"Florian Geier" Club. International Congress of Traditionalists. Moscow. 20 Years later...

Традиционалистский дискурс в контексте развития второсигнальных способностей высших приматов
Доклад на конференции "Против современного мира"

Высшие приматы

В названии своего сообщения я употребил термин "высшие приматы" вместо "человека". Почему? Для всех, кто более-менее (тем более — профессионально) следит за новостями из области антропологической науки не секрет, что т. н. гомо сапиенс, т. е. человек как биологический вид, не является в своих — говоря языком программирования — исходниках чем-то принципиально единым. На сегодняшний день практически доказано, что в геноме человека неафриканского происхождения содержится до 4% неандертальских генов, а в геноме меланезийцев найдено до 6% генетики т. н. денисовского человека — т. е. разновидности питекантропа, биологически отличного от неандертальца. Вместе с тем, у самих африканцев также обнаружены следы парачеловеческой генетики — до 3% у жителей Центральной Африки — как результат вероятного скрещивания с локальными формами высших гоминид, отличных от питекантропов евразийского происхождения. Таким образом, более 10% генетического материала современного человечества, объединяемого условным термином "гомо сапиенс" (или кроманьонец) имеет некроманьонское — т. е. парачеловеческое — происхождение. Иначе говоря, видовое единство современного человека является достаточно эфемерным.

Однако, на этом проблема гуманистического единства не заканчивается. Как показывают современные исследования, окончательного слияния всего человечества в некий финальный генетический монолит не наступит никогда. Ибо, вопреки широко распространенному мнению об окончательной интеграции всех гоминидных форм в единый вид "чистого человека", данные антропологии говорят совершенно об обратном, а именно — о своеобразном процессе сепаратной эволюции отдельных кластеров псевдоединой популяции гомо сапиенса в результате последовательного роста количества и качества генетических мутаций. Причем, процесс этот идет с ускорением. Таким образом, существует вполне реальная вероятность грядущего разделения неоантропа на несколько отдельных биологических видов, не конвертируемых между собой с точки зрения получения жизнеспособного потомства (да и потомства вообще).

Вместе с тем, не стоит представлять этот процесс видовой сепарации человека как некое разделение по расовому признаку (в современном смысле слова "раса" как характеристики внешних признаков — типа цвета кожи или формы черепа — неокроманьонца как до сих пор биологически единого вида). Антропологи выявили тенденцию к своеобразной взаимной конверсии отдельных расовых груп: к примеру, население Мадагаскара, изначально полинезийского происхождения, постепенно обретает черты негроидной расы, тогда как эфиопская раса (население Африканского рода, отличное от негроидов Черной Африки) мутирует в сторону показателей европеоидной расы (форма лица, пропорции тела и т. д.). При этом гораздо более фундаментальным показателем биологического родства (в исторической ретроспективе) является не столько раса, сколько гаплогруппа (как последствие генетического дрейфа, мало связанного с естественным отбором).

На сегодня известно более 30 гаплогрупп, последовательно сформированных в результате мутации мужской (или Y-ДНК) от гипотетического Адама до наших дней. Самой "старой" из ныне существующих является гаплогруппа А, локализованная в Южной Африке (народы особой койсанской расы, типа бушменов). А наиболее "молодая" гаплогруппа — это R1b, к которой принадлежит большинство населения Западной Европы (до 80% на северо-западе континента). К последней гаплогруппе, как показали недавние открытия антропологов, принадлежал фараон Тутанхамон, — что совершенно неожиданно подтверждает концепцию Германа Вирта о "нордическом" происхождении правящей элиты Древнего Египта. При этом — что очень важно понять — к одной и той же гаплогруппе могут относиться люди различных рас. К примеру, к гаплогруппе R1a, характерной, прежде всего, для населения Восточной Европы и России, а также памирцев и высших каст Индии, относится существенная часть монголоидных башкиров и киргизов. Кстати, гаплотип R был обнаружен даже у одного из негроидных племен в на территории Камеруна (вероятно, как результат доисторического перемещения древнего евразийского населения обратно в Африку).

Генетическая спецификация современного человека (идущая, в силу увеличения мутационного разнообразия, с экспоненциальным ускорением) осуществляется, прежде всего, по линии изменения химии гормонального синтеза. Т. е., условно говоря, для выработки одной и той же эмоции разным генотипам требуется разная пища. То же самое касается иммунной системы и многих других параметров — говоря языком традиционализма — человеческой композиции (или энергийного синтеза). Кстати говоря, телемическая (волевая) способность человека, связанная с мотивационной активностью, также тесно увязана с гормональной химией. Таким образом, получается, что одни и те же "магические снадобья" (жидкости, грибы, курительные смеси и т. п.), воздействующие на волевую модальность существа, в случае с разными генотипами могут иметь разный эффект: от мобилизационного до подавляющего, от иллюминирующего до омрачающего.

Таким образом, то, что мы сегодня называем "человеком", не является чем-то единым и неделимым с чисто биологической точки зрения. И вот теперь я поставлю ключевой вопрос: возможен ли некий единый, "общечеловеческий" моральный, культурный или телемический (т. е. волевой) дискурс в условиях растущей био-генетической диверсификации самого гомо сапиенса? Иначе говоря, что способно дискурсивно объединять различные виды человека (или пост-человека) в условиях фундаментального несовпадения базисной алхимической субстанции естественного (т. е. чисто природного) существования отдельных гуманоидных разновидностей? Ответ, в данном случае, мне представляется очевидным. Это единое, как "точка сборки", есть человеческий разум, позволяющий понимать друг друга и взаимно договариваться представителям самых разных рас и культур, вне зависимости от их специфических генетических или иных биологических особенностей. Если быть еще точнее, то вместо слова "разум" я бы употребил термин "вторая сигнальная система" — нейропсихическая основа всякой разумной деятельности.

Второсигнальные способности

Напомним, что понятие "сигнальной системы", как системы безусловно- и условно-рефлекторных связей между субъектом и окружающей действительностью, было введено в научный оборот русским академиком Иваном Павловым, разделявшим эту систему на "первую" и "вторую". Первая сигнальная система присуща всем живым существам, вторая — только человеку. В популярной литературе под второсигнальностью обычно понимается способность к речевому (т. е. сознательному, символическому, в отличие от природного, непосредственного) общению. В действительности, вторая сигнальная система — это не только речь, и даже — не только информация. Изначальная, если угодно, биологическая задача второй сигнальной системы — это блокирование автономной первосигнальной активности субъекта в целях замещения последней внешним управлением (т. е. первосигнальными мотивациями индуктора). Иначе говоря, второсигнальность есть приспособление для дистанционной манипуляции чужим поведением. Вместе с тем, благодаря обратной связи, возможна реверсия подобных отношений, и тогда индуктор превращается в реципиента и наоборот (бывший реципиент — в индуктора).

Вторая сигнальная система не возникла в одночасье, а явилась продуктом длительной исторической эволюции высших приматов, длившейся более миллиона лет, при этом собственно человеческая речь, как высшая форма второсигнальности, сложилась лишь около 50 тысяч лет назад. Как показывают данные антропологии и палеопсихологии, зачатками второсигнальных способностей, но еще в их доречевой форме, обладали различные виды парачеловека — в т. ч. неандертальцы, а также более архаичные виды питекантропов. Но только кроманьонец развил эти способности до такого уровня, когда именно второсигнальность легла в основу совершенно нового типа эволюционной стратегии вида — социальной. Более того, интенсивное развитие второсигнальных способностей человека продолжается (о чем свидетельствуют последовательные изменения в морфологии человеческого мозга). Так что вполне возможно, что в будущем нашу планету будут населять несколько биологических разновидностей второсигнальных приматов. Насколько их второсигнальность будет взаимно конвертироваться — вопрос открытый. Как и вопрос общей эволюции гомо сапиенса и его возможных отпочкований. Тем не менее, я полагаю, что эту опцию следует принимать во внимание не только ученым-антропологам, но и традиционалистским мыслителям, пытающимся разобраться в фундаментальной природе человеческого фактора.

К сожалению, в силу временной ограниченности, я не могу здесь подробно остановиться на феноменологии речи и иных форм символического действа, включая магическое, в контексте исторического развития второсигнальности в различных человеческих и парачеловеческих культурах. Однако, ряд ключевых соображений — в контексте традиционалистской проблематики — все же рискну высказать.

Традиционалистский дискурс

Как известно, традиционалисты ставят одной из своих главных целей возвращение человека к истокам — т. е. воссоздание утраченной чистоты примордиальных инициаций и связанных с ними культурных традиций. Речь идет, фактически, о реанимации древних магических технологий, посредством которых человеческая композиция может быть переформатирована в соответствии с параметрами предопределенного или произвольного (нужное подчеркнуть) архетипа. Такой подход является выражением т. н. метафизического мышления, основанного на презумпции неких вечный пропорций, свойственных объективному космосу как предельной реальности. При этом само метафизическое мышление, как продукт второсигнального порядка, является, в своей сущности, мышлением магическим, непосредственно отождесталяющим символ с реальностью. Подобный "буквализм" в наибольшей степени присущ наиболее архаичным формам ментальности, где еще не существует разницы между знаком и денотатом, словом и делом, логосом и физисом, второсигнальной и первосигнальной картинами мира.

Такого рода отождествление мнимого и действительного является непременным условием развития второсигнальности на ранних этапах антропогенеза. Исторические свидетельства и современные полевые наблюдения бытия архаичных обществ (напр. индейцев Амазонии или папуасов Новой Гвинеи) демонстрируют тотальную ритуализованность человеческого поведения, практически совершенно не оставляющую места "спонтанным" проявлениям натуры. Такого рода магическое рабство (т. е. подчиненность — даже во сне! — неким условностям неприродного порядка) необходимо для систематической блокады первосигнальных реакций и замещения последних второсигнальными — как опосредованными некой внешней волей, внешним суггестором, диктующим модель "нормативного" поведения.

