ПИСЬМА ЛЮБИМОМУ ( одностороннее движение)


В этих письмах все неизвестно – кто и кому писал, откуда и в какой город. Даже человек, передавший их мне, как отклик на одну из публикаций, не стал представляться, а лишь предложил: «Прочтите! Это вас должно заинтересовать. Может, пригодится для печати. И не беспокойтесь – этих людей уже нет…»
Я читал с восхищением, а порой даже с завистью, читал с тайной мыслью: если бы это мне писали такие письма! Но не каждому может так повезти – подобное надо заслужить ответной любовью. Той самой, в которую одни верят, а другие – нет, потому что некоторых она накрыла своим ангельским крылом, а другие в это время предпочли стоять в стороне. И хотя в самом начале я сказал, что в письмах все неизвестно, на самом деле главное действующее лицо – Любовь навсегда поселилась в этих строках, не тускнея от времени. Прочитайте и убедитесь в этом сами.

*
«…Три дня под впечатлением твоего голоса, любимый! Но звонить больше не буду. Ты такой чужой, официальный, торопящийся. Лучше будешь звонить ты… Звонить и молчать, как часто ты делал. Это и то ближе!»

остальные письма - http://www.my-works.org/text_22691.html

***
Я – Бога частица. Меня расщепить
Можно только на слово,
Хоть черти пытались меня подловить,
Но нет в преисподней улова.

Вечность играет со мной в поддавки,
Стирая земную картину,
Швыряет под ноги лужи-плевки,
И смертью толкает в спину.

Но я продвигаюсь сквозь заросли мглы,
Неся чуть живую душу,
И к берегу неба стараюсь доплыть,
Границу рая нарушив,

Где встретятся мертвые, чьи имена
Засеяли путь звездномлечный.
Но равнодушно смотрит страна
Памяти искалеченной!

***
Даже у мертвого на уме
Один-единственный вопрос –
Земельный!

*
И после смерти человек
Активно цепляется за жизнь
Удобной могилой,
Надгробным памятником,
Надписью об этапах жизни,
Людьми, которых приманивают
Кладбища на всё это смотреть,
Перебирая этапы мимолетности бытия
Памятью искалеченной…

*
И только мертвец не подозревает,
Как жизнь успешно в его отсутствие
Самостоятельно со всем справляется,
Сталкивая ковшом смерти всё безымянное
За пределы естества...
*
Многие люди молчат
В лицо врагам всё,
Что они о них думают…
Я тоже из породы молчунов.
Сижу на пороге своего дома
И жду, когда мимо
Пронесут безымянный труп врага
В теле моем!

***
Многие люди молчат
В лицо врагам всё,
Что они о них думают…
Я тоже из породы молчунов.
Сижу на пороге своего дома
И жду, когда мимо
Пронесут труп моего врага
В моем теле!

Небо ночное
Зарастает звёздами до
Макушки сада

Болтливая русская литература приучила отечественного любителя словесности к большим формам. Поэтому, регулярно читающие не воспринимают поэтическую речь, если в ней мало слов. Хотя, как мне кажется, зачастую поэзия сосредоточена в лаконичной и емкой речи, которую предложили японцы – хайку. В начале ХХ века трехстишия стали проникать в русскую литературу, но к поэтическим миниатюрам не готовыми оказались не столько читатели, сколько поэты, которым было тесно на крохотном поле в семнадцать слогов. В результате тяга к поэмам, романный стиль мышления надолго затормозил приход в русскую поэзию трехстишия.
И только за последние годы хайку стала законным жанром отечественной литературы, доказав, что и в трех строчках можно много поведать о человеке и окружающем его мире. Поэты, а следом за ними и читатели, научились в семнадцати слогах трехстиший выстраивать кристаллическую решетку своего внутреннего мира, создавая из местного масштаба повседневности события мирового значения. Русские хайку, как наброски бытия, насытили формулу бытия новым смыслом и новыми чувствами.
В Братске немало людей, которые ценят хайку, и рассмотрели в них новую перспективу современной литературы. Пятого января 1999 года мы собрались вместе и создали клуб любителей хайку, имея ввиду, что сочинитель и читатель трехстиший выступает в одном лице. Почти за десять лет работы клуба мы провели немало заседаний, издали сборник «Эпоха снегопада», специальные выпуски газет «Стихобразие» и «Откровение», которые были тепло встречены критиками. Публиковались хайку братчан в альманах «Тритон» (Москва), «Среда поэтов» (Нижний Новгород), «Мансарда» (Санкт-Петербург), «Пигмалион» (Казахстан), в сетевых изданиях «Лягушатник», «Улитка» и «Головастик». Члены клуба стали победителями во всероссийском конкурсе русского хайку, который провела газета «АиФ» и посольство Японии. По его итогам некоторые работы были широко представлены в печати и в сети, затем вошли в антологию «Сквозь тишину» (Санкт- Петербург), которая вышла в свет в 2006 году.
И нынче у русской поэзии немного читателей. Кто пытается сочинять стихи, тот чаще всего читает других. Но я все же надеюсь, что время забвения должно когда-то завершиться. И путь бесславия поэзии надо пройти, чтобы, когда слово поэта снова призовет читатель, поэты могут сказать – мы здесь, мы всегда были с вами!

