Город казался притаившейся тварью. Вкрадчивой, прикрывшей глаза, но не утратившей от этого своей ледяной злобы. Алехандро Альенде, профессор-психосенсолог, прислушался к своим ощущениям.
То, что кажется психосенсологу, имеет статус аналитической информации и подлежит занесению в протокол. Альенде достал диктофон и прилежно отметил в отчёте новые гармоники в психоспектре давно наблюдаемого Объекта.
- Сектор два, профессор, - военный внимательно изучил его документы и откозырял, - С приездом…
Улицы дышали пустотой и ожиданием. "Центр города эвакуирован около трех месяцев назад, - припомнил профессор, - на окраинах кто-то живет до сих пор".
- Алехандро, ты сказал, что здесь все заражено? - Моника скользила его взглядом по мертвым домам, проплывавшим за окном.
- Да, Язва - три месяца назад.
- Скам-заражение? Люди уже эвакуированы?
- Только центр города.
- А почему тебя послали?
- Не знаю - в филиал пришел запрос из Центра.
- Но ты же кабинетная крыса, тебе нечего делать на Объекте!
- Слушай, может, сначала посмотрим на все своими глазами, а после будем выводы делать?
- Ладно-ладно, не кипятись.
Водитель оглянулся на профессора, разговаривающего с самим собой, но промолчал.
***
- Мы уже сообщали, что распространение Скама в городе остановлено. Я не понимаю, зачем Центру понадобилось присылать Вас сюда! - руководитель местной программы "Стазис" Рихард Шпильман был откровенно недоволен. Цвет его лица говорил о серьезных проблемах со здоровьем и регулярном недосыпании. Он был раздражен и даже не пытался этого скрыть.
- Признаюсь Вам честно, Рихард, я нисколько не жаждал ехать в эту дыру. Тем более, когда мне сказали, что местной локализацией занимаетесь Вы! - Альенде приходилось не раз сталкиваться со Шпильманом еще в годы работы на Институт Исследований Психосферы, - Центр считает, что контроль над ситуацией неудовлетворителен, и что мы должны работать вместе с русскими.
- Иногда мне хочется послать Вас, Центр, русских и всех умников из теоретического отдела программы "Стазис"… - Шпильман не только выглядел безумно усталым, он даже ругался с видимой неохотой.
- … но тогда господа-инвесторы, чьи денежки вложены во все наше оборудование, живо попросят Центр убрать Вас отсюда, - по-своему завершил Альенде его фразу. - Я могу пообщаться с русским?
- Бога ради, - Шпильман махнул рукой сержанту, стоявшему у дверей, - Он Вас проводит.
- Благодарю, - ему было противно находиться в этом склепе - бункер прятался на глубине 15 метров под землей и производил крайне гнетущее впечатление. Как всегда, психозаземление в полевых условиях делалось наспех, и Альенде мог узнать о всех случившихся Скам-инвазиях, даже не заглядывая в отчёты.
***
- Не понимаю, - профессор Альенде почесал дужкой очков переносицу, - Мы бьемся над проблемой вторжения Скама на Землю уже десять месяцев и никак не можем сойти с места. Как распространяется эта зараза?
- Вас что-то удивляет, милейший профессор? - русский потянулся и щелкнул пальцами. - Что мы вообще знаем о Психосфере и ее Реакции, кроме каких-то азбучных истин?
- Ну, милейший, Грибов…
- Грибоедов, - поправил тот автоматически.
- Неважно… Мы знаем, что миры Психосферы долгие века формировались под влиянием отголосков сознания человечества, а теперь спазматически реагируют на его присутствие внутри себя.
- Спазматически! - Грибоедов покатал это слово на языке. – Сейчас нас больше всего интересует обратимость и предсказуемость этой Реакции. Скам мощными струями хлещет на Землю через щели Коридоров, а мы топчемся на месте, пытаясь понять его глубинную природу!
- Прошу Вас, - профессор Альенде даже поморщился, - не будем вновь начинать этот бессмысленный диспут.
- Ладно, с чем Вы приехали сюда, профессор? Какие-то новые разработки Центра?
- Скорее догадки... У меня есть одно предположение, - Альенде поправил воротник рубашки, - Мне кажется, что зараженные участки Земли могут самостоятельно перемещаться.
- Переползать?
- Скорее, это напоминает плевок…
- Хотите сказать?