В принципе, историческое развитие второсигнальности связано с архаичными технологиями биологического террора, когда всякое отступление от "нормы" карается если не смертью, то жестоким физическим наказанием. Постепенно такого рода дрессура — называемая иначе "принуждением к пониманию" — превратила второсигнального примата в своеобразного пожизненного невротика, характерной чертой которого является патологическая открытость к различным формам суггестии. Однако, именно данная патология, имеющая контр-биологическую направленность (т. е. препятствующая естественному отправлению нервно-психических потребностей существа) превратила примата в человека, питекантропа — в гомо сапиенса. Это, фактически, неснимаемое противоречие между перво- и второсигнальной активностью до сих пор является существенной характеристикой человеческого существа и образно трактуется как конфликт тела и души.

Таким образом, можно сказать, что всякая культура есть форма институционализированного невроза, а всякий ритуал — разновидность управляемого психоза. При этом не следует воспринимать эти термины с негативной коннотацией, поскольку то, что с точки зрения первосигнальной (т. е. чисто анимальной) биологии является патологией, представляет собой условие всякого второсигнального — в т. ч. духовного — развития. Эта зависимость духовности и патологии интуитивно воспринимается практически во всех традиционных культурах как непреложный факт. Отсюда — своеобразная харизма вокруг фигур убогих и юродивых, но также — вокруг радикальных психопатов, лишенных, казалось бы, всего человеческого (или т. н. "человеческих слабостей").

Таким образом, апеллируя к "сверхчеловеческому" как источнику традиции, мы, по сути, в очередной раз пытаемся активировать в человеческой памяти опыт архаичного био-террора, осуществлявшегося в отношении ранних кроманьонцев представителями различных — как правило хищных — питекантропных популяций парачеловеческого порядка, стремившихся к реализации своей конечной биологической пользы средствами магии каменного века. Впоследствии элементы этой магии были включены в "религиозный" канон кроманьонцев — аналогично тому, как технические достижения интеллектуально более продвинутых (т. е. более развитых второсигнально) кроманьонцев частично заимствовались палеоантропами, при этом — без их дальнейшего технического усовершенствования. Примером такого "культурного" обмена могут служить т. н. карго-культы, когда живущие на уровне каменного века племена выстраивают из подручных средств взлетно-посадочные полосы в ожидании прилета из мира предков волшебных птиц (т. е. самолетов), приносящих некогда виденные у белых колонистов товары, при этом сами белые, подчас, пытаются использовать натуральную магию аборигенов для продвижения собственного духовного развития (интерес к шаманизму и т. п.).

Общий смысл моего послания следующий. Дальнейшее развитие традиционалистского дискурса требует больше внимания обращать на новейшие данные антропологии, биологии и психологии. Ибо человек — это величина, отнюдь, не постоянная, а последовательно изменяющаяся, причем — одновременно по разным параметрам. Приведу, в заключение, аналогию со звездным небом. Древнему человеку небосвод представлялся как некая плоскость, на которой располагались различные небесные тела. Со временем стало понятно, что небосвод — вовсе не плоскось, а некое трехмерное пространство, и конфигурация созвездий, если взглянуть на них с негеоцентричных позиций, может быть совсем иной, причем — радикально иной. Наконец, современный человек уже отдает себе отчет в том, что все небесные тела находятся в разном времени. Т. е. актуальное состояние космоса совершенно не соответствует наблюдаемой из любой точки космоса картине. При этом подобная неочевидность обращается, как я бы сказал, новой познавательной очевидностью, складывающейся за счет человеческой способности к формированию абстрактных представлений и зависимостей нелинейного порядка — тех, которые (и сегодня это очевидно) не были доступны сознанию легендарных "совершенномудрых древности", стоявших в самом начале второсигнального развития высших приматов.

Уку (эст. Uku) глава божественного пантеона в религии древних эстов, бог неба и грома. Изображался в виде длинноволосого седого старца с длинной белой бородой. Уку спит на тоблаках, а когда просыпается - начинаются гром и молнии... Бог, спящий в небесном пространстве - аналогия с дремлющим в космическом океане индийским Вишну или иранским Зерваном. В этом доме Рам прожил около 10 лет (с середины 60-х до 1979, после чего переехал в Kaasiksaare - свое последнее жилье в Эстонии перед эмиграцией в США в 1982). Тут были произведены первые в Эстонии инициатические сессии, заложившие начала деятельности международной Лесной Академии парапсихологии и волшебства (Rama-аshrama).  В августе текущего года это место посетила группа  журналистов и деятелей эстонской культуры, интересующихся историческим наследием своей страны, в частности - жизнью и творчеством философа и мистика Рама МихаЭля Тамма (1911-2002).

Нынешний хозяин хутора, узнав о культурной ценности его недвижимости, был крайне удивлен, не скрывая при этом своего удовольствия. Он любезно предоставил группе возможность осмотреть объект изнутри и даже провести там небольшую медитацию. Это, конечно, не те полуторачасовые сеансы, которые Рам устраивал в этих стенах больше 30 лет назад... Но, все же - явление весьма показательное. Восстанавливается связь времен. Между тем, радушный домохозяин рассказал, что прежде - до того, как он купил этот дом - тут жили свиньи. Т. е. рамовский дом был превращен в реальный свинарник. Но теперь - совсем другое дело: евроремонт, образцовая чистота, ухоженный цветочный садик вместо огуречных и клубничных грядок, остатки мегалитических сооружений из необработанных булыжников  удалены...

А ведь некогда здесь, на каменных алтарях, обставленных дхармическими колесами с больших повозок, вилами, косами и серпами, горели священные огни, и верховный мистагог в красных перчатках и украшенном знаками зодиака остроконечном колпаке призывал звоном ритуальных колокольчиков дух самого Люцифера: "Хрих, йа, сваха!" Это был, конечно, не Рам, а поселившийся тут "при Раме" Александр Леннон (Black Sasha, астральное имя Большая Собака) - легендарный маг, проживший короткую, но яркую жизнь. В углу сада я заметил все еще не убранный тот самый "камень сатаны", которого однажды коснулся вызванный Ленноном Люцифер. Рам предупреждал Сашу о последствиях, но тот не послушался...

См.: Suurguru Mihkel Ram Tamme jälgedes
http://avantyristid.blogspot.com/20...e-jalgedes.html (на эст. яз.)

Каменный лабиринт и врата духов в национальном экопарке предков. Филипп проходит инициатические круги в стремлении к центру композиции...

Феноменология божественного имени
в контексте идей пост-секурярной антропологии

Международная конференция "Вклад Святой горы Афон в европейскую духовную и интеллектуальную традицию"
Зальцбург, Австрия. 08-09.07.2011.

Терминология. Прежде всего, я бы хотел уточнить понятие "пост-секуляризма", споры вокруг которого во многом определяют в последнее время интеллектуальную и духовную атмосферу Мирового общественного форума "Диалог цивилизаций", одним из мероприятий в рамках которого является наша конференция. Понятие "постсекурярного мира" появилось в современной философии, политологии и социологии совсем недавно, отражая тенденцию роста в мировом общественном сознании религиозной составляющей, что само по себе ставит под сомнение аксиому модернизма о неизбежном снижении религиозности в условиях роста научно-технического прогресса. Однако, пост-секулярность не следует путать с до-секулярностью, т. е. с миром, еще не знакомым с достижениями Возрождения и Просвещения. Пост-секурярный мир, напротив, несет в себе критический опыт опыт как до-секулярной, так и строго секулярной — вплоть до откровенно атеистической и даже анти-секулярной — реальности. Таким образом рост религиозности в до-индустриальном, а стало быть — и до-секулярном обществе (например, в Афганистане или Судане) нельзя считать за проявления пост-секурярности. Иное дело — рост религиозности в Великобритании, где по неофициальной статистике более трех четвертей населения составляют атеисты и агностики. Или в России, где не менее трех четвертей жителей еще двадцать лет назад считали себя неверующими.

Говоря о пост-секулярной науке в целом, я бы определил под "пост-секулярностью", прежде всего, открытость научного сознания познавательным интуициям, так сказать, "не-научного" порядка. Тем более это касается междисциплинарных исследований, систематически требующих не- и вне-системных решений. Однако"не-научный" еще не значит "ложный". Богословие тоже, строго говоря, "не-научно". При этом "научный" — еще не обязательно значит "истинный". Вспомним как относились к Варлаамовой учености и "научным истинам" священнобезмолвствующие анахореты из афонских келий, мнение которых было озвучено Григорием Паламой:

"Ученые мнения друг от друга отличаются и друг другом исключаются, на каждое всегда приходится больше противных, чем согласных. Не слишком ли безрассудно надеяться, что в каком-то из них окажутся угаданы законы творящего ума?" ( Г. Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих)

Эти "законы творящего ума" — но не в богословском, а в сугубо эволюционистском ключе (как законы психофизиологии речи) — были в высокой степени осмыслены и описаны представителями того, что я называю "советского научного андерграунда" — т. е. учеными и интеллектуалами, чьи исследовательские методы не вписывались в систему советской академической легальности, и посему их деятельность носила часто полуподпольный или даже откровенно подпольный, андерграундный характер. Именно такой характер носили исследования пионеров новой антропологии. Прежде всего я имею здесь в виду российского историка Бориса Поршнева (1905-1972) и эстонского философа Михаэля Тамма (1911-2002).

