В редакции встретили как челюскинца – даже посланная утром Линева сказала, что я выгляжу как цинготный. Не реагирую – я за последнее время так плотно увяз во всевозможных видах женского коварства, что намеки на мой авитаминоз и отсутствие румянца как-нибудь переживу. Кузьмич встретил радушно и даже налил нам свой знаменитый «типа, чай», который никто в редакции пить не может, но все понимают, что это своего рода признание заслуг! Рассказываю Кузьмичу о кражах и о том, что одной статьи мало. Скорее всего, это будет цикл статей - о тех, кто «внутри» - со всеми подробностями работы, включая неприятные; о тех, кто «снаружи» - потребителях и, обязательно, о механизмах, которые сейчас управляют модной индустрией. Шеф доволен, но требует, чтобы сегодня я оставался в редакции и набросал для него хотя бы начало. Звоню Гадине с сообщением, что врач требует от меня особого анализа крови, который надо сдавать через каждые два часа аж три раза! «Мочи!» - проплывает мимо Линева – «Мочи, Димончег! У тебя ж почки больные, не забыл?». Радостный хохот коллег – а я опять понимаю, что не понимаю я женщин! Ну, послал я тебя разок, что ж теперь… Вон Званцев бы понял и не стал бы париться по поводу, а Верка смотрит на меня, как солдат на вошь! А ведь мы дружили вроде. Сажусь писать и понимаю – вот оно счастье: я и комп! И никаких стеллажей с барахлом, никаких капризуль в примерочной и влюбленных сотрудниц. Как же хорошо, что я – журналист, а не продавец-консультант, даже в самом мод