*   *   *

Устал и хром, почти недопустим
Идет по пляжу Кранца Попустин.
Его глаза – застывшая слеза,
Его лоза не доится вином,
Он никогда не голосует «за»,
Он знает все об этом и о том.

Внутри твоей тюрьмы – моя тюрьма.

Сияет в небесах, сводя с ума

Полночная звезда.

За горизонт

Уходит Бог, придерживая зонт,

Чтоб дождь, с земли текущий в небеса,

Не растворил вдруг божьи чудеса.

Он вовсе не расстроен из-за нас,

И сердце божества не скроет наст,

И мой неудивительный рассказ

Его не удивит в урочный час…

Уходит Бог, зонтом прикрывши полы,

И мы – душой одеты,

                        телом – голы –

Едва ли поглядим ему вослед.

Уходит он.

Но нас здесь тоже нет.

И, то, что час назад являлось нами,

Лежит тяжелым грузом под ногами…