Драгоценные, Милые, Святые наши!
Кто-то сказал, что Офицер может лишь в трех случаях становиться на колено: перед Боевым Знаменем, перед Матерью и перед родником.
А я добавлю - и перед Женой.
Ира, ты помнишь далекое Монгохто на самом краю суровой дальневосточной земли, на каменной щеке России у Тихого океана, где 30 лет служил твой отец в полку морской авиации? Где в доме офицеров нередко играл не только веселые, но похоронные марши полковой оркестр, а убитые горем жены погибших в океане летчиков рвали над гробами свои волосы на голове и дико, страшно голосили дети над прахом своих отцов-героев?
Многие из них потом тоже стали офицерами.
И тоже порой не дотягивали до бухты...
А в матросском клубе ты 20 раз подряд смотрела "Мичмана Панина» и плакала от восхищенья высокой краасотой Офицерской чести? В том самомо матросском клубе, где тысячу раз показывали фильмы про кочевую и тяжкую офицерскую жизнь? Но ты, дочка офицера, стала тоже женой офицера...
Люда, ты помнишь, как ваш танковый полк вывели из Германии под Воронеж, в Богучары, и бросили в холодную и липкую, как суперцемент, воронежскую грязь, где ты жила с мужем и детьми в дырявой брезентовой палатке с прогоревшей буржуйкой? Где ты собирала по полигону и колола тяжеленным топором дрова. Где ледяная изморозь покрывала по утрам байковое одеялко твоего крохотного грудничка, которого ты грела своим теплом, а он кашлял кровью…
Кто он теперь? Уже - капитан?!!! Поздравляю!
Наталья, ты помнишь, как однажды под Новый год в забытой Богом камчатской дыре ты произносила тост и сказала:
- Выпьем же за то, чтобы дети наши почаще радовались колбасе…
Чтобы они когда-нибудь увидел, наконец, бананы и научились отличать арбузы от дынь...
Галя, а помнишь, как в середине "лихих" 90-х мужу полгода не платили денежное довольствие и ты, как и другие офицерские жены, по маминому рецепту времен головки 46 года варила суп из лебеды и крапивы, чтобы семья не умерла с голода...
Лида, а помнишь, как ты в те же годы пекла пироги, а ночью, оставив деток под присмотром соседки, бегала на железнодорожную станцию к поездам, чтобы продать выпечку пассажирам и хоть немного заработать, чтобы хоть каким-то рублем помочь мужу?
Оксана, а помнишь, как ты, беременная, жила с мужем в приамурской Екатериновке, а его в тот день отправили на учения? А тебя схватило среди ночи, но не оказалось машины, чтобы довезти тебя до роддома. И тогда прапор Селюченко завел громок чихающий БТР, положил тебя на рваный замызганный солдатский матрац и успел довезти до роддома.
И ты родила Лешку… И первой его пеленкой была теплая байковая офицерская портянка мужа… Лешка уже служит майром?… Как время летит!
Таисия, а помнишь, чем чаще всего пахло из окон домов офицерского состава? Жареной картошкой… Я бы себе ржавой ножовкой ногу отрезал, - лишь бы вернуться с твоим мужем в нашу (хоть на десять минут!) офицерскую компанию. Туда, где жареная картошка и килька в томатном соусе вкуснее, чем самое изысканное и дорогое блюдо во французском или итальянском ресторане... Туда, где слезы наворачивались на глаза даже у самых матерых мужиков, когда кто-то из друзей-офицеров с семьей уезжал в другой гарнизон…
Я тоже переживал такие минуты, когда глаза наполняются невыносимой собачьей грустью, когда ты потом понимаешь, что не было лучше и чище жизни, чем в этом «диком» гарнизоне...
Я гляжу на вас, девчата, и думаю: за что же вам всем досталась такая каторга с нами?
Сколько раз мотало по гарнизонам, а у многих до сих пор нет своего угла… Те девчата, что вышли за гражданских, давным-давно имели крышу над головой, а вас все бросало-мотало…
И не было своего родного угла, и дети поменяли десять школ, даже имена учителей и друзей не успевали запоминать…
А ведь и у вас, и у них могла по-другому сложиться судьба.
И я благодарно молюсь Богу, что все Вы есть – Офицерские Жены. Слабые, которых крепче нет.
И дороже.
Однажды жена полковника Самсонова предложила:
- Ну, мальчики, за генералов тыла!
Это о Вас, конечно, дорогие, святые мои.
С праздником Вас!!!
Пью стоя, на уровне плеча, и благодарю Бога за то, что быстро вымело из наших семей слабодушную и неверную накипь, что остались навеки с нами ОФИЦЕРСКИЕ ЖЕНЫ.
Лидия-Бирюза
