Политолог и журналист Борис Межуев — о том, что стоит за словами Путина об «иностранном легионе»

Борис Межуев. Фото: ИЗВЕСТИЯ

Не успел генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг возмутиться словами российского президента, назвавшего украинских военных «иностранным легионом» НАТО, как совершенно неожиданно высказывание Владимира Путина подкрепила своим авторитетом не кто-нибудь, а заместитель Государственного секретаря США Виктория Нуланд. Та, что запомнилась россиянам по раздаче пряников на майдане.

Теперь она тоже захотела выдать своего рода «пряники», а именно командные пункты и базы оперативного реагирования НАТО в неких шести прифронтовых государствах. Нуланд заметила, что НАТО — альянс оборонительный, но ему надо быть готовым нанести оперативный удар. Погрозив пальцем неким странам-оппортунистам, которые хотят увильнуть от североатлантической солидарности, Нуланд призвала все страны-союзники НАТО внести свой вклад в укрепление альянса.

Не знаю, в каких шести государствах собирается Нуланд разместить оперативные силы, если только четыре из пограничных с Украиной стран (Румыния, Польша, Словакия и Венгрия) являются членами НАТО, однако в принципе процесс продвижения альянса к границам России идет уже полным ходом. В частности, ускоренными темпами создается литовско-польско-украинская бригада со штабом в Люблине (Польша) именно с целью кризисного реагирования на непредвиденные обстоятельства. В рамках создания этих сил происходит масштабная программа перевооружения, в том числе закупаются большие партии беспилотников, вертолетов и артиллерийских средств.

Решение о дальнейшем расширении НАТО на Восток было принято в пору нахождения у власти в США администрации Билла Клинтона, большую роль в принятии этого решения сыграл тогдашний помощник по национальной безопасности Энтони Лейк, которому не слишком успешно пытался возражать государственный секретарь Уоррен Кристофер.

С самого момента принятия этого рокового решения было понятно, что альянс, до каких бы пределов он ни расширялся, не включит в себя Россию — просто потому, что если это объединение и имеет какой-то смысл, то именно в качестве гарантий новых государствам Европы против России. Россия тогда, еще при Ельцине и Козыреве, впервые начала робким голосом возражать против тех или иных действий альянса, прежде всего по поводу не слишком объективного отношения к участникам войны в Югославии. Доверие к ней со стороны США уже немного пошатнулось.

В 1994 году я работал в журнале «Полис». Редакция журнала захотела опубликовать перевод знаменитой статьи Сэмюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций», впервые появившейся в 1993-м в журнале Foreign Affairs. В концепции Хантингтона подкупала готовность политолога ограничить пределы наступления Евроатлантики хотя бы границами распространения западных версий христианства и согласие оставить России в качестве дружественного ей пространства православный мир за вычетом Греции. Судя по всему, Хантингтон со своей цивилизационной геополитикой отражал более-менее миролюбивые в отношении России настроения Государственного департамента.

«Полис» запросил разрешение на публикацию этого материала у Foreign Affairs: разрешение было получено, но сопровождено условием одновременной публикации статьи из того же журнала Збигнева Бжезинского. Название статьи «Преждевременное партнерство» говорило само за себя: бывший помощник по национальной безопасности яростно отстаивал точку зрения Лейка, доказывая, что ельцинская Россия совсем еще не излечилась от миазмов имперского сознания и потому нужно тщательно охранять от нее новые государства Восточной Европы. Любопытно, что в той же статье российскому руководству ставился в вину среди прочего и насильственный разгон Верховного совета, поддержанный и во многом стимулированный руководителями западных держав и, в первую очередь, администрацией Билла Клинтона.

Лидеров тогдашних «умеренных» — Хантингтона и Кристофера, увы, уже нет с нами, а вот Лейк с Бжезинским не просто живы, но входят в близкий круг советников Обамы. Бжезинский вообще в последнее время весьма часто выступает по проблемам России, недавно, кстати, он предложил начать наконец открытые поставки вооружения украинской армии, воюющей на юго-востоке. Похоже на то, что ему удалось вновь обрести влияние в Белом доме: внешняя политика Обамы последних месяцев напоминает те рекомендации, который геостратег давал в своей знаменитой «Великой шахматной доске».

Я сейчас не про отрыв Украины от России даже говорю, а вот как раз об этом исключительном миролюбии и доброжелательности, которое Америка, согласно Бжезинскому, должна проявлять ко всем странам мира, за исключением России. И с Китаем, по мнению автора «Шахматной доски», надлежит дружить США, и с Ираном, и, конечно, с Индией, и даже Саддама Хусейна не стоит обижать — а вот Россию надлежит сдерживать в глухом углу Евразии, не давая ей объединиться ни с одним государством так называемого Большого евразийского Приморья, или, как любят говорить, американские геополитики, римленда.

Мы видим, что Обама так и поступает: он пытается дружить сейчас ровно со всеми — и с Саудовской Аравией, и с Ираном, и с Индией, и, кажется, даже с недавним обер-деспотом Башаром Асадом, по возможности препятствуя их сближению с нашей страной.

Особую роль в этой истории, конечно, будут играть государства, которые граничат с Россией, но пока еще не взяты в НАТО. Путин очень точно провел сравнение с иностранным легионом, то есть наемниками на службе у государства, не состоящими в регулярной армии. Зачем принимать Молдову, Грузию и Украину в НАТО непосредственно — любой конфликт России с этими государствами (в случае Молдовы возможный в случае атаки Кишинева на Приднестровье), если они будут находиться в НАТО, будет иметь два последствия: либо ядерную войну с туманными для человечества перспективами, либо роспуск Североатлантического альянса за ненадобностью.

А вот иметь фактически на привязи три марионеточных державы, которыми можно стращать Россию, шантажировать ее, угрожать ее эксклавам, — вот это как раз то, что нынешним стратегам может быть нужно от наших недавних братских республик.

Украине и не только ей нужно понять, какое место в системе Евроатлантики ей готовят люди типа Нуланд и Бжезинского. Даже не демографического придатка, даже не рынка сбыта для своих полежалых товаров, а просто элементарно — «пушечного мяса». Если украинцы хотят убедиться в правоте этого заключения, то пусть и в самом деле сделают одну и решительную попытку присоединиться к Североатлантическому договору. Давайте даже не будем возражать. Мы увидим, что этого не произойдет: Украина нужна Евроатлантике отнюдь не как равноправный партнер, скрепленный договором о коллективной безопасности, которому надо всегда спешить на помощь. А именно как «иностранный легион». Давайте скажем еще точнее, как своего рода «наемный фронт» — фронт, который можно нанять для не очень удобной войны, причем за сравнительно небольшие деньги.

И пусть украинцы решают, хотят они оставаться в таком прифронтовом состоянии на десятилетия или объединиться с действительно родственными странами.