-ћетки

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в xloroform

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 06.04.2010
«аписей:
 омментариев:
Ќаписано: 10

«аписи с меткой бродский

(и еще 4162 запис€м на сайте сопоставлена така€ метка)

ƒругие метки пользовател€ ↓

бродский

 онстантин ‘румкин ѕространство-врем€-смерть: ћетафизика »осифа Ѕродского

ƒневник

ѕ€тница, 14 ћа€ 2010 г. 00:20 + в цитатник

ћировоззрение »осифа Ѕродского величественно и мрачно, как и его поэзи€. ¬о взгл€де великого поэта на мир присутствуют оттенки снобизма, мизантропии, меланхолии, равнодуши€ стоицизма и безнадежности истинного пессимизма. »рони€ в этом коктейле успешно замен€ет жизнерадостность.

Ћюди в поэтическом космосе Ѕродского встречаютс€ довольно редко.  ак пейзажист Ѕродский нуждаетс€ воздухе, лесе, дожде, домах, пам€тниках, но вполне обходитс€ без людей. ¬ мире Ѕродского письма к друзь€м обычно пишутс€ на их смерть, письма к женщинам возникают по следам расставани€ навсегда. Ћюди казались Ѕродскому слишком незначительными и эфемерными сущност€ми, сквозь них, а также среду их обитани€ взгл€ду поэта €вл€лись истинные обитатели земли. „тобы не происходила в непрочной человеческой юдоли – это происходит на фоне пространства и времени.

ѕространство и врем€ – вот единственно, что насто€щее и не бренное в этом мире, и они станов€тс€ главными геро€ми поэта. ¬прочем, это не только герои. ѕространство и ¬рем€ – это два гневных божества, изнур€ющих и убивающих человека в конечном итоге, и достаточно неодобрительно гл€д€щих на него, пока он жив.

¬ сфере гносеологии позицию Ѕродского можно определить как в некотором смысле зеркально обратную кантианству, можно даже сказать, что Ѕродский – это  ант навыворот.  ант, как известно, считал пространство и врем€ единственно доступными человеку формами представлени€ вещей, за «спиной» которых скрываетс€ непознаваема€ вещь-в-себе – истинна€ реальность, о природе которой метафизик может лишь строить догадки. ” Ѕродского же все разнообразие вещей – это те первично данные человеку представлени€, за «спинами» которых проницательный и метафизически ориентированный человек должен увидеть истинные реалии – лишенные разнообрази€ ѕространство и ¬рем€. ¬с€ коллизи€ пьесы Ѕродского «ћрамор» – пьесы гениальной, беспрецедентной по насыщенностью мыслью и еще не до конца оцененной - в противосто€нии ќбычного человека, который ошибочно думает, что в жизни есть разнообразие, развлечени€ и разные вещи, и мрачного философа, получившего от автора прозорливое знание о том, что «пирожное равно отсутствию пирожного», и что все – лишь ѕространство и ¬рем€. ¬ообще, монологи “улли€ из «ћрамора» несомненно €вл€ютс€ наиболее концентрированной формой выражени€ всей метафизики »осифа Ѕродского, в рассе€нном виде существующей в стихах, и в чуть более конденсированно – в эссе и записках.

¬ понимании пространства и времени Ѕродский конечно ближе к классической механике, к Ќьютону, поэт вполне поддерживает ньютонианские представлени€ о пространстве и времени как о вмещающих в себ€ вещи и системы координат пустые среды. ¬прочем, было бы ошибкой говорить, что «Ѕродский раздел€ет мнени€ старой ньютоновской физики». Ѕродский ничего не «раздел€ет», суть в том, что он открыл эти обладающие могуществом божеств пустые среды, и был так поражен этим открытием, что оно стало едва ли не важнейшей темой всего его творчества. ѕустота, открыта€ Ѕродским – пустота совсем иного свойства, это пустота известна€ экзистенциализму и ассоциирующа€с€ прежде всего с одиночеством. Ѕродский – это мост между экзистенциализмом и Ќьютоном.

ѕустота пространства – истинна€ сущность вещей. –азнообразие мира, наличие в нем разных вещей – лишь иллюзи€, мудрый видит в подоснове вещей монотонное и лишенное деталей пространство. «»бо не человек пространство завоевывает, а оно его эксплуатирует. ѕоскольку оно неизбежно. «а угол завернешь - думаешь друга€ улица, а она та же сама€: ибо она - в пространстве. “о-то они фасады и украшают - лепнина вс€ка€ - номера навешивают, названи€ми балуютс€. „тоб о горизонтальной этой тавтологии не думать. ѕотому что всЄ - помещени€: пол, потолок, четыре стенки. ёг и —евер, восток и «апад. ¬се - метры квадратные. »ли если хочешь, кубические. ј помещение есть тупик.» (ћрамор) ¬ стихотворении «ѕенье без музыки» указываетс€, что символ пространство – чиста€ бумага. Ќо даже если в пространстве и есть вещи, то ему адекватны лишь те из них, что однообразны: » только те/¬ещи чтимы пространством, чьи черты повторимы: розы. ( олыбельна€ трескового мыса) ¬ера Ѕродского в то, что все на свете в конечном счет одинаков как часть пространства доходит порою до курьезов. ¬ своих заметках о поездке в Ѕразилию «ѕосв€щаетс€ позвоночнику» поэту даже переходитс€ извин€тьс€ – видимо перед самим собой - когда ему записывает некое наблюдение, отличающее Ѕразилию от других стран. ƒа, - извин€етс€ великий јнтикант, он понимает , что «люба€ страна - всего лишь продолжение пространства», и все же есть в этих странах третьего мира что-то особенное.

4.≈сли верить автобиографическим заметкам Ѕродского (эссе «ћеньше, чем единица»), то можно сделать вывод, что пон€тие чистого, подавл€ющего различи€ и детали пространства пришло к нему благодар€ весьма естественной дл€ сноба т€ги к индивидуальному – и соответствующему ей умению игнорировать нав€зчивое, массовое и пошлое. ”мение это поэт натренировал на портретах Ћенина, окружавших его со всех сторон во времена советского детства. Ѕродский пишет: "я думаю, что научитьс€ игнорировать эти картинки и было моим первым уроком в давании деру, моей первой попыткой отчуждени€. ƒальше больше; собственно говор€, вс€ мо€ дальнейша€ жизнь может рассматриватьс€ как избегание наиболее назойливых ее аспектов. ƒолжен сказать, € довольно далеко зашел в этом направлении: может быть слишком далеко. ¬се, что намекало на вторичность, оказывалось скомпрометированным и подлежало устранению. ¬ключа€ фразы, деревь€, определенный тип людей, иногда даже физическую боль; это отразилось на многих моих св€з€х. ¬ некотором роде € признателен Ћенину. ¬се, что наличествовало в изобилии, € немедленно воспринимал как разновидность пропаганды. Ёто отношение, € полагаю, ответственно за чудовищное ускорение сквозь гущу событий (с соответствующей поверхностью).» »так, повтор€ющиес€ вещи дл€ взгл€да поэта исчезают. Ќо ведь в мире все сходно, люба€ вещь – так или иначе повторима, а значит в конце концов вырабатываетс€ взгл€д поверх вещей, взгл€д в никуда. „истое, лишенное подробностей пространство начинаешь видеть, когда разнообразные вещи мира игнорируютс€ как «разновидность пропаганды».

ѕространство по своей природе пусто, и поэтому его можно считать ближайшей родственницей небыти€. “о, чего нету – умножь на два:/¬ сумме получишь идею места. ( олыбельна€ трескового мыса). Ќо пустота понимаетс€ Ѕродским не нейтрально, а экзистенциально – как отсутствие человека. ¬ пустоте его нет, и хот€ пока человек находитс€ в пространстве, но пространство по природе своей пустое, а значит, человека в нем рано или поздно об€зательно не будет, и пустоту пространства следует понимать как смертность и у€звимость наход€щихс€ в нем вещей. ѕространство – это поле действи€ смерти, это обитель преход€щего. »бо, смерти помимо,/¬се, что имеет дело,/— пространством – все заменимо./» особенно тело. (ћексиканский дивертисмент) ¬ «–имских элеги€х» отношение тела с пространством формулируетс€ уже с математической €сностью: “ело обратно пространству, как ни крути педали. Ќу а из «ћрамора» мы узнаем о главном недостатке пространства: «Ёто и есть недостаток пространства, ѕублий, это и есть...√лавный, € бы сказал...„то в нем существует место, в котором нас не станет...ѕотому, видать, ему столько внимани€ и удел€ют.»