- Участки, зараженные Скамом, как бы отстреливают свои споры, из которых вырастают новые Язвы. Они достигают определенного развития и "плюются" скам-заразой дальше. Вспомните, что любой барьер не препятствие для Скама, помогает только герметичный купол, дорогущее удовольствие, напомню.
Грибоедов с интересом оглянулся на собеседника.
- Оригинальная гипотеза, хотя и отдает научной фантастикой!
- Ах, мне не до шуток, - профессор даже не обратил внимания на его улыбку, - Поймите, до тех пор, пока мы не поймем, как ЭТО расползается по нашей планете, мы абсолютно беспомощны!
- Может быть, дело в эмоциях? Скам подпитывается богатым содержимым наших мозгов, растет, как на дрожжах, и тянет свои щупальца все дальше и дальше…
- Да, уверен, наша умственная и психическая активность тоже имеет очень важное значение… Возможно, именно она притягивает эти плевки.
- А хотите посмотреть на всё своими глазами? - русский, похоже, тяготился вынужденным одиночеством и теперь был рад любому собеседнику.
- На Язву, Вы имеете в виду?
- Ну да, - Грибоедов потянулся к телефону, - попросим Шпильмана выделить нам охрану и съездим в Купол.
- С удовольствием, - Альенде мысленно оглянулся на Монику. Пожалуй, ей это было бы интересно.
***
Лужица была ярко-красного цвета. Через полиэксталитовое стекло она казалась совсем безобидной. Однако профессор не питал по ее поводу никаких иллюзий, ему уже приходилось видеть Язвы скам-заражения. Не успей местные сотрудники Центра с локализацией, и еще на одном городе можно было бы ставить крест.
- Вы уверены, что это единственный очаг заражения? - Альенде тщательно прятал свое возбуждение, в отличие от Моники, ему доводилось встречаться с порождениями Скама буквально пару раз.
- Ах, профессор, со Психосферой ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Возможно, мы что-то упустили из виду, и
- заражение продолжается, но следов его пока не видно.
- Попытки уничтожить Язву?
- Стандартная процедура: напалм, кислота, бомбардировка активными частицами… Язва "спит", но стоит появиться рядом психически активному "катализатору"…
- Можно мне? - им двигало неудержимое любопытство ученого-теоретика, Моника ободряюще дышала за плечом.
- Вообще-то это против правил, у Вас нет допуска к полевым работам. Но в этот раз, я думаю, можно сделать исключение.
Альенде приблизил свое лицо к самой поверхности стекла. Коснулся его лбом. "Ну, Моника, чего мы боялись в детстве?" - "Ты забыл? Конечно же, Глокапута!"
Глокапут! Словно засунули кусок льда за шиворот - он опрокинулся в недра самого пугающего кошмара своего детства.
"… Моника прибежала домой и сразу же полезла в кладовку.
- Выходи сейчас же! - семилетний Алехандро опять прятался среди папиных осенних пальто и маминых плащей. - Там никого нет!
- Моника, пожалуйста, не надо, - его голос дрожал, грозясь прорваться первыми слезами, - не пугай меня! Ты же сама рассказала мне про Глокапута!!!
- Я хотела тебя напугать! Алехандро! Мама сказала, что тебе пора уже привыкнуть к новому дому. Я же подарила тебе свой волшебный медальон, чтобы он тебя защищал!!!
- Моника… Я все равно боюсь его! - Алехандро накрыл левой рукой в медальон на шее.
- Хорошо, - она зловеще прищурилась, - тогда я пойду туда одна и докажу тебе, что там никого нет!
-Не надо! - он вцепился мокрыми от пота ладошками ей в колени, но она вырвалась и застучала подошвами на второй этаж.
Тишина. Он даже зажмурился, чтобы лучше слышать ее далекие шаги. Повелитель Глокапута мертвой железкой лежал под его ладонью. Странно, медальон почти не нагрелся. Скрип половиц, тихие вздохи нового дома. Неясный стук. Сердце подпрыгнуло в груди резиновым мячиком, словно пытаясь сказать что-то своему юному хозяину. "Она…" - Алехандро захлебнулся мгновенным ужасом.
Клац, дернулся крючок на двери в ванную комнату. Моника поежилась, а вдруг Алехандро прав? Что, если в ванной, действительно, кто-то живет?! Хитрый и жестокий.
