...Лучший в Софии городской парк – Борисова градина (Борисов сад) – все 20-е года прошлого века видел многое. Но такое... Утром 19 сентября 1928 года в парке появилась молодая пара, которая, казалось бы, любовалась первыми разноцветными красотами вступающей в свои права теплой осени. Но, отойдя в отдаленный тихий участок парка, молодой человек внезапно вынул револьвер и выстрелил в женщину. А потом – в себя. Подбежавшие на выстрел гуляющие уже не поймали твердый, как сабельный клинок, и быстрый, как револьверная пуля, взгляд на нервном почти анемичном лице...
...А ветерок быстро разнес в прохладном воздухе эхо от выстрела и запах пороха...
...В полиции установили личность самоубийцы и убийцы. Его звали Владимир Владимирович фон Манштейн. Генерал-майор бывшей русской императорской, а потом белой армии, эмигрант, сотрудник информационного бюллетеня Дроздовского полка, который издавался III отделом Русского Обще-Воинского союза (РОВС) под началом такого же донского генерала Федора Абрамова. Это была последняя спасительная палочка-выручалочка для сотен эмигрантов-дроздовцев. Духовная. Она помогала им поддерживать связь между собой и чувствовать себя воинской частью, стрелки-солдаты и офицеры которой сейчас находятся как бы в отпуске. Это было нужно для тех, кто еще мечтал о новом «освободительном походе» на Родину – в Советскую Россию.
Но денег такая работа и такое ожидание не давали. Белые эмигрантские части уже были переведены на самообеспечение и рассеивались по миру, предлагая самые разные услуги – от пограничников и охранников в армиях разных стран до таксистов, солдат Иностранного легиона и наемных убийц на улицах Парижа и Лондона, Берлина и Нью-Йорка, Белграда и Праги, Брюсселя и Амстердама. Как пел потом Александр Розенбаум, блестящие тускнели офицеры…
Убившему себя генералу было всего 34 года...
Потомственный военный, Владимир фон Манштейн ничего, кроме как воевать, и не умел. К тому же он потерял в бою руку. И до последнего рокового выстрела жил с женой на крохотную пенсию отца, тоже генерал-майора русской армии, Владимира Карловича фон Манштейна, которого эмигранты называли «дедушкой». В атаки он ходил с сыном и внуком…
Генералом фон Манштейн-старший стал в 67 лет за личное мужество в 1920 году по представлению командира Дроздовской дивизии генерала Антона Туркула. А в Добровольческую армию он, полковник по званию, сам вступил в августе 1918 года младшим офицером 5-й роты 2-го офицерского стрелкового полка. Во время боев в Каменноугольном бассейне в начале 1919 года заведовал эшелонами 2-го офицерского стрелкового полка. В 1920 году, во время боев Русской армии в Северной Таврии, находился при штабе Дроздовской дивизии, в которой бесстрашно воевал его сын Владимир. Сын у такого отца и не мог быть другим...
А теперь сын-инвалид с женой вынужден был жить с отцом и на его пенсию. Ее Манштейн-старший получал от болгарского правительства как участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов. В 1928 году он вообще был награжден болгарским царем Борисом офицерским крестом «За храбрость» в связи с 50-й годовщиной освобождения Болгарии. Но Манштейну-младшему, о существовании которого царь и не догадывался, это уже не помогло.
Потомственный военный, Владимир фон Манштейн ничего, кроме как воевать, и не умел. К тому же он потерял в бою руку. И до последнего рокового выстрела жил с женой на крохотную пенсию отца, тоже генерал-майора русской армии, Владимира Карловича фон Манштейна
К тому времени бремя жизни стало для него нестерпимым. К тому же во время «галлипольского сидения» белой русской армии в Турции у Манштейна-младшего умерла дочь. Когда Дроздовскую дивизию по соглашению между странами-союзниками перекинули в Болгарию, нищета стала беспросветной, а жизнь теряла всякий смысл, жена попросила развод. И тогда Владимир Владимирович жить не смог – взял жену и пошел в Борисову градину...