»так, хот€ пространство и пусто, но оно отнюдь не индифферентно и не лишено действенности, скорее пространство можно сравнить с некой весьма активной средой, с водой (а ниже мы укажем на то, что ¬рем€ мире космосе Ѕродского близко к воздуху). ѕространство – среда, оно «оперирует» с попавшими в нее вещами. ѕространство, точно изморозь -пчелу,/вещь, пользоватьс€ коей перестал/¬ладелец, превращает ввечеру/(пусть временно) в коричневый кристалл. (ѕосв€щаетс€ стулу) ’от€, как можно догадатьс€, наиболее частое и естественное действие пространства по отношению к вещам, а также вещей по отношению к пространству – вытеснение. ¬ этом – родство пространства и воды, но, как мы уже сказали выше, вытеснение вещей проистекает прежде всего из его пустоты. “ак или иначе, но ¬ещь, помещенной будучи как в јш-/ƒва-ќ, в пространство, презира€ риск,/ѕространство жаждет вытеснить;(ѕосв€щаетс€ стулу)Ќовейший јрхимед/ѕрибавить мог бы к старому закону/„то тело, помещенное в пространство/ѕространством вытесн€етс€…(ќткрытки из города  .)

» у пространства есть еще одно примечательно качество – оно мстительно. ќно мстит тем, кто пытаетс€ его завоевать – но особенно тем, кто пытаетс€ его игнорировать, отгородитс€ от него. —олдаты империи пытались завоевать пространство, но теперь погибают от бессмысленности - Ёто – месть пространства косой сажени (ѕисьмо к генералу Z.). Ћирический герой Ѕродского пыталс€ отгородитьс€ от пространства в уединении с женщиной – пространство ревнует и втискиваетс€ между ним и возлюбленным, мст€ разлукой: ¬сему свой срок, поскольку теснота, незр€честь/ќбъ€ти€ – сама залог /Ќезримости в разлуке - пр€чась /ƒруг в друге, мы скрывались от/ѕространства, положив границей/≈му свои лопатки, - вот/ќно и воздает сторицей/ѕредательству; (ѕенье без музыки). Ќаконец иногда пространства даже поднимаетс€ до мести самому времени, позвол€€ человеку если не обессмертить себ€ – это, невозможно даже пространству – но по крайней мере обессмертить свое им€, в чем Ѕродский убедилс€ на примере литовского поэта “омаса ¬енцлова: ћесто, времени мст€/за свое посто€нство жильцом, посто€льцем,/жизнью в нем , отпирает засов, - и, эпоху спуст€,/€ теб€ застаю в замусоленной пальцем/сверхдержаве лесов/и равнин. (Ћитовский Ќоктюрн. “омасу ¬енцлову.)

¬ сказке “олкиена «’оббит или туда и обратно» подземное чудище √орлум задает хоббиту Ѕильбо зловещую загадку о времени. ’оббит ответил правильно, но коротко. ≈сли бы он отвечал на мрачную загадку всю свою жизнь, отвечал в стихах, пьесах и прозаических эссе, если бы он получил за этот ответ Ќобелевскую премию - то нашего хоббита звали бы не Ѕильбо, а »осиф Ѕродский.

—мыслова€ нагруженность пространства у Ѕродского не идет ни в какое сравнение с аналогичным параметром времени. ѕространство Ѕродский пишет как правило с маленькой буквы, но ¬рем€, начина€ примерно с начла 70-х годов – почти всегда с заглавной. Ѕродский был просто загипнотизирован могуществом феномена ¬ремени, недаром минское двухтомное издание сочинений Ѕродского озаглавлено «‘ормы времени».

»ногда Ѕродский разрабатывает мысль о том, что врем€ – сама сущность человека, что человек, а возможно и все бытие - лишь формы времени. ќб этом – в « олыбельной трескового мыса»: ∆изнь – форма времени.  арп и лещ –/—густки его. » товар похлеще –/—густки. ¬ключа€ волну и твердь/—уши. ¬ключа€ смерть. ¬прочем, если также человек – это и не само врем€, то он создан им: я, иначе - никто, всечеловек, один,/из, подсохший мазок в одной из живых картин,/которые пишет врем€, мака€ кисть/за неимением лучшей палитры в жисть. (¬ кафе) “аким образом Ѕродский вполне согласен с √и ƒебором, написавшим в книге «ќбщество спектакл€», с намеком на √егель€нское определение времени: «„еловек, «негативность, сущее лишь через сн€тие Ѕыти€», тождественен времени.» “ут замечательна отсылка к негативности и сн€тию быти€ – то есть человек родственен по своей природе времени именно ввиду своей смертности. ќднако, тожество человека и ¬ремени дл€ Ѕродского €вно неравновесно, врем€ вечно и властно, человек пассивен и смертен, поэтому скорее уж Ѕродский согласитс€ с ћарксом, написавшим в «Ќищете философии»: «¬рем€ есть все, человек – ничто, он всего на всего остов времени»

—равнива€ врем€ с пространством или с имеющими отношение к пространству вещами, Ѕродский всегда отдает предпочтение времени как чему-то более важному, могущественному и грандиозному. ћысль эта повтор€етс€ Ѕродским на разные лады. ¬ стихотворении «ѕам€ти “.Ѕ.» врем€ предпочитаетс€ как единственное непреход€щее: ¬рем€ повсюду едино. √оды/∆изни повсюду важней, чем воды,/–ельсы, петл€ или вскрытие вены;/¬се эти вещи почти мгновенны… ¬ «√орбунове и √орчакове» та же иде€ выражаетс€ одним восторженным восклицанием: ј врем€ грандиознее чем стрелки. ¬ стихотворении «— видом на море» врем€ оказываетс€ более неподкупным: ѕусть ¬рем€ вз€ток не берет/ѕространство, друг, сребролюбиво. ¬ «ѕь€цца ћаттеи» утверждаетс€, что ѕространство глупее времени, и выражатес€ сомнение, что врем€ когда либо так поглупеет. ¬ «ѕутешествии в —тамбул» Ѕродский подробно и не без философии разъ€сн€ет «что пространство дл€ мен€ и меньше, и менее дорого, чем врем€. Ќе потому, однако, что оно меньше, а потому, что оно - вещь, тогда как врем€ есть мысль о вещи. ћежду вещью и мыслью, скажу €, всегда предпочтительнее последнее.» ¬ « олыбельной трескового мыса» - поэме, где философи€ времени дана наверное в наиболее развернутом после «ћрамора» виде - то же самое повтор€етс€ ритмически: ¬рем€ больше пространства. ѕространство- вещь,/¬рем€ же, в сущности , мысль о вещи.

ћежду прочим, это предпочтение времени пространству имело дл€ Ѕродского даже и политический аспект. ¬ литературе о Ѕродском одно из общих мест стало его самоидентификаци€ как «кочевника», и некое противопоставление кочевников оседлым народам, при приписывании первым склонности к культуре и свободе в западном смысле. –азумеетс€, в этом номадическом культе кочевники понимаютс€ не буквально, но исключительно как культурологический термин, более того – Ѕродский скорее ревнует к насто€щим, обычным историческим кочевником их кочевой статус, исторические кочевники €вно ни понимали ни своего предназначени€, ни редкости своей судьбы. Ќа поэтическом мировоззрении Ѕродского пожалуй можно даже говорить о различении исторических и идеальных кочевников – как в религиозной философии различают историческую и мистическую церковь. ѕоэт оказалс€ в центре некоего историко-культурного парадокса: себ€ – эмигранта, космополита, кочевника – он ощущал €вно носителем свободы по преимуществу, но свобода €вно т€готела к «ападу, кочевники же обитали на ¬остоке. ¬осток – место рождени€ вс€ческого деспотизма, несмотр€ на сосуществование р€дом с последним кочевой культуры. ƒумаетс€, что сам степной титул хана должен был обладать дл€ Ѕродского некоторой амбивалентностью: ’ан – это деспот свободного народа, спартанский царь, новгородский кн€зь, республиканский монарх. » не случайно, рассужда€ о тирании в своих поэтических, прозаический и драматических произведени€х, Ѕродский вспоминал и древнеперсидских царей, и китайских и императоров, и римских цезарей, и, разумеетс€, фюреров и вождей тоталитаризма – но никогда не вспоминает лидеров кочевых или пересел€ющихс€ народов. ¬ историософии Ѕродского не найти упоминаний ни об јттиле, ни о „ингисхане, ни о Ѕатые, ни об иных носител€х ханских титулов. — ханами было не все €сно. ¬прочем, что јзи€ есть несвобода – в этом сомнений не было, и выход из получившегос€ парадокса был найден естественный: важно не только кочевать, важен вопрос о среде кочевь€. »сторические кочевники кочевали в пространстве, в то врем€ как истинное кочевье происходит во времени (вернее – во ¬ремени). «десь важно привести любопытнейшие размышлени€ Ѕродского о западном и восточном орнаменте, помещенные в эссе «ѕутешествие в —тамбул»: «я бы отметил еще, что единица этого (западного – .‘.) орнамента - день- или иде€ дн€ - включает в себ€ любой опыт, в том числе и опыт св€щенного речени€. »з чего следует соображение о превосходстве бордюрчика греческой вазы над узором ковра. »з чего следует, что еще неизвестно, кто больший кочевник: тот ли, кто кочует в пространстве, или тот, кто кочует во времени. »де€, что все переплетаетс€, что все есть лишь узор ковра, стопой попираемого, сколь бы захватывающей (и буквально тоже) она ни была, все же сильно уступает идее, что все остаетс€ позади, ковер и попирающую его стопу - даже свою собственную - включа€.» “ут перед нами очень важный штрих к мировоззрению поэта – оказываетс€, метафизической основой политических взгл€дов Ѕродского, его либерализма и западничества служило понимание, что «все проедет, пройдет и это», что все рано или поздно окажетс€ в прошлом и станет добычей времени.

