ЛИФЛЯНДСКАЯ ЗОЛУШКА
История жизни и смерти Марты Скавронской,
первой российской императрицы Екатерины Алексеевны Романовой
Каждый из нас есть Бог. Каждому из нас известно всё.
И нам следует всего лишь распахнуть свой ум.
БУДДА
История России знает немало удивительных персонажей, необычных личностей, достигших вершин власти, но Марта Скавронская, она же российская императрица Екатерина I (далее, для простоты изложения, Екатерина - без приставки "I"), пожалуй, занимает среди них исключительное место.
Целью моего исследования является не попытка выявления новых аспектов возвышения Екатерины, или её влияния на внешнюю политику России и т. п. - два десятка монографий и сотни статей посвящены этим и другим темам. Наименее изученными остаются вопросы её здоровья и кончины, драматической для её ближайшего окружения и подданных. Современный петербургский историк Евгений В. Анисимов2 пишет: "Нам неизвестно, чем болела Екатерина". И ему можно доверять, ибо область его научных исследований именно эпоха Петра Великого, и всё, что связано с ней...
Марта-Екатерина родилась 5 апреля 1684 года1, 9, 11, 18. Называются и иные годы её рождения: 167924, 168251, 168349, 168617. Варианты места рождения: местечко Вышки-Озеро в окрестностях Риги14; шведский хутор Гермундерид51; Дерпт, Эстляндия17; имение Ринген, Лифляндия16; Мариенбург, ныне Алуксне в Латвии47...
1. Происхождение
Собирая материал о Марте-Екатерине, я, естественно, интересовался и её происхождением, причём, не столько любопытства ради, сколько в контексте заявленной мною темы (см. выше). Конечно, болезни не выбирают своих жертв по цвету кожи, национальной принадлежности, вероисповеданию и т. д. Они космополиты, но... имеются и исключения из правил. В частности, генетикам удалось открыть, что гены определяют устойчивость или предрасположенность к заболеваниям. Склонность к некоторым из них зависит от национальности. Это направление в науке называется "Этногеномика". Правда, таких заболеваний крайне мало, но в данном случае, в связи с недостаточностью информации, следует учитывать всё...
Немецкий историк Фридрих Бюлау13, тщательно изучивший литературу, посвящённую первой российской императрице, приходит к выводу, что "до сих пор настоящее происхождение Екатерины не доказано в точности". Казимир Валишевский14 также указывает, что "достоверного [о её жизни до плена] нет почти ничего". Е. В. Анисимов2: "Многое в ранней истории жизни Марты скрыто от нас в тумане неизвестности". Не случайно, среди её возможных девичьих фамилий фигурируют (перечисляю в алфавитном порядке): фон Альфендаль, Бадендак, Рабе, Розен, Скавронская4, 9, 14, 17, 19, 46 и др..
Кратко о людях, которым приписывается отцовство Екатерины.
В "Генеалогических таблицах" Иоганна Гюбнера50 сказано: "Катерина фон-Алфендель, супруга Петра I, из Лифляндии". Фон Альвендаль (Альбендиль, Алфендаль, Алфендель), ливонский дворянин, владелец имения, находился в любовной связи с крепостной Анной-Доротеей Ган, проживавшей в городке Ринген. От этой связи и родилась будущая императрица. После рождения ребёнка Альвендаль выдал свою любовницу замуж за богатого крестьянина, имевшего впоследствии от нее нескольких детей, уже законных (из донесения цесарского посланника Rabutin de Bussi венскому двору от 28-го сентября 1725 года49). Многие историки ссылаются в своих работах на данное донесение10, 14, 20, 25, 28, 36 и др..
Эстляндский историк Готлиб Алексис Иверсен24 в статье "Das Madchen von Marienburg", а позднее и в книге "О жизни Екатерины I" (1852) указывает, что Марта была дочерью рижского бюргера Петра Бадендика, который был дважды женат и имел от первого брака пятерых, от второго брака четверых детей. Но от какого из двух браков она родилась, не указывается. На его работы ссылаются Я. К. Грот20 и Н. И. Костомаров28.
Историк Карла XII, шведский придворный проповедник J. Nordberg51, взятый в плен под Полтавой в 1709 году и живший около шести лет в России, приводит свидетельство одного лифляндца, знавшего отца и мать Екатерины, якобы, подтверждаемое церковной книгой: "Отцом её был квартирмейстер Эльфсбергского полка шведской армии Иоганн Рейнгольдсон Рабе. Находясь с полком в Риге, он женился на местной уроженке, дочери рижского государственного секретаря Елизабете Мориц. По прибытии в Швецию Елизабета родила, на бастели Гермундерид, в приходе Тоарпа, дочь Марту. Данное сообщение J. Nordberg в своих работах приводят2, 10, 13, 20, 28, 36 и др. И. И. Лажечников30 в своём романе "Последний Новик" юную Марту называет Екатериной Рабе, а А. Н. Толстой42 в романе "Пётр I" - Мартой Рабе.
Немецкий писатель Hristofor Schmidt-Phiseldeck52 в своей книге по русской истории приводит письмо ганноверского посланника в России Фридриха Христиана Вебера, в котором последний рассказывает о первых годах жизни Екатерины. Передаю этот рассказ в своей редакции. Матерью Екатерины была крепостная девушка помещика Розена, проживавшая в его имении Ринген, Дерптского округа. Вскоре после рождения ребёнка она умерла. Розен, шведский подполковник в отставке, к тому же, не имевший семьи, взял девочку на воспитание. Это и стало причиной для слухов о том, что он и есть настоящий отец Марты... Вебер утверждал, что получил эти сведения от жившего в доме пастора Глюка учителя его детей Вурма, знавшего Марту и взятого в плен в Мариенбурге вместе с ней. Позднее Вебер16 в своем обширном сочинении "Das veraenderte Russland", оговаривался: "Сознаюсь, что относительно происхождения Екатерины я не знаю ничего основательного и заслуживающего доверия, потому что сообщаемые известия крайне противоречивы и довольно сомнительны". Тем не менее, на Вебера ссылаются в своих исследованиях Н. А. Белозерская10, Я. К. Грот20, Н. Павленко36.
Отечественная историография считает наиболее вероятной версию о том, что Екатерина происходила из бедной крестьянской семьи (белорусской44, латышской2, 18, литовской9, 19, польской4, 14, 17, 28 - здесь ясности нет). Отцом её был Самуил Скавронский (Сковронский, Сковоронский, Сковорошенко), а матерью - то ли Доротея Ган, то ли Елизавета Мориц.
Н. И. Костомаров28: "Из известий, сохранившихся не у иностранных ловителей слухов, а в государственных документах, неоспоримо оказывается, что Екатерина происходила из крестьянской семьи Сковронских: если бы родичи, объявившие себя таковыми, не были на самом деле тем, за кого себя выдавали, то всё-таки несомненно, что прозвище Сковронских за состоящими в крепостной зависимости крестьянами было, так сказать, патентом на звание родственников русской государыни, а, стало быть, она сама себя признавала урожденною Сковронскою и по происхождению крепостною крестьянкою".
Другого мнения придерживается Н. А. Белозерская10: "На основании собранных нами фактов, а тем более подлинных документов, едва ли может быть сомнение в том, что Екатерина I родилась в Швеции и по отцу (здесь и далее выделено мной - В. П.) была шведского происхождения. Кроме того, вопреки общепринятому у нас мнению о родстве Скавронских с Екатериной, её преждевременно умершая мать ни в каком случае не могла быть женой Самуила Сковороцкого и оставить после себя многочисленное потомство будущих графов Скавронских. Насколько мы могли проследить, сыновья и дочери Сковороцкого, по всем данным, были не родные, а только двоюродные братья и сёстры русской императрицы".