И не случайно все произошло в этом месте. Все в той жизни переплеталось самым удивительным образом. Парк сам был почти ровесником века, который в истории человечества начинался очень бурно и уже только в первой своей четверти разродился Первой мировой войной, названной «Великой». Та, в свою очередь, венчала чреду локальных войн за передел мира и завершалась революциями, которые снесли в небытие три главные воюющие империи – Российскую, Австро-Венгерскую и Германскую, ослабили Британскую и породили великое множество новых государств. А на руинах прежнего мира, в крови и слезах поднимались новые будущие «бойцы» за новый передел – коммунистический СССР и фашистская Германия, за которыми, наживаясь на них, пристально и жадно наблюдали из-за океана США…
…Борисову градину заложили в конце XIX века в честь рождения мальчика, которому осенью 1918 года довелось стать болгарским царем Борисом III. Его ровесник, штабс-капитан Владимир фон Манштейн (и болгарский царь, и русский офицер родились в 1894 году) в это же время, осенью 18-го, мучительно умирал в госпитале от гангрены, вызванной ранением во время тяжелейшего Второго Кубанского похода белых по очистке юга России от большевиков. Лечащие врачи надеялись только на чудо. Сестра милосердия Зинаида Мокиевская-Зубок, ставшая впоследствии эмигрантской писательницей, вспоминала: «…В лазарет привезли с фронта тяжело раненого офицера, капитана Манштейна. Ранен он был в плечо, у него началась гангрена. Ампутировали руку – не помогло, гангрена стала распространяться дальше, в лопатку. Рискнули вылущить лопатку, это был последний шанс. Стали лечить, назначили только для него сестру, день и ночь он был под наблюдением врачей, и… случилось чудо – его спасли. Получился кривобокий, но живой. Капитан был очень популярен в войсках. И очень боевой. Выздоровев, он вернулся на фронт, к своим». Чтобы в 26 лет стать генералом...
А царь Борис частично добился своего. После Версальского «пира победителей» из всех стран, проигравших Первую мировую войну, только Болгария осталась монархией. И то лишь потому, что Франция и Великобритания видели в Борисе своего союзника, который выступил против решения своего отца, царя Фердинанда I, втянувшего Болгарию в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии. Но Болгария после поражения понесла огромные территориальные потери, лишилась выхода к Эгейскому морю и вынуждена была платить огромные репарации, которые полностью истощили финансовую систему этой аграрной страны и ввергли ее в хаос политической нестабильности, террора и заговоров.
Перевороты следовали один за другим. При новоявленных диктаторах – Александре Стамболийском и расстрелявшем его Александре Цанкове – власть царя оставалась номинальной. Он сам говорил родным: «Я чувствую себя владельцем посудной лавки, в которую запустили слона. Я должен буду собрать осколки и залечить раны». Красные левые восстания чередовались с белыми правыми. В 1923 году начался «белый террор», в котором приняли участие и многие русские белогвардейцы-эмигранты и при котором жертвами террористических и антитеррористических сил стали около 20 тысяч человек.
Перевороты следовали один за другим. При новоявленных диктаторах – Александре Стамболийском и расстрелявшем его Александре Цанкове – власть царя оставалась номинальной. Он сам говорил родным: «Я чувствую себя владельцем посудной лавки, в которую запустили слона. Я должен буду собрать осколки и залечить раны»
В одном только 1924 году в Болгарии произошло около двухсот политических убийств. А в 1925 году объектом охоты коммунистических и анархистских террористов стал и сам царь. Он чудом выжил во время подстроенной автокатастрофы. И по случайности опоздал на похороны в соборе Святой Недели в Софии погибшего тогда генерала. И раздался взрыв. Во время похорон. Погибли 128 человек, в том числе мэр Софии, одиннадцать генералов, двадцать пять высших офицеров, шеф полиции и целый класс ни в чем не повинных лицеисток, которых пригнали «поскорбеть»...
Царь ответил таким же террором и смог в 1934 году уже сам стать авторитарным диктатором. Но Владимирам фон Манштейнам, и старшему, и младшему, это помочь уже ничем не могло. Отец Владимир Карлович после самоубийства сына прожил еще 5 лет и умер в 1933 году. Его похоронили на участке, специально выделенном местными властями на Софийском кладбище для русских ветеранов той самой освободительной для болгар войны против турок 1877-1878 годов. Эти памятники реставрируются, и его могила будет сохранена. Несмотря на то, что современные болгары уже относятся к современным русским «братушкам» без должно пиетета...