- Ну-ка хватит! - отрезала Моника. - Тебе уже тринадцать лет, а ты все еще веришь в глупые сказки! - ее руки уже вертели краны с холодной и горячей водой. Рассудок жалобно скулил, но желание увидеть свой страх распирало ее изнутри, с труб посыпалась какая-то ржавчина, и тут из крана показалась его голова…
Угольно-черная клиновидная голова крупной змеи с еле слышным шипением покачивалась из стороны в сторону. Руки Моники заледенели, кровь отлила к ногам, а сама она застыла, не в силах оторвать взгляд от главного ужаса своих снов. Показались первые ноги, они противно шевелились в скупом свете единственной лампочки, тело змеи вылезало все дальше, когтистых омерзительных ног появлялось все больше, наконец, из крана показались и оставшиеся головы гадкой змеюки.
Алехандро весь превратился в слух. Моника? Ему показалось, что сестра зовет его.
- Алехандро! - точно, она кричала со второго этажа, - Алехандро!
- Он сожрет ее! - Алехандро вцепился себе в волосы и заревел, - Зачем она пошла туда?!
С влажным хрустом Глокапут открыл верхние глаза, и, когда его холодные вертикальные зрачки нашарили в пустой ванной глаза Моники, девочка дико завизжала!
- Алехандро!!!
Не помня себя, он вскочил на ноги. Страх выел из него все мысли, оставив только гулкую пустоту. "Ты не видишь меня, Глокапут!" - волшебные слова пульсировали в его голове. Он так крепко прижал медальон к груди, что цепочка, державшая его на шее, порвалась. Каждый шаг эхом отдавался у него внутри, и он не понимал, что делает. Лестница, ступени тыкаются носами в его голые пятки, скользкий линолеум коридора, распахнутая дверь в ванную…
Из новенького блестящего крана тугой струей била вода.
- Никакого Глокапута нет! - Моника сидела на краю ванной и болтала ногами в прибывающей воде. - Эх ты…
Договорить ей не удалось. Царапая пальцами по лаковому дереву двери, Алехандро сполз на пол и погрузился в густую темноту…"
По алой поверхности разбежались широкие круги. Профессор Альенде отнял лоб от стекла. Ему показалось, что он видит Глокапута в луже. Тот прячется в глубине, как тень в зеркале, кривляется, дразнит, тянет к нему свои жуткие пасти!
Лужа прыснула багряным всплеском во все стороны. Змееобразная тварь корчилась в ней, расплескивая тяжелые капли по сторонам. Падая наземь, они застывали мерзкими кляксами цвета запекшейся крови…
- Ну, Вы даете, профессор! - Грибоедова искренне восхитил результат незапланированного эксперимента. - Сейчас здесь начнется маленький Ад!
Вороненые стволы огнеметов прищурились на беснующуюся тварь, и за стеклом стало жарко. Альенде отвернулся, не в силах наблюдать мучительную гибель своего кошмара, который стал для уже частью жизни.
- Хорошо, что мы уже выросли, - задумчиво протянула Моника и вновь замолчала.
***
Увиденное настроило профессора на новый лад. Город не был теперь тварью. Он был больным, страдающим существом. Только лекарства, способного поставить его на ноги, у людей пока не было.
- Где Вы откопали такого замечательного гада? - русский пригласил его отобедать, и Альенде с удовольствием согласился. Ему была приятна легкость и непринужденность, с которой они общались.
- Его придумала моя старшая сестра Моника, когда мне было семь лет. Ей, вредине, доставляло огромное удовольствие дразнить меня всякими чудищами. Но самым жутким был Глокапут!
- Видимо, Вы очень сильно боялись его в детстве, я давненько не встречал такой бурной Реакции.
- До ужаса! - профессор рассмеялся и подумал, что Моника посмеялась бы с ними, - Я даже потерял один раз сознание, так сильно перепугался.
- А чем она занимается теперь?
- Она?
- Ваша сестра.
- Она погибла в Психосфере, в одной из первых экспедиций внутрь.
- Мне очень жаль.
- Что поделать? Мы вместе начинали работать в Институте, но она всегда больше тяготела к практическим исследованиям…
- Представьте себе, я тоже!
- Расскажите лучше про Ваши Коридоры, говорят, в России недавно построили еще два?
- До Скам-эпидемии правительство было активно заинтересовано в новых территориях.
- Нашли что-нибудь действительно стоящее?
- Вы знаете…
***
Прошло две недели. Альенде уже врос в незамысловатый быт местного учёного сообщества. Со Шпильманом он старался встречаться исключительно по делу, в то время как с Грибоедовым проводил большую часть свободного времени.