¬прочем, мысль Ѕродского, что исторические кочевники – еще не истинные кочевники была в свое врем€ обоснована еще √егелем, написавшим: «—транствие кочевников €вл€етс€ лишь формальным, ибо оно не выходит за пределы однородных пространств.» ќднако здесь философ оказываетс€ менее радикален, чем поэт. ѕо √егелю, слабость кочевников в том, что они не выход€т за пределы одного ареала, не мен€ют ландшафта. Ќо в этом еще нет осуждени€ человеческой природы, здесь еще есть оптимистичесокое упование на то, что вообще разные ландшафты существуют. ѕоэт видит в обреченности на один ландшафт – не судьбу кочевника, а судьбу человека. “от однородный ареал, не выходить за пределы которого человек обречен – это само пространство. √егель пишет, что кочевники существуют внутри однородного пространства, но дл€ Ѕродского любое пространство, пространство как таковое – принципиально однородно и монотонно. ¬ чем исторические кочевники обладают метафизическим приоритетом – так это в том, что среда их обитани€, плоска€ и однородна€ степь дает наиболее нагл€дное представление о судьбе человека, и о тех средах из которых ему не дано выйти.

Ќо несмотр€ на свою важность и предпочтительность по сравнению с пространством, врем€ сходно в пространстве по своим эпистимиологическим функци€м. ¬рем€ – это монотонна€ пустота, которую следует увидеть за разнообразием вещей и событий. ќб этом говоритс€ оп€ть же в ћраморе, и говоритс€ столь четко и €сно, что к набору цитат из пьесы уже не требуетс€ никаких комментариев:

“улий. ѕредложи тебе сейчас гетеру харить или на койке гнить - ты бы что выбрал?

ѕублий. √етеру, пон€тно.

“уллий. јга, вот видишь! ƒл€ теб€ тут есть разница. ј разницы нет. ƒни идут! ¬се дело в том, что дни идут. „ем бы ты не занималс€, ты стоишь на месте, а дни идут. √лавное -это ¬рем€.

…..

“уллий. »стинный римл€нин не ищет разнообрази€. »стинному римл€нину - все равно. »стинный римл€нин единства жаждет. “ак что, меню разно - это даже лажа. ћеню должно быть одинаковое.  ак и дни.  ак и само врем€...

…..

ѕублий. Ќо преступление вне контекста - не преступление. ѕотому что только мотив - или наказание - и делают его преступлением.

“уллий. ≈го - кого?

ѕублий. Ќу, это... поступок. ƒействие. ѕотому что все на свете определ€етс€ тем,что до, и тем, что после. Ѕез до и после событие не событие...

“уллий. ...¬арвар; тупой и бессмысленный варвар. ѕотому что событие без до и после есть врем€. ¬ чистом виде. ќтрезок времени. „асть - но ¬ремени. “о, что лишено причины и следстви€.

…..

“уллий. —южет всегда возникает независимо от автора. Ѕольше того - независимо от действующих лиц. ќт актера. ќт публики. ѕотому что подлинна€ аудитори€ - не они. Ќе партер и не галерка. ќни тоже действующие лица. ¬ерней. Ѕездействующие. ” нас один зритель - ¬рем€. “ак что -пофехтуем.

ѕублий. Ќу, от этого зрител€ аплодисментов хрен дождешьс€. ƒаже если выиграешь. ƒаже если проиграешь. √арде.

“уллий. ѕотому что выигрыш - мелодрама и проигрыш - мелодрама. ѕобег-мелодрама, самоубийство - тоже. ¬рем€, ѕублий, большой стилист...

ѕублий. „то же не мелодрама?

“уллий. ј вот -фехтование. ¬от это движение - взад-вперед по сцене. Ќаподобие ма€тника. ¬се, что тона не повышает. ...Ёто и есть искусство... ¬се, что не жизни подражает, а тик-так делает....¬се, что монотонно...и петухом не кричит... „ем монотонней, тем больше на правду похоже.

¬ «–азвива€ ѕлатона» Ѕродский подчеркивает монотонность времени еще и гидравлическим образом – в отличие от воды, ¬рем€ течет горизонтально. ¬рем€ не знает €рких красок, врем€ серого цвета. √лавный герой «ћрамора», выбира€ тогу, разъ€сн€ет: «—ера€ лучше. Ѕольше на ¬рем€ похоже. ќно же, ѕублий, серого цвета... как небо на —евере...или, там, волны...»

Ќо, как и пространство, ¬рем€ – пустота не нейтральна€, а убивающа€, и эта ее функци€ выражена у ¬ремени куда €вственнее, чем у пространства. ¬ этом пункте тождественность человека и ¬ремени многое объ€сн€ет. „истое врем€, то что можно достичь лишь вне человеческой жизни – это истинна€ природа человека, и то, что при жизни ощущаетс€ как течение времени есть во-первых тоже самое как умирание, а во вторых – ни что иное, как возврат в исходное состо€ние, соскальзывание к чистому времени, если угодно даже т€га к нему. ќщущение человеком течени€ времени – это также и ощущение им своей т€ги к смерти, ощущение т€ги вс€кой вещи и вс€кого тела утратить форму и стать частью ¬ремени – ƒоначальной и ѕослеконечной среды-без-свойств.

»з всех функций и качеств времени наиболее пон€тна и очевидна дл€ Ѕродского была функци€ уничтожени€. ќ времени как убийце и разрушители поэт написал много, со вкусом и сознанием дела. ¬ «Fin de siecle" об этом говоритс€ ностальгически, в аспекте смены культурно-бытовых эпох: ћир больше не тот, что был/прежде, когда в нем царили страх, абажур, фокстрот,/кушетка и комбинаци€, соль острот./ то думал, что их сотрет,/как резинкой с бумаги усиль€ карандаша/врем€? Ќикто, ни одна душа./ќднако, врем€, шурша,/сделало именно это. —тихотворение «—трофы» повтор€ют тот же ход мысли почти дословно, но с добавлением антропологических мотивов, здесь уже в фокус попадает судьба человека, его психологические черты и воспоминани€: ¬се, что мы звали личным,/„то копили греша,/¬рем€, счита€ лишним,/ ак прибой с голыша,/ —тачивает то лаской,/“о посредством резца – /„тобы кончить цикладской /¬ещью без черт лица. ‘илософское «—ид€ в тени» фиксируют ту же мысль с помощью философской терминологии: ¬ этом и есть, видать,/роль материи во /времени - передать /все во власть ничего... « онец прекрасной эпохи» провозглашает лаконичную формулу водном трехсловном предложении: ¬рем€ создано смертью. «1972» года развертывает перед нами энтомологическую метафору, подчеркивающую антагонизм времени и пам€ти: ∆ужжащее как насекомое врем€, /наконец, нашло искомое/Ћакомство в твердом моем затылке. «ато «Ёклога 4-€ (зимн€€)» дает нам целое семейство метафор метеорологических, в которых врем€ оказываетс€ сестрой холода: “ам, где ро€тс€ сны, за пределами зрень€,/¬рем€, упавшее сильно ниже/нул€, обжигает ваш мозг, как пальчик/шалуна из русского стихотворени€… ∆изнь мо€ зат€нулась. ’олод похож на холод,/¬рем€ - на врем€. ≈динственна€ преграда - /теплое тело… ¬ феврале, чем позднее, тем меньше ртути./“.е. чем больше времени, тем холоднее. Ќаконец, сатирическое «ѕредставление» выражаетс€ резко и чуть ли не с блатными интонаци€ми: Ёто - врем€ тихой сапой/убивает маму с папой.