Академик Б. Ф. Поршнев известен в научных кругах, прежде всего, как специалист по средневековой Франции, однако "факультативно" он занимался вопросами антропогенеза, проблемами психофизиологии и развития второсигнальной (т. е. речевой, в широком смысле слова) деятельности человека — главной особенности, выделяющей, с точки зрения материалистической науки, гомо сапиенса из мира животных. Поршнев, синтезировав учение Павлова о рефлексе и учение Ухтомского о доминанте, создал уникальное объяснение второсигнальной природы человека, подкрепив свои тезисы богатым научным материалом. Фактически, Поршнев "разоблачил" тайну человеческого ума, показал его сложносоставную природу как противоречащий законам биологической эволюции "пожизненный невроз", определивший принципиально новую, второсигнальную стратегию выживания вида. При этом научный вывод поршневской теории был не просто антимарксистским. Он был антидарвинистским. Не в том смысле, что отрицалась теория эволюции видов, но пересматривалась роль труда в развитии человеческого сознания. Согласно Поршневу, если говорить кратко, человек был создан не трудом, а суггестией — т. е. через практику дистанционного управления его поведением со стороны более властных соплеменников и попытки бессознательно противостоять этому управлению, — что и привело, в конечном счете, к появлению второсигнального канала внутривидовой коммуникации и зарождению речевых способностей в целом.

Философ Р. М. Тамм получил образование в Германии, сотрудничал с индийскими духовными миссиями, издавал журнал общества адвайта-веданты во Франкфурте-на-Майне. В 1956 году, волей случая, попал в СССР и был там интернирован (как бывший гражданин Эстонской Республики) до 1981 года. В 60-70 годы возглавлял подпольную исследовательскую группу в Эстонии, изучавшую различные гипнотические и трансовые состояния. С ним, в частности, консультировался академик Василий Налимов, работая над книгой "Вероятностная модель языка". Тамм, будучи, в отличие от научно-атеистического Поршнева, религиозным идеалистом-максималистом, тем не менее, в своих выводах относительно природы человеческого сознания, пришел к тем же самым "техническим" результатам, что и московский историк: мышление обусловлено суггестией или автосуггестией. Но главное — оно имеет фантомную природу, связанную с активностью особых галлюциногенов, вырабатываемых мозгом в процессе интеллектуальной активности. Получается, мыслю — значит грежу... Не этому ли нас учат и афонские схимники?

В общественном сознании широко распространено представление о принципиальной объективности человеческого языка, в силу которой реальность может быть не просто адекватно описана речевыми средствами, но едва ли не буквально отражена в языке как своеобразном магическом зеркале, один-в-один. Отсюда — вековечная борьба культурного человека за чистоту языка и корректность выражений, сопровождаемая формированием мощного аппарата уточняющих коннотаций различных порядков. Развитие самого сознания многие отождествляют с развитием речи, а развитие знания — с развитием конкретного языка. Отсюда происходит философский тезис об отражении реальности в сознани и бесконечном приближения познания к объективной истине через попытку ее научного описания. Древние люди, жившие в эпоху первоначального складывания речевых навыков, прямо отождествляли речь и реальность, придавая словам значение изменяющих физический мир магических заклинаний. За искаженное прочтение священной формулы можно было поплатиться жизнью как за своеобразное богохульство. Бог творит мир через слово и сам же им является. Речь — начало богообщения. В таком контексте ложь воспринимается как преступление против божественного порядка, ибо разрывает экзистенциальное единство между словом и реальностью, описывая обстоятельства, не имеющие места быть. Наказания на нарушенное слово издревле были весьма суровыми. Нарушение клятвы и сегодня рассматривается как одно из тягчайших преступлений. Очевидно, что слово с доисторических времен играет в жизни человечества фундаментальную социоморфную роль, являясь при этом средством не только коммуникации, но и сакрализации. На презумпции божественности слова построена всякая теология.

"Вы знаете истинное имя Бога?" С таким вопросом к нам часто обращаются представители одной весьма активной деноминации. А ведь и в самом деле, полистаем Библию, Коран, Веды, другие священные тексты человечества: почти везде Бог, боги, божества носят персональные имена. К примеру, в исламе существует учение о 99 именах Аллаха, знание которых открывает мусульманину райские врата. Издревле считалось, что знание истинного имени Бога позволяет обращаться к Творцу тет-а-тет и лично просить Его о чем-нибудь. Отсюда — попытки жреческой касты хранить имя Бога в тайне, не раскрывать его профанам. Еще бы, ведь в знании этого имени — вся магия управления миром, поскольку Бог вряд ли откажет в личной просьбе. Священные предки разговаривали с Богом на примордиальном небесном языке, сакрализованным жречеством в качестве инструмента магической практики: только на этом языке можно общаться с высшими силами. В результате были засекречены не только сами заклинания, но и способы их произнесения. В Древнем Израиле, к примеру, существовал тотальный запрет, под угрозой смертной казни, на поизнесение Божьего имени, а некоторые секты запрещали даже его написание. Единственным исключением был первосвященник, которому религиозный закон позволял делать это раз в год, совершенно без свидетелей, в Святая святых Иерусалимского храма.

"Произнесение имени Всевышнего было в иудаизме табуировано, что, в частности, основывается на библейской заповеди «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх 20:7), поэтому истинное (тайное) произношение имени знал только первосвященник Иерусалимского храма, в быту же использовалось имя Адонай (Господь, Всевышний). Во время очередного нашествия язычников Иерусалимский храм был разрушен, а первосвященник убит, а, так как в древнееврейском нет букв, обозначающих гласные, а огласовка букв ставились как у букв публичного имени (Адонай), то истинное имя Бога до сих пор остаётся лишь предметом гипотез." (Википедия)

Платон считал, что человеческая речь произошла от имен античных богов. И в этой гипотезе есть рациональное зерно. Как показал в своих исследованиях академик Поршнев, имя собственное исторически развилось из табуирующего оклика, блокирующего первосигнальную активность существа, и таким образом оно может считаться первым речевым элементом общения на второсигнальной основе. Механизмы, запускающие в человеческом воображении процесс сакрализации имени Бога, связаны с феноменологией имени в контексте исторического развития всего понятийного инструментария гомо сапиенса. Первоначальная функция имени как оклика представляла собой запрещающую команду (интердикцию) в виде суггестивной индукции, тормозящей деятельность первосигнальных биологических анализаторов. Например, когда ребенок делает что-то не так, его окликают по имени. Произнося имя человека, вы, прежде всего, тормозите его естественную активность, вводите в суггестивный шок, в котором внушение становится возможным, а стало быть — возможно и второсигнальное общение. Можно сказать, что вся человеческая речь произошла из имен собственных как табуирующих окриков, на заре развития второй сигнальной системы.

"Демоны подчиняются через правильное произнесение их имени", — учит каббала. Правильно произнеся имя Б-га, можно перевернуть мир... Магия имени строится, прежде всего, на том, что личное обращение к Богу как бы выключает Последнего из процесса управления миром, и в этот момент можно внедрить через Него в мироздание элементы собственной программы, запустить своего траяна... Иначе говоря, согласно подобной логике произнесение имени Божьего как бы "парализует" Бога, отвлекая от его "дел", одновременно делая возможным "божественное внушение" (т. е. внушение божеству или небесным силам определенного поведения). В случае такого рода "магии" мы сталкиваемся, безусловно, с очень архаичным слоем ментальности. На заре выделения человеческой расы из более обширной популяции гоминид, протопредок гомо сапиенса начал применять в качестве инструмента охоты и дрессуры т. н. интердикцию (запрещение на совершение определенных действий с целью принуждения к подчинению) как средство дистанционного влияния на поведение других особей. Для этого, прежде всего, использовалось звукоподражание, имитирующее сигналы различных животных. В древнейших мифологиях этот момент подается как "овладение человеком языком зверей и птиц". В действительности это был вовсе не язык, а форма первосигнальной коммуникации, цель которой — стимулирование противоестественного поведения животного во благо человека. Такая звукоподражательная практика привела к развитию гортани и будущих органов речи гомо сапиенса, позволила последнему овладеть сложными звуковыми модуляциями и дифференцированием фонем. Отрефлексированная в двигательном центре мозга интердикция, переходя во второсигнальный формат, превращается в суггестию как то самое средство, которое и создало современного человека.

Ощущение присутствия высшей или трансцентентной личности тесно связано с феноменологией имени и представляет собой своеобразную детекцию на дне подсознания диалогального партнера, присутствие которого сделало наличие второсигнальной деятельности вообще возможным. Этот партнер, или трансцентентальный двойник, изначально представлял собой интериоризированный фрагмент первосигнального влияния других особей (коллектива) как фантомный психопродукт некой суммы гетеросуггестивных импульсов. Такого двойника можно также назвать "внутренним голосом" или "божьим гласом" — в зависимости от культурных предпочтений. Вторая сигнальная система — как речь и разум — возникла не столько в результате некой эволюции первосигнальной системы древнего проточеловека, сколько в процессе совмещения в психике последнего двух отдельных первосигнальных параметров (собственного и чужого) в формате патологически-парадоксальной, с точки зрения биологии, нервно-психической рефлексии (необходимость одновременного выполнения несовместимых команд и последующая срывная реакция в виде экстериоризации тормозной доминанты).

