Когда-то я любил ходить в гости к Оле Кеппул.. Много разговаривали, иногда читали друг другу стихи. Как-то за разговором Оля забыла про готовящуюся на плите еду, и все подгорело. Но вместо бабского крика, причитаний, ахов и охов Оля тут же написала стихотворный экспромт, который каким-то чудом сохранился среди моих бумаг.
Лился возмущенный чай
И котлеты подгорали.
Погрузив глаза в глаза
Мы стихи с тобой читали.
Час пройдет, и ты уйдешь,
В дом напротив тебя звали.
А за ужин пред семьей
Оправдаюсь ли?
Едва ли!
-И часто пишешь? - спросил я Олю.
-Частенько! Но в основном, когда в магазине в очереди за чем-нибудь стою, - просто ответила она.- Но редко записываю.
- Почему?
- Зачем? Главное - это сочинить. А забылось – туда ему и дорога.
Прошло немало времени в разъединении. Встретились как-то. Я вспомнил, про ее способность к рифмовкам, напомнил ей тот эпизод и спросил – пишет ли она?
-Больше стихов не пишу! - призналась подружка.
-Почему?
-Времени нет!
-Да, куда же оно делось? Сейчас в магазинах всего полно, в очередях стоять не нужно, свободного времени должно быть с избытком.
-Вот и плохо,- высказала сожаление Оля о неудобствах советского времени. - Раньше, я пока в очереди стояла, столько успевала за жизнь передумать и насочинять всяких рифмовок. А сейчас все в магазинах быстро – товар деньги, чек. Некогда остановиться, задуматься словом. И вся жизнь теперь так. Бегом, а значит малословесно.
- Жалеешь?
- Иногда жалею!
Господи, подумал я, это, наверное, единственная женщина в нашей стране, которая искренне пожалела об очередях, разрушивших СССР, в том числе.
