МУЛЬТИК - ОПАСНАЯ ЗОНА!
Александр Богатырев, 22 июня 2002 г.
Ребенок, помимо агрессии, страха, откровенного антиэстетизма, получает ложную и очень опасную информацию об "устройстве мира".
За последнее десятилетие вместе с изменением социально-политической системы в России произошло одно изменение, на которое взрослые, в силу этой самой своей взрослости, не обратили должного внимания. Коренным образом изменился мир ребенка. Родители, дедушки и бабушки современных детей появились на свет, когда мир детства был в основном таким же, как сто, двести, и тысячу лет назад. И в бедных, и в богатых семьях детей любили, им отдавали самое лучшее, рассказывали добрые сказки, ограждали от трудностей и проблем взрослого мира.
А мир этот казался детям удивительным и загадочным. В него хотелось поскорее попасть.
"Вот когда я вырасту..." — этими словами начиналась греза о будущей жизни каждого мальчишки и каждой девчонки. О жизни, которая не могла быть никакой иной, как только прекрасной...
Ведь взрослый человек все знает и все умеет. Милиционер был добрым и очень высоким. Все знали его по имени. Это был дядя Степа. Он и через дорогу переведет, и домой приведет, если заблудишься. А если — не дай Бог — в доме пожар, так и из огня вытащит...
Взрослые ходили на работу. И все знали, что всякая работа важна, нужна и почетна. "Папы всякие нужны", будь он военный, слесарь, пожарник, инженер или кабинетный ученый...
По воскресеньям детей водили в кино. Это был мир героев сказок или ребят, которые старались перещеголять друг друга в исполнении детских добродетелей: помочь одинокой старушке, двоечнику, позорящему класс, урезонить драчуна и грубияна...
Добродетели были наивны и милы, а пороки вовсе не страшными. Хулиган был нелепой аномалией, затесавшейся в чудную компанию. Перевоспитать его не стоило большого труда. Ведь он, бедняга, полагал, что хулиганом быть эффектно и выгодно. Нужно было лишь доказать ему его неправоту. Лучше всего это удавалось красивой отличнице. Несколько уроков презрительного невнимания и хулиган на глазах превращался в лучшего математика в классе и лучшего спортсмена во всем городе.
Но вершиной блаженства были "мультики". Это был мир воплощенной красоты очаровательных белочек с длинными ресницами и пушистыми хвостами, трогательных зайчат, трудолюбивых бобров, мудрых оленей, сильных и добрых медведей, всегда готовых придти на выручку слабым.
В этом сказочном мире злодеи — волки и лисы всегда оказывались посрамленными и наказанными.
Они были жалкими и нелепыми существами на фоне торжествующего дружного и веселого братства милых зверушек.
Их голоса были похожи на голоса любимых сестер и братьев. Рисованные старики и старухи говорили ласковыми голосами родных бабушек и дедушек.
Никому и в голову не приходило, что трусливого и хвастливого зайчонка может по-настоящему съесть серый разбойник-волк. Единственным персонажем, наказанным за свою самонадеянность и неуважение к старшим, был Колобок. Но и его лиса ухитрилась съесть предельно деликатно, без "расчлененки" и сцен насилия.
Представить, что мультик может быть недобрым, было не возможно. Страшные персонажи, наподобие Снежной Королевы или злой мачехи-колдуньи из "Сказки о Мертвой Царевне", были не более зловещи, чем ведущая программы "Слабое звено". А Баба-Яга и Кощей Бессмертный были глупы, смешны, беспомощны и совершенно не страшны. Они обязательно проигрывали при встрече с мужеством, бесстрашием и настоящей любовью.
Не было тогда драматургов, которые бы осмелились утверждать, что "ребенок должен знать правду жизни". А жизнь была ох как далека от идеального мира кино. Взрослые дяди осиротили полстраны, но детей все же оберегали от "правды жизни" и в самые страшные годы...
При том, что в детском кино было много идеологических установок и морализаторства, авторы все же понимали, для кого работали.
Все дышало любовью и трогательной заботой о детях. Фильмы о хороших пионерах были наивными, глуповатыми, но добрыми. А мир мультипликационной сказки был прекрасным, наполненным тайной и чудесными персонажами. А если что и было в этом мире страшного, то рядом были взрослые, которые в любой момент защитят ребенка от любой беды и всякого зла.
