теперь приятный запах сырости уступил почти все место мягкому запаху полупромокших дровишек, и в камине медленно, но начала рождаться жизнь. Тихо. Еле-еле, но она потрескивала, рождалась. Секунда за секундой. И пламя огня забушевало, заискрилось самовольно, без капли жадности, отдавая тепло и мягкий, трепещущий, рождающий тени свет.
Мокрые следы исчезли, и комната оживилась тихим смехом и мягким шепотом. Трещал камин, а рядом с ним стояли два огромных кресла. Одному из них повезло меньше: оно все так же оставалось пустым и одиноким (немножко даже обиделось). Но улыбка радости за своего соседа озаряло одинокое кресло...
Тихо трещал камин. За стенами назойливо, но живо баловался дождь. Запах дров и огня заполнял комнату. Огонь бушевал. Он жил. Он пылал. Всей своей силой и страстью. Две сильные горячие руки согревали своим теплом хрупкие руки.
Просто они были вместе. Так близко, совсем рядом... Огонь долго не угасал.
Просто они вместе. Просто они живы...
Она, Полина, не могла понять, где заканчивается это счастье, и где начинаются будни. Или наоборот. Все перемешалось и запуталось. Порой казалось, что не может жить где-то посередине – либо там, где все вот это, что называется выдуманным словом СЧАСТЬЕ, либо там, где нарисована белая речка с совсем неопределенными краями на черном (или сером) грязном асфальте. Она не понимала Середины, но в то же время, не могла понять: где же тогда Граница?
Она не понимала того, что люди придумывают себе Идеал и ищут его.
А он существует?
Потом ловила себя на мысли: “Я такая же, как все.
Ухожу под воду. Долю мгновения не чувствую воды, проваливаюсь в резиновое месиво. Вижу: светлое зеркало поверхности уходит вверх. Утягивает вниз все глубже и глубже. Так просто – я тону. В этом - правда. Вся последняя, нелепая суть. Не верю. Успеваю не поверить. И это я? Да я – то?! Да я плаваю как рыба и я тону?!..”
Нет, Полина не утонула, но там, на глубине, она нашла еще один свой кусочек. Плохой или хороший – не важно. Главное, что он принадлежал ей, как и многие другие. Хотя бы какое-то мгновение.
Спустившись по лестнице, она улеглась на последнюю ступеньку головой и не заметила, как сон овладел ею. Ветер трепал ее длинные волосы. Тонкие туфли сжимали ее еще более тонкие ножки, обрывки листьев забросали их. Ее пальцы утонули в лепестках отцветавшего барбариса, перемешавшись с сорванными ею находу маргаритками. Мягкие листья ее длинного платья оказались небрежно смяты, но таившиеся в складках руки создавали рельеф радости и красоты.
Проснувшись, она поняла, что провела слишком много времени одна. Распахнув окно навстречу солнцу, ветру, миру, небу и голубям, подобрав ленты своего платья, сбросив туфли и поспешно отбросив волосы назад, она вскочила на подоконник и уже через мгновенье свесила ноги вниз. Она видела повисшие, как сахарная вата облака, поражавшее своей прозрачностью и беспечностью бездонное небо, она начинала тонуть в теплых волнах ветра, и за спиной ее росли прозрачные и невидимые чужому глазу крылья. Они были еще совсем хрупкие, с тонкой прожилкой перламутра, создававшего легкий эффект волшебства. Но волшебства еще не произошло, хотя она уже давно его поджидала.
Волна свежести бросила в глаза фиолетовые лепестки смеющихся незабудок. Она успела поймать одну из них и обратить внимание на свежесть ее цветочной кожи. Улыбнувшись, открыла ладонь, разрешив цветку лететь за подружками.
Нет, не все было таким волшебным и прекрасным, как лиловые ромашки из снов Полины. А именно тогда, когда приходилось бороться с собой. Эта борьба порой доходила до полусмерти, а иногда одной из половин приходилось умирать…
Прощай, душа, тебе во мне жилось наверно скучно:
Тесно и душно, впрочем, как всегда.
Твое вместилище нарисовали вкусно:
Смешали краски лета, осени, зимы весны. Когда?
Семнадцать раз помножили на лето,
Добавив сумерки недельных вечеров.
Вчера цвела – сегодня ты простилась с телом.
А может так и лучше, может так светло?
Ударилась о землю сплетнями разврата,
Порвала цепи между прошлым на века
И обрела надежду ты вчера на завтра,
К рукам примерив лезвие ножа.
Рекою алою бежало твое солнце,
Твои стихи, портреты, города,
успехи и падения,
закат и встреча солнца,
и плач без слез, как ангел без крыла.
Ботинками чужими ты истоптана когда-то,
Задушена петлею бытия,
Дельфиньим криком пронесешься где-то,
Сказав спасибо, что не просто ты была.
Цвела и чахла, плакала и пела,
Крошила, создавая, ненавидела, любя.
Свое убила и себя освободила.
Так что же лучше: жизнь или свобода
вне жестоких рамок бытия?


Все перемешалось, и тени исчезли. Движение исчезло, но не на совсем, оно будто бы отправилось в никуда. Своей простотой и наивностью. Катиться только время. Куда? Вопрос странен, но а то же время понятен : в никуда. А какое оно?..
Куда исчез друг? А может, его вовсе и не было? Может, это был вовсе не он? Возможно, она его тоже придумала, как иногда придумывала себя. Или улицу, парк, погоду, дерево с качелями и скамейку рядом. Она могла придумать задорный смех, улыбки, безразмерную, яркую радость в глазах. А могла Жестоко все это сломать, выбросить и оставить лишь парк, дерево, скамейку, скрип качелей, одиноко и еле-еле болтающиеся, не то от ветра, не то от ее (его, их) плохого настроения. Порой это случалось само собой. Она, конечно, не слишком хотела что-то портить.
Поэтому, закрыв книгу, оставив ее незаметной среди целого вороха других книг, тетрадей, карандашей, фотографий, уже засохших цветов, тарелки с остатками ужина и чашки недопитого кофе, она неожиданно заметила, что за ней подсматривают. Нагло и неосторожно. Светят ярким белым светом так, что комната в нем просто тонет. Она вскочила в растерянности, в гневе – одновременно. Запрыгнула на стул, вцепилась всей пятерней в занавески и резко задернула сначала одну (ей будто сразу стало легче), потом вторую их половину. В комнате стало совсем темно, даже уютно. Она поняла, что теперь уж точно тут одна. Будто с облегчением, села на тот же стул, рука потянулась к торшеру. Искусственный, но более теплый и тусклый свет залил угол комнаты, разбрасывая необыкновенно кривые длинные и, словно бархатные, тени. Стояла полная тишина, если не считать кузнечиков, соловьев и шепота ее громких мыслей по поводу всего этого. Забросив ноги повыше на спинку, уже дивана, она поняла, что завтра утром ее мысли совсем переменят свое русло, хотя и ненадолго.
Ожиданием неизвестного наполнялись ее глаза. Окунув палец в чашку с вареньем, она радостно, но в то же время, задумчиво по-детски чмокнула и громко сказала:
- Хватит!
Собрав мысли, вещи и надежды, она громко хлопнула дверью. Шаги по лестнице громким эхо дали знать о себе соседям и вскоре совсем исчезли. Испарились.
Там она хотела увидеть, того чего не нашла в этом месте, в этом мире, в этом сне, приснившемся так давно, но остававшимся по-прежнему рядом.
Пролетев улицу, рассекая сковывающе прохладный воздух, минув светофор и чуть не врезавшись в грузовик, она покинула, быстро и уверенно, пространство города. Поднявшись выше, заметила, что кругом почти ничего нет, кроме тишины, пустоты и мигающе-дрожащих звезд.
Как давно она с ними не встречалась с ними! Сигаретный дым и шумная скорость долго скрывали от нее спокойствие и наслаждение пространством.
Чтобы избежать сумасшествия, она сбавила скорость, а вскоре и вовсе остановилась, пошла пешком, любуясь сине – черными раскатами бархатных просторов. Накладываясь один на один, они впечатляли глубиной и бездонностью, продырявливаясь серебром крошечных звезд.
Хотелось окунуться. Окунуться в эту бездну и больше не возвращаться никогда. Но, наверное это сработала привязанность. Лживая, горькая, но сильная.
Спустя неизвестный отрезок времени, которых здесь, как таковых, не существует, она заметила, что скучает. Скучает по тому, что ее отталкивает или лживо притягивает – какая разница? – и решила спуститься.
Липких ото сна ресниц коснулся неожиданно откуда-то взявшийся луч яркого света. Проскользнув сквозь тяжелые занавески, он защекотал ресницы и отразился в голубых, словно берег океана, глазах. Столкнувшись с гладью зеркала, он сначала проник в него, а затем резко ослепил. Ресницы быстро захлопали, к ним потянулись руки; потирая глаза, она встала и обнаружила, что времени у нее осталось маловато. Времени до того, как солнце спрячется за горизонтом, и наступит абсолютная ночь. Она должна была успеть. Прийти ему на помощь. Кроме нее, у него был еще рассвет, тишина и ветер. Значит он не один! Пробравшись сквозь город, летящий и все время бегущий, она нажала кнопку звонка. Дверь долго не хотели открывать. Первая мысль, которая пришла ей в голову – это мысль о том, что она опоздала. Она услышала, как в квартире зазвонил телефон, но к нему никто не подошел…
Дверь лифта открылась, послышались шаги. Не те…
Она так и уснула, обняв колени обеими руками, с рюкзаком за плечами.
Сначала он испугался, но потом понял, что был счастлив ее видеть. Обняв ее за плечи, он окунулся в испуганно раскрывшиеся глаза. В них сразу блеснули кристаллики слез:
- А я думала…
- Да ты ведь совсем замерзла.
- Опять они приходили?
- Черт, ты ведь меня давно ждешь. А ключ?
- Я его забыла. Почему ты не звонил? Ты снова…
- Прости…
Он виновато опустил голову.
Она снова опоздала. Все-таки опоздала.
- Ведь ты обещал…, - она осела, по щекам ее бежали слезы.
Он нервно курил, шныряя из одного угла кухни в другой, а она сидела у окна и молчала, уставившись в кусок голубого неба.
- Прощай…


Наверное, Полина понимала, что ЕЁ утро заканчивается. Последние блики солнца где-то спрятались за горизонтом, остатки впитались в листья, скамейки, траву и капли жемчужной росы, которая медленно умирала. Перелистнув ЕЩЁ одну страницу своей жизни, она уткнулась носом в еще не прогретое стекло и долго смотрела туда, где ее совершенно не ждут. Не подозревают о ее существовании не ищут оставленных ею следов, ведущих… В НЕБО!
Она прислушалась к чему-то, споткнулась о какой-то хрустальный звук и упала вверх – ТУДА, где ОБЛАКА. Упала на спину и долго смотрела вниз.

Нечаянно просыпала из кармана монеты, которые носила так, на всякий случай, если вдруг придется кому-нибудь позвонить, – ДОЖДЁМ. И не смогла поднять - пусть радуются!..

сЫр (ЛитКафе) все записи автора 1-ая спичка. НЕОБХОДИМОСТЬ.

Он зажег спичку и прикурил, ходя по комнате из стороны в сторону и не зная с чего начать разговор. Невозможность продолжать эти наигранные отношения. Ему необходимо было сказать Ей всю правду. Молчать было глупо. Нечестно.
- Я ухожу. Я больше не вижу смысла всего этого. Я устал. Мне нужна свобода.

2-ая спичка. ИСПУГ.

Она испуганно посмотрела Ему в глаза. В них была лишь пустота. И ничего более. Она нервно взяла сигарету и, чиркнув спичкой, зажгла ее. Первые минуты Она не могла выдавить из себя ни слова и лишь беспокойно втягивала в себя никотиновый дым. В голове все перемешалось. Пульс участился. На глазах выступили слезы.
- Почему? Что было не так? В чем я виновата?

3-я спичка. ХОЛОД.

- Ни в чем. Просто я исчерпал свои чувства. Наверное, это было слишком несерьезно. Или я не умею любить вообще.
Его голос был таким холодным, что Ей стало не по себе. Это равнодушная интонация отразилась тяжелым, глухим эхом в душе, и Ее затрясло. Дрожащими руками Она зажгла спичку и бросила ее в камин. В комнате стало теплее, но изнутри Она ощущала стужу, будто к ее сердцу приложили кусок льда.

4-ая спичка. ПОТЕРЯ.

