Рассказ о наших с вами земляках, выросших на чужбине, ставшей им родиной.

Раньше эти места называли ленинскими. Потому как рядом Шушенское -- место ссылки будущего вождя мирового пролетариата, где он охотился на зайцев, писал политэкономические труды и нежно любил юную Наденьку Крупскую. Прошло сто лет, а места эти так и остались "ленинскими". 

НЕВОЛЬНЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

В прибалтийских губерниях Российской империи крепостное право было отменено намного раньше, чем в самой метрополии  --  в 1816-1819 годах. Получившие свободу, но не получившие землю латышские крестьяне, не зная, что с такой свободой делать, стали роптать. Потом бунтовать.

Волнения  достигли пика в середине века. И тогда волнующихся по традиции стали заковывать в кандалы и отправлять в Сибирь --  в острог или в рудники.  А потом – на поселение.

Так в 1857 году на южных берегах Енисея оказалась первая группа латышей и эстонцев. Определили их на поселение в 80 км к юго-востоку от города  Минусинска в тамошних необычайно плодородных долинах. Сейчас это сёла Нижняя Буланка  и Верхняя Буланка  Каратузского района Красноярского края. В Нижней Буланке (Lejas Bulāna) поселились латыши, в Верхней – эстонцы.

Десять лет спустя в латышской Буланке уже числится 975 душ, в селе открывается своя школа. А ещё через полтора десятка лет строится новая, более просторная школа, потому как детишек латыши нарожали много, число учащихся в Буланке уже превышает 200.  Учителями в ней работают тоже латыши. 

В 1886 году строится лютеранская церковь, потому как родная вера играла и продолжала играть у поселенцев огромную связующую роль. Священники в далекую сибирскую глубинку (400 верст от железной дороги) приезжали из Латвии. Первым постоянным священником стал латыш Герман Залитис, который появился в Буланке в 1885 году, да и остался там. 

ВОЛЬНЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

Другой поток переселения латышей в Енисейскую губернию тоже был связан с отменой крепостного права, но уже по всей России (1861 год), а так же со строительством Транссибирской железной дороги. Латыши ехали в Сибирь за землёй... По данным переписей, к 1908 году сюда добровольно прибыло 32 тысячи латышей. Им выдавалось правительством денежное пособие для приобретения скота, землемеры на местах отмеряли земельные наделы, а местная латышская община выделяла новичкам лошадь и плуг. 

Наплыв жителей Лифляндии и Курляндии на просторы Восточной Сибири завершился беженцами времён Первой мировой войны. К тому времени в Сибири во всю работали лютеранские церкви, национальные школы, обрабатывались земли, строились дороги... Латыши, благодаря природному трудолюбию, добросовестности и порядочности немало сделали  для освоения Сибири.

Следующая волна вольных переселенцев появилась после 1920 года. Ими стали бойцы расформированной Латышской стрелковой дивизии, не пожелавшие вернуться в независимую Латвию... 

1920-е годы  -- золотая пора для латышей, живших в РСФСР!  В местах их массового проживания создаются латышские  объединения, работают латышские школы, латышские студии и творческие коллективы, выходят газеты, журналы на латышском языке. Учитывая  умение латышей трудиться самим и ответственно организовать работу других, их стали выдвигать на выборные должности, на уездную и губернскую работу.

Все это продолжалось до начала коллективизации. В 1929 - 35 годах все зажиточные латыши (а они все были зажиточными, потому как много и с умом работали) подверглись неслыханному шельмованию. Трудолюбивые люди вдруг стали "кулаками" и "мироедами". Их стали выселять из своих домов...

А в 1937 - 38 годах начались и вовсе неслыханные репрессии. Сначала в Красноярском крае все латыши, занимавшие должности в государственных учреждениях,  были арестованы и в большинстве своём расстреляны. Карающий меч большевистского  "правосудия" обрушивается и на российских латышских  крестьян... А во время войны в армию были призваны все те латышские мужики, кто избежал лагерей и расстрела.

В 1940 и 1949 годах Сибирь пополнилась очередными партиями «невольных» переселенцев.  В основном женщинами с детьми. Однако после 1956 года  почти все из них (кто выжил, разумеется) вернулись в Латвию. 

И ТУТ ЛАТВИЯ УЗНАЛА ПРО БУЛАНКУ...

В «Перестройку» и в «Атмоду» в ленинские места Красноярского края потянулись любопытные рижские гости. Рок-музыкант Ингварс Лейтис и фотограф Улдис Бриедис одними из первых поехали туда… на велосипедах. Прожили неделю в Нижней Буланке, а потом неслыханно удивили Латвию фоторепортажем о заповедной латышской общине на юге Сибири, где так чисто звучал старый латышский язык, а 80-летние женщины, никогда не бывшие в Латвии, красиво пели старинные латышские песни...

Потом туда поехал и мой добрый знакомый, историк и культуролог Юрис Заланс вместе со своим другом Арнисом Хейдеманисом.

