Фотографии varnavi : Роберт Паттинсон

Total Request Live (6 ноября)

Фото: men.style.com, JustJured

GQ US апрель 2009: Robert Pattinson, фото Nathaniel Goldberg

Апрельский выпуск журнала GQ поставил Роберта Паттинсона на обложку и уверен что он будет продаваться НАРАСХВАТ!

stewartpatinson.ucoz.ru/news

www.diary.ru

Быть при смерти - для меня не в новинку, и все равно это не те впечатления, к которым можно когда-нибудь привыкнуть.
Казалось странной неизбежностью, что мне снова грозит смерть.
Словно несчастья отметили меня, я убегаю от них, а они догоняют и снова возвращаются ко мне.
Все же, в этот раз все иначе.
Можешь бежать от того, чего ты боишься, можешь сражаться с тем, кого ненавидишь. Все мои действия были направлены против убийц, против враждебных чудовищ.
Если ты любишь своего убийцу - выбора нет.
Нельзя бежать, нельзя сражаться.

Почему я не смог просто уйти? Ах да, я же идиот.

Было похоже на то, что он целовал её, прикладывал свои губы к её горлу, к запястью, к внутренней части её руки. Но я слышал, как её кожа разрывалась, когда он прокусывал её зубами, снова и снова, внедряя свой яд в её тело везде, где мог достать.

Любовь — это богатство, которое ты можешь иметь только в том случае, когда все враги твои истреблены. До этого же, каждый кого ты любишь – заложник, ослабляющий твое бесстрашие и подкупающий трезвость твоего рассудка.

Я вздохнула еще раз и расслабилась,
— Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

Если ты не видел ада, это еще не значит, что его нет.

Знаете, плохи дела, когда ты чувствуешь вину за то, что был груб с вампирами.

— Знаешь, как можно утопить блондинку, Розали? — спросил я у нее, даже не утруждая себя повернуться к ней. — Положить зеркало на дно бассейна.

Самое смешное, что чем больше я понимал весь идиотизм того, что делаю, тем меньше оставалось для меня возможностей себя остановить. Я наверное мазохист.

Я криво улыбнулась огромному вампиру.
— Привет, Феликс.
Феликс засмеялся.
— Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.

— Ложись спать. Завтра у тебя важный день.
— Спасибо, что напомнил! Теперь я окончательно упокоилась.
— Встретимся у алтаря.
— Я буду в белом.

Я уверена, у вас будет отличный медовый месяц — разобьете лагерь в аэропорту и будете ждать следующего рейса.

Он был прав — она занималась самобичеванием, причем ранила и его чувства тоже. Девочка была типичной мученицей. Она действительно должна была родиться в другом веке. Должна жить в прошлом, и отдать себя на сьедение хищникам, найдя для этого весомую причину.

Нет закона, если нет наказания, нет наказания, пока нет палача.

Когда у тебя есть вечность, ты можешь просмотреть каждую соломинку в стоге сена, одну за другой, пока не найдешь иголку.

Господи, да она сделает все, чтобы настоять на своем. Ну конечно, умереть ради того, что бы монстр выжил. В этом вся Белла.

Я боялась неизвестности.
Особенно во французском нижнем белье.

— Почему я покрыта перьями? – смущенно спросила я.
Он нетерпеливо выдохнул.
— Я кусал подушку. Или две.

— Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я.
— Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он.
Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились.
— Что… как ты назвал её?
Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким.
— Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и…
— Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.

— Нет! Конечно, я не беременна! – мне хотелось ткнуть Эдварда локтем под ребро, но я знала, что толку от этого не будет никакого, только синяк себе заработаю. Я ведь предупреждала Эдварда, что люди сразу же решат именно так! Какая еще может быть причина, чтобы выходить замуж в восемнадцать лет? (Его ответ заставил меня выпучить глаза от удивления, он ответил: «Любовь». Ага, конечно.)

Жизнь — дерьмо, и все мы сдохнем.
Да, и я именно один из таких счастливчиков.

Здесь должно быть какое-то другое объяснение. Что-то не в порядке со мной. Какое-нибудь странное Южно-Африканское заболевание с признаками беременности, только ускоренной…

Мы с Элис должны были держаться вместе. Нелегко было читать чужие мысли или видеть будущее. Два уродца среди других уродов, мы хранили чужие тайны.

Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах.
Ее аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент.
В ту секунду я оказался как никогда далек от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались
Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого.
Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо.
Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни.
Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за нее. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

Шагая по дороге в ад, я еще и наслаждался путешествием.

Почему бы тебе не оставить меня в покое?
Поверь мне, хотелось мне сказать. Я старался.
Ах да, и еще. Я полностью и безоговорочно в тебя влюблен.

Могло ли мертвое, ледяное сердце снова разлететься на осколки? Казалось, что моё уже не собрать.

Вампир в роли ангела – это уже явный перебор.

Моя жизнь была нескончаемой, неизменной полуночью. По необходимости в моей жизни всегда была полночь. Так как же так вышло, что солнце сейчас восходило, посреди моей полуночи?

И, кстати, я обожаю тебя… своей устрашающей, опасной любовью.

Я никогда не чувствовал себя настолько человечным за всю свою жизнь, даже когда был человеком, насколько я могу припомнить.

Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор — слишком быстро для человеческих глаз — и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.

Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство — просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной — даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в мое отсутствие, я не смог бы оставить ее в одиночестве, в темноте.

В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас… ослепленной?

Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

Я не могу видеть сны о ней. Ей не стоит во сне видеть меня.

Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько неудачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать – больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать ее жизнь.

Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.

Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

Я мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться или избежать скуки, как это было раньше, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне. (с)

Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.
Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.
Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!
Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.
Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.
Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне. (пролог)

Ты пьяна моим присутствием.

Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.

Медленно в моем сознании сформировался ответ. Похоже, у меня нет выбора — так сильно я завязла. Теперь я поняла, что никуда не денусь от своей страшной тайны. Когда я думала о нем, его голосе, гипнотизирующих глазах, грациозной походке, я не желала ничего, кроме как быть с ним. Даже если… нет, не буду об этом думать. По крайней мере, не здесь, среди темных елей и сосен. Не сейчас, когда дождевые капли стучат по земле, словно крадущиеся шаги, а от тяжелых туч темно, как ночью...

Мы вроде пытаемся быть откровенными.

Три вещи прояснились окончательно.Во первых, Эдвард — вампир. Во вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием.
А в третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

Я робко коснулась его лица.— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете.
Разве этого недостаточно?
— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.
Холодные губы снова прильнули к моей шее.

— Хочу кое в чем признаться… Я умираю. Об этом стало известно задолго до моего приезда в Форкс.Эдвард явно ждал продолжения, а на его лице поочередно отражались недоверие, смущение и… ужас. Он открыл рот, но произнести так ничего и не решился.
— Болезнь неизлечима, — ответила на немой вопрос я.
Потемневшие глаза изучали мое лицо, отчаянно стараясь найти хоть что то, указывающее на то, что я лгу или неудачно шучу.
— А Чарли знает?
— Конечно. Просто мы стараемся об этом не думать…
Рот Эдварда снова безвольно приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Его лицо превратилось в маску.
— И что это за болезнь?
Я наблюдала за ним с благоговейным страхом. Если сказать, что это рак, он не остановится, пока не найдет лекарство. И найдет наверняка.
— Она называется… смертность, — наконец ответила я.

— Кого-нибудь себе нашел?
— Угу… но у нее есть парень…

— Я знаю кто ты, ты вампир.
— Ты боишься?
— Нет…

— Хочешь сказать, что у меня мозги набекрень?
— Я слышу голоса, а ты беспокоишься о своем душевном здравии!..

— Очень смешно! Особенно если учесть, что я дочь полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «вольво» разобьется в лепешку, ты просто встанешь и пойдешь дальше.
— Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Эдвард, и стрелка спидометра поползла вниз.

Сумерки. Самое лучшее время суток и самое спокойное. Хотя и самое грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи.