Существует мнение, что Екатерина по своему происхождению была еврейкой. Почему бы и нет. Наш современник Владимир Высоцкий пел: "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Пётр I называл Екатерину не Скавронской, а Веселевской или Василевской. В 1710 году после взятия Риги в письме Репнину, в частности, он писал: имена "сродственникам Катерины моей" - "Яган-Ионус Василевски, Анна-Доротея, также их дети"18. Лев Бердников11: "В возрасте трёх лет девочка-сирота (отец, а затем и мать умерли от чумы) была взята в Крейцбург (Круспилс), к родной тётке Катерине-Лизе, бывшей замужем за курляндцем, крещёным евреем-лютеранином Яном Василевским". Юрий Магаршак31: "Сёстры матери Екатерины, и это документально известно, были замужем за членами еврейской семьи Веселовских (от польского города Веселов, в котором в то время была большая еврейская община), принадлежавших к влиятельному еврейскому роду. Коль родные тётки царицы - еврейки, еврейкой без сомнения была также и мать Марфы-Екатерины... Полное имя Екатерины Первой до принятия православия было Марта Самуиловна Скавронская. Самуилами очень часто называли евреев. Ну а само имя Марта (в еврейском оригинале Марфа на иврите ???? означает "хозяйка", "госпожа") - имя, упоминаемое в Евангелиях". Тема еврейского происхождения Екатерины Первой поднималась также в работах В. Анохина3, Савелия Дудакова21, Григория Фридмана43 и др.
Я довольно подробно остановился на вопросе о происхождении Екатерины, чтобы показать, что, при решении поставленных мною в работе задач, ориентироваться на приведенные выше сведения о нём будет крайне сложно ввиду их противоречивости...
2. На пути к трону
В возрасте трёх лет Марта, в каком бы месте она ни родилась, и кем бы ни были её родители, в связи с их смертью от "морового поветрия", осталась круглой сиротой. Далее сведения о ней снова расходятся: то ли она была взята в семью родной тётки по матери (см. выше), то ли роопского* кюре Даута, её крёстного отца25, то ли сразу в сиротский приют Николая Экка при ревельском подворье51. До какого возраста она находилась под попечительством всех этих людей, точно неизвестно: до 7 лет11, до 12 лет22, несколько лет. В конце концов, она попадается на глаза пастору Иоганну Эрнсту Глюку, управляющему лютеранских церквей в Мариенбурге, который забирает её в свой дом. Сейчас невозможно установить, двигало ли им христианское чувство сострадания к сироте, или прагматические интересы. Пожалуй, и то, и другое. В пользу первого говорит то обстоятельство, что Марта воспитывалась в семье Глюка наравне с его детьми, а последнего - постепенно приобщалась к роли няньки, к работе на кухне и в прачечной, по уборке дома, который занимали Глюки.
* Рооп (Straupe) - название населённого пункта, в 70 км от Риги
В возрасте восемнадцати лет её выдали замуж за шведского драгуна-трубача Иоганна Краузе. Так бы, наверное, и сложилась её жизнь в роли солдатской жены, если бы не война России (в составе Северного Союза) со Швецией за выход к Балтийскому морю. Именно на начальных этапах этой войны (1701-1704) русские войска закрепились на побережье Финского залива, взяли Дерпт, Нарву и др. крепости, в том числе Мариенбург (август, 1702 г.). Марта Скавронская-Краузе, не успев привыкнуть к роли мужней жены (муж на второй же день после венчания был отозван в войска), попала в плен вместе со всем семейством пастора Глюка.
Е. В. Анисимов2: "Мы не знаем, что испытывала при этом Марта - ещё недавно свободный человек, - но можно догадываться, сколь ужасно было её положение". Первым хозяином Марты был унтер-офицер, который вскоре, чтобы выслужиться, подарил (!) её своему командиру, капитану Бауеру (по воспоминаниям же Питера Генри Брюса12, генералу от кавалерии Родиону Боуру, или Бауру). От капитана (или генерала) она попала к командующему армией, захватившей Мариенбург, пятидесятилетнему фельдмаршалу графу Б. П. Шереметеву, у которого находилась в услужении около полугода, числясь в прачках, но фактически удовлетворяя его любовные потребности. В конце 1702 года или в первой половине 1703 года она попадает в "штат" прислуги Александра Даниловича Меншикова, который во время Северной войны (1700-1721) командовал крупными силами пехоты и кавалерии. В доме Меншикова она не только работала на кухне, но и стирала его бельё. Много лет спустя, Марта-Екатерина в приватных встречах с ним не раз шутила о себе, как бывшей его "портомое". Н. П. (Франц) Вильбоа17: "Царь, проезжая на почтовых из Петербурга, через Ниеншанц, или Нотебург, в Ливонию, остановился у Меншикова, где и заметил Екатерину в числе слуг". Так Пётр и познакомился с Мартой, и больше уже с ней не разлучался, постепенно возвысив от любовницы, до гражданской, а потом и венчанной жены, царицы, императрицы.
Пётр I и Екатерина в доме Меншикова
(Художник Дементий Шмаринов)
В мою задачу не входило подробно останавливаться на пути Марты-Екатерины к трону - а сделал я этот короткий экскурс в её биографию, чтобы поразмышлять на тему, насколько благополучным было её детство, по меньшей мере, до встречи с пастором Глюком.
Самуил Скавронский, если принять версию о происхождении Екатерины из бедной крестьянской семьи, не от хорошей жизни переезжал со своими домочадцами с места на место. У Вольтера48 можно прочесть, что наряду с сельским хозяйством он, чтобы прокормить семью, подрабатывал и могильщиком. Не была мёдом жизнь сирот и в приютах того времени. Многодетными были семьи её тётки и роопского кюре Даута, в которых она могла воспитываться. Тётка после смерти мужа тут же пристроила Марту-Екатерину в приют11. Кюре Даут при встрече с пастором Глюком пожаловался на материальные трудности, да ещё при наличии лишнего рта в лице Екатерины25. В любом случае, девочка-сирота была обузой, и не купалась в любви своих воспитателей. Если всё это так, и если мы прекрасно знаем, что здоровье человека зависит не только от наследственных факторов, но и от той среды, в которой развивается ребёнок после рождения, то можно, не боясь ошибиться, считать, что начало её жизни было далёким от того, чтобы называться здоровым. Русский историк и географ первой половины XIX века, академик К. И. Арсеньев4 так писал о ней: "...рождённая в нищете, сирота бесприютная с младенчества, сохранённая в первые годы жизни [лишь] сердоболием жителей Рингена". Детство Екатерины, по его же определению: "...период нищеты, безродного одиночества, горькой зависимости от людей, её призревших".
3. Так-то вы, Евины дочки, делаете над стариками!
(Из письма Петра I к Екатерине)
Из "Записок..." российского вице-адмирала, француза по происхождению, Никиты Петровича (Франца) Вильбоа17 (выше я на него неоднократно ссылался): "Какимъ образомъ б?дная воспитанница лютеранскаго священника, пл?нница Шереметьева, неизв?стная иностранка, окружённая врагами, поставленная на скользкомъ пути враждовавшихъ партій, глухихъ, скрытныхъ, интригъ, безъ друзей, безъ родственниковъ, безъ покровительства, овлад?ваетъ сердцемъ царя и вм?ст? съ рукой принимаетъ отъ него самодержавный в?нецъ?"