Не случайно "белоэмигранты", (в отличие от детей комиссаров, просивших прислать им на новую родину ноты, постельное белье и все, что можно выгодно продать) просили прислать для своих детей и внуков советские мультфильмы.
И вдруг, в одночасье, взрослые дяди и тети опрокинули и осквернили этот чудный мир. В него ворвались вампиры, демоны, злодеи всех мастей. Зверушки из милых тварей превратились в чудищ, убивающих и пожирающих друг друга. Они заговорили грубыми голосами уличных хулиганов, обрели повадки и манеры отпетой шпаны.
Одновременно на всех каналах помногу часов в день страшные монстры стали кричать: "Я убью тебя!"
— Нет, это я тебя убью! — ответили им такие же монстры, которые по замыслу создателей должны были восприниматься как положительные герои.
А за окном с подобными криками стали носиться по двору друг за другом мальчишки.
И угрозы эти оказались не пустыми...
С каждым месяцем растет число убитых своими сверстниками детей. Убитых безо всяких на то причин. Просто забавы ради. Это продолжается только что увиденный сериал, только что прерванная компьютерная игра, в которой нужно убивать всех подряд. Иди - и стреляй. Чем больше убьешь, тем больше очков. Вот, ты уже набрал их больше, чем три приятеля вместе взятые. Ты герой! Ты лучше других. Теперь иди и продолжай делать то, что делал с компьютером с соседскими мальчишками...
А многим родителям невдомек, что у детей до семилетнего возраста виртуальный и реальный миры абсолютно тождественны... Они просто не умеют отличать того, что им показывают по телевизору, от того, что происходит за пределами экрана. Но на экране все интереснее и динамичнее, чем в жизни. Мир зла страшен, но притягателен. Дети, не обученные отличать добро от зла, начинают вести себя, как экранные герои.
Девятилетнюю девочку спрашивают, почему она ударила ножом в живот соседку по парте. Та пожимает плечами и говорит, что в кино это делают интереснее.
— Папа, я хочу убивать! — шепчет отцу шестилетний сын. И папа идет к психиатру. Рассказывает о том, что купил "приставку", когда сыну было два года, и что каждый день ребенок проводил по несколько часов, играя в компьютерные игры. А что делать? Ведь все заняты.
В последний, шестой год его жизни, ребенок даже к автомобильным гонкам охладел, а только нажимает и нажимает на электронный курок.
Папе страшно. Ни он, ни мать не могут оторвать его от компьютера. Тем, кто пытается это сделать, сын обещает, что убьет их. И глаза у него ох какие не детские...
И папа, и мама потеряли сон. Они боятся, что сын исполнит угрозу. Они уже прочитали о том, как в Самаре дочь выколола глаза спящему отцу за то, что он запретил ей смотреть "покемонов".
Наблюдения над семьюстами детьми, показали, что, если ребенок до семи лет проводит за компьютерными играми более часа в день, стреляя и убивая, то в его подсознании закрепляется доминанта, от которой избавиться практически невозможно. Попав в ситуацию, сходную с компьютерной игрой, такой ребенок непременно убьет.
Дело еще и в том, что ребенок, попавший в теле и компьютерную зависимость, может никогда из нее не выйти. Запретительные меры вызывают в нем ярость и страшную агрессию. И если в такой момент родители сурово накажут его, на что ребенок не сможет адекватно ответить, то это может привести его к самоубийству.
Детские самоубийства — это совершенно новое явление. Пять лет назад всех потрясли самоубийства подростков. А теперь из жизни уходят дети. Экономическим фактором это явление не объяснить. Дети бедных родителей в петлю не лезут. Уличные бродяжки борются за жизнь и мечтают поскорее вырасти, чтобы быть сильными. Для борьбы силы нужны.
Эти трагедии происходят в обеспеченных и очень богатых семьях, где дети перекормлены не только деликатесами, но и всевозможными забавами и электронными игрушками.
Эти дети не могут назвать зверушек, изображенных на картинках. Но они знают киборга, шредера, биороботов, черепашек ниньзя. Их первой в жизни игрушкой был трансформер.