Я чувствовала себя, как будто была добычей, как будто угодила в ловушку, в один из тех ужасных кошмаров, в котором надо бежать, бежать до тех пор, пока легкие не взорвутся, но нельзя заставить тело двигаться достаточно быстро. Мои ноги, казалось, двигались всё медленнее и медленнее. Я изо всех сил боролась с бесчувственной толпой, через которую пролегал мой путь, но стрелки на часах на огромной башне не замедлялись. С неустанной, неумолимой силой, они непреклонно устремлялись к концу -- концу всего.
Но это не было всего лишь сном, и, в отличие от кошмара, я не пыталась сохранить свою жизнь; я бежала, чтобы спасти нечто бесконечно более драгоценное. Моя собственная жизнь сегодня немного значила для меня.
Элис сказала, что у меня есть все шансы, но мы оба умрем здесь. Возможно, результат был бы совсем другим, если бы Элис не была поймана в ловушку ярким солнечным светом; сейчас только я могла бежать, расталкивая толпу, заполнившую площадь.
Но я не могла бежать достаточно быстро.
Для меня сейчас не имело никакого значения то, что мы были окружены нашими смертельно опасными врагами. Так как часы начали отбивать громогласным перезвоном это роковое время, и камни вибрировали под подошвами моих слабых ног, я понимала, что опоздала -- и я была даже счастлива, что нечто кровожадное обитало здесь повсюду. Если я потерплю неудачу, мне незачем будет оставаться в живых.
Часы пробили снова, а солнце блистало на самой верхней точке своего движения в центре неба. (предисловие)

ВРЕМЯ ПРОХОДИТ. ДАЖЕ КОГДА ЭТО КАЖЕТСЯ НЕВОЗМОЖНЫМ.
Даже когда каждое тиканье часов больно отдается, подобно пульсу крови в месте ушиба. Это проходит неравномерно, в странных кренах и тянущихся затишьях, но, проходя, делает своё дело.

Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

Прежде, чем появилась ты, Белла, моя жизнь походила на безлунную ночь. Очень темную, но с редкими отблесками звездного света и разума, и затем ты стрельнула поперек моего неба подобно метеору. Внезапно все стало, словно объятое огнем; появился блеск, возникла красота. Когда ты исчезла, когда метеор упал вниз к горизонту, все покрылось мраком. Ничего не изменилось, но мои глаза были ослеплены светом. Я больше не мог видеть звезды. И больше не стало ничего.

Я не сошел с ума, всё это любовь. Не было никакого безумия, была только мука. С тобой мое сердце забилось почти через девяносто лет, но это было отлично. Как будто у меня снова забрали сердце. Как будто я оставил все, что было во мне, здесь с тобой.

<…> но знаешь, что самое важное. Если тебя не будет рядом, мне небеса не нужны.

Я подумала, что странно — можно решить, что ты говоришь про меня. Я тоже как будто растеряла себя. Я была неспособна долго дышать. Я набрала побольше воздуха в легкие, наслаждаясь открытием. И мое сердце. Оно определенно было потеряно.

Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.
Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.

Смерть, что сосала мед вашего дыхания, не имела никакой власти на вашу красоту.

Небесное наслаждение в середине ада.

Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя…

— Как ты можешь стоять так близко к ней?
— Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард.
— Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать!
— Я смотрю на это, как на цену за всё.
Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена.
— Оно того стоит.

«Не обещай мне ничего», прошептала я. Если я позволю себе надеяться, но это ни к чему не приведет … это убьет меня. После того, как все беспощадные вампиры оказались неспособными меня прикончить, надежда сделает эту работу за них.

Я расправила плечи и двинулась вперед, чтобы встретить свою судьбу, с тем, кто неотделим от моей судьбы.

Любовь, которую я чувствовала к нему, была не более чем слабым эхом той, которую я впустила однажды… и мое сердце было далеко-далеко, скитаясь вместе с моим ветреным Ромео…

Вернувшись в комнату, я почувствовала некоторое успокоение. Могут слать мне сколько угодно чеков, мрачно подумала я. В крайнем случае, можно докупить спичек.

Это будет так, как будто меня никогда не было.

За скромные успехи приходилось расплачиваться всепоглощающей апатией — из боли и пустоты я выбирала пустоту. Значит, сейчас вернется боль.

— Нет. — Я озиралась по сторонам. — Мотоцикл не сломан? — Вот что интересовало меня больше всего. Попытку хотелось повторить, причём немедленно. Безрассудство приносит недурные дивиденды, а соблюдаю ли я договор, уже не важно. Главное, найден способ вызывать галлюцинации.

…это был голос, который я узнаю всегда – во сне и наяву, или даже если я буду мертвой, держу пари. На звук этого голоса я шла бы через огонь, пожар, или, что менее драматично, слякоть и каждодневный бесконечный холодный дождь.

Когда не можешь быть с тем, кого любишь, останешься ли с тем, кто любит тебя?

Я расправила плечи и двинулась вперед, чтобы встретить свою судьбу, с тем, кто неотделим от моей судьбы.