Не он один задавал себе этот вопрос. Из воспоминаний современников: впервые увидев Екатерину, поговорив с ней, проведя с ней одну ночь, Пётр необыкновенно пленился ею. Все военачальники, в чьих руках она побывала до Петра после пленения, привязывались к ней, и расставались не без глубокого сожаления. Влюблялись в неё? Любовь, как известно, та же болезнь, "смятение психики" по определению Абу Али ибн Сины (Авиценнны).
Есть расхожее выражение: мужчины любят глазами. Насколько прекрасной наружности была Екатерина?
Екатерина I. Карел де Моор, 1717 год
На этом портрете известного нидерландского художника Екатерине тридцать три года. Честно говоря, я бы дал ей больше. А ведь художник, несомненно, пытался ещё и польстить своей "модели". Безусловно, восприятие человека на портрете и вживую всегда различно, как бы ни пытались утверждать обратное искусствоведы. Работая над этой статьёй, я специально, не доверяя своему впечатлению, сделал выборку описания наружности Екатерины из ряда монографий и статей, и склонился к мнению, что назвать её красавицей было нельзя. Вот несколько отзывов о ней.
Барон фон Пёлльниц, который видел Екатерину в 1717 году, в своих "Мемуарах" (1726) пишет: "Царица была в цвете лет, но ничто в ней не указывало на то, чтобы она могла быть когда-нибудь красива. Она была высокого роста, очень полна и смугла, и казалась бы ещё смуглее, если бы слой румян и белил не скрадывал несколько смуглый цвет её лица... Можно сказать, что, эта государыня не обладала всеми прелестями своего пола" (цит. К. Валишевского14).
Маркграфиня Вильгельмина Байретская5: "Она (Екатерина - В. П.) была мала ростом, толста и черна... Платье, которое было на ней, по всей вероятности, было куплено в лавке на рынке... По её наряду можно было принять её за немецкую странствующую артистку... На царице было навешано около дюжины орденов и столько же образков и амулетов, и, когда она шла, всё звенело, словно прошёл наряженный мул" (правда, в 1718 году, когда она видела царицу, маркграфине было всего десять лет).
Казимир Валишевский14: "В портретах лифляндки, сохранившихся в галерее Романовых в Зимнем Дворце, нет ни красоты, ни изящества: общий вид служанки из немецкой гостиницы... неуклюжая женщина мало соблазнительной наружности".
Современный историк Евгений Анисимов1: "Екатерина не была красивой женщиной - об этом говорят многочисленные портреты, да и отзывы современников. В ней не было ни ангельской красоты её дочери Елизаветы, ни утончённого изящества Екатерины II. Широкая в костях, полная, загорелая, как простолюдинка, она казалась наблюдателям довольно вульгарной".
Мне, однако, встречались и мнения противоположного характера. Например, у её современника, того же Н. П. Вильбоа17, можно прочесть: "Она выделялась своей красотой и пышной фигурой".
И всё же, не наружностью, не цветом глаз и лица привлекала к себе окружающих Екатерина (я бы не хотел делать акцент на магнетической тяге к ней именно мужчин). Из откровений отставного капрала Ингерманландского полка Василия Кобылина: "... она с князем Меншиковым его Величество кореньем обвела". "Привязанность царя к Марте-Екатерине была такой сильной и долгой, что многим современникам казалось - было какое-то приворотное зелье, не могло не быть!"1.
Офицер, шотландец, Питер Генри Брюс12 в "Мемуарах", опубликованных женой после его кончины, писал, в частности: "Князь Меншиков, увидев её у генерала Баура, отметил нечто необычайное в её облике и манерах". В ней, именно, было "нечто необычайное". Геннинг-Фридрих фон Бассевич8: "Своими успехами в жизни Екатерина обязана душевным своим качествам". Николай Павленко36: "Объяснение привязанности Петра, вероятнее всего, надобно искать в её душевных качествах". Мне импонирует мысль, высказанная историком Н. И. Костомаровым28: "Для Петра, этого великого человека, было необходимо смягчательное, успокояющее влияние женской души. Эту женскую душу он нашёл в Екатерине".
В подавляющем большинстве работ, посвящённых Екатерине, в тех их разделах, которые касались именно её душевных качеств, можно встретить немало сердечных слов, слов восхищения этой женщиной. И. И. Лажечников30 создал, в прямом смысле этого слова, оду её душе: "Душа её была вылита по форме её прекрасной (! - В. П.) наружности. Лишить себя приятной вещи, чтобы отдать её бедному; помнить добро, ей сделанное кем бы то ни было; пожертвовать своим спокойствием для угождения другим; терпеливо сносить слабости тех, с которыми она жила; быть верною дружбе, несмотря на перемену обстоятельств - таковы были качества девицы Рабе". Бурхард Христофор Миних33:
"Эта государыня была любима и обожаема подданными за свою душевную доброту, которую обнаруживала во всех случаях, когда ей представлялась возможность принять участие в лицах, [нуждавшихся в этом]". Ж. Ж. Кампредон в своих "Мемуарах" так писал о ней: "...она видела свою роль в проявлении сострадания и милосердия, смиренной служанки, познавшей все горести жизни" (Цит. К. Валишевский14). Он же свидетельствовал: "Она не была ни мстительна, ни злопамятна". Е. Анисимов1: "Своей мягкой манерой поведения, трудолюбием Екатерина нравилась окружающим... Наблюдатели поражались её неутомимости и терпению... она, не имея образования, светского воспитания, была тонка, внимательна, умела понравиться, сделать приятное". Уже будучи императрицей, каждое утро она выходила в приёмную, где постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники, всем раздавала милостыню, никогда не отказывала в просьбе быть приёмной матерью его ребёнка и тут же дарила каждому крестнику несколько червонцев; она оставалась милой, неприхотливой, сохранив свой веселый, ровный, ласковый характер. Внутренний такт, скромность, бескорыстие, милосердие и сострадание Екатерины отмечены многими её современниками. Она никогда не забывала, что родом из бедности, и не пыталась это скрывать.
Многие авторы, подчёркивая необразованность Екатерины, не отказывают ей в природном уме. С. М. Соловьёв41: "У неё доставало умения держать себя на известной высоте, обнаруживать внимание и сочувствие к происходившему около неё движению... сохранять знание лиц и отношений между ними, привычку пробираться между этими отношениями". Н. П. Вильбоа17: "[Став невенчанной женой Петра], она познакомилась с главными принципами государственной власти и правительства... Cлушая рассуждения царя и его министров, она вошла в курс различных интересов виднейших семей России, а также интересов соседних монархов... Не умея ни читать, ни писать ни на одном языке, она говорила свободно на четырёх, а именно на русском, немецком, шведском, польском и... понимала немного по-французски". Пётр постоянно находил, что жена его умна, и с удовольствием делился с нею политическими новостями, размышлениями о происшествиях настоящих и будущих. Близкие к государю царедворцы подмечали: Пётр, вообще не терпевший женщин, вмешивающихся в "мужские" дела, напротив, бывал доволен, когда в "государственный" разговор вступала Екатерина; её простая и разумная логика не раз выводила их из лабиринтов придворной софистики, бросала новый свет на многие вопросы38.
