Аноним (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Всюду_Малярия (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора
Т.Лири можно по праву читать «предтечей» феномена Кастанеды. Он родился 22 октября 1920 года в Спрингфилде, штат Массачусетс, в семье потомков ирландских иммигрантов. По настоянию матери, ревностной католички, юность Т.Лири провел в Иезуитском колледже в Уорчестере. По сути дела, проповедником он в итоге и стал, однако в совсем иной сфере.

После окончания иезуитского колледжа Лири поступил в Военную академию в Вест-Пойнте. В течение 18 месяцев не слишком прилежной учебы, которую он впоследствии сравнивал с послушничеством в буддистском монастыре, Лири большую часть свободного времени проводил за чтением книг по восточной философии.



В 1940 году Лири поступил в университет Алабамы, где получил первую ученую степень бакалавра психологии. В 1950 году он получил степень доктора психологии, а в 1956 г. была написана его первая серьезная научная работа «Уровни измерения межличностного поведения», после которой он занял должность руководителя лаборатории психологических исследований в одной из больниц города Окленда, штат Калифорния. Одна за другой выходили монографии — «Межперсональная диагностика личности: функциональная теория и методология личностного роста», «Прогноз межличностного поведения в психотерапевтических группах». В одном ряду с именами Роджерса, Баха, Перлза, Берна и др. Лири занял ведущее место среди пионеров групповой терапии и теории коммуникативных игр.



Ранние работы Лири пронизаны новаторскими идеями самоактуализации и личностного роста. Многие тенденции, лишь намеченные Лири в разных областях, связанных с психологией, разрабатывались затем другими учеными. Лири является автором психодиагностической методики (1957 г.) – опросника – который активно использовали и используют в своих целях ЦРУ и ФБР. Этот опросник известен как Интерперсональный диагноз Лири (Leary Interpersonal Diagnosis). Он направлен на выявление свойств личности, значимых для взаимодействия с другими людьми.



В 1960 году, находясь в отпуске в Мексике, Лири по совету одного из местных коллег отведал ядовитых грибов. Индейцы, исконные жители тех краев, с древнейших времен практикуют эту небезопасную процедуру в ритуальных целях, вызывая у себя измененные состояния сознания. Привидившиеся в угаре галлюцинации они трактуют в мистическом духе. По возвращении в Гарвард, где Лири в то время работал, он провел несколько экспериментов по воздействию мескалина (ср. «Мескалито» у Кастанеды ) на сознание. Интерес к галлюциногенам закономерно привел его к самому мощному из психоактивных препаратов — ЛСД. Еще в 50-е годы этот препарат применялся в психотерапевтической практике, хотя его влияние на психику было не совсем ясно и активно изучалось. С ним преимущественно работали специалисты-медики, и его по рецепту можно было купить в любой аптеке. После пропагандистской кампании, развернутой Т.Лири и автором знаменитых «Полетов над кукушкиным гнездом» Кеном Кизи, вещество приобрело огромную популярность, попало под строгий запрет — и все исследования были свернуты. Но до запрета было достаточно времени, чтобы опытным путем, причем в широчайшем масштабе, выяснить его суть. ЛСД попал на улицу и стал называться «кислотой». Им пользовались до конца 60-х наркоманы.



Именно Лири призвал к концентрации на внутреннем «сознании». По мнению Лири, глобальная ошибка западной психологии состояла в том, что она сосредоточила свое внимание на описании внешних феноменов, отвернувшись от неисчерпаемого источника знаний, скрытого внутри каждого человека. По его мнению, на Востоке издревле существовали методы исследования сознания и управления им. С появлением психоделиков аналогичные методы стали доступны и Западу. В результате, согласно Лири, получается, что психоделические вещества являются чуть ли не единственным для западного человека средством просветления. При этом Лири осознанно или невольно игнорируются как отрицательные последствия их воздействия на психику, так и социальные последствия их массового применения. Но именно эти социальные последствия представляли для Лири наибольший интерес. Он мечтал, что «лет через двадцать все общественные институты будут преобразованы в соответствии с прозрениями, почерпнутыми из опыта расширения сознания», что изменится вся система образования и вместо книг будут молекулы определенных веществ, открывающие «внутреннюю библиотеку»; что изменится сам стиль жизни людей и не менее двух часов в день они будут посвящать отдыху от «социальных игр» с помощью известного вещества. Этот выход из игр Лири считал наиболее важным последствием употребления психоделиков, связывая с ним обретение внутренней свободы.



«Психоделический гуру» Лири был первым пророком бунтарей 60-х. Лири регулярно появлялся перед многотысячными сборищами хиппи — одетый в нечто наподобие хлопчатобумажной пижамы, обвешанный «фенечками», он провозглашал свою культовую фразу: «Включайтесь, настраивайтесь и отпадайте!» (Turn on, tune in and drop out!), превратившуюся в расхожий лозунг «поколения мира и любви».



С легкой руки Лири поколение хиппи, детей-цветов, прочно «подсело на кислоту». Его благословил умирающий Олдос Хаксли. С ним подружились лидеры битников Аллен Гинзберг, Джек Керуак, Уильям Берроуз и Артур Кестлер. Культовые калифорнийские рок-группы Grateful Dead и Jefferson Airplane клялись ему в верности на своих концертах-бдениях.



В 1963-м Лири познакомился с Кастанедой. Впоследствии президент Никсон назвал его самым опасным человеком в Америке. Лири был уволен из университета, и вторую половину его жизни был постоянным объектом преследования ФБР. В биографии Лири даже есть такой эпизод: в 1970 году из калифорнийской тюрьмы Лири освобождала революционная группа под названием “Всепланетарное подполье”, и в следующий раз ФБР настигло его в Афганистане только три года спустя.



В 1984 году — после выхода технократической антиутопии Уильяма Гибсона «Неоромантик» — Лири присоединился к захватившему молодую Америку движению киберпанков, ухитрившись снова стать лидером еще одного недовольного реальностью поколения. Вместе с Гибсоном он пропагандировал движение «социального дарвинизма, пущенного на ускоренную перемотку» и «биомеханический синтез человека и компьютера». В новой книге (всего он их написал свыше двадцати) под названием «Инфопсихология» Лири писал: «Данная реальность пусть останется для школьников, мы же станем пионерами иных, неизведанных и моделируемых реальностей. Они не виртуальны, они есть на самом деле, нужно только найти к ним пароль. Садись за компьютер и начинай поиск».



Удалившись на покой в 1988 г. в звании ветерана психоделической революции, Лири попытался заняться воспитанием троих внуков. Несмотря на социальную «экстравагантность», Лири скончался в 1996 году в Беверли-Хиллс, будучи к тому времени весьма состоятельным человеком.



--------------------------------------------------------------------------------

ЛИРИ (Leary) Тимоти (р. 1920) — амер. писатель, психосоциолог, культуролог. С 1959 по 1963 вел в Гарвардском ун-те семинары, посвященные изучению психологического взаимодействия при групповой и игровой психотерапии. Одним из первых начал исследования галлюциногенных препаратов, прежде всего ЛСД, проводя опыты на себе самом и на своих студентах. Под его руководством были созданы центры «освобождения» и «духовных открытий», где практиковались психоделические сессии и медитации. Стоял у истоков движения трансперсональной психологии. За хранение и употребление наркотиков был приговорен к десяти годам тюремного заключения.



Автор многих книг, как научных, посвященных изучению связи между психоделическим опытом и мистическими вост. учениями, так и публицистических. Был одним из наиболее активных участников жур. «Psychedelic Review». Работы Л. оказали значительное влияние на движение хиппи. Кроме исследования собственно галлюцинаций, возникающих при приеме ЛСД, провел в сотрудничестве с коллегами (Р. Олперт и др.) в Гарварде изучение мистических феноменов, трактуя их как варианты измененного состояния сознания, родственные психоделическим.



Библиография

The Interpersonal Diagnosis of Personality 1957
The Psychedelic Experience 1964
The Psychedelic Reader 1965
Psychedelic Prayers from the Tao Te Ching 1967
High Priest 1968
Politics of Ecstasy 1968
Jail Notes 1971
Confessions of a Hope Fiend 1973
Neurologic 1973
What Does WoMan Want? 1976
Exo-Psychology 1977
Intelligence Agents 1979
The Game of Life 1979
Changing My Mind – Among Others 1982
Flashbacks 1983
Surfing the Conscious Nets 1995
Chaos & Cyberculture 1995

P.S.Сосредоточенность Лири в последние годы жизни на использовании персональных компьютеров привела к развитию того, что он сам называл «очень высоко интерактивным программным обеспечением». Он разработал программирующий язык под названием СКИПИ (SKIPI — Super Knowledge Information Processing Intelligence, что-то вроде «разум, обрабатывающий информацию сверхзнания») и был президентом «Фьютик» (Futique) — группы, занимавшейся адаптацией учебников и романов к личностным стилям и познавательным ритмам читателя. «Считайте "Фьютик" противоположным тому, что называется "антик" (antique),» — объяснял Лири, воодушевленно рассказывая о своих электронных книгах, или «головном обеспечении» (headware), как он их предпочитал называть. Первая из таких книг, «Приключение Разума» (Mind Adventure) вышла к Рождеству 1985 года в издательстве «Электроник Артс».

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора

 

Стенли Кубрик / Stanley Kubrick

26 июля 1928 - 7 марта 1999

Режисcерские работы:   1. Убийство - 1956 (Триллер)    2. Тропы славы - 1957 (Драма)    3. Спартак - 1960 (Исторический / Биографический)    4. Лолита - 1962 (Мелодрама)    5. Доктор по прозвищу "странная любовь" - 1964 (Комедия)    6. Космическая одиссея 2001 года - 1968 (Фантастика / фэнтези)    7. Заводной апельсин - 1971 (Фантастика / фэнтези)     8. Барри Линдон - 1975 (Мелодрама)    9. Сияние - 1980 (Фантастический триллер)    10. Цельнометаллическая оболочка - 1987 (Драма)    11. Широко закрытые глаза - 1999 (Драма) Написал сценарии:   1. Тропы славы - 1957 (Драма)    2. Заводной апельсин - 1971 (Фантастика / фэнтези)    3. Барри Линдон - 1975 (Мелодрама) Продюсировал фильмы:   1. Тропы славы - 1957 (Драма)    2. Заводной апельсин - 1971 (Фантастика / фэнтези)    3. Барри Линдон - 1975 (Мелодрама)

Злодейка_Кэт (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора ребят, на лиру появился ненормальный человек!!! она загадила половину рок-сообществ своими тупыми постами про гребанную группу ранетки!

ее сообщения-последняя степень даунизма!

самое страшное, что человек считает, что ранетки- настоящий рок!

давайте объединяться!

http://www.liveinternet.ru/community/1571052/profile - сообщество тех кто против такого надругательства над рок-культурой ВЭЛКОМ!!!


http://www.liveinternet.ru/users/clinic/profile/ - а это страничка этой клинической! почитайте, это нечто!!!!