 онечно, пространство также убивает, «вытесн€€» тела и вещи, но действие врем€ отличаетс€ своей безотказностью, а также – своим демократизмом. ¬ «–имских элеги€х», перед тем, как указать, что тело обратно пространству, Ѕродский указывает на то, что сама грандиозность пространства по сравнению с человеком внушает некоторые надежды. ќттого мы и счастливы, что мы ничтожны. ƒали/выси и проч. брезгают гладью кожи. ¬рем€ этой брезгливостью не обладает. Ќо времени себ€ не жалко/на нас растрачивать. —кажи спасибо,/что - не спесиво... (ћуха)

’от€ – вот сделанное поэтом маленькое материальное наблюдение – и дл€ времени есть недоступные регионы. ќт вещей остаютс€ их твердые остовы и сегодн€ мы можем любоватьс€ даже скелетами динозавров. ѕоэтому в одном стихотворении ("“еперь, зна€ многое о моей жизни..."), поэт бросает, что годы пожирают «наше м€со», но щад€т кость.  ость, твердые материалы – это чуть ли не поражение времени. “олько мышь понимает прелести пустыр€ –/

–ажавого рельса, выдернутого штыр€ –/ѕроводов, не способных вз€ть выше сиплого до-диеза,/ ѕоражени€ времени перед лицом железа. (¬ јнглии. —еверный  енсингтон.) Ќо человек, хоть он по ћарксу и «остов времени», к этим твердым вещам не относитс€.

¬ «–имских элеги€х» Ѕродский рон€ет загадочную фразу: ¬рем€ варварским взгл€дом обводит форум. „то это за варварский взгл€д? ќтвет очевиден, расщифровка кроетс€ наверное в самом знаменитом из «римских» стихотворений Ѕродского. ¬ «ѕисьме к римскому другу» «старый раб» бросает: «ћы огл€дыва€сь видим лишь руины.» ѕоэт комментирует эту фразу голосом ѕлини€: ¬згл€д, конечно очень варварский, но верный. —тановитс€ €сно: варварский взгл€д верный – это значит «врем€, огл€дыва€сь, видит лишь руины». ќпыт кочевников во времени – что все проходит. ѕодобно опустошительному завоеванию, тем же монгольским кочевникам, врем€ оставл€ет после себ€ лишь развалины. –имский форум теперь – исторические руины. „то такое развалины? –азвалины есть праздник кислорода/» времени… (ќткрытки из города  .) — точки зрени€ разрушени€ врем€ родственно кислороду. –азвалины отличаютс€ от прочих вещей тем, что нагл€дно показывают на себе работу их обоих.

Ќо врем€ не просто убивает и разрушает. ¬рем€ есть истинна€ природа посмертного существовани€, умерев, человек сливаетс€ с чистым временем, но ¬рем€ – и есть причина смерти, врем€ убивает, а значит – делаем логический вывод из двух посылок – после смерти продолжаетс€ что-то убийственное. ѕотому на поэта иногда и нападает сомнение – не умер ли он уже – что смерть вовсе не об€зана избавл€ть от страданий. ќжидающа€ после смерти пустота, о чем будет сказано ниже – хуже ада, и соответственно -…сильна€ боль, на этом убив, на том/продолжаетс€ свете. ( винтет) —оответственно, самое точное описание мир а при жизни человека можно сделать – как сказаон в «ѕослании к стихам» - «сжима€ пространство до образа мест,/где € пресмыкалс€ от боли…».

ƒл€ Ѕродского ¬рем€ – было вовсе не просто «формой существовани€», но скорее его подосновой, его средой и демиургом, но – что парадоксально – средой и демиургом, существованию враждебными. “ут – момент несогласи€ поэта с биологией, утверждающей, что живые организмы существуют только в приспособленной дл€ их жизни среде. „то противостоит враждебности среды – так это пам€ть, сила, обратна€ ¬ремени по вектору, хот€ и уступающа€ ему по мощи. ѕоэтому – вот квинтэссенци€ нового дарвинизма: Ёволюци€ не приспособление вида к незнакомой среде,/а победа воспоминаний/над действительностью (Ёлеги€).

»так, человек существует во враждебной среде, в среде, его убивающей, и по сравнению с враждебностью времени никакие иные неблагопри€тные обсто€тельства значени€ не имеют. ѕравда, заметим нюанс: если доступные наивному взгл€ду причины смерти несут в себе момент агрессии, поражени€ плоти, то ¬рем€ убивает именно своим равнодушием. ¬рем€ – подоснова мира, но оно не нуждаетс€ в человеке, в его сердцевине нет следов человеческой жизни, и, поскольку все в конечном итоге сводитс€ к времени, то значит все сводитс€ к состо€нию, где нет человека, а человек «сводитс€» ходом времени к небытию. » это –единственна€ истинна€ причина смерти. »з «4-й эклоги»: ¬ас убивает на внеземной орбите/отнюдь не отсутствие кислорода/, Ќо избыток ¬ремени в чистом, то есть/без примеси вашей жизни виде.

¬ скобках заметим: также враждебно к человеческому существованию и чистое пространство, ƒа и что, вообще, есть пространство, если/не отсутствие в каждой точки тела? (  ”рании) ѕространство вытесн€ет вещи и тела, врем€ же вытесн€ет самого человека, вместе с его личностью, и - что особенно важно – пам€тью.

¬се опасности человеческой жизни – лишь формы, через которые про€вл€етс€ убивающее действие времени, это, если так можно выразитьс€, «обсто€тельства времени». ѕоэтому так бессмысленно убийство: человек пытаетс€ совершить работу времени, которое последнее совершит в любом случае, и которую, с другой стороны, он бы не мог бы совершить, если бы врем€ – одновременно – не убивало тоже- то есть, разумеетс€, не тоже, а по преимуществу. v”бийство - наивна€ форма смерти/тавтологи€, ари€ попуга€ (—тихи о зимней кампании 1980-го года). Ќеизбежность всеобщего перехода в небытие оправдывает жестокости тиранов и обессмысливает подвиги тираноборцев. »менно так – логически и пессимистически – Ѕродский истолковывает миф о “есее, и самую драматическую часть этого мифа – об утрате “есеем своей невесты јриадны после убийства ћинотавра. ”траченна€ награда должна была показать бессмысленность и тавтологичность подвига-убийства. «ƒолг смертных – ополчатьс€ на чудовищ./Ќо кто сказал, что чудища бессмертны? », дабы не могли мы возомнить/—еб€ отличными от побежденных,/Ѕог отнимает вс€кую награду,/“айком от глаз ликующей толпы,/» нам велит молчать. » мы уходим.» (  Ћикомеду, на —кирос).

–азумеетс€, убийство несколько передвигает дату смерти – убийство ускор€ет врем€, о чем читаем в стихотворении «Ѕюст “ибери€» – стихотворении, призванном как раз оправдать жестокости императора, или во вс€ком случае провозгласить их неподсудность суду потомков, что дл€ в целом склонного к тираноборству поэта несколько нехарактерно. Ќо секрет в том, что жестокий убийца - лишь подмастерье ¬ремени. ¬ообще - не есть ли/жестокость только ускоренье общей/судьбы вещей? —вободного падень€/простого тела в вакууме? ¬ нем/всегда оказываешьс€ в момент падень€.

«амечателен этот «вакуум». —огласно учебникам физики, в момент падень€ тела оказываютс€ вовсе не в вакууме, а в состо€нии невесомости. » невесомость и вакуум – словечки из мира космических полетов, они легко ассоциируютс€ друг с другом, поскольку «там», в космосе, «на внеземных орбитах» (где убивает «избыток ¬ремени») – там есть и невесомость, там и вакуум. Ћукава€ замена двух ассоциирующихс€ слов произведена именно дл€ того, чтобы ввести оп€ть тень ’роноса. –азумеетс€ вакуум здесь – лишь очередной псевдоним божества с косой, и псевдоним, оп€ть же неслучайный, ведь вакуум – пустота, а пустота – единственное определенное свойство времени. ¬прочем, здесь, как и в случае с пространством, пустота имеет не физический, а экзистенциальный смысл – пустота – значит там нет и не может быть человека.