Мальчишки зацикливаются на "стрелялках", а родителям, особенно если они этим же занимаются профессионально, и в голову не приходит отвлечь их от опасной привязанности.
Многие дети, увидев ужасы и сцены насилия на экране, пытаются защититься от них. Но они не могут этого сделать. Защита происходит на бессознательном уровне. Психика не в состоянии адекватно реагировать на слишком сильный раздражитель страха, и она "выставляет" блок: перестает реагировать на страх. Психика тупеет. Наступает, так называемое "скорбное бесчувствие". Ребенок не только перестает ужасаться при виде кошмаров, но и теряет способность сопереживать чужим страданиям.
Мы даже представить не можем, скольких Каев породили телевизионные и компьютерные "агенты Снежной Королевы", сколько душ заморозили они, сколько пар детских глаз во всех городах и весях в безумном оцепенении смотрят на компьютерные мониторы, выкладывая из виртуальных ледышек слово "ВЕЧНОСТЬ".
Эти дети не смогут нормально жить, любить, строить семью, защищать от врагов страну.
Они больны. Теле- и компьютерная зависимость убила в них интерес к жизни. Они навсегда "прописались в компьютерном виртуальном зазеркалье".
Степень поражения психики напрямую зависит от времени, проводимого за компьютерными играми и просмотрами фильмов со сценами насилия. Чем взрослее ребенок, начавший эти опасные игры, тем больше шансов вернуть его к жизни.
Мы должны понять, что детям НЕЛЬЗЯ смотреть на насилие. Им нельзя проводить по несколько часов в день у компьютера, стреляя и радуясь тому, что фигурка на экране ими убита.
Бегать по дворам и лесам с игрушечным автоматом, играя в "войнушку", и убивать на экране — не одно и то же. Живая игра развивает. И Миша, в которого попал Сережа, продолжает бежать и доказывать, что это он, а не Миша попал. И даже, если после словесной перепалки они начнут мутузить друг друга, тоже большой беды не будет. Это игра живых мальчишек.
И как она не похожа на жестокие стычки юнцов, проведших ночь в интернет-кафе...
Американский психолог Дэйвид Гроссман одним из первых в Америке доказал, что агрессивные фильмы и игры заражают агрессией. Жестокость и аномальные действия на экране провоцируют жестокость и аномальные действия в жизни. Это заявление подтвердили многочисленные эксперименты, которые проводили такие известные ученые, как Зиллман, Доннерстайн, Гербнер и самый авторитетный европейский психотерапевт Франкл.
63 процента из опрошенных заключенных в американских тюрьмах, утверждают, что нарушили закон, подражая телевизионным персонажам, а для 22-х процентов телевизор явился учителем технологий грабежа и разбоя...
Тупое сидение у экрана, когда 90 процентов информации воспринимается глазами при почти полной неподвижности тела, приводит к гиподинамии, заболеваниям практически всех органов. В первую очередь сердца, сосудов, мозга, глаз. Жесткое излучение через экраны мониторов тоже делает свое дело. Его вредное воздействие сказывается на всем.
Стоит понаблюдать за детьми, проводящими много времени у телевизоров и компьютеров на уроках, в спортивном зале. Они расторможены, вялы. У них нарушена реакция. Особенно это заметно во время игры в футбол или баскетбол. Некоторые ведут себя просто, как сомнамбулы.
Мяч пролетает мимо, а они медленно поворачиваются в его сторону.
А что происходит на школьных переменах?! Не успевает затихнуть звонок, как все пространство школы оглашается криками, визгом. Бегают, толкаются, дерутся не только малышня, но и старшеклассники. Многие учителя перестали уже реагировать на это. “Пусть расслабятся... Засиделись детки”...
Но если к этим деткам приглядеться, то становится очевидным, что это не просто выброс энергии молодого здорового организма. Это поведение не нормально. И оно свидетельствует о ненормальности очень многих детей. Их число постоянно растет. Своей ненормальной энергетикой они заражают все вокруг. Учителя не могут справиться с ними. Не могут справиться и родители.