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора В 1888 году лондонский Ист-Энд стал свидетелем серии жестоких убийств проституток. До наших дней эти преступления остались нераскрытыми. Был ли Джек-Потрошитель маньяком-хирургом? Или приверженцем ритуальных убийств? А может быть, душевнобольным членом королевской семьи?..

В конце XIX века Британская империя переживала времена наивысшего расцвета. Владения ее были разбросаны по всему земному шару, их населяли люди различных рас и вероисповеданий. Но в центре этой огромной империи было место, куда, как писали журна- листы, никогда не заглядывало солнце. Лондонский Ист-Энд был позором Британии и всего цивилизованного мира. Люди жили здесь в нищете и убо- жестве. Детская смертность в этом районе британской столицы вдвое превы- шала средний уровень по стране. Проституция и беспробудное пьянство, сексуальное растление малолетних, убийства и мошенничество стали привыч- ными чертами здешнего образа жизни. Все это оказалось хорошо унавоженной питательной средой для убийцы, чья черная слава достигла наших дней. Улицы и закоулки Ист-Энда стали ареной его кровавых деяний. Преступления Джека-Потрошителя несравнимы, конечно, с теми массовыми ужасами, которые преподнес человечеству двадцатый век. Он убил, правда с изуверской жестокостью, лишь пять женщин. Но в данном случае вопрос зак- лючается в том, кем был преступник. Существуют серьезные подозрения, что Джек-Потрошитель был представителем высших слоев британского общества. Именно эти подозрения возбудили к "Чудовищу Ист-Энда" такой огромный об- щественный интерес.

Первая жертва

Хотя Джек-Потрошитель и остался в истории преступности как отврати- тельный убийца, его мрачная власть над Ист-Эндом была кратковременной. Первый удар он нанес 31 августа 1888 года. В тот день была жестоко убита Мэри-Энн Николс, проститутка, промышлявшая в районе Уайтчепела. Ее труп обнаружили в лабиринте темных улочек. Сорокадвухлетняя "Красотка Полли" была известна как запойная пьяница и завсегдатай всех местных забегаловок. С большой долей вероятности полиция предположила такой сценарий прес- тупления. "Красотка Полли" обратилась к высокому прохожему с обычным в таких случаях вопросом: "Ищете развлечений, мистер?" Скорее всего, она запросила за свои услуги четыре пенса. Этой ничтожной суммы хватало на то, чтобы заплатить за место в ночлежке и получить несколько глотков де- шевого джина. Как только мужчина увлек ее в темное место, судьба прости- тутки была решена. К ее горлу протянулась рука, а через пару секунд оно было разрезано от уха до уха. "Такое мог сделать только ненормальный! - воскликнул полицейский врач. - Я никогда еще не встречал ничего подобного. Зарезать ее таким образом мог лишь человек, хорошо знающий, как управляться с ножом". Поскольку убийства в нищем и опасном районе Ист-Энда были явлением обычным, полиция не придала этому случаю особого значения. Но только на одну неделю. 8 сентября "Смуглянка Энни" Чапмен, сорокасемилетняя проститутка, тя- жело больная туберкулезом, была найдена зарезанной неподалеку от рынка Спайтелфиод. И хотя не было никаких признаков изнасилования, характер убийства, как и в первом случае, указывал на то, что преступник резал и потрошил жертву под влиянием сильнейшего сексуального возбуждения. Кроме того, расчленение тела "Смуглянки Энни" (все ее внутренности лежали рядом с трупом) говорило о знании убийцей анатомии или хирургии. Так что это был явно не обычный уголовник.

Чудовище забавляется

Второе убийство имело неожиданное продолжение. 28 сентября в агентство новостей на Флит-стрит пришло издевательское письмо. В нем го- ворилось: "Со всех сторон до меня доходят слухи, что полиция меня поймала. А они до сих пор даже не вычислили меня. Я охочусь на женщин определенного типа и не перестану их резать до тех пор, пока меня не повяжут. Послед- нее дело было великолепной работой. Леди не успела даже вскрикнуть. Я люблю такую работу и готов ее повторить. Скоро вы вновь узнаете обо мне по забавной проделке. Закончив последнее дело, я прихватил с собой чер- нила в бутылочке из-под имбирного лимонада, чтобы написать письмо, но они вскоре загустели как клей, и я не смог ими воспользоваться. Вот я и решил, что взамен подойдут красные чернила. Ха! Ха! В следующий раз я отрежу уши и отошлю их в полицию, просто так, ради шутки". Письмо было подписано: "Джек-Потрошитель". К следующему письму, отправленному в комиссию по охране порядка в Уайтчепеле, была приложена половина почки. Отправитель утверждал, что почка вырезана у убитой им жертвы и что вторую ее половину он съел. Конечно, следователи не были уверены, что второе письмо прислал тот же человек, который отправил первое. Но уже было известно, что Потроши- тель вырезает у своих жертв некоторые органы. Умело перерезав им горло, он расчленяет тела, режет лица, вскрывает брюшную полость, удаляет внут- ренности. Что-то он оставляет рядом с трупом, что-то забирает с собой. Третьей жертвой Потрошителя стала Элизабет Страйд, из-за своего роста прозванная "Длинной Лиз". 30 сентября старьевщик, проходя со своей те- лежкой на Бернер-стрит в Уайтчепеле, заметил подозрительный узел и сооб- щил о нем в полицию. Так было найдено тело сорокачетырехлетней Лиз. Как и в предыдущих случаях, горло жертвы было располосовано. Убийца при этом находился за ее спиной. Но никаких увечий или следов сексу- ального бесчинства на теле не было. Полицейские решили, что преступник устыдился своих мерзких деяний. Однако в тот же день они обнаружили жертву номер четыре.

Волна страха

Кэтрин Эдоус, которой было за сорок, нашли расчлененной, лицо ее ока- залось изрезанным, извлеченные внутренности лежали на правом плече, оба уха исчезли. К тому времени Лондон уже был охвачен волной страха. Многие женщины стали носить с собой ножи и свистки для вызова полиции. Газета "Иллюстрейтед Лондон ньюс" шутливо предлагала знатным леди об- завестись пистолетами с рукоятками, украшенными жемчугом, на случай, ес- ли Потрошителю захочется расширить социальную сферу убийств. Один из ма- газинов начал рекламировать даже стальные корсеты. А в самом Уайтчепеле женщины-полицейские стали одеваться и гримиро- ваться под проституток в расчете на то, что преступник клюнет на приман- ку и попадется. Доходило до фарса. Так, к переодетому полицейскому подошел журналист, наряженный как женщина легкого поведения, и спросил: "Вы один из нас?" Тот ответил: "Вот уж нет!" - и арестовал шустрого репортера. Убийство Иддоуэс встревожило полицию до крайности. Ее тело было изу- вечено гораздо сильнее, чем в предыдущих случаях. Кровавая дорожка шла от трупа к клочкам изодранного фартука, валявшегося у входа. А рядом с дверью на стене мелом было написано: "Евреи - не те люди, которых можно обвинять ни за что". Сэр Чарльз Уоррен, глава полиции, лично стер надпись и тем самым, возможно, уничтожил очень важную улику. Но он опасался, что при тогдаш- нем наплыве в Ист-Энд евреев из Восточной Европы эта надпись могла выз- вать волну неприязни к ним.

Слухи и подозрения

Слухи о том, кем мог быть убийца, распространялись со скоростью лес- ного пожара. Некоторые напуганные жители района поговаривали даже, что этим занимается какой-то полицейский во время патрулирования улиц. Среди подозреваемых оказался и некий русский врач по имени Михаил Острог. Откуда-то родилась версия о том, что он якобы был послан царской тайной полицией, чтобы возбуждать ненависть к евреям-эмигрантам. Были и такие, что утверждали, будто преступник - какой-то свихнувший- ся хирург. Подозрение коснулось даже самого сэра Чарльза Уоррена - из- вестного франкмасона. Выдвигалось предположение, что он стер надпись на стене, чтобы спасти от возмездия убийцу-масона. Последнее убийство произошло 9 ноября. Единственным отличием оказался тот факт, что жертва относилась к более высокому разряду проституток - у нее была собственная комната. Мэри Келли, двадцати пяти лет от роду, была убита и жестоко изувечена в комнате, которую она снимала. На этот раз у Потрошителя было достаточ- но времени, чтобы вволю натешиться своей гнусной работой. Утром 10 ноября владелец дома Генри Боуэрс, обходя жильцов и собирая квартирную плату, постучал в дверь Мэри. Весь предыдущий вечер привлека- тельная блондинка провела за своим обычным занятием - приставала к про- хожим, выпрашивая деньги. Последний мужчина, с которым ее видели, - высо- кий, темноволосый, с усами и в войлочной охотничьей шляпе, вероятно, и был ее убийцей. При вскрытии, кстати, выяснилось, что женщина была на третьем месяце беременности. На этом цепочка жестоких убийств оборвалась. Однако и сейчас, более чем через столетие, загадка короткого, но кровавого разгула Потроши- теля остается неразгаданной. В 1959 году, через семьдесят один год после серии убийств, один ста- рик вспоминал, как в детстве однажды катил тележку вниз по Ханбури-стрит и услышал крики: "Убийство!" Старик рассказывал: "Я был мальчишкой, поэ- тому, не раздумывая, подбежал и протиснулся сквозь толпу... И там она лежала, а от ее внутренностей еще шел пар. На ней были бело-красные чул- ки". Тогдашний мальчик видел вторую жертву Потрошителя - Энни Чапмен. Один из подозреваемых вызвал особое волнение в обществе, поскольку это был внук королевы Виктории принц Альберт Виктор, герцог Кларенский. Подозрение пало на него лишь потому, что было много разговоров о его су- масшествии. Сразу же после серии убийств принца, по слухам, отправили в психиатрическую лечебницу, чтобы избежать скандала. Герцог был старшим сыном будущего короля Эдуарда VII. Говорили, что он был бисексуалом и повредился умом после того, как заразился сифили- сом. Но первое место в ряду подозреваемых, скорее всего, занимал Монтегю Джон Друитт, чье тело было найдено в Темзе через несколько недель после убийства Мэри Келли.

Джилл-потрошительница?

