После бала
Студент факультета химии Московского Государственного Университета имени
Ломоносова Сережа Болотный проснулся среди ночи от тупой боли в районе
виска и пустынной сухости во рту. Он скатился с кровати, благо лежал у
самого края, и тихонько, стараясь не шуметь, по стеночке прошаркал по
ковролину в сторону совмещенного санузла. Умывшись и утолив жажду
холодной водой с привкусом хлорки, Сережа вдруг осознал себя голым с
презервативом на вялом мужском отростке. Вернувшись к кровати он
мужественным движением откинул одеяло и упал в обморок. На его грязных
простынях лежала Танечка – самая толстая и страшная студентка курса.
Медсестра московской городской больницы №14 Ульяна Иванова-Заседальная
сидела в кабинете заведующей отделением за письменным столом уронив
голову на руки и плакала черными слезами – потекла тушь. Рядом на полу
валялся растоптанный букет красных роз на длинных стеблях. По всей
комнате были разбросаны кусочки набивки разодранного плюшевого медведя и
дорогие шоколадные конфеты. На краешке стола лежали мужское обручальное
кольцо и записка: "Я так и знал, сука, что ты трахаешься с хирургом".
Два часа назад, когда на каталке в ординаторской над Ульяной пыхтел
Игорь Петрович, туда зашел ее муж. Теперь бывший.
Владелец небольшого коммерческого предприятия по распространению
печатной продукции Виктор Иванченко очнулся в темном холодном подъезде.
На нем была заляпанная чем-то неприятным майка, коротковатые брюки,
носки и тапочки. Все, кроме носков, было чужое. Рядом валялся
заиндевевший букет, с которым Виктор, как он помнил, приезжал в гости к
новой знакомой Людочке. Сначала пили шампанское и целовались, потом
коньяк, а потом Людочка принесла с кухни странно мутноватую водку.
"Клофелин", - вздохнул Виктор, поднялся с холодного кафеля, отряхнулся и
побрел искать ближайшее отделение милиции.
Младший менеджер по продажам оборудования для бань и финских саун Илья
Игнатов пришел в себя после корпоративной вечеринки непосредственно в
процессе орального соития. Повращав глазами, он понял, что вокруг темно,
что его голова находится между довольно толстых женских бедер, и что
откуда-то издалека до него доносятся стоны, производимые до боли
знакомым басовитым женским голосом. Илья на секунду оторвался от своего
занятия, поднял голову и уставился мутным глазом в сторону источника
звука. "Не останавливайся", - пропыхтела руководитель отдела продаж
Зинаида Петровна Цыц. Илья горько вздохнул и продолжил.
Подполковник милиции Олег Викторович Лосик не проснулся вообще. Потому
что он умер. Потому что он лежал лицом вниз в сугробе на подотчетном ему
бульваре, сугроб был красный от крови. Потому что бывший спортсмен, а
ныне безработный Иван Степченко, выпив в одиночку три бутылки водки,
решил поиграть в Купидона, залез на березу и долго поджидал, в кого бы
пальнуть стрелой Амура. Первые два выстрела пришлись в молоко, и
пенсионер Геннадий Михайлович Петров вместе со своей собакой Дружком
остались живы. А вот в Олега Викторовича, Иван попал. Мастера спорта по
стрельбе три раза подряд из именного спортивного лука не промахиваются.
Преподаватель русского языка и литературы в средней школе №1214 города
Москвы Яков Петрович Смоляков, вытирая с лица густо лившиеся слезы,
стоял на табуретке в коридоре и доставал с антресолей накопленные за
годы жизни деньги в американской валюте. Борода преподавателя промокла и
прилипала к галстуку, пузо свешивалось между подтяжек, угрожая
перевесить и привести Якова Петровича к падению. "Давай, давай,
раскошеливайся, а то в милицию пойду, скажу, что изнасиловал", -
подбадривала пожилого человека снизу бойкая и не по годам развитая в
районе груди десятиклассница Ира Ильина, застегивая блузку.
По улицам носились редкие заблудшие машины. В коммерческой палатке с
надписью "24 часа" дремала, уткнувшись лицом в прилавок продавщица. Во
дворах вяло лаяли блохастые собаки. Первые дворники, лениво потягиваясь
и поправляя меховые шапки-ушанки выходили из подсобок,
свежеопохмелившись. С легкими хлопками отключались фонари. Ветер, в
ожидании прохожих, которым можно продуть шею, от делать нечего гонял
туда-сюда пакетики из-под сухариков, использованные презервативы и
этикетки от пивных бутылок. С неба сыпался удивленный снег.
Занималась заря самого страшного дня в году – Дня после Дня Святого Валентина.
http://anekdot.ru/an/an0702/o070217;10.html
— Вы изменчивы, друг мой, и противоречивы. За это вас и любят: ведь сегодня в вас можно найти одно, а завтра — другое! эй, стойте, не исчезайте... Вот черт, опять одна челюсть осталась...