Она ничего не понимала. Ей казалось, что время застыло на месте. Она так сильно Его любит и вот сейчас потеряет. Неужели Она не сможет ничего сделать? Не сможет Его остановить?
Она почувствовала слабость во всем теле. Ее губы разомкнулись, и недокуренная сигарета упала на пол. Она хотела поднять ее, но Он подошел и затушил ее ногой.
- Не нужно. Прикури лучше новую. Видишь, это знак. Ты должна отпустить меня и больше не вспоминать. Ведь в пачке полно сигарет.
Он сам зажег Ей еще одну спичку, но, задумавшись, задул ее и специально уронил.
- А может стоит вообще избавиться от этой дурной привычки. Так же, как и нам друг от друга…

5-ая спичка. БОЛЬ.

Его слова, словно жало, кольнули Ее в сердце. Ей стало невыносимо больно. Но Она снова взяла сигарету и зажгла спичку. Она никак не могла прикурить. Она хотела, но у нее не получалось. Спичка быстро догорала, и ее пламя, добравшись до нежных пальцев, обожгло их. Она вскрикнула, отбросив спичку в сторону. Сев на пол, Она заплакала.
- Неужели я это заслужила? За что?

6-ая спичка. ПЕПЕЛ.

Он достал еще одну спичку из коробка и зажег ее.
- Посмотри, она горит. Когда-то внутри меня было то же самое.
Спустя несколько секунд спичка потухла, превратившись в нечто похожее на уголек.
- Оставалось сделать лишь так, - Он перетер сгоревшую спичку, - и все кончено, остался лишь…
Она смотрела на летящий к ее ногам пепел и видела в нем свои раскрошенные желания, его догоревшую любовь. Или, может, ее действительно никогда и не было? А была лишь маленькая искорка, воспламенившая страсть. А после – перегорело и превратилось в пепел, который с легкостью раздувается по ветру.
Он отряхнул руки и пошел к двери.

7-ая спичка. Последняя. НАДЕЖДА.

Когда дверь хлопнула, Она вскочила с пола и подбежала к столу, на котором лежал спичечный коробок. В нем оставалась еще одна спичка. Она взяла его и выбежала вслед за Ним на улицу. Он медленно отдалялся от ее дома.
- Постой! Так может есть еще шанс? Мы ведь можем зажечь новый огонь! Разве нет?
Он обернулся. Она подошла к нему и достала спичку.
- Одна последняя попытка. Почему бы ей не воспользоваться? - и чиркнула ей по коробку. Спичка зажглась, но внезапно на нее упала капля, и она тотчас же потухла, оставляя маленькую струйку дыма. Начался дождь.
Он с грустью улыбнулся.
- Как видишь, просто не дано…

Коробок без спичек. ПУСТОТА.