Некоторые ученые говорят, что мы наблюдаем появление поколения людей с совершенно особой психикой. Живя в современных музыкальных, неестественно организованных ритмах, где частые удары происходят с равными интервалами, их души настраиваются реагировать на окружающий их мир сообразно заданной частотности. Из шумового фона современных городов они улавливают только то, что укладывается в известный частотный диапазон. Остальное пролетает незамеченным. Из огромного разнообразия мира они способны выделять только небольшую эмоциональную и интеллектуальную "пайку".
Очень скоро людей, не способных воспринимать многообразие мира будет большинство. И они будут преобразовывать мир, делать его сообразным своему восприятию: то есть примитивным и жестоким. Все, что мешает им, будет устранено… Но уничтожать они будут не то, что расчеловечивает человека, а то, что мешает этому расчеловечиванию.
Это, прежде всего, традиционная культура. Отклонение от традиционной культуры ведет к отклонению психики.
И мы это видим. Только не хотим или боимся это признать. А в нашей стране эти процессы происходят гораздо быстрее и разрушительнее, чем в Европе, поскольку у нас нет европейского иммунитета. У нас принципиально иная культурная традиция. У нас не было средневекового романа, в котором одним из действующих лиц был дьявол.
В русской литературе отсутствовал античный архетип, чьи подвиги сопровождались потоками крови и горами трупов. Отношение к нечистой силе было совершенно особенное. На иконах было запрещено изображать бесов. В литературе, за исключением раннего Гоголя, нечистая сила изображалась юмористически. Нечисть можно было обхитрить, посмеяться над ней.
Чтобы понять разницу мировосприятия европейца и русского, достаточно сравнить народные праздники, скажем, масленицу и холоуин. Масленицу с блинами, каруселями, песнями, смехом и весельем, заканчивающуюся сжиганием соломенного чучела, которое и отдаленно не походит на воплощение злой силы... и холоуин с вампирами с кровавыми подтеками на лицах, жуткими ведьмами, скелетами с горящими глазницами, мертвецами с вываливающимися наружу кишками и прочей жутью...
Европейские дети, возможно, и не боятся этих монстров. Возможно, кое-кому даже весело...
Но даже сама мысль о том, что кому-то может быть радостно от лицезрения этой гадости, кажется дикой.
Естественная реакция на страшное — это страх, а на мерзкое - омерзение.
Но в наших школах (не только английских) почему-то отделы народного образования стали настоятельно рекомендовать проводить празднование хелоуина. Да еще называют торжество нечистой силы "праздником всех святых".
В европейской традиции герой совершал свои подвиги в мире торжествующего зла. Он был одиноким представителем добра, окруженным морем злодеев.
В нашей традиции зло вообще не онтологично. Оно не имеет сущности. Это просто недостаток добра. Очень хорошо сформулировал это Высоцкий: "Зло по-своему несчастно".
А несчастно оно потому, что его никто не любит. Оно обречено на одиночество. А что может быть хуже, когда тебя не берут в свою дружную кампанию...
Вспомним героев советских мультфильмов. Бравые пионеры и не менее бравые зверушки не только побеждали злодеев и всяких неприятных личностей, но и переделывали их. Противной старушке Шапокляк захотелось иметь друзей, злых сестер не только наказывали, но и прощали, потому что они раскаивались в своих злых делах.
Зло при встрече с добром всегда проигрывало. И это было законом, при котором было легко жить. Этот закон усваивали дети. Они воспитывались на героических и романтических примерах.
Детский кинематограф воспитывал, образовывал и даже выполнял психотерапевтическую функцию. Он снимал стрессы. Ласковые интонации успокаивали. Это была настоящая лечебница...
А теперь детское кино приводит ко всеобщей инвалидизации.
В этом можно убедиться, посмотрев на то, что и как рисуют современные дети.
Педагог-психолог предлагает детям поиграть в телепередачу: представить, что чистый лист бумаги - это телевизор и его нужно заполнить любыми рисунками.
95% детей заполняют экран мортальными образами - образами смерти: дерущимися скелетами, трупами, черепами, костями, уродами с диспропорциональными частями тела. Краски используются только черные, красные и грязно-коричневые.