» еще о метафорах, св€занных с физикой. —мерть, по Ѕродскому, вы€вл€ет эйнштейнианскую св€зь времени и пространства. ѕо Ёйнштейну, вещь сокращает свою пространственную прот€женность и увеличивает прот€женность временную при скорост€х, близких к световой - и не даром в «Ѕюсте “ибери€» поэт объ€сн€ет, что жестокость лишь ускор€ет всеобщую судьбу вещей. Ќо, в отличие, от оптимиста-Ёйнштейна, Ѕродский не считал, что это такое уж сильное ускорение.

ј дело все было в тюремном опыте поэта.  ак вспоминал он потом в «ћеньше, чем единица», тогда, в результате советских репрессий он пон€л великую формулу тюрьмы: недостаток пространства, уравновешенный избытком времени. ¬есь «ћрамор» посв€щен изучению этой формулы. ¬ «ћраморе» герой говорит о башне-тюрьме: «ќна помещение до минимума сводит. “о есть, как бы теб€ во ¬рем€ выталкивает. ¬ чистое врем€, километрами не засранное; в хронос... »бо отсутствие пространства есть присутствие времени. ƒл€ теб€ это- камера, узилище: потому что ты -варвар. ¬арвару всегда Ћебенсраум подай...мослами чтоб шевелить...пыль подымать... ј дл€ римл€нина это - орудие познани€ ¬ремени.»

¬ конечном итоге, вы€сн€етс€ что башн€-тюрьма метафора человеческого удела, человек заперт в пространстве и во времени, единственное, что о н может – это избавитьс€ от пространства и перетечьи оставить себе лишь одну координату, но зато – слитьс€ с ней радикально. “о есть, хот€ тюрьма, и оказываетс€ не тюрьмой, но от этого она не становитс€ менее печальной.

Ќе через Ёйнштейна, а через опыт тюрьмы и через опыт ожидани€ и предчувстви€ смерти поэт открыл неэвклидову геометрию и нелклассическую физику. √лавный постулат новой физики прост: по мере того, как человек или вещь умирают, по мере того как истаивает их физическое присутствие в пространстве - они переход€т в чистое врем€. «…Ќе знал Ёвклид, что сход€ на конус/вещь обретает не ноль, но ’ронос» («я всегда твердил, что судьба – игра.») –азвертывание этой геометрической (или, вернее, топологической) теоремы находим в « олыбельной трескового мыса»: ћестность, где € нахожусь, есть пик/ ак бы горы. ƒальше – воздух, ’ронос./—охрани эту речь; ибо рай – тупик./ћыс, вдающийс€ в море.  онус/ Ќос железного корабл€./Ќо не крикнуть ««емл€». Ќиже в этой же поэме наконец откровенно уточн€етс€, что мыс, и конус, который переходит в ’ронос, как в море – это сам человек, с его обреченностью: «человек есть конец самого себ€ и вдаетс€ во врем€». Ќу, а самую краткую и точную формулировку этого узла обретаем, оп€ть же из «ћрамора»: «√де пространство кончаетс€, и сам ¬ременем становишьс€.»

—тоит обратить внимание, что говор€ об окончании пространственных вещей Ѕродский нар€ду с ’роносом называет воздух. Ѕродский почти что приступил к разработке теме воздуха, как особого сорта мировой пустоты, несводимой к пространству или времени. Ѕольшой разработки эта тема, не получила, и все же иногда поэтический космос Ѕродского €вно выгл€дит трехэтажным. ¬низу – земл€, ее равнинные пространства , и соответственно само пространство – место, где наход€тс€ вещи и люди. ¬верху – космос, вакуум, врем€. ћежду ними воздух, там обитают птицы, а возможно также боги и ангелы – все это символы свободы, свободы недоступной прикованному к земле человеку, но все же не св€занной со смертью. Ќекоторое представление об этой «третьей пустоте» дает стихотворение « винтет»: “еперь представим себе абсолютную пустоту./ћесто без времени. —обственно воздух. ¬ ту,/» в другую, и в третью сторону. ѕросто ћекка/¬оздуха.  ислород, водород. » в нем/ћелко поддергиваетс€, день за днем/ќдинокое веко. ¬прочем, чистый воздух также похож на чистые пространство и врем€, что в нем нет жизни: ¬оздух и есть эпилог/ƒл€ сетчатки – поскольку он необитаем. (Ћитовский Ќоктюрн. “омасу ¬енцлову.) √де пустота и необитаемость , там ,в космосе Ѕродского. ќдин шаг до способности к умерщвлению. ¬ «ќткрытках из города  » – на развалинах врем€ пирует на пару и на равных с кислородом. ѕространства, как вода, вытесн€ет вещи, врем€, как воздух, их выветривает.

≈сли с Ёйнштейном Ѕродский отчасти сходен по взгл€дам, то с ѕлотином и неоплатонизмом поэт не согласен категорически. ѕлотин учил, что ≈диное, «нисход€» и «эманиру€», порождает ум, который уже обладает сознанием, но еще не знает ¬ремени, находитс€ выше ¬ремени, в вечности. ƒл€ Ѕродского превосходство ума над ¬ременем – абсурд, все мысли, и сам ум остаютс€ рано или поздно в прошлом. «авершающий афоризм «ћрамора»: „еловек одинок как мысль, котора€ забываетс€. ƒаже и та сама€ вечность – она лишь момент времени, эссе «ќб одном стихотворении» устанавливает недвусмысленную метафизическую иерархию: вечность €вл€етс€ «лишь толикой времени, а не - как это прин€то думать – наоборот».

’ристианска€ философи€ заимствовала из неоплатонизма учение о вечности и провозгласила что Ѕог находитс€ вне времени, в ¬ечности. ћожно ли сказать, что дл€ Ѕродского ¬рем€ выше Ѕога? ѕрактически - да, во вс€ком случае поэт был слишком зан€т действительно могущественными божествами, чтобы придавать излишне большое значение Ѕогу христианства и иудаизма. «десь позици€ поэта имеет структурное сходство с некоторыми верси€ми буддизма, который часто признает богов, доставшихс€ ему от €зыческих религий, но ставит выше их свои собственные реалии – нирвану, Ѕудду, ѕуть, которые призваны вывести человека из этого мира вместе с его ложными богами (но боги эти не более ложны, чем сам мир). “о есть Ѕоги – это не более, и не менее, как властные инстанции этого иллюзорного мира. “акже и древние греки ставили судьбу выше олимпийских богов. ¬о вс€ком случае, из «—тихов на смерть Ёлиота» можно пон€ть, что когда человек умирает, он попадает из под ¬ласти Ѕога под власть только времени: «”же не бог, а только ¬рем€, ¬рем€/«овет его…» ¬о многих своих произведени€х Ѕродлский подчеркивает свое христианство, однако его отношени€ Ѕогом в его творчестве почти не разработаны, а вот отношени€ со ¬ременем описаны подробно и исключительно минорно. ¬ раннем стихотворении «Ѕессмерти€ у смерти не прошу…» поэт пытаетс€ до него докричатьс€: ƒа. ¬ремени о собственной судьбе/ ричу все громче голосом печальным./ƒа, говорю о времени себе,/Ќо врем€ мне ответствует молчаньем. («Ѕессмерти€ у смерти не прошу.») Ёто очень знакома€ и €вно заимствованна€ из религиозной сферы ситуаци€ – когда человек пытаетс€ докричатьс€ до некой высшей силы, но та в ответ лишь молчит. ¬рем€ здесь €вно встало на место бога и религию Ѕродского можно назвать хронолатрией. √лавное, однако, в том, что это молчание высшей силы св€зано с человеческой смертностью (и с неизвестностью посмертной судьбы, безответностью вопроса о смерти), а следующий ход мысли – что это молчание высших сил и само по себе убивает, приводит к смерти. ѕусть врем€ обо мне молчит./ѕускай легко рыдает ветер резкий/» над моей могилою еврейской/ћлада€ жизнь настойчиво кричит. “ак в стране двоевери€ - японии почитающий национальные божества синтоизм обслуживает жизнь человека, а вер€щий в нирвану–небытие буддизм – его смерть.

’от€ конечно Ѕог, сто€щий неизмеримо выше человека, имеет некое особо интимное отношение к мировым пустотам, и поэтому причастность к пустоте равносильно богопознанию: » по комнате, будто шаман, кружа/я наматываю, как клубок,/Ќа себ€ пустоту ее, чтоб душа/«нала что-то, что знает Ѕог. (" ак давно € топчу, видно по каблуку...") ¬ рождественских стихах 1971 года этот сорт богопознани€ достигает почти церковной торжественности. –адостное событие, преддверие –ождества даже удал€ет из тона нотки обычной печали, и поэт провозглашает как некий визионер: «ѕустота. Ќо при мысли о ней/¬идишь как бы свет ниоткуда.»