Он ушел, а в ее руках остался коробок, такой же пустой, как и ее душа…

Милесента (ЛитКафе) все записи автора Автор: Светлана Макаренко
Сайт: People's History
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Письма графини де Берни.
Январь – февраль 1822 года (?)
1.
…Не говорите мне более о любви, мсье Оноре! Когда Вы еще лежали в колыбели и бегали босым по лугу у домика кормилицы, я уже похоронила одного из моих детей и думала, что мир навсегда потерял для меня яркость красок и прелесть ароматов.. Закутавшись в траурную вуаль, не имея сил плакать и кричать, (это было вовсе не в моих правилах, и, кроме того, я боялась вызвать приступ разлития желчи у господина де Берни!) знаете, мсье, что я делала, кусая в бессилии отчаяния губы? Вспоминала бенгалийские орхидеи и бенгалийских бабочек, садящихся на рукав моих платьев. Что привлекало ко мне их, эти пышные, живые цветы природы? Право, не знаю….
Но тогда, думаю, я еще могла заинтересовать пышностью локонов и румянцем лица, живостью нрава и той неуловимой грацией движений, которую быть может, всякой женщине придает сознание того, что она любима, пусть и вопреки каким - то скучным светским условностям.. .. Но не сейчас, в возрасте сорока пяти лет, увы, не сейчас, мой милый господин учитель!* (*Оноре де Бальзак некоторое время давал уроки младшим дочерям госпожи де Берни – автор.)
…..Неистовый корсиканец, генерал де Кампи! Как же он желал, чтобы я забыла вечную брюзгливость и сухую язвительность бедного Габриеля де Берни, как он уверял меня в том, что все, что связывает нас, связывает уже прочно и навсегда, нерушимо, как священные узы, тем более - рождение красавицы - крошки Жюли. Она, как две капли воды, похожа на своего отца, она, дитя жаркого солнца, живет в Бенгалии, и только в летние месяцы посещает Францию. Господин Габриель смирился, он терпит здесь ее присутствие, но он не терпит ни одного моего промаха рядом с нею, и более, чем когда – либо, изводит меня всяческими придирками и мелочными ссорами. Так он мстит мне за глубокие раны сердца как принято говорить и как считает он сам, но иногда я задумываюсь, а были ли они, сии раны? Скорее всего, это кровоточили не сердечные язвы, а мелкие раны тщеславия: еще бы: граф де Берни женился на крестнице самой королевы Марии – Антуанетты и ее супруга Людовика, а эта тонная красавица из королевской колыбели изменила ему, дворянину с каким то корсиканским выскочкой! Граф де Берни так кичится своим древним родом, своим геральдическим щитом, гербами на дверцах кареты.. Это сейчас он слаб и слеп, а в молодости часами разбирать ветви генеалогического древа и выискивать ступени родства в баронских и графских альманахах было для него самым дорогим сердцу занятием.
2.
У меня же, увы, никогда не было знатного древнего герба и слишком богатого приданного, мой отец был лишь королевским музыкантом, но я воспитывалась среди придворных, меня часто вел за руку в церковь сам король, меня поила шоколадом на ночь Ее Величество ослепительная королева Туаннетт,*( *Домашнее имя королевы для близких ее семье людей.– С. М..) и мою игру на клавикордах в музыкальном салоне Тюильри внимательно слушали дофин и принцессы. Разве этого мало? Кроме того, мать моя, овдовев, поспешно вышла замуж вторично: за изысканного красавца шевалье де Жаржэ, и кто знает, не боялась ли она тайной соперницы своим, слегка уже увядшим, прелестям в лице собственной дочери, хотя и не отсылала меня, бедную, в другую комнату, когда ее навещал серьезный, пылкий поклонник, любимец королевы? Она так торопилась с моим замужеством, так желала его!
О, мсье Оноре, не возмущайтесь тону моего письма, ибо я ее понимаю, мою матушку, и мне весьма легко быть снисходительной теперь, сквозь призму пролетевших лет, ведь отнюдь не каждому женскому сердцу, согласитесь, под силу иметь двух соперниц, одна из которых могущественна своею полной невинностью и узами нерасторжимого кровного родства, а у другой никак не отнимешь ее очарования – самого мощного оружия Женщины, потому что оно обрамлено Властью над людьми.. С такими тенями бороться тяжело, даже если они наполовину выдуманы воображением, легко превращающим их в кошмар!
Впрочем, Вы, конечно, можете понять меня, мсье Оноре, как никто другой!
Ведь и в Вашей семье есть свои пленительно – горькие тайны, схожие с моими, и Вы, как человек тонкий и с пылким даром воображения, пожалуй, слишком живо сами можете представить себе и слишком остро почувствовать всю покинутость и одиночество ребяческой Души, которая пылко жаждет любви и ласки, стремится к ней, но, увы, слишком рано познает печальную жестокость и развращенность этого мира…
3.
… И что, ему, миру, с того, что новобрачным, вместо путешествия в Италию пришлось сидеть на соломе в тюрьме Консъержери? Это мало кого волновало тогда, в переполохе раскрытия сотни выдуманных и истинных заговоров против порядка, учрежденного пресловутым Комитетом общественного спасения? Бедный мой отчим, шевалье де Жаржэ, тоже был брошен в темницу, и сумел ли он после выбраться оттуда, я так и не узнала, потому что еще в заточении, будучи беременною, заболела нервною горячкой, со дня на день ожидая смертного приговора и себе и мужу! Нас спасло только внезапное, ошеломительное падение режима Робеспьера.. …
Мы с графом стремительно, в самую ночь своего освобождения, выехали из Парижа в далекое поместье, где вскоре родился мой старший сын, а потом…… Потом я познакомилась с генералом де Кампи, и все это было так странно и головокружительно, что теперь, с насмешкою взглядывая на себя в зеркало, с улыбкою осматривая свои огрубелые руки помещицы, торгующей зерном и отрубями, кроящей и перекраивающей в поместье луга и пашни, устало бранящей садовников за погибший виноград и кремонские фиалки, я думаю: боже, а я ли это - та самая золотоволосая крестница королевы, певунья, любящая голубые платья с алансонским кружевом, белый вереск в волосах и лимонную туалетную воду?! Боже, да где же она, та певунья? Ее нет более в зеркалах! И никогда уже не будет…
4.
…О нет, мсье Оноре, я не могу сказать о господине графе ничего слишком дурного, в первые месяцы нашего союза он был по - отечески снисходительным и заботливым, а после.. Тревоги материнства и бессонные ночи как - то стремительно отодвинули в сторону смутные влечения сердца и души, столь естественные в такой молодой женщине, какою была я, тогда, в свои неполные восемнадцать…
Я самозабвенно занималась моим дивным Арманом, и то, что для многих молодых матерей становится тягостной обузой, для меня было лишь сплошным удовольствием, я не допускала до него даже няню, сама пеленала его и кормила, и уже готовилась было совершенно позабыть саму себя в глуши поместья ради звонкого и здорового смеха сына, но вдруг муж мой, повинуясь внезапному ли порыву энергической мысли, воспрянувшему ли в нем мужскому тщеславию, решил переехать в Париж и искать счастья на службе при маленьком капрале, внезапно ставшем Консулом Республики*. (*Так во Франции иногда называли Наполеона Бонапарта. – автор.) Тогда то и произошло все то, что заставляет меня теперь на Ваши пылкие признания – и устные и письменные - отвечать лишь насмешливою, легкою улыбкой и печальным пожатием плеч, не более того…….
5.
….На вечерах у супруги Первого Консула мадам Жозефины Богарнэ и ее подруги Терезы Тальен, где блистали туалетами и богатством жены скороспелых маршалов и генералов, интендантов и новоявленных министров, меня и заметил генерал де Кампи. Земляк неистового капрала подражал ему буквально во всем, и даже в бешенстве своих необузданных страстей! Он не отходил от меня ни на шаг, шел пешком, в дождь и ветер, за моим экипажем, незримо и неизменно появлялся в той ложе оперы, где я иногда бывала, по ночам бродил у ограды моего парижского дома…
Сперва, при встречах с ним, я пыталась мило отшучиваться и кокетничать легко и шутя, как учили при дворе, но, к сожалению, генерал де Кампи не был напудренным, учтивым сладкоголосым маркизом или графом из моего детства – ему нужно было все или ничего. Быстрота и натиск, покорение и ошеломление, счастливая радость полного обладания желанной добычей были более понятными для него нежели изящное томление, куртуазные романсы или печальные вздохи под окнами… О, мсье Оноре, я смеюсь не над Вами, а над собою, только над собою, несчастной!
6.
Бедный, околдованный недостижимой мечтой и собственным тщеславием, не привыкший к поражениям на полях сердечных битв, генерал де Кампи беспрерывно засыпал меня огромными букетами и неумело составленными, страстными письмами с чернильными кляксами на полях. В некоторых местах писем были дыры – их проделало нетерпеливое генеральское перо. Я жгла их в камине, нетерпеливо пряча от чужих глаз, но строки их горячим пеплом тихо выжигали узоры в моем одиноком сердце. Я тоже оказалась околдованной генералом де Кампи, и как скоро, боже, стыдно признаться!
Я противилась осаде и натиску бравого корсиканца сколько могла! О, я могла так мало, мсье Оноре! Мне так хотелось быть любимой. Привычная с младенчества искренность любого сердечного порыва и почти детская же открытость моей души не позволили мне быть лицемерной кокеткой в глазах беспощадного света и тихою обманщицею перед равнодушным мужем. Мы честно объяснились с господином де Берни. И решили расстаться. Наш разрыв длился пять лет, с 1800 по 1805 год.
7.
…..Почему же мы соединились с графом вновь, спросите Вы? Не знаю.
Знаю лишь, что с того времени, как я вернулась под защиту имени и крова моего желчного и усталого супруга, я окончательно погибла в глазах парижского света.. Моя репутация вызывала насмешливые улыбки и язвительную холодность всех, кому только имя мое хоть на миг попадало на уста…
Но что бы могло спасти меня, птицу с перебитыми крылами, после пяти лет незаконного счастья непохожего ни на одно мгновение блаженства пережитое мною до этого, даже в детстве? Что, скажите?! Я выбрала для своего спасения тихое затворничество примерной хозяйки большой усадьбы и почти беспрерывное материнство. Семеро моих детей, заботы о них, хлопоты во время их болезней, шалостей, забав, учения, все это прочно заслонило от меня жизнь сердца, я думаю - навсегда, ибо теперь вечный круг милых хлопот возобновили двое моих внуков, и только в их безмятежной любви и счастливых улыбках, мне думается, смогу я найти теперь сладость отдохновения для усталой бесконечно души, которая научилась радоваться малому и довольствоваться весьма немногим.
…Быть может, сердце устало слишком рано, скажете Вы, но что за беда от этого Вам, милый мсье Оноре?.. Пылкость Вашего воображения, незаурядность Вашего пера, бесконечная любезность Ваша и сердечная доброта, исходящая из самых глубин Вашей натуры, позволят Вам по праву занять самое видное положение в обществе и составить полное счастье какой нибудь прелестной женщины, более подходящей Вам и летами и жизнью наполненного впечатлениями сердца.. Для столь пытливого и талантливого ума, каким, несомненно является Ваш, холодная, горькая, презрительная усталость разума и сердца, подобные моему, поверьте, являются не слишком благодатною нивой…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Письма Влюбленного. (Отрывки)
1.
март (?) 1822 года
…Знайте же, мадам, что вдали от Вас живет человек, душа которого – какой чудесный дар! – преодолевает расстояния, мчится по неведомым небесным путям и постоянно устремляется к Вам, чтобы, опьяняясь радостью, всегда быть рядом; человек этот с восторгом готов причаститься Вашей жизни, Ваших чувств, он то жалеет Вас, то желает и при этом неизменно любит со всею пылкостью и свежестью чувства, которое расцветает лишь в молодости; Вы для него больше, чем друг, больше, чем сестра, вы для него почти что мать, нет, Вы больше, чем все они; Вы для меня земное божество, к которому я обращаю все свои помыслы и деяния.
В самом деле, я мечтаю о величии и славе только потому, что вижу в них ступеньку, которая приблизит меня к Вам, и задумывая что – нибудь важное, я всегда делаю это во имя Ваше. Вы даже и не подозреваете о том что стали для меня поистине ангелом – хранителем. Словом, вообразите себе всю ту нежность, привязанность, ласку, восторженность, которые только может вместить человеческое сердце, они – я в это верю – переполняют мое сердце, когда я думаю о Вас….
2.
…Что за удовольствие для женщины с возвышенной душою смеяться над несчастным?
Чем дальше, тем яснее я вижу, что Вы не любите меня, что Вы меня никогда не полюбите.. И упорство мое – сущее безумие. Но все таки я – упорствую.. Великий Боже, да будь я женщиной сорока пяти лет, но сохрани я при этом привлекательность, я вел бы себя совсем не так, как Вы..
Поверьте, девичьи чары однообразны, и девушка воображает, что все будет сказано лишь только она сбросит одежды, а у женщины зрелой бесчисленное множество чар, и она таит их за тысячью покрывал; словом, любовь ее льстит нашему самолюбию во всех ее проявлениях, а наивная девушка затрагивает лишь одну сторону нашего… самолюбия.
3.
Когда я Вас увидел впервые, чувства мои пришли в волнение. Ваш возраст для меня не существует и, если я вспоминаю, что Вам сорок пять лет, то вижу в этом лишь лишнее доказательство силы моей страсти. Ваши годы, быть может и делали бы Вас смешной в моих глазах, если б я не любил Вас, теперь же это, напротив, только сильнее привязывает меня к Вам, чувство мое становится только острее, и то, что кажется странным и противоречит общепринятым взглядам, еще усиливает мою любовь! Один я могу по достоинству оценить Ваше очарование!
…Думаю, что я верно понял Ваше письмо. Это – ультиматум. Прощайте, мадам, я в отчаянии, но предпочитаю муки изгнания танталовым мукам. Вы просили меня больше никогда не писать Вам с такою силою чувства. Что ж, Вы то ведь не страждете, и потому, думаю, Вам безразлично, что со мною случится. Если угодно, считайте, что я Вас никогда не любил. Прощайте!
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Письма Лоры и Оноре.
1822 – 1823 гг.
Бальзак – госпоже де Берни.
…Думаете ли Вы обо мне также неотступно, как я думаю о Вас? Любите ли Вы меня также сильно, как говорите?...
Как Вы были хороши вчера! Много раз Вы являлись мне в мечтах, блистательная и чарующая, но, признаюсь, вчера Вы превзошли свою соперницу, единственную владычицу моих грез; правда, на Ваших устах не играла кроткая улыбка, но во всем остальном Вы, как две капли воды, походили на ослепительную красавицу моих сновидений, а ведь я щедро наделял ее божественной прелестью и огорчался, что Вам не дано быть такой. Не говорите мне о своем возрасте, ибо я рассмеюсь Вам в лицо, слова Ваши звучат как дурная шутка, даже мой колченогий спутник и тот сказал бы, что Вам больше тридцати лет не дашь!
Признайтесь, на Вас было то самое облегающее платье, что и в воскресенье,, и Вы вновь надели его вчера, зная, что на сей раз никто не скажет будто это ради меня; к тому же вам хотелось меня порадовать и заставить забыть что на голове у Вас эти противные папильотки. Однако, если бы Вы хотели меня совсем осчастливить, то поздоровались бы со мною так же нежно, как и попрощались…
Госпожа де Берни - Бальзаку.
…Придет день, когда все, даже сама природа повелит Вам покинуть меня. Да и благородно ли взамен своего увядшего сердца принять в дар молодое сердце, полное иллюзий, которые уже не можешь разделять, когда уже не можешь дать счастья, потому что сама не веришь в счастье?..
Бальзак – госпоже де Берни (записка).
Ничто не помешает мне быть у садовой ограды в десять часов и я буду дать хоть до утра, думая о той, которую я уповал здесь встретить. Так сладостно ждать, даже потеряв надежду..
2.
Бальзак – госпоже де Берни (начало мая 1822 года)
О, Лора! Я пишу тебе, а меня окружает молчание ночи, ночи полной тобой, и в душе моей живет воспоминание о твоих страстных поцелуях! О чем еще я могу теперь думать? Ты завладела всеми моими помыслами. Да, отныне моя душа неотделима от твоей, и куда бы ты не пошла, я всегда буду следовать за тобою.
Перед моим взорам неотступно стоит волшебное видение, исполненное нежной прелести; я все время вижу нашу скамью; я ощущаю как твои милые руки трепетно обнимают меня, а цветы передо мной, хотя они уже и увяли, сохраняют пьянящий аромат.
Ты полна опасений и тон, которым ты их высказываешь, раздирает мне сердце. Увы, я больше чем когда либо уверен в том, в чем клялся, ибо поцелуи твои ничего во мне не переменили. Впрочем, нет, я и впрямь переменился: я безумно люблю тебя.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Письма счастливых и отверженных. (Отрывки).
Бальзак – госпоже де Берни
…Любовь моя, думается, нам не следует обманывать себя: острый взгляд юных девиц (*Дочери госпожи де Берни, старшей из которых, Жанне – двадцать пять лет. – С. М.) все разгадал.
Ничего определенного я не знаю, но стоит мне только посмотреть на твою Элизу, как она вспыхивает.. Что касается Александрины, то в ее глазах можно прочесть презрение и массу других сходных чувств. Жанна уже давно все поняла, и все они относятся к нам с недоброжелательством, которое даже не стараются скрыть…
Госпожа де Берни – Бальзаку.
...Все находят, что ты совсем не умеешь вести себя в обществе, а язык твой подобен бритве. Для того, чтобы хоть как то унять вспышки гнева и недовольства, превратившиеся в деревне в злые смешки и колючие взгляды, я была вынуждена побывать с визитом у твоей матушки, и сказать ей, что, хоть я и слишком к тебе привязана, но в доме моем тебя не сильно то жалуют, и некоторым домочадцам смешна твоя манера одеваться и говорить, манера держать себя. Я знаю, она теперь пошлет тебе сухое и нравоучительное письмо, в котором будет так мало материнского тепла, что сердце мое заранее обливается кровью и трепещет от боли и обиды за тебя, мой обожаемый.. Прости меня за вынужденную ложь в Вильпаризи!
Отчего так получается, дорогой, что обретая огромное счастье в нашей любви, мы испытываем столько огорчений по вине окружающих?..
О да, я люблю тебя! Ты мне нужен больше чем воздух птице, чем вода рыбе, чем солнце земле, чем тело душе. Повторяя простые слова: «Милый, я люблю, я обожаю тебя!», я хотела бы чаровать твой слух, как чарует его весенняя песня пташки… Ты даешь мне так много, и я способна понять это и оценить как никто другой. О почему не дано мне принять множество обличий, чтобы и самой давать тебе все, что я хотела бы и так, как я хотела бы! Но милый друг, если мое тело, моя душа, все мое существо, которое украсила ныне самая возвышенная любовь дарует тебе радость, я бесконечно счастлива, ибо всецело принадлежу тебе!
Оноре де Бальзак – госпоже де Берни.
…Когда ты – человек заурядный, когда все твое богатство - незлобивая, но бездеятельная натура, ты обязан взглянуть трезвыми глазами; посредственность не сулит больших радостей, и тот, которому не дано волновать сердца и щедро расточать сокровища, которыми наделяет человека слава, талант и душевное величие, обязан уйти со сцены, ибо не следует обманывать других. В противном случае он совершит нравственное мошенничество, подобно плуту, расхваливающему дом, который вот - вот рухнет… Как я уже говорил Вам, я умру от горя в тот день, когда окончательно пойму, что надежды мои неосуществимы. Хотя до сих пор я еще ничего не сделал, я предвижу, что этот роковой день приближается. Мне предстоит стать жертвой собственного воображения. Вот почему я заклинаю Вас, Лора, не думать обо мне; умоляю, любимая, порвите все нити, связывающие нас!
Госпожа де Берни – Бальзаку.
…Если бы ты хоть на миг раз в жизни испытал те муки, какие терзают меня со вчерашнего дня, ты не выказал бы столь суровой и ненужной жестокости….. Если ты думаешь, что может существовать сердце, которое поклоняется тебе, как богу, и при этом не испытывает мук, разлучаясь с тобою, то ты ищешь новый философский камень, о котором мечтают все эгоисты…Все мои жалкие возможности к твоим услугам, и какие то девяносто тысяч экю не могут лечь между нами неизгладимой пропастью. Милый, я вовсе не претендую на то, чтобы мое имя фигурировало в списке учредителей акционерного общества..
* Госпожа де Берни одолжила Бальзаку значительную сумму для основания книгоиздательской фирмы. Через несколько месяцев прожект Бальзака потерпел крушение., фирма была разорена, а писатель почти всю свою жизнь выплачивал огромные долги. – С. М..)
ЧАСТЬ ПЯТАЯ, ПОСЛЕДНЯЯ.
ПИСЬМА ПОКИНУТОЙ DILECT`Ы*
1833 -1836 гг.
1.
….. О, мой дорогой! Мой божественный!.. Если бы в безумных грезах у меня явилось желание быть любимой так, как любят лишь на небесах, и если бы это желание полностью осуществилось, то даже тогда мое блаженство ничего бы не стоило в сравнении с тем, какое даруешь мне ты. Вчерашний вечер, один только вчерашний вечер, дороже для меня, чем десять веков.. С тех пор как я рассталась с мрачной усадьбой в Вильпаризи и меня больше никто не называет «дамой с околицы», а сердце мое восторженно трепещет около твоего, ты не устаешь повторять мне одно и то же: «Пятидесятилетняя женщина – все время говоришь ты, - сделает для Вас все, двадцатилетняя не сделает ничего. Первая потребует у Вас лишь минутного внимания, вторая – всей Вашей жизни, ибо, - торжественно и грозно вещаешь ты, - все молодые женщины не способны на истинную дружбу и тем паче – любовь, заботятся только о себе, и легко пожертвуют Вами ради мимолетного успеха. Ни одна из них не будет вникать в Ваши дела, все будут думать о себе, а не о Вас, и больше повредят вам своей суетностью, нежели принесут пользы своим расположением; они безжалостно растратят Ваше время и с милой улыбкой погубят не только Вашу карьеру, но и Вас самих».. О, милый, все - так, все это чересчур верно, я аплодирую этим твоим комплиментам в форме новеллы в мой адрес, но время льстит не мне, увы, оно не мой союзник, оно мой враг, злейший враг, а мне еще так хочется увидеть тебя счастливым, могущественным, окруженным почетом, ведь ты будешь тогда для меня как бы самой воплощенной мечтой, которая только и осталась мне после всех моих разлук и потерь…. Что мы сможем сделать с безжалостным временем, химерой, выдуманной богами, любовь моя?!
________________________________________
*Dilecta ( лат. – любимейшая из любимых) так часто Бальзак в письмах называл Лору де Берни. – С.М.
…Я не хочу докучать тебе стенаниями, но, мой обожаемый, мой любимый, если бы ты знал как мучительно, как невыносимо жить, цепляясь за человека, которому твоя жизнь больше не нужна! Меня может утешить лишь то, что было время, когда я обладала юным, целомудренным существом, нежным, прекрасным и чутким, которым ни одна женщина на свете не будет больше обладать.. Я хочу, чтобы ты знал, что моя любовь настолько сильна, что я предпочту твое счастье своему, и если ты колеблешься в выборе между мною и кем – то еще, то я возвращаю тебе полную свободу, ибо, теперь, почти на закате жизни, мне кажется, что сладостнее все же оставаться в плену прошлого, где еще нет горечи слез, страшных теней смерти, злостной холодности самых обожаемых и родных…
3.
..Ссоры моих детей между собою, не оставляют меня спокойной ни на час, они пренебрегают всем, даже тем, что мое имя теперь – злостная мишень для насмешек света, они продолжают делить меж собою не только мое внимание, неослабное для них всех - по прежнему, но и жалкие остатки моего состояния, приезжая в мой одинокий дом в Булоньере, и нарушая ту обманчивость покоя, которым я тщетно пытаюсь окружить себя в твое отсутствие…Я все еще надеюсь тебя увидеть, но все – таки ужасный страх порой сжимает мое сердце ; я думаю, что если некая дама пригласит тебя письмом приехать к ней, ты, чего доброго, примешь такое предложение* (*Госпожа де Берни имеет в виду маркизу Анриетту де Кастри, пылкое увлечение О. де Бальзака. – С. М.) Сейчас положение гораздо более серьезное, эти чудовищные аресты беррийцев – легитимистов, так некстати воспламенили твой разум, и твое тщеславие, к несчастью не дремлет, оно кипит в тебе, оно влияет на твои поступки, тем сильнее, что ты совершенно не отдаешь себе отчета в его могуществе.
Мой милый, мой любимый, мой друг, сын мой возлюбленный, ты должен внять доводам разума, который для того, чтобы ты услышал его, говорит моими устами, - голос более дружеский никогда не коснется твоего уха… Пойми же, что эти люди не дадут тебе ни одного из тех двух иди трех тысяч экю, в которых ты так нуждаешься. Милый! Ради всего, что тебе так дорого, ради твоей славы и ради твоего будущего счастья, ради моего покоя (а ведь ты любишь меня), молю тебя, не верь им, не полагайся на них! Они неблагодарны из принципа и питают пренебрежение к тем, в чьих жилах не течет голубая кровь…
4.
Отчего ты не едешь в Ньевр?.. Генерал Аликс*(*Старинный приятель семейства де Берни у которого в поместье гостила графиня. – С. М.) с радостью принял бы тебя под свой скромный кров, и работа твоя пошла бы быстрее в тихом кабинете с зеленою лампой и с окнами в сад....
Твои «Сцены частной жизни» совершенно очаровали меня, но одна беда – редактор из меня слишком плох, я вся во власти милых воспоминаний и я слишком к тебе пристрастна!
Я помню при каких обстоятельствах ты читал мне тот или иной отрывок, и что ты о нем говорил; я помню, друг мой, какие слова любви рождались при этом; и тогда я находила сладостный приют в твоей душе и на твоей груди.. Помнишь, милый?.. Я по – прежнему чувствую себя твоей возлюбленной и в мыслях предаюсь нашим нежным ласкам. Целую тебя бессчетно..
5.
…Боже, любимый, какая разница для меня в том, кто послужил прототипом виконтессы де Босеан в твоей чудной новелле! Поверь, я не буду, как герцогиня де Абрантес или как мадам Зюльма Карро, ревностно оспаривать для себя каждую строку, пылающим от скрытого любопытства и жадным взором вчитываясь в несравненные по точности и тонкости описания столь тонкой, страстной и все же - покинутой любящей души! Мне достаточно и того, что я сама являюсь ею, и знаю, что ты до их пор можешь читать в моем сердце, как в открытой книге.. День ото дня оно слабеет это сердце, но до последнего удара будет принадлежать тебе, не сомневайся.. Я с трепетом перечитала и другую твою рукопись* (*Речь идет о романе Бальзака «Луи Ламбер») и боюсь, что ты взялся за дело, которое невозможно осуществить, ведь никакие читатели не потерпят высокомерия автора, выраженного слишком прямо… Мой дорогой, стремись подняться на такую вершину, чтобы толпа отовсюду видела тебя, но не требуй, чтобы она восторгалась тобою, в противном случае на тебя в мгновение ока со всех сторон направят увеличительные стекла, а ведь самый очаровательный предмет, когда его рассматривают в микроскоп, превращается бог весть во что!..
6.
…Теперь я могу умереть спокойно, я уверена, что Ваше чело уже увенчано венком, о котором я столь долго мечтала для Вас! «Лилия долины» (*Роман Бальзака вышедший в 1833 году, и посвященный госпоже де Берни. – С. М.) - возвышенное произведение без единой погрешности и изъяна, и пусть даже несколько сотен женщин Вам скажут, что это – «не совсем то», я знаю, что роман Ваш - истинная «лилия долины» и ничто не замутит свежести и чистоты восприятия этой чудесной книги моим усталым и благодарным сердцем.
Ваше последнее пребывание в Немуре* (*поместье госпожи де Берни в окрестностях Булоньера. – С. М.) месяц назад принесло мне большую радость и сердцебиения как будто бы менее мучают меня теперь. Я рада этому маленькому затишью болезни, и все еще надеюсь на перемены к лучшему, хотя доктора загадочно молчат.. Что я могу возразить на их молчание, ведь по ночам меня все еще преследует кошмарная явь безумных криков моей бедной Александрины!...*
(* Младшая дочь госпожи де Берни, Лора – Александрина сошла с ума и была помещена в лечебницу под Парижем. – С. М.)
7.
24 ноября 1835 года. Булоньер. Немур.
Мой сын опасно болен чахоткой*, я дни и ночи напролет просиживаю у его изголовья. Это пятый из моих детей, которого грозит вырвать из материнских объятий безжалостная смерть, и у меня почти что нет сил соперничать с нею. Она и меня накрыла своим холодным крылом, я чувствую.. Кроме того, смутные угрызения совести замучили меня.. Молю Вас, не приезжайте более, и даже не пишите мне! Вы знаете, что в минуты, когда у человека все внутри напряжено, малейшее потрясение вызванное сильным чувством или неосторожным словом может сразить наповал. Какое грустное положение! Ваш добрый и верный ангел – хранитель тихо опрокинул свой факел. Он медленно гаснет.
(* Старший сын госпожи де Берни, Арман де Берни, скончался через день после этого письма.)
ВМЕСТО ЭПИЛОГА.
Май – июль 1836 года.
Оноре де Бальзак – Огюсту Борже, другу и художнику.
Госпожа де Берни поражена смертельным недугом, у нее аневризма сердца; болезнь неизлечима. Я потрясен до глубины души. Если этот небесный светоч будет отнят у меня, все вокруг словно померкнет. Ведь Вы знаете – она моя совесть и сила; она для меня превыше всего, как небесная твердь, как дух надежды и веры. Что со мной будет? Она не знает, чем больна, но слишком хорошо чувствует, что умирает..
Александр де Берни – Оноре де Бальзаку.
27 июля 1836 года. Булоньер. Немур..
Шлю скорбные известия, дорогой Оноре: после десятидневных, очень острых нервных болей, приступов удушья и водянки матушка скончалась сегодня в девять часов утра….. Врачу она твердила только одно: « Я хочу дожить до завтра.» По ее просьбе, я поехал за Вами, но не отыскал Вас в Париже, Вы уже уехали в Италию. Она ждала Вас. Из окон своей спальни она могла видеть лишь деревья и кусочек голубого неба, но радовалась и этому. Она часто требовала зеркало и щетку, чтобы убрать свои волосы, хотя и знала, что очень изменилась….
Вашу книгу она держала у себя в постели и перечитывала почти до последнего часа, и я счастлив от сознания что это служило ей утешением. Быть может она незримо ощущала Ваше присутствие, и ей совершенно не о чем было сожалеть..
Оноре де Бальзак – незнакомой коресспондентке по имени Луиза.
Женщина, которую я потерял, была для меня больше чем матерью, больше, чем подругой, больше всего, чем один человек может быть для другого. Во время сильных бурь она поддерживала меня словом и делом и своей преданностью. Если я живу, то только благодаря ей; она была всем для меня Хотя уже два года, как болезнь и время разлучили нас, мы и на расстоянии видели друг друга, и она воздействовала на меня: она была моим нравственным светочем. Образ госпожи де Морсоф в «Лилии долины» - лишь бледное отражение самых малых достоинств этой женщины и лишь отдаленно напоминает ее ..
Она не только пленила меня, как женщина, которая покоряет нас своей преданностью или страстью, нет, она заполнила мое сердце целиком, и отныне каждое его биение было нераздельно связано с ней; она стала для меня тем, чем была Беатриче для флорентийского поэта и безупречная Лаура для поэта венецианского – матерью великих мыслей, скрытой причиной спасительных поступков, опорой в жизни, светом что сияет в темноте, как белая лилия среди темной листвы».
Оноре де Бальзак. « Лилия долины».