Благоприобретенная второсигнальная навигация исторически возникает как неадекватная или компенсаторная реакция психики в условиях частых сбоев врожденной первосигнальности. В этом смысле, судьба человека, управляемого второсигнальными мотивациями, есть следование чужой воле. Если человек совершенно лишен этой способности (т. е. открытости чужой воле) — он не человек, а невменяемый, социально-опасный психопат. Вся человеческая культура — это система тестов на социальную вменяемость, которая заменила собой чисто биологический отбор по первосигнальной шкале ценностей, ориентированных на прямую биологическую пользу. Таким образом, второсигнальная деятельность постепенно эмансипируется от первосигнальной, не теряя при этом своей экзистенциальной химеричности. Будучи внебиологичной по происхождению, вторая сигнальная система отражает не саму реальность, а ее психо-виртуальный слепок в формате предметного мышления, где сами предметы при этом вполне фиктивны, поскольку являются сугубо концептуальными фигурами, базирующимися на беспредметных обобщениях метафизического мышления как порочного круга терминирования. Эта галлюцинаторность и глубокая биологическая патологичность второсигнальности позволяют уподобить процесс мышления и осмысления реальности бреду наяву, где явь — это (если вспомнить Платона) проникающие в пещеру второсигнального дискурса первосигнальные энергии как непосредственные свидетели внешнего бытия, не имеющего "ничего общего" с виртуальными тенями на внутренних сводах ума.

Джи — это один из инициатических псевдонимов олдового московского мистика и гуру Владимира Григорьевича Степанова, покинувшего земную юдоль 11 января 11 года.

В 60-70 годы Степанов был центральной фигурой в столичных околоэзотерических кругах, посвящая интеллигенцию и богему в суфи-масоно-каббалистический дискурс, бывший в те времена под жестким идеологическим запретом. В силу судьбы и обстоятельств Владимиру удалось лично познакомиться и завязать творческие контакты с рядом ключевых представителей этого дискурса на Западе, включая поэта-символиста Роберта Грейвза, гурджиевского ученика Джона Беннетта, афганского специалиста по суфизму Идрис Шаха. Это были источники инициатической энергетики как бы из-за пределов советского магического эгрегора, накладывавшего свой специфический, "прибауточный" отпечатак на подсознание и менталитет господствовавшей человеческой среды. Через это европейское окно в Москву пошла редкая, но меткая литература. Вокруг фигуры Степанова сформировался интеллектуально-богемный кружок, главные мероприятия которого известны сегодня как "южинские посиделки" — гулянки на квартире у писателя Юрия Мамлеева, одного из первых членов степановского корабля. Среди других пассажиров судна капитана Джи можно назвать поэта Евгения Головина, философа Гейдара Джемаля, писателя Аркадия Ровнера, музыканта Алексея Козлова...

В начале 70-х Степанов работает в Институте философии АН СССР. Его диссертационная тема — философия известного сиониста Мартина Бубера, при этом научным руководителем выступает арабист Валерий Емельянов, будущий автор скандальной книги "Десионизация". Правда, сам текст диссертации написал Гейдар Джемаль. На вопрос об открытом соавторстве Джи ему сказал: "Дружище, ты таких диссертаций еще с десяток напишешь, а мне это — одна на всю жизнь..." Этот философский институт, надо сказать, вообще был местом веселым — некой синекурой, где едва ли не каждый сотрудник мог гулять, как хотел. Я был знаком с работавшим тут много лет академиком Генрихом Батищевым, который, занимаясь диалектикой творчества и противоречием как категорией диалектической логики, перешел от научного атеизма к православной догматике, а затем и вовсе оказался заперт в метафизическом зиндане агни-йоги (видимо, найдя здесь адекватный синтез религиозной доктрины с коммунизмом). Еще один научный сотрудник оного учреждения (не помню имени — столько воды утекло) ходил принципиально без носков. Но Степанов долго здесь не продержался. Его академическая халява быстро закончилась. Емельянов огреб проблемы, Степанова просто уволили. Вернее, элементарно перестали выписывать зарплату. И он пошел по пути создания собственной, автономной сети интеллектуального влияния.

Владимир резко расширил географию знакомств, выйдя за пределы Москвы и заведя контакты в Питере, Прибалтике, других городах и регионах СССР. В Эстонию он впервые приехал в начале семидесятых — повидать главного "финского колдуна" всея Похъелы, он же — эстонский мистический философ-диссидент Рам МихаЭль Тамм. Знакомство состоялось при посредничестве эстонского арабиста Хальянда Удама, писавшего в Москве, при Институте восточных языков, свою диссертацию по суфийской поэзии и знавшего Степанова через круги московских востоковедов, с которыми последний активно общался (Октябрина Волкова, Андрей Зелинский, Александр Пятигорский и др.). Рам характеризовал Джи как "суфи-масона", рассказывал, что тот был одет в специальную рубашку с масонским кубическим орнаментом. Степанов был одним из первых, кто начал читать в СССР Рене Генона и других авторов этого круга. Он также одним из первых увидел структурный параллелизм между геноновскими идеями и метафизикой эзотерического исмаилизма, интегрирующего в своей инициатической практике западную эллинистическую (греко-египто-персидскую) и восточную индо-тибетскую мистические традиции. Знающие люди называют исмаилизм "народным зороастризмом", и они — недалеки от истины. Только в исмаилизме, наравне с зороастризмом, священным языком считается персидский. Культ огня в исмаилизме тоже однозначен. А место намаза занимает зикр — экстатическое вращение под звуки барабанов, ситоров и психоделический рэп на стихи одного из главных исмаилитских авторитетов, средневекового поэта Носира Хисрава.

Я впервые увидел Джи в 79 году, в квартире у Джемаля, на Таганке. Шло обсуждение тезисов к зарождавшемуся тогда тексту "Ориентация — север", которые Гейдар набросал на французском языке. Позже, уже в соавторстве со СМОГистом Игорем Дудинским, был отработан окончательный вариант рукописи. В 1981 мы с Рамом навещали Степанова в Москве. Рам уезжал из СССР в Америку, и Владимир предложил мне свои каналы в американском посольстве, через которые можно было бы держать "дипломатическую" связь с тем берегом Атлантики. Через эти каналы мне удалось впоследствие переправить в США практически весь необходимый Раму архив: рукописи, печатные страницы, ксероксы и материалы под копирку... В последующие три года мне приходилось часто и подолгу бывать в Москве, за это время я близко узнал многих Володиных друзей, подруг, любовниц, жен, перебывал у всех в гостях и как бы зафиксировал топологические и психологические параметры существования мэтра. Галя, Катя, Лина, еще одна Лина, Дракончик... В этот период у мастера появились два верных оруженосца — Костя и Гурам. Молдаванин и грузин. Оба — византийцы. Корабль дураков лег на новый курс, который описан в книгах Константина Серебряного о путешествиях в инициатическое зазеркалье.

Незадолго до моего отъезда из СССР в 1987 году, Степанов оказался в Таллине, вместе со своими телохранителями. В то время они путешествовали по стране в составе бригады грузчиков, сопровождавших гастроли джаз-оркестра "Арсенал" под управлением Алексея Козлова. В действительности, это "Арсенал" путешествовал на борту Корабля дураков. На выступление в Таллине я пришел вместе с Хальяндом. Он не виделся с Владимиром почти пятнадцать лет. Встреча двух океанов в буфете театра "Эстония" продолжалась с полчаса. Кофе, коньяк... В молодости они были членами одного карасса. Сейчас Хальянд переводит Омара Хайяма, Владимир — реализует хайямовские притчи средствами уличного театра. Музыкальные выступления коллектива сопровождались модными тогда роботообразными движениями, которые воспроизводили актеры в масках. Джи трактовал это как перформанс, обнажающий монстроидальную природу современного человека, его фатальную механистичность...

В конце восьмидесятых в Европу, вместо окна, открылась целая дверь. Вскоре после падения Берлинской стены я увидел паруса Корабля дураков у нас на Шпрее, в западноберлинском Шарлоттенбурге, где я обосновался в 88 году. По странному стечению обстоятельств, степановская тройка (Джи, Костя, Гурам) обосновалась, у каких-то знакомых, буквально на параллельной улице, в пяти минутах ходьбы от меня. Компания просто болталась по городу, погружаясь в местный образ жизни и высматривая возможности для создания учебных ситуаций. Решили съездить в гости к местным четверопутникам, в центр Гурджиева-Успенского. Потом, вспоминая этот визит, они долго и нервно смеялись. Ну так а разве были серьезные ожидания чего-то другого? Члены этой организации, тем более — немцы, с бескомпромиссностью психиатра рассматривают всех интерпретаторов Гурджиева за пределами их системы как профанаторов и фальсификаторов. Априори. Тут что-то доказывать, или даже просто объяснять — бесполезно. "Хотите тематического общения? Платите деньги, записывайтесь на курсы. Опыт внесистемных людей нас не интересует..." В тот период у людей от свершавшихся перемен просто крыша ехала, все находились в близком к истероидному состоянии, а, как известно, на истериков гипноз не действует. Так что как сети не раскидывай — морского дьявола в них не поймаешь. Не сезон... Реальный сезон настал чуть позже.

Осенью 95-го Корабль дураков вновь пришвартовался к нашей гавани. Это было время, когда моя будущая жена Анастасия только-только переехала жить ко мне. У нас был, что называется, самый медовый сезон, и тут — такие гости! На этот раз троица была усилена четвертой фигурой — высоким худым голландцем-шофером, который вез команду на своей тачке аж из самого Петербурга. В Амстердам, где у команды капитана Джи появилась база отдыха. Так что Берлин — это только цвишенштацион (промежуточная станция, нем.) на пути к тюльпановому парадизу.