Ќо каково место Ѕога (не ’риста, а демиурга, небесного ÷ар€) в метафизике Ѕродского? ¬ ранних стихах бог еще играет роль устроител€ и организатора судьбы и в этом своем качестве он посто€нно напоминает человеку о бренности и скорбности его юдоли. ¬ этой ипостаси Ѕог имеет св€зь с божествами античности. «», дабы не могли мы возомнить/—еб€ отличными от побежденных,/Ѕог отнимает вс€кую награду,/“айком от глаз ликующей толпы,/» нам велит молчать. » мы уходим.» (  Ћикомеду, на —кирос). ѕозже, по мере того, как философи€ ¬ремени приобрела в мировоззрении Ѕродкого все более отчетливые черты, Ѕог упоминаетс€ все реже. —обственно Ѕог – это тот, кто выживает несмотр€ на ¬рем€, поэтому его врем€ – вечность, и то что дл€ Ѕога вечность, дл€ человека – умирание. »бо вечность – богам,/Ѕренность – удел быков,/Ѕогово станет нам/ —умерками Ѕогов (—тихи под эпиграфом).

¬рем€, (в отличии от всего остального) существует и до и после смерти, но после его состо€ние более естественно и близко и изначальной сути. ¬ чем разница между состо€нием времени до и после? ¬еро€тно, важнейшее отличие – отсутствие слова и звука. ≈динственными достойными внимани€ реали€ми при жизни поэт считал €зык и словесность, поэтому неудивительно, что в важнейший дл€ него аспект смерти оказываетс€ их смолкание. ќб этой стороне смерти написано в «—ретенье», где кончина св€того —имеона отражена с добросовестностью исследовател€, допрашивавшего побывавших в состо€нии клинической смерти: ќн шел умирать. » не в уличный гул/ ќн, дверь отворивши руками, шагнул,/ Ќо в глухонемые владени€ смерти./ќн шел по пространству лишенному тверди,/ќн слышал, что врем€ утратило звук. «вук дл€ времени «до» – это тоже самое что твердь дл€ живого пространства, до есть дл€ пространства, еще не ставшего чистым пространством, а раздробленного на тела и вещи. ƒелов все втом, что ¬рем€ есть м€со немой вселенной (Ёклога 4-€ (зимн€€))Ќо заметим – не вс€кой вселенной, но немой, дл€ нас, в прижизненной суете. ћир наполнен звауками, но по этой вселенной есть истинна€ – нема€, и врем€ – ее м€со. ¬ «—ретенье» владени€ смерти противопоставл€ютс€ не традиционному солнечному свету, а уличному гулу, их отличительна€ черта – глухонемота. ќднако это глухонемота времени, а не умирающего, ведь —имеон слышал что врем€ утратило звук! „ем ближе к смерти – тем более ощущаешь дыхание великого молчание, это не глухота, а особа€ способность услышать немоту сквозь уличный гул. …старение есть отрастание органа/слуха, рассчитанного на молчание (1972 год). ¬ соответствии с этим, звуки есть естественнейша€ ширма, с помощью которой можно временно загородитьс€ от надвигающегос€. ѕоскольку после черты врем€ утрачивает звук, то ¬рем€ жизни, стрем€сь отделитьс€ от времени смерти,/ќбращаетс€ к звуку. (Bagatelle)

ƒа и у пространства тоже часто можно заметить такое свойство как глуховатость, о чем сказано в ««имней почте»: » голос мой, на тыс€чной версте/—толкнувшийс€ с твоим непосто€нством,/¬есьма приобретает в глухоте/ѕо форме совпадающей с пространством. ¬прочем, удивл€тьс€ здесь нечему, у мировых пустот нет никаких отличительных свойств и подробностей, а значит, в них нет и звука. ѕоэтому вполне логично выгл€дит мотив антагонизма времени и голоса: √олос/представл€ет собой борьбу глагола с/наставшим временем. (¬ јнглии. —охо).

¬прочем, дело еще в том, что до смерти врем€ хоть и молчит, но оно не совсем беззвучно – оно жужжит, тикает. ¬ стихотворении «1972 год» врем€ называетс€ «жужжащим как насекомое», а одно очень интересное стихотворение, посв€щенное умиранию и предсмертному состо€нию называетс€ «ћуха» и в нем нав€зчиво повтор€етс€ тема мушиного жужжани€. Ќаконец в « олыбельной трескового мыса», ход минут сравниваетс€ с некими фантастическими рыбами тресками , которые ночью идут по дороге одна за одной и все, по очереди стучатс€ в дверь, » всю ночь идут они кос€ком, Ќо живущий около океана знает, как спать, приглушив в ушах мерный тресковый шаг. (а вынесенный в заголовок тресковый мыс – это человек, который как мыс вдаетс€ во врем€). » еще отличие. ¬рем€ не только слышно, но и видно. ’од времени ассоциируетс€ оседающей пылью. ¬ «“орсе» пыль называетс€ «загаром эпох», а в «Ќатюрморте» поэт выражаетс€ еще радикальнее и онтологичнее: пыль – это плоть и кровь времени. ¬ одном €вно сновидческом стихотворении пыль сравниваетс€ с «жиром пустоты», и гл€д€ на покрывающий вещи слой пыли, поэт пророчит: » мне нравилось это лучше, чем отчий дом,/потому что так будет везде потом. ("¬ этой комнате пахло тр€пьем и сырой водой...")

Ќекоторое спасение от времени видитс€ в превращении тела в вещь. Ќе то, чтобы вещи казались бессмертными, но ведь суть в смерти –в отношении к ней, а у вещей этого отношени€ нет. ” них нет ни страха смерти, ни особого отношени€ ко ¬ремени. ¬ещь можно грохнуть, сжечь,/–аспотрошить, сломать./Ѕросить. ѕри этом вещь/Ќе крикнет: «≈бена мать»./(Ќатюрморт)¬от оно – то, о чем глаголаю:/ о превращении тела в голую /вещь! Ќи горе не гл€жу, не долу €,/но в пустоту – чем ее ни высветли./Ёто и к лучшему. „увство ужаса/¬ещи не свойственно. “ак что лужица/ѕодле вещи не обнаружитс€,/ƒаже если вещица при смерти. (1972 год). ” вещи также нет вн€тного человеку антагонизма к пространству, поскольку мир вещи ограничен ею самой, вещь – сама себе пространство. ¬ещь не стоит и не/ƒвижетс€. Ёто – бред./¬ещь есть пространства, вне/ оего вещи нет. (Ќатюрморт). Ќаконец, у вещи нет индивидуальности. ј это замечательное качество позвол€ет вещам обрести бессмертие через механизм замены старых вещей на новые; сочинив длинную строфу о бессмертии стула, Ѕродский завершает ее так: –асшатан, он заменитс€ другим/и разницы не обнаружит глаз./«атем, что - голос вещ, а не зловещ -/матери€ конечна. Ќо не вещь.

¬се эти высказывани€ Ѕродского о свойствах вещей замечательно резонируют с одним пассажем из книги —ьюзен Ћангер «‘илософи€ в новом ключе»: «ќдно из моих самых ранних воспоминаний заключаетс€ в том, что стуль€ и столы всегда имеют один и тот же вид, но не таким образом, как люди, и что одинаковость их внешнего вида внушала мне определенный страх. ќни символизировали определенное настроение; даже маленьким ребенком € не думала, чтобы они испытывали его (если бы кто-нибудь задал такой глупый вопрос). “ам был просто определенный вид достоинства, безразличи€ или угрозы. ќни продолжали передавать такое молчаливое послание, независимо от того, что вы с ними делали». ¬ этом и заключаетс€ задача по достижению бессмерти€ – продолжать передавать послание, независимо от того, что с собой делает врем€.

√лаз, о который не заметит подмену стула – это, разумеетс€, взгл€д внешнего наблюдател€, а не самого стула. —тул внутри себ€ индифферентен к своему существованию и в этом его сила. ќднако, чтобы существовать, ему все же нужен наблюдатель: ѕространство, которому кажетс€, ничего/не нужно, на самом деле нуждаетс€ сильно во/взгл€де со стороны, в критерии пустоты. (Ќазидание) Ќо наблюдатель, в отличии от наблюдаемых вещей и наблюдаемого пространства смертен, »бо у смерти всегда свидетель – он же и жертва (ѕам€ти “.Ѕ.).