Sweety_Tinkerbell (ЛитКафе) все записи автора
Рассказ о моей сумасшедшей любви, произошедшей два года назад. Слава Богу, все это уже давно в прошлом!

***
Я не знаю, как ему объяснить. Почему он так глуп?? Он сам создает проблемы и сам же от них страдает. Он не ценит то, чем обладает. Не следит за своим здоровьем, не использует все ему данные возможности в реализации себя... Но как ему объяснить? Как раскрыть глаза на то, что он делает? Он живет впустую и он не умрет в старости. В этом я уверена. Ему предписано максимум 40 лет. Не более. И он не оставит после себя ничего. Ровным счетом н и ч е г о. Ни детей, ни следа в этом мире... И он умрет одиноким. Потому-что не умеет ценить.
Боже, как он глуп! Господи, спаси его, умоляю! Сделай слепца прозревшим, Ты ведь всемогущ, я знаю! Ты всех любишь и всем желаешь лучшего, как бы грешен человек ни был. Да, Господи, он грешен, я понимаю. На его совести много непростительных грехов. Но он, ведь, просто хотел забыться, уйти, хотя бы на короткое время, от проблем, которые он сам же создает. Он убивает сам себя. Уничтожает как муху себя самого. Он не л ю б и т себя, как он может любить еще кого-либо? Как он может любить меня, когда он причиняет мне такую боль и страдания?! Родной, да ты сходишь с ума от чувств, постоянно борющихся в тебе!
Умоляю, приди! Вернись ко мне, поговори со мной! Дай мне, может быть последнюю возможность услышать самый родной в мире голос, заглянуть в самые любимые глаза... Я выслушаю, пойму, прощу... В сотый раз. И буду прощать и просить прощения. Я забуду про гордость. Да что говорить, я уже давным давно про нее забыла! Я готова на все ради тебя, несмотря на то, что ты этого не ценишь... Плевать, лишь бы еще раз тебя увидеть.
Я сижу и жду тебя. И всегда буду ждать. Я приду в любую минуту, только произнеси мое имя.
Ты можешь обижать, оскорблять меня, как угодно и сколько угодно. Я не слышу этих слов. В моем сердце живет лишь твое тихое "я люблю тебя". Ради тебя я забыла такие слова, как эгоизм и самоуважение, которые владели моей душой до тебя. Я забыла, что в мире существуют другие мужчины, которые, возможно, в тысячу раз лучше, чем ты, но мне нет до них дела. Я нуждаюсь только, лишь только в тебе. А ты этого не хочешь понять. Как обидно быть без вины виноватой! Если бы ты знал, к а к это обидно...
Я жду тебя, все еще жду, а ты не приходишь... Как больно внутри! Мое сердце сжимается от страданий и высыхает. Если бы ты знал, как это больно!
Рядом со мной - телефон, который так часто издавал звук по твоему желанию. Я, как всегда, специально положила его на видное место, чтобы при первом зове нажать на заветную кнопку в надежде услышать твой голос. Но сейчас он молчит.Неужели это конец? Нет, не говори так, я боюсь этого слова! Мне сказали, что если оба любят друг друга, то они не расстаются. Значит, так должно быть. Лучше уж терпеть самую невыносимую боль, которую ты мне причиняешь, чем быть без тебя...
Ты не приходишь. Как ужасно! Сидеть в этом кафе, в которое ты меня повел на первом свидании, на том же самом месте, пить холодный каппуччино и знать, что не придешь... Как ужасно!
Я люблю тебя, солнце! И буду любить тебя всегда! Эти слова я повторяла тебе так много раз, ни ты их не слышал... Жаль.
Господи, спаси его!
...Ты не пришел...
27.07.2004