Когда детям предлагают придумать игру с двадцатью фигурками, все участники до единого устраивают перепалку, в результате которой все оказываются убитыми. Почти в половине случаев "последний герой" пускает себе пулю в лоб.
— Дима, а зачем же он себя убивает? Ведь он всех победил — спрашивает педагог.
— А на земле не должно быть жизни — отвечает семилетний мальчик.
Его сосед на предложение нарисовать живое существо, рисует страшный черный танк.
Педагог долго расспрашивает, почему он его нарисовал. И ребенок отвечает, что ничего иного не может представить.
Их сверстница на просьбу нарисовать себя, рисует ангела с золотыми волосами, потом с минуту сидит неподвижно и начинает рисовать над этим ангелом страшную ведьму. И тут же дает объяснение: "Вот такой я должна быть, но буду, как эта ведьма".
Десять лет назад при той же установке — нарисовать телепередачу - дети рисовали в основном пап, мам, зверушек, пейзажи. Многие мальчишки рисовали батальные сцены. Но при этом использовали все цвета. И "наши" всегда были победителями. Мальчишки рисовали себя могучими героями, а девочки — румяными красавицами в платьях всех цветов радуги.
Сейчас дети изображают себя очень маленькими и непременно серым цветом. Это говорит о большой тревоге и желании никак не проявляться...
И главное — детские рисунки свидетельствуют о тотальной победе сил смерти над жизнью.
В Японии подобные тесты проводят с двух лет. Если в гамме рисунков отсутствуют какие-нибудь цвета, то специалисты начинают работать с таким ребенком.
У нас к помощи психологов прибегают крайне редко. Как правило, родители начинают понимать, что с ребенком произошла беда, когда и психиатр уже не в силах помочь.
К счастью, у нас есть еще чудаки, которые проводят тестирование в детских садах и школах по собственной инициативе. Они не только диагностируют отклонения психики, но и пытаются помочь, попавшим в беду детям с помощью метода артетерапии.
Детям, которые только что нарисовали уродов, несущих мортальную энергетику, показывает слайды с изображением красивого цветка, бабочки, пчелы на цветке, фантастически раскрашенную гусеницу... Звучит спокойная красивая музыка. Психолог фиксирует реакцию детей. После изображения кошмаров они спастичны и находятся практически в состоянии эмоциональной эпилепсии. Сильное сердцебиение, задержка дыхания, перегружена печень...
Как выразился один известный ученый: "Современные дети живут под воздействием информационно-поражающего фактора боевого значения". Выдержать его в состоянии очень немногие. Это приводит к информационным неврозам, шизоидной интоксикации. Сверхнагрузки на детскую психику имеют тяжелые аномальные последствия...
Ребенок, проводящий долгое время в виртуальном мире, сталкиваясь с реальным миром, неизбежно входит с ним в конфликт. Этот мир не соответствует той модели, которая уже вложена в его подсознание. Он должен быть изменен или уничтожен. Если не получается ни то, ни другое, тогда нужно покончить с собой. Иных вариантов решений создавшегося конфликта для таких детей не существует. Есть запасной выход — уйти из этого мира, но не совсем. А это — наркомания. Наркотическое опьянение снимает напряжение необходимости совершать поступки и делать выбор.
Но стоит изменить атмосферу, убрать тревогу, изолировать от мортальных образов, ввести ребенка в мир покоя, красоты и добра, как он на глазах меняется: успокаивается, расслабляется. Дыхание становится ровным.
Получаса созерцания красоты в сочетании с успокаивающей музыкой оказывается достаточным для того, чтобы изменился внутренний настрой ребенка. Педагог предлагает нарисовать увиденное на слайдах. И дети начинают использовать яркие краски...
Директор НИИКСИ В.Е.Семенов, говорит, что телевидение перестало выполнять свои функции. Оно не воспитывает, не приобщает зрителя к культуре, не занимается образовательными программами. Даже развлекательная функция стала антикультурной, безвкусной и патологической по сути.
Кто может объяснить для чего мы калечим детей? Для чего мы их пугаем? Уровень страха, который нагоняет на детей телевидение, запороговый.