И хватит клочка
Неба – даже в клеточку-
Стихам хорошим!

Сомневаюсь, что сам поэт себя здесь выставил, но ему много пишут. Интересно будет поэтам почитать, что именно.У поэта уже около 15 тысяч читателей и 700 писем...

http://www.stihi.ru/author.html?evtushenko

В Вашем обзоре на книги мне очень импонирует мысль: "по-прежнему в современном мире разлита поэзия, которой торгашеская повседневность отказывает в праве на существование". Если б не было Инета, эта самая Повседневность могла бы праздновать победу, ибо в литжурналах печатается вксьма небольшое количество авторов, "постоянно прописанных"... Но Инет возвращает веру в жизненную необходимость поэзии, поскольку показывает, как много людей ею так или иначе занимаются. И очень хорошо, что многие "журнальные" авторы, подобно Вам, не чураются Стихиры!

Николай Чеботарёв 08.08.2008 19:16

-Пора изучать женский язык!-
сказал мне на днях
старинный приятель
Валерий
Александрович
Воробьев.

-Зачем?- удивился его словам.

- Надо!
Я больше не понимаю,
что говорит
мне жена!
С возрастом Ирина
стала изъясняться
на непонятных
мужскому слуху словах.

-А может и хорошо,
что не понимаешь?!

А то ведь придётся
Говорить с ней на одном языке.

Представляешь последствия?

ПО ВОЛНАМ ПАМЯТИ

Умерла моя вечность, и я её отпеваю.

Прости, Господь, что умер я так мало!

Сколько раз я по этой дороге
Возвращался с чужих похорон…
Сесар Вальехо

*
Хочется вернуться в 2000 год,
Когда еще жива жена Ирина.
Она затеяла ремонт квартиры,
Каждый день возвращаюсь в разрушенные стены
После трудового дня усталый, как черт,
А надо двигать мебель¸ нарезать и клеить обои.
Мир семейной жизни пахнет краской…Ничего хорошего,
Но так хочется вернуться и что-то сделать еще для жены…

*
Хочется вернуться в 1980 год,
Когда еще жива бабушка Феня.
И она, провожает меня на автобус,
На прощанье долго машет сиротливо рукой.
Хочется вернуться, обнять и поцеловать ее одиночество.

*
Хочется вернуться в 1975 год,
Когда еще жива мама Люба.
Она прислали мне студенту 300 рублей.
А я из гордости – сам обойдусь - вернул деньги обратно.
Вскоре мама умерла с невысказанной обидой на меня.
Хочется вернуться и потратить эти деньги
На поездку к маме…

*
Хочется вернуться в 1959 год,
Когда жив еще мой отец.
Мама, угрожая ремнем,
Ругает меня за мои проказы,
А папа Вася мужественно защищает.
Но не в силах сдержать мамин гнев,
Решительно уводит меня кушать мороженое.
Так хочется вернуться и снова пройтись по городу,
Держась за теплую отцовскую руку.

*
Хочется вернуться в 1 мая 1955 года.
Все еще живы и рады моему рождению.
А мне еще некуда спешить,
И незачем доказывать себя другим…
Меня любят только за то,
Что я появился на белый свет…

*
Но лучше всего вернуться в 1952 год,
Когда папа и мама не знакомы ..

*
За жизнь и смерть - проплачено
До гробовой доски,
Всё в этом мире схвачено
На ленточку реки.
За божью милость держится
Обрубок бытия,
Во тьме кромешной ёжится
Желток для бела дня.