Несомненно, Екатерина обладала способностью располагать к себе людей, знанием, как сказали бы сегодня, их психологии, умением управлять людьми. Это проявилось в её отношениях с Петром Великим, души не чаявшем в "друге сердешниньком". У Оноре Бальзака6 можно прочесть: "...нетрудно доказать мужу, что ты его любишь, но гораздо труднее уверить его в том, что ты его понимаешь". Многие авторы убеждены, что привязанность Петра к жене была обусловлена её непревзойдённой никем из близких с ним ранее женщин способностью понять его одиночество, его мечту о семье, о детях, максимально приблизиться к тому, чем он жил, сделать его интересы своими без тени лицемерия, страдать от его бед и радоваться его успехам. Она всегда старалась находиться рядом с ним: и во дворце, и в шатре военачальника, и во время морской прогулки, и на поле боя - под пулями, делила с ним походную жизнь и праздничные ассамблеи, радовала своим весёлым настроением и материнской, в прямом смысле этого слова, заботой о нём. "Только такая подруга, как Екатерина, нужна была Петру; сам великий человек сознавал это и оттого так высоко возносил свою "Катеринушку""28. Н. П. Вильбоа17: "Онъ встр?тилъ преданную подругу, чуждую боярской сп?си и насл?дственныхъ предуб?жденій, воспитанную въ кругу небогатаго и честнаго семейства, способную понимать и разд?лять тяжелыя заботы царскаго долга".
Е. Анисимов2: "Пётр был человек тяжёлого, недоброго характера". Н. И. Костомаров28: "Она прожила с Петром двадцать лет, с терпением перенесла крест его строптивого и дикого нрава, крест подчас очень тяжёлый". В работах о Петре Великом можно встретить мнение о том, что он страдал каким-то нервно-психическим заболеванием: то ли посттравматическим синдромом, то ли синдромом Кожевникова (особой формой эпилепсии) - в современной терминологии. Болезнь проявлялась в приступах, характеризующихся безудержным гневом, гипертрофированной агрессивностью, судорогами мышц лица и конечностей, мучительной головной болью. Эти приступы провоцировались разными причинами, и мне бы не хотелось здесь углублять эту тему. Я коснулся её лишь в связи с Екатериной. Она одна из ближайшего окружения Петра, включая и его личных врачей, обладала способностью снимать эти судороги и головную боль, гасить гнев и агрессию. По свидетельству современников, когда испуганные царедворцы разбегались во все стороны при виде искажённого лица своего повелителя, Екатерина, подобно укротительнице диких зверей, бесстрашно приближалась к разбушевавшемуся супругу, начинала что-то нашёптывать ему, охватывала его голову руками, совершая при этом массирующие кожу движения. В этом было что-то то ли от шаманства, то ли от русского знахарства. Геннинг-Фридрих фон Бассевич8: "Звук голоса Катерины успокаивал Петра; потом она сажала его и брала, лаская, за голову, которую слегка почёсывала. Это производило на него магическое действие, он засыпал в несколько минут. Чтоб не нарушать его сна, она держала его голову на своей груди, сидя неподвижно в продолжение двух или трёх часов. После того он просыпался совершенно свежим и бодрым".
С. М. Соловьёв41 писал о Екатерине I Алексеевне (попутно замечу, это имя и отчество она получила при переходе из лютеранской веры в православие): "При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницею". При всём уважении к выдающемуся русскому историку, я не могу с ним согласиться: Екатерина светила собственным светом, и этот свет ощутил на себе Пётр при первой же встрече с ней. Н. П. Вильбоа17: "Пётръ І любилъ необыкновенныхъ людей; онъ угадывалъ [их] съ перваго взгляда съ т?мъ м?ткимъ инстинктомъ, который своиственъ только одному генію". Николай Павленко36: "Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Уже одно то, что бывшая служанка пастора Глюка, пленница Шереметева, а затем Меншикова стала первой русской императрицей - редчайший случай в мировой истории, - даёт основание выделить её из числа ординарных людей, если не по признакам, свойственным государственным деятелям, то по чисто человеческим свойствам натуры"...
4. Мы живём не для того, чтобы есть...
Рассказывая о ранних трудных летах Екатерины, я обратил внимание читателя на тот общеизвестный для медиков факт, что многие болезни взрослых корнями уходят в детский возраст. В первые годы жизни остаются неустойчивыми иммунная, нервная, гормональная, костная системы. Как следствие, неблагоприятная среда, дефекты питания и физического воспитания могут способствовать задержке их становления, склонности к развитию тех или иных заболеваний. Причём, манифестация последних нередко бывает отсроченной, и наблюдаться в зрелом возрасте, когда механизмы компенсации начинают давать сбой по тем или иным причинам.
Я сделал этот краткий экскурс в теорию патологии, чтобы у нас не вызывали удивления утверждения историков о том, что Екатерина отличалась крепким здоровьем, немалой физической силой и выносливостью2, 28, 36, 38, 39 и др.. Свои выводы они строили на том основании, что царица в силах была, не уступая своему мужу-богатырю, преодолевать сотни вёрст верхом на лошади (по Н. П. Вильбоа17, она великолепно держалась в седле), без жалоб, весело, переносить походную жизнь (сон в палатке, на жёсткой постели, неприхотливая еда от случая к случаю). По первому же зову Петра она срывалась с насиженного места и мчалась к нему на перекладных, "отложа немочь женскую" (из петровского манифеста о коронации Екатерины от 15 ноября 1723 года). С 1704 по 1723 годы она была одиннадцать раз беременна (девять из одиннадцати детей умерли, преимущественно, в раннем возрасте). Беременности переносила, так казалось окружающим, легко, они не мешали ей сопровождать Петра в периоды военных кампаний.
О её физической силе говорит следующий случай. Однажды во время застолья Пётр велел своему денщику Бутурлину поднять на вытянутой руке большой маршальский жезл. Тот этого сделать не смог. Тогда император подал через стол жезл Екатерине. Она приняла жезл и с необыкновенной легкостью несколько раз подняла его над столом. Гости были поражены23...
Насколько здоровым был образ жизни спутницы Петра I уже в ранге царицы?
Екатерина всячески старалась быть под стать своему великому супругу во всём, что связано с его жизнью, в том числе, и в еде. Известно, что перловую кашу, любимую Петром, и не только кашу, она сама готовила для него. В связи с аллергией на рыбу в семье Петра избегали рыбных блюд. Зато на столе, как правило, должны были присутствовать отварная говядина с огурцами, лимбургский сыр, квас, фрукты и овощи. Пётр, а с ним и Екатерина, были умеренны в еде, и неизменно соблюдали все посты. Стол, который нередко накрывала Екатерина для мужа и его друзей, голландских шкиперов, не отличался царским многообразием45...
Рассматривая вопрос о здоровье Екатерины I Алексеевны, я не могу обойти тему употребления ею, якобы в безмерных количествах, алкоголя хотя бы уже по той причине, что её супруг, Пётр I Алексеевич, пил довольно часто, и, нередко, без всякой меры. Известно, что у Петра был своеобразный клуб пьяниц - "всепьянейший собор", все ритуалы которого строились на воспевании Бахуса и его верных жрецов в лице императора его собутыльников. Н. И. Костомаров28: "Когда государь находился за границею, он посылал ей венгерского вина, изъявляя желание, чтоб она пила за его здоровье". Геннинг-Фридрих фон Бассевич8: "При больших торжествах за её столом бывали все дамы, а за столом царя одни только вельможи. Она завела у себя свою перворазрядную любительницу рюмки (une bibironne de premier ordre), заведовавшую у неё угощением, напитками и носившую титул обер-шенкши".
К. Ф. Валишевский14: "Вот приходно-расходная книга комнатных денег императрицы Екатерины - за время от 1722 до 1725 г (до вступления на престол - В. П.). Одна только крупная трата - на уплату в 1724 г за груз водки из Данцига". В. Г. Григорян19: "Цaрь был покорён любовью Катеринушки, её неиссякaемым весельем, умением выпить и поддержaть компaнию... Екaтеринa любилa зaстолье". Невозможно не признать: она не чуралась вина. Но, как замечает К. Рыжов39, "До смерти мужа Екатерина умела себя сдерживать". Скорее же всего, в ней и не было тяги к алкоголю. Более того, по свидетельству современников, она пыталась даже умерить пьяные излишества Петра14...
