Вольный, теплый Ветер как-то раз разгуливал по улицам. Он наблюдал за городом: рассматривал красивые лица, вдыхал аромат волос и духов. Вдруг в окне одного дома он увидел знакомое лицо.
«Это ведь она!»,- подумал Ветер и начал плавно подниматься. Спустя мгновение он был напротив ее этажа и скользнул в щель, в уже закрывающееся окно. Развивающиеся шторы, которые Ветер нечаянно задел, встревожили тишину. 

- Кто там? – спросил когда-то знакомый голос.

- Это я, Ветер.

- Я не думаю, что мы знакомы, вы, наверное, ошиблись.

- Да нет же, не ошибся! Подойди, пожалуйста, ко мне, позволь я посмотрю на тебя!

Она была уже не та… Замученная, бледная, в глазах прекратило светиться добро…

- Неужели это ты?! Что с тобой стало?! – воскликнул Ветер.

- Мы знакомы?.. Я вас впервые вижу. Что вам нужно? Зачем вы здесь? – тусклыми глазами смотрела девушка и ничего не понимала.

- Как, ты разве ничего не помнишь?

- Нет! Я очень устала, и советую вам убраться отсюда. Тем более скоро придет мой молодой человек. Я думаю, он будет не очень рад видеть меня с посторонними.

Она села за стол и повернулась спиной к Ветру. Он подошел к ней поближе и робко, как раньше, обнял ее за плечи и прижался к ее спине.

«Я сейчас тебе кое-что покажу, пообещай, что сразу же уйдешь»… Она сняла халат, и на ее теле, не ее спине, в районе лопаток, находились два ужасных шрама…  «А теперь уходи!»

В дверь позвонили, и она вздрогнула. Поспешно встала со стула и побежала открывать дверь. Это был ее молодой человек. Она посмотрела на него тем же тусклым взглядом, поцеловала, словно была обязана…

- А это еще кто??? – недовольно буркнул он.

- Он уже уходит – строго посмотрела на Ветер девушка.

-  Я сейчас снова спущусь на улицу и через пять минут вернусь, так вот, тебя чтобы здесь уже не было! – молодой человек громко хлопнул дверью и поспешно удалился.

-  Ты его не любишь… - грустно сказал Ветер.

-  А кто говорит о любви?

-  А как же крылья? Зачем ты их отрезала? Ведь любви они никогда не мешали!

-  Это сделало мое одиночество…

Он вылетел из ее квартиры, сломя голову, не сказав ей ни слова. Он летел над лесом, а в мыслях крутился только один вопрос, не находя ответа: «Почему это с ней?»

Листьями деревья шептали ему в след: «Не беги. Останься.» Но он их не слышал. Пролетая над водной гладью, Ветер внезапно остановился. Он буквально остолбенел, от окружающей его красоты. Перед ним, словно всеми цветами радуги светилась картина рая. Фантастическое небо обволакивало бескрайние просторы воды. С высоты он увидел девственную природу — нетронутый лес, заливные поля, холмы и, отражающую солнце, как зеркало, спокойную водную гладь. Рай.

- Никогда в жизни я не видел ничего прекраснее! – прошептал Ветер и задумался. – Хотя нет, я всегда любовался ее душой. Я наблюдал такую же красоту в ней. – Он пролетел над водой, и от этого пошли небольшие волны, но вскоре утихли. Ветер ухмыльнулся. – Как она: иногда может бунтовать, если затронешь ее спокойствие, но после успокаивается.

         Он, словно завороженный, смотрел на воду и тщетно пытался дать ответы на свои вопросы. «Почему это с ней?» «Как же я мог раньше не заметить эти шрамы на ее спине?» В отражении воды Ветер заметил, как облака закрыли солнце. Ежесекундно все потемнело, и пошел дождь, разрезав тишину.

- Может, просто ты ее прощал за эти шрамы? – спросил дождь, раздаваемыми звуками при касании об воду. – Прощал, потому что любил ее?

- Может, ты и прав, но почему это именно с ней?

- Людей часто подводят собственные страхи, — грустно сказал дождь. — Они всего боятся. Боятся жить, боятся умирать, даже самих себя — и то боятся, и одиночества тоже боятся. Надо бы избавиться от страха, но человек и этого боится. Он выдумывает мир, в котором ему будет не так страшно. Но страх рождает чудовищ, и рано или поздно в придуманном мире человека все равно появляются чудовища. Они не понимают, что от чего ты бежишь, к тому и вернешься. А хочешь идти — так иди вперед, а не назад.

- Но я же искренне хотел избавить ее от страха, от одиночества… я хотел сделать ее по-настоящему счастливой, я бы смог! – Говоря это, Ветер вспоминал те мгновенья, когда он заботился о ней: как он нежно обнимал, брал ее за плечи, как он был вежлив с ней.