Юрис Заланс

Они поехали преподавать в местную начальную школу. В том числе преподавать и латышский язык, на котором "русские латышские" дети Нижней Буланки уже не говорили -- он у них, что называется, уже «вышел из употребления».

Вот фотографии того времени, любезно предоставленные Юрисом.  На них старые "русские латыши" и "русские латышские" дети Нижней Буланки, Арнис с ними и местная учительница Вера Гутмане.

Это Паулине Цине, "mācītāja", а по-русски...  а по-русски и слова-то такого нет.... 

Не знаю, как вам, а по мне так они на лицо -- 100-процентные латышские девчушки...  :)

И эти тоже...

Дети и Арнис.

Дети и Вера Гутмане.

Пока я переснимал эти фото на свою камеру, Юрис рассказал такую историю. Была у него в Буланской школе одна девочка, которая не говорила. То есть слышала, но слов не произносила, ни на каком языке. Однако с удовольствием принимала участие в занятиях-играх, которые Юрис с Арнисом проводили для развития у детей языковых навыков. В основном слушала и улыбалась… И вдруг как-то раз прибегает в школу её мать и плачет: девочка дома запела. По-латышски...  Эту историю может подтвердить вся Буланка.

БУДЕТ ЛИ У НИЖНЕЙ БУЛАНКИ СВЕТЛОЕ ЗАВТРА?

На тот момент по данным переписи 1989 года во всём  Красноярском крае проживало более 6 тысяч россиян латышской национальности.  Из них около 200 человек – в Нижней Буланке. В школе училось только 25 детишек. Это мало. Это говорило о том, что в селе в большинстве своём жили одни взрослые, а точнее говоря, старики…

Пастора в Буланке уже не было. Детишек крестила и стариков отпевала "мацитая" Паулина Цине, по церковным книжкам этому выучившись... Но в школу ещё продолжали приезжать из Латвии и преподавать на-латышском Даце Берга, Индра Калныня,  Дзинтарс Веверс… Их в селе до сих пор помнят.

Летом 2000 года сельчане торжественно отметили 140-летие  школы.

А в 2012 году не менее торжественно отмечали 155-летие самого села.  Всё население Буланки тогда составляло 92 человека…  

Школы в селе уже не было, ее перевели в райцентр. Церковь разобрали по брёвнышку и тоже перевезли в Каратуз.  Там ее возведут заново и с новой колокольней. А на месте старой оставили памятный крест...

Нижняя Буланка сейчас выглядит вот так.

Общество российских латышей все эти годы исправно вело работу по репатриации соотечественников из России на родину, в Латвию. Отклик был, но не массовый. По словам Юриса,  учительница Вера Гутмане таки уехала, но не в Латвию, а в Америку.  До Латвии из Буланки доехали всего три девушки.  Им было очень трудно освоиться и прижиться тут у нас. Две всё же вышли замуж… И теперь продолжают в Риге родословную сибирских буланских латышей.

ДМИТРИЙ

Как продолжает эту традицию и певец Дмитрий Хворостовский, чья мама Людмила Петровна выросла в райцентре Каратуз, а бабушка Екатерина Павловна – так и вовсе родом из Нижней Буланки. Про неё певец говорил в интервью так:

«Я вспоминаю свою бабушку, с которой рос, мать моей мамы, и воспоминания о ней вызывают и ностальгию, и улыбку, и боль... Но чаще улыбку... Интересно, что моей жене (она итальянка) через меня каким-то образом передались некоторые словосочетания, которые были присущи моей бабушке, --  а она у меня была наполовину немка, но родившаяся и выросшая в сибирской деревне. И этот сибирский говор, эти обороты словесные, очень острые иногда, — каким-то образом трансформировались в моей жене Флоранс… Когда слышу это от неё, мне так приятно становится — просто чувствую, что если моя баба где-то там, она видит нас, следит за нами...» 

Папа и мама певца.

Дима с отцом

Дмитрий на Енисее.

Дмитрий с родителями.

Дмитрий и Флоранс.

Надо заметить, что немцев в Нижней Буланке отродясь не было. А вот особый говор был всегда. И был он латышским.

Дмитрий Хворостовский -- единственный певец мировой величины, с которым я самую малость знаком. Это было на "Новой волне", он там выступил с фрагментами музыкального проекта "Дежавю". Совсем немножко поговорили с ним, всё больше о Красноярске и Дивногорске, где мне тоже довелось побывать...

И я видел, как ему приятно говорить о родных местах. И чувствовал, как от оперной звезды в общении исходила искренняя доброта и тёплая человечность...

ИСТОЧНИКИ:

http://vk.com/wall36428860_36

http://lutheransib.narod.ru/history_3.htm

http://www.iclub.lv/life/LB/mashina.htm

http://www.iclub.lv/life/LB/istorija_diaspori.htm

http://ethnography.omskreg.ru/page.php?id=481

http://www.eki.ee/knn/ungegn/riia2005/LidijaANO.ppt

http://www.poan.ru/lider/1237-latbulan

http://familytrees.genopro.com/kravchenkoruslan/default.htm?page=toc_individuals.htm