Могила же сына, фон Манштейна-младшего, уже утеряна. Хотя его отпевали в русской посольской церкви в Софии, а потом похоронили на городском кладбище. Вопреки православным канонам, запрещающим отпевать самоубийц и хоронить их на христианских кладбищах. Но еще в годы гражданской войны в России часть православного духовенства выступила с разъяснением, что самоубийство не может считаться грехом, если человек, в первую очередь белый воин, оказался в безвыходной ситуации. А Владимир Владимирович оказался именно в таком положении. Его убивала сама жизнь, избавлением от которой могла быть только смерть...
Впрочем, Владимир фон Манштейн-младший к смерти был привычен. Как всякий русский офицер, для которого личная честь и верность Родине были превыше всего. И который воевал все время...
...Сейчас в России и в Украине больше знают другого фон Манштейна – Эриха, гитлеровского фельдмаршала, который от британского трибунала получил 18 лет тюряги за применение тактики выжженной земли на оккупированных территориях. Этот Манштейн здорово наследил именно в Украине. За взятие Севастополя он, собственно, и стал гитлеровским генерал-фельдмаршалом. И этому Манштейну вломили под Сталинградом, где он так и не смог деблокировать 6-ю армию генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса, и она попала в плен. Но именно силы 1-го и 2-го Украинских фронтов зимой – весной 1944 года на Корсунь-Шевченковском выступе окончательно похоронили боевые доблести фельдмаршала Эриха. Он, конечно, нарушил приказ Адольфа Гитлера и не повторил «Сталинградский котел», а вывел часть своих войск из окружения. Но попал в немилость к фюреру. Тот наградил его, но 1 апреля 1944 года отстранил от должности, зачислил в свой резерв и отправил в родовое имение в ссылку...
Владимиры Манштейны, отец и сын, тоже имеют непосредственное отношение к Украине. Выходцы из немцев, они обрусели и стали православными именно в Полтавской области, где у них было имение. Отец – Владимир Карлович, как уже было сказано выше, был кадровым пехотным офицером российской императорской армии
...Владимиры Манштейны, отец и сын, тоже имеют непосредственное отношение к Украине. Выходцы из немцев, они обрусели и стали православными именно в Полтавской области, где у них было имение. Отец – Владимир Карлович, как уже было сказано выше, был кадровым пехотным офицером российской императорской армии, участником Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, Бухарского похода, подавления восстания ихэтуаней («боксерского») в Китае в 1900-1901 годы, Русско-японской 1904-1905 годов и Первой мировой войн.
Сын Владимир тоже прошел типичный жизненный путь русского офицера. Окончил Владимирско-Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище в Петербурге (по 1-му разряду) и в чине подпоручика был выпущен в полк. В январе 1915 года молодой подпоручик прибыл в действующую армию, в 7-й пехотный Ревельский генерала Александра Тучкова 4-го, погибшего в Бородинском сражении, полк, стоявший на передовых позициях на Северо-Западном фронте. Об этом полке небезызвестный писатель и издатель XIX века Фаддей Булгарин писал: «Никогда я не видел таких отличных полков, каковы были Низовский и Ревельский пехотные, 3-й Егерский (полк Барклая-де-Толли) и Лейб-егерский батальон. Не только у Наполеона, но даже у Цезаря не было лучших воинов! Офицеры были молодцы и люди образованные; солдаты шли в сражение, как на пир: дружно, весело, с песнями и шутками».
Ревельцы хранили свои боевые традиции. И именно в этом полку начались у фон Манштейна-младшего игры со смертью. Воевал он бесстрашно и безоглядно. Исследователи белого движения установили, что уже в феврале Манштейн был легко ранен и контужен. 20, 21 и 23 февраля при д. Горташовице, командуя ротой, он отбил несколько атак противника, за что был награжден орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». За арьергардный бой 4 июля при отходе с Плонских позиций, где, командуя ротой, все время находился под сильным ружейным и артиллерийским огнем противника, он был награжден орденом Св. Анны III степени с мечами. За бой 13 июля при д. Заторы, где, командуя ротой, все время также находился под сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника, был награжден орденом Св. Станислава II степени с мечами. В июле же он был ранен вторично. За разведку на позиции у д. Валуки в марте 1916 года Манштейн был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.
Осенью 1916 года полк был переброшен на Румынский фронт. В марте 1917 года за ночную разведку, в которой было взято в плен 17 германцев, Манштейн был награжден орденом Св. Владимира IV степени с мечами и бантом. В мае румыны наградили его орденом «Звезда Румынии» с мечами степени кавалера.