5. Дa чего только про неё не говорили!
И здесь я перехожу к событиям, понять причину которых пытаются многие исследователи жизни первой российской императрицы.
Екатерина I (Неизвестный художник, 1725 г)
Речь идёт о том, что после смерти своего великого супруга, став самодержицей России, с Екатериной произошёл некий надлом, она словно переродилась. При этом её поведение, образ жизни никак не вязались с тем образом верной подруги государя, гения его домашнего очага, который всё ещё сохранялся в памяти окружавших её людей. "Студент Вурм, служивший учителем у супер-интендента Глюка, и [знавший] тогдашнюю Екатерину, уверял, что Царица за всё время своей службы у супер-интендента вела себя пристойно и честно и никогда не огорчала, хотя бы малейше, своих приёмных родителей. ...а равно и её заботливость о здоровье её супруга и её постоянные советы прибегать к более кротким и умеренным средствам... совершенно смывают пятна, лежащие на ее происхождении, и вытесняют другие, испытанные ею, роковые случайности"25. "Супругa Петрa Великого создaнa былa, скорее, для семьи, чем для политической деятельности. Когдa дети были мaленькими, её основнaя зaдaчa зaключaлaсь в том, чтобы дaть им всестороннее обрaзовaние, чего сaмa онa в детстве былa лишенa. Лично следилa онa зa воспитaнием цaревен, a когдa уезжaлa вместе с цaрём, поручaлa нaдзор зa детьми сестре мужa, Нaтaлье Алексеевне"19, или семье Меншикова. Да и позднее она делала всё от неё зависящее, чтобы устроить их судьбу.
И вдруг, в депешах зарубежных посланников при российском дворе к своим патронам мы встречаем нечто трудно вообразимое. Вот некоторые из них в качестве примера.
- Французский посол при русском дворе Кампредон (депеша отправлена летом 1725 г, т. е. спустя пять месяцев после кончины Петра): "Развлечения эти заключаются в почти ежедневных, продолжающихся всю ночь и добрую часть дня, попойках в саду, с лицами, которые по обязанностям службы должны всегда находиться при дворе".
- Снова Кампредон (депеша от 14 октября 1725 г): "Царица продолжает с некоторым излишеством предаваться удовольствиям".
- Он же (депеша от 22 декабря 1725 г): "Царице было довольно плохо после кутежа в день св. Андрея Первозванного".
- Посланник польского короля и саксонского князя-избирателя Августа, Лефорт (депеша от 26 мая 1726 г): "Боюсь прослыть за враля, если опишу образ жизни русского двора. Кто бы мог подумать, что он целую ночь проводит в ужасном пьянстве".
Секретарь саксонского посольства Френсдорф указывает, что утренние визиты Меншикова к императрице неизменно начинались с вопроса: "Чего бы нам выпить?" (цит. К. Ф. Валишевского14). "Чaще всего выбирaлaсь дaнцигскaя водкa, иногдa водкa, смешaннaя с рaзличными иноземными ликёрaми. Иногдa могло быть и венгерское вино. Последнему онa отдaвaлa особое предпочтение по вечерaм"19. Тот же Френсдорф в доклaде своему королю сообщaл о новой имперaтрице, что онa "вечно пьянa, вечно пошaтывaется, вечно в бессознaтельном состоянии" (цит. И. М. Василевский15). "Датский посол Вестфаль высчитал количество венгерского вина и данцигской водки, потреблённых за два года царствования Екатерины, и получил сумму около миллиона рублей - недурная цифра для государства, общие доходы которого составляли всего около десяти миллионов"14.
Иностранные дипломаты в один голос утверждают, что основное времяпровождение Екатерины - балы, куртаги, катания в каретах по ночной столице, непрерывное застолье, танцы, фейерверки, прогулки по Неве с пальбой из пушек, смотры полков, торжества по случаю вручения наград, спуск на воду галер, снова балы. А в добавление к этому и "клубничные" подробности её интимной жизни, якобы, наполненной еженощной сменой любовников7, 11, 14, 15, 39 и др., причём, не только из числа высокопоставленных при дворце лиц, но и рангом пониже, так сказать, "второго класса, но их знает только фрейлейн Иоганна, старая горничная царицы, ведающая её развлечениями" (Ж. Ж. Кампредон). Все цитируют Кампредона, убеждённые в его осведомленности, предполагая, что уж Иоганна то "стояла со свечкой" у постели Екатерины, или заглядывала в её спальню, когда та уединялась там с очередным фаворитом. Сколько сплетен, слухов, вымыслов сопровождают жизнь персон такого ранга до сегодняшнего дня, и жизнь Екатерины не была исключением. "Дa чего только про неё не говорили!" - восклицает В. Г. Григорян19...
"Всё времяпрепровождение Екатерины заключалось в откровенном прожигании жизни", - пишет Е. Анисимов2. С чего бы это императрица, так стремившаяся, по мнению некоторых историков, к верховной власти, занялась "прожиганием жизни"? Вот некоторые из версий на этот счёт.
Н. И. Костомаров28: "Облитая слезами, вышла она из царской опочивальни, где на постели лежал почивший государь... Апраксин, (граф, сподвижник Петра I - В. П.), став на колени, поднёс ей акт о признании её преемницею Петра... Отказаться от этой чести было невозможно, если бы даже она и хотела: пришлось бы даже рисковать и своею собственною головою, и судьбою дочерей. Надобно было принимать новое положение. Но.., привыкши прежде повиноваться Петру и не иметь своей воли, теперь она также не имела воли и подчинялась всякому, кто умел стать к ней близко. Отсюда трагическое, можно сказать, положение государыни, наступившее именно с той минуты, когда она, по воле судьбы, достигла той высоты, о какой в молодости ей и не снилось". Именно эта "трагедия" и толкнула её, так я понимаю приведенные выше мысли историка, в круговорот "порока", чтобы ничего не видеть и не слышать из того, что происходит вокруг неё.
Я не могу согласиться с такой трактовкой событий, развивавшихся после смерти Петра Великого. Во-первых, потому, что и сама Екатерина, и "птенцы гнезда Петрова", новая знать, как раз видели в возведении её на российский престол единственную для себя возможность сохранить свои лидирующие позиции во власти. А во-вторых, Екатерина, со слов современников, обладала незаурядной силой воли, энергией, решительностью, прекрасно ориентировалась в коридорах власти, знала, кто есть кто, а потому и бояться ей здесь было нечего, располагая к тому же поддержкой армии, и в первую очередь, гвардии. Пётр I в своём манифесте о коронации Еактерины от 15 ноября 1723 года писал: "Наша любезнейшая супруга государыня императрица Екатерина... в Прутской кампании с турки, почитай отчаянном времени, как мужески, а не женски поступала, о том ведомо всей нашей армии...". Граф Пётр Андреевич Толстой, главный петровский дипломат, выступая во дворце в ночь на 28 января 1725 г на собрании вельмож, решавших судьбу престола, говорил: "При настоящих обстоятельствах Российская империя нуждается в государе мужественном, твёрдом в делах государственных, который бы умел поддержать значение и славу, приобретенные продолжительными трудами императора, и который бы в то же время отличался милосердием для содержания народа счастливым и преданным правительству; все требуемые качества соединены в императрице: она приобрела искусство царствовать от своего супруга, который поверял ей самые важные тайны; она неоспоримо доказала своё героическое мужество, своё великодушие и свою любовь к народу, которому доставила бесконечные блага, и в частности не сделавши никому зла". Несомненно, в этом гимне значительная толика лести, но немалая - и правды.