В 1994 году, возвращаясь в Россию, Александр Исаевич Солженицын был один день в Братске. Ему показали все малые и большие городские достопримечательности. Среди главных - был музей под открытым небом «Ангарская деревня». Он обошел избы, посмотрел деревенскую улицу. В одной избе ему сказали, что до сих пор в Братске живёт бывший начальник «Озерлага» Сергей Кузьмич Евстигнеев ( умер в 2007 году), которого он упомянул в «Архипелаге». Но тему А.И не поддержал, интереса к его персоне не проявил, а больше упирал на старинную русскую деревню.
Потом тут же был дан обед, во время которого А.И. все время говорил о будущем России. Вокруг сидели местные чиновники из компартийного призыва , на совести которых было немало подавленных за мелкие прегрешения местных солженицыных из нашего сельсовета. Но поскольку дана команда из Москвы встречать хлебом и солью, то встречали – икрой и балыком. И поддакивали.
Я все ждал момента задать ему вопрос, а не боится он повторить судьбу Горького. И задал когда вышли из-за стола, на что получил гневную отповедь писателя. Он сначала заклеймил великого пролетарского писателя, а потом сказал глядя прямо мне в глаза, что сам никогда не пойдет его путем, что уже доказал всей своей жизнью. И мне как-то даже стало неловко, что я - мелкий щелкопёр областной газетенки, так оскорбил его этим вопросом. Тем более, вскоре узнали, что Солженицын отказался получать Госпремию из рук Ельцина, тем самым доказав, что эту власть он не признает. Правда, для меня осталось загадкой, почему на склоне лет он принял премию из рук власти, которая присягнула Ельцину. Уж надо было быть последовательным до конца. Но может быть, не всё знаю. На память о встрече у меня осталась книга пьес, которую Александр Исаевич подписал «Владимиру Васильевичу Монахову - Солженицын». Некоторые братские любители автографов великих, просили расширить на своих томиках надпись, на что писатель сказал, что личные надписи он кому попало не делает. Это требует времени и сопричастности друг с другом.
Книголюб и большой собиратель книжной миниатюры Евгений Полойко мне рассказывал, что в Братске когда-то жил известный библиофил Раппопорт, который был в переписке с Солженицыным и стал одним из многочисленных героев «Архипелага». Е. Полойко сам видел письма, и надеялся, что они сохранились в семье библиофила. Разыскать семью не удалось – уехали из Братска. И так история этих писем канула в лету. А жаль.

На вопрос Михаила Бойко «А если бы у вас было право на вечность, чтобы вы оставили из своих строк навсегда?» поэт Константин Кедров ответил так.: «Земля летела/ по законам тела/ а бабочка летела/ как хотела». А у меня родилась мысль, если бы нашелся составитель, а потом издатель, которые бы выпустили антологию из лучших строк современных поэтов, которые они бы выбрали сами. Многие бы на это отважились, толстой бы получилась книга? Стала бы эта антология нашего времени лучшей или прошла бы по литературе незамеченной? А самое главное, чтобы потомки признали через 100 лет за удачу?

Платонов достал из сумки книгу стихов, закрылся в туалете, раскрыл первую страницу и начал читать. Слова были знакомые, но, сложенные вместе, становились такими, что ни одной строчки стихотворения Платонов не понимал. Прочитав всю книгу, Платонов начал её терпеливо перечитывать. Но от второго чтения книга понятней не становилась. Он в сердцах разорвал книгу и бросил в унитаз. Резким движением спустил воду. Клочья страниц тоненькой книжки не тонули, ворочались в водовороте, и Платонов вынужден был несколько раз ждать, когда наполнится сливной бачок, и спускать воду, чтобы смыть все эти стихи к чёртовой матери. Только когда последний бумажный клочок со стихами исчез навсегда, Платонов успокоился и пошёл спать. Спал он долго и крепко, но, проснувшись утром, с удивлением вспомнил, что всю ночь во сне что-то пытался написать, и чем больше он писал, тем гуще становилась неизъяснимая пустота, которая окружила его во сне, и теперь вот стояла крепко-накрепко вокруг него в реально текущей жизни. Никогда Платонов не чувствовал вокруг себя такой опустошающей пустоты, и ему впервые стало страшно жить дальше.

читать все http://nashaulitsa.narod.ru/monahov-anti.htm

*
Просыпалась страна с бодуна –
чаще с левой, чем с правой ноги.
Всё вокруг растоптав, опустив
шар земной до целинного ада.
Только бодрая птаха на ветке
прочирикала утренний гимн
Пробужденья, да и тот проходил
по разряду эпохи распада.