Когда после Февральской революции в Русской армии началось формирование ударных батальонов и батальонов смерти, это веяние не обошло стороной и пехотинцев-ревельцев. И одним из первых в такой батальон в составе 2-й пехотной дивизии вступил штабс-капитан фон Манштейн. Там он командовал ротой. В июле при атаке позиций австро-венгерских войск, за которую он был награжден орденом Св. Анны II степени с мечами, а позже был представлен к награждению солдатским Георгиевским крестом IV степени, Манштейн был серьезно ранен и отправлен в тыловой госпиталь. Но после выздоровления опять вернулся в полк.
Осенью 1917 года, когда началось разложение частей на Румынском фронте, наиболее деятельные и непримиримые к новой власти офицеры стали покидать свои части. Многие записывались в караульные и дежурные команды, а самые решительные направлялись в Яссы, Романы и Измаил
Осенью 1917 года, когда началось разложение частей на Румынском фронте, наиболее деятельные и непримиримые к новой власти офицеры стали покидать свои части. Многие записывались в караульные и дежурные команды, а самые решительные направлялись в Яссы, Романы и Измаил. В этих городах в конце 1917 года при молчаливом одобрении главнокомандующего войсками Румынского фронта генерала Дмитрия Щербачева началось формирование добровольческих частей. Организаторы предполагали отправиться на Дон и влиться в состав Добровольческой армии.
Среди других офицеров, прибывших в Яссы, был и штабс-капитан фон Манштейн. Он записался в отряд еще одного выходца из Украины, киевлянина, полковника Михаила Дроздовского рядовым бойцом и был зачислен во 2-й офицерский стрелковый полк, что навсегда связало его теперь с дроздовцами. 4 апреля 1918 года полковник Дроздовский назначил его командиром 4-й роты 2-го офицерского стрелкового полка. В составе своего полка он участвовал в походах от Ясс до Новочеркасска и в уже упомянутом выше Втором Кубанском, во время которого он был так страшно ранен и лишился руки...
…Тяжелейшее ранение превратило бравого офицера в кривобокого и однорукого инвалида, что сильно ожесточило его. Он не знал больше жалости к врагам, особенно к перешедшим на сторону красных офицерам, и уже в 1919 году к нему пришла недобрая слава «однорукого черта» и «истребителя комиссаров». Один из дроздовцев Георгий Венус позже вспоминал: «Команду над вновь сформированным 3-м полком принял полковник Манштейн – «безрукий черт», – в храбрости своей мало отличавшийся от Туркула. Он не отличался от него и жестокостью, о которой, впрочем, заговорили еще задолго до неудач. Так, однажды, зайдя с отрядом из нескольких человек в тыл красным под Ворожбой, сам, своей же единственной рукой, он отвинтил рельсы, остановив таким образом несколько отступающих красных эшелонов. Среди взятого в плен комсостава был и полковник старой службы. «Ах, ты, твою мать!.. Дослужился, твою мать!.. – повторял полковник Манштейн, ввинчивая ствол нагана в плотно сжатые зубы пленного. – Военспецом называешься? А ну, глотай!»...
Написавший эти слова Венус, между прочим, тоже немец по происхождению и бывший прапорщик, стал сначала эмигрантским, а потом советским писателем. Вернулся в Ленинград в 1925 году и там продолжил начатую в эмиграции писательскую деятельность. Сотрудничал с Максимом Горьким и даже стал членом Союза писателей СССР. Как бывший белый офицер всегда находился под подозрением и после убийства Сергея Кирова был арестован. В тюрьме его систематически избивали. Вскоре он заболел гнойным плевритом и умер в тюремной больнице. Всю жизнь в легком у него была пуля, которой он был ранен в осенних боях 1920 года. А сыну Борису и родне он написал: «Дорогие мои! ...Говорят, надо еще жить. Будьте счастливы. Живите друг ради друга. Я для вашего счастья дать уже ничего не могу. Я ни о чем не жалею, если бы жизнь могла повториться, я поступил бы так же. Юра»...