Другой автор, Уильям Стюарт, выдвинул предположение, что Джека-Потро- шителя не существовало, а на самом деле была Джипл-Потрошительница - акушерка, промышлявшая подпольными абортами. В свое время она побывала в тюрьме за проституцию. Выйдя на свободу, Джилл якобы начала жестоко мстить обществу. Высокопоставленный полицейский чин Джон Сталкер, вышедший в отставку с поста заместителя главного констебля Большого Манчестера, изучив дело Потрошителя, заявил: "До сих пор нет ни малейшего реального доказательства против кого-ли- бо, которое можно было бы представить в суде. Правда заключается в том, что Джек Потрошитель никогда не опасался быть пойманным. Уверен, что по- лиция не раз оказывалась рядом с ним, но... Полиция в 1888 году столкну- лась с довольно новым для нее явлением - серией убийств на сексуальной почве, совершенных человеком, который был незнаком со своими жертвами. Даже сейчас, через сто лет, раскрывать такие преступления очень трудно". И тем не менее есть человек, детально знакомый с делом Потрошителя, который убежден, что виновник тех ужасных убийств может быть назван. Джон Росс, бывший полицейский, ныне заведует так называемым "черным му- зеем" полиции. Вовсе не склонный к поспешным выводам, он рассказывает посетителям своей необычной экспозиции, что Джек-Потрошитель - на самом деле эмигрант по фамилии Косминский. Между прочим, об этом человеке не известно почти ничего, кроме фамилии. И тем не менее мистер Росс утверж- дает, что данные, полученные полицией в свое время при осмотре мест про- исшествия, указывают именно на Косминского. Кстати, так считает не только Росс. В феврале 1894 года предшественник мистера Росса, такой же заядлый аналитик сэр Мелви Д. Маккнотон, написал семистраничную справку и подко- лол ее к документам по делу Джека-Потрошителя. В этой справке он попы- тался опровергнуть некоторые наиболее распространенные версии того вре- мени. В справке говорится: "Косминский - польский еврей. Этот человек сошел с ума в результате долгих лет жизни в одиночестве и пороке. Он ненавидел женщин, особенно проституток, и был склонен к убийствам... Он связан со многими преступлениями, что позволяет подозревать его".

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора Перевод В.Рогова

Я не знал другого такого любителя пошутить, как покойный король.
Казалось, он только ради этого и живет. Рассказать ему хорошую историю в
шутливом роде, да еще хорошо рассказать, значило вернейшим образом снискать
его расположение. Оттого и оказалось так, что все семь его министров
славились как шутники. Они походили на короля и тем, что все были тучные,
гладкие мужчины, равно как и неподражаемые шутники. То ли люди тучнеют от
шуток, то ли в самой тучности заключено нечто предрасполагающее к
шутливости, я никогда не мог в точности определить; но, без сомнения, тощий
шутник - rara avis in terris [Редкая птица на земле (лат.).].
Относительно изысков или, как он выражался, "кудреватости" остроумия
король очень мало беспокоился. Он особенно ценил размах шутки и ради него
мирился с ее длиннотами. Он бы предпочел "Пантагрюэля" Рабле Вольтерову
"Задигу", и, в общем, грубые проказы куда более отвечали его вкусу, нежели
словесные остроты.
В пору, к которой относится мое повествование, профессиональные шуты
еще не вполне вышли из моды при дворах. Некоторые из великих континентальных
"самодержцев" все еще заводили шутов в дурацких колпаках и соответственных
нарядах, и в службу им вменялось в любой момент быть наготове и острить ради
крох с королевского стола.
Наш король, само собой разумеется, не отказался от "дурака". Дело в
том, что ему требовалось нечто глупое - хотя для того, дабы уравновесить
весомую мудрость семерых мудрецов, служивших ему министрами, не говоря уж о
нем самом.
Его дурак, или профессиональный шут, однако, не был только шутом. В
глазах короля ценность его утраивалась тем, что он был вдобавок карлик и
калека. В те дни карлики встречались при дворах так же часто, как и шуты; и
многие самодержцы сочли бы затруднительным коротать дни (а дни при дворе
тянутся несколько долее, нежели где-нибудь еще), не имея разом и шута, с кем
смеяться, и карлика, над кем, смеяться. Но, как я ранее заметил, шутят в
девяноста девяти случаях из ста неповоротливые толстяки - и оттого король
был в немалой мере доволен собою, ибо принадлежавший ему Прыг-Скок (так
звали дурака) являл собою тройное сокровище в одном лице.
Наверное, имя "Прыг-Скок" ему не дали при крещении, но единогласно
присвоили семь министров ввиду его неспособности двигаться, как все.
Прыг-Скок был в силах перемещаться лишь рывками, вприпрыжку, не то скача, не
то виляя, чем, по мнению некоторых, напоминал лягушонка - и движение это
бесконечно развлекало и утешало короля, ибо (невзирая на то, что его
распирало от жира и самодовольства) весь двор считал короля мужчиною хоть
куда.
Но хотя Прыг-Скок из-за уродливых нижних конечностей мог передвигаться
лишь с великим трудом как на улице, так и в помещении, руки его, видимо,
были наделены поразительною силою, как будто природа решила возместить изъян
его ног, дав ему возможность совершать всяческие чудеса ловкости там, где
оказались бы деревья, веревки или все, по чему можно карабкаться. При
подобных упражнениях он скорее напоминал белку или мартышку, нежели
лягушонка.
Не могу в точности сказать, откуда он был родом, но из какого-то
варварского края, о котором никто никогда не слыхал, весьма отдаленного от
двора нашего короля. Прыг-Скок и юная девушка, тоже карлица, лишь немногим
по величине его превосходящая (хотя изящно сложенная и чудесная танцовщица),
были силою отторгнуты от своих семейств в сопредельных провинциях и посланы
в дар королю одним из его неизменно победоносных полководцев.
Не удивительно, что при подобных обстоятельствах между маленькими
пленниками завязалась тесная дружба. Очень скоро они сделались близкими
друзьями. Хотя Прыг-Скок и шутил вовсю, по его не любили, и он мало чем был
в силах помочь Пушинке, но ею благодаря ее грациозности и очаровательной
прелести все восхищались, ласкали ее, так что она завоевала большое влияние;
и при любой возможности употребляла его на пользу шуту.
В какой-то большой праздник, не припомню, в какой именно, король решил
устроить маскарад, а когда маскарад или нечто подобное имело быть при нашем
дворе, то обыкновенно призывали на помощь дарования и шута и танцовщицы.
Прыг-Скок в особенности был столь изобретателен в измышлении всяческих
потешных шествий, придумывании новых персонажей и сочинении костюмов для
маскированных балов, что, казалось, без его участия ничего и сделать было
нельзя.
Подошел вечер, назначенный для празднества. Под наблюдением Пушинки
роскошную залу обставили всем, способным придать блеск маскараду. Весь двор
ожидал его с нетерпением. Что до костюмов и масок, то можно смело
предположить, что каждый что-нибудь придумал. Многие выбрали себе роли за
неделю, а то и за месяц; и дело обстояло так, что в этом смысле все приняли
какое-то решение - кроме короля и семи его министров. Почему мешкали они, не
могу вам сказать, разве что шутки ради. Более вероятно, что они затруднялись
на чем-либо остановиться из-за своей изрядной толщины. Во всяком случае,
время шло; и в виде последнего средства они позвали танцовщицу и шута.
Когда два маленьких друга явились на зов короля, то увидели, что он
сидит и пьет вино с семью министрами; но государь, видимо, пребывал в весьма
дурном расположении духа. Он знал, что Прыг-Скок не любит вина; ибо оно
доводило бедного уродца почти до исступления; а исступление - чувство не из
приятных. Но его величество любил пошутить, и его забавляло, когда Прыг-Скок
по его принуждению пил и (как выражался король) "веселился".
- Поди сюда, Прыг-Скок, - сказал он, как только шут со своею
приятельницей вошли в комнату, - выпей-ка этот бокал за здоровье твоих
далеких друзей (тут Прыг-Скок вздохнул), а потом порадуй нас своими
выдумками. Нам нужны костюмы - понимаешь, костюмы для маскарада, -
что-нибудь новенькое, из ряда вон выходящее. Нам наскучило это вечное
однообразие. А ну, пей! Вино прояснит тебе ум.
Прыг-Скок попытался, по обыкновению, отшутиться, но не мог. Случилось
так, что как раз был день рождения несчастного карлика, и приказ выпить за
"далеких друзей" вызвал у него слезы. Много крупных, горьких капель упало в
кубок, пока он брал его из рук тирана.
- А! Ха! Ха! Ха! - загрохотал тот, когда карлик с неохотою осушил чашу.
- Видишь, что может сделать бокал хорошего вина! Да глаза у тебя прямо-таки
заблестели!
Бедняга! Его большие глаза скорее сверкали, а не блестели; ибо вино
оказало на его легко возбудимый мозг действие столь же сильное, сколь и
мгновенное. Он нервно поставил кубок и обвел собравшихся полубезумным
взором. Всех, видимо, позабавила удачная королевская "шутка".
- А теперь к делу, - сказал премьер-министр, очень толстый мужчина.
- Да, - сказал король. - Ну-ка, Прыг-Скок, помоги нам. Нам нужны
характерные костюмы, молодец ты мой; всем нам не хватает характера, всем!
Ха! Ха! Ха! - И так как король всерьез считал это шуткою, семерка начала ему
вторить. Прыг-Скок тоже засмеялся, но слабо и как бы машинально. - Ну, ну, -
с нетерпением сказал король, - неужели ты ничего не можешь нам предложить?
- Я пытаюсь придумать что-нибудь новенькое, - отвечал карлик рассеянно,
ибо вино совсем помутило его рассудок.
- Пытаешься! - свирепо закричал тиран. - Что значит - пытаешься? А,
понимаю. Ты не в себе и хочешь еще вина. А ну-ка, выпей! - И он до краев
налил бокал и протянул калеке, а тот, задыхаясь, отупело смотрел на него.
- Пей, говорят тебе, - заорал изверг. - Не то, черт меня дери...
Карлик замялся. Король побагровел от бешенства. Придворные захихикали.
Пушинка, мертвенно-бледная, бросилась к креслу государя и, пав перед ним на
колени, умоляла пощадить ее друга.
Несколько мгновений тиран смотрел на нее, явно изумляясь ее дерзости.
Он словно растерялся, не зная, что делать или говорить, как наилучшим
образом выразить свое возмущение. Наконец, не проронив ни звука, он
отшвырнул ее и выплеснул содержимое наполненного до краев кубка прямо ей в
лицо.
Несчастная едва могла подняться и, не смея даже вздохнуть, возвратилась
на свое место в конце стола.
Около полуминуты царила такая мертвая тишина, что можно было бы
услышать, как падает лист или перо. Ее нарушил тихий, но резкий скрежет,
который, казалось, доносился изо всех углов разом.
- Ты - ты - ты - ты это зачем? - спросил король, яростно поворачиваясь
к шуту.
Тот, казалось, в значительной степени оправился от опьянения и,
пристально, но спокойно глядя прямо в лицо тирану, лишь воскликнул:
- Я, я? Да как бы я мог?
- Звук, вероятно, шел снаружи, - заметил один из придворных. -
По-моему, это попугай у окна точил клюв о прутья клетки.
- И в самом деле, - отозвался король, как бы весьма успокоенный этим
предположением, - но, клянусь моей рыцарскою честью, я готов был дать
присягу, что скрежетал зубами этот бродяга.
Тут карлик рассмеялся (король был слишком завзятый шутник, чтобы
возражать против чьего-либо смеха) и выставил напоказ большие, крепкие и
весьма безобразные зубы. Более того, он изъявил совершенную готовность
выпить столько вина, сколько заблагорассудится государю. Монарх
утихомирился; и, осушив без особо заметных дурных последствий еще кубок,
Прыг-Скок сразу и с воодушевлением занялся маскарадными планами.
- Не знаю, какова тут связь, - заметил он, очень спокойно и с таким
видом, словно вовсе и не пил, - но тотчас после того, как ваше величество
изволили ударить девчонку и выплеснуть вино ей в лицо, тотчас же после того,
как ваше величество изволили это сделать и, покамест попугай за окном
издавал эти странные звуки, пришла мне в голову одна отменная пот эха, одна
из забав у меня на родине - у нас на маскарадах ее часто затевают, но здесь
она будет совершенно внове. Однако, к сожалению, для нее требуются восемь
человек и...
- Пожалуйста! - вскричал король и засмеялся, радуясь тому, с какою
проницательностью заметил совпадение. - Ровным счетом восемь - я и семеро
моих министров. Ну! Так что же это за потеха?
- Называется она, - отвечал уродец, - Восемь Скованных Орангутангов, и
при хорошем исполнении смеху не оберешься.
- Мы ее исполним, - заметил король, приосанясь и подмигивая обоими
глазами.
- Прелесть игры, - продолжал Прыг-Скок, - заключается в страхе, который
она вызывает у женщин. - Славно! - хором проревели монарх и его министры. -
Я выряжу вас орангутангами, - пояснил свою идею карлик, - уж предоставьте
это мне. Сходство будет так разительно, что на маскараде все примут вас за
настоящих зверей - и, разумеется, их ужас не уступит по силе их потрясению.
- Ох, это восхитительно! - воскликнул король. - Прыг-Скок! Я озолочу
тебя.
- Цепи надобны для того, чтобы лязгом усилить переполох.
Предполагается, что все вы сбежали от ваших сторожей. Ваше величество не в
силах представить, какой эффект производят на маскараде восемь орангутангов,
которых почти все присутствующие сочтут за настоящих, когда они с дикими
воплями ворвутся в толпу изящно и роскошно одетых кавалеров и дам. Контраст
неподражаем.
- Уж конечно, - сказал король; и все торопливо поднялись с мест
(времени оставалось немного), дабы приступить к осуществлению замысла,
предложенного шутом.
Его способ экипировки был весьма прост, но для его цели достаточен. В
эпоху, о которой идет речь, орангутангов очень редко видели в какой-либо
части цивилизованного мира, и, так как наряды, предложенные карликом, делали
ряженых достаточно похожими на зверей и более чем достаточно гадкими, то их
верность природе сочли обеспеченной.
Король и министры сперва облачились в плотно облегающие сорочки и
панталоны в виде трико. Затем одежду пропитали дегтем. Тут кто-то предложил
перья; но предложение было тотчас же отвергнуто карликом, который быстро
убедил всех восьмерых посредством наглядной демонстрации, что шерсть такой
твари, как орангутанг, гораздо более успешно изобразит льняная кудель. И
соответственно толстым слоем кудели облепили слой дегтя. Затем достали
длинную цепь. Сперва ею опоясали короля и завязали ее; за ним - одного из
министров и тоже завязали; и всех остальных - по очереди, подобным же
образом. Когда с этим было покончено, король и министры отошли как можно
дальше один от другого, образуя круг; и ради большей натуральности Прыг-Скок
протянул остаток цепи крест-накрест поперек круга, как в наши дни делают на
Борнео охотники на шимпанзе и других крупных обезьян.
Маскарад имел быть в большой круглой зале, очень высокой и пропускающей
свет солнца только через люк в потолке. По вечерам (то есть в ту пору, на
которую зала специально была рассчитана) ее освещала главным образом большая
люстра, свисающая на цепи из середины люка; как водится, люстру поднимали и
опускали при помощи противовеса, но (чтобы не портить вида) он помещался
снаружи за куполом.
Заду убирали под наблюдением Пушинки, но, видимо, в некоторых
частностях она следовала рассудительным советам своего друга-карлика. По его
предложению в этот вечер люстру убрали. Капли воска (а в такой вечер их было
решительно невозможно избежать) нанесли бы основательный ущерб пышным
нарядам гостей, которые при большом скоплении не могли бы все держаться в
стороне от центра залы, то есть не под люстрой. В разных частях залы, так,
чтобы не мешать гостям, добавили кенкетов; и в правую руку каждой из
пятидесяти или шестидесяти кариатид вставили по факелу, пропитанному
благовониями.
Восемь орангутангов, следуя совету шута, терпеливо дожидались полуночи
(когда зала должна была до отказа наполниться масками), прежде чем появиться
на людях. Но не успел еще замолкнуть бой часов, как они ворвались или,
вернее, вкатились все разом, ибо цепи мешали им, отчего при входе каждый из
них споткнулся, а некоторые упали.
Среди гостей поднялась невероятная тревога, исполнившая сердце короля
восторгом. Как и ожидали, многие из присутствующих поверили, будто эти
свирепого вида твари - и в самом деле какие-то звери, хотя бы и не
орангутанги. Многие женщины от страха лишились чувств, и если бы король не
позаботился запретить в зале ношение оружия, то он с министрами мог бы очень
быстро заплатить за свою потеху кровью. А так - все ринулись к дверям; но
король приказал запереть их сразу после его появления, и, по предложению
шута, ключи отдали ему.
Когда смятение достигло апогея и каждый думал только о собственной
безопасности (а давка в перепуганной толпе и в самом деле представляла
немалую и подлинную опасность), можно было заметить, что цепь, которую
втянули, убрав люстру, начала очень медленно опускаться, пока крюк на ее
конце не повис в трех футах от пола.
Вскоре после этого король и семеро его друзей, враскачку пройдя по зале
во всех направлениях, наконец остановились на ее середине и, разумеется, в
непосредственном соприкосновении с цепью. Пока они стояли подобным образом,
карлик, неслышно следовавший за ними по пятам, подстрекая их поддерживать
сумятицу, схватил их цепь в том месте, где две ее части пересекались в
центре и под прямым углом. Туда со скоростью мысли он продел крюк, с
которого обычно свисала люстра; и тотчас некая невидимая сила потянула цепь
от люстры так высоко вверх, что крюк оказался вне пределов досягаемости, и,
как неизбежное этому следствие, орангутанги очутились очень близко друг от
друга и лицом к лицу.
К тому времени гости в какой-то мере оправились от испуга; и, начиная
понимать, что все происшествие - тщательно обдуманная проказа, громко
захохотали над положением, в какое попали обезьяны.
- Предоставьте их мне! - закричал Прыг-Скок, легко перекрывая шум своим
резким, пронзительным голосом. - Предоставьте их мне. По-моему, я их знаю.
Взглянуть бы хорошенько, и уж я-то скажу вам, кто они такие.
Тут он ухитрился по головам толпы добраться к стене; выхватив у
кариатиды факел, он тем же самым путем возвратился на середину залы, с
ловкостью мартышки вспрыгнул на голову королю, оттуда вскарабкался на
несколько футов вверх по цепи и опустил факел, рассматривая орангутангов и
по-прежнему крича: "Уж я-то сейчас узнаю, кто они такие!"
И пока все сборище (включая обезьян) корчилось от смеха, шут вдруг
пронзительно свистнул; цепь рывком взлетела футов на тридцать - и с нею
орангутанги, которые в отчаянии барахтались между полом и люком в потолке.
Прыг-Скок, держась за цепь, оставался на том же расстоянии от мнимых обезьян
и по-прежнему (как ни в чем не бывало) тыкал в них факелом, как бы пытаясь
разглядеть, кто они.
При этом взлете все были настолько повержены в изумление, что с минуту
стояла мертвая тишина. Ее нарушил тот же самый тихий, резкий скрежет, что
привлек внимание советников и короля, когда тот выплеснул вино в лицо
Пушинке. Но сейчас не могло быть никакого сомнения, откуда исходил звук. Его
издавали клыкообразные зубы карлика, и он с пеной у рта скрипел и скрежетал
зубами и с маниакальным исступлением, жадно смотрел на запрокинутые лица
короля и семи его спутников.
- Ага! - наконец сказал разъяренный шут. - Ага! Теперь я начинаю
понимать, кто они такие! - Тут, делая вид, что он хочет рассмотреть короля
еще более пристально, карлик поднес факел к облеплявшему короля слою кудели,
и та мгновенно вспыхнула ярким и жгучим пламенем. Менее чем в полминуты все
восемь орангутангов бешено запылали под вопли сраженной ужасом толпы,
которая смотрела на них снизу, не в силах оказать им ни малейшей помощи.
Понемногу языки пламени, усиливаясь, вынудили шута вскарабкаться выше
по цепи; и при его движении все снова на краткий миг погрузились в молчание.
Карлик воспользовался им и снова заговорил:
- Теперь я хорошо вижу, - сказал он, - какого сорта люди эти ряженые.
Это могущественный король и семеро его тайных советников, король, который не
стесняется ударить беззащитную девушку, и семеро его советников, которые
потакают его гнусной выходке. Что до меня, я всего-навсего Прыг-Скок, шут -
и это моя последняя шутка.
Ввиду высокой воспламеняемости кудели и дегтя, на который она была
налеплена, карлик едва успел закончить свою краткую речь, как месть
совершилась. Восемь трупов раскачивались на цепях - смрадная, почернелая,
омерзительная, бесформенная масса. Уродец швырнул в них факелом,
вскарабкался, не торопясь, к потолку и скрылся в люке.
Предполагают, что Пушинка, ожидавшая его на крыше, была сообщницей
своего друга в его огненном мщении и что им вместе удалось бежать к себе на
родину, ибо их более не видели.