Меня поразил недавний репортаж из израильского детского сада. В стране война, а детям принципиально не позволяют играть с оружием. Его просто нет. Никаких пистолетов, никаких автоматов. Дети играют в светлых, окрашенных в мягкие тона комнатах в спокойные игры. Все направлено на то, чтобы успокоить ребенка.
А почему у нас делают прямо противоположное? Почему детям показывают мультсериал о покемонах — карманных монстрах? В Японии после демонстрации одной из серий более шестисот человек попали в больницу с эпилептическими припадками. Стоит лишь посмотреть на этих злобных уродов, чтобы стало понятно, что детям нельзя их показывать. Зрелище это, мягко говоря, не эстетично. Щели вместо ртов, пустые глазницы, из которых время от времени выбрасываются пучки света. Никакой занимательности, никакой драматургии. Но самое страшное, это то, что один и тот же "герой" в одном сериале являясь "положительным" персонажем, в очередном оказывается отъявленным злодеем.
Ребенок, помимо агрессии, страха, откровенного антиэстетизма, получает ложную и очень опасную информацию об "устройстве мира". В подсознании ребенка прочно усваивается идея об отсутствии миропорядка, как такового, об отсутствии в мире добра. Добро — это лишь функция. Сегодня она проявилась, а завтра вчерашний ее носитель в подобной ситуации поведет себя прямо противоположным образом. Дети, не обученные тому, как вести себя в этом мире, теряют всякую способность обучиться этому непростому делу.
Сегодняшним детям настырно прививается идея людоедов и фашистов: "Хорошо, когда я кого-то ем. И плохо, когда меня едят".
Многие зарубежные и отечественные психиатры считают, что появление таких агрессивных молодежных течений, как "скинхеды", напрямую связано не только с неблагополучием в семьях, но и с массированным воздействием на детей и подростков агрессивной и патологической информации, получаемой через телевидение и компьютеры.
Очень важно, в какой системе образов и звуковой атмосфере живет ребенок. Приоткройте дверь комнаты, в которой сидит при выключенном свете у телевизора ваш сын или ваша дочь. Фиолетовые всполохи гуляют по стенам. Звук резкий, грубый, механистический.
Кандидат философских наук В.А. Сенкевич доказывает, что подобный звуковой фон отрицательно действует на психику.
Кроме того, во время монтажа звука на цифровой аппаратуре, после очистки от естественных шумов и микширования, снимается верхняя певческая форманта, сокращается количество обертонов. Звук становится плоским, неестественным, снижается его полетность. А все искусственное, резко отличающееся от того, что существует в природе, приводит к разбалансировке психики. Неполное акустическое воздействие вызывает ассиметрию в возбуждении и торможении резонансных частей человеческого тела (сердца, костей, легких, мышц, позвоночника, черепа). Это приводит к различным заболеваниям.
В институте экспериментальной медицины можно убедиться в этом во время проведения исследований. Кардиограф снимает кардиограмму сердца во время прослушивания пациентом музыки. На экране компьютера мы видим, как изменяется работа сердца в зависимости от изменения мелодичности, громкости. Если включаются ударные с частотой ударов от полусекунды до полутора секунд, то мы видим, как навязанный ритм мгновенно дестабилизирует сердечную деятельность, увеличивает давление. Энцефалограмма показывает угнетающее либо резко возбуждающее действие на мозг.
Не трудно представить, что происходит в мозгу молодых людей, слушающих современную музыку через наушники. Отрешенный взгляд, монотонное покачивание головами говорят о неестественном состоянии. Сама музыка - это частые удары с равными промежутками и обильным использованием техногенных урбанистических шумов.
Сила звука не должна превышать 80 децибел. Дети и подростки обычно включают громкость в наушниках от 80 до 120 децибел. Это приводит к потере слуха, ослаблению памяти, снижению интеллекта, вегетативным расстройствам. Компьютерные тембры музыкальных инструментов имеют гармоники, вредные для организма. Это вызывает заболевания мозга, сердца, костей, расстройству психики. Практически нет ни одного органа, который бы нейтрально реагировал на подобную "музыку".
Как не похож мир "асфальтового" детства на жизнь деревенских детей. Правда и деревня далеко не та... Но все же еще есть дома, в которых ребенок просыпается от крика петуха, шлепает босыми ногами по половицам, залитым ярким солнечным светом, спускается по деревянному крыльцу во двор, по которому ходят куры, видит через приоткрытую дверь хлева, как бабушка доит корову.
