Собственно говоря, критик А.Кузьменков -2013 не очень отличается от критика А.К .-2012 или 2011: он по-прежнему верен своему кредо – стереть известного автора в порошок подручными средствами: убийственным сарказмом, эрудицией и неудачными для автора, но очень пригодившимися критику нелепыми, на его взгляд, цитатами.

Из текстов З. Прилепина, к примеру, он выхватил такие:

«Новиков появился вследствие некоторых блудливых передвижений” (“Допрос&rdquo.

“Зубы у него были большие… с какими-то излишними промежутками между»

Мне эти фразы понравились: их построение органично внутреннему миру героев, которые т а к думают – прибегая к необходимым для неокультуренного сознания костылям - к помощи таких канцелярско-туповатых инверсий. И значит, А. Кузьменков выхватывает только внешнюю черту, не стремясь проникнуть за нее – то есть именно в ткань текста.

Кстати, из его собственной прозы можно легко надергать таких же овощей:

- «За окном дождь продолжал расчерчивать серый шершавый лист неба косыми линейками» (банально)

- «Груди ее под полосатой фуфайкой толкались, как поросята в мешке» (образ, если опустить вульгарность, просто не совсем точен, уж тогда, извините, – в мешках, а не в мешке)

-« Его рыхлое лицо, похожее на вареную картофелину, было отполировано потом» (рыхлая вареная картофелина уже не блестит, иначе она не рыхлая, а рассыпается)

- «Навстречу шла Саша, тонкая и строгая, как церковная свечка. Ее каштановые волосы отливали на солнце медью, в миндалевидных глазах вспыхивали бенгальские искры».

( Образный ряд затянут, к тому же церковная свечка бенгальские искры вокруг себя не разбрасывает) И т. Д.

Понятно, что З. Пелевин, нравящийся своей харизмой женщинам-писательницам его восхваляющим, давно уже по-коммерчески расчётливо эксплуатирует «пацанскую тему» вместе с имиджем и сопутствующей деятельностью, и А. Кузьменков ни для одного думающего читателя Америки не открывает. Только казнить З. Прилепина за это нет никакого смысла: литературные рельсы им проложены в светлое завтра, и с них уже не свернуть. Хотя я, кстати, жду от Прилепина-позднего метаморфозы – превращения в аналог писателя Л. Леонова – это когда эти рельсы кончатся, а нужно будет продолжать жизнь и писательство…

Вы можете решить, что я заступаюсь за З. Прилепина, В. Пелевина и других писателей, которым послана А. Кузьменковым «черная метка» - отнюдь. Они в моей защите просто не нуждаются. Но мне бы хотелось, чтобы А. Кузьменков, безжалостно критикуя знаменитых, но по причинам личным, не трогая, а даже

возвышая не менее знаменитого Дм Быкова (читайте  в жж В Лорченкова)– который, видите ли, его, кузьменковскую, прозу п о х в а л и л, был менее движим  самопиаром , а более – объективностью. Ведь и Д. Осокин создал свой мир, пусть маленький, тонкий, почти невидимый – но как-то ощущаемый на уровне тени, которую фиксирует наше подсознание, а не сознание, но, однако, тень эта способна внезапно изменить наше настроение…

И у А. Терехова, даже тяжеловесного и громоздкого в своих фразах ( Л.Толстой отдыхает), есть нечто только его, тереховское, которое он привнес в литературу ( жж «Швейцар» писал о его «Немцах»)

Конечно, не отнять у А. Кузьменкова и дара полемиста, и блестящие мысли, и точные хлесткие выводы:

«Лимонов — писатель откровенно миддлклассовый, плоть от плоти и кость от кости бюргерства. Революция, говорите? Не советую заблуждаться на сей счет: бунт есть крайняя форма мещанского самоутверждения»

Еще К.Г. Юнг писал, что фанатизм это замаскированное сомнение. Именно по этому закону из бунтарей получаются бюргеры: Кузьменков не просто это подметил, но остроумно и жестко доказал. И его мысль о том, что «Постмодерн есть примат семиологии над онтологией, проще говоря, — главенство видимости над сущностью. В этой парадигме искусством становится все, что таковым провозглашено.» - в либерально-постмодерновом пространстве   вялой российской критики – звучит весьма актуально.

Эта вялая критика не замечает тех интересных писательских имен, которые находятся ВНЕ премиально-журнального лотка, ВНЕ давно набивших оскомину псевдо (подчеркиваю - псевдо!) либеральных штампов, но их не замечает и критик Александр Кузьменков, который не ищет истину, а ведет бой – бой тореадора со знаменитыми быками – и цель этого боя – лежит на поверхности – обратить внимание на себя, на свою прозу.

И, несмотря на то, что, к примеру, его « 1924, или КРАСНЫЙ ХУТУХТА» это коктейль с добавками Сорокина-Пелевина – на основе прозы 20-х годов - все остальное (немногое), что мне попадалось, что мной прочитано – действительно заслуживает и книг, и внимания критики. Но критики совсем не кузьменковской…

Данный список завершает вторую тысячу публикаций в журнале "День и Ночь" с 1993 по 2010 год. Список создан, чтобы обозначить 80-й выпуск, который вышел накануне 17-летия журнала. Предыдущие 1900 публикаций можно посмотреть на:

 http://steclinski.livejournal.com/tag/День%20и%20Ночь

Помимо издательской работы сотрудники редакции принимают участие в различных российских мероприятиях.

На фото: Ноябрь 2008 года. На Астафьевских чтениях в Пермском крае. Посёлок Чусовой. Слева направо: Сергей Кузнечихин, Юрий Беликов, Вероника Шелленберг, Марина Саввиных, Михаил Тарковский, Николай Игнатенко, кинорежиссёр, литературовед, доцент СФУ Владимир Васильев. 

Хрупкая, нежная, выпускница МИСИ – «красавица, комсомолка, спортсменка» – это без иронии. Коренные москвички, вопреки распределению, добиваются отправки на работу в далекую Сибирь на строительство Братской ГЭС. Какое это было поколение! Полное созидательной романтики, впитавшее воздух «оттепели», верившее в строки Евтушенко: «И от нас ни умельцы ловчить и красть, ни мещан шепотки, ни Берия, не добились неверия в Советскую власть, не добились в коммуну неверия». Но автор знает правду о стране, в которой живет: вернулся из Гулага дядя «Павел Зарон, заслуженный художник России, заслуженный деятель искусств Северной Осетии.»

Поколение искренне заблуждавшихся, но счастливых в своих стремлениях и искавших себя в преодолении трудностей. Стелла Упитер (Бурыкина) – одна из строителей Братска. Это о ней и ей подобных писал Анатолий Кузнецов свою повесть «Продолжение легенды».

ПИСЬМА ИЗ БРАТСКА. 1 ЧАСТЬ: 1960 ГОД

ПИСЬМА ИЗ БРАТСКА. 2 ЧАСТЬ: 1961 ГОД

ПИСЬМА ИЗ БРАТСКА. 3 ЧАСТЬ: 1962 ГОД