В тот вечер меня пригласили на вернисаж в арт-галерею в Шенеберге, которую держала жена одного немецкого дипломата. Дама активно дружила с московской богемой и тут часто вывешивались соответствующие экспонаты "из первых рук". Мы с Анастасией втиснулись в голландскую машину вместе со всеми, и через двадцать минут были у галереи. По совету московских товарищей решили предварительно пополнить винные мехи — на всякий пожарный. Закупили в близлежащем магазине, уже не помню — сколько, ящиков дешевого пакетного вина, сложили их в багажник. Подъехали, сразу разлили пару пакетов, зашли в галерею. Там — полно народу, российское телевидение, известные кураторы, Бакштейн, Беккер, Деготь... Вернисажное вино быстро вышло. А у нас под окнами — тачка, полная бухалова. Москвичи открыли багажник. Там — полный набор. Подходи — наливай. Народ обратил на это внимание, в самом деле — стали подходить. Многие, вероятно, даже думали, что это вино — подарок от галереи. А как иначе? Неужели кто-то из случайных прохожих просто так может разливать? Постепенно вся галерея сгрудилась вокруг машины, а вслед за этим, как мне представляется, стали подходить и, действительно, случайные прохожие. Но вина на всех хватало. Это действо продолжалось до глубокой ночи. Вероятно, кто-то еще поднес пару ящиков. Включили авторадио. Это была самая настоящая, спонтанная штрассенпарти.

Команда переночевала у меня, чтобы с утра отправиться дальше на запад, в страну Тиля Уленшпигеля... В тот раз я подарил Владимиру свою монографию "Знаки империи". Полистав ее, он сказал, что это — настоящая докторская работа. Так что будем считать, мастер принял у меня диссертацию.

Прошло 15 лет. У нас с Анастасией родился сын, мы переехали в Лондон. Как-то, рыская в интернете, я попал на страничку мистической школы "Атанор", которая, как оказалось, являлась инвариантом Корабля дураков. Я написал туда письмо, запросив обратную связь для Джи и его команды, и через некоторое время получил в ответ номер одного лондонского телефона. Оказалось, что в соседнем со мной районе (по лондонским масштабам — это как параллельная улица в Берлине) существует целая микро-коммуна "Атанора": семейная пара и еще одна молодая дама. Москвичи и рижане. Оказывается, что у Джи в Риге есть серьезная база. Еще одна — в Амстердаме. Вот между этими двумя точками он, в основном, и кочует. Иногда заезжая в Прагу, Москву и Питер. Ну и еще в какие-нибудь случайные места... В Англии не бывает — Шенген. Вернее, нет Шенгена, нужна специальная виза = много геморроя. Тут лондонская тройка, при участии рижских ассистентов, самостоятельно готовит мероприятия "Атанора" в самом Лондоне или сельской местности, организуя семинары в живописных пространствах местного ландшафта.

Через своих лондонских соседей я созвонился с самим Джи, с которым не общался столько лет! Голос у него был уже немного ослабевший, не такой бескомпромиссно звонкий, как во время нашей последней космогонической дискуссии — у открытого багажника голландской машины, припаркованной возле дипломатической галереи современного искусства в Берлине. Жаль, на линии было много помех, долго поговорить не удалось. Я все думал, что съезжу как-нибудь, в очередной раз, на мероприятие "Атанора" в Амстердам: и Владимира повидать, и кое-кого еще. Вот, теперь оказывается — только кое-кого еще...

У меня не юбилей, но - тоже спуску не даем!..

Нуль-философия. Рам, прежде всего, считал себя философом. И уже потом — мистиком, магом, йогом, гуру и т. д. Специфику своего эмансипативного учения он видел в разрешении фундаментальной проблемы сознания философскими средствами — т. е. через интеллектуальное созерцание, переходящее, в дальнейшем, в сверхинтеллектуальную или пустую интуицию.

Одной из характеристик истинного философа Рам считал способность к тому, что он называл "философским мышлением". Я бы, для наглядности, сравнил "философское мышление" философов с профессиональным "пространственным мышлением" архитекторов. Как известно, именно способность мыслить пространственно, т. е. держать в голове трехмерные модели, является необходимым условием всякого архитекрурного таланта. Философское мышление есть тоже "пространственное мышление", где роль пространства играет, однако, не трехмерная сетка окружающей действительности, но совокупное психическое пространство антаръямина (внутреннего наблюдателя), включающее модусы бодрствования, сна и глубокого сна.

В своей философской карте сознания Рам маркировал не только фундаментальные смысловые фигуры дискурсивного мышления бодрствования, но также алогичные формы опыта состояния сна и глубокого сна. Три измерения кубической модели ТГН символически соответствовали трем состояниям познающего сознания, а четвертое измерение "времени" — турие как "четвертому состоянию" адвайты. Процесс самоосознания имеет природу волны, которая распространяется из внутренней пустоты четвертого состояния, через состояния глубокого сна и сна со сновидениями, в состояние бодрствования, а затем уходит тем же путем назад, завершая интуитивно-познавательный оборот четырех состояний, который в целом, в строгих терминах ТГН, выглядит следующим образом:

Из Нуля происходит нулевость, порождающая первичный импульс интуиции. Здесь, на уровне эфирной частоты 10 в -36 степени см, формируется дух четвертого состояния, который затем диалектически превращается в Единое, порождающее единичность, откуда происходит скачек к душе глубокого сна, формирующейся на уровне эфирной частоты 10 в -27 степени см из четырех первичных импульсов. Через душу энергия скачка движется дальше, к Разуму, порождающему рассудок, преобразующегося на частоте эфирной вибрации 10 в -18 степени см в авто (самость) состояния сна, компонуемое из 16 первичных импульсов и метафизически связанное с Формой, порождающей, в свою очередь, модель, имплицирующую на уровне эфирной вибрации 10 в -9 степени см в познающее "Я "состояния бодрствования на базе 64 первичных импульсов.

Таким образом, ТГН описывает реалии не только в дискурсе логических посылок бодрствующего ума, но также на уровне сновидных моделей и интуиций глубокого сна, включая предельный Нуль-Один переход. В рамовских текстах все технические термины ТГН строго соответствуют своим значениям на гексаэдрической знаковой модели, разработанной в качестве исходного шарнира смыслов. Отсюда, подлинное чтение рамовских вещей сопряжено с философским "трехмерным моделированием", переформатирующим саму мыслительную способность читателя, — при наличии у того склонности к философскому мышлению.

Для понимания рамовских моделей, в частности, очень важно усвоить разницу между такими ключевыми терминами ТГН, как диалектика, метафизика и интуиция, которым Рам придавал значение трех модусов мышления. Спецификой диалектического мышления он считал операцию отрицания (негации), когда наличие А отрицает наличие В. Метафизику он считал построенной на дифференции, когда А отличается от В, но сосуществует с ним в системе. Яркий пример сугубо диалектического мышления - крайняя паранойя, представляющая собой как бы затмение бодрствующего рассудка тенью души глубокого сна. Последовательная метафизичность мышления, напротив, уводит в сугубо шизофренический дискурс самоизолированного логического субъекта, утратившего способность к интуитивному скачку в ментальное зазеркалье. Интуиция в данной системе отношений выступает в промежуточной функции между отрицанием и дифференцией, между диалектическим и метафизическим способами познания. Философскую интуицию, продленную во времени, Рам называл "пустым мышлением" или медитацией, приводящей приблизительно в течение получаса к состоянию самадхи как цели истинной философии недвойственности.

Я спросил Рама, каким образом он знает точное значение эфирной волны на разных участках цепи в формуле эманирования персонального сознания из пустоты? Он сказал, что такие вещи можно знать только интуитивно, т. е. телепатически. Зная Рама, нельзя было сомневаться в том, что он действительно совершенно точно (в пределах научной точности вообще) дал параметры психоэфирной вибрации на различных этапах сансарной манифестации человеческого сознания. Точно так же интуитивно (телепатически) разрешались все большие философские проблемы. Но самое интересное, рамовский подход давал возможность структурно увидеть, с какого познавательного плана вещает автор той или иной теории, как он строит свою доказательную сеть в контексте суггестий четырех состояний, или, иначе говоря, истину какого состояния он доказывает.

Знаменитые мастера и анонимные риши. Рам полагал, что самый абстрактный западный философ — это Платон. Его диалектика оказывалась синонимом состояния единства глубокого сна, иначе именуемого идеей. Идея всякой вещи - это отражение интегрального единого поля в единичности конкретной манифестации. Следуя доказательствам платоновой диалектики, мы реализуем философскую интуицию, связывающую познающий ум (логос) с единым бытием: hen to pan (гр. все едино). В метафизике Аристотеля — все наоборот: здесь ум связывается с формой, порождая дифференцированные "вещи в себе".

Некогда, читая Авиценну, я натолкнулся на описание великим персом его опыта постижения основ метафизического метода. Авиценна рассказывает, что сорок раз читал "Метафизику" и ничего не понял, и лишь после встречи с мастером, объяснившим ему ключи к изложенным фигурам, свел концы с концами. В результате, как он пишет, ему не пришлось специально обучаться каким-либо другом наукам, таким, к примеру, как медицина или астрономия: "Тому, кто овладел метафизикой, — полагает Авиценна, — нет необходимости учиться другим наукам", ибо в метафизике, как науке о первобытии, потенциально заложены все знания о мире.

Я приступил к чтению "Метафизики" уже будучи вооружен психо-детектором ТГН, и начала метафизического моделирования понял, по существу, с первого раза. В известном смысле, Аристотель нащупывал в своих "метафизических" текстах начала структурной лингвистики, стихийно (по принципу народной этимологии) связывая философские и грамматические категории. Философы и грамматики разделились позже на реалистов и номиналистов, спор которых не завершен и сегодня.

Рам говорил о единстве происхождения философемы и лингвемы из психемы глубокого сна. Себя лично он относил к последователям традиции адвайты-веданты, при этом защищал тезис о равнопустотности брахманической мокши и буддийской нирваны. Той же степенью пустотности обладало китайское дао. Рам был уверен, что именно китайская магия, в силу своей рафинированной пустотности, возобладает над западной каббалистикой и подчинит себе духовный ресурс человечества.

