Книгу написать можно разными способами. Необязательно для этого создавать яркие образы, играть с формой и думать об удобной подаче материала. Всегда можно пойти по пути наименьшего сопротивления, наполнив сюжет диалогами. Действующие лица беспрерывно ведут разговор, а читатель при этом является сторонним наблюдателем. Остаётся только понять суть происходящего, да как-то для себя усвоить, что же именно хотел донести автор. Не очень хорошо с первых строк произведения бросаться на амбразуру, не разъяснив толком к чему была данная книга написана. Впрочем, читатель привык к отсутствию обратной связи с писателем, поэтому каждый выносит свои собственные выводы из прочитанного.

Читать далее

Особое уважение должны заслуживать только те писатели, которые повествуют об окружающей их действительности. Они становятся летописцами своего времени, оставляя в памяти потомков реалии прошлого. Против их слов ничего не возразишь, так как именно они были очевидцами описываемых событий. Лучше, если писатели говорят о том, что касалось их непосредственно, тогда их работы становятся действительно бесценными. Прекрасным примером такого утверждения является творчество Льва Николаевича Толстого, оставившего не только собственное видение ситуации недалёкого прошлого, но и тех событий, в которых довелось ему поучаствовать.

Читать далее

Литературная критика — специфическое направление. Что вообще нужно критикам? Отчего они изливают столько яда? Эти люди готовы с потрохами съесть любого литератора, какими бы достоинствами тот не обладал. Отличается ли от собратьев по перу Дмитрий Быков? Отчасти да. Можно ли называть Дмитрия Быкова литературным критиком? Тоже отчасти да. И это при том, что он читает лекции по литературе в университетах и школах, ведёт тематические передачи на телевидении и радио. Нужно понять сразу, Быков — литературовед. Ему хочется донести собственное мнение до других людей, чем он и занимается. Однако, довольно трудно его статьи назвать критическим разбором. Для Быкова на первом месте стоит сам писатель, проживший жизнь тем или иным образом. Именно на этом акцентирует внимание Быков. Избери он в качестве интереса музыкантов или представителей других профессий — ничего не изменилось бы. Не так важно о чём писали объекты его внимания, Быков если и говорит об этом, то довольно скудно.

Читать далее

Считается, что ко всем людям нужно относиться с одинаковой степенью уважения. Так ли это? Действительно каждый достоин быть полноправным членом общества? С позиций современного гуманизма — да. Если же смотреть на ситуацию взглядом жителя Древнего Рима или, допустим, эпохи Возрождения, то получается иначе. Есть уважаемые люди, есть нужные обществу люди, а есть те, кто всего лишь пытается существовать. И получается так, что когда уважаемые и нужные задумались о гуманизме, как их в одно мгновение уничтожили третьи, сделав важным элементом социума акцентирование на своих проблемах. Причём, эти проблемы с трудом, но всё-таки можно преодолеть. На деле же получается иначе. Они сидят на шее у других, постоянно требуя улучшения условий жизни, не прилагая для этого никаких усилий. Их не назовёшь пролетариатом, им подходит только одно слово — люмпены. Как раз об этих представителях низшего слоя пролетариата и написал Эмиль Золя роман «Западня».

Читать далее

Написать роман трудно, проще — повесть. А если трудно написать повесть, то нет ничего легче рассказа. Так кажется со стороны. На самом деле всё иначе. Что представляет из себя рассказ? Это короткая ёмкая история, несущая некий случай или ситуацию, не требующая для изложения много страниц. На деле получается, что написать рассказ довольно трудно. Несмотря на это, писатели часто прибегают к рассказу, как к отправной точке, из которой может получиться если не роман, так повесть, либо история в итоге останется всего лишь рассказом. Когда же желание писать присутствует, если оно к тому же навязано подписанным контрактом с издательством, то автор начинает изыскивать всевозможные средства ради выполнения обязательств. Расплачиваться за такой подход приходиться читателю, в чьи руки попадает сборник рассказов, представленный набором коротких историй. Не рассказов, а именно историй.

Читать далее

Фрагмент книги Константина Трунина "Отрицательная субстанция". Читателю предстоит в течение суток наблюдать за работой фельдшера скорой медицинской помощи.

Читать

Утраченного не вернуть. Казалось бы, живи дальше. Чего тебе теперь не хватает? Объект твоей любви больше не существует. Он изменился. Его изменили. Ты смотрел со стороны, ничего не делая. А теперь ищешь его всюду. Мерещится былое в каждом встречном лице. Ты вспоминаешь последние счастливые дни: ищешь утех, пока твоя любовь отдаляется, покуда становится всё менее осязаемой. Ревновать? Но ревность — это не любовь. Обладать? Нужно было быть настойчивее. Тебе предлагают забыть и полюбить кого-нибудь другого. И ты действительно влюбляешься в подобие былой любви, принимая её в качестве единственно возможной замены. Но и новая любовь быстро разрушается. Нет выхода! Есть только один способ осознать произошедшее, если найдёшь в себе силы окончить метания раньше положенного срока. О любви ли к девушке Кате писал Иван Бунин повесть «Митина любовь»? Скорее всего, он думал о растоптанной царской России.