Заключение
***
Ты потерял свой шанс, любимый! Я отдавала тебе всю себя. До последней клеточки моего организма. Я закрывала глаза на все: на твою безмерную скупость, неблагодарность, обиды... Теперь все - конец. Раз и навсегда. Я вырвалась из твоего плена. Пока не полностью, - пока маленькая частичка любви еще живет во мне (да нет, это даже не любовь, это - чувство жалости по отношению к тебе), но я - на верном пути.
Пути к свободе, пути к былой жизни, которой я - теперь я поняла - х о ч у жить. Я не нуждаюсь более в тебе. Я должна любить и уважать только себя. И я бужу это делать! Несмотря ни на что. Я переборю себя. Не в первый раз, слава Богу.
"Все проходит, как простуда, через две недели". Теперь я это знаю наверняка. Я снова начну жить, как жила, и никто, я повторяю - никто! - не будет пытаться отобрать у меня мою долгожданную свободу. Я живу сама для себя.
Я устала спасать наши, никому не нужные отношения. Ты сделал все возможное для того, чтобы меня потерять, дорогой! Поздравляю, ты добился этого!
Все, хватит, с меня довольно.
28.07.2004

Продолжение
***
Теперь мы действительно, по-настоящему, разошлись. Боже, сколько оскорблений ты мне наговорил! За всю мою недолгую жизнь меня еще никто так не оскорблял. А еще ты мне сказал, что никогда не любил меня, а встречался со мной только из-за моего тела. Как грубо и как глупо! Я смеюсь над этими словами, потому-что оба мы понимаем, что это чистого рода вранье. Что ты меня любил, и очень сильно, и любишь наверняка до сих пор, как и я тебя. Вот был ли ты мне верен, это уже другой вопрос, но я ведь тоже не могу похвастаться искренностью в этом плане. В конце концов, для меня это не настолько уж и важно. Факт в том, что в нашей ситуации ты оказался брошенным, проигравшим, а твое самолюбие (которое, на самом деле, называется "огромнейшим комплексом неполноценности") не может выдержать этого. Поэтому ты нанес мне столько оскорблений.
Но, Боже, как же я тебя люблю до сих пор! Я знаю, что ты недостоин меня, недостоин ни одной женщины в этом мире, потому-что не способен ценить что-либо. Я знаю, что мы никогда больше не будем вместе, и я н е хо ч у быть с тобой вместе. Я помню все те слова, что ты мне говорил и которые до сих пор ранят меня в самое сердце. Но я, все же, до сих пор люблю тебя. И единственное, чем я живу эти дни, это надеждой, что ты, все-таки, еще позвонишь. Неважно по какому поводу. Главное - услышать еще раз твой голос и понять, что ты еще не забыл меня. Единственная моя мечта, это заснуть, уткнувшись носом в твое плечо. И спать так вечно. Потому-что мы, все равно, не можем быть счастливы вместе.
Я начала старую жизнь, но мне нет радости от нее. Ты стоишь у меня перед глазами каждую секунду моей жизни.
А может ты, правда, не любил меня? Просто выдумал себе сказку и просто в нее играл. Нет, я не хочу так думать. Лучше пусть твоя любовь умерла, чем ее просто не было.
Нужно это как-то пережить. Другого выхода нет. Переждать. Время лечит. Но как?
Я люблю тебя.
23.08.2004

Аня_Кошкина (ЛитКафе) все записи автора
Совсем АнтиГламурный Рассказ...


***
В телеке за спиной что-то сладким голосом вещал Тимур...
Она вспомнила,как пару лет назад,встретившись с ним взглядом,он долго не мог понять почему у неё шнурки разных цветов.
Как же мало требуется времени,чтоб он-оказался в Москве,а она- уже давно не носила кроссовки Carnaby с одним красным, а другим синим широким шнурком.
***
Майя тщательно пересматривала,отбирала,складывала чёрно-белые фотографии в коробку от новеньких ярко-синих сапог весенней коллекции Jimmy Choo,которые красовались на подоконнике.Рядом стоял круглый,похожий на химическую колбу,аквариум.Огромная серо-чёрная рыбина подплывала к краям и сбивала улиток.Одну из них звали Ми,вторую-Майгёрлфренд...
Легче было бы назвать их Бонни и Клайд,учитывая то,что их никто и никогда не различал!Но ничего не поделаешь -у каждого своё развлечение.И так даже загадочнее.
***
Она любила фотографии,точнее сам процесс их создания.На полках вплотную местились клетчатые альбомы:Нью-Йорк,Прага,Кингстон...Приходившие гости восхищались снимками витрин Гарлема,огней впроводку Бродвея,самой Майи в обнимку с красавицей Фёрджи,коффишопами вечно юного Амстердама и другими навсегда запечатлёнными кусочками географической карты,косо весящей на стене.
Но только во всех этих коробках от туфлей ,по 15 тысяч за пару,хранились её настоящие сокровища:монохромные фотографии.На них не было панорамных снимков.Зачем?Огни Лонг-Айленда на фоне Бруклинского моста за секунду всплывут в её голове.
А здесь только люди,с застывшими навсегда на лице яркими эмоциями,которых не вернёшь.
Такие изображения устараивали в голове "мэри-гоу-раунд"...
-Вот Клементина,ещё не влюблённая,в лёгком летнем платьице и улыбкой до ушей.
Красавчик на метр от земли с баскетбольным мячом в руках.
Белочка в слезах от несданного экзамена по психологии.
Илья после пьяно-страстной ночи...
Это её друзья!!! Они навсегда со своими эмоциями будут рядом с ней вот в этих красивых коробках,перевязаных яркими и дорогими летнами из китайского шёлка.
***
Do you remember?Coooool september...Львовская Dj Тоника играет в мобильном,который высвечивает смешной ник-нейм подруги Лиды.
-Да,мась?
Из трубки осипший крик:
-Бегом собирайся,через час тусэ у вельветовой.Я заеду в пол 11-и быстро бросила трубку.
Она никогда не умела сделать всё вовремя.А вельветовой называли милую девушку Виолетту,которую почти никто не любил,но все красиво улыбались.Ещё она носила исключительно WestWood и красила волосы в цвет своего любимого дизайнера.
***
Майя стала напротив зеркала...Шоколадные прямые волосы ниже плеч,глаза цвета весенней морской воды.Маленькая,но пухлая нижняя губа и улыбка правым краем верхней.Шрам всё-таки оставшийся от пирсинга на подбородке каждый день приходилось тщательно тонировать.
Сегодня будут чёрные кошачьи галаза и бирюзовая широкая повязка на волосы,в тон сапогам с подоконника,которые она уже успела натянуть на колготки с изображением прототипа Мерилин Монро,держащую стеклянную бутылку Coca-Cola.Купила их в Киеве ещё 11ноября,вместо сэта любимой DJ в 21ом и дня рожения Валерии...
Ей не нравилась Ксюша Собчак,и тем более то,что она говорит...Но тем не менее одела голубой Victoria's Secret под маленькое чёрное Givenchy в стиле Холли Голайтли.Не хватало банального жемчуга, она заменила его бирюзой.
Как только капли из розового флакона Agent Provacator растеклись по Майиной шее,маленькая синяя ТТ уже стояла под окнами.Было начало 12.Маняша уступила Майе место впереди,закидывая вместе с собой назад 3 коробки Mocart.
Виолетточка открыла двери с дежурной улыбочкой,а когда получила 2 коробки фисташковых марципанов,обезумела от счастья.
Третью они оставили в машине,на случай голодного завтрака.Майя любила капучино из автомата из самого ужасного в мире растворимого кофе.Он был горький, без корицы...Марципаны подошли бы идеально.Полночи пили Moёt & Chandon,ели горький чёрный шоколад с кокосовой стружкой из красной коробки с белым крестом.Трясли задницами под АрЭндБи.Вторую половину до одури напивались Лонг-Айлендом,заедая ужасными Тайе-Маке,приготовленые хозяйкой.Маняша пыталась впихнуть в каждого сыр "с одуванчиками".
Они легли спать втроём в комнате под крышей на большой кровате с шёлковым бельём мятного цвета.Простынь постоянно сползала.Лида пошла в комнату,где спала Виолетта,чтоб попросить обычное хлопковое бельё.Но также быстро оттуда вышла.Красавица спала на такой же простыни нежно-розового цвета барби.Свою они выкинули в окно...


***
Все уснули уже когда вставало солнце.Майя-нет.В левом верхнем углу золотого телефона с цветами из последней коллекции Nokia небыло конвертика с пожеланием сладких снов.Он ниразу не позвонил за ночь,за прошедший день.
У её мужчины было роскошное имя времён Киевской Руси.
Его звали Святославом и он искренне Не любил её.Жесткий и холодный человек.А она?Всё ждала,что это изменится.
Надеялась,что он будет рядом так часто,что не придёться скучать и плакать...Он не был так красив,что глазам становилось больно.Но выперающие скулы,запах Burberry и что-то такое неощутимое глазам,тонко-нежное,полностью ломало стереотипы о идеальном синеглазом мужчине.
Она,как теперь часто бывало, заснула с солёными губами...

***
Уезжали под вечер и молча,который раз матерясь о том,что нельзя мешать...
Уже пьяные мужики неслись по домам с мимозами,тюльпанами,фрезиями...
8 марта наступило!
Редкая женщина не позволяет себе истерику:золото летело о стенку,каблук Jimmy Choo плавал в аквариуме.
Лида трогала рыбу рукой.ЕЙ это определённо нравилось.
Майе пришлось взять стул,чтоб долстать с самой верхней полки то,в чём давно никто её не видел.
Разве что Тимур в тот день...
Одела чёрный спортивный костюм с тремя белыми полосками,такие же кроссовки,только с голубым.
Спустилась по лестнице...
На лавке возле подъезда сидел Святослав с букетом розовых тюльпанов,завёрнутых в прозрачную плёнку.
Он подарил ей голубую футболку с полосками под старый костюм и слова "давай,а?"...с кольцом от Tiffany & Co!
Майе было 18...
29.02.2006

Милесента (ЛитКафе) все записи автора В колонках играет - Бумбокс
Настроение сейчас - коротаем время...

В наши дни почему-то особенно модным стало, когда у девушки много друзей среди противоположного пола. Выходные она проводит с любимым. В понедельник вечером пьет кофе со старым приятелем, в среду идет в театр со старым другом, ну, с которым еще со школы общается, в пятницу остается на дружескую вечеринку с коллегами, где большая часть людей – мужчины. И каждого из всех этих парней принято считать Другом.
Для меня дружба с парнями не дань моде, а скорее историческая данность. Просто так сложилось. С самого детства я дружила в основном с мальчиками.


1.«Мишка, Мишка, где твоя улыбка?»
Моим первым другом-мальчишкой был сосед и одноклассник. В условиях, когда вы живете в минуте друг от друга, трудно не дружить. К тому же, росла я с братом. И «тусовка» была такой: я и двое пацанов.
Естественно, о какой любви в таком возрасте могла идти речь?
Потом Мишка вместе с семьей укатил на историческую родину в Израиль. И след его безвозвратно простыл.


2«Школьная пора и без всякой причины…»
В школе я дружила исключительно с мальчишками. Девочки меня не очень любили. Конечно, ведь пока они игрались в Барби, а потом, будучи постарше, обсуждали, какие у нас парни классные, я каталась на велике с Женькой, играла в бадминтон с Игорем, бегала «в квача» с Сашкой, ну или искала преступников с Димкой. Они все мне были, как братья.


