Лет двадцать назад - я только вернулся из армии - был у меня приятель Гоша. Своеобразный мужик, под тридцать, высшее образование, большой интеллектуал и убежденный пьяница. Урбанистический социум Гоша не любил и потому уехал жить в деревеньку верст за сто от Москвы, где и трудился главным механиком на местной МТС. И вот как-то раз зимой навестил я его. Дело было 1 не то 2 января.
Гоша Новый год начал отмечать числа 28-го и к моему приезду уже нафилософствовался выше ватерлинии. А тут еще мы с ним как следует добавили, и к полуночи разобрала нас охота к перемене мест, жажда общения, теплой компании и тэ дэ. Гоша и говорит: давай, мол, махнем в соседнюю деревню - там мои друзья из МГПИ учительствуют. Я говорю: давай, а на чем махнем? А на моем "газике", говорит. Только ты давай за руль, а то я, типа того, плохо вижу.
Я, понятное дело, молодой и тоже, мягко говоря, не вполне трезвый, обрадовался, потому что уже тогда страсть как любил порулить. Завелся "газик" с полтыка и мы помчались. Печка греет, тент одеялом подложен - тепло, хорошо. Гоша, ессно, задремывать начал. Я его толкаю: кто дорогу показывать будет? А он мычит: тут, типа, до самого места сворачивать некуда. Доедем, свет в окнах увидишь - туда и рули. И заснул окончательно.
Ну, я рулю. А у самого тоже - то две дороги, то звезды кажутся с орех, то спидометр с тарелку. Но ничего, доехали. А там компания гуляет почище нашего. Гошу выгрузили, со мной познакомились - и по-новой... Утром - то есть часа в два пополудни - сидим мы с хозяином, лечимся. Гоша и все остальные спят. "Ну, ребята, вы даете,- говорит хозяин. - Ночью, по морозу, ПЯТНАДЦАТЬ ВЕРСТ ПЕШКОМ!.." Я насторожился: каким пешком, говорю, - мы вообще-то на газике... Он глаза вылупил: на каком газике? - Да вон, говорю, он во дворе стоит. Выглянул хозяин во двор, натурально обнаружил там газик, оборачивается ко мне аж зеленый: "Саня... Там же это... Моста через речку нету!" Тут уже я лоб наморщил. Какого, говорю, МОСТА?

Выползли мы с ним во двор, завели газик, отъехали километра полтора по давешней дороге и увидели буквально следующее. Течет быстрая такая речка, даже зимой не замерзает до конца. С той стороны - длинный-предлинный спуск, снежком припорошенный, и на нем нашего газика следы. И ведут эти следы аккурат к тому, что можно мостом назвать ну с очень большой натяжкой: два толстенных бревна от берега до берега, точно по ширине нашей колеи, а настила - нету. И от бревен до земли - то есть, до воды - метра два с половиной. Короче, если на газике сковырнуться - мало не покажется. "Его еще осенью разобрали,- говорит хозяин,- а новый так и не положили."
Стали мы вокруг смотреть. Видно до конца бревен я все-таки не доехал - метра за полтора до съезда рядом с бревнами натоптано, накопано, обломки досок валяются и саперка из гошиного "газика". Посмотрели мы друг на друга, он и говорит: "Ты что, правда ничего не помнишь?" Я только руками развел. "Ну, говорит, ты даешь... А впрочем, Гошу-то из газика, наверно, я вынимал. Или нет?" Вернулись мы в деревню. Понятное дело, отметили удачное избавление от страшной опасности. Разбудили Гошу. Рассказали. Опять отметили. Потом будили остальных, рассказывали и отмечали. Короче, я домой в Москву вернулся дня через три. А Гошин газик обратно на МТС только к лету вернулся.