Ирония иронией, догадки догадками, а я совсем не удивлюсь, если скоро совершенно разболтаюсь и стану еще большим никем, чем есть сейчас. Я не удивлюсь, если не поступлю, если не найду работу по профессии, если не смогу много зарабатывать. Не удивлюсь, если экзамены не сдам, если говорить о ближайшем будущем. Я слишком самонадеянна и безответственна, слишком безразлична и слишком полагаюсь на удачу.

Стоять и курить в высокой траве посреди поля и думать о перспективах, вспоминать потихоньку цитаты из селинджера и смотреть на затуманенный лес.

Вдохи и выдохи в районе 3-4 сверху позвонка, очень горячие и немного громкие. Повернуться - страшно, вдруг не спишь. И не получается ни о чем думать. И все предельно ясно теперь, и тогда вобщем тоже ясно было, но все забылось на некоторые мгновения. Ни о чем не жалею. Новое понятие о свободе, мое личное - когда высказываешь все, что нужно сказать, не думая об ответе. Закрой глаза - там плавают разноцветные полосы и прямоугольники, и в который раз нажимая на плюс, вспоминаешь, что громче музыка не делается. Ритм сосредоточенно оттягивает позвоночник вверх. Плохо, что я быстро привязываюсь к людям. Хорошо, что умею безболезненно их терять.
***
А люди классные. Они делают, что хотят, и говорят, что хотят. Они кричат, когда везде тихо, смеются, когда вокруг просят быть серьезнее. С глупой улыбкой идут против общества, неуправляемые, новые, некоторые курят и почти все ругаются самым отборным матом. Но добрые такие, и очень друг к другу привязались.

Каким бы атмосферным не был июнь, и каким бы ярким не вышел июль, мне не хочется окунуться ни в одно, ни в другое, и это даже странно. Сегоднешний день - дело совсем другое дело, он был свеж, неповторим и незаезжен, там не было нескольких людей, которых я хотела видеть - но в этом своя прелесть, ведь этот день мне подарил сладкое ожидание дальнейших с ними встреч. Были совмещены несовместимые обстановки. День был ярким, солнечным и мокрым от купания в фонтане, полным забавных воспоминаний и как будто уникальным. Ведь привязанность утихнет уже очень скоро, и подобные встречи будут повторяться все реже.
Но у меня есть этот день.

Несколько стариков сидели посреди поля, их поседевшие волосы, прикрытые старыми, как и они сами, шляпами, развивались под нависшими тучами. Они курили и играли в карты, карта за картой и еще одна следом. Козырь - пики. Сигарета за сигаретой, и еще одна следом. Сквозь длиные седые усы они подпевали безнадежной стрельбе в луну. Свет фар проносился мимо них не замечая ничего вокруг лишь мутил рассудок сидящих на некоторые доли секунд. Они могли бы спросить, зачем музыка если она разрывает внутренности, но они лишь молчали и выпускали прозрачный дым вверх. И было далеко не субботнее утро, но они играли восьмую неделю подряд, и их спокойствие не могли нарушить вечно надоедавшие будни. Шоссе со свистом обходило их стороной.

Парашют нес маленькую ящерицу ввысь. Он был в пастельных тонах, светло-голубой, светло-сиреневый и салатовый. Веревки тянулись, как карамель, лопались кисло-солено-сладкими пузырями и несмотря на свою незрелость не давали путешественнице возможности побыть еще внизу. Ящерица бессмысленным напуганным взглядом смотрела вслед всему что случилось, и не могла понять, как это времени удается лететь так быстро.

Звуки музыки, такой нейтральной и философско-умиротворенной, напоминающей какое-то грустное кантри, проносились по полупустому помещению и, проникали в уши, голову, душу всех сидящих: пьяницы-бармена, седого старика в большой ковбойской шляпе, двух женщин с утонувшими в потекшей туши глазами, парнишки лет семнадцати с его маленьким, бегающим вокруг него щенком, мужчины в деловом костюме, тупо уставившимся в экран своего мобильника. Это было кафе, плавающее где-то на окраине дороги, в котором все присутствующие молчали. Молчали и слушали периодический переливающийся хруст старой игрушки старика. Он собирал свой кубик-рубик битый час, но, зная все комбинации на зубок, не мог одолеть его никак по одной банальной причине – мысли в его голове путались, гонялись на перегонки, меняли свои положения по шкале важности и обоснованности не хуже цветных сторон кубика.
Звонок колокольчика заставил посетителей испуганно покоситься на входную дверь кафе. Щенок было залаял, но под строгими взглядами опомнился и сел рядом с хозяином в ожидании дальнейшего развития событий. Их печальную идиллию нарушила дама лет сорока, в фиолетовом платье с перьями и искусственными фиалками. Монотонным голосом заказав чай, она смотрела прямо перед собой и будто не замечала окружающих, которые всем своим удивленным взглядом требовали объяснений. Прошло минуты три, тишина треснула под грохотом поставленной на столик чашки. Чай кружился в чашке, как в вальсе, и тянул за собой в радужную спираль попавший внутрь пепел. За окном пошел дождь.