Из новых западных философов он выделял как наиболее абстрактных Гегеля с его духом (как отражения платоновской идеи глубокого сна в сновидном уме — нусе) и Ясперса, где экзистенция выражала эту идею на уровне бодрого эго. В символической мандале учений эта линия философского гнозиса была привязана к анахата-чакре как полюсу бодрственного познавания. Линия Платон-Аристотель увязывалась с аджня-чакрой как центром чистой идеи глубокого сна. Вишуддха-чакра, связанная с познанием во сне, корреспондировала с дискурсом Упанишад по линии Шанкара-ачарья-Махадеван-Раматамананда. Тысячелепестная сахасрара-чакра связывалась с линией Будда-Лаоцзы, представляя запредельность праджняпарамиты четвертого состояния.

Рам считал, что наиболее продвинутые гуру в истории человечества никогда не были известны широким кругам, оставаясь в анонимности, ибо в силу своего совершенства по части мирской отстраненности не афишировали своих знаний:

— Те гуру, о которых мы знаем, уже в силу своей открытости миру не являются совершенными...

Высшие учителя-риши — абсолютно скрыты, анонимны, но с ними можно установить медитативную связь. Риши работают на канале крайне высокой частоты и начинают поддерживать йогина в приближающихся к самадхи состояниях. Нуль-энергетический feed-back со стороны анонимных риши может сопровождаться курсом интуитивного обучения эфирным истинам, позволяющим совершенствовать медитационную технику. В рамовском поле, в самом деле, как будто бы ощущалось некое безвидное присутствие анонимных сущностей тайного собора, удерживающих тонкое медитационное поле планеты до дня великой космической катастрофы, после которой души праведников окончательно освобождаются от последствий кармы текущей кальпы и достигают махасамадхи. Рам постоянно поддерживал отдельных людей медитативным импульсом, как бы замыкая их в нуль-энергетическое кольцо небесного Ришикеша — града риш.

Школа магов. 3.3. Эзотерический рамаизм

Итак, всемирная финансовая революция, о необходимости которой все время говорили знающие люди, совершилась. Если точнее, то на следующий день после публикации нашего материала "Мавроди и Ассанж: новые тираноборцы?..", где мы говорили о всемирной финансовой реформе (по-сути — о революции, но не хотелось преждевременно анимировать читателя), "виновник торжества, прямым текстом, объявил о начале глобальной финансовой революции. Комментаторы новой инициативы Сергея Пантелеевича неоднократно подчеркивали, что опасен не столько сам Мавроди, сколько низовая инициатива финансовых масс, способных в считанные дни полностью разрушить любую экономику. Стало быть, ситуация в самом деле тревожная? Вопрос — для кого? Для тех, кому уже в самом деле нечего терять, кроме своих цепей, или же?.. Короче, все силы старого мира объединились для священной травли...

Тут опять — опять прямая ассоциация с Ассанжем, который в равной степени опасен как вашингтонскому обкому, так и пекинскому горкому. А ведь наш Левша-то даже покруче будет! Тут вам не просто "прозрачность", а прямой вывод ресурсов из-под власти тех самых ребят, которые придумали главное орудие капитализма — печатный станок. "Капиталисты сами продадут веревку, на которой мы их повесим", — кто не помнит это крылатое выражение русского классика? Причем, по иронии судьбы, получается, что Карфаген должен быть разрушен самим... Ганнибалом!

Впрочем, это все — присказка. Сказка в том, что во главе всемирной финансовой революции мы видим не коммунистического фанатика, и даже не мусульманского экстремиста со столь популярной ныне идеей альтернативного исламского банкинга, а самый что ни на есть либеральный отморозок, которого СМИ сравнивают не иначе, как с самим злодеем века — великим и ужасным Бернардом Мэдофом, обворовавшим своих доверчивых вкладчиков из числа топовых мировых банкиров аж на целые 64 миллиарда зеленых! Но "русский Мэдоф" — на порядок выше. Он ведь, при всем этом, остается как бы и не при делах. Ну, прямо второй Перельман: не хочет за свое открытие не то что миллиона, но вообще — ни цента, даже МММ-овского! Между тем, слухи о новом Русском чуде уже расползаются по миру, международная массмедия с восторгом сообщает:

"Как можно описать самого знаменитого в России шарлатана, Сергея Мавроди? Если вы представите мошенническую мощь Берни Мэдофа, совместите ее с гипнотическим мракобесием полуночного телепроповедника и завернете все это в одеяния учителя математики, то окажетесь весьма близко к истине" (Time). О начале нового финансового цикла МММ-2011 известила свою аудиторию даже Аль-Джазира: "Немного постаревший, но вполне узнаваемый всеми россиянами, Сергай Мавроди возвращается..." "Никто не знает, что из этого получится, но сам этот феномен крайне интересен. Мы будем держать вас в курсе происходящего!" — делится с читателями информационное агентство HYIPNews.

Теперь Пантелеевичу остается привлечь на свою сторону интернационал антиглобалистов, и дело будет в кепке: уж те-то, со своими высококвалифицированными хакерами, найдут способ поддержать свободное обращение капитала в интересах глобальной антибанкирской революции — несмотря на козни всяких там Вебмани, Киви и прочих финансовых пигмеев! Вот он — реальный постмодернизм. Так что пусть Бакштейн с Гройсом (главные идеологи постмодернизма в России) пока покурят в сторонке. Да что там Гройс! Тут даже Жижеку с Негри (ведущие философы-постмодернисты в мире) есть о чем задуматься! А если серьезно, то поражает убожество официальных российских спецов. Стараясь объяснить народу, "почему это плохо", они до сих пор не дали внятного ответа на животрепещущий вопрос: "Куда подевались деньги с первой пирамиды?" Ну не Мавроди же их присвоил, в самом деле! Где КамАзы? И в чем разница между МММ и ГКО?

Еще лет эдак семь-восемь назад я, по просьбе группы товарищей, написал статью для "Эксперта" по поводу грядущего обрушения систематически растущей пирамиды долгов, однако мой материал был отклонен на уровне высшей инстанции как якобы "чрезмерно идеологизированный". Дядя явно не понял, о чем там шла речь. Сегодня же, после хрестоматийного краха Леман Бразерс, даже только что слезший с дерева гастарбайтер понимает, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а на все разговоры об "одной лодке" четко ответит, что большинство пассажиров здесь — это просто "чемоданы" (так матерые уголовники называют тех, кого берут с собой в побег в качестве "ходячих консервов"). Именно эта холодная гностическая истина, открывшаяся общественному сознанию в, так сказать, всемирном масштабе, стимулирует "чемоданы" к бунту против захватившей судно шайки каннибалов — даже ценой потери большинства товарищей. Иначе-то ведь все равно — кранты. А так — хоть надежды маленький оркестрик...

А если, в самом деле, следом за революционной Россией потянутся Индия, Бразилия, Китай?.. При такой динамике — пока весь мир не развалится — и пожировать можно! Вот и станет Москва финансовым центром мира. Даже никакого Сколкова не потребуется. Просто будет наш "великий и ужасный", два раза в неделю, диктовать всей планете заданный курс, а брокеры с Уолл-стрита станут сбегаться к знаменитому экрану на Таймс-сквере, — как сбегались некогда сюда жители Города Желтого Дьявола в новогоднюю ночь, чтобы услышать очередное послание граду и миру великого и ужасного бин-Ладена... Вот тогда-то и отольются кошке мышкины слезы! И пойдут по миру шейхи, олигархи, плутократы... Под давлением обстоятельств рухнут банки, народы откажутся от денег и, наконец, откроется страшная тайна пропавших КамАзов. Одним словом, революционный держите шаг!..

Материал на сайте портала "Перемены": http://www.peremeny.ru/books/osminog/2686

Набирает обороты скандал вокруг новой широкомасштабной инициативы легендарного авантюриста начала 90-х годов прошлого века, создателя знаменитой финансовой пирамиды МММ Сергая Мавроди. На этот раз гений бухгалтерского и психологического расчета предлагает народу новую глобальную инициативу — МММ-2011, под девизом: "Мы можем многое". Об этом Мавроди объявил через свой блог 10 января, предлагая всем желающим пообсуждать детали готовящегося проекта. Не прошло и недели — и вот уже на опального "финансиста" обрушились, как кажется вся административно-командная система современной России — от прокурора до омбудсмена. Вот как иронично освещает сложившуюся ситуацию сам герой наезда:

"По поводу открытия Системы. Все вы видите, что творится с властями. Паника! Истерика самая настоящая. Как же их, демонов, корёжит! «Вот что крест-то животворящий делает!» :-))

Мы не будем здесь подробно описывать технические детали нового продукта Сергея Пантелеевича, тем более, что они еще до конца не согласованы (при желании все это можно найти в сети). Напомним лишь кратко — для тех, кто не в дискурсе — основную идею очередного проекта по схеме Понци. Мавроди выпускает новые мавродиевки, которые поступают в открытую продажу через администраторов Системы — десятников, сотников, тысячников и т. д. Через них же можно обменять билеты обратно на деньги. Дважды в неделю мастер лично будет объявлять новый курс купона МММ-2011. Рост прибылей обещан до 20% в месяц, для пенсионеров и инвалидов — до 30%, но не более того.

"Так ведь это же элементарная пирамида,— негодуют экономические пуристы, возмущенные наглостью вновь неожиданно появившегося в центре медийного пространства Пантелеевича, — неужели народ не помнит обрушения первой МММ и разорения миллионов вкладчиков в середине девяностых?"

"Ну и что? — отвечает им Мавроди, а разве доллар — не пирамида?"