“ак или иначе, если, согласно нашим житейским представлени€м, что осмысленны лишь те дела и зан€ти€, которые имеют хот€ бы какую-то надежду на успех, то в этой жизни все бессмысленно, поскольку все кончаетс€ смертью. ѕоэтому, как отмечаетс€ в «Ќатюрморте», говорить надо ќ вещах, а не о /люд€х. ќни умрут./¬се. я тоже умру. /Ёто бесплодный труд./ ак писать на ветру.

Ќо как смертному человеку стать бессмертной вещью? ќсновной, известный Ѕродскому рецепт этого- превращение в пам€тник, в статую. ќ запечатлевании во мраморе с некоторой долей мечты говоритс€ в стихотворени€х «“орс», а в бронзе – в стихотворении «ѕодсвечник». «аголовок пьесы «ћрамор» говорит сам за себ€., и в пьесе этой содержитс€ насто€щий гимн мрамору, как материалу, превосход€щему врем€ – и доступному лишь поэтам-классикам. «десь тема превращени€ в вещи смыкаетс€ с другим, истинным рецептом бессмерти€ – бессмерти€ через сказанное слово, которое единственное не подвластно времени: ¬ычита€ из меньшего - большего,/»з человека - ¬рем€,/ѕолучаешь в остатке слова.

≈сли Ўопенгауэр видел спасение от мирового ужаса в созерцании, то Ѕродский в €зыке, в словах. » всех своих предшественников – поэтов Ѕродский видит соучастниками этой философии. ¬от ÷ветаева в стихотворении «Ќовогоднее» пишет о постижении того, что нет ни жизни, ни смерти, а есть нечто «третье, новое». Ѕродский, разбира€ это стихотворение, утверждает, что это «третье» - тождество языка и ¬ремени. «десь за спиной великого поэта возникает тень Ѕертрана –ассела, ехидно цитирующего свою «‘илософию»: «Ќаша уверенность в €зыке происходит из-за того, что он имеет такую же структуру, как и физический мир, следовательно, может выражать эту структуру. Ќо если вз€ть мир, который не €вл€етс€ физическим, или не находитс€ в пространстве-времени, он сможет обладать такой структурой, которую мы никогда не сможем выразить или познать…». Ќо Ѕродский полагает себ€ неу€звимым дл€ такой критики – дл€ него €зык тождественен пространству-времени, а така€ малость как мир находитс€ где-то внутри, в рамках этих пустотелых божеств – даже если это не физический, а иной, посмертный мир.

ƒл€ биографического объ€снени€ этого понурого мировидени€ также важно еще то, такой же серой и лишенной разнообрази€ Ѕродскому виделась его родина. ¬ стихотворении, посв€щенном п€тилетию отъезда из ———– презрительный голос поэта повествует нам, что в стране исхода, кроме серпа и молота в гербе ƒругих там нет примет – загадок, тайн, диковин./ѕейзаж лишен примет и горизонт неровен./“ам в моде серый цвет – цвет времени и бревен. (ѕ€та€ годовщина) “ам, в этой империи, можно наконец нагл€дно увидеть чистое, пространство, лишенное подробностей: ѕередо мной - пространство в чистом виде./¬ нем места нет столпу, фонтану, пирамиде./¬ нем, суд€ по всему, € не нуждаюсь в гиде.

¬ообще, географические реалии очень важны, чтобы увидеть грозных божеств – ’роноса и “опоса, недаром в «—трофах» обронена таинственна€ фраза: » географии примесь/  времени есть судьба. ¬се дело в нагл€дности. ¬ »мпери€х в - ———–, —Ўј, в античном или придуманном Ѕродским –име – пересечение пространственно-временных координат – это страшные, и хот€ безликие, но зато распинающие человека перекресть€. “ам их чистый, лишенный привычной вещности облик можно наконец увидеть нагл€дно, воочию.  ак сказано в «ћраморе»,» «—мысл империи, ѕублий, в обессмысливании пространства...  огда все завоевано - все едино.»  оличество придает пространству некое новое качество, и это особенно видно на примере –оссии, обозрева€ размеры которой поэт размышл€ет: ћысль о пространстве рождает "ах"/ќперу, взгл€д в лорнет,/ ¬ цифрах есть нечто, чего в словах,/ƒаже крикнув их, нет. (ѕолдень в комнате) ¬ противоположность этому, в маленьких странах пространство и врем€ тоже маленькие, их можно наблюдать в кафе и делать о встречах с ними милые путевые заметки. ¬ маленьком городе ”ставшее от собственных причуд, пространство как бы скидывает брем€/¬еличь€, ограничива€сь тут/„ертами главной улицы; а ¬рем€/¬зирает с неким холодом в кости/Ќа циферблат колониальной лавки… («ќсенний вечер в скромном городке…») »ли – из прибалтийских впечатлений: ¬рем€ уходит в ¬ильнюсе в дверь кафе, /ѕровожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,/» пространство, прищурившись, подшофе,/ƒолго смотрит ему в затылок. (Ћитовский дивертисмент).

¬рем€ создано смертью, а человек создан временем. ¬еро€тно, что иде€ об однообразии и посто€нной повтор€емости быти€ соседствует у Ѕродского с острым предчувствием неизбежной смерти не случайно. ќ том, что одна из этих идей предполагает другую в свое врем€ писал ¬итгенштейн: «ѕрирода веры в единообразие событий по-видимому, €снее всего про€вл€етс€ в том случае, когда мы испытываем страх перед ожидаемым. Ќичто не могло бы заставить мен€ сунуть руку в огонь – хот€ ведь € обжигалс€ лишь в прошлом.» (‘илософские исследовани€, п. 472) »менно потому, что мир однообразен и повтор€ем, смерть об€зательно наступит – как и другие, также вечно повтор€ющиес€, но не такие важные событи€. Ќо, - можно возразить на это, - ведь все люди, не один же Ѕродский знает о том, что смерти не минешь? ќтветить на это возражение стоит достаточно банальной, но уместной именно в данном случае гипотезой: не доказывает ли нам феномен Ѕродского, что способность людей сохран€ть оптимизм несмотр€ на знание о неизбежности смерти происходит только от наличи€ в душе иррационального зерна веры в личное бессмертие, в частности, надежды на то, что € - исключение, € не другие, и отличаюсь от безликой массы под вывеской «все люди –смертны».

Ѕудучи молодым человеком, Ѕродский – лирический герой Ѕродского - смерти бо€лс€. “огда облик смерти был еще не представим и немыслим, и в «ѕам€ти “.Ѕ.» поэт признавалс€: —мерть – это то, что бывает с другими. «атем, скучный облик смерти стал более или менее €сным, и лирический герой вроде бы смирилс€ с ее неизбежностью, но одновременно, кажетс€, потер€л и какую бы то ни было мажорную тональность, все элементы жизни стали ощущатьс€ с привкусом тоски и равнодуши€ – все вещи мира обнаружили свою преход€щесть, любую вещь ждало врем€, а значит – смерть. ћировоззрением Ѕродского стал глубочайший экзистенциальный пессимизм, выступающий под маской стоического равнодуши€. ќн стал смотреть на мир каким-то отупелым взгл€дом – если только слово «отупелый» применимо к человеку, чей интеллект значительно превосходит средний. Ёто – чувство, что жизнь измерена. ƒо измерение будущее врем€ ожидание неопределенно, после измерение будущий срок ожидани€ становитс€ виден во всей его конечности. —рок, который осталось ждать, становитс€ как бы предстающей перед нами вещью, объектом, причем вещью временной, имеющей предсказуемый и ожидаемый конец. ј каково отношение к временным, смертным вещам? ѕренебрежительное, как к неполноценным. Ѕуддизм специально прибегает к проповеди временности и конечности всего земного именно дл€ того, что бы "отучить" людей от прив€занности к земным вещам. ¬о многих буддийских и индуистских текстах глубокое осознани€ конечности €вл€етс€ во-первых достаточной причиной, чтобы отвратитьс€ от земных прив€занностей, а во-вторых вполне достаточным психотехническим средством чтобы эти прив€занности пресечь. “о есть знание о временной конечности делает, согласно восточной традиции, человека не вполне присутствующим в мире, делает его гл€д€щим как бы сквозь и поверх вещей. ≈сли о чем-либо - ну, скажем, о правительстве - можно сказать, что "дни его сочтены", то это делает его существование в насто€щем как бы не до конца полноценным. Ќадо вспомнить, сколь уничижительный смысл вкладываетс€ в слово "временщик". ј дл€ Ѕродского, человек – дит€ времени, производна€ о времени, временный по самому своему существу (ассоциаци€ –’айдеггер, «Ѕытие и врем€», ¬ременность как суть быти€). ¬прочем, св€зь Ѕродского с экзистенциализмом – тема в литературе не нова€.