3 «Иванова, дай подергать за косичку!..»
Чуть позже, когда я стала понимать, что с мальчишками можно не только дружить, что в них и влюбляться можно, их как-то помельчало в округе. Я поддалась искушению безобидных девичьих сплетен, помад и косичек. Пережив первую безответную влюбленность, помню, решила, что буду с ними только дружить. Так безопаснее.

4 «Моя любовь»
К слову, моя первая любовь тоже был моим другом, даже считался лучшим. Пока я не поняла, что «не могу ни есть, ни пить, ни жить без него». Мы общались два года в качестве близких друзей. Он был и моим защитником, и братом, и советчиком. И так и не узнал о грандиозности моей любви к нему. Все закончилось с моим переездом в другой город.

5. «А может да, а может, нет…»
Есть у меня друг Сашка. Я до сих пор не скажу точно, было ли между нами что-то или нет. Нет, ну то есть было, конечно, но это так и не переросло во что-то серьезное. Я бы назвала это недельным романом с последующим обоюдным расставанием. Он, кстати, живет в другом городе, и сколько себя помню, каждый год приезжая в гости, все начиналось снова. По уже известному сценарию. Так продолжалось до прошлого лета, когда в душевных разговорах я поняла, что в этом парне «своего мужчину» видеть не могу. Теперь мы очень хорошо дружим. Ездим на речку или пьем пиво в летней кафешке. И чувствую я себя так, будто мы ездим на великах, или играем в бадминтон…

6.Угрюмый мальчик Леша.
В последних классах школы мне нравился мой одноклассник, влюбленный в мою подругу. Благо, его друзья быстро пресекли во мне любые попытки «завоевать сердце» этого мачо. Но, пытаясь узнать его получше, я сдружилась с ним. Куда-то пропало вдруг желание встречаться, но не исчерпалась человеческая симпатия. Мы до сих пор дружим. И досталась участь его «жилетки» именно мне. Так что, когда в жизни этого «мальчишки» случаются передряги, он всегда звонит или пишет мне. А я. Я его дружески поддерживаю.

7. Поболтаем?
Есть у меня друг, который больше всех других парней знает о моей личной жизни. Возможность «других отношений» с этим человеком настолько нереальна, что нет опаски сказать что-то лишнее, что повлияет на его ко мне отношение. Он отплачивает мне тем же. Мы первые советчики в делах душевных друг друга. Вплоть до мельчайших подробностей. А все почему? Потому что он никогда не посмотрит на меня, как на потенциальную девушку для себя, я соответственно, тоже никогда такого не сделаю.

8. Есть такие случаи, когда ваши любовные отношения исчерпывают себя, а души все так же остаются близки. Вот так и в моей жизни появился близкий друг-мужчина. Если в начале наших «уже дружеских» отношений женская суть меня все же надеялась что-то вернуть или исправить, то теперь я наслаждаюсь настоящей человеческой дружбой и душевной близостью.

Вот так вот и бывает, что в твоей жизни может быть много парней-друзей. Кто-то стал твоим другом, не успев стать возлюбленным, с кем-то не сложились любовные отношения, но складывается замечательная дружба. С кем-то же просто приятно проводить время в общении и развлечениях, не раздумывая ни о чем другом. Еще два года назад меня очень интересовал вопрос: а есть ли дружба между мальчиками и девочками. Это как раз и было, когда я была по уши влюблена в друга. Но, чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю, что понятие «дружба» нельзя привязывать к полу. Это то, что связывает души и сердца людей, и тут абсолютно не важно, мальчик ты или девочка!

Февраль 2006

Shiver_Tyler (ЛитКафе) все записи автора В колонках играет - Под рассказ идёт Maroon 5 - Sweetest Goodbye
Настроение сейчас - Должно быть, весеннее, почти сказочное)

Предисловие

Рассказ наивный, весенний... Под настроение... Извиняюсь, что длинноватый.
И ещё: написала в мае, не перечитывала, возможны недочёты. Не судите строго, пожалуйста. Хотя... Критика совершенствует подвергаемую ей натуру)

СЕРЫМ ДНЁМ

Был серый, некрасивый день, холодный и душный. В такие дни мечтают о лете или, напротив, влюбляются в весну и осень. И кажется, что небо само ещё не знает своих планов, не решило одарить ему город парой капель дождя, обрушить на него ливень или оставить вовсе без внимания. И в своей мучительной нерешительности оно хмурится и хмурит лица тех, кто на него смотрит. Они кутаются в свои короткие куртёнки и тонкие пальто, ворчат и заражают ворчливостью ещё не глядевших на небо людей. Так наступают дни пасмурные.
Крису не сиделось ни дома, ни в офисе именно в такие серые, бесхарактерные дни. Солнечные, голубоглазые деньки его не привлекали. Они излишне яро спорили с его душевным состоянием, холодным, многократно остуженным жизнью. В Крисе не было ничего неизлечимого: ни прагматизма, ни цинизма, ни материализма, ни излишне серьёзного отношения к жизни. Только душа его замерзала в городском котловане, не сознавая собственного стремления к свету и теплу, чему-то ей незнакомому, но близкому.
Совсем не таким был он пятнадцать лет назад, вступая в студенческую жизнь. То был совсем ещё мальчишка, пусть двадцатилетний, но мальчишка. Максимализм бурлил в нём, как во всяком вступающем в самостоятельную жизнь юноше, перехлёстывая всякие разумные пределы. Его бросало от увлечения к увлечению, строились громоздкие и пафосные планы на будущее. Мечталось, желалось, любилось…
Но годы университетские кончились скорее, чем он предполагал. Крупная компания пригласила неоперившегося экономиста на работу. Новая жизнь поначалу перекрыла дыхание своей занятостью, но после непродолжительного удушья и лихорадки настал очередной поражающий новизной период. Закрутили вихрем заманчивые предложения, корпоративные вечеринки, капризные подружки, набухающие банковские счета… И однажды к руководителю одного из ведущих отделов одной из крупнейших компаний пришло сознание бесполезности всего, чего он достиг. Бесполезности для собственной, не надышавшейся мальчишеством и моральной свободой, души. Тогда и похолодало в груди у – так недавно, какое-то десятилетие назад мальчишки – Кристиана.
Какие-то полтора десятилетия назад он был высоким, тощим, несуразно сутулящимся юношей в неизменных кедах, без повода носившим рубашки, пиджаки и галстуки и одевавшим на экзамены тёртые джинсы и футболки. Он не был ни тихим, ни скромным, но бессознательно ощущал границу между милой, а порой и спасительной дерзостью и бессовестным хамством. Его одинаково обожали друзья, девушки, случайные знакомые, педагоги, ректор и старенькая библиотекарь, которой он ни разу не задолжал ни газетки.
Теперь же у пешеходного перехода по пути на работу стоял серьёзный статный мужчина в чёрном драповом пальто до колен, скрывавшем официальнейший костюм, и чёрных лакированных ботинках с удлинёнными носами. Ожидая зелёный свет, он задумчиво щурил без того довольно узкие глаза на светофор и крепче сжимал изогнутые вверх губы. Он без нервов думал о том, как явится в офис спустя полчаса после окончания важного совещания и должен будет казаться бодрым, уверенным в себе, а главное, невозмутимым, когда ему пригрозят увольнением. За эту, так тяжело дававшуюся ему последнее время, невозмутимость его и терпели теперь. Терпели, а не любили, как раньше…
Крис мрачно улыбнулся своим мыслям. Вдруг его ладони в чёрной кожаной перчатке коснулась чья-то рука. Он повернул голову вправо и на уровне своего плеча встретил пару блестящих тёмных глаз, немного испуганно на него глядевших. Девушка, чьи щёки пылали детским румянцем, крепко сжала кисть Криса своей худой ручкой и неотрывно смотрела на него.
- Тебя перевести через дорогу? – серьёзно спросил он.
- Будьте моим молодым человеком, - неожиданно сказала девушка. – Хотя бы пять минут.
Крис растерялся в первую секунду, но быстро собрал мысли воедино и ответил:
- Не стану спрашивать о причине такого откровенного предложения. Я его принимаю. Но при одном условии… - Девушка совсем испуганно округлила глаза. – Улыбайся. Мои девушки всегда улыбчивы.
Незнакомка облегчённо выдохнула, как после желанного всплытия на поверхность, и лучезарно улыбнулась. Загорелся зелёный сигнал светофора, и Крис, держа девушку за руку, перешёл дорогу. Она искоса разглядывала его, отмечая и бледность худого, несколько вытянутого лица, и излишнюю длину носа, и сухость, строгость в выражении лица. Но с органичными облику бизнесмена чертами боевито спорил задиристый, юношеский огонёк в зрачках золотисто-карих глаз. Да и сам их цвет, пожалуй, не вписывался в холодность черт. Крису скорее пошли бы серые или бледно-голубые глаза.
- Как тебя зовут? – спросил он.
- Алия, - ответила девушка непринуждённо.
- А меня Крис, - так же ответил он. – Может, так удобнее? – и он подал ей локоть.
Алия несмело взяла его, и они пошли далее под руку. Она изредка взглядывала на него, но неизменно потупляла взгляд в асфальт перед собой. Вдруг она, не поднимая глаз, спросила:
- Почему ты грустный? Ты влюблён? – Крис промолчал, а она посмотрела на него и добавила: - Я вижу, что влюблён. Она знает?
Крис помолчал, а потом сказал, как послышалось Алии, беспомощно:
- Влюблён – да. Знает – да. Но это больше не важно.
- Почему? – не унималась Алия. – Ей всё равно?
Снова повисло молчание. Крис сделал над собой невероятное усилие, чтобы произнести слова, в которые сам ещё не верил:
- Мы расстались.
- Почему? – участливо спросила Алия.
Крис неожиданно для самого себя улыбнулся и сказал, ощущая горечь во рту от звучания таких слов:
- Нам некогда быть вместе.
- Некогда? – чуть не вскрикнула Алия, резко отняла руку от спутника и встала перед ним на тротуаре. – Разве бывает некогда любить? – недоумённо и будто зло бросила она, словно перчатку, ему в лицо.
Он продолжал улыбаться, но горечь наполняла уголки губ и, казалось, вот-вот должна была закапать на пальто, прожигая ткань, затем кожу и, наконец, без того битое сердце.
- Я решил, что бывает, - твёрдо сказал он.
Алия смотрела на него какое-то время, пока они стояли. Крис опустил голову, помотал ею, снова поднял глаза на девушку и ждал, что будет дальше. Он подумывал о том, что его ждут на работе, но идти работать он не столько не хотел, сколько не был в состоянии.
- Что произошло? – спросила, наконец, Алия.
Порыв ветра потрепал полы пальто Криса и задул огонёк в его глазах. Он глядел на девушку, и она казалась ему неким роком, заставлявшим его вспоминать и анализировать то, что причиняло боль. Ещё в тот день, когда он почувствовал «Всё! Конец!», он зарёкся думать о произошедшем. Он забивал мысли работой, чтением, музыкой, кино, даже в театр сходил.
И вот перед ним стояла сама судьба, вынуждавшая его сознаться в бессмысленности этой борьбы с собой. Крис посмотрел куда-то много выше головы Алии, набрал воздуха в грудь и открыл было рот начать рассказ, но замер и не проронил ни слова.
Алия внимательно смотрела на него, ожидая ответа. Крис опустил голову, выдохнул содержимое лёгких и сказал обречённо:
- Я всё тебе расскажу. Только давай сядем где-нибудь. Вон там я вижу замечательное кафе. Идём туда, я угощаю.
В кафе они устроились за столиком у окна. Крис заказал себе крепкий кофе, а Алия попросила молочный коктейль с шоколадным сиропом. Пока несли их заказ, они либо молчали, либо перекидывались ничего не значащими фразами. Наконец, официант пожелал им приятного аппетита, и Крису ничего не оставалось, как начать рассказ.
- Я встретил её случайно…

