№ 3. - David Gandy
Дэвид Гэнди – тот случай, когда понимаешь, что да, великое переселение народов точно было. Иначе чем объяснить эту средиземноморскую красоту, родившуюся отнюдь не под сияющим круглый год солнцем, а в Великобритании. И вовсе не на берегу моря, а в самой середине страны, в городке Billericay, Эссекс, где ближайший водоем это всего лишь водохранилище Ханнингфилд. «Меня часто спрашивают об этом, но предки моей матери были шотландцами, а мой отец из Ист-Лондона», говорит Дэвид. Ок, может, все не так очевидно, но когда-то прародители мистера Гэнди, скорее всего, приплывали из теплых стран торговать в могущественную Англию или участвовали в крестовых походах. Или все еще более отдаленно по времени. Потому что профиль этого красавца относится, я бы сказала, к древним ариям или даже фракийцам.
Как бы то ни было, а потомок этих древних этносов родился в двадцатом веке, в общем-то, недавно – 18 февраля 1980 года. Как примерный ребенок славных родителей-предпринимателей, управляющих грузовой компанией, Дэвид окончил Университет Глостершира в 2001 году с дипломом специалиста по маркетингу. Так как он всегда хотел быть связан с автомобилями, то был счастлив устроиться на работу в журнал Auto Express. Наверняка, на данный момент Дэвид уже сделал бы неплохую карьеру в какой-то отрасли автобизнеса, если бы не друзья, которые тем же летом 2001го записали его на участие в телевизионном конкурсе моделей-мужчин Richard and Judy’s This Morning show. Дэвид отреагировал на выходку друзей с иронией, но неожиданно для себя выиграл конкурс и заключил контракт с одним из лучших агентств в стране - Select Model Management.
Чему же удивляется мистер Гэнди? Рост 188, объем груди 102, талии 82, четкое и лаконичное сложение черт лица, удивительной пропорциональности тело, плюс пронзительные голубые глаза, сапфирами сияющие в отражении его смуглой кожи и густых темных волос – все эти составляющие являются по-настоящему победным сочетанием, которое не могли не заметить профессионалы модной индустрии.
Но в следующие пять лет Дэвид был всего лишь так называемой бизнес-моделью – когда модель имеет много работы для различных каталогов, но не более того. Имени такой модели никто не знает, да и не интересуется. Все помнят, наверное, журнал Бурда Моден – вот там как раз позируют бизнес-модели. В общем, Дэвид стал рабочей лошадкой. Причина такого вылета на обочину фэшн-индустрии после впечатляющего старта в том, что на начало нулевых моделью с востребованной внешностью считался хрупкий юноша, субтильный и нежный. А Дэвид, как видите, представитель как раз другой полярности: крепкое тело, нестандартная ширина плеч, рельефные мышцы, мужественное лицо, а весь его облик в целом напоминает скорее римских воинов, нежели возлюбленных древнегреческих философов.
Возможно, так все бы и продолжалось, если бы однажды в 2006м году Дэвид не оказался в нужном месте в нужное время. Фотограф Mariano Vivanco устраивал обед в честь своего дня рождения и пригласил на него модель. Среди гостей был также Доменико Дольче – половина творческого союза Dolce&Gabanna. Дэвид познакомился с дизайнером и тот пригласил его участвовать в шоу бренда на ближайшей неделе моды в Милане. Дэвид ответил согласием – ну а кто бы нет? - и рождение сверхновой произошло.
Вскоре, по совету своих новых работодателей, Дэвид отказывается почти от всех предложений, которые обеспечивали ему хлеб раньше. И вознаграждается полноценным долгосрочным контрактом для D&G, а это уже статус «лица» бренда. Мистер Гэнди сосредотачивается исключительно на интересах итальянской марки: продолжает участвовать в шоу, снимается для журналов и поддерживает ее в качестве ходячей рекламы всюду, где появляется. Логично, что Доменико и Стефано решают сделать англичанина и лицом нового аромата Light Blue Pour Homme. Они приглашают для съемок всемирно известного фотографа Марио Тестино, снаряжают экспедицию на побережье Капри и дают задание Дэйвиду войти в роль страстного латинского любовника. Все составляющие сработали и, на следующий день после запуска рекламы парфюма, Дэвид, что называется, проснулся знаменитым.