Ещё более упрощённо объясняет трансформацию, произошедшую с императрицей, Казимир Валишевский14: "Двадцать лет шла она с непрерывными усилиями, с непрестанным напряжением всех своих сил, ни разу почти не ослабевая, к одной единственной цели, и теперь, когда эта цель была достигнута, её нравственные пружины как бы сразу ослабели, и в то же время пробудились долго сдерживаемые инстинкты - грубая чувственность, стремление к низкому разврату, низменные наклонности ума и плоти". Н. Павленко36: "Отдав должное памяти супруга соблюдением годичного траура, Екатерина будто бы спешила наверстать упущенное".
Читая приведенные здесь и подобные им "научные" заключения, я не могу понять, почему эти историки игнорируют очевидный факт: чтобы вести подобный образ жизни, нужно иметь железный организм, но ещё при жизни Петра в состоянии её здоровья стали наблюдаться очень серьёзные сбои, которым она, правда, старалась не придавать значения. Это, кстати, свойственно всем редко болеющим людям, но именно у таких людей слом компенсации (использую медицинский термин) наступает очень быстро и бесповоротно. В. О. Ключевский27, которого нельзя заподозрить в симпатиях к Екатерине, отметил её "болезненность". Тот же Н. Павленко36, противореча себе, пишет: "К сорока годам она превратилась в рыхлую особу с немалым количеством недугов".
Но если нынешние исследователи жизни этой императрицы не могут адекватно оценить все дошедшие до нас сведения медицинского характера, относящиеся к Екатерине, то что говорить о её ближайшем окружении, о тех, кто жил почти три века тому назад. В одной из работ22 мне встретилось: "Она отчаянно прожигала последнее здоровье и время в окружении молодых приятелей и старых шутов". Е. Анисимов2: "Как будто чувствуя близкий конец, Екатерина уже не дорожила жизнью, здоровьем, решила пустить по ветру всё, что у неё осталось". Но на самом ли деле больная женщина "прожигала" жизнь, пустила её в распыл? Взглянем под другим углом на свидетельства её современников.
Австрийский посол Рабутин49 в депеше от 11 мая 1726 года: "Царица находится постоянно в своих покоях и лишь очень редко допускает к себе иностранных дипломатов". В этой короткой фразе и свидетельство серьёзной болезни Екатерины, при жизни Петра любившей "ассамблеи", и лихо отплясывавшей на них в паре с мужем, и признание того, что всю информацию об императрице дипломаты получали из вторых рук, от "сарафанного радио" - без гарантии её достоверности. Сведения о её образе жизни черпались из камер-фурьерских журналов, в которых регистрировались: время, когда императрица ужинала и ложилась спать, часы, проведенные вне стен дворца, и время, когда она садилась за обеденный стол. Только время. Из данных журнала следовало, что императрица ночью бодрствовала, а днём "опочивала", и вельможи проводили долгие часы при дворе в ожидании, когда она изволит проснуться. Из этого делался вывод, что Екатерина проводит ночи в разгуле или с любовниками. Но есть свидетельства, что, нередко, по ночам она "гуляла" в Летнем саду, не в силах уснуть. Зная о её недугах, можно предположить, что связано это было с мучившей её ночами одышкой. Такое состояние мне знакомо из врачебной практики, когда ночи превращаются для больных в настоящее мучение.
Известно, что в последние несколько лет Екатерина превратилась в рыхлую, нездоровой полноты женщину, что связывалось с чревоугодием. Французский посол Кампредон, безоговорочно, все её проблемы со здоровьем объяснял "гастрономическими излишествами", словно он сам присутствовал при этих застольях. Из камер-фурьерских журналов, однако, следовало, что за обеденный стол она садилась всего один раз в сутки. Это позволяло ей, указывает историк, "насыщать желудок обильной пищей и не чувствовать голода в течение продолжительного времени"36. Данный пассаж, увы, противоречит нормальной физиологии пищеварения: желудок хотя и обладает способностью растягиваться, но не беспредельно; через три с половиной - четыре часа он освобождается от принятой от пищи, что приводит к появлению чувства голода. Никакой обильный приём пищи один раз в сутки не может привести к развитию полноты. Если учесть, к тому же, характер пищи, к которой привыкла Екатерина при жизни Петра (об этом я рассказывал выше), а изменить пищевой стереотип, сформировавшийся в течение двадцати лет, невозможно без угрозы для собственного здоровья, то вряд ли можно рассматривать гипотезу Кампредона заслуживающей внимания. То, что окружающие Екатерины рассматривали, как тучность, было проявлением отёчности вследствие серьёзного заболевания, на чём я более подробно остановлюсь в последней части этой статьи.
Была ли Екатерина затворницей в годы своего правления? - Нет, не была. Она появлялась и на пирах, и на торжествах по тому или иному поводу, и на приёмах иностранных дипломатов - но это явление народу было редким, картинным, и было связано с её стремлением показать, что верховная власть в её лице прочно держит бразды правления в своих руках. Таков удел всех монархов - они не имели права оставаться простыми смертными, не смотря на свои недуги и страдания. До последних недель жизни Екатерина мужественно пыталась держать форму, но не всё в силах человеческих. Не той ли природы и "утечки информации", как сегодня сказали бы, о её многочисленных "любовниках". Несколько слов и о них.
Выше я уже заметил, что активная сексуальная жизнь требует и немалого здоровья. А его-то у Екатерины в последние три года жизни уже не было. Н. И. Костомаров28 писал (передаю произвольно): "При жизни Петра Екатерина жила, опираясь на его любовь и власть. Получив верховную власть, она столкнулась с необходимостью найти людей, которым могла бы доверять, которые могли бы стать опорой её престола". И она стала такую опору создавать - прогрессирующая немочь помешала ей завершить задуманное.
Вот те, чьи имена были на слуху при Екатерине, и кого считали её "любовниками", ибо они были молоды и приближены к императрице.
Антон Мануилович Девиер, год рождения - 1682 (?). Родом из Португалии или Голландии, по происхождению из бедной еврейской семьи. Юношей был привезен Петром I в Россию. Прошёл путь от ротмистра до генерал-аншефа. Первый генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга.
Павел Иванович Ягужинский, год рождения - 1683. Родом из Литвы, сын бедного органиста. Сделал в России карьеру, пройдя путь от денщика Петра I до генерал-аншефа, первого в истории России генерал-прокурора.
Рейнгольд Густав Лёвенвольде, год рождения - 1693. Прибалтийский немец, из бедных дворян, начинал карьеру при Петре как камер-юнкер. Екатерина сделала его камергером (1725) и возвела в графское достоинство (1726).
Пётр Янович Сапега, год рождения - 1701. Поляк по происхождению, граф, действительный камергер (1726), жених старшей дочери Меншикова - Марии Александровны. Екатерина собиралась расстроить этот брак и женить его на своей племяннице Софье Скавронской.
Обратите внимание: ни одного русского, все из родных Екатерине краёв, трое из четырёх происхождения низкого, и очень низкого, воспитаны и возвышены Петром. Она, видимо, хотела сделать ставку на "своих", ибо русская родовитая знать, в большинстве своём, была сторонницей девятилетнего Петра Алексеевича, внука Петра I. Полагаю, Екатерина не доверяла Александру Меншикову, этому хитрому, жадному и мстительному царедворцу. Но... судьба распорядилась по-своему...
6. Мы все когда-нибудь умрём
Вспомнил из Агаты Кристи29: "...поскольку большинство врачей ничего не знают о мало-мальски редких ядах, то, возможно, сотни случаев отравления вообще прошли незамеченными".