Все наши попытки и отговорки были напрасны.
С замиранием сердца, я наблюдала, как он готовится защищать меня. Он был сконцентрирован и напряжен до предела, что не оставляло мне ни малейшего повода для сомнений, хотя они численно и превосходили нас. Я знала, что мы не могли рассчитывать на какую-либо помощь со стороны его семьи, которая в этот момент сражалась за свои жизни так же, как ему предстояло сразиться за наши.
Узнаю ли я когда-нибудь, чем закончилась та, другая битва? Узнаю ли, кто победил, а кто проиграл? Смогу ли я дожить до этого?
Мои шансы были ничтожно малы.
Черные глаза, наполненные безумной жаждой моей смерти, следили за каждым его движением, в ожидании того момента, когда мой защитник утратит бдительность. Именно в этот момент я и умру.
Где-то, далеко, далеко в холодном лесу, выл волк. (предисловие)

— Он словно наркотик для тебя, Белла. Я понимаю теперь, что ты не можешь жить без него. Уже слишком поздно. Но я был бы здоровее для тебя. Не наркотик. Я стал бы твоим воздухом, твоим солнцем.
— Знаешь, я именно так о тебе и думала. Как о солнце. Моем собственном солнце. Ты разогнал все тучи надо мной.
— С тучами я справлюсь. Но сражаться с затмением не могу.

Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой.

Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее… как притяжение. Когда ты видишь ее, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И все, кроме нее, теряет свое значение.

— Каково это – когда твой парень вампир?
— Лучше не бывает.

Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс.

Ты не понимаешь. Ты можешь набраться смелости или силы и жить без меня, если так будет нужно. Но я никогда не смогу пойти на такую жертву. Я должна быть с тобой. Только так я смогу жить.

Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери.

Но, если когда-нибудь ты снова вернешь ее с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет ее по голове – в общем, если ты вернешь ее мне не в том состоянии, в котором я ее отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?

Игра в шахматы между Эдвардом и Элис была самой забавной вещью, которую я когда-либо видела. Они сидели почти неподвижно, уставившись на доску, пока Элис предвидела ходы, которые сделает Эдвард. А он, читая ее мысли, выбирал ходы, которые она сделает в ответ. Они играли в шахматы большей частью в своих умах; я думаю, каждый передвинул по две пешки, когда Элис неожиданно положила своего короля и сдалась.

Во мне спорили два голоса: один хотел быть правильным и храбрым, а второй велел правильному заткнуться.

— Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решила потребовать. Ты хоть понимаешь, насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь?
— Тогда не отказывай, — еле дыша, предложила я.

— Я не говорю «нет», — уверил он меня. – Я просто говорю — не сегодня.

— Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо?
— Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

— Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир.
— А я – «Дева» по гороскопу! — раздраженно крикнула я.

Я — нейтральная сторона. Я — Швейцария. Я отказываюсь быть втянутой в территориальные разборки между мифическими существами.

Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

Если бы наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.
Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой. (с)

Как известно, цвета обладают психологическим действием. Психология цвета конкретна и действует независимо от моды на всех людей одинаково. Поэтому создавая свой образ на фотографии, свой личный имидж или интерьер, постарайтесь, чтобы цвет соответствовал тому настроению, который необходим при создании образа.

Синий означает полное спокойствие, довольство, умиротворенность. Он олицетворяет собой узы, которыми человек связывает себя с окружающими; объединение, чувство общности. Как говорят - это цвет верности. Однако, когда дело касается союзников, человек становится особенно раним, поэтому синий также олицетворяет глубину чувств. Он является предпосылкой умения сопереживать, символом эстетических переживаний и созерцательности. Этот цвет наиболее подходит для медитации.
Его особенно любят толстяки, так как он символизирует удовлетворенность и свершение. Он вне времени, и поэтому является символом традиций, непреходящих ценностей, служит для увековечивания прошлого.
Всякий, кто отдает предпочтение синему цвету, нуждается в спокойном и упорядоченном окружении, свободном от беспокойства и огорчений, в котором события развиваются плавно и традиционно, в котором отношения с другими людьми безмятежны и свободны от разногласий. Человек чувствует потребность в доверии к другим, и другие могут доверять ему,
Если человек отвергает синий цвет, он отвергает существующие дружеские, семейные и профессиональные связи, так как они не отвечают его высоким требованиям, Он находит их либо скучными, либо обременительными.
Чувственно синий цвет воспринимается как сладость, эмоционально - как чуткость.