«Я встретил её случайно. Был серый промозглый день, похожий на сегодня. Я отчего-то люблю такие дни. И в тот такой день я решил ехать на работу на автобусе. До остановки я шёл два квартала и увидел её. Она лежала на крыше своего автомобиля и смотрела в небо. Это была светлая девушка, светлая собою, душой и волосами. Да, блондинка, но не обычная, совсем необыкновенная. В её чистых бледных чертах было какое-то непередаваемое выражение, нечто одухотворённое и ищущее. Я невольно засмотрелся на неё, остановившись посреди тротуара напротив её автомобиля. Возможно, я бы этого и не заметил, но тут она наклонила голову набок и посмотрела на меня. Она смотрела долго и внимательно. Я смутился от её открытого, поражающего прямотой взгляда и глупо пошутил:
- Загораете? – Я кивнул на пасмурное небо, выдавая шутку, и она снова посмотрела на него.
- Я жду дождь, - сказала она, и голос её показался мне материально мягким, словно шёлк.
- Думаете, он сегодня будет?
- Сегодня, может, и не будет. Но завтра или через неделю он обязательно пойдёт.
- И Вы будете ждать?
Она не ответила сначала, лишь бросила на меня быстрый взгляд и спросила:
- А Вы шли куда-то?
Вопрос пронизал меня холодом. Я подумал, что я отвечу, и она пошлёт меня туда, куда я направлялся до остановки у её машины.
- На работу… - всё же ответил я упавшим голосом.
Девушка опять посмотрела на меня, а потом сказала:
- Я буду ждать дождь, пока не пойдёт. Останься со мной.
Она села на крыше, скину ноги на лобовое стекло и по нему сползла вниз на капот. Она похлопала рукой по металлу возле себя и сказала мне:
- Садись.
Я был несколько ошарашен. И не её лёгкостью в общении. Машиной, по которой она так ловко лазила и ползала, был «Порш». Я вовсе не педант и не дрожу над своим автомобилем, - да чего там! - до знакомства с ней я и не знал, какой модели моя машина, - но её обращение с дорогой игрушкой меня поразило.
Я робко опёрся о крышку капота, но она засмеялась и ободрила меня:
- Садись, не бойся! Ему ничего не будет.
Я сел всё же на самый краешек, и она спросила:
- Как тебя зовут?
- Кристиан, - ответил я. – А Вас… тебя?
- Гвинет. Гвини. Гвин, Гви, Гав, Джи, ДжиТи.
- ДжиТи? – уточнил я, хотя куда больше меня занимало имя «Гав».
- Первая и последняя буквы имени. Ещё это «Гранд Туризмо». Гоночная серия такая. Не интересуешься?
- Гонками? – растерялся я. – Нет, не очень. Я вообще далёк от спорта. От любого.
- Спорт – это хорошо. А ты, наверно, деловой человек. Бизнесмен какой-нибудь…
Мне послышалось нечто обидное в отношении Гвинет к словам «бизнесмен» и «деловой». Я хотел промолчать, но она так добро улыбалась, что я, справившись со стопором, улыбнулся в ответ и отчаянно кивнул. Она засмеялась и, держась за живот, легла на капот. Я не смотрел на неё, но она ненавязчиво подёргала меня сзади за рукав, и я оглянулся.
- Ложись, ещё долго ждать, - сказала Гвинет.
«Хорошо, что она это понимает», - подумал я про себя и тоже прилёг на капот. Мы долго лежали так. Она рассказывала что-то, а я хмыкал, соглашался, смеялся или отмалчивался. Оказалось, что Гвинет с детства любила машины, гонки и сама участвовала в неофициальных соревнованиях. Тогда, при первом разговоре, я даже не задумался о значении этого словосочетания. Меня удивило только, что хрупкая девушка, на вид не старше двадцати – двадцати двух лет, была на деле заядлой гонщицей.
За общением с Гвинет я совершенно забыл о том, куда шёл, и вспомнил только спустя полтора часа после опоздания на работу. Мне пришлось звонить шефу, с которым тогда ещё у меня были хорошие отношения, и сочинять, будто я болен, лежу с температурой, больной головой и горлом… Он поверил мне настолько, что дал отгул на три дня, причём сказал не беспокоиться по поводу медицинской справки. Здесь произошло новое чудо - я не почувствовал даже намёка на угрызение совести и так и остался с Гвинет до самого вечера. В обеденное время мы заказали по телефону пиццу. А вечером, когда начало темнеть, я заметил, что у Гвинет слипаются глаза от усталости, и неожиданно для себя самого предложил ей поехать ночевать ко мне.
- Мне дали отгул на три дня. Я согласен три дня ждать дождь.
- Утром продолжим?
- Обещаю.
- А если он ночью пойдёт?
- Я буду слушать. Если пойдёт, разбужу тебя. Ну так поехали?
В ту ночь дождь не пошёл. Утром мы поехали загород. Она поставила машину в метре от обрыва, с которого открывался вид на город, включила магнитолу на полную громкость и уселась на крыше. Я сначала пытался сидеть в сотрясаемой басами машине, потом на траве у самого края обрыва, но в результате всё-таки сидел рядом с ней на крыше несчастного «Порша». Но самым смешным была погода того дня, солнечная и ясная, без намёка на тучку. Однако мы ждали дождь.
Обедать мы поехали в город. Когда в ресторане она отлучилась на несколько минут, я осознал, как привязался к ней за какие-то полтора дня, проведённые вместе. Лучше всего ей подходило определение «невесомая». Лёгкая, неугомонная, общительная, она очаровала меня за какие-то мгновения, и я уже совершенно не хотел с ней расставаться.
Ночевала она вновь у меня. Третий мой день с ней походил и на первый, и на второй, но я был по-настоящему счастлив эти семьдесят два часа. Её озорные взгляды, солнечные улыбки, мимолётные прикосновения и необыкновенный ласковый голос завладели мною настолько, что её вечерний вопрос показался мне вполне уместным.
- Можно, я останусь у тебя, пока не пойдёт дождь? – спросила она у меня, когда мы подъехали к моему дому и должны были расстаться.
- Ну конечно! – обрадовался я.
На следующее утро я пошёл на работу, а она осталась дома. Я опасался, что не обнаружу её по возвращении. Но Гвинет терпеливо ждала меня весь день. Так прошло около недели. Однажды она разбудила меня среди ночи и радостно, задыхающимся шёпотом сообщила:
- Дождь! Идём на улицу! Там дождь!
Она тянула меня за руки, а так как я не спешил подниматься, начала меня щекотать и сталкивать с постели. После кратковременной возни я поднялся, натянул одежду, какая попалась под руку, и пошёл с суматошной гостьей на улицу. Дождь действительно лил как из ведра. Гвинет выскочила под мощные струи небесной воды и закружилась по тротуару. Я загляделся на неё и не успел предостеречь, как она оступилась с тротуара и, подвернув ногу, упала коленями на дорогу.
Я испугался и подбежал к ней. Когда я подал ей руку, чтобы помочь подняться, то увидел, что она радостно смеётся и совсем не хочет вставать. Тогда я присел на корточки рядом с ней.
- Как хорошо! – проговорила она и, прижавшись ко мне плечом, положила голову мне на плечо.
Но не прошло и нескольких секунд, как она нарушила собственный покой, вскочила на ноги и снова закружилась под ливнем. Я стоял, смотрел на неё, совершенно заворожённый красотой и непринуждённостью столь же небесного творения, как сам дождь. уже тогда я любил её.
Гвинет, так радовавшаяся не то дождю, не то самой жизни, вдруг подошла ко мне совершенно серьёзной и, приподнявшись на носочках, поцеловала в губы. Я невольно обнял её за плечи.
Дождь закончился, а она по-прежнему оставалась у меня. Утром мы с ней разъезжались по делам, а вечером встречались у меня дома. Иногда она не приходила вечером, но когда утром я просыпался, она спала рядом со мной. А иногда она, наоборот, побыв вечер, уходила задолго до моего пробуждения. Но раз в сутки мы непременно видели друг друга, а в выходные и вовсе не расставались. Всё чаще я звонил на работу и отпрашивался по разным, всё реже уважительным, причинам. Мне куда важнее было проводить время с ней.
Мы никогда не говорили о любви. Между нами не бывало бесчувственной бытовухи, но наши чувства и не витали словами в воздухе. Мы часами могли сидеть молча в комнате, потому что понимали друг друга без слов, с полувзгляда, читали, ясно представляли мысли друг друга. Это был какой-то непередаваемый уровень общения. И я был счастлив.
Однажды меня пригласили на вечер выпускников моего вуза. На нём были многие мои университетские товарищи и не меньше моих бывших, преимущественно мимолётных, подруг. Вдохновлённые воспоминаниями об отношениях со мной, нынешние жёны денежных мешков, разведённые горгоны и одинокие хищницы накинулись на мою несчастную Гвинет, словно пираньи. Я тут же пожалел, что привёл её с собой. Но Гвинет уверила меня, что ничего не случиться если она послушает сплетни обо мне двадцатилетнем от не столь счастливых, как она.
Тяжело вздохнув, я пошёл восвояси, которое находилось у стола с закусками. Там же водились мои бывшие однокурсники. Один из них, Вилл, как выяснилось в разговоре, владел теперь крупной сетью автомобильных мастерских и грешил проведением уличных гонок под своим покровительством. Я ничуть не удивился, узнав про нелегальную сторону его деятельности. Вилл никогда не был ангелом и никогда им не притворялся.
- Стрит-рейсинг, значит? – с улыбкой переспросил я.
- Точно, - и в глазах Вилла загорелся столь знакомый мне огонёк.
Улыбка слетела с моих губ, и я почувствовал, как неприлично резко сократились мышцы лица. Я мигом вспомнил, откуда знаю этот огонёк, и впервые за время знакомства с Гвинет нахмурился. Это её глаза озарялись схожим пламенем, когда она произносила речи о машинах, гонках и скоростях.
- Что случилось? – спросил Вилл. – Ты в порядке? Словно привидение увидел.
- Вроде того…
- Вспомнил Мишель? – сконфуженно спросил Вилл, и я удивился, что он вспомнил о ней.
- Нет, нет… Не то. Просто вспомнил… одну важную вещь. Пойду сделаю, пока не забыл… - и я на нетвёрдых ногах пошёл искать Гвинет.
Некоторого труда стоило выцарапать её из когтей моих бывших, но я справился. За то время, что я отбивался от их колкостей и отбивал от них Гвинет, я совершенно забыл о разговоре с Виллом. Но тут одна из горгон спросила:
- А что же у вас с Мишель не срослось?
Меня передёрнуло от повторного упоминания этого имени за вечер.
- Спроси у кого-нибудь другого. Сильно удивишься.
Я взял Гвинет за руку и увёл из неприятного общества. Мы вышли на балкон, и я, совершенно вымотанный, привалился к поручням.
- А я могу услышать про Мишель? – тихо спросила Гвинет.
Я, не ломаясь, рассказал ей свою историю любви. Дело в том, что в университетские годы я часто менял подружек. Но я не любил ни одну из них. Мне предлагались, я соглашался. Изредка добивался кого-то из принципа. Это всегда было несерьёзно, как для меня, так и для моих подружек. Но была одна девушка, которую я действительно любил.
Её звали Мишель. У неё был парень, у меня вереница девушек, но когда она ссорилась со своим другом и я бывал свободен, мы встречались. Это был необычайно странный роман. Я не знал, любила ли она меня, пока мне не предложили должность, из-за которой я покинул вуз. Я должен был ехать в другой город, и Мишель испугалась потерять меня. Она бросила своего парня, перевелась на заочное и поехала со мной. Раз в неделю она моталась в университетский городок. Все в университете знали про нас. Мои бывшие кусали локти себе и бывшим конкуренткам, а её бывший ударился во все тяжкие и встречался с моими бывшими.
Мишель сдала все экзамены экстерном и выпустилась из университета на год раньше положенного. Мы уже думали о будущем… Но однажды позвонил её парень, которого она бросила для меня. Трубку взял я. Всю жизнь буду корить себя, что позвал её тогда к телефону, ведь мог же послать его на все четыре стороны… Он попросил её приехать зачем-то. Я так и не узнал зачем. Мишель собралась, поцеловала меня в щёку и сказала с улыбкой, что скоро вернётся. Села в машину и… Она больше не вернулась. По дороге туда на встречную полосу вынесло грузовик, и он вылетел вместе с её автомобилем в кювет.
Когда мне сообщили о её гибели, я в необъяснимом, лишённом эмоций, шоке собрал вещи и уехал из города, никому ничего не сказав, не увольняясь, не заботясь ни о чём. Конечно, придя в себя, я вернулся и продолжил жить, как прежде, но жизнь потеряла смысл на долгие годы. Теперь уже во все тяжкие ударился я, причём тяжкие напоминали мою легкомысленную университетскую жизнь.
И вот спустя столько лет я снова видел смысл в жизни, ощущал себя счастливым, но неожиданно узнал, что опять автомобиль способен легко отнять у меня всё, что мне дорого. Я не говорил Гвинет ничего о своей догадке несколько дней, но однажды утром сорвался. Я обвинял её в безрассудности, в беспечности, в том, что она не жалела себя и не заботилась обо мне… Она улыбалась моим нравоучительным речам об опасности гонок, тем более, нелегальных. Когда я выговорился, она с прежней улыбкой поцеловала меня в щёку и ушла.
Вечером она не вернулась. Я едва не сошёл с ума от предчувствий, страха. Поцелуй, улыбка, спокойствие… как было похоже… Но поздно ночью зазвонил телефон, сработал автоответчик, и я услышал её голос: «Я жива…». Она больше не приходила, только каждый вечер одно и то же сообщение на автоответчике… Так мы расстались».
Крис надолго замолчал. Алия не перебивала его выразительного молчания. Она понимала всю тяжесть высказанного для него самого. Он сидел, понурив голову, и мешал давно остывший кофе ложечкой. Прошло минут десять, когда Алия произнесла:
- И ты не пытался её вернуть?
- Я не знаю, где её искать, - честно сознался Крис.
Алия помолчала с полминутки.
- Спасибо за коктейль и за рассказ. Теперь я должна вернуть тебе долг.
- Какой долг? О чём ты?
- Расплачивайся и идём со мной. Не спрашивай, просто делай, как говорю.
Крис поглядел на неё внимательно и почему-то послушался. Расплатившись с официантом, он пошёл с Алией. Они взяли такси и доехали до одного из окраинных районов, грязной рабочей части города, славной бандитизмом и наркоторговлей. Они долго шли по бедным, неприглядным кварталам, глухим и пугающим серостью и безлюдностью.
Конечной целью оказалась длинная, прямая, как стрела, улица, сплошь уставленная яркими навороченными автомобилями спортивных марок. Между ними тусовались владельцы, наёмные гонщики, любопытные мальчишки и красивые фигуристые девушки. Здесь были люди всех рас и статусов. Разительные различия бросались в глаза, но в целом многочисленное сборище сливалось в одну пёструю, шумную массу.
- Сердце стрит-рейсинга, - пояснила Алия.
И среди этого разнообразного люда Крис увидел… Гвинет. Она интуитивно обернулась и увидела Криса. У него сердце сжалось от встречи с её глазами. Такое бывает, когда видишь яркую вспышку и не знаешь её природы. Гвинет подошла к Крису, прямо глядя ему в глаза. Они молчали. Крису казалось, что стоит раскрыть рот, чудесное видение исчезнет. Гвинет прижалась к нему и нежно коснулась своим носом кончика его длинного носа. Ему стало необычайно тепло.
Идиллию нарушило появление невысокого бородатого дядьки, который приятным, мужественным голосом позвал Гвинет готовиться к заезду.
- Я поеду в следующем, - тихо сказала она через плечо. – Пусть меня заменят.
- Хорошо. Но ты тут особо не увлекайся… - и дядька пошёл куда-то.
- Организатор? – спросил Крис.
- Нет, просто хороший друг. Я зову его Мастером. Двоякое прозвание: он и мой наставник, и отличный механик.
- Сама придумала?
- Я всё делаю сама, - беспечно ответила Гвинет.
- А как же Мастер? Кто ремонтирует тебе машину?
- Сама. Он только усовершенствует, доводит до ума, так сказать. Напихает в машину всякой всячины – она тяжелеет. Тогда он начинает облегчать детали. Потом не понятно, когда она была тяжелее – до или после переделки. Кстати, пойдем, покажу мою красавицу.
- Ты же говорила, что твой «Порш» - мальчик…
- Тот, да, мальчик. Его зовут ТиДж. Перевёрнутые буквы моей клички. А это другая машина. Тоже «Порш», но она девочка. Её так и зовут – Гонка. Потому что скорость и победа у неё в бензине.
Криса поражало с какой непринуждённой серьёзностью говорила Гвинет о своих пустяках, в важность которых свято верила. Она показала ему свою гоночную машину, рассказала о ней что-то, попутно совершая некоторые подготавливающие Гонку к соревнованию манипуляции.
Они стояли возле машины и разговаривали, когда к ним подбежал Мастер и заточил Гвинет в объятия, приговаривая:
- Как хорошо! Как хорошо! Какая ты умничка! Как хорошо! Как хорошо!
Гвинет по-настоящему испугалась такого поведения Мастера. Вырвавшись из оков, она по выражению его лица поняла, что что-то произошло. Мастера трясло, и он заикался, не мог связать пары слов. Гвинет слабенько тряхнула его за плечи и, прямо глядя ему в глаза, вкрадчиво спросила:
- Мастер, что-то случилось?
- Мина… мина… - сбивчиво произнёс Мастер.
- Какая мина? – испугалась Гвинет, уже смутно догадавшись о причине паники своего наставника. – Хватит истерить! Объясни, в чём дело!
- На трассе граната взорвалась, - сказал Мастер совершенно спокойно и сухо.
- Граната? Откуда здесь граната? – спросил Крис, также пытавшийся вникнуть в происходящее.
- Вчера была перестрелка между местными бандами. Они, должно быть, оставили. Первую машину в клочья разнесло…
- Кто в ней был? – спросила Гвинет опасливо. – Надеюсь не…
- Вок! А могла быть ты!
- Вок… - Гвинет чувствовала, как мутится рассудок. – Почему он?.. Почему Вок?.. – Она тихо шептала сама с собой, а Крис обратился к Мастеру:
- Вок, он…
- Полицейский, - перебил его Мастер. – Это значит, что мы надолго заляжем на дно. Расследование будет нешуточное. Я бы на твоём… Вашем месте, хватал бы Гвини в охапку и мотал бы отсюда. Советую Вам так и поступить.
- Не сомневайтесь, Мастер, что я последую Вашему совету.
Мастер кивнул и подошёл к прижавшейся к своей машине Гвинет. Она не плакала, но плечи её вздрагивали, а глаза блестели нехорошим, лихорадочным блеском.
- Тебе нужно скрыться на время, - сказал Мастер тихим, ласковым голосом. – Я позабочусь о Гонке и ТиДже. А тебе лучше держаться пока подальше отсюда.
- Гвин, поехали ко мне, - поддержал Крис. - Поживёшь пока у меня.
- Слышишь? Так будет лучше. Как только всё утрясётся, я тебе сообщу. Гвини…
- Я слышу. Я поеду, Мастер. Только Вок… Мне Вока жаль… - Она замерла словно перед выдохом и вдруг бросилась Крису на шею: - Я никогда-никогда тебя не оставлю. Ты спас мне жизнь. Я могла быть первой…
- Да, могла, но не стала, - твёрдым, намеренно равнодушным голосом сказал Крис. – А теперь идём отсюда.
Гвинет обняла Мастера, взяла с него слово, что он отыщет её, когда придёт время. И они с Крисом ушли. Удивительно, что ни тем вечером, ни после Крис не вспоминал о загадочной девушке, приведшей его на встречу с судьбой – Алии.

