Человек в рубашке выходит из подъезда… Он улыбается, потому что знает, что ему так плохо из-за несчитаного количества выпитых литров сухого вина за прошедшую ночь в скромной комуналке на седьмом этаже в гостях у Майка и Наташи…
Он идёт к телефонной будке и не находит монетки в своем кармане. Грустно оглядевшись, Он понимает, что день сегодня на редкость жаркий, и хочется пить. Он поднимает руку к небу и опускает пушистое, водяное облако. Он выжимает капли из облака себе в ладонь и пьёт. Напившись, он возвращает облако в небо, и укоризненно смотрящее вниз солнце грозит Ему пальцем. Он ухмыляется и, засучив рукава, двигается по мостовой в поисках гитары.
«И вот иду я по улице, один я.
По улице иду я.
По улице один».
Он встречает старого приятеля, они вместе склоняли свои немытые длинные волосы над затёртым стералкой планшетом в художественном училище. Он пожимает товарищу руку и спрашивает, как поживает его жена, дети и прочая не интересующая его часть этого обычного забытого Богом и правительством общества. Парень с усталым видом, но не без поддельного энтузиазма рассказывает Ему о том, что мать давно ушла в лучший мир, отец пьёт, сын пинает мяч во дворе, жена растолстела и хочет новый ковёр… А Он просто смотрит на приятеля и считает по морщинкам его года. Один, два, три, четыре десятка. Парень состарился на Его глазах, а когда-то они были ровесниками. Просто Он не такой, как все, и эта обыденность не так давит ему на плечи. Он ведь может её порезать на куски и съесть на завтрак… Кстати, о завтраке, Он понимает, что голоден и уходит, оставив приятелю в собеседники своё астральное тело, которое всё ещё спит после вчерашней пьянки у Науменко.
Он пришёл на мост и попросил небо дать Ему еды, а небо дало Ему дождь… Так долго стоял Он, запрокинув голову навстречу безумному ненастью. И Он стал глотать эти капли, так жадно… И Он понял, что дождём можно насытиться…
«Я проснулся утром,
Мне было тяжело,
Но дождь поможет мне,
Я думал, уходя к тебе…»
Он стоял, глядя на это посеревшее небо. Оно стало таким незнакомым, таким чужим, но таким героическим, как Он сам, таким могущественным, таким стойким! Он стоял так три дня, а дождь всё не прекращался, и тогда Он побрёл домой, устав разговаривать с этим небом. А дождь залил весь город, залил улицы, крыши домов, подвалы и кладбища, магазины и гаражи – всё было в воде…
«А с погодой повезло,
Дождь идёт четвёртый день,
Хотя по радио сказали,
Что не будет даже тени…»
Он пришёл на звук гитары, кто-то играл знакомую песню. Кто-то ждал его и звал своей песней. Он поднялся по лестнице до той квартиры, где пели его песни, и Он вошёл в эту квартиру, доставая из мокрого от дождя кармана рубашки свой медиатор. Друзья налили ему вина, чтобы Он согрелся, они весело приветствовали Его и упрекали, что Он так долго разговаривал с небом и не приходил к ним. Но Он ответил, что когда Он разговаривал с небом, Он придумал новую песню, и Он спел её под звуки послушной шестиструнной подруги, которая, как зачарованная, подчинялась ему, ложилась под его голос, старательно пела, со смыслом воспринимая все его тексты. Он закончил петь к полуночи, и все благодарили Его за эту песню, а Он молчал, Он знал, что второй куплет Он петь не хочет, значит надо переписать песню, надо… немедленно. И Он ушёл на кухню писать второй куплет. А на кухне на блюде лежало чьё-то сердце. Оно плакало и злилось. Он пожалел Его, пытаясь найти добрые и нужные слова, чтобы утешить вырванное из чьей-то груди сердце. Сердце успокоилось и стало слушать песню, которую переделал Он. И сердце сказало, что танец, про который Он пишет, имеет особенность не кончаться, имеет особенность возрождаться из пепла, как феникс, умирать и снова воскресая продолжать танцевать…И да, так бывает… Тогда Он опять переписал текст и теперь получилось всё верно, так сказало сердце, лежавшее в блюде. Он открыл окно, чтобы покурить, и дождь снова встретил Его. Он спел дождю эту песню и дождь заставил Его плакать, хотя Он не умел плакать, Он не знал, что так бывает…
«Капли дождя лежат на лице как слёзы,
Текут по щекам, словно слёзы.
Капли дождя лежат на лицах как слёзы.
Ты знаешь теперь этот танец».
Он понял, что небо не даст ему в следующий раз подняться по лестнице в эту квартиру, оно зовёт его к себе, чтобы Он пел там, на облаках.
Он отшутился и закрыл окно, выбросив окурок на асфальт.
Он решил выпить ещё вина, чтобы забыть разговор с дождём, но вино кончилось, и они все вместе решили пойти за добавкой. Утро не встретило его чем-то особенным. Знакомый ритм дождя всё также мерно бился в стекло под стук больного сердца. И снова Он улыбался, как и тем самым утром, когда он вышел от Майка и Наташи.
Он открыл кран и утолил жажду, пытаясь рукой нащупать свою голову – нашёл, значит, Он ещё жив, значит, вечером можно пойти в кино.
Его рубашка высохла, и Он надел её, и Ему показалась, что она стала Ему большая. Усмехнувшись, Он свалил всё на свои потерянные за последние три дня килограммы.
И Он решил уехать…
«Уезжаю куда-то, не знаю куда.
И не знаю, зачем, и не знаю, когда.
Мой билет никуда, поезд мой никуда.
Но я всё-таки еду один, как всегда».
Он присел около маленького мальчика, игравшего у фонтана. Мальчик осторожно взглянул на Него, и Он пригласил его поехать с Ним, но мальчик сказал, что он – Его сын, он должен вырастить на своей спине крылья и дать пить тому сердцу, что лежало в блюде прошлую ночь.
Он погладил мальчика по голове и, подмигнув, уехал один…
«Я родился на стыке созвездий, но жить не могу.
Ветер 20 метров в секунду ночью и днём.
Раньше я читал книги, теперь я их жгу.
Я хочу идти дальше, но я сбит с ног дождём.
Я хочу быть с тобой».
Небо схватило его за рукав и потащило за собой, а Он пел, докуривая последнюю сигарету: «Песен ещё недописанных сколько, скажи, кукушка, пропой…»
А там, в городе остались все те, кто не поверят, потом заплачут, потом расскажут, потом споют.
А Цой не умер, нет, Он просто вышел покурить!!!
и весь мир прыгает-прыгает-прыгает...
- ой, смотрите, какой классный смайлик))))))))))) а лошадь похожа на меня)))))) кхе-кхе! ну а если серьёзно, то я уже третий день сижу дома и принимаю гостей! даже как-то непривычно! срочно надо выбраться на воздух! магазин и Гузель, которая живёт через дорогу, не считаются! всё! завтра покупаю билет до Парижа и улетаю... хотя стоп! нужна виза, загранпаспорт, и надо бы оповестить братика, котрый явно не одобрит моего скорейшего прилёта в гости! хм... отставить франццузов. )))) Думай, Мария,думай! сидеть третий день перед монитором компа - это уже слишком, хотя бы взялась за лекции, для приличия почитала, посмотрела расписание экзаменов и прочее... ан нет! всё, не как у людей!!!уууу! 