Читать далее

Единой точки зрения не существует. Благо для одних — проклятие для других, даже если преследуется одна цель. Пути её достижения в представлениях каждого оказываются едва ли не противоположными. Грузины хотели объединиться, но не могли понять, как это лучше сделать. План Георгия Саакадзе мало кому был по душе. И всё-таки Саакадзе действовал согласно своим убеждениям. У него были последователи, верившие, что когда-нибудь наступит Время освежающего дождя. А наступить оно может лишь при воцарении самого Саакадзе. Однако, на это Георгий не согласен. Так начинается третья книга из цикла Анны Антоновской о Великом Моурави.

Читать далее

В любом населённом пункте существует такое место, которое все стремятся обходить стороной, а живущих там людей трудно назвать представителями человеческого рода, настолько они одичали и так сильно им претят нормы общепринятой морали. Каждый по своему представит такое место. Во многом это связано с самим человеком и его образом жизни. Вполне может оказаться, что ты живёшь как раз там. Хорошо, если ты способен осознать данный факт. Ещё лучше, если ты можешь рассказать другим об этом. Пускай твоя речь останется далёкой от понимания. Главное — искренность. Тогда слова сами заполнят страницы. Неважно, что со стороны структура текста станет напоминать нагромождение. Внутренний фильтр запрещает игнорировать даже незначительные эпизоды. Именно от этого следует исходить, когда в твои руки попадает «Дом, в котором…» Мариам Петросян.

Читать далее

Алексей Эрберг лукавит с первых страниц. Читателю произведение «Лирсан» подаётся под видом пьесы, ей на самом деле не являясь. Это скорее сценарий для постановки в театре или для съёмок фильма, но никак не пьеса. Подобный формат весьма удобен, позволяя автору создать растянутую по страницам историю, не прибегая к приёмам художественной литературы. Сама история представляет из себя продукт для массового зрителя, не способного толком объяснить то, что ему показали: впечатления останутся, будут обсуждаться моральные аспекты и, почему бы нет, найдётся место для психологической травмы. Одним словом, в «Лирсан» сошлись в пылу борьбы доброе и вечное со злым и кратковременным. События происходят в наши дни, на дворе кризис, дружная семья вот-вот развалится на части.

Читать далее

Больная девушка, пансион, наивность главного героя, всепоглощающая влюблённость. Именно об этом писал классик немецкой литературы XX века Эрих Мария Ремарк. В очень схожей манере пишет и японец Харуки Мураками. Только его герои не надломлены утратами бессмысленной человеческой жестокости. Потерянное поколение возможно и без войны. Ремарк жалел о войне, а Мураками жалеет о мире. Люди теряют себя всегда — им для этого не надо искать причину. Иллюзии утрачены, впереди зрелость и осознание прожитых лет. Идеального общества никогда не будет — человек всегда будет себя есть. Мураками не пытается понять и переосмыслить, предлагая читателю присоединиться к тем метаниям души, которые доступны ему самому. И печаль ситуации заключается в том, что сочувствовать описываемым событиям невозможно.

Читать далее

Нужно благодарить жизнь, если она тебя сводит с интересными попутчиками. Неважно, что они могут стать причиной дальнейших проблем. Скорее их предназначение — быть источником сильных впечатлений. И когда в непримечательном месте, допустим на палубе корабля. куда ты вырываешься из душных коридоров корабля, доводится встретить человека, чьё лицо полно страданий, а сам он желает перед тобой исповедоваться, то это как раз тот случай, который нужно пересказать другим людям. Подобная история могла случиться со Стефаном Цвейгом или случилась на самом деле. Ему осталось поделиться ей с читателем. Были в его жизни душные коридоры, палуба корабля и тот самый незнакомец, в порыве отчаяния поделившийся сокровенным. Есть в истории буря эмоций и тот самый Амок — безудержное безумие.

Читать далее

Если бы всё действительно зависело от подростков, мир давно мог скончаться от разбитых ожиданий: их сердца пылают огнём, душа легче воздуха, от земли исходит только их стебель, а вода каждый раз смягчает падение. Крылья в итоге опаляются, когда неконтролируемый взлёт приводит к возгоранию. Юношество надо держать в клетке, не позволяя ему из неё выходить. Чёткие рамки и ограничение — единственное спасение. Иначе, кроме морального разложения, произойдёт крах всего социума. Однако, нет ничего красивее, чем мечты подростков; ничего поучительнее, чем их тяга к открытию новых горизонтов. Только не стоит создавать ситуации, в которых молодые люди по своей неопытности наломают дров. К сожалению, современные писатели любят наделять подрастающее поколение всем тем, что незаметно разрушает общество. Кажется, перед читателем разворачивается действие с устремлёнными вперёд персонажами, наполненными идеалами справедливости, а на самом деле они стараются утвердиться раньше времени.

Читать далее

Фрагмент книги Константина Трунина "Отрицательная субстанция". Читателю предстоит в течение суток наблюдать за работой фельдшера скорой медицинской помощи.

