Да-да, это испытание. Уже давно думаю об этом и давно чувствую, как оно неустанно испытывает меня на прочность. Только оно столь неактуально теперь. Все предельно ясно и предсказуемо, нечего и думать, нечего и полагать. Знаю, что будет далее и не верю в иной исход. Но призраки когда-то прожитых дней и действующих лиц драмы вновь встают передо мною и докучливо шепчут, жужжат, словно трудолюбивые пчелки. Все стерлось из памяти – цвета, оттенки, звуки, ощущения, кроме факта существования. Такое не забывается и не уничтожается под основание, скорее, теряет и смысл, и ценность, и яркость томления; оно жужжит где-то в глубинах подсознания и заглушается только лишь забытьем. Я одной ногой в другой жизни, я пересекла границу и уже готова проститься, но что-то во мне продолжает ждать и, то с раздражением, то с тоской, изредка оборачивается и внимательно смотрит на давно забытые дали.
Будто кто-то надеется, что решимость моя переломится и дрогнет.
Ничего не убоюсь. Все пройдет.
Если уж вы что-то для себя решили, отступать от этого никак нельзя, чтобы не быть мне подобными; мне, гонимой, словно осенние листья, ветром. Но я уже давно перестала быть листком, я, будто ствол, вросла в землю и укоренилась веками и тысячелетиями в самом сердце дремучего своего леса, родной и страждущей земли своей.
Никогда не бойтесь правды, но бойтесь лжи, особенно той, которой вы сами себя награждаете.
А что до призраков, то они всегда будут подниматься и напоминать. Их нельзя прогнать забвением, только бесстрашием.

В минуты отчаяния все кажется непостижимым. Но эти минуты быстро проходят.
И не пытайтесь убедить себя в своей несостоятельности: не бойтесь, силы всегда найдутся.