¬ вопросе о смерти Ѕродский, кажетс€, был лишен дара различать насто€щее и будущее врем€. Ќеизбежность смерти сделала дл€ Ѕродского смерть уже свершившимс€ фактом. ƒыхание смерти чувствуетс€ посто€нно и окрашивает отношение к любому из фактов жизни. Ѕолее того, – иногда поэта вообще охватывает неуверенность, что он еще жив. ¬ «ѕутешествии в —тамбул» Ѕродский вспоминает: «я брел по какой-то бесконечной главной улице, с ревущими клаксонами, запруженной толь людьми, то ли транспортом, не понима€ ни слова - и вдруг мне пришло в голову, что это и есть тот свет, что жизнь кончилась, но движение продолжаетс€; что это и есть вечность.» ∆изнь, и смерть потер€ли различие, но при €вном доминировании смертной тональности. ∆изнь стала похожа на смерть, и именно потому, что вела к смерти, что смерть была в жизни единственным непреложным фактом. ∆изнь стала серой, потому что она вела к монотонной серой среде, ожидающей нас после смерти.

¬се отношение к жизни у лирического геро€ Ѕродского пронизывает предчувствие к смерти и страх ее. ѕеред предсмертным страхом его душа совершенно незащищена, она отдаетс€ ему целиком, и в результате мысль о смерти вытесн€ет остальные и становитс€ в главной. ¬ «Ѕарбизон террас» мысль о смерти названа «совершенно секретной, однако никакого секрета – ни дл€ себ€, ни дл€ окружающих – поэт не делает. ¬ эссе «ѕосв€щаетс€ позвоночнику» Ѕродский признаетс€: «я леплю что-то о  антемире и ƒержавине и иже, а они слушают, разинув варежки, точно на свете есть нечто еще, кроме отча€ни€, неврастении и страха смерти.» “а же оптимистическа€ картина – в « олыбельной трескового мыса», где разъ€сн€етс€, что человеческое тело состоит из любви, гр€зных снов, страха смерти, праха… Ћюбовь в этом списке названа, разумеетс€ не случайно, любовь и смерть – исконна€ культурна€ ассоциаци€, но дл€ Ѕродского это не просто ассоциаци€, а едва ли не тождество – тождество во времени ( ¬рем€ замен€ет Ѕога, тот же модус- «единства во ’ристе»). јнализ ÷ветаевой в эссе «ќб одном стихотворении» открывает: ÷ветаева пон€ла, что «…что жизнь имеет гораздо меньшее отношение к ¬ремени, чем смерть (котора€ – длинней), и что, с точки зрени€ ¬ремени, смерть и любовь – одно и то же: разница может быть замечена только человеком.» ¬ том же эссе Ѕродский категорически отрицает возможность иной скорби, кроме скорби о себе, точнее – о своей будущей кончине. јнализиру€ ÷ветаеву, Ѕродский подчеркивает: «ќплакива€ потерю (любимого существа, национального геро€, друга или властител€ дум), автор зачастую оплакивает -пр€мым, косвенным, иногда бессознательным образом - самого себ€, ибо трагедийна€ интонаци€ всегда автобиографична. »ными словами, в любом стихотворении "Ќа смерть" есть элемент автопортрета!» (ќб одном стихотворении)

ѕрименительно к ÷ветаевой врем€ могло воплощатьс€, то как любовь, то как смерть. Ќо применительно к самому Ѕродскому ¬рем€ выступало только в маске смерти. Ћюбви холодное сердце поэта не знает, о женщинах в его стихах и прозе говоритс€ довольно пренебрежительно, женщины рассматриваютс€ у Ѕродского почти исключительно как «сексуальные объекты», по духовности €вно не равные мужчине (по крайней мере мужчине – лирическому герою).

Ѕез любви остаетс€ лишь страх. —ама€ подробна€ касающа€с€ предсмертного страха исповедь даетс€ в «1972 году»: “очно царица – »вана в тереме/„ую дыхание смертной темени/‘ибрами всеми и жмусь к подстилке./Ѕо€зно. “от-то и есть, что бо€зно… ¬прочем, дело должно быть в трусости./¬ страхе. ¬ технической акта трудности./Ёто – вли€нье гр€дущей трупности:/¬с€кий распад начинаетс€ с воли,/ћинимум коей – основа статики./

 онечно, в ментальной сфере что-то есть кроме страха смерти, вещи все очень к нему близкие – например любовь, неврастени€, отча€ни€ и гр€зные сны. ¬ « олыбельной трескового мыса» весь духовный космос лирического геро€ разложен в некую впечатл€ющую иерархию, в которой все вещи разложены по их «длине» – и эту длину, кроме прочего, можно понимать и как экзистенциальную значимость, и как способность занимать мысль. ¬ низу иерархии – земл€, ј длинней земли – океан: волна/Ќабегает порой, как на лоб морщины,/Ќа песок. ј земли и волны длинней/Ћишь вереница дней./» ночей. ј дальше – туман густой:/–ай, где есть ангелы, ад, где черти./Ќо длинней стократ вереницы той/ћысли о жизни и мысль о смерти./Ётой последней длинней в сто раз/ћысль о Ќичто; но глаз/¬р€д ли проникнет туда, и сам/«акрываетс€, чтобы увидеть вещи.

ѕримечательно, что вереница дней ведет к аду и раю. Ќо все же, в этом потр€сающем р€ду на самой вершине оказываетс€ мысль о небытие, превосход€щем, как нечто более всеобъемлющее, даже врем€ и смерть – в этом несомненно чувствуетс€ «вли€нье гр€дущей трупности», или – как сказано в «Fin de siecle» - вли€ние небыти€/на бытие: охотника, так сказать, на дичь.

ќдин из биографических источников этого чувства полумертвого существовани€ – отсутстви€ прочных социальных св€зей.  огда человек чувствует себ€ членом некого сообщества, когда он знает других людей, и знает, что они его знают – тогда он чувствует себ€ и защищенным, и действительно существующим. Ќо у Ѕродского было острое ощущени€ хрупкости любых межчеловеческих отношений. —в€занные с ним люди казались ему неминуемо уход€щими в прошлое, забывающимис€ и забывающими. ќсобенно это касаетс€ женщин, стихотворени€ Ѕродского, которые с нат€жкой можно назвать «Ћюбовными послани€ми», все говор€т примерно следующее:€ уже не вспомню твоего лица, да и ты моего, наверное, тоже. »з забывших мен€ можно составить город – восклицает поэт в стихотворении, посв€щенном собственному сорокалетию. »менно на почве одиночество и забвени€ произрастает чувство не-жизни, неуверенности в своем существовании. » тут уже вполне логичными вид€тс€ следующие строчки: можно, гл€д€ в газету столкнутьс€ со/статьей о прохожем, попавшем под колесо;/» только найд€ абзац о том, как скорбит родн€,/— облегченьем подумать: это не про мен€.(“емза в „елси)

¬ «ѕодсвечнике» поэт говорит с внешним оптимизмом: «Ќас ждет не смерть, а нова€ среда...» Ќо кака€ среда? ”вы, поэт это знает, и знание безрадостно. ¬ «ѕохоронах Ѕобо» догадки расшифровываютс€: «Ќаверно после смерти – пустота./» веро€тнее, и хуже јда.» ¬ этом стихотворении данна€ догадка еще пока не ужасает до конца, в ней даже есть нечто величественное. “ы всем была. Ќо потому что ты/“еперь мертва, Ѕобо мо€, ты стала/Ќичем – точнее сгустком пустоты./„то тоже, как подумаешь немало. ќб ожидающей после смерти пустоте можно даже порой говорить без страха: «“ы боишьс€ смерти?» – «Ќет, это та же тьма;/но, привыкнув к ней, не различишь в ней стула». (“емза в „елси). » все же истинное отношение к ней не такое спокойное. ¬ одном из самых мрачных произведений Ѕродского, в диптихе «ѕесн€ невинности, она же – опыта» эта высказанна€ в «ѕохоронах Ѕобо» догадка перерастает в насто€щий вопль ужаса: ћы боимс€, смерти последней казни./Ќам знаком при жизни предмет бо€зни:/ѕустота веро€тней и хуже ада./ћы не знаем, кому нам сказать «не надо». ¬от здесь поэт, пожалуй, адекватен себе.
 


ћетки:  

 —траницы: [1]