На смерть друга (оригинал)
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам: потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где наощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
1973
А так это стихотворение помнит мой приятель. Он любит Бродского... Обожает, понимает. Бродский - его поэт.
Разночтений почти нет...)
НА СМЕРТЬ ДРУГА
Имя реку тебе - потому что не станет за труд
Из-под камня тебя раздобыть - от меня, анонима,
Как по тем же делам: потому, что и с камня сотрут,
Так и в силу того, что я свержу, и, камня помимо
Чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
На эзоповой фене в отечество белых головок.
Где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
В мокром космосе злых корольков и визгливых сидовок.
Имя реку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
То ли Духа святого, то ли поднятой пыли дворовой,
Похитителю книг, сочинителю лучшей из од
На паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
Слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
Обожателю змей в колонаде жандармской кирзы,
Одинокому сердцу и телу бессчетных постелей-
Да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
В нашей бурой земле, мелких труб проходимцу и дыма,
Понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
И замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может лучшей нам нету калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучше не надо,
Вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто.
Чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно кто-то трубит на верху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный протяжный поклон
С берегов неизвестно каких.
Да тебе и не важно.
1973