Мы проели и пропили всё,
нам нельзя называться людьми.
Вот стоим на распутье, где ветра
разрывают трусливые спины.
И сказал всем бухой командир –
«Нам нельзя покидать этот мир,
Раскопаем страну на кладбища
и забьем себе рот русской глиной».

Умерла моя вечность, и я её отпеваю.

Прости, Господь, что умер я так мало!

Сколько раз я по этой дороге
Возвращался с чужих похорон…
Сесар Вальехо

*
Хочется вернуться в 2000 год,
Когда еще жива жена Ирина.
Она затеяла ремонт квартиры,
Каждый день возвращаюсь в разрушенные стены
После трудового дня усталый, как черт,
А надо двигать мебель¸ нарезать и клеить обои.
Мир семейной жизни пахнет краской…Ничего хорошего,
Но так хочется вернуться и что-то сделать еще для жены…

*
Хочется вернуться в 1980 год,
Когда еще жива бабушка Феня.
И она, провожает меня на автобус,
На прощанье долго машет сиротливо рукой.
Хочется вернуться, обнять и поцеловать ее одиночество.

*
Хочется вернуться в 1975 год,
Когда еще жива мама Люба.
Она прислали мне для учебы в Иркутске 300 рублей.
А я из гордости – сам обойдусь - вернул деньги обратно.
Вскоре мама умерла с невысказанной обидой на меня.
Хочется вернуться и потратить эти деньги
На поездку к маме…

*
Хочется вернуться в 1959 год,
Когда жив еще мой отец.
Мама, угрожая ремнем,
Ругает меня за мои проказы,
А папа Вася мужественно защищает.
Но не в силах сдержать мамин гнев,
Решительно уводит меня кушать мороженое.
Так хочется вернуться и снова пройтись по городу,
Держась за теплую отцовскую руку.

*
А еще больше всего хочется вернуться в 1 мая 1955 года.
Все еще живы и рады моему рождению.
А мне еще некуда спешить,
И незачем доказывать себя другим…
Меня любят только за то,
Что я появился на белый свет…

*
Время загажено жизнью, но вечность стерильна.
За стенкой рыдает соседка, избитая мужем,
Певчая птаха день украшает посильно,
И хороводятся божие твари по лужам.

Слышу - душа изнывает от злобы и скуки,
Солнце вправляет в мозгах трудовую грыжу.
Солдат неизвестный моет кровавые руки
И напевает мотивчик тихий - «Всех ненавижу!»

Трупы врагов плывут и плывут по течению,
Бессильные трупы врагов, но вовсе не те.
И трётся о сердце победное чёртик сомнения
От Дьявола во Христе!

Союз-Аполлон

***

Владимиру Монахову

По потолку протекает Исеть,
Я продолжаю под нею висеть,
Бурой реки испаряется кровь,
Липкой росой оседая на бровь.

Ты не пугайся, Союз-Аполлон:
Это не галики, это не сон,
Птоз захлебнувшихся смехом зеркал,
Круглые руки шаманских лекал.

Вот ведь вопрос: кто завис головой –
Ты или мир, безобразно кривой,
Жив или мертв, но летит, не дыша,
А из пробоины каплет душа?

*
Если я тебе должен, то приди и возьми,
А не можешь, то заткнись про старинный долг.
Я давно положил усталый прибор на мир,
Который с восходом солнца задирает подол.
Срок годности жизни моей еще не истек.
Я строгаю, пью, создаю за куплетом куплет..
И когда за окном вызревает кровавый отек,
Слышу голос жены с того света, которого нет.

*
В кабацкой книге нет твоих долгов,
Хотя ты пил вино из полной чаши.
В кабацкой книге сто твоих стихов,
Которым жить с поэтом стало страшно.

Рекомендую персонально издать новые стихи Валерия Прокошина (Обнинск), Эльвиры Частиковой (Боровск), Вячеслава Куприянова (Москва), Сергея Кузнечихина и Романа Солнцева (Красноярск), Александра Коковихина (Йошкар-Ола), Андрея Тимченова и Александра Сокольникова (Иркутск), палиндромоны Андрея Канавщикова (Великие Луки), Ильи Фонякова и Павла Байкова (Санкт-Петербург), пьесы Бориса Гринберга (Новосибирск), прозу Александра Кузьменкова (Братск).

остальное здесь - http://www.detira.ru/arhiv/46_8_2008/blic-intervyu.php