Злодейка_Кэт (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора http://www.liveinternet.ru/community/as_des_deniers/



ВНИМАНИЕ! АКЦИЯ!

Ты неординарная личность?
Хочешь выгодно отличаться от окружающей тебя серой массы?
Но в твоем городе нет такой возможности? Тогда мы можем помочь тебе:
----Слушаешь РОК , выбирай : ЛЮБАЯ атрибутика,диски,книги,постеры, и все что с этим связано.
----Хочешь гармонично сочетать внешний облик и внутренний мир? У нас есть подходящий материал:книги по психологии , самопознанию , йоге ,таро,астрологии,саморазвитию и др.


С нами легко всязаться! Кинь заявку сюда или на ящик:as_des_deniers@pochta.ru
ОПЛАТА НА ПОЧТЕ (НАЛОЖЕННЫЙ ПЛАТЕЖ)
ДОСТАВКА ВО ВСЕ ГОРОДА!!!


ПОКА СПИСОК ТОВАРОВ С ЦЕНАМИ СОСТАВЛЯЕТСЯ,ОСТАВЛЯЙТЕ ЗАЯВКИ ЗДЕСЬ ИЛИ ПО МЫЛУ,С ВАМИ ОБЯЗАТЕЛЬНО СВЯЖУТСЯ. СПИСОК ТОВАРОВ ВСЕ ВРЕМЯ ПОПОЛНЯЕТСЯ.