Когда Дэвид впервые увидел получившийся ролик, у него был шок, по его собственным словам. Настолько откровенным выглядел он сам и картинка в целом. «Марио (Тестино) просил меня перестать быть настолько английским джентельменом, насколько это возможно, но я не ожидал, что это будет так провокационно. Ок, по крайней мере, мама увидела, что я стал совсем взрослым». Отмахиваясь от вопросов, каково это – быть узнаваемым лицом на гребне успеха, Дэвид смеется: «Не сказал бы, что именно лицо на волне, по-моему, все обращают внимание на несколько другое место», намекая на то, как именно он выглядит в мокрых белых плавках.
На счет какой части своего тела не относит Дэвид успех ролика, сам он стал настоящей топ-моделью среди мужчин именно после него. Модная индустрия включила его в свой А-лист и предложения о работе посыпались на мистера Гэнди. Буквально в следующем сезоне он становится лицом аромата Acqua от Carolina Herrera. Быть лицом еще одного аромата - серьезная заявка на самое высокое положение в этом бизнесе. И Дэвид занял его. 50ти футовая растяжка с его изображением для рекламной кампании Zara появляется в самом центре Лондона – на Таймс Сквер и буквально останавливает автомобильное движение. В том же 2007м он становится лицом Ermenegildo Zegna и Stefanel – вместе с Жизель Бундхен – самой высокооплачиваемой на тот момент моделью в мире. И, наконец, контракт на право представлять третий подряд аромат с говорящим названием Ikon – для американской компании Zirh, которую не так давно поглотил гигант Procter & Gamble Co.
Редакторы журналов хотят видеть мистера Гэнди на своих страницах и обложках. Он работает для Fashion Inc, L’Optimum, Vman, Harper’s Bazaar, Glamour и других.
В 2008м Dolce&Gabanna продлевают контракт с Дэвидом и первый их проект для него – календарь «David», для которого они пригласили того самого фотографа Mariano Vivianco, обед у которого стал для Дэвида историческим. Проект «David» - это аллюзия на знаменитую скульптуру шестнадцатого века «Давид» Микеланджело. Дэвид полностью обнажился для него. «Некоторые недоумевали, когда слышали об этом, и беспокоились: как все будет выглядеть. Но окончательный вариант работы всех успокоил, в том числе меня самого. Мы тут на острове пуритане и нам гораздо сложнее демонстрировать свое тело. Но я доверял Мариано и доволен результатом». Я тоже им довольна и хорошо понимаю Доменико и Стефано. Тело у мистера Гэнди, будто высеченное из гладкого куска мрамора, превосходно, и действительно может поспорить со скульптурой великого Микеланджело.
На самом деле, нельзя сказать, что съемка для календаря стала таким уж откровением для Дэвида. Дизайнеры, фотографы и редакторы моды и до проекта D&G очень любили оставлять его в трусах, в буквальном смысле слова. Ну, или, хотя бы с голым торсом. Нельзя их винить в чрезмерном использовании именно такого образа Дэвида. Как я уже сказала, его тело и правда живое произведение искусства. Думаю, чтобы добиться такого результата, модель проводит несколько ежедневных часов в спортзале. Дэвид подтверждает это, говоря следующее: «Я перфекционист, поэтому очень забочусь о саморазвитии, от мышц пресса до всего остального. И в последних работах моё тело выглядит намного лучше, чем раньше». Истоки такого рвения лежат в детстве, когда, по признанию самого Дэвида он был «упитанным ребенком и ненавидел себя. Поэтому когда к семнадцати годам неожиданно вырос до своего нынешнего роста, начал заниматься всеми видами спорта подряд».
Доменико Дольче и Стефано Габанна снова пошли дальше и поручили Mariano Vivanco снять ролик, посвященный нижнему белью их бренда, но главный герой тут сам Дэвид, это очевидно. Получилось буквально ода красоте, а не просто реклама.
Еще один любимый образ, в котором Дэвиду приходится много сниматься, можно назвать «состоявшийся бизнесмен в классическом костюме на работе и отдыхе». Ну, это логично. Не может ведь розовощекий мальчик, наряженный в тройку, убедить зрелую мужскую аудиторию в том, что она должна выглядеть именно так. А Дэвид просто рожден для того, чтобы ему верил этот пласт покупателей. Поэтому такие бренды, ориентированные на мужчин с золотой кредитной картой в кармане, как Anson или S.S.C.Sarar, охотно приглашают его работать.