Тяжелейшее ранение превратило бравого офицера в кривобокого и однорукого инвалида, что сильно ожесточило его. Он не знал больше жалости к врагам, особенно к перешедшим на сторону красных офицерам, и уже в 1919 году к нему пришла недобрая слава «однорукого черта» и «истребителя комиссаров»
…Для фон Манштейна-младшего такой путь был в принципе неприемлем. Ни в эмиграции, ни, тем более, до нее, во время боев. После овладения Харьковом в 1919 году дроздовцы были развернуты в 3-ю полковую стрелковую дивизию, и «однорукий черт» был назначен командиром 3-го Дроздовского стрелкового полка. Командуя полком, он принял участие в летне-осеннем «походе на Москву», закончившемся поражением белых.
Потом белые эвакуировались в Крым, и полк фон Манштейна в составе Дроздовской дивизии принял участие в прорыве из Крыма на север. За этим последовали бои в Северной Таврии, которые не прекращались все лето 1920 года. Как это уже стало традицией в полку, в критический момент боя фон Манштейн бросал «в огонь» свой последний резерв – офицерскую роту. Причем, как это повелось еще со времен первых походов добровольцев, он сам шел в цепи. Был награжден Орденом Святителя Николая Чудотворца 2-й степени...
Именно тогда, в 1920 году, за боевые отличия главнокомандующий белыми войсками Петр Врангель произвел фон Манштейна в генерал-майоры, а позже произвел в генерал-майоры и его отца – старого полковника фон Манштейна, заведовавшего этапным хозяйством 3-го Дроздовского стрелкового полка.
В октябре 1920 года генерал фон Манштейн-младший несколько дней даже покомандовал прославленной Марковской пехотной дивизией. После неудачной Заднепровской операции ее начальник генерал-майор Александр Третьяков был отстранен от должности, после чего, сочтя это позором для себя, застрелился. И фон Манштейн должен был вдохнуть в дивизию прежний боевой дух. Но его, больного и в беспамятстве, эвакуировали в тыл, и в последних боях Русской армии в Крыму он участия уже не принимал...
В Галлиполийском лагере генерал фон Манштейн вернулся к своим дроздовцам. Здесь же находились его отец Владимир Карлович, жена и маленькая дочь. Там Дроздовская дивизия, понесшая большие потери в последних боях в Крыму, была свернута в полк, и командир полка генерал Антон Туркул назначил фон Манштейна своим помощником. В 1921 году Дроздовский полк в составе 1-го армейского корпуса был перевезен морем в Болгарию. Из Варны дроздовцы проследовали к своим новым местам дислокации – городам Орхание, Севлиево, Свищов.
Фон Манштейны перебрались в Софию, и вскоре прозвучали роковые выстрелы в Борисовой градине...
...И сейчас этот парк является одним из привлекательных и любимых жителями зеленых уголков Софии. Он был создан по проекту швейцарского садового дизайнера Даниэля Нефа, и все в нем рассажено так, что территория напоминает, скорее, окультуренный лес, чем искусственно созданный парк. А это, между прочим, почти два километра, на протяжении которых растут каштаны, лимоны, сикоморы и хвойные деревья различных пород, есть даже дубовая роща. Кроме зеленых насаждений, на территории парка удобно расположились озеро, велодром, открытый плавательный бассейн, несколько теннисных кортов и два футбольных стадиона. Но самой приятной и уютной частью парка можно назвать участок, расположенный в северо-восточной части вдоль Цареградского шоссе, – именно здесь находится игровая детская площадка с различными гимнастическими снарядами...
...Парк украшает множество цветочных клумб и статуй. Но о русских здесь сегодня напоминает разве что огромный 42-метровый памятник коммунистической эпохи «Насыпь Братства», воздвигнутый в 1956 году. Памятник был выполнен в виде обелиска с изображением партизан и рабочих, которые встречают еще одну освободительную для болгар русскую армию – Красную в годы Второй мировой войны. Власти новой Болгарии уже давно не уделяют памятнику должного внимания, поэтому сам монумент покрыт надписями, а у некоторых изображений отсутствуют некоторые части – руки, ноги. Как и у «однорукого истребителя комиссаров». Есть в этом что-то почти мистическое...
...А ровесник фон Манштейна-младшего, царь Борис, пережил его не намного. В 1943 году его, после свержения с трона по приказу Адольфа Гитлера, то ли отравили, то ли довели до инфаркта. Его сын Симеон Борисов Саксен-Кобург-Готский младенцем правил после отца до 1946 года, а потом, в 2001-2005 годах даже был премьер-министром новой постсоциалистической Болгарии. Никаких сантиментов к русским он не испытывал. Мост из прошлого был переброшен, но, похоже, прямо в тупик…