ОБЩИЕ КАТЕГОРИИ ТОВАРОВ:

-ФИЛЬМЫ
-МУЗ. ВИДЕО
-МР3
-СD
-ИГРЫ
-КНИГИ
-КАРТЫ(С РОК-МУЗЫКАНТАМИ)
-ТАРО
-МАСЛА\СВЕЧИ АРОМАТИЧЕСКИЕ
-ПЛАКАТЫ
-ФОТКИ
-БРАСЛЕТ
-ОШЕЙНИКИ
-НАПУЛЬСНИКИ
-ПЕРСТНИ\КОЛЬЦА
-РЕМНИ
-РЮКЗАКИ
-ФУТБОЛКИ
-БАНДАНЫ
-МЕДАЛЬОНЫ
-НАШИВКИ
-ПЕПЕЛЬНИЦЫ
-СЕРЬГИ\ПИРСИНГ
-СУМКИ
-ФУТБОЛКИ НА ЗАКАЗ ПО ВАШЕМУ РИСУНКУ
-ЗНАЧКИ
-ЗАЖИГАЛКИ
-ФЛАГИ
-ГАДЫ
-ЗАКЛЕПКИ
-КРУЖКИ
-ТЕТРАДИ

Адрес нашего почтового ящика as_des_deniers@pochta.ru

http://www.liveinternet.ru/community/as_des_deniers/

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора В колонках играет - Шнитке - Сказка странствий

МИРОНОВ
Андрей Александрович

07 марта 1941, Москва - 16 августа 1987, Рига

Народный артист РСФСР (1980)

Подарок для женщин

Андрей Миронов родился в актерской семье. Его отец - Александр Менакер - начинал свою артистическую карьеру с музыкальных фельетонов, затем стал совмещать исполнительство с режиссурой. Мать - Мария Миронова - окончила Театральный техникум имени Луначарского и выступала сначала в Театре современной миниатюры, затем во 2-м МХАТе и в Московском государственном мюзик-холле.

Знакомство Менакера и Мироновой произошло в только что созданном в Москве Государственном театре эстрады и миниатюр, актерами которого они оба тогда стали. В те годы и появился на свет их знаменитый эстрадный дуэт. А через три года после этого знакомства на свет родился мальчик, которого назвали Андреем. Причем родился он, можно сказать, в театре. До последнего дня своей беременности Миронова выходила на сцену, и предродовые схватки начались у нее именно во время одного из таких представлений. Роженицу успели довезти до родильного дома имени Грауэрмана на Арбате, где она вскоре счастливо разродилась.

Вообще-то Андрей родился 7 марта, но его родители решили: «Запишем 8-го. Будет подарок для женщин». Он и действительно стал им – редко какая из представительниц слабого пола могла устоять перед огромным мироновским обаянием. Но об этом позже, а пока…

Война

Уже через несколько месяцев после рождения Андрея грянула война. Театр миниатюр эвакуировали в Ташкент. Там маленький Андрюша серьезно заболел. Врачи подозревали у него тропическую дизентерию. Мария Миронова вспоминала: «Это были бессонные ночи, когда я слушала, дышит он или нет, и мне казалось, что уже не дышит. Он лежал на полу, на газетах, не мог уже даже плакать. У него не закрывались глазки. Я жила тем, что продавала с себя все». Помогла жена знаменитого летчика М. Громова, которая достала для больного мальчика лекарства.

Несостоявшийся дебют в кино

В 1948 году Андрей, тогда еще носивший фамилию отца – Менакер, пошел в первый класс. Через два года в стране разразилось так называемое «дело врачей», и добрые люди из Моссовета посоветовали родителям сменить фамилию мальчика. Так он стал Андреем Мироновым.
Детство будущего актера было вполне типичным для большинства подростков той поры: он обожал мороженое, бегал смотреть кино, собирал значки и гонял в футбол. В классе он был лидером и заводилой, учился ровно, однако не любил точные науки: математику, физику, химию.

А вот что отличало Андрея от других мальчишек – это его природная чистоплотность, которая, кстати, осталась черной его характера на всю жизнь. Между прочим именно из-за нее в одиннадцать лет не состоялся дебют Андрея в кино. Дело было так…

В 1952 году режиссер А. Птушко приехал в Пестов снимать фильм-сказку «Садко». Для съемок в массовке он выбрал несколько отдыхавших там детей, в число которых попал и Андрюша Миронов. Мальчику предстояло сыграть нищего, для чего ему выдали в качестве одежды рваную дерюгу. Однако Андрей, в силу своей природной чистоплотности, не рискнул одеть ее на голое тело. Когда режиссер увидел просвечивающую из-под дерюги модную тенниску с застежкой на молнии, то поднял страшный крик (Птушко вообще был очень криклив на съемочной площадке). Мальчика тут же подхватили под локти и буквально вынесли с площадки. Дебют в кино был сорван…

Конечно в актеры!

Театр с ранних лет пользовался особенной любовью Андрея Миронова. Почти каждое лето мальчик вместе с родителями отдыхал в Пестове, где находился Дом отдыха Художественного театра. Ему посчастливилось видеть знаменитых мхатовцев А. Кторова, В. Станицына, А. Грибова, К. Еланскую, О. Андровскую, М. Яншина и многих других. Да и в школе Андрей с удовольствием занимался в театральной студии, которую организовала их классный руководитель Надежда Георгиевна Панфилова. Кстати первой ролью мальчика на школьной сцене был, ни много, ни мало - Хлестаков из «Ревизора».

В 1958 году Андрей окончил школу и подал документы в Театральное училище имени Щукина. Удивительно, но в приемной комиссии не знали, что он актерский сын. Первое прослушивание у легендарной Мансуровой было неудачным. Едва Миронов вошел в аудиторию, как из его носа хлынула кровь. И все-таки Андрей сдал экзамены (на «отлично»!), после чего был зачислен на первый курс, которым руководил актер, педагог и режиссер Иосиф Матвеевич Рапопорт.

Старательный, вежливый юноша, упитанный и прыщавый, он вовсе не блистал талантами - на курсе были другие лидеры. Но Андрей очень старался. Его мечтой было получить красный диплом. Если по какому либо экзамену он получал четверку, то тут же шел пересдавать. Вспоминает его однокурсник Михаил Воронцов: «Я никогда не забуду первый общеобразовательный экзамен. Мы готовились вместе, готовились у него дома. Он честно учил, я честно писал шпаргалки. «Старик, - говорил он мне, - завалишься, вот по¬помни». Но я оставался спокойным, так как опыт по этой части у меня накопился уже солидный. На экзамене произошла извечная несправедливость: Андрюша, честно учивший, почему-то получил четверку, а я, все списав со шпаргалки, естественно, получил пятерку. Ах, как он переживал, мой милый Андрюша, ну просто не находил себе места. А я никак не мог понять, почему он так огорчается. Стипендию он ведь все равно не получал как сын обеспеченных родителей. На следующий день он поехал к педагогу по этому предмету и поздно вечером позвонил мне и почти прокричал: «Старик, я пересдал на «пять». Я не понимал этого. Моя мама, выслушав мой рассказ, внимательно посмотрела на меня и сказала: «Запомни, Миша, ты никогда не будешь настоящим артистом, а он будет». «Это еще почему?» - возмутился я. «Потому, - сказала мама, - что у тебя нет тщеславия».

Среди своих однокурсников Андрей выделялся своей маниакальной аккуратностью - всегда в идеально отглаженной одежде, благоухающий хорошим одеколоном. Из училища домой Миронов возвращался исключительно на такси, хотя для этого ему нередко приходилось занимать деньги.

Дебют в кино

Несмотря на то, что руководство училища категорически запрещало сниматься студентам в кино (Татьяну Самойлову даже исключили за это), многие все же всеми правдами и неправдами стремились попасть в любую киномассовку. Лишь Миронов этого избегал. Однажды он пробовался на роль в картине Якова Сегеля «Прощайте, голуби», но утвержден не был. Возможно это и повлияло на его прохладное отношение к кинематографу, а может быть в памяти остались неприятные воспоминания о неудачном кинодебюте в детстве.

И все же на четвертом курсе Миронов наконец снялся в кино. Причем руководство училища отнеслось к этому благосклонно – Андрей был у них на хорошем счету, да и к тому же помогло заступничество влиятельных родителей.

Режиссером, который открыл его зрителю, стал Юлий Райзман. Фильм назывался «А если это любовь?». Вот что вспоминал о своей работе в нем сам Миронов: «Хотя роль у меня гам была очень маленькая, Юлий Яковлевич сразу же попросил меня придумать моему герою биографию. Я окунулся в прекрасную и очень серьезную атмосферу съемок, которая всегда сопутствует работе этого замечательного режиссера. Текст роли был невелик, и я стремился компенсировать это в перерывах между съемками: острил, развлекал как мог съемочную группу - старался изо всех сил. Как-то, после очередной моей шутки, Юлий Яковлевич подошел и тихо сказал: «Артист в жизни должен говорить гораздо меньше. Нужно что-то оставить для сцены и для экрана. Не трать себя попусту, на ерунду!».

Театр Сатиры

В 1962 году Миронов окончил Театральное училище имени Щукина. По окончании учебы Андрей мечтал попасть в труппу Театра имени Вахтангова. Однако его не взяли, что очень расстроило юношу. Андрей долго не мог решиться, какой же из театров ему выбрать. Все решил случай. На одном из вечеров в доме драматурга А. Арбузова, где Андрей бывал с родителями, он познакомился с режиссером Театра сатиры Валентином Плучеком. Узнав о том, что Андрей еще не выбрал для себя место работы, Плучек пригласил его к себе.

Хотя Андрей Миронов был не лучшего мнения об этом театре, он все же явился на просмотр в назначенный день, и сразу же понравился руководству. Вскоре Миронов уже дебютировал ролью Гарика в спектакле «24 часа в сутки». Затем последовали роли: Толстого в «Дамокловом мече», телережиссера в «Льве Гурыче Синичкине», Сильвестра в «Проделках Скапена», Присыпкина в «Клопе». Но настоящая театральная популярность Миронова началась с роли Тушканчика в спектакле «Женский монастырь» (1964).

Кино. 1971-1973 гг

К этому моменту Андрей Миронов успел сняться еще в одной картине – в киноповести Александра Зархи «Мой младший брат». Это была первая серьезная роль актера в кино. А вскоре на экраны вышла комедия Генриха Оганисяна «Три плюс два», в которой Миронов сыграл одного из троих друзей – ветеринара Романа.

И в дальнейшем кинематографическая судьба актера складывалась благополучно. Снимался он хотя и не очень часто, но регулярно. В 1965 году его пригласил в свою картину Эльдар Рязанов. Миронову досталась роль прохвоста Димы Семицветова в комедии «Берегись автомобиля». Картина имела огромный успех, а роль Миронова была признана критиками одной из лучших в картине. А ведь по признанию самого режиссера, эта роль в сценарии была выписана весьма однокрасочно, и именно талант нашего героя позволил сделать из нее настоящий шедевр.

В том же году Миронов имел прекрасную возможность сыграть еще одну заметную роль в кино - в фильме Марлена Хуциева «Июльский дождь». К сожалению актера не утвердили. Тем не менее, популярность Миронова росла. Роли в кино следовали одна за другой, причем в каждой из них Миронов представал совершенно в ином амплуа. В историко-биографическом фильме Григория Рошаля «Год как жизнь» (1966) он предстал перед зрителями в образе Фридриха Энгельса, в иронической фантасмагории Ирины Поволоцкой «Таинственная стена» (1967) сыграл сержанта Карпухина, в комедии Алексея Коренева «Урок литературы» (1968) – Феликса и, наконец, в знаменитой комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука» - жулика Геннадия Казадоева по кличке Граф.