- Профессор! - его подняли с постели полтретьего утра. - Русский обнаружил вторую Язву!!!
Когда он прибыл на место, инфицированный участок был уже накрыт маленьким Куполом. Шел сильный дождь. Прикрывшись зонтами, местные сотрудники "Стазиса" бодро переругивались с русским.
- А я Вам говорю, что обнаруживать Язвы - это моя забота! - брызгал слюной Шпильман. - Вы превысили свои полномочия, Грабов!
- Гри-бо-едов, - по слогам отчеканил русский.
- Мне плевать! Кто дал Вам ключи от компьютерного зала?
- Он был открыт, - невозмутимо соврал русский.
- Не делайте из меня дурака!
- В чем дело, Рихард? - Альенде подошел сзади, поэтому не видел, как налилось кровью его лицо.
- О, Боже!!! Только Вас здесь не хватало!
- Моих полномочий вполне достаточно, чтобы присутствовать здесь.
- Ваш коллега, - ядовито просипел Шпильман, - в нерабочее время использовал наши компьютеры…
- … и нашел вторую Язву, - русский скрестил руки на груди.
- Рихард…
- Что Рихард??? - Шпильман взорвался и перешел на визг. - Почему все лезут не в свое дело?!
- Потому что Вы плететесь, как черепаха…
- Все!!! Русский отстранен от работы на моем участке! До утра он должен покинуть город! - Шпильман развернулся и шаркающей походкой пошел к машине.
- Вы были правы, - Грибоедов как ни в чем не бывало обернулся к профессору, - Скам размножается "спорами" или "плевками", по Вашему. Принцип пока до конца не ясен, но определенные выводы уже делать можно.
Следующим утром он уехал.
***
- Профессор! - сержант на входе в бункер не смотрел ему в глаза, - Это правда, что в городе появились твари?
- Что?! - он не поверил своим ушам. - Твари?
- Профессор Шпильман начал эвакуацию личного состава, объявив начало повсеместного скам-заражения.
- Не может быть! - кровь отлила от лица. Страх распустил крылья и сжал когтями желудок, как хищная птица, устраивающаяся поудобнее на излюбленной скале перед охотой. - Где он сейчас?
- У себя, как обычно.
Внутри было непривычно пусто. Он шагал по безлюдным этажам, и сердце противно ныло, предвкушая неприятный, но неизбежный разговор. Досада и горечь едким коктейлем царапали ему горло.
- А, профессор Альенде, - Шпильман сидел в том же кресле, что и в день его приезда в город, - Краса и цвет нашей новой науки!
- Прекратите этот, - он вспомнил нужное слово, - балаган!
- Что Вы, как можно?! - Шпильман, похоже, не кривлялся.
- Зачем Вы подняли панику среди личного состава, сведения ведь еще не подтверждены!
- Вчера были найдены еще две Язвы. Какие доказательства Вам нужны ещё? Демонстрация Годзилл с плакатами?
- Но дисциплина…
- Я в ответе за этих людей! - Шпильман, казалось, был безумно зол.
- Это дает Вам какие-то особые права?
- Если ВСЕ люди сейчас же не уберутся отсюда, будет только хуже!
- Но…
- Я всю жизнь боялся одного. - Рихард уставился в одну точку, глаза его остекленели, а изо рта прыгнула вниз тонкая струйка
- слюны. - Что кто-то войдет в мое тело и будет делить его со мной до самой смерти. - сведенные судорогой пальцы вцепились
- в ворот рубашки, рванули ее вниз. Пуговицы посыпались новогодними конфетти.
Альенде сначала не понял, а после в ужасе отпрянул от хрипящего Шпильмана. Из его груди, откуда-то из ребер торчал длинный крысиный хвост и задняя часть туловища, одетого в чешую. Лапки твари конвульсивно подергивались, словно в такт движениям его рук.
- Вот и думаю теперь, - глаза Рихарда неожиданно обрели осмысленный блеск, - стоит ли мне жить?
- А-а-а, - Альенде попытался найти следы крови, место, через которое тварь залезла в Шпильмана, но не мог.
- Вам же есть, что терять, - его устами вещал теперь старый патефон, скрипуче и безжизненно. - Бегите отсюда!
Потом он начал сползать со стула и упал лицом вниз на ковер. Рубашка на его спине зашевелилась, и оттуда показалось сморщенное злое лицо отвратительного младенца. Он запищал что-то, пронзительно и угрожающе, но Шпильман тут же приподнял голову и завопил:
- Ну, кончайте же с этим, что Вы медлите?! - и Альенде, оглянувшись на Монику - "Да!" - сказала она шепотом, - приподнял за ножки тяжелое кресло и резко опустил ему на шею, так, что хрустнули позвонки.