Несмотря на свое великолепное тело, Дэвид находит, чем быть недовольным до сих пор. Невероятно, но вот что он сам говорит об этом: «Я довольно критично отношусь к своей внешности. Особенно часто это бывает утром, когда я иду в ванную комнату. Я смотрю в зеркало и обязательно нахожу в себе что-то, что мне не нравится. Вы спрашиваете – что? Например, нос. Он слишком выделяется на моем лице». Вот так. Лучшие из красивейших тоже думают всякую чепуху про себя, это по-настоящему утешает.
Итак, календарь вывел Дэвида на следующий уровень в игре под названием «быть звездой». Глянец теперь жаждал получить его не только как модель, но в качестве героя для материалов о нем самом. Выходит множество номеров, посвященных Дэвиду Гэнди – такого пристального внимания удостаиваются только настоящие селебритис. Все хотят не просто знать его имя, но и то, как он живет, чем интересуется, что любит есть на завтрак и кого предпочитает: блондинок или брюнеток. Нуу, или так: мужчин или женщин. Этот вопрос вообще стал преследовать Дэвида – немногие модели-мужчины такого ранга избегали его, делая столь рискованную работу, как проект «David». На все подозрения мистер Гэнди отвечает довольно просто: «Я не гей. Я очень люблю женщин. Но я думаю, что это действительно личное дело каждого: спать с мужчиной или женщиной».
И кстати, про блондинок и брюнеток – Дэвид отдает предпочтение последним: «Мне нравятся брюнетки. Когда я гуляю по Милану или Риму, часто ловлю себя на мысли о том, как много красивых девушек вокруг». Что же касается девушек по работе, то тут статус звезды Дэвида также подтвержден. Совместные рекламные кампании и съемки с такими звездами среди моделей-женщин, как Дутцен Крoc, Анджела Линдвалл, Хана Сукупова, Жизель Бундхен, Каролин Мерфи, Кармен Каас, говорят сами за себя. И невозможно не заметить, что фотографии, на которых Дэвид вместе с девушками, чрезвычайно чувственны. Но это еще не весь список женщин, с которыми ему пришлось поработать. Тот же бренд Dolce&Gabanna, который дал Дэвиду совсем не последнее место под солнцем, доверил ему работу совместно с крем де ля крем мира знаменитостей – с кинозвездой Скарлетт Йохансон. И, замечу, поклонники модели на полном серьезе обсуждают - кто на получившихся снимках выглядит лучше: она или он?
Все вместе это привело к тому, что Дэвид становится настоящей европейской знаменитостью. Теперь он желанный посетитель на различных светских мероприятиях. А также – одна из целей номер один для фотографов, папарацци и просто поклонников. Он частый гость радиоэфиров, телепрограмм, у него берут эксклюзивные интервью, приглашают вести музыкальные фестивали, судить различные модные конкурсы и посещать кинофестивали самого выского ранга, а охотники за знаменитостями осаждают просьбами о совместных фото и автографах. Его обязанностями теперь становится все, что входит в круг обычной жизни селебрити, в том числе отсутствие обычной жизни. Жадные до звезд английские таблоиды тоже теперь хорошо знакомы Дэвиду: «Английская пресса особенно любит сначала вознести вас до небес, а потом с той же скоростью с них спустить».
Вес и возможности Дэвида так внушительны, что они приводят его к идее заняться благотворительностью. Он еще в начале своего второго взлета признавался, что «если однажды стану знаменитым, то воспользуюсь этим в благих целях. Например, сделаю что-то хорошее для детей или животных, я всегда этого хотел». К 2009 году он может себе это позволить. Дэвид становится лицом экологической кампании Save the Sea: Defending Oceans, направленной на борьбу с пиратским ловом рыбы. Еще одна из областей применения Дэвидом своего высокого положения, которую рекламируют не столь мощно - распространение информации о том, насколько сложные дети нуждаются в специальном уходе.