Читать

Образованные люди сочтут кощунством, если кто-то посмеет сказать о том, что сжигание книг является благом. А если задуматься, то так ли это плохо, когда книги горят? Действительно написанное достойно сохранения, чтобы потомки могли с ним ознакомиться? Или это всего лишь следствие боязни, поскольку вместе с пустыми текстами могут быть уничтожены важные? Как понять настоящую необходимость той или иной информации? Неужели в далёком будущем, когда наш мир сгорит в пламени обоюдной ненависти, найдутся археологи, способные докопаться до истины, находя загадочные микросхемы, содержащие в себе важную информацию о днях былых? Найдена ими будет «Илиада» и «Одиссея» Гомера, может быть «Эпос о Гильгамеше», а то и нечто несуразное от писателей XXI века — всё это сразу будет признано культурным достоянием и начнёт восприниматься с почитанием. Никаких кривотолков и сомнений.

Читать далее

Ко всему можно быть готовым, кроме советского потока сознания. Нет, это невозможно. Поток сознания не мог существовать в советской литературе. Однако, существовал. Он возник одномоментно и сразу всей своей тяжестью закрыл образовавшуюся брешь. Пришёл для того, чтобы занять своё место. И ведь занял. Да как занял! Не какой-нибудь поход по ирландским пабам и не какое-нибудь взирание на мир через гранённый стакан с алкоголем. Нет и нет. Всё гораздо хуже. Неподготовленный мозг советских людей был раздавлен культурными ценностями Запада, вследствие чего размяк и стал выдавать за героизм типичную пустословную браваду. Вот и затеял Василий Аксёнов написать «Ожог» в странном для советского времени стиле, устроив Африку в почти родном Магадане.

Читать далее

Работу запущенных механизмов трудно остановить. Ещё труднее, если дело касается человеческого общества. Одна идея сменяет другую. И вот — революция! Движение ускоряется, сметая преграды. Этого нельзя избежать, можно попытаться отсрочить. Безумные мысли сгорают, а разумные способствуют прогрессу. И именно о его важности решил рассказать Лион Фейхтвангер, взявший для примера британские колонии в Америке, совершившие невероятное деяние — отреклись от короля. Вольные каменщики, масоны, поставили для себя целью развить подобное в других государствах. Свершился прогресс человеческой мысли, зажжённый французскими мыслителями. Сперва их взяли на вооружение тринадцать американских штатов, а позже дело дойдёт и до самой Франции. Пока же Фейхтвангер предлагает проследить за событиями, приведшими к Войне за независимость в Северной Америке. Если Вашингтон воевал и отстаивал право на самостоятельность у себя дома, то Франклин делал это непосредственно в Европе. Действие книги «Лисы в винограднике» происходит в Париже.

Читать далее

Северная Америка — арена для борьбы Британии с Францией за право называться ведущей державой. Никогда не могли придти к взаимопониманию два этих непримиримых соперника. Бурление в котле не останавливалось ни на миг. Нет и намёка, что осталось не так много времени до решающего слова колонистов, продолжающих исправно нести службу британской короне. Кажется, нет более преданных подданных, чем жители тринадцати штатов. У них есть лишь желание быть услышанными, но это остаётся в сердце каждого из них. Пока существуют более насущные проблемы. И индейцы являются главной головной болью — с ними очень трудно придти к согласию. Одна часть племён поддерживает британцев, другая — французов, третья — предпочитает выжидать. Однажды на берегах Онтарио произошёл кровавый инцидент.

Читать далее

Человек — игрушка в руках богов. И когда богам скучно, тогда они начинают устраивать между собой состязания. И нет ничего лучше, чем собственными руками направить ход событий по своему сценарию. Древние греки склонны были верить именно в такое положение дел — это следует из того наследия, которое они оставили потомкам. Среди них наиболее выделяется Гомер, чьи произведения не были уничтожены, дойдя до нас едва ли не в полноценном виде. Повезло Гомеру и с переводчиками: читателю доступно много вариантов, причём все довольно сносного качества. Конечно, передать первозданную красоту было невозможно, но и манера изложения не нуждается в тщательном подборе рифм. От переводчиков требовалось держаться заданного размера, не брезгуя изменять ударения в словах, дабы не улетучилась певучесть.

Читать далее

Кобо Абэ даёт очень ёмкое определение для экзистенциализма, вытекающее из текста книги «Чужое лицо». Оказывается, экзистенциализм — это духовная мастурбация. Именно так говорит Кобо Абэ, не выражая стеснения по данному поводу. Японцам, если кто не знает, свойственна откровенность. При кажущейся закрытости, они могут себе позволить такое, от чего у западных людей покраснеют уши. Пока Камю и Сартр пытались найти внутри себя ответы на тревожащие их вопросы, Кобо Абэ занимался тем же делом, но подходил к нему без стеснительности, оговаривая и интимные аспекты в том числе. «Чужое лицо» стало для него порывом рассказать о таком, о чём в обществе обычно не говорят. При этом потерять собственное лицо он не рискует. Представленная им ситуация может случиться с каждым, ежели доведётся стать жертвой взрыва, после которого лицо останется обезображенным.

Читать далее