Туман… на улице тепло, из –за тумана практически ни чего не видно. Пешком … идти пешком, что то манит идти туда… я прохожу мимо, но окно высоко… Больно, ни когда не было еще так больно распускать крылья, упав на колени прижавшись к земле лицом, крича от боли так сильно что звука от крика не было, просто прерывистое выдавливание воздуха из легких… почему? Почему сейчас это так больно? Медленно капельки влаги образовались у глаз и покатились в низ, и с последними остатками воздуха взмыли в верх, лунного цвета огромные крылья, и тут же упали в низ, накрыв прижавшееся к земле тело… Боль ушла… крылья дали силу встать.
Туман над головой рассеялся, чтобы ночь приняла свое дитя, подняв голову вверх чтобы увидеть звезды, размах… рывок… но нет сил дотянутся до… уговаривать… последние силы, рывок и опять падение на землю… мысль об истощении уже не возникала, желание манило до такой степени что осознание что со следующим падением подняться с земли уже может быть не суждено, но это не останавливало .. взмах … на столько сильней что чувствовалось напряжение каждой мышцы на теле… и боль от падения но уде не на землю… на крышу.
Два стекла разделяли пространство между - тогда и сейчас, прислонившись к нему щекою, чувствуя тепло в за ним, как хочется сесть рядом с ней разгладить, рукой волосы... нельзя, уже нельзя… уже не пройти так легко и принужденно через стекло…
Она спит, так хочется прикоснутся к ее руке, послушать биение ее сердца, прислушиваться к тому, как она дышит… нельзя стекло не пустит, и опять влажность у глаз, и что то в нутрии, то что не описать словами, рвется из груди, вырывается как обезумевший зверь. Обхватив руками грудь, откинув головы назад, сорвался вниз… но в этот раз крылья уже несли вверх обессиленное тело сами, не подчиняясь ему, ночь звала его…
Безумного влюбленного мальчишку, который отдал последние силы, для того чтобы посмотреть на ее в последний раз, он больше ни когда не вернется к этому окну, не пробежится задиристой походкой по мокрой крыше, не будет поить молоком кобылиц кочевника ветра, скинув ноги с карниза, не будет приносить сны, как букеты роз.
Когда-нибудь пролитая мима он снова тихо опустила на эту крышу, свесит ноги с карниза, и будет тихо насвистывать музыку ночи… потом встанет и с первым порывом ветра растворится в свете звезд…