***
Он бежал, так быстро, как мог. Был седьмой час вечера, но улицы были по-утреннему пусты. Ветер перелистывал брошенные газеты и ворошил старый мусор.
- Ты должен выбраться отсюда! - Моника легко бежала рядом.
- Куда… - последний раз он занимался спортом лет семь назад, ноги спотыкались, а легкие царапал горячий воздух.
- Помнишь пост, через который ты въезжал в город? Туда! - даже сейчас старшая сестра командовала им.
За углом, прямо посреди улицы лежал обезглавленный труп человека. Голова ползала поодаль. Гибкие жгуты червеобразных щупалец скользили по асфальту.
- Вот, черт! - от неожиданности и ужаса завопил Альенде, отступая. Его вдруг посетила неуместная мысль, что, если бы буйные борцы с порнографией обратили свой пыл на индустрию ужасов, со Скамом сейчас было бы гораздо меньше проблем.
Голова дернулась, щупальца подозрительно осмысленно замельтешили, разворачивая ее лицом к профессору. И когда она посмотрела на него своими мертвыми глазами, он обезумел от нестерпимого ужаса и кинулся бежать без цели и смысла.
Разум включился, когда он был уже далеко. "Не стой на месте", - сказала Моника и стала наблюдать, что он сделает дальше. Вокруг подпирали небо высотные дома центра города. Здесь он почти никогда не был. "Центр эвакуировали в самом начале заражения, - вспомнилось ему. - Сейчас здесь можно встретить кого угодно!"
- Ты помнишь, что бояться нельзя?! - Моника по-прежнему была рядом.
- Да, черт возьми!
- Тогда выбирайся из этой ловушки, иди куда-нибудь!
Все произошло глупо и восхитительно случайно. Он бежал - тело перестало жаловаться на непосильные нагрузки - и снова вывалился на монстров. Какие-то многорукие твари пытались проникнуть внутрь здания, совали свои конечности в двери и окна, пытались проломить стену, а изнутри по ним палили короткими очередями сразу из трех стволов.
- Это еще не страшно, - оценила ситуацию Моника. - Вот насекомые!!! Брррр!!!
Словно по заказу, один из многоруких гигантов на глазах у ошеломленного профессора рассыпался на стайку небольших, жуткого вида жуков. Переваливаясь с ноги на ногу, они шустро побежали к нему, похрустывая хитином и сухо шурша.
- Моника!!! - Альенде хлопнул себя по лбу. Сомнений больше не оставалось, ужасные твари были порождениями Скама, а значит, реагировали не только на его страхи, но и на воспоминания, мечты, желания, подсознательные или явные.
На счастье, соседним зданием оказался охотничий магазин. Он дал некоторую передышку и отличное охотничье ружье. "В лесах неподалеку когда-то можно было отменно поохотиться, - грустно усмехнулся он, набивая карманы патронами, - теперь там будут водиться только твари!" Двустволка мстительно рявкнула, и первый паук разлетелся клочьями хитина и членистых лапок. Пять дуплетов и кучка хитина на тротуаре.
- Смотри-ка! - он присел возле одного паука и пошевелил его стволом ружья, - Язва!
- Логично! - Моника заглянула ему через плечо. - Мертвые твари превращаются в Язвы, Скам размножается с помощью своих созданий.
- Невероятно. - Альенде покачал головой и покрепче перехватил ружье.
- Постой, - Моника схватила его за рукав, - не туда.
Моника схватила его за рукав!!!
Алехандро Альенде, профессор-психосенсолог, стоял напротив своей погибшей сестры и мечтал поверить своим глазам. Но их застилала пелена слез.
***
- Я выведу тебя отсюда.
- А ты? - рядом с ней он всегда оставался младшим братом.
- Я? - она звонко расхохоталась. - Я - порождение Скама!!!
- Я не оставлю тебя здесь!
- А кто тебя будет спрашивать? - она распахнула рот и завыла, ее зубы превратились в кривые тонкие клыки, а кожа пошла чешуей.
- Прекрати! - он поднял на нее голос.
- Вот видишь? Я не смогу жить нигде, кроме Скама…
- И здесь ты тоже умрешь.
