Рассказал друг. Как-то в советские времена ему пришлось некоторое время быть студентом. Бытие это проявлялось, естественно, не только и не столько в грызении гранита науки, сколько в постоянном отмечании этого процесса (кстати, по забавному стечению обстоятельств этот друг сейчас живет в подъезде, в котором, будучи в юношестве посетителем пивной по соседству, неоднократно мочился вследствие отсутствия туалета в этой самой пивной).
И вот однажды ему вместе с одногруппниками понадобилась какая-то редкая научная книга. Он название ее запомнил на всю жизнь, а я, так как слышал его всего один раз, конечно же нет; речь там шла о каких-то одно-чего-то-там векторных хреновинах. Не специалист в этих материях, но это и не важно.
Важно, что после многодневных поисков едва ли не во всех московских библиотеках вожделенный фолиант был наконец найден; это событие, естественно, следовало отметить. Местом, которому была оказана честь предоставления места для банкета, была какая-то чебуречная. В этой чебуречной устраивались публичные чтения; нформация из книги о векторах и хреновинах стремительно улетучивалась в пространство, пока росло опьянение.
Наконец, герой вернулся домой. Пьяный. А, надо сказать, что он уже был к тому времени женат. И, естественно, жена не преминула сразу же по появлению мужа дома начать его пилить на тему "ах ты такой-сякой напился".
- Но я!.. Наука!.. Книга!.. Еле нашли!.. Редчайший экземпляр!..
В качестве доказательства редчайшести экземпляра мой друг полез в сумку, чтобы зачесть некий особенно прекрасный пассаж, на странице с которым - он точно помнил! - находилась закладка.
Каково же было его изумление, а его жены тем паче, когда в извлеченной из сумки книги был обнаружен выполняющий роль закладки чебурек!