Удивительно, но именно роль Козодоева сделала Миронова любимцем публики. Актер настолько обаятельно играл роль этого прохвоста, что никто не мог остаться равнодушным. Позднее Миронов так отзывался об этой роли: «Мне очень горько и трудно смириться с мыслью, что для зрителей, я это знаю, высшее мое достижение в кино - это фильм «Бриллиантовая рука». Мне действительно это очень больно».

Кстати, именно в «Бриллиантовой руке» состоялся дебют Миронова как певца. Он исполнил песню «Остров невезения». Стоит отметить, что Леонид Гайдай не собирался включать ее в картину. Изменил свое мнение он лишь благодаря совету Юрия Никулина, и не зря - песня мгновенно стала необычно популярной, а Миронов, начиная с этого фильма, стал часто исполнять песни, как в кино, так и во время творческих вечеров.

Первый брак

В 1971 году Андрей Миронов женился. Его супругой стала актриса Театра Сатиры 24-летняя Екатерина Градова – исполнительница роли радистки Кэт в знаменитом сериале «Семнадцать мгновений весны».

Екатерина Градова вспоминала: «Наш брак был заключен по большой любви. Он был коротким, но не все, что коротко, не имеет своих следов и продолжения. Бывает, что одно мгновение прорастает в вечность, а десятки прожитых лет остаются на земле. Наш брак был увековечен рождением дочери Маши.

Андрей был очень консервативен в браке. Воспитанный в лучших традициях «семейного дела», он не разрешал мне делать макияж, не любил в моих руках бокал вина или сигарету, говорил, что я должна быть «прекрасна, как утро», а мои пальцы максимум чем должны пахнуть - это ягодами и духами. Он меня учил стирать, готовить и убирать так, как это делала его мама. Он был нежным мужем и симпатичным, смешным отцом. Андрей боялся оставаться с маленькой Манечкой наедине. На мой вопрос, почему, отвечал: «Я теряюсь, когда женщина плачет». Очень боялся кормить Машу кашей. Спрашивал, как засунуть ложку в рот: «Что, так и совать?» А потом просил: «Давай лучше ты, а я буду стоять рядом и любоваться ею...»

Брак Андрея Миронова и Екатерины Градовой оказался недолгим. Уже в 1974 году они расстались, а в 1976 году официально оформили развод. Екатерина Градова признается: «В силу молодости, недооценки некоторых ценностей, влияний снаружи мы не смогли сохранить семью. Виню я только себя, потому что женщина должна быть сильнее. Гордость, свойственная обездуховленности, помешала мне мудро увидеть ситуацию, объясняя некоторые сложности семейной жизни особым дарованием своего мужа, его молодостью».

Популярность

Уже к началу 70-х популярность Андрея Миронова была невероятной, а актер продолжал оставаться необыкновенно скромным, интеллигентным. Вспоминает Екатерина Градова: «Андрей умел уважать людей, даже когда он сталкивался на улице с отдыхающим на земле пьяным господином, у него находилось для него несколько добрых, с дружеским юмором слов. Никакого высокомерия и презрения, мне кажется, что он не мог бы и на сцене одолеть этих красок. <…> И еще одно при его «звездности» уникальное качество - он всегда сомневался в себе. Не было ни одной роли (в нашей с мим совместной жизни), репетируя которую он бы не говорил: Меня снимут. И говорил это абсолютно искренне. А когда я его спрашивала: «Тебя? А кем тебя можно заменить?», в ответ он начинал перечислять фамилии своих товарищей по театру, искренне считая, что это может быть другая трактовка, а он уже приелся, заигрался. Это качество меня поражало.

Андрей никогда не сказал ни про одного человека плохого слова. <…> У Андрея это было в крови: его буквально коробило, когда начинались сплетни. «Да не принимай ты в этом участие, не обсуждай, не суди!»... У нас с ним был такой случай. В театре давали звания - заслуженных артистов, народных. Андрей, который играл основной репертуар, не получил никакого звания! Я пылала гневом и разразилась монологом, что вот, мол, многие получили, и твоя партнерша во многих спектаклях Наташа Защипи¬на - тоже, а ты - нет! Он поднял на меня свои ласковые глаза и сказал: «Катенька! Наташа Защипина - прекрасная актриса, я ее очень люблю и ценю и не позволю тебе ее обижать и вбивать между нами клин!»
Кино. 1971-1973 годы

С начала 70-х Андрей Миронов буквально нарасхват у кинорежиссеров. В 1971 году выходит несколько картин с его участием, среди которых героико-приключенческий фильм Владимира Бычкова «Достояние республики». В этом фильме он сыграл одну из самых романтических своих ролей - бывшего придворного учителя фехтования по прозвищу Маркиз. Здесь Миронов смог выразить практически самого себя – красивого, доброго и сумбурного, азартного и скрытно-нежного, максималиста в душе, не признающего половинчатых дел и чувств. И не случайно его герой мгновенно стал кумиром тогдашних мальчишек. Как виртуозно он владел шпагой, как классно дрался и стрелял! А его «Песенка о шпаге» мгновенно стала шлягером, вышла на миньоне и звучала, чуть ли не из каждого окна.

В том же году Миронов снялся в комедии Эльдара Рязанова «Старики-разбойники». Роль блатного прихвостня была эпизодической, но благодаря таланту актера была сыграна ярко и запомнилась зрителям. А спустя два года Рязанов вновь пригласил Миронова в свою комедию. Теперь уже на главную роль. В картине «Невероятные приключения итальянцев и России» он сыграл лейтенанта уголовного розыска

Стоит отметить, что в этой картине Андрей Миронов исполнял все рискованные трюки сам, без дублера. Итальянские актеры, снимавшиеся в фильме, приходили в шок, глядя, что выделывал «сумасшедший русский». Миронов вылезал из кабины пожарной машины, двигавшейся на скорости 60 км в час, по аварийной лестнице перебирался на крышу ехавших под лестницей «Жигулей» и влезал в салон автомобиля. Даже для бывалого каскадера это было сложным трюком.

Не менее сложными и опасными были и другие эпизоды, в которых по ходу съемок приходилось участвовать Миронову. Он спускался из окна на 6-м этаже гостиницы «Астория» в Ленинграде, держась руками за ковровую дорожку, висел над Невой, ухватившись за края разведенного моста на высоте двадцатиэтажного дома, а внизу под ним проплывал пароход…

Фильм «Невероятные приключения итальянцев в России» вышел на экраны страны в 1974 году и мгновенно стал одним из лидеров проката - он занял 4-е место, собрав на своих сеансах 49,2 млн. зрителей. Не будет преувеличением сказать, что в основном публика шла на Миронова. Поэтому не случайно, что 16 октября того же года ему было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР.

После «Итальянцев» Рязанов приступил к съемкам комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!». На роль Ипполита планировал Миронова, но актер, прочитав сценарий, от этой роли внезапно отказался и попросил сыграть Женю Лукашина. Рязанов не мог ему отказать. Однако, как только начались пробы, режиссер понял, что эта роль не для Миронова. На пробах актер пряча глаза, застенчиво произносил: «Я у женщин никогда не пользовался успехом… еще со школьной скамьи… Была у нас девочка, Ира. Я в нее в восьмом классе втюрился… Потом она вышла замуж за Павла». Поверить в то, что какая то Ира могла пренебречь таким парнем, как Миронов, было уж никак нельзя. В результате роль досталась Мягкову.

Второй брак

С Ларисой Голубкиной, актрисой Центрального театра Советской Армии, известной на всю страну по роли Шурочки Азаровой в фильме «Гусарская баллада», Андрей Миронов познакомился в 1974 году. К тому времени он уже покинул свою первую семью, хотя официально развод еще не оформил. Голубкина тоже побывала замужем и родила дочь, между прочим, тоже Марию.

Лариса Голубкина вспоминает: «Андрей дарил мне корзины цветов еще в институте. Он мне делал предложение четыре раза на протяжении десяти лет. А я говорила: «Нет!» Потому что не хотела замуж. Я ему говорила: «Зачем мы женимся? Я тебя не люблю, и ты меня не любишь». Он говорил: «Потом полюбим. Вот поженимся и полюбим». И он добился своего... Я вышла за Андрюшу, когда мне было уже за тридцать, но я считаю, что это мой первый брак. Все, что происходило до этого, - просто несерьезно. А тень первой жены Андрея над нами не витала… <…> У нас с Катей особенной дружбы не произошло, но особых раздоров, слава тебе, Господи, не было.»

Миронов удочерил ее дочку и тем самым стал отцом двух Машенек: Маши Мироновой и Маши Голубкиной. Обе они впоследствии стали известными актрисами и яркими представительницами столичного бомонда.

Заложник образа

В 70-е годы Андрей Миронов особенно много снимался в кино. Вслед за «Итальянцами» он снялся в телевизионном водевиле Александра Балинского «Лев Гурыч Синичкин», музыкальных комедиях Леонида Квинихидзе «Соломенная шляпка» и «Небесные ласточки», в картинах Марка Захарова «Двенадцать стульев» и «Обыкновенное чудо», и в фильмах Наума Бирмана «Шаг навстречу» и «Трое в лодке, не считая собаки». Все они были прекрасно приняты зрителями, и до сих пор остаются в числе самых любимых фильмов.

Однако, как можно заметить, Миронову предлагали в основном роли комедийные, большей частью – музыкальные. Многие песни из этих фильмов в исполнении актера тут же становились шлягерами, как например: «Женюсь», «Белеет мой парус, такой одинокий», «Бабочка крылышками бяк-бяк» и др. Кстати, во время исполнения песен Миронов зачастую демонстрировал чудеса пластики. Как он танцевал во время исполнения песни «Остров невезения» в «Бриллиантовой руке»! А при исполнении не менее знаменитой песенки про бабочку в «Обыкновенном чуде» он, сидя, да еще закинув ногу на ногу, четыре раза дробно привскакивал на пятой точке. Перл легкости! Даже тренированные люди знают, что это не так то просто.

Казалось бы – популярность, обожание зрителей – что еще надо актеру. Но Миронов чувствовал, что режиссеры не используют его настоящий потенциал. Еще с фильмов «Берегись автомобиля» и «Бриллиантовая рука» его привыкли видеть в образе легкомысленного авантюриста. Режиссеры безжалостно эксплуатировали этот образ из картины в картину.