- Ну и что? Превращусь в Язву, напложу детишек, как мечтала когда-то! - она вела его в обход. Обостренное чутье позволяло ей обходить свежие Язвы и избегать общества других отпрысков Скама.
- Дьявол!!! - он был на грани отчаяния. - Никуда не пойду! - он уселся прямо посреди тротуара. Улочка была узкой и темной, Моника возвышалась над ним непостижимой, внушающей страх фигурой.
- Если ты не встанешь, я потащу тебя волоком!
Ему пришлось подняться. Все было как-то фальшиво. Он чувствовал искусственность происходящего, его нарочитость и глупость. Ему хотелось обнять сестру, сказать, насколько он ее любит, как ему жаль, что ее больше нет - но рассудок начинал буксовать… Он видел ее, слышал, чувствовал. И не хотел оставлять ее здесь.
- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. - она даже не обернулась. - Ты не потеряешь меня во второй раз!
- Я… - они были уже почти на месте.
- Послушай меня! - она резко развернулась и схватила за плечи. - Для меня очень важно, чтобы ты остался жив!!!
- Моника! - он облапил ее, как в детстве, прожитые годы шелухой облетали с него.
- Сделаем так: ты убегаешь от монстра, который гонится за тобой. Потом ты уезжаешь из города и НИКОГДА не пытаешься найти меня здесь!
- Да. - он проглотил навернувшиеся на глаза слезы.
- Не забывай меня! - она сняла с шеи медальон - тот самый - Повелитель Глокапута! - и сунула ему в карман. – С ним тебя не тронут! Теперь уходи.
Ее тело взорвалось шипами, голову разодрал пополам жесткий костяной гребень, из живота вниз вылезли крепкие кривые лапы, отливающие металлом. Пасть чудовища распахнулась и исторгла низкий вибрирующий вой.
***
- Я рад, что Вам удалось выбраться! - по ту сторону ворот ему встретился Грибоедов. - Теперь мы занимаемся смирением Скама, и эта инвазия открыла нам глаза на многое.
- Русские? - профессор до сих пор не мог прийти в себе после дикой гонки, когда собственная сестра чуть не порвала его на куски.
- Нет, Спириты. - Грибоедов пальцем потеребил кончик тонкого оранжевого шнура.
- Как же… - Альенде пытался найти в нем черты других Спиритов, с которыми сталкивала его жизнь, и понимал, что русский говорит правду.
- Вы сразу не догадались? - тот бледно улыбнулся. - Нам это было невыгодно. Значительно больше ценных выводов я сумел сделать, не афишируя своего реального положения. И вы, профессор, очень нам помогли.
- Что теперь? - Альенде нащупал в кармане медальон, еще хранящий ее тепло.
- Теперь - работа. - Спирит оглянулся на солдат, стоящих поодаль. - Нам нужны первоклассные специалисты? Вы, как?
- Пожалуй, - он безумно хотел спать, - пока нет. Я хочу посетить родные места.
- Но потом…
Люди вокруг что-то говорили, профессор слышал отдаваемые команды, о чем-то спорили Спириты, и он пытался поймать нить разговора, но сонное марево усталости с каждой секундой окутывало его все сильнее. Точно так же он чувствовал себя ребенком среди взрослых. Подъехал армейский грузовичок. Альенде с трудом взгромоздился на заднее сиденье. Пять часов по асфальту и проселочным дорогам, и они в Цюрихе… Потом он уснул, и в то же мгновение, словно опомнившись, ночь накрыла собой город.
Мотор гудел низко и монотонно. Шел третий час пути. Профессор почувствовал беспокойство и во сне схватился за медальон, свою единственную защиту. Ему сразу стало спокойнее. В темноте не было видно, как между пальцев, держащих медальон, показались красные капли. Наверное, тепло профессора что-то растопило внутри безделушки. Капли свободно скатывались на пол грузовика и исчезали в щелях между плотно пригнаннымим досками.
А Алехандро Альенде приснилась сестра. Она обнимала его за плечи, и страхи, темной стеной толпившиеся на горизонте, обходили их стороной. Профессор улыбался во сне.
Екатеринбург - Калининград
Автор: Юрий Некрасов
Творческая корректировка: Михаил "ChSnark" Пискунов и Андрей "КранК" Кузьмин
Copyright (С)2004 К-Д ЛАБ. Все права защищены. Все права на вселенную игры "Периметр" принадлежат компании "К-Д ЛАБ". Все права на использование данного литературного произведения принадлежат компании "К-Д ЛАБ".