Положение Музы Dolce&Gabanna дало Дэвиду возможность больше никогда не участвовать в шоу на подиумах. «На показах ты просто кусок дерьма. С тобой обращаются как с животным. Однажды я решил, что больше не хочу этого, и отказался от всех предложений. Поэтому я рад, что бог послал мне Доменико и Стефано. Я могу работать только для них». Это правда. Что касается подиума, Дэвид принимает участие исключительно в шоу Dolce&Gabanna. И, кажется, работая для них, чувствует себя расслабленно и уверенно. Никаких спешки и переживаний – только спокойный и красивый мужчина. Марио Тестино, который, можно сказать, стал крестным отцом нового витка в карьере мистера Гэнди, так говорит о нем: «В Дэвиде есть что-то, что было у моделей 80х. Он излучает здоровье и позитив. Это захватывающе, потому что означает настоящий поворот во всей мужской моде – ведь все эти декадентские образы слишком ограничены».
Само собой, Дэвид участвует во всех рекламных кампаниях Dolce&Gabanna последних лет. Каждая из них посвящена разным темам. В двух последних сезонах – рассказ в картинках о съемках жизни сицилийских серьезных парней: вот они несут пострадавшего в разборке товарища, а вот ужинают морепродуктами, вот отчитываются перед Доном, а вот с грустью смотрят на провинившегося. Предыдущая кампания изображает денди то ли наполеоновских времен, то ли вообще вневременных. Есть зарисовки на тему сборов на охоту настоящих мужчин и закулисных ситуаций большого бокса. Самое приятное то, что Доменико и Стефано воплощают фантазии на самом высшем уровне: точно, красиво, харАктерно. Видела ролик о том, как происходит работа на такой съемке: звучит классическая музыка, преподаватель по актерскому мастерству покрикивает на моделей, чтобы они показывали больше страсти, а весь технический персонал работает с открытыми ртом. Их можно понять.
Но работа на гиганта модной индустрии не означает, что Дэвида больше никто не может забукировать. Он сам довольно придирчиво выбирает, с кем ему подписывать контракт. «В основном, я занимаюсь съемками для коммерческих проектов – рекламных кампаний таких уважаемых брендов, как Gant и Massimo Dutti. Я всегда предпочитал иметь дело с известными лейблами и лучшими фотографами». Добавим сюда Roberto Cavalli, Holts, Ermenegildo Zegna, Zara, Stefanel, Russel&Bromley, Paul Kehl, For All 7 Mankind и других. Поэтому расписание Дэвида по-прежнему очень плотное: «В нем совершенно нет места отдыху. Время от времени моя семья и друзья приезжают в аэропорт, чтобы мы могли увидеться. С этим надо что-то делать». Что ты можешь сделать с тем, что тебя хотят, Дэвид?
Как выяснилось, душа Дэвида по-прежнему полна страсти к автомобилям и к автобизнесу. Он частенько посещает самые знаменитые автовыставки, где ему особенно рады – ведь это дополнительная реклама. Уже в новом звездном статусе у него вышла статья в лондонском Evening Standard, посвященная экоавтомобилям. «Правда, никто ее не заметил или сделал вид, что не заметил. И это относится к еще одной проблеме, с которой я сталкиваюсь как модель. Людям сложно поверить в то, что у меня есть мозги. Поэтому они предпочитают делать вид, что это не так. Фильм Zoolander добавил красок в тот ярлык, который и так намертво прилепился к моделям. У меня были случаи, когда люди приходили в ярость от того, что я оказывался не таким, каким они себе меня представляли, не пустоголовым. Мне кажется все это несправедливым». Это зависть, Дэвид. И глупость. И лень. Такие дела.
Как бы не относились обыватели к представителям профессии Дэвида, он сам в этот момент находится в самом расцвете своей модельной карьеры. И она ему по душе. О планах на будущее он говорить не слишком любит, потому что рассчитывает быть полезным в сегодняшнем качестве модели лет до сорока. Ему настойчиво предлагают работать на телевидении уже сейчас, но он пока не спешит. На свое тридцатилетие Дэвид пожелал себе перестать участвовать в попойках, начать высыпаться и купить машину мечты Jaguar XKSS 1957 года. Я тоже не дурак выпить и катастрофически не высыпаюсь, только Jaguar хотела бы попроще – восьмицилиндровый XF Sovereign с объемом 4,2. Короче, мы бы спелись с Дэвидом, если бы познакомились в реале.
Volody24 gl
