_Сан_ все записи автора В позапрошлом году исполнилось 110 лет со дня рождения Владимира Маяковского, в этом году – 75 лет со смерти. Его нет, но жива и живет его поэзия – сплошное сердце, необъятное, красивое, неповторимое. Это был и есть поэт с большой буквы, а не чиновник от поэзии, как долгое время считалось. И любил этот гениальный лирик, сам переживший трагедию человеческого существования, также горячо и неистово, как и выкладывал свои мысли и чувства в бесконечную стихотворную лестницу.

Чем-чем, а любовью прекрасных дам Владимир Владимирович не был обделен ни при жизни, ни после смерти. Но, в сущности, в его жизни была только одна женщина… Все женщины Маяковского не просто знали о существовании Лили Юрьевны Брик, в их непременную обязанность входило выслушивание его восхищенных рассказов о Ней.

Любовь Маяковского к своей Лиличке была, действительно, всем в его жизни; понять ее и по-настоящему прочувствовать можно, читая их письма друг к другу. У влюбленного Маяковского было множество имен для Лили: Киса, Лисичка, Личика, Детик… Подписывался обезумевший от любви поэт также по-разному: Твой Щен, Щенок, Весь Я. Иногда слова «Щен» или «Щенок» заменялись по-детски нарисованными маленькими щенками.

Лиля называла Маяковского: Волосик, Щеник, а подписывалась не менее изящно: Кошечка, а если Лиля болела, то – Лежащая кошечка. Иногда кошечка Лиля, особенно в начале писем, превращалась в «Солнышко Самое Светлое». Да, есть женщины, которые заколдовывают мужчин навсегда и от них невозможно освободиться...

Романтика, теплота, свет, страсть – все было в этой любви. А также была боль – пронзительная и каждый раз убивающая. Треугольник (Владимир Маяковский – Лиля Брик – Осип Брик) был для поэта самым сложным жизненным испытанием, лабиринтом, в котором он безнадежно искал выход. Жить с женщиной и влюбленным в нее же мужчиной под одной крышей было невыносимо. Но лучше так, чем совсем без нее. Кажется, что бронзовый и монументальный Маяковский – «жилистая громадина», много раз повторял, что он и засыпает, и спит с ее именем на устах. В любви эта громадина была мягче и нежнее облака, как сам поэт писал:

«Меня сейчас узнать не могли бы:
Жилистая громадина
Стонет,
Корчится.
Что может хотеться такой глыбе?
А глыбе многое хочется!
Ведь для себя не важно
И то, что бронзовый,
И то, что сердце – холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
Спрятать в мягкое,
В женское».

Лиля Брик«Любовь – это сердце всего», – написал когда-то Маяковский своей возлюбленной Лиле. И, действительно, эти три слова никогда не покидали поэта и являлись его заповедями. Любовь и боль варились внутри Маяковского в одном котле. «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки, – вспоминает сама Брик. – На моем Володя выгравировал буквы Л. Ю. Б. Если читать их по кругу, получалось бесконечно – люблюлюблюлюблюлюблюлюблю…»

Жил Маяковский в одной квартире с Бриками. Вся Москва с удовольствием перемывала косточки этой необычной, просто-таки шведской, «семье втроем». Однако все эти сплетни были совершенно непохожи на то, что было на самом деле. Незадолго до смерти Лиля признается поэту Андрею Вознесенскому: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался к нам, царапался в дверь и плакал».

Брик прекрасно сознавала, как мучается Маяковский. «Но ничего, – говорила она своим друзьям. – Страдать Володе полезно. Он помучается и напишет хорошие стихи». И Маяковский, действительно, страдал, мучался и писал хорошие стихи. Одной из своих возлюбленных, Наталье Брюханенко, поэт признавался, что любит только Лилю: «Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уж могу на втором месте».

И все же однажды наступил предел этих горьких и одновременно сладких мучений. 12 апреля 1930 года жизнелюбивого, глубокого и тонкого поэта не стало. Маяковский застрелился. Он много болел, грипп за гриппом; как вспоминает, Лиля Брик: «Совершенно израсходовал себя, от всякого пустяка впадал в истерику. Оставил только одну пулю в дуле – а это 50 процентов осечка. Такая осечка была уже 13 лет тому назад в Питере. Мысль о самоубийстве была хронической болезнью Маяковского. Но я не всегда могла ходить за ним по пятам. Если б я в это время была дома, может быть, и в этот раз смерть отодвинулась бы».

Действительно, несколько раз до трагической развязки Маяковский порывался сделать последний шаг к самоубийству. И 18 февраля 1930 года Владимир Владимирович в последний раз видел Лилю. Тогда он провожал ее и Осипа за границу – в Берлин и Лондон. Больше они уже не увиделись. После смерти поэта его «Солнышко Самое Светлое» в 1945-м году скажет: «Когда застрелился Маяковский – умер великий поэт. А когда умер Осип – умерла я». Многие ей этого так и не простили.

Но как рассказывала потом в своих воспоминаниях Лиля Юрьевна, многие годы ей снился Маяковский. Иногда он плакал, просил прощения и всегда не хотел расставаться. Не хотел уходить из ее снов. Иногда посмеивался и уверял ее, что она тоже покончит жизнь самоубийством… 24 августа 1978 года Лиля Юрьевна Брик покончила с собой, приняв огромную дозу снотворного. Она заснула вечным сном в «вечном городе» Риме. Теперь они снятся друг другу.