Изредка случались и роли иного плана, например, в «Тени» (1972) и «Повторной свадьбе» (1976), однако они скорее были исключениями, да и большими удачами их вряд ли можно назвать. О своей работе в мелодраме Георгия Натансона «Повторная свадьба» Миронов рассказывал: «Зрители привыкли, что мне достаются главным образом комедийные роли. Но вот в фильме «Повторная свадьба» я выступил в роли драматической. Мой герой уходит из семьи, потом, в финале, он возвращается обратно. А женщина, с которой он надеялся обрести счастье, кончает жизнь самоубийством. Героев такого рода чаще всего принято изображать кристально отрицательными. Циничными, равнодушными - короче говоря, подлецами. Так вышло и в этом фильме. Хотя я, честно говоря, стремился к другому. Ведь нельзя видеть в человеке только черное или белое, нельзя так категорично подходить к оценке его поступков... Я стремился показать, что есть и хорошее в моем герое. Но когда съемки закончились и фильм был смонтирован, я увидел на экране другого человека, даже не поверил: все мои усилия оказались тщетными - в результате расстановки сил в фильме мой герой, увы, выглядел неисправимым человеком».

Отсутствие серьезных киноролей тяготило Миронова. Он мечтал сняться у Андрея Тарковского, но режиссер не видел в нем «своего» актера. Не приглашал его и Никита Михалков, и другие «серьезные» режиссеры. Сам актер в одном из интервью в середине 70-х так оценил свое положение в кинематографе: «С точки зрения открытия в себе новых возможностей кино мне мало что дало... В театре я используюсь в самых разных планах. В кино - пока очень однопланово».

Болезнь

Первые серьезные признаки болезни у Миронова обнаружились в конце 70-х годов. Как-то во время гастролей в Болгарии одна гадалка в ресторане сообщила ему: «Вы очень многого достигли, но это не предел. Вы сделаете еще очень много такого, что удивит всех. Но учтите, у вас очень плохое здоровье. Вы должны его беречь». К сожалению Миронов не принял это всерьез (а может просто не мог – настолько он был одержим своей работой, творчеством). Осенью 1978 года во время гастролей в Ташкенте у него произошел первое кровоизлияние в мозг. Его положили в больницу, где врачи поставили внезапный диагноз - менингит. В декабре Миронов вновь появился на сцене в роли Чацкого, и когда это произошло, зрители буквально забросали его цветами. Живыми цветами в декабре месяце!

В начале 80-х у Миронова внезапно по всему телу пошли страшные фурункулы. Болезнь была настолько тяжелой, что актеру было трудно двигаться. Михаил Державин рассказывал: «В «Ревизоре», когда он падал, мы с Шурой Ширвиндтом пытались изловчиться и поймать его так, чтобы не дотронуться до больных мест под коленками, под мышками. Он страшно мучился. Дорогой парфюм заглушал аптечный запах разных мазей, которыми он спасался. Ему делали переливание крови, аутогемотерапию. Но ничего не помогало...»

Андрей Миронов обратился к помощи знаменитой Джуны, но и ее способностей не хватило на то, чтобы вылечить болезнь. В конце концов Миронов решился на жесточайшую операцию - лимфаденектомию: под общим наркозом ему удалили лимфоузлы в тех местах, где была хроническая инфекция. Операция была тяжелой, но он перенес ее мужественно. После нее ему стало немного легче.

Кино и театр в 80-е годы

80-е годы были самыми тяжелыми в жизни актера. Несмотря на тяжелую болезнь, он продолжал активно работать в кино и театре, много гастролировал по всей стране, везде собирая аншлаги.

К сожалению не все работы 80-х годов можно считать удачными. Среди успешных – наполненные настоящим лиризмом роли в фильмах «Будьте моим мужем», «Сказка странствий», «Мой друг Иван Лапшин» и «Человек с бульвара Капуцинов». В комедии Аллы Суриковой «Будьте моим мужем» он предстал в роли чуткого и тактичного детского врача Виктора, который, отдыхая на море, встречает свою любовь. В романтической притче Александра Митты «Сказка странствий» Миронов сыграл Орландо - веселого и доброго врача, поэта и философа, помогающего девочке Марте разыскать своего брата.

Отдельно стоит сказать о киноповести Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин». А. Вислова писала: «Миронов удивил многих, хотя новаторская эстетика самой картины несколько отодвинула на задний план впечатление от роли актера... Миронов очень органично вошел в этот фильм. Настолько, что зрители первых просмотров меньше всего думали о том, что на экране среди других популярнейший актер. Это была его победа, одержанная в поединке с самим собой, с собственным образом в кино и со зрителями, приверженными застывшим стереотипам восприятия. Роль писателя Ханина, особо сразу не отмеченная, на самом деле оказалась едва ли не лучшей его ролью в кино».

Последней работой Андрея Миронова в кино стала роль мистера Феста в картине Аллы Суриковой «Человек с бульвара Капуцинов. Причем режиссер взялась за этот фильм только после того, как заручилась твердым обещанием Миронова сняться в главной роли.

О том, как проходили его съемки, вспоминал композитор Геннадий Гладков: «Андрей тогда был грустным, уставшим, часто нервничал, был недоволен съемками. Боялся смотреть отснятый материал и просил меня: «Ты идешь смотреть материал? Давай договоримся: если тебе нравится - позвони, а если нет, то не надо звонить». Переживал и мучался из-за роли с заранее запрограммированным концом. Поэтому и сыграл свою роль в этом фильме серьезно и с большой душевной болью».

Фильм «Человек с бульвара Капуцинов» вышел на экраны страны в 1987 году и стал одним из лидеров проката (2-е место, 39,8 млн. зрителей). Такого повального успеха у фильма, где снимался Миронов, не случалось со времен «Бриллиантовой руки». Однако сам актер до пика этого успеха так и не дожил…

Последние дни

В последний год жизни у Миронова обострились отношения с главным режиссером Театра сатиры Валентином Николаевичем Плучеком. Миронов в то время приступил к постановке в театре спектакля «Тень», что очень раздражало Плучека. Это не могло не отразится на душевном спокойствии Миронова, и в конечном результате на его здоровье. 18 марта 1987 года состоялась долгожданная премьера, но, по мнению людей, видевших спектакль, Миронов в роли Клаверова был задумчив и печален.

5 августа ушел из жизни Анатолий Папанов, с которым Миронов был дружен, сыграл вместе множество ролей и в театре и в кино. Театр Сатиры в то время был на гастролях в Риге. Прерывать гастроли не разрешили, и друзья по сцене не смогли проводить Папанова в последний путь.

14 августа Миронов играл на сцене Рижского оперного театра в спектакле «Женитьба Фигаро». Представление началось без опозданий и ровно двигалось до 3-го акта, 5-й картины, последнего явления. Далее произошло неожиданное.

Рассказывает Александр Ширвиндт: «Фигаро: Да! Мне известно, что некий вельможа одно время был к ней неравнодушен, но то ли потому, что он ее разлюбил, то ли потому, что я ей нравлюсь больше, сегодня она оказывает предпочтение мне...» Это были последние слова Фигаро, которые он успел произнести... После чего, пренебрегая логикой взаимоотношений с графом, Фигаро стал отступать назад, оперся рукой о витой узор беседки и медленно-медленно стал ослабевать... Граф, вопреки логике, обнял его и под щемящую тишину зрительного зала, удив¬ленного такой «трактовкой» этой сцены, унес Фигаро за кулисы, успев крикнуть «Занавес!». «Шура, голова болит», - это были последние слова Андрея Миронова, сказанные им на сцене Оперного театра в Риге и в жизни вообще...»

Актеры тут же вызвали «Скорую». Бесчувственного артиста положили на носилки и повезли в городскую клинику. Два дня врачи боролись за жизнь Миронова, однако медицина оказалась бессильна. Утром 16 августа Миронов скончался в результате обширного кровоизлияния в мозг (у него оказалась врожденная аневризма сосудов головного мозга).

Похороны Миронова прошли через несколько дней в Москве. Руководство театра вновь, как и в случае с Папановым, не отменило гастролей и не отпустило актеров на похороны.

Заключение

Многие актеры откровенно признаются (а это редкость в актерском цеху), что Андрей Миронов был лучшим из них. С годами это становится все более очевидным. Благодаря фильмам и воспоминаниям друзей он стал неким собирательным образом идеального типа артиста, которому были подвластны все жанры в кино и театре. Он был остроумным без пошлости, ему были подвластны глубокие драматические переживания без ложной пафосности. Андрей Миронов был удивительно светлым человеком на сцене и на экране...

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора Этот рисунок с сайта Ганса Эверса:

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора Пароход Гамбург-Американской линии стоял в гавани Порто-Прэнс. В
пароходную столовую со всех ног ворвался Голубой Бантик и, запыхавшись,
обежал вокруг стола:
- Мамы здесь еще нет?
Нет, мама была еще в своей каюте. Но все пассажиры и пароходные офицеры
вскочили со своих мест, чтобы попытаться посадить Голубой Бантик к себе на
колени. Ни одна дама на борту "Президента" не была так окружена
поклонниками, как смеющиеся шесть лет Голубого Бантика. Тот, из чьей чашки
Голубой Бантик пил утром чай, был счастлив весь день. Девочка всегда была
одета в белое батистовое платьице, и маленький голубой бантик целовал ее
белокурые локоны. Ее спрашивали по сто раз в день:
- Почему тебя зовут Голубым Бантиком?
И она, смеясь, отвечала:
- Чтобы меня нашли,- когда я потеряюсь!
Но она никогда не потерялась бы, если бы даже осталась одна в
какой-нибудь чужой гавани. Она была дитя Техаса, умненькая, как собачка.
Никто из завтракавших не мог сегодня ее поймать. Она побежала на конец
стола и взобралась на колени к капитану. И старый морской волк улыбнулся.
Голубой Бантик всегда предпочитал его, и он гордился этим.
- Чаю! - промолвила девочка и стала макать бисквит в его чашку.
- Ты уже успела где-то побывать сегодня? - спросил капитан.
- О! - воскликнула она, и ее голубые глаза засияли еще ярче, чем бант в
волосах. - Я пойду туда с мамой. И вы все должны пойти со мной. Мы в стране
фей!
- Страна фей? Гаити? - сомневался капитан.
Голубой Бантик засмеялся:
- Я не знаю, как эта страна здесь называется, но только она страна фей!
Я сама видела это! Какие дивные чудовища!
Они все лежат на мосту, на рыночной площади. У одного руки такие
большие - с корову! А у того, которое рядом, голова - как две коровы. А еще
у одного - чешуйчатая кожа, как у крокодила. О, они еще прекраснее, еще
удивительнее, чем в моей книжке со сказками! Пойдем со мной, капитан!
- Потом она кинулась навстречу красивой даме, вошедшей в эту минуту в
столовую:
- Мама, скорее пей свой чай! Скорее, скорее! Ты должна идти со мной,
мама! Мы в стране фей...
И все пошли с ней - даже главный механик. Ему было совсем некогда: он и
к завтраку не являлся, потому что у него сегодня что-то не ладилось в
машине. Он собирался привести ее в порядок, пока пароход стоял в гавани. Но
главный механик был на хорошем счету у Голубого Бантика, потому что
вырезывал ему прекрасные вещицы из черепахи. Поэтому и он должен был пойти,
так как Голубой Бантик командовал всем и всеми на пароходе.
- Я буду работать ночью, - сказал он капитану.
Голубой Бантик услышал это и серьезно подтвердил:
- Да, ты умеешь это. А я не умею. Я ночью сплю.
Голубой Бантик торопливо повел их, и они пошли по грязным переулкам,
прилегающим к гавани. Из окон и дверей выглядывали негритянские рожи.
Путники перепрыгивали через широкие сточные канавы, и Голубой Бантик
заливался смехом, когда доктор оступился, и грязная вода забрызгала его
белый костюм. Они шли далее, мимо жалких лавчонок рынка, преследуемые
раздиравшим уши криком и визгом негритянских женщин.
- Смотрите, смотрите, вот они! О, милые чудовища!
Голубой Бантик вырвался из рук матери и побежал вперед к маленькому
каменному мосту, перекинутому через высохший ручей.
- Идите все! Идите скорее! Идите смотреть удивительных, чудных чудовищ!
Она била от восторга в ладоши и прыгала по горячей пыли... ...Там
лежали нищие. Они выставляли напоказ свои ужасные болезни и
язвы. Негр проходит мимо, не обращая на них никакого внимания. Но иностранец
не может миновать их, не пошарив в своем кошельке. И они это прекрасно
знают. Они даже заранее расценивают прохожих: тот, который отпрыгнул от них
в ужасе в сторону, наверное, даст квартер. А дама, с которой делается
морская болезнь, - по меньшей мере доллар.
- О, мама, погляди только на того, который в чешуе. Ну, разве он не
красив?
Девочка показала на негра, у которого все тело было обезображено
отвратительным разъедающим лишаем. Он был зелено-желтого цвета, и засохшие
струпья в самом деле покрывали его кожу треугольными чешуйками.
- А тот, вон там! Капитан, посмотри! О, как весело смотреть на него! У
него голова, как у буйвола, а меховая шапка приросла у него к голове.
Голубой Бантик постукал зонтиком по голове громадного нефа. Неф страдал
жестокой слоновой болезнью, и его голова распухла, как чудовищная тыква. Его
волосы, густые, как шерсть, были всклокочены и свешивались со всех сторон,
словно толстые длинные тряпки. Капитан старался оттащить от него девочку, но
она вырвалась и, дрожа от восторга, кинулась к другому.
- О, милый капитан! Видал ли ты когда-нибудь такие руки? Ну, скажи,
разве они не прекрасны? Разве они не чудно-прекрасны? - Голубой Бантик сиял
от воодушевления и низко склонился к нищему, у которого от слоновой болезни
обе руки были страшной величины. - Мама, мама, смотри: у него пальцы гораздо
толще и длиннее, чем вся моя рука. О, мама, если бы у меня были такие чудные
руки! - и она положила свою ручку на широко распростертую ладонь негра. И
ручка ее шмыгала, словно маленькая белая мышка, по чудовищной темной ладони.
Красивая дама громко вскрикнула и упала в глубоком обмороке на руки
инженеру. Все засуетились кругом нее; доктор смочил носовой платок
одеколоном и положил его ей на лоб. Но Голубой Бантик вытащил из кармана у
матери флакончик с духами и поднес ей к самому носу. Девочка опустилась на
колени, и крупные слезы покатились у нее из голубых глаз и смочили матери
лицо.
- Мама, милая, дорогая мама, проснись! Мама, ради Бога проснись! О,
поскорее проснись, милая мама! Я покажу тебе еще много дивных чудовищ. Ты не
должна теперь спать, мама. Ведь мы в стране фей!

Порт-о-Прэнс (Гаити). Июнь 1906

ДухАльрауне (У_сумасшедшей_сказки) все записи автора Моя спутанная речь разбилась надвое.
Вальтер фон дер Фогельвейде

Жил-был однажды молодой человек, который смотрел на мир несколько иными глазами, чем его окружающие. Он мечтал днем и грезил ночью, но те, кому он рассказывал о своих мечтах и грезах, находили их глупейшими. Они называли его круглым дураком. Но сам он думал, что он поэт.

Когда они смеялись над его стихами, он смеялся вместе с ними. И они не замечали, как больно ему это было.

А ему было так больно, что он однажды пошел к Рейну, который плескал свои мутные весенние волны у стен старой таможни. И только благодаря случайности он не прыгнул туда. Только потому, что он встретил одного приятеля, который сказал ему:

— Пойдем в кабачок!

И он сидел в кабачке и пил с приятелем вино — сначала «Иозефсгофер», а потом «Максими Грюнгейзер» и «Форстер Кирхенштюк». И еще пришло тогда в голову несколько стихов, которые он и записал карандашом на винном прейскуранте. А когда явились господа коллеги — секретарь и асессоры, прокурор и оба мировых судьи, — он прочел им эти стихи:

Бледнея тускло-бледным телом,
Немой мертвец в тумане белом
Лежал в пруду оцепенелом…

Далее в стихотворении говорилось о том, как отнеслись к появлению утопленника карпы: они беседовали между собой и терялись в догадках. Одни говорили о нем хорошее, другие — дурное.

Один лишь карп был просто рад.
Он думал: «Вот попался клад!»
И, все забыв на свете белом,
Он угощался мертвым телом.
И говорил он сам с собой:
— Как упустить мне клад такой?
Ведь не найдется в свете целом
Мертвец с таким прекрасным телом!

Посмотрели бы вы на господ коллег — на секретаря и асессоров, на прокурора и обоих судей!

— Милый человек! — сказал прокурор. — Не сочтите за обиду, что я вас иногда высмеивал. Вы гений! Вы сделаете себе карьеру.

— Великолепно! — воскликнул белокурый мировой судья. — Великолепно! Вот что значит юридическое образование. Из такого теста можно вылепить второго Гёте.

— Habemus poetam! — ликовал круглый, как шар, секретарь. И все говорил молодому человеку, что он поэт, настоящий поэт, своеобразный поэт — поэт «Божией милостью» и т. д…

Молодой человек смеялся и чокался с ними. Он думал, что они шутят. Но когда он увидел, что они говорят совершено серьезно, он ушел из кабачка. Он в это мгновение был снова трезв, так трезв, что едва снова не пошел топиться в Рейне. Такова была его судьба: когда он чувствовал себя поэтом, они называли его дураком. А теперь, когда он изобразил собою дурака, они объявили его поэтом.

Прокурор был прав: молодой человек сделал себе карьеру. И в салонах, и в концертных залах, и на больших сценах, и маленьких — везде он стал читать свои стихи. Он вытягивал губы наподобие рыбьего рта, чавкал так, как, он думал, должны чавкать карпы, и начинал:

Бледнея тускло-бледным телом,
Немой мертвец в тумане белом
Лежал в пруду оцепенелом…

И да будет известно, что его коллеги отнюдь ничего не преувеличили — ни секретарь, ни асессоры, ни оба мировые судьи ни прокурор! Да будет известно, что его оценили всюду, и хвалили его, и приветствовали, и аплодировали ему во всех немецких городах. И драматические артисты, и чтецы, и докладчики уцепились за его стихотворение и еще более распространили его славу. А композиторы положили его на музыку, а певцы пели, и музыка, изображая естественными звуками чавканье карпов, придала стихотворению еще более выразительности и глубины.

Да будет все это известно!..

Молодой человек думал: «Это очень хорошо. Пусть их восхищаются и аплодируют и кричат о моей шутке, что это настоящая поэзия. Я получу громкую известность, и тогда мне легко будет выступить с настоящей моей поэзией».

И поэтому он декламировал тысячам восхищенных слушателей историю о «немом мертвеце в пруде оцепенелом», и никому из людей не говорил о том, как тошнит его самого от этой истории. Он кусал себе губы, но принимал любезное выражение и корчил рыбью физиономию…

Молодой человек забыл, что величайшая добродетель немцев — верность и что они и от своих поэтов прежде всего требуют верности: поэты должны петь всегда в том тоне, в каком они начали — никоим образом не иначе. Если же они начинают петь на иной лад, то это оказывается фальшиво, неверно и негодно, и немцы презирают их.

И когда наш молодой человек стал воспевать теперь орхидеи и асфоделии, желтые мальвы и высокие каштаны — к нему повернулись спиной и стали над ним смеяться.

Правда, не везде. Высший свет ведь так вежлив… Когда поэт выступил на днях в домашнем концерте на Рингштрассе вместе с оперной певицей и длиннокудрым пианистом и начал усталым голосом декламировать о душе цветов, над ним не смеялись. Ему даже аплодировали и находили, что это очень мило. Так вежливы были там! Но молодой человек чувствовал, что слушатели скучают, и не был нисколько удивлен, когда кто-то крикнул: «Утопленника!»

Он не хотел. Но хозяйка дома стала упрашивать:

— Ах, пожалуйста, «Утопленника»!

Он вздохнул, закусил губы… Но состроил рыбью физиономию и стал в три тысячи двести двадцать восьмой раз читать отвратительную историю. Он почти задыхался…

Но кавалеры и дамы аплодировали и восторгались. И вдруг он увидел, что одна старая дама поднялась со своего кресла, вскрикнула и упала.

Кавалеры принесли одеколон и смачивали упавшей в обморок даме виски и лоб. А поэт склонился к ее ногам и целовал ее руки. Он чувствовал, что любит ее, как свою мать.

Когда она открыла глаза, ее взор прежде всего упал на него. Она вырвала у него руку, словно у нечистого животного, и воскликнула:

— Прогоните его!

Он вскочил и убежал. Он забился в дальний угол залы и опустил голову на руки. И, пока они провожали старую даму вниз по лестнице к ее карете, он сидел там. Он уже знал все в точности. Он знал все это еще до того, как ему сказали об этом хотя бы одно слово.

Это было как бы исполнение предначертанного. Он чувствовал, что это должно было рано или поздно свершиться.

И когда они вернулись к нему со своими: «Ужасно!», «Невероятно!», «Трагедия жизни!», «Жестокое совпадение!» — он не был нисколько удивлен.

— Я уже знаю это, — сказал он. — Старая дама два года тому назад потеряла единственного сына. Он утонул в озере, и только чрез несколько месяцев нашли его ужасный, неузнаваемый труп. И она, его мать, сама должна была опознать его тело…

Они ответили утвердительно. Тогда поднялся молодой человек. И воскликнул:

— Для того чтобы позабавить вас, обезьян, я, дурак, причинил несчастной матери такую боль… Так смейтесь же, смейтесь же!..

Он состроил рыбью физиономию и начал:

Бледнея тускло-бледным телом,
Немой мертвец в тумане белом
Лежал в пруду оцепенелом.

Но на этот раз они не смеялись. Они были слишком хорошо воспитаны для этого…

Берлин. Декабрь 1904

Добро пожаловать в сообщество "В гостях у сумасшедшей сказки". Это сообщество для тех кого интересует и завораживает творчество таких писателей, как: Ганса Эверса, Лавкрафта, Булгакова, Эдгара По, братьев Стругацких, Габриэля Гарсиа Маркеса и т.д.
+ бонус: "Сказка странствий" - это собщество входит в " У сумасшедшей сказки", оно посвященно творчеству Андрея Миронова, так же, здесь Вы можете разместить свои собственные произведения.