Желтый производит впечатление легкости и радости, Выражает несдержанность, рефлективность, лучезарность, нематериальную радость. Освобождает от тяжести забот, проблем. ограничений. Символически соответствует радужному теплу Солнца, духу веселья. Этот цвет - надежда и ожидание большего счастья во всех его бесчисленных формах от секса до каких-то философских и религиозных воззрений. Он всегда направлен в будущее, рвется вперед к новому, современному, развивающемуся.
Всякий, кто отдает предпочтение этому цвету, имеет сильное желание уйти от существующих трудностей, найти выход, который принесет освобождение. Но ему и свойственна поверхностность в делах, склонность к переменам ради перемен и нетерпеливые поиски альтернативных решений, непостоянство.
Если этот цвет отвергается, значит, человек разочаровался в своих надеждах, ощущает вокруг себя пустоту, чувствует себя изолированным и отрезанным от других.
Чувственно желтый воспринимается как пикантность, эмоционально - полная надежд изменчивость.

Красный символизирует состояние "расходования энергии". Он выражает жизненную силу, нервную активность, означает всевозможные склонности и устремления получать результаты и добиваться успеха, импульсивность, волю к победе, жадное желание всего того, что может способствовать насыщенности бытия.
Человек, отвергающий красный цвет, находится в состоянии сверхвозбуждения либо потому, что ему не хватает жизненной силы, либо потому, что ему кажется, что его со всех сторон обступили неразрешимые проблемы.
Чувственное восприятие -аппетит, эмоциональное - желание, временная категория -настоящее.

Зеленый выражает деятельную волю, упорство и целеустремленность, указывает на постоянство воззрений, самосознания и высокую оценку своего "Я".
Напряженность зеленого цвета действует подобно плотине, за которой накапливается, не получая разрядки, возбуждение от внешних раздражителей, при этом усиливается чувство гордости за себя, власти над событиями и возможностью ими управлять. Это "зеленое" поведение выражается в скрупулезной точности при проверке и осмыслении фактов, точной памяти, ясности изложения, способности к критическому анализу, логической последовательности вплоть до абстрактного формализма.
Человек, предпочитающий этот цвет, хочет повысить уверенность в своей ценности, настойчиво пытается отстаивать свои претензии к каким-либо ценностям, цепляется за свой, им же созданный идеализированный образ, либо ожидает, что другие будут выказывать ему уважение за те ценности, которыми он обладает, будь то богатство, физическое превосходство или культурное достояние.
Если человек отвергает зеленый. значит он хочет освободиться от напряжения, вызванного непризнанием .Потеря способности к сопротивлению, снижение уровня самоутверждения - все это приводит к тому, что он становится несостоятельным как личность.
Чувственно зеленый воспринимается как терпкость, эмоционально - гордость.

Фиолетовый символизирует некоторый мистический союз, в результате которого все мыслимое и желаемое становится реальностью. Это мечта, ставшая явью, магическое состояние души, когда исполняются фантазии.
Человек, предпочитающий его. не только хочет сам очаровывать и восхищать других, но и желает сам находиться в состоянии зачарованности. Этот цвет обычно предпочитают интеллектуально и эмоционально незрелые люди, школьники, женщины в период беременности, сексуальные меньшинства. Им мир кажется волшебным местом, где нужно только выкрасть волшебную лампу Алладина, чтобы она принесла им все.
Человек, отвергающий его, не желает связывать себя никакими отношениями, пока не определится позиция других людей.

Коричневый указывает на эмоции, непосредственно связанные с физическим организмом. Если человек ощущает болезнь или физический дискомфорт, этот цвет психологически приобретает для него все большее и большее значение. Часто его предпочитают те, у кого нет своего домашнего очага, стабильного ощущения физической удовлетворенности и безопасности. То есть над человеком довлеет нечто, справиться с которым он не в состоянии, и ему необходимо безопасное окружение. Эмоционально связан с домашним очагом, обществом друзей, семьей, безопасностью.
Тот, кто отвергает его, считает, что он сделан из более прочного материала, чем другие.