В романе русского историка и писателя (вторая половина XIX века) П. Н. Петрова37 "Екатерина I" можно встретить следующий диалог:
- Меншиков: Есть злое намерение против тебя. И мне грозят, слуге твоему.
- Екатерина: Заговор? Скажи прямо!..
- Меншиков: Есть, есть в Питере английские клевреты...
Несомненно, это вымысел автора. Но основан он на реально существовавших слухах о заговоре против Екатерины, целью которого было отправить её, по её же шутливому выражению, "цветники поливать на том свете". Н. П. (Франц) Вильбоа17: "Говорили, что она была отравлена. Подозрение, справедливо ли оно было или ложно, пало на князя Меншикова, потому что он тайно поддерживал сторону Великого князя Московского (внука Петра I - В. П.), которого решил сделать своим зятем". В октябре 1726 года министр иностранных дел Франции граф де Морвиль, пользуясь секретными источниками информации, извещал своего посланника Кампредона: "...царица жить не может, ибо кровь у неё совершенно заражена". В. Рихтер в своих "Врачебных замечаниях о последней болезни и кончине императрицы Екатерины I" писал: "Существует мнение, что... она скончалась от яда, данного рукой врача" (Цит. Б. А. Нахапетов35). Б. Х. Миних33 писал (1774), что после смерти Екатерины в столице распространялись слухи о её "отравлении засахарённой грушей, которую ей преподнёс граф Девиер". Историк Н. И. Костомаров28: "Говорили, что ещё летом 1726 года ей подали чего-то лихие люди, но такие толки не были основаны на верных данных, которыми в настоящее время история имела бы право основываться".
Как мы видим, императрица Екатерина I не избежала циркулировавших в обществе слухов о её насильственной смерти. Такие же, кстати, разговоры имели место в связи с кончиной Петра I, Петра II, Александра I, Николая I и других российских самодержцев...
Каковы же реальные причины ухудшения здоровья и последовавшей за тем смерти Екатерины? Беру на себя смелость на основании имеющихся материалов и свидетельств составить заключение о них с позиций современной медицины.
Начну с того, что смерть Екатерины не была скоропостижной, как это утверждается в ряде работ о ней26. М. И. Семевский40 сообщает: "26 мая (1724 года - В. П.), во вторник, когда Пётр был где-то в отлучке, с Екатериной делается сильнейший припадок, род удара. Больной немедленно пустили кровь. Она очень ослабела. 31 мая ей опять стало хуже. К 16 июня состояние улучшилось". Это первое конкретное сообщение о болезни Екатерины, которое мне встретилось в литературе. Первое, но очень важное для клинициста. "Род удара", - указывает Семевский. Речь, фактически, идёт о нарушении мозгового кровообращения, известном ещё как апоплексический удар. Судя по приведенным выше скупым строчкам, этот удар был "преходящим". Коварство последнего состоит в том, что отсутствие параличей, довольно быстрое восстановление речи и исчезновение головной боли вводит в заблуждение пациента, который нередко отказывается выполнять советы врача. Данная форма апоплексии - это, по сути, не свершившийся инсульт, который может позднее, всё же, произойти. Попутно замечу, что в случае с Екатериной восстановление её самочувствия произошло лишь к концу третьей недели от начала приступа, что свидетельствует серьёзных проблемах со здоровьем, которые уже имели место у императрицы.
Что же послужило причиной этого "удара"?
Обычно острое нарушение мозгового кровообращения развивается на фоне: гипертонической болезни; болезней сердца (клапанных пороков, нарушений ритма его сокращений), сопровождающихся сердечной недостаточностью; атеросклероза головного мозга.
Чуть выше я уже упоминал, что Екатерину с некоторых пор стали беспокоить приступы одышки (кто-то пишет, удушья), сопровождавшиеся изнурительным кашлем2 и др.. Прусский посланник Густав фон Мардефельд32 сообщил в апреле 1727 г: "...царица в прошлую субботу заболела вторично старою болезнью и притом так сильно, что она причастилась, и во дворец были призваны все министры и весь генералитет. Но, слава Богу, в ночь с воскресенья на понедельник... она дышать стала свободно, в чем состояла главная болезнь её". Основным проявлением "главной", "старой" её болезни, таким образом, являлась одышка, что имеет принципиальное значение для диагностики. Наряду с одышкой у неё стали отекать ноги, причём, отёки были настолько выражены, что доходили до бёдер (из депеш европейских посланников при российском дворе). При этом стала обращать на себя внимание нездоровая полнота, в связи с чем "врaчи полaгaли, что у неё водянкa"19. Одышка, отёки нижних конечностей, общая пастозность мягких тканей - все эти симптомы являются проявлением сердечной недостаточности. В связи с этим можно полагать, что и острое нарушение мозгового кровообращения, имевшее место у Екатерины в мае 1724 года, было следствием какого-то заболевания сердца. "Водянка", с которой связывали врачи нездоровую полноту Екатерины, есть ни что иное, как скопление жидкости в полостях тела (в данном случае, плевральной и брюшной) в связи с развитием застоя крови в большом и малом круге кровообращения.
Итак, налицо клиническая картина тяжёлой формы хронической сердечной недостаточности. Но... в связи с каким заболеванием сердца развилась у Екатерины хроническая сердечная недостаточность? Как известно, причинами последней обычно являются атеросклероз сосудов сердечной мышцы и пороки сердца. В "Записках фельдмаршала графа Миниха"33, современника Екатерины, читаем: "6 мая 1727 года императрица Екатерина скончалась от сильного ревматизма". "Она проводила по много часов... в холодных походных условиях и на постоялых дворах... [Видимо, от такой жизни] у Екатерины развился жесточайший ревматизм"38. О ревматизме пишет автор статьи "Екатерина I" в Википедии18.
В бытовом понимании ревматизм это заболевания суставов, возникающее с возрастом. Но это неверно. Со студенческой скамьи мне запомнилось образное выражение французского врача Ласега: "Ревматизм лижет суставы, плевру и даже мозговые оболочки, но больно кусает сердце". Одним из проявлений ревматического поражения сердца является воспаление его внутренней оболочки (эндокарда), сопровождающееся изменением сердечных клапанов (их деформацией или разрушением). Как следствие, это приводит по мере прогрессирования патологического процесса к тяжелейшим нарушениям кровообращения. Не вдаваясь в детали вопроса, скажу лишь, что изменениям может подвергаться вся клапанная система сердца, а не только один из клапанов. На основании имеющейся информации я не берусь твёрдо судить, какой конкретно из клапанов сердца императрицы, все ли они были вовлечены в патологический процесс. Можно лишь утверждать, что к моменту восхождения Екатерины на престол заболевание в своём развитии зашло уже, как говорится, довольно далеко, на что указывают и наличие одышки при малейшей физической нагрузке, и даже приступы удушья, мучительный кашель, а также отёки нижних конечностей, пастозность мягких тканей. Могу, в то же время предположить, что речь идёт о сужении (стенозе) аортального клапана: одним из характерных проявлений этого порока являются как раз симптомы ухудшения мозгового кровообращения (конвульсии, потеря сознания), повторявшиеся у Екатерины с октября 1725 года36...