Маленькой ручонкой он достает из соломы куриное яйцо... Через несколько минут бабушка поит его парным молоком из огромной глиняной кружки. Он сидит на крыльце, над ним низко проносятся ласточки, с громким писком подлетая к гнезду, вылепленному под крышей...
Вот он идет по полю колосящейся ржи, срывает синие васильки...
А в лесу полно белых грибов и уже поспела черника, от которой мгновенно становятся синими рот и зубы. Под замшелым пеньком стоит огромный ослепительной красоты мухомор с лакированной красной шляпой, покрытой белыми мушками...
Как радостно возвращаться домой с полной корзиной грибов, зная, что пока бабушка будет их жарить, можно сбегать к реке и поплескаться с мальчишками...
Но эта греза почти не доступна большинству современных городских детей. Им приходится постигать премудрость жизни в "дворовых университетах" и из экранов телевизоров, в которых их кумиры убивают, бранятся и гоняются на автомобилях за своими жертвами...
Значит ли это, что нужно полностью отказаться от телевизоров, запретить компьютеры, наушники и все то, что связано с так называемой молодежной культурой?
Во-первых, это невозможно. Мы уже живем в ситуации, когда огромная часть населения находится в теле и компьютерной зависимости (а это серьезная психическая болезнь). Общество должно знать и понимать серьезность этой проблемы.
Судя по западным публикациям, американская и европейская телеэлита не позволяет своим отпрыскам смотреть то, что они производят. Пребывание у телевизоров они предельно ограничивают очень спокойными и приличными передачами.
Нам нужно последовать их примеру. Они-то знают, что делают. Как никак - профессионалы. Телевизоры ломать не нужно, а изменить то, что по ним показывают, давно пора. И в первую очередь изменить то, чем мы кормим через телевизор своих детей.
А это вполне реально. Когда нам говорят, что производство хороших мультфильмов дорого, а денег для этого нет, поэтому мы покупаем низкосортные, но дешевые иностранные поделки, мы должны понимать, что это лукавые отговорки. Нельзя ребенку давать вместо погремушки острый кинжал по причине того, что погремушек не оказалось в продаже.
Тем, кто поставляет и прокатывает на отечественном телевидении фильмы со сценами жестокости, насилия и разврата, нужно знать, что если чума приходит в один дом и ее не остановить, то вскоре вымрет весь город. То, что происходит с соседским ребенком, может завтра произойти с твоим.
Нужно придерживаться главного принципа - не навреди. Если какой-нибудь фильм представляет опасность для нравственности или для психики, его нельзя приобретать и показывать, даже если его отдают бесплатно.
Пока нет возможности создавать в большом количестве добрые и полезные для детей фильмы, можно показывать "в живую" или в записи детские спектакли. Их очень много. Во всех крупных и маленьких городах есть детские театры. Есть множество любительских и школьных театров, которые работают не хуже профессионалов.
Наконец, есть дети, которые сами создают прекрасные добрые и красивые анимации. Если взрослые люди пичкают их агрессивным уродством, тогда нужно предоставить им возможность самим решать проблемы детского кино. Они могли бы дать полезный урок тем, кто насаждает дурновкусие, уродство, жестокость и разврат. Вот только выйти в эфир злобные дяди и тети этим детям никогда не позволят.
Но мы напомним им сказку о Буратино и его маленьких друзьях. Они все же смогли победить злого Карабаса-Барабаса и открыть золотым ключиком дверь, за которой была страна доброй и прекрасной сказки.
Источник: Сервер "Русское воскресение"
Различают три вида крахмаливания: мягкое, средней плотности и жёсткое.
Для первых двух видов крахмал (картофельный или кукурузный или рисовый
в смеси) размешивают в холодной воде, чтобы получилась кашица, а затем
вливают кипяток. Для мягкого крахмаливания на один литр воды берут одну
столовую ложку крахмала, для среднего - полторы ложки. К крахмальному
раствору добавляют немного бельевой синьки. Раствор процеживают через марлю, иначе могут остаться комочки.