Красная фигура на зеленом поле, она выглядела очень непривычной, хотя это далеко не первая наша была встреча. Она рассказывала мне странные телевизионные истории, какие-то нелюдимые, и мне столь странно было слушать ее, осозновать что такое бывает не только в выдумках. Одарила меня улыбками и сладкими конфетами, и мне легко было приукрашивать ее естественность.

После странного зелья, которое пугало обычных жителей, ближе к вечеру, добрая фея превращалась в ведьму, и все уже даже путались – кем она была на самом деле. Она рассыпалась в заклинаниях, необоснованных замечаниях и какой-то заколдованной пыльце, которую после ее величественно-пугающего прошествия все угнетенно оттирали от золотого пола. И они ничего не могли сделать, ведь все было бессмысленно – и заклинания в ответ, и попытки оправдаться. Оставалось только проглатывать удручающие последствия искр ее волшебной палочки. Она ведь главных вещей понять не могла.

Меня никто не убивал
Лишь поцарапали немного
Я узнаю эту дорогу
Не допущу второй провал
Дышать вдруг стало тяжелей
А стены давят и смеются
И нервы, кажется, порвутся
Но гордость помнит, что важней.

Голубая рябь
Потом светло-светло сиреневая, почти как тополиный пух
И как будто вдалеке играют на гармошке.

Так пьяна и столь разговорчива. И как будто неприятности себя исчерпали - а я ведь все же не помню что написала в ее блокноте, только суть. И даже любопытно - почитать.
За то я все же рада, что переживала наконец из-за кого-то другого, пусть и недолго.

Спалось сегодня ужасно. Ужасно, когда лежишь и хочешь спать, но уснуть не можешь. А потом ужасно, когда просыпаешься каждые пару часов и смотришь на время на протяжении всей ночи.
Но за то утром было лето - лето, как раз такое, каким оно мне запомнилось во все прошедшие года, начиная с класса пятого. Никого нет, за окном солнце и немного душно, жалюзи прикрыты и я встаю в предвкушении сегоднешних планов, и приятное чувство, что ты не бежишь никуда и никому ничего не обязан. Самое что ни на есть лето. Самое утреннее и самое знакомое.

Едешь ты едешь в автобусе. Грустно тебе до чертиков. Ну просто очень грустно и обидно. Смотришь в окно. А на остановке маленький мальчик лет девяти и девочка, наверное его старшая сестра.
Едешь ты едешь - и тут вдруг мальчик, этот маленький миловидный блондин показывает тебе двумя руками большие пальцы вверх. И улыбается. И девочка тоже улыбается.
И стало лучше, представьте.

На моем деревянном балконе дышится всегда легче.

- На балконе лучше.
- Чем где?
- Нигде, просто лучше.

Ложишься на пол, и потолок кажется неестественно высоким, и выдыхаешь дым вверх, и размельченный ветром дождь капает на лицо, и музыка сама подстраивается под настроение, и все из головы выветривается, ведь пепел под ногами легко можно убрать.
Люблю свой балкон.

Вкусно с кофе после дождя.

Хорошо в пасмурную погоду сидеть на бережке и смотреть, как слабые волны ласково шелестят, приятно омывая камень.

Не замечали, что люди подобно частям речи делятся на самостоятельных и служебных. Активных-пассивных, основных-дополнительных. Не то чтобы одни значат много, а другие - пустое место. Совсем нет. Просто одни действуют по своей инициативе; они сами делают себя и сами делают себе друзей; они спрашивают, а не отвечают, и предлагают, а не соглашаются. Напротив, люди второго типа идут туда, куда их зовут. Они и сами этого, пожалуй хотят, ведь в противном случае они легко могут отказаться. У них есть и мнение свое, и голова на плечах, просто они пассивны. Они знакомятся с чужими друзьями, за отсутствием своего разнообразия и присутствием скуки они лезут в чужие жизни, но только если их туда приглашают; они отвечают на вопросы, заданные другими. Они как приложение к основе. Может хорошее, яркое, может его любят, но это лишь приложение, легко-заменимое и мимо-пролетающее.

***
По счастливой случайности, как парад планет, все эти события слились в одно целое в этой весне - мы, ты, солнце, 10 класс, весна, казань, удача. Простое стечение обстоятельств, приносящее чувство, похожее на счастье.

Какое-то болезненное настроение
Как то внутренне-едко-тоскливо становится, когда кажется что ты - это что-то никомуне нужное и бесполезное
Когда нет людей, которые без тебя не могут
Которые по тебе не скучают
Которым ты будто просто временно подвернулся.
Которые легко могут найти тебе замену
Не люблю сопли, и все же что-то на меня нашло
Происходящее как то переломилось вдруг. Вам не показалось?

Опять мне все надоело. Прямо как в феврале.
Надоело учиться, надоело не учиться.
Прогуливать надоело - и в школу тоже ходить надоело
Надоело что время медленно тянется
Долги надоели, париться надоело даже курить надоело
Хочу что-то делать, но лень что-то делать

ждать надоело
мне снова скучно.

Странные сегодня снились сны. Не пугающие, но по сути своей настолько ужасные, что боишься думать даже о них.
Хочу утреннюю прогулку перед суетой перед чашкой кофе перед звонками будильников, помолчать с кем-нибудь в контексте балкон-музыка-кофе-сигареты, и чтобы по утрам легче дышалось тоже хочу.