Мастер остался стоять возле Гонки. Его окликнул тонкий девичий голос. Обернувшись, на капоте машины он обнаружил Алию.
- Как славно всё закончилось! – воскликнула она. – Подумать только! Они больше никогда не расстанутся! И это наших с тобой рук дело! Говорят, что мы, ангелы, чувствуем счастье, только когда счастливы наши подопечные. Вот ты счастлив теперь?
- Да, хотя мне жаль с ней расставаться. Ты то сегодня впервые соприкоснулась с Кристианом, раньше видела его только сверху и помогала ему только светлой мыслью. А я почти всю жизнь Гвини был с ней рядом, растил её, как отец… Нет, очень тяжело отпускать.
- Мне тоже стало немного обидно, когда Крис, увидев её, тут же забыл обо мне. Но мы должны забываться. Это условие пришествия на землю. И, кстати, влюбляться в подопечных – против правил.
- Кто бы говорил! – и Мастер принялся щекотать юного ангела, рассевшегося на капоте.

=)

Leila_Verro (ЛитКафе) все записи автора Приветствую Malaya05 и Лис-из-Москвы в своей кофетерии!! Прошу чувствовать себя как дома и поделиться своим творчеством, мыслями или идеями с другими!

Leila_Verro (ЛитКафе) все записи автора Спасибки огромное Анюте Кошкиной за симпу!!!!

Leila_Verro (ЛитКафе) все записи автора Приветствую Аню Кошкину в своем сообществе! Новым записям и комментариям буду рада!

Перевод с немецкого: Юлия А.

Внешний вид:
1. Девушки должны носить Дирндль (наряд, изображенный на фотографии).
2. Но только если она хорошо "сложена". Без подходящей фигуры это все равно что лыжи без снега.
3. Женщины с маленькими грудями должны надеть лучше всего топ, оголяющий живот (только если там не трясется!), юбку, которая не длиннее пояса (только если там не трясется!) и push-up, чтобы не выглядеть совсем безнадежно.
4. Мужчины не должны надевать народные кожаные шорты, за исключением того, что они говорят на чудовищном баварском диалекте, имеют три глубоких морщины на лбу и после пятого пива все еще такие же трезвые, как и после первого.
5. Чтобы все сложилось, как надо, пивные пятна на одежде не должны быть видны. То же самое относится и к пятнам от жирных пальцев. Так что лучше всего надеть желтую кофту из батика.

Стратегия:
1. Только тот, кто в самом начале составит себе правильную стратегию на Октоберфесте будет иметь в конце секс.
2. Девушки не должны заходить в пивные сады (так это называется по-немецки прим. перев.) если они не готовы на двухминутный секс с пьяным в треск австралийцем, который уже с утра начал готовится к делирию следующего дня.
3. В определенных пивных садах можно всегда найти свою партию. Причем, упомянем, что не стоит заводить высокоинтеллигентный флирт. Достаточно подойти и поцеловать. Если он/она ответит тем же поцелуем - все в масле. Возможен так же и
менее приятный вариант драки с парнем/девушкой целованного.
4. Тому, кто сможет провести в пивном саду более десяти минут остается последняя возможность - подойти к женскому туалету и начать плести первой попавшейся всякий бред, который только взбредет в голову. Она не убежит, так как место в очереди слишком дорого.

Место нахождения:
1. "К тебе или ко мне?" В девяноста процентах случаев, которые можно услышать на Октоберфесте говорится: "Ко мне нельзя, у меня парень/девушка дома".
2. Остальные десять процентов живут либо в Розенхайме, либо в Регенсбурге, либо в Пассау. Нет такого хорошего секса, который стоил бы такого долгого пути.
3. Абсолютный don't: местность за ограждением Октоберфеста. Здесь рыгают, спят в полном алкоголическом опьянении или позволяют себя обокрасть. Это не место для передышки.
4. Отели забиты новозеландцами, австралийцами и итальянцами. Так что попасть в номер можно только в том случае, если кого-то из вышеперечисленных удалось снять. Иначе никаких шансов.
5. В такси. Тот, кому попадется толерантный баварский таксист, а не гречески-ортодоксальный, тому повезло. Его доставят за 15 минут к месту назначения. Стоит около 15ти евро.
6. Тот, кто выпил больше шести кружек пива должен запланировать больше времени и денег на любовную игру в такси.

Другие советы:
1. Без презервативов никуда! И никаких возражений!
2. Никаких каблуков! Хотя это и выглядит сексуально, но спросите любого баварца, сексуально ли то, как вы на своих каблуках, танцуя макарену на столе, полетите лицом вниз, прямо в разлитое на полу пиво.
3. Даже если это вкусно: не потребляйте рыбных бутербродов.
4. Никакого шнапса! Если начнете мешать, то единственное, то вы познает сегодня ночью это внутренности вашего унитаза.
5. Запишите ее имя себе на запястье. После нескольких кружек пива, бывает что-то да забывается.
6. Вы носите обручальное кольцо? На Октоберфесте не изменяют! Возьмите супруга с собой, нажритесь до свинячего визга и познакомьтесь снова.
7. Женщинам легче. Стопроцентно никто не получит пощечину в ответ на предложение: "Do you want to have a blowjob?"
8. Для тех, кому лень долго раздумывать или выражать свои мысли: то, что на английском известно, как слово "fuck", по-итальянски называется "chiavare", по-фрaнцузски "baiser", по-испански "coger", по-польски "pieprzyc", по-шведски "knulla", по-турецки "sikmek", по-японски "yaru", по-русски "jedrit" и на швейцарском немецком "hoeperle machen".

Здесь вы можете стать постоянным гостем и выкладывать свои произведения - будь то стихотворения, песни, романы или эссе. Я буду рада каждому посетителю здесь и с удовольствием буду обсуждать каждое произведение с гостями.