Два дня кофе, пива и работы
Итогом творческого запоя стала «Третьяковская галерея»
В эти рождественские дни художникам и поэтам не тесно в
гостиной Дома литераторов иркутского отделения СРП. Здесь и
раньше многие художники чувствовали себя завсегдатаями --
персональные и коллективные выставки в доме стали привычным
явлением.
На этот раз в рамках Международного фестиваля современного
искусства «Середина земли» в экспозиции представлены работы
молодого иркутского художника Алексея Третьякова. Куратор и
идеолог фестиваля Татьяна Смолькова рассказывает:
-- После основных событий нашего фестиваля в течение целого
года на нас стали обращать внимание зарубежные кураторы. Эта
выставка сделана специально для этого фестиваля и для этого
дома. Такой вот спецпроект. Художник Алексей Третьяков сам
пишет стихи, знает поэзию и потому взялся за этот
замысел…
-- Идея пришла «в порядке бреда», -- говорит Алексей. -- Был
заказ, встречная инициатива Дома писателей, была смутная
идея… Но что смущало -- дефицит времени! И вот за эти двое
суток сделаны два десятка работ… Сам удивляюсь -- как это
я успел? У меня для этого было пиво, кофе -- и моя энергия.
Итак, перед нами галерея портретов: это поэты, художники и
те образы, которые навеяны стихами воображению Третьякова.
Работы выполнены в стиле авангарда и, как правило, в
смешанной технике. Это и гуашь на бумаге или картоне, и
акварель, и графика, и приемы коллажа.
На одних листах прообразы узнаются мгновенно, хотя и
вызывают внутреннее сопротивление. Скажем, Анатолий Кобенков
на своем портрете гораздо демоничнее, чем Олег Басилашвили в
роли Воланда. Правда, при желании в его чертах можно
разглядеть и ухмылку отца народов Сталина. Интересно, за что
так повезло Кобенкову?! Хотя -- не ему одному. Листы,
адресованные поэтам Андрею Богданову и Алексею Шманову, тоже
достаточно инфернальны…
Зато к женщинам Алексей Третьяков оказался более
снисходительным. Елена Шерстобоева в его интерпретации --
просто милашка времен расцвета журнала «Юность», а стихи
Марины Акимовой хоть и затмили образ автора-поэтессы, но
сами по себе вызвали в душе художника вполне достойный
видеоряд о городе. «Этот город -- кому он нужен?» -- вопрошает
автор стихотворения и, следом за ним, автор композиции.
Лаконичны работы по поводу Олега Кузьминского, Владимира
Монахова. И что замечательно -- во всей экспозиции, рассказ
о которой невозможно вести без юмора, есть несколько
по-настоящему удачных работ! Не знаю, что предпочли бы
уважаемые зарубежные кураторы, побывай они на этом
вернисаже, а нам, грешным, понравились листы к Виталию
Науменко («Бабочка губ улетает»), Александру Сокольникову
(«На землю доставить благую весть»), Андрею Богданову
(«Колено золотого сакса…»). Можно назвать с
восклицательным знаком еще две-три работы -- по-моему, для
экспозиции, созданной за два дня, это просто превосходный
результат!
Поэт Алексей Шманов (в прозе он теперь читается иначе --
«Алексей Шаманов») назвал этот опыт самым настоящим
творческим запоем (помните -- кофе, пиво?..), и это
определение всем понравилось и показалось оправданным.
Хотелось бы всем, кто к таким запоям склонен, пожелать как
минимум такого же результата.
Любовь Сухаревская, «Байкальские вести».