- Понимаешь, любовь — это такая штука... Она же — чувство, она против рассудка. Влюбленный живет святой надеждой сделать любимого человека счастливым. Он искренне верит: если любимый человек увидит глубину его чувства, поймет, как сильно тот его любит, то уже никогда не будет чувствовать себя несчастным! Никогда! Влюбленный считает свою любовь великим, даже спасительным даром. Магической, волшебной панацеей. От такого дара, считает он, просто нельзя отказаться! И чем несчастнее любимый, тем, часто, сильнее его любят. И чем активнее он отказывается от любви, тем, часто, настоятельнее ему ее предлагают. Любовь — это желание большого подарка. Точнее — большое желание осчастливить любимого человека своим подарком, собой, своим чувством.

- Ты хочешь сказать, что я ей навязывался? — не понял Ветер.

- Нет, не навязывался, ни один любящий не навязывается любимому. Нет! Тут другое. Тут надежда, тут мечта. Любящий уверен, что его любовь сотворит чудо, спасет любимого человека, преобразит его, сделает лучше, красивее, богаче, счастливее. Любовь не хочет навязаться, нет. Она рассчитывает перековать любимого, воспитать его. Ради лучшей жизни, конечно. Но как раз в этом и состоит ее главный парадокс...

- А почему ты говоришь, что любовь против рассудка? — спросил Ветер.

- Почему? — переспросил дождь, словно удивившись его вопросу. — Потому что настоящим «подарком» для тебя будет только то, что ты хочешь, то, о чем ты сам мечтаешь. Если же тебе что-то дарят, а ты в этом не особенно нуждаешься и не мечтал никогда, то это уже не «подарок», это хлам и причиненные неудобства. Но любовь иногда доставляет влюбленному такую бездну страданий, что он и слушать не будет, если ему сказать, что в его даре любимый человек не нуждается. Влюбленный не поверит. Разве можно отказаться от того, что он выстрадал с такой болью?! Нет, это, на взгляд влюбленного, просто безумие! А если любимый человек все-таки «почему-то» отказывается от его любви. То, рассуждает влюбленный, значит, он просто не видит, не понял еще или не дозрел. Вот дозреет, увидит, поймет — и тогда уж оценит! «Но может быть поздно!» — этим влюбленный утешается… Великая иллюзия любви.

Ветер понимающе посмотрел на воду и грустно улыбнулся. Дождь внезапно закончился, и наступила снова тишина, но теперь она оглушала Ветер, она его душила.

Только что он слушал звуки дождя — спокойные, участливые — и на душе сразу становилось как-то светлее и легче. Простые слова. Честные. Он посмотрел на небо и спросил себя: «Как он догадался? Как узнал, что со мной что-то не так? Что я вот-вот или заору, или просто сойду с ума?! Я не размышлял в слух, а он, он словно смыл с меня мою боль, мое разочарование».

- Так что же мне теперь делать!? – Крикнул Ветер в небо в надежде, что кто-нибудь ему подскажет ответ, но услышал только эхо своего вопроса, съедаемое тишиной.

         Внутри  него что-то дрогнуло. Он не мог больше находится в этой тишине, она его сводила с ума. «Что, что мне теперь делать!? Убежать? – Но убегу я только от самого себя. Забыть? И придумать уже свой собственный мир, пусть он даже будет иллюзорным? Нет, это все не выход». Ветер взлетел, нарушив давящую его тишину, и полетел обратно в город, в надежде, что там он найдет ответы. Он летел вдоль реки, видя внизу безграничную водную гладь, сверху — такое же бескрайнее небо. Чувствуя завораживающее ощущение, когда с бешеной скоростью мчишься над поверхностью воды. Ветер перевернулся, и ему открылось небо! Теперь уже оно любуется его полетом.

Он не заметил, как долетел до города, как люди, спеша по своим делам, пытались удерживать от ветреного напора свои шляпы, плащи, сумки. Неожиданно для себя Ветер подхватил, лежащий на земле, замятый листок бумаги. Бросив на него взгляд, он прочел перечеркнутое четверостишье:

«Позволь другому человеку быть Другим,

Как он хочет.

Но не просто позволить, а остаться рядом с ним,

Не каждый сможет».

«А ведь тот, кто писал эти стихи, оказался прав! Почему я ее не узнал без крыльев? Почему она стала для меня другая? Для меня она не изменилась и ее отношение ко мне тоже. Я хотел ее видеть такую, какую желал! Хотел я, но не она.  Не думал, что чей-то черновик мне подскажет ответ». Думая об этом, Ветер с каждой минутой стремился к ней все больше и больше. Он хотел объяснить ей, попросить прощения, придумывая фразы на ходу. Но, подлетев к ее дому, Ветер увидел ее в окне, и все показалось ему неважным, все то, о чем он хотел ей сказать. Он просто наблюдал за ней как прежде.

Она сидела в своей комнате на диване, читая книгу. Те же длинные, убранные назад вьющиеся волосы — темные, с тонким мелированием. То же красивое лицо правильной формы. Те же огромные миндалевидные глаза, почти черные, изогнутые брови, вскинутые ресницы. Те же чувственные губы, слегка полный нос, ровные скулы. Она по-прежнему красива, ничего не изменилось, но его теперь это не волновало, он просто хотел быть с ней рядом, принять такую, какая есть.