О повторных лихорадочных состояниях у императрицы сообщают французские дипломаты Кампредон и Маньян. П. Н. Петров37: "[Её] недуг загадочен - явно поражены лёгкие... Стеснено обращение крови, весьма загустевшей, отчего распухают ноги, мутится память" (кстати, "помутнение памяти" - одно из проявлений нарушения мозгового кровообращения). Е. Анисимов1 сообщает о "почти непрерывных воспалениях легких, которые не оставляли Екатерину все её короткое царствование". Видимо, слово "непрерывные" нам следует принять с оговоркой, заменив его словом "частые". И действительно, при тяжёлых нарушениях кровообращения, а у Екатерины их можно отнести по степени тяжести к 3-4 классу (т.е. максимальному), с заинтересованностью в том числе, малого, лёгочного, круга кровообращения, наблюдаются частые пневмонии, которые именуются застойными.
Коротко о них: в бронхах скапливается густая и вязкая мокрота, что способствует активизации местной, условно-патогенной, и привнесенной патогенной микрофлоры, вызывающей развитие воспаления лёгочной ткани. Опасность застойной пневмонии состоит в том, что, развиваясь у людей, уже страдающих тяжёлым хроническим заболеванием, она нередко становится непосредственной причиной гибели пациента. Клинически застойная пневмония ничем не отличается от первичных её форм, за исключением нарастания признаков сердечной недостаточности.
Очередная пневмония стала последней в её, недлинной, по современным понятиям, жизни. Вот как она развивалась. За полгода до кончины её общее состояние значительно ухудшилось: мучила одышка, отекали ноги. Она ещё пыталась преодолевать недомогание, выходила из спальни, и даже дала бал по случаю дня рождения дочери Елизаветы. В этом сказывался сильный характер императрицы. Десятого апреля 1727 г у неё повысилась температура тела, участился кашель и появилась одышка в покое. Предполагаю, что речь шла об острой респираторной вирусной инфекции (ОРВИ), возможно, аденовирусной, с явлениями бронхоспазма. На это указывает то обстоятельство, что на фоне лечения (какого конкретно, выяснить не удалось) к шестнадцатому апреля наступило улучшение в самочувствии императрицы ("с нею сделался сон... и после того ей стало как будто легче"). Обычно, не осложнённые формы ОРВИ завершаются к 6-7 дню от начала заболевания. Появилась надежда, что Екатерина выкарабкается из очередной напасти. Увы, двадцать второго апреля наступило резкое ухудшение в состоянии больной. Клиницистам известно, что если на стадии выздоровления от ОРВИ наблюдается резкое обострение имевших место ранее симптомов болезни, в частности, интоксикации, катаральных, дыхательной недостаточности, то речь идёт о присоединении бактериальной инфекции с развитием воспаления лёгких. В случае с Екатериной этому способствовал, как врачи говорят, неблагоприятный соматический фон: ревмокардит с проявлениями сердечной недостаточности.
Вот как описывает дальнейшее течение болезни Екатерины вплоть до кончины её личный врач, лейб-медик Иван-Богдан Блументрост18: "Ея Императорское Величество впала в горячку; кашель, который она и прежде сего имела, токмо не весьма великой, стал умножаться, також де и фебра приключилась и в большее бессильство приходить стала, и признак объявила, что несколько повреждения в лёгком быть надлежало, и мнение дало, что в лёгком имеет быть фомика (абсцесс - В. П.), которая за четыре дня до Её Величества смерти явно оказалась, понеже, по великом кашле, прямой гной, в великом множестве, почала Её Величество выплевывать, что до Её Величества кончины не преставала, и от тоя фомики, 6 дня мая, с великим покоем преставилась".
Читая запись Блументроста, я не перестаю удивляться возможностям человеческого организма: две недели боролась Екатерина с грозной болезнью - без антибиотиков, лекарств, улучшающих сердечную деятельность, капельной терапии. Обращаю внимание, что пневмонии, осложнённые образованием крупных гнойных полостей (что имело место в данном случае), протекают особенно тяжело, способствуя летальному исходу.
Не знаю, верить этому, или нет, но "незадолго до смерти она вздумала прокатиться по улицам Петербурга, на которых царила солнечная весна, но вскоре повернула назад - не было сил даже ехать в карете"2. Если это и имело место, то, видимо, до двадцать второго апреля, т. е. в том небольшом временном отрезке, когда ей стало несколько лучше. В течение последующих двух недель её мучили рецидивы "удушья, несколько раз теряла сознание, бредила"36. "В день кончины императрицы смерть как бы отступила от своей жертвы, и к ней вернулось сознание"35, однако со второй половины последнего дня она вновь начала бредить. Около больной императрицы неотступно находилась её старшая дочь Анна Петровна.
"В 9 часу пополудни" 6 (17) мая 1727 года, всего через два года и три месяца после вступления на престол, прожив 43 года, Екатерина скончалась. Полагаю, что смерть наступила по причине несовместимой с жизнью лёгочно-сердечной недостаточности.
Посмертный диагноз
Основной:
Ревмокардит. Стеноз аортального клапана (?). Сердечная недостаточность 4 класса
Сопутствующий:
Застойная пневмония. Абсцесс лёгкого. Дыхательная недостаточность 2-3 степени
Осложнения:
Нарушения мозгового кровообращения
Есть мнение, что основной причиной смерти Екатерины I явилась чахотка. Указания на это можно встретить в работах некоторых авторов1, 28, 34, 35. Как справедливо заметил П. Н. Петров37, "чахотка, но необычная".
И действительно, вместо похудания - рост массы тела, ни единого упоминания о кровохарканье (см. заключение Блументроста), а ведь эти два признака считаются важнейшими при клинической диагностике туберкулёза. И в тоже время, налицо признаки тяжёлого поражения сердца. В среде врачей встречается такое серьёзно-шутливое выражение: "Мнения учёных разошлись". Это как раз тот случай...
Хоронили Марту-Екатерину в ещё недостроенном Петропавловском соборе. Плотно закрытый гроб с телом императрицы поставили на катафалке под балдахином, обитом золотой тканью, рядом с гробами Петра I и их дочери Натальи Петровны (оба они скончались ещё в 1825 году) в южном нефе собора перед иконостасом. Все три гроба были преданы земле одновременно лишь спустя четыре года (в 11 часов утра 29 мая 1731). Во время погребения Екатерины I был произведен пятьдесят один пушечный выстрел.
Могила Екатерины I в Петропавловском соборе
Так закончилась эта удивительная жизнь, доказывающая, что в нашем мире всё же есть место чудесам. Но этого чуда восхождения от корыта портомои до престола Российской империи не было бы, если бы не было другого чуда: рождения женщины, одарённой талантами, и сумевшей эти таланты реализовать. "Талант - это поручение от Господа Бога", - сказал когда-то поэт Евгений Баратынский. Кто знает, может, Бог и привёл к ней пастора Глюка, что и стало для неё первой ступенью восхождения. Я не берусь судить, что было основным в этом "поручении": сыграть роль верной подруги Петра Великого, помогая ему в его деяниях, или, взойдя на престол, продолжить дело Петра.
Слишком мало времени ей было для этого отпущено. Установлено (профессор Джим Фоулз), что продолжительность жизни одарённых людей в среднем на 14 лет короче, чем обычных. Так и произошло. Н. И Костомаров: "...можно признать к ней за особенную милость Провидения, что она пережила своего супруга только двумя годами и тремя месяцами. Кто знает, что ожидало бы её в этом омуте козней сталкивавшихся между собою временщиков, коварных себялюбцев, алчных корыстолюбцев, старавшихся один другого утопить, чтоб самому стать повыше... Судьба избавила её от этого искушения".
Поставлю и я, вслед за Костомаровым, на этом точку в своём повествовании о лифляндской золушке, Марте Скавронской.
/avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/135437/pub_5aa3667d830905d3a96b3626_5aa366c99e29a26ecb3a7cab/scale_1200" target="_blank">https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/135437/...6c99e29a26ecb3a7cab/scale_1200 2x" />
