Фух, ну и ночка у меня выдалась вчера.
Были на 50-тилетии Мишкиного отца, все как обычно - дамы вино, мужчины водку.
Мишка дошел до предпоследней стадии "поговорить", близилась последняя "Солнце, как я тебя люблю! Я люблю твою каждую клеточку от кончика пальцев до кончика волос". На этой ноте мы покинули родителей и сели в автобус.
Он приехалал на минуту раньше, мы быстро побежали и по правде к моменту, как он остановился, успели добежать до первой двери, чтобы показать билет. Но водитель ко мне прицепился, что я ему должна сказать "Спасибо" за то, что он потерял минуту на этой остановке. С моим немецким на пьяную голову я не поняла, а Мишка с ним чуть не сцепился.
С этого все и началось. Его как подменили. Мишка попросил пойти пешком, стал бессвязанно расказывать о первых его днях в Германии 6 лет назад. Когда мимо проходили молодые немцы (мы проходили через улицу дискотек), его глаза наливались кровью, зубы скоипели, рука костенела и я еле его сдержила, чтобы он не побежал и не ... я столько агрессии, да я вообще агрессии в Мишки никогда за этот год не видела.
Потом он зачем-то подсел к бомжам. Не знаю, что он мне пытался доказать... То, что у них на самом деле есть где спать, что пить и что курить, я знала и без того. Социал всё оплачивает. Поэтому в Германии так мало воровсва и криминала.
Здесь государсво выбрало политику: лучше дать человеку денег, чтоб он не воровал, чем тратить деньги на его поимку.
Шли мимо турецкого барчика, зацепился на этот раз типа "по-братски" с турком. Хотел мне показать, что турки дальше своего носа не видят. Я не знаю, что он этому турку пообещал, но тот ноставил напитки и обещал ужин. Когда я увидела, что Мишка хочет использовать глупость, а может, на самом деле, и гостеприимство турка, я сказала, что мы уходим и пошла вперед.
Миша меня догнал, и тут началась главная часть. Я ему опять сказала, что нельзя делить людей на "хороших и родных русских" и на всех остальных низкосортных "фашиков" и "близоруких турков". У меня это опять не удалось.
И тут Миша начал мне говорить, что в этой жизни его держу только я, его любовь ко мне. Что он живет только когда любит. Что он хочет сделать меня счастливой, но не знает как.
Его речь была бессвязанной и нелогичной, он всё время прерывался и с бешенными глазами хотел кинутся на любого проходящего мимо немца. Я была в шоке, я не узнавала его, моего доброго Мишу. Это был срыв. Мы то и дело останавиливались, садились на ступеньки, корточки. Он скажет пару фраз и потом в бешенстве срывался или начинал выть, не плакать, а выть.
Он сказал, что не дурак и видит, что я его нелюблю, привязана, не более.
И что от того, что он не знает, как переменить это, и от того, что ему обрыдло существование в Германии, он не хочет больше жить.
Что он хочет жить по человечески, но здесь у него это не получается.
Что он хочет обратно в Россию.
Я пыталась с ним говорить, но он скорее вел монолог и я уже начилала бесится от беспомощства. Я в один прекрасный момент, когда уже не могла сдержать его попытку побить немца, дала ему пощечину. Пожалуй, первую мою пощечину. Помогло, но ненадолго. Я видела, что он меня не слышит и в его разговоре поняла, Денис, наш сосед, может помочь поговорить. Я взяла его мобильник, стала его набирать и вдруг вижу как Миша вышел на проезжую и со всей дури долбалул ногой чьюту машину. Это был предел моих сил.
Я зарыдала, собрала все свои силы, схватила его за руку и потянула за собой как ребёнка в сторону Дениса. Я понимала, что я уже не состоянии с ним справиться.
Когда мы подошли к дому Дениса, не знаю, что там внутри Мишки проснулось, может совесть. В общем, дальше прихожей мы не зашли. Он сел на пол и стал меня уговаривать идти домой, обещал, что ничего больше не повторится. В целом, можно сказать, он сдержал своё слово. Остаток ночи до утра прошли рядом с тазом и в переменном подавании ему воды, и салфетки.
Везёт мне на людей, которых надо вытаскивать, толкать, тянуть. Я сама, наверно, подсознательно ищу таких. Но вчера за своим монологом он меня не слышал. Услышит ли он на трезвую голову, не знаю. Я бы очень хотела его вытащить.
Но, блин, мне и так тяжело. Я много раз себе уже говорила, что не хочу жить, когда мой любимый Серёжа попросил сделать оборт и вскоре ушёл, когда не складывалось в ФИНе, когда об меня вытирал ноги любимый Alex_Dalt.
Какой смысл жить? Если я не хочу жить в этом маленьком скучном городишке, даже с оговоркой - здесь интересная работа, когда мои питерские друзья меня забывают, а искать новых здесь ещё сложнее. У меня здесь нет близких, близких по интересам, понимающих меня людей и я никогда не думала, как это может быть ужасно.
Но я знаю, что если я наложу на себя руки, не станет моей мамы, живущей теперь только одной сбывшейся мечтой, что я выбилась в люди и работаю за границей. Не станет стариков и кошки, потому что оставшаяся часть нашей семьи не очень-то о них заботится. Я просто не имею на это право.
И миша тоже