Серый бесцветен, ни темный, ни светлый, абсолютно лишен каких-либо стимулирующих или психологических тенденций.
Серый цвет - это не оккупированная территория, а пограничный район, служащий разделом между противоборствующими сторонами, этакая "ничейная" земля, Берлинская стена, "железный занавес", по каждую сторону которых свои методы, подходы, взгляды, свой мир...
Человек, отдающий предпочтение этому цвету, хочет от всего отгородиться, оставаться свободным от каких-либо обязательств, ни в чем не принимать участия, укрыться от внешних влияний и стимулов. Участие этого человека в любом деле осуществляется дистанционно - он словно стоит в стороне и наблюдает за своими действиями. Этот цвет явно содержит в себе элемент утаивания. В народе таких людей называют "серыми мышками", "серыми кардиналами".
Человек, который не приемлет серый, не приемлет неучастия во всем происходящем вокруг. В результате окружающие могут находить его надоедливым, излишне любопытным и назойливым. Он хочет использовать любую возможность на пути к своей цели и не может себе позволить передохнуть, пока не достигнет ее.

Черный - это абсолютный предел, за которым жизнь прекращается. Он передает идею небытия, исчезновения.
Белый цвет-это чистый лист, на котором еще будет написана история, а черный цвет - конец, за которым уже ничего не будет. Белый и черный - начало и конец. Человек, который выбирает черный, восстает против судьбы, склонен действовать опрометчиво и безрассудно.
Человек, отрицающий черный, демонстрирует желание не отказываться отчего-либо, контролировать свои действия и решения.

СОЧЕТАНИЯ ЦВЕТОВ ТАКЖЕ НЕСУТ В СЕБЕ НЕКУЮ ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ НАГРУЗКУ. РАССМОТРИМ ОСНОВНЫЕ ИЗ НИХ:

Синий-черный - абсолютный покой.
Серый-синий - спокойствие, невовлеченность, несвязывание себя никакими обязательствами.
Синий-коричневый - физическая потребность в мягком обращении и заботе окружающих с целью добиться личного комфорта.
Синий-фиолетовый - стремление к нежности и тонкости чувств, к каким-либо идеализированным отношениям.
Синий-желтый - желание понимать и быть понятым, снискание любви окружающих, эмоциональная независимость и полезность для всех.
Синий-красный - гармония и активность в сотрудничестве, эмоциональная удовлетворенность, сотрудничество и взаимопонимание на благо созидания.
Серый-зеленый - самоутверждение и защитное превосходство. Самоуважение, чувство престижа. Иногда крайняя осмотрительность в делах.
Синий-зеленый - точность, логичность, аккуратность, возможна педантичность, дискриминирующий контроль.
Зеленый-красный - деятельность и инициатива, направленная на повышение личного авторитета и престижа.
Зеленый-желтый - корыстное честолюбие и деятельность, направленная на завоевание признания окружающих и самого себя.
Зеленый-фиолетовый - стремление завоевать расположение окружающих, не связывая себя никакими обязательствами и не беря на себя никакой ответственности.
Красный-желтый - жажда исследований, освоение новых сфер, действие ради действия.
Зеленый-черный - патологическое упрямство и нетерпимость к воздействию извне.
Желтый-черный - внезапный кризис, либо "да", либо "нет", своевольное решение.
Красный-черный - драматизация, импульсивные чрезмерные желания.
Серый-красный - импульсивность, необдуманные действия с надеждой, что не наступит ответственность и какие-либо последствия.
Красный-фиолетовый - очарованность всем эротическим и эстетическим, что волнует и возбуждает.
Желтый-фиолетовый - очарованность, буйные фантазии, жажда приключений.
Фиолетовый-коричневый - очарованность тем, что доставляет наслаждение телу: вкусная еда, предметы роскоши, красивая одежда...
Серый-фиолетовый - эстетическая восприимчивость, хорошо развитое чувство прекрасного.
Красный-коричневый - самоудовлетворение и потака-ние своим желаниям.
Желтый-коричневый - неограниченная свобода, существование безо всяких проблем и обязанностей, полная внутренняя безопасность.
Фиолетовый-черный - потребность в подражании, желание стать частью чего-либо.
Серый-желтый - нерешительность, неуверенность.
Зеленый-коричневый - требование покоя, потребность в душевном облегчении.
Серый-коричневый - изнурение, истощение, необходимость внимания со стороны.
Коричневый-черный - самоунижение, ощущение бесцельности, отказ от всего, кроме физического удовлетворения.
Серый-черный - нежелание иметь с окружающим никаких взаимоотношений.

(с)