- Великий труд, - прошептал рабби и сомкнул веки, - Шакал стонет, когда он голоден, у каждого глупца хвататет глупости для уныния, и только мудрец раздирает смехом завесу бытия... Чему учился еврей?
Самое сильное религиозное переживание. С кем-то, не помню с кем и когда, зашли в церковь. И как-то жалко мне стало ободранных затасканных потертых и потускневших остатков ее роскоши. Извечного русского сиротства. Не особо задумываясь, что и где говорю, с никаким чувством, совершенно равнодушно:
- Мда, в католической-то побогаче будет.
Оборачиваюсь, чтобы выйти оттуда и вижу за спиной священника. Молодого, длиннобродого. Черного с крестом. Он все слышал. И стало так невыносимо стыдно - непонятно толком даже, за что? Захотелось провалиться под землю и чувство ужасного предательства какого-то. Выползла из церкви как собака с поджатым хвостом. Глупо. И черезчур серьезно. Мда, нет ничего хуже серьезной глупости.
мяса - может они подерутся, дайте похмельным кваса, авось они перебьются (с) Высоцкий.
Дайте химере денег - она изведет на книжки, всё до копейки спустит.. вот такое, елкин дрын, бесполезное капиталовложение, девчонки и мальчишки, а так же их родители. В родных пенатах в книжном закутке были замечены хааа-аарошие книжки. Особенно умилили карманные издания Хармса, Саши Черного, Блока. Не удержалась, приобрела томик Мандельштама. Бейте меня, люди, и презирайте!
эффект. Или даже скорее - обман. Особенность серо-голубых глаз: когда в их зрачках что-нибудь отражается, они кажутся вертикальными. Зрачки - вертикальными. Как у змеи или кошки. Жутко и возбуждающе! Куська.
пусто. Почему-то, когда вдруг начинает везти в любви (тьфу три раза чтоб не сглазить!), то сразу перестает везти во всех остальных сферах жизни. Сразу всё накрывается финансовой жопой. И в делах пображивает зверь пИсец со своим пушистым семейством. Нет, я не жалуюсь. Ибо - да будет так, а не наоборот!
домой. Каждй раз чувствую себя Одиссеем, возвращающимся. Вращающимся. И возвернувшимся - наконец. И дома кто-то в роли Пенелопы. Верной, любящей. В первые минуты встречи она какая-то странная, хмурая, чужая. Пока ты - не был, ты оставался тем же. А там, куда ты вернулся - все изменилось. Передумано много всяких кривых мыслей. Мебель как будто стоит не так и кошка не узнает. А может, и узнает, просто ей как-то пофиг на тебя. И вот чтобы во всей этой петрушке разобраться - и надо возвернуться. Наконец.
приязнь к просто людям. Разным таким людям. Ни от чего. Просто так - приязнь. Можно их не знать лично или не знать так близко, можно с ними редко видеться и не разговаривать вовсе. Они могут не обращать на тебя внимания или даже не подозревать о твоем существовании. Но ты-то знаешь. И тебе от того, что они, эти просто люди - разные такие люди - есть на свете, - хорошо. И душевно так, приятно. Не будем называть имен. Подумаем минутку каждый о своих просто людях.
Понедельник, 10 Октября 2005 г. 00:48
+ в цитатник
Вдруг, очнувшись, вспомнил Юлиан, что он - в глубине Персии, что он - римский император, что на руках его - шестьдесят тысяч солдат, что богов нет, что он опрокинул жертвенник, кощунствуя. Он вздрагивал; озноб пробегал по телу; ему казалось, что он сорвался, падает в бездну, и не за что ухватиться..(с)
Против клибанариев направил он когорты старых верных друзей своих, батавов и кельтов: они умирали за одну улыбку кесаря, глядя на него восторженными детскими глазами..(с)
Воскресенье, 09 Октября 2005 г. 03:04
+ в цитатник
Ныне земля рождает людей столь же слабых, как и жестоких; боги, даже гневаясь, могут только смеяться над ними,- истреблять их не стоит: сами погибнут от болезней, пороков и печалей. Богам стало скучно с людьми - и боги ушли... (с) Мережковский "Юлиан Отступник"
Воскресенье, 09 Октября 2005 г. 01:48
+ в цитатник
А между тем, с верхней мраморной галереи, глазами, полными жадной и утоленной ненависти, смотрел вниз на этих обезумевших людей молодой император, окруженный мудрецами в древних белых одеждах. Здесь были все друзья его: пифагореец Прокл, Нимфидиан, Евгений Приск, Эдезий, престарелый учитель Ямвлик Божественный, благообразный Гэкеболий, архиерей Диндимены; они не смеялись, не шутили и сохраняли совершенное спокойствие, как пристойно мудрецам; лишь изредка на строго сжатых губах выступала улыбка тихой жалости. Это был пир эллинской мудрости. Они смотрели вниз на собор, как смотрят боги на враждующих людей, любители цирка - на арену, где звери пожирают друг друга. В тени пурпурных завес им было свежо и отрадно.
А внизу галилеяне, обливаясь потом, анафематствовали и проповедовали.
просто.. слушайте! Слышите? ПРОСТО. ВЗЯТЬ. Нет, вы слышите?! КНИГУ! ПРОСТО - КНИГУ ВЗЯТЬ. И... и-ии-ии??? ПРОСТО ВЗЯТЬ КНИГУ И ПОЧИТАТЬ!!! И чтобы при этом никто не дергал, не сморкался и не сопел под руку, не висел бы на шее камнем очередной - неизбежный! - блок идиотских лигвистических лекций, чтобы не было войны и президентских выборов, чтобы... чтобы..словом, чтобы ничего этого не было, но было бы: тишина. Покой. Светло. Тепло. Мухи не кусают. Книжка. И я.
Это утопия, дамы и господа, сослагательное наклонение. Но! До чего же хочется - иногда - сказать миру НЕТ!! ...а теперь я пойду спать. А вы, господа и дамы, - оставайтесь.
И медные орлы легионов с хищными клювами, с распростертыми крыльями, грозно сверкавшими на солнце сквозь пыль, полетели еще раз, возвещая бегущим племенам победу Вечного Города.
Аламаны и франки умирали, сражаясь до последнего вздоха.
Варвар, стоя одним коленом в луже крови, все еще подымал ослабелой рукой притупленный меч или обломок копья; в потухавших глазах не было ни страха, ни отчаяния, а только жажда мести.
Даже те, которых считали убитыми, вставили с земли, полурастоптанные, хватали зубами ноги врагов и впивались в них с такой силой, что римляне волочили их по земле
рисует квадратных людей, дома без дверей, мертвецов и надгробия, значит, он не считает этот мир своим домом и имеет склонность к самоубийству. Интересно, что бы мне инкриминировали за эти рисунки 4-х летней давности?