И он совершенно прав. Вряд ли сегодня, после финансового краха 2009, остается хоть кто-то, по прежнему верящий в реальную обеспеченность доллара товарами и услугами. Да и не только доллара! А разве рубль или евро — более надежны? Разве это тоже не пирамиды? В принципе, в посткризисном общественном сознании произошли необратимые изменения относительно понимания природы денег и политики финансовых учреждений, сегодня "абсолютной" веры нет даже в центральные банки. В том-то и дело, что люди все больше начинают понимать пирамидальную логику любого финансового хозяйства в условиях интенсивного экономического развития. Как справедливо замечает Мавроди, финансы — это динамичная структура. Здесь невозможно все разложить по метафизическим полочкам. Тут как в физике элементарных частиц: одна и та же величина одновременно манифестируется в разных точках пространства. Как это происходит — никто точно не знает, но инструментально пользоваться этим явлением вполне возможно. Самое интересное, что Мавроди не пытается избежать обвинений в "пирамидальности", но, напротив, прямо заявляет, что никакой другой логики в финансовых отношениях по определению быть не может. Другое дело, что с помощью различных регуляторов эксплуатировать пирамиду можно более или менее долго.

Разумеется, и тут Мавроди опять прав, никакая система в принципе не выдержит систематической целенаправленной инрервенции — будь то обрушение моста от резонанса идущей в ногу толпы или сайта в результате массовых хакерских атак. То же самое с деньгами. Само собой, если одновременно все вкладчики захотят забрать из банка свои деньги — последний разорится. Причем такая одновременность, как и в случае хакерской атаки, может быть искусственно инспирированной. Напомним знаменитую историю с Джоном Ло — шотландским финансовым гением класса Мавроди, вытащившего Францию из системных долгов, невероятно увеличившего капитализацию ее национальной экономики, но затем разоренного конкурентами, которые спровоцировали массовое предъявление его "луизианок" (билеты под проект в Луизиане) к оплате. Система развалилась, а Франция вновь погрязла в долгах, результатом которых стала революция 1789 года.

Как и Джон Ло, Сергей Мавроди стал жертвой не столько экономического, сколько политического сопротивления своей инициативе, открывавшей возможности для соучастия в экономической жизни страны новых эффективных игроков, не санкционированных свыше государственной администрацией. Есть все основания верить Мавроди, когда он говорит о том, что обрушение МММ — оборот которой, на пике успеха, представлял до 95% всего оборота средств на финансовом рынке России — было спровоцировано целенаправленным государственным вмешательством. Разумеется, конец пирамиде рано или поздно пришел бы все равно, но так ведь он придет и доллару, и любой другой валюте в долгосрочной перспективе! Это сегодня понимают все. Что и толкает общественную мысль на поиски альтернативных финансовых стратегий, снижающих риски системного разорения производительного класса. В наиболее цивилизованных странах планеты это т. н. средний класс — главная опора демократии в современном смысле.

Рост имущественного неравенства, наблюдаемый даже в наиболее прогрессивных экономиках, ведет к размыванию среднего класса, что чревато, с точки зрения либерального мировоззрения, монополизацией властного ресурса в руках авторитарных структур, идеология которых несовместима с гуманистическими традициями третьего сословия. В таком случае чнловечество вернется к т. н. азиатскому способу производства, предполагающего разделение общества на авторитарную администрацию и закрепощенное население. Свое существование современный средний класс может исторически продлить лишь капитально реорганизовав всю систему самофинансирования, избавившись, прежде всего, от монополии центрального банка, авторитарно царящего в современной экономике. Впервые об этой проблематике заговорили специалисты из Венской школы уже столетие назад. Австрийцы, в лице Фридриха фон Хайека, прямо призывают к тому, чтобы передать право на денежную эмиссию частным компаниям, платежные средства которых могли бы конкурировать между собой на свободном рынке финансовых услуг, обеспечивая тем самым свою максимальную эффективность.

Сторонникам передачи эмиссионного права частным лицам противостоят апологеты передачи этого права общественности, на уровень коммуны или НПО. В обеих случаях, несмотря на разницу в идеологии и финансовых технологиях, речь идет о преодолении эмиссионной монополии центрального банка в пользу развития альтернативных финансово-сервисных структур. Здесь центральная точка сборки — принципиальная свобода вкладчика над собственным кошельном, включая право единоличного принятия решений о том, кому, куда, сколько и когда перевести средств из собственного резерва. События из современной жизни все чаще опровергают этот, казалось бы, аксиоматический для свободной экономики, принцип. Мы видим, как под разными предлогами политические власти могут заставить те или иные платежные системы нарушать интересы, а подчас — и прямые права вкладчиков: то Ассанжу счета перекроют за якобы "шведское изнасилование" (т. е. в действительности — просто секс без презерватива), то, вот, Мавроди проблемы с Веб-мани обещают... За что, спрашивается?

"Какое вам дело, откуда берутся деньги в Системе! — риторично спрашивает мастер. — Главное — что работает. " Он приводит аналогию с телевизором: вы можете ответить, откуда там берется изображение? Да пес его знает! Главное — оно там есть. И деньги будут в Системе. Так устроена экономика. Почему этот так — подробно объяснять ни к чему. С одной стороны, тут и профессиональные экономисты до сих пор ни в чем до конца не разобрались, и разберутся ли — тоже вопрос. Потому что экономика для Мавроди — не наука. Это — игра. Тут нужен талант психолога... Вполне в духе идеологов Венской школы, отказавшихся от трудовой теории стоимости в пользу субъективно-психологической. В конце концов, вольны граждане свободного демократического государства свободно распоряжаться своими деньгами или не вольны?

Система, но не МММ-2011, а государственная, оказалась не готова к такой постановке вопроса. Точно так же, как Большая Система оказалась не готова к вызовам эпохи массовой электронной гласности, открытой публикациями Викиликса. Безусловно, как Ассанж, так и Мавроди будут максимально блокироваться Системой, однако стратегически это не дает последней никакого выигрыша. Джинны уже выпущены из бутылки. Тем более, Викиликс начинает публиковать списки уклоняющихся от налогов высокопоставленных банковских вкладчиков. Этот технически новый уровень информационной открытости, ставший возможным благодаря прогрессу не только технологии, но и психологии, приведет к безусловной санации глобальной общественно-хозяйственной инфраструктуры. Да здравствует всемирная финансовая реформа!

Мавроди — реальный лидер русского народного либерализма. Его "электорат" — это как раз те слои населения, которые психологически (идейно) ориентированы на денежную ренту как основной источник доходов. Да, за исторический опыт общенационального перехода в новую экономическую формацию, подчас, приходится платить высокую цену. Американцы заплатили по издержкам рыночной лихорадки 1929 года практически всем своим имуществом. Но массовая психология в США адаптировалась к высоким финансовым скоростям и рискам пирамидальных обрушений. Похоже, судя по отзывам в сети, россияне тоже адаптировались и готовы вложиться в новую пирамиду московского финансового гения. Если власти не помешают. А тем нужно помешать во что бы то ни стало. Причем, даже вне решения вопроса о законности или незаконности финансовой Системы МММ-2011. Ведь эта Система, учитывая ее структурное деление на десятки, сотни и тысячи, сможет легко превратиться в самофинансируемую массовую конспиративную организацию, с миллионами участников. И все это — прямо накануне Выборов-2112. Да кто ж им даст? Впрочем...

Материал и дискуссия по теме на портале "Перемены": http://www.peremeny.ru/books/osminog/2673

Преломление планетарных циклов и ось мира

Параллельные миры

Магическая оптика

...

Купол

Галерея

Интерьер

Преемственность поколений

Основы основ

Muswell Hill roundabout. Just forget it!

* * *

Dear friends,

Now we're experiencing a crucial moment in the battle for truth and humanistic values, for real democracy and the better world, free of lies, corruption and aggressive paranoia. Julian Assange and his WikiLeaks Project embody the freedom of information and help us to penetrate the dark core of the Mystery of Iniquity. International bureaucrats are trying to stop WikiLeaks in its mission to emancipate human consciousness of delusions and reveal real intentions of modern ruling class and its corrupt servants. IT-specialists, NGO- and media-activists and just ordinary people contribute technically, organizationally and financially in order to support the Voice of Truth, but what can we do if we're not IT-specialists, NGO- and media-activists, if we even do not have enough money to sponsor the site and its activity?

The answer is: MEDITATE! It doesn't matter, whether you are a theist, atheist or even an agnostic, the only thing what really matters is your own will and your free spirit. Let's use not only high-tech- but also high-hume technologies, which might help us to win this magical warfare against the Matrix! Just find at least a half an hour and send your good vibrations to Julian.

The best time to do it is the 21st of December, from 23:30 till 00:00 GMT - the climax of Winter Solstice in this year. This is time when all kind of magical manipulations are most powerful. If you do not believe in magic just do your meditation as an act of spiritual solidarity with Julian and his project.

Believe: united we are strong, united in a certain moment of time we are even stronger, united in time and in spirit we can overcome the Matrix. If it won't be possible for you to meditate at the moment of the very solstice, just meditate at this day, at any possible time! Concentrate your will, send good vibrations to Julian and relax for a while afterwards, for the ultimate spirit on the Great Void could take his own initiative, fixing your impulses in the most proper way. Do not hesitate, just do it and you'll see the positive results very soon. Tam-tam-tam, we shall overcome!

Dr. Jah
Email address: guzman@bk.ru

Täpselt kaks aastat tagasi, 2008. a. detsembris, avastasin ühest aasta raamatukokkuvõttest, et ilmunud on endise Tallinna hipi autentsed mälestused 1970ndate nõukogude undergroundist ja kohalikust kontrakultuurist. Siinsest hipiskenest, kui nii võib öelda. Käik raamatupoodi ja vähenõudliku kujundusega, aga ohtrate fotodega “Maagide kool” üles leitud ning läbi loetud, võtsin ühendust Valdek Kiiveriga väiksest Tartu kirjastusest Hotpress. Ostsin Vladimir Wiedemanni raamatuid hulgi kokku ning lahendasin ühtlasi kõik jõulukingiprobleemid ühe hoobiga. Järgmise poole aasta jooksul avastasid Vladimir Wiedemanni ja tema “Maagide kooli” veel mitmed – arvustused ilmusid väga paljudes eesti väljaannetes. Võib öelda, et need mälestused veel mitte nii kaugetest seitsmekümnendatest tekitasid siin omajagu sensatsiooni. Avastada on sellest raamatust palju –aga eelkõige seda, et olenemata raudsest eesriidest elati ka Eestis ja pea kogu Nõukogude Liidus läbi intensiivne hipiperiood. India või Maroko asemel rännati Kesk-Aasiasse, võttes vastu loomavaguni saatja lühiajalise tööotsa. Kui biitlid tõid moodi huvi india guru Mahareshi Mahesh Yogi ning tema õpetatava transtsendentaalse meditatsiooni, oli Eestis oma joogi – Pärnumaa talus elav Mihkel Ram Tamm, kelle juurde saabusid õpilased kogu Nõukogude Liidust. Mujal maailmas taju uksi avavaid hallutsinogeene asendas siin läti päritolu plekiemaldusvahend nimega Sopals.
Ilmselgelt Tallinna venekeelsete hipide hulgas tähtsat rolli mänginud Wiedemann kirjeldab raamatus veel muuhulgas enda juhitud põrandaalust äri Kesk-Aasia musulmanidega (Tallinnas trükimasinaga ümberlöödud Koraanid kui keelatud usuline kirjandus sinna, aga seal kasvatatud kanep siia), Krishna-liikumise saabumist Nõukogude Liitu ning Tallinna ja maagilisi rituaale. Tema raamatu karismaatiline peategelane on Valgevenest Tallinna tulnud hipi hüüdnimega Aleksandr Lennon. Lennon harrastas ohjeldamatult musta maagiat, sooritades muuhulgas Pronkssõdurile suunatud tuleriitusi ja ohverdades monumendile pudelite viisi Sopalsit. Ta lõpetas oma lühikese elu Tallinnas, langedes saladusliku jõhkra mõrva ohvriks. Lennoni elust ja surmast sai omakorda inspiratsiooni üks teine Wiedemanni kaasaegne ning ka “Maagide kooli” kõrvaltegelane. Dmitri Petrjakov, kes praegu tegutseb nii ärimehe kui võitluskunstide õpetajana, avaldas 2009. a. sci-fi-hõngulise romaani “Kaarli golem”, paraku puudub tal Wiedemannile omane heas mõttes ajakirjanduslik jutustamisoskus.
Kui 2009. a. kevadel Londonisse sõitsin, võitsin Wiedemanni kirjastajalt tema kontaktid. Kohtusin vananeva hipi asemel meeldiva soliidse keskealise härrasmehega, kelle pöörast minevikku ei tundunud reetvat miski. Loomulikult oli temaga huvitav vestelda – ja kuidas olekski vastupidine võimalik? Ma vist ei maninud, et “Maagide kooli” üks meeldejäävamaid peatükke on ühe hipi lugu, kes otsustas oma kolmanda silma kiirmeetodil avada, lüües oma otsaette tõelise naela ja käies niimoodi kolm päeva mööda Tallinna õllekaid... Ennast teostada sellises maailmas ning siis elusana “tavaellu” naasta... Praegune Wiedemann on mõni aeg tagasi Berliinist Londonisse kolinud ning töötab majandusajakirjanikuna ja korraldab arhitektidele erialaseid komandeeringuid.
Ja nüüd esitasin Vladimir Wiedemannile veel mõned küsimused, tutvustamaks teda ja tema “Maagide kooli” Face Controli lugejatele.
"Maagide kool " lõppeb aastaga 1979 – Aleksandr Lennon on mõrvatud ja guru Mihkel Ram Tamm emigreerunud. Mis juhtus sinuga pärast seda?
Seda kõike on kirjeldatud “Maagide kooli”venekeelses versioonis ja mu teistes raamatutes nagu “Kolumbia valge lumi”, “Berliini peatus”, “Manhattani rägastikus” ja teistes. See tähendab, et ma lahkusin Nõukogude Liidust 1987, veetsin aasta Lõuna-Ameerikas ja jäin siis Berliini pidama peaaegu kaheks aastakümneks. Jah, ma kohtusin Ramiga kahel korral Bostonis, aga ma eelistasin püsida Euroopas, sest USA on siiani teine planeet -- ma mõtlen, et siit väga kaugel.
Kui me kohtusime eelmise aasta mais Londonis, mainisid, et kirjutad oma elust New Yorgi kunstiringkondades kaheksakümnendatel. Valdek Kiiver kirjastusest Hotpress ütles, et kavatseb peagi välja anda su raamatu reisidest Kesk-Aasiasse. Kas on plaanis oma raamatuid peatselt eesti või mõnes muus keeles välja anda?
Valdek on juba tõlkinud mu Kesk-Aasia raamatu pealkirjaga “Püha kitse teekond” eesti keelde, me ootame sponsorit .Mis puudutab teisi raamatuid, siis on olnud vestlusi vene toimetajatega, aga ... majanduskriis! Ma loodan, et see ei kesta kaua...
“Maagide kool” on seni ilmunud raamatuna ainult eesti keeles – vene keeles on see kättesaadav seni ainult netis. Kuidas on see võimalik? Raamat põhjustas väikse tormi eesti kirjandusmaailmas, see sai palju positiivset tähelepanu ja arvustused peaaegu igas meediaväljaandes. Kas sa ei arva, et Nõukogude Liidu undergroundi ja kontrakultuuri kirjeldus oleks ilmutuslik kogu maailma jaoks?
Ma ei ütleks just, et ilmutuslik, aga tõsi ta on, et mitte igaüks ei olnud kursis siinse undergroundi elu ja kultuuri ulatusega. Üks vene kirjastus on minu raamatut elust Nõukogude Liidus välja andmas, aga mitte kui kirjandust, vaid ajaloolise dokumendina pealkirja all “Tundmatu Liit”, millele on lisatud isegi teaduslikud kommentaarid.
Oled sa kursis “Maagide kooli” kangelaste edasise eluga?
Jah, muidugi! Ma olen ühenduses paljude oma kangelastega. Mõned neist võtsid minuga kontakti pärast raamatu lugemist netist.
On su elu tänapäeval väga teistugune ja kas sa teed praegu igapäevaselt praktikaid, mida nii elavalt “Maagide koolis” kirjeldad?
Mu elu on selles mõttes tollasest erinev, et noil päevil polnud mul perekonda ega lapsi. Aga jah, mulle seniajani meeldivad jooga ja tai-chi, kuigi ma ei kuluta neile enam niipalju aega kui kakskümmend viis aastat tagasi. Praegu mulle tõesti meeldib lugemine. Ja kirjutamine. Niiöelda teisese signaalsüsteemi praktikad.
Pärast kõike seda – kas sa usud maagiasse?
Ma rean, et maagia töötab. Aga see pole see, mida te mõtlete! Asi pole rituaalides, vaid pigem varjatud hüpnoosis. Ma ütlesin, et sa võid maagiliselt tegutseda, isegi kui oled täielik ateist. Said aru?
Mis oli Sopalsi põhikomponent?
See on eeter. Väga sarnane meditsiinilise narkoosiga, aga jõhkram “varjamatu eksistentsiaalse tõe” mõttes. See ründas su aju ülimate hallutsinatsioonidega, põhjustades umbes taolise reaktsiooni: “Kurat küll! Ma teadsin seda kogu aeg!”

...

...

Ходили смотреть чумовой фильм - с Африкой в роли русского доктора в Таиланде, вписанного в мировой масонский заговор... 

Хазрати Бурх отмечен маленьким синим квадратиком.

Сегодня - нумерологически крутая дата: 10.10.10.

Гексаграмма №64. "Вэй-цзи". Еще не конец!
_________
___     ___
_________
___     ___
_________
___     ___

Ситуации разворачиваются так, что, наконец, наступает хаос, но хаос
рассматривается не как распад созданного, а как бесконечность, как
возможность бесконечного творчества все вновь и вновь. Не как нечто
отрицательное выступает здесь хаос, а как среда, в которой может быть
создано нечто совершенно новое. Безусловно, это новое творчество должно
пройти по законам (и с точки зрения авторов "Книги Перемен", по тем же
законам, который были указаны выше). В этом усматривается цикличность в
"Книги Перемен". В последнюю минуту в этой последней ситуации "Книга
Перемен", точно напутствие, дает указание, что здесь может произойти и
чего надо остерегаться. Самое важное здесь - это наличие полноты сил.
Лучше, если их будет больше, чем надо, чем если их не хватит в последнюю
минуту, ибо если бы их не хватило в последнюю минуту, то ничего
благоприятного нельзя было бы ожидать. Вот почему текст говорит здесь:
"Еще не конец. Свершение. Молодой лис почти переправился. Если вымочишь
хвост, то не будет ничего благоприятного."

Imagine there's no heaven
It's easy if you try
No hell below us
Above us only sky
Imagine all the people
Living for today...

Imagine there's no countries
It isn't hard to do
Nothing to kill or die for
And no religion too
Imagine all the people
Living life in peace...

You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one
I hope someday you'll join us
And the world will be as one

Imagine no possessions
I wonder if you can
No need for greed or hunger
A brotherhood of man
Imagine all the people
Sharing all the world...

You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one
I hope someday you'll join us
And the world will live as one

Там, за горизонтом - континент

Вот такие там голуби...