Angelina Jolie, фотограф George Holz

push

This is Erotic

Angelina Jolie, фотограф Marcel Indik

push

This is Erotic

Angelina Jolie, фотогарф Brad Pitt

push

This is Erotic

Performance, фотограф Steven Meisel

для Vogue Italia (сентябрь, 2009)

push

This is Erotic

Rosie Huntington-Whiteley, фотограф Alan Gelati

для Harper’s Bazaar Russia (май, 2010)

push

This is Erotic

Milla Jovovich, фотограф Peter Lindbergh

для Vogue Paris (декабрь, 2008)

push

This is Erotic

Карл Отто Лагерфельд, 76 лет

Дизайнер, фотограф

<sup>Родился в семье банковского служащего.

В 1952 году переехал в Париж. Учился в Школе при Синдикате высокой моды.

В 1955 году Карл получил первую премию в конкурсе за дизайн пальто, который организовал Международный секретариат шерсти. Затем стал ассистентом Пьера Бальмена, с которым работал до 1958 года.

В 1958 году Лагерфельда приглашают в Дом Жана Пату (Jean Patou), где он получает должность арт-директора. Здесь он работает до 1963 года.

С 1963 года стал работать сразу с четырьма домами моды — Chloe, Krizia, Charles Laurdan и Fendi, создавая для каждого абсолютно разные коллекции.

В 1974 году Карл Лагерфельд основал собственную линию — Karl Lagerfeld Impression. В 1979 году он получил приглашение преподавать в Венской высшей школе прикладного искусства на должности профессора.

В 1983 году стал художественным директором Дома Chanel. Работал над созданием коллекции прет-а-порте для Chanel. Основал линии KL и KL by Karl Lagerfeld.

С 1987 года занялся фотографией, опубликовал несколько книг. В 1993 году получил премию Lucky Strike Designer Award.

В 1987-1995 годах Карл сотрудничал с крупным немецким производитем одежды Клайсом Штайльманом.

В 1992-1997 годах вновь занимал должность главного дизайнера Дома Chloe.

В 1996 году получил приз Немецкого общества фотографии. В 1998 году открыл галерею Карла Лагерфельда в Париже.

Карл Лагерфельд известен и как создатель духов. Он создал ароматы: Chloe (1975), KL (1982), KL pour Homme (1986), Lagerfeld Photo (1990), Sun Moon Stars (1994), Jako (1997).

Карлу Лагерфельду принадлежит художественная галерея в Париже под названием Lagerfeld Gallery — Studio 7L.

В 2000 году он основал в Париже собственный издательский дом под названием 7L. В том же году он продал часть своей коллекции книг о французском искусстве XVIII века на аукционе Christei's.

В России коллекция Karl Lagerfeld с 2008 года представлена в бутиках «Кашемир и Шелк».</sup>

Не ограничивай своих возможностей узкой специализацией — специализируйся в целом на жизни.

 Не заваливай рабочий стол. Он всегда должен оставаться девственно чистым, как горная вершина. Это помогает ощущать себя выше рабочей рутины и сохранять как ясность мысли, так и бодрость духа.

Обращайся с коллегами, подчиненными и клиентами так, как хотел бы, чтобы обращались с тобой.

Отвечай на каждый полученный е-mail, телефонный звонок или факс в тот же день, вне зависимости от того, где находишься и чем занят.

Прежде, чем создать что-то материальное, спрашивай себя есть ли в том, что ты собираешься сделать, какая-то ценность или оригинальная идея.

Старайся быть в курсе всего, что касается текущего проекта. Забывай все о сделанном проекте, как только начинаешь работать над новым.

Никогда не говори: «Я мог это сделать». Ведь ты этого не сделал.

 Помни: быть значит создавать. (Хайдеггер)

Вскрывай действительность сюрпризами и «феноменологическими» поступками.

Знай, что судьба всегда на твоей стороне.

Наблюдай за всем, что происходит вокруг тебя, за каждым человеком, за каждым моментом времени. И если вдруг заметишь хоть малейшую зацепку, немедленно начинай работать.

 Работай for fun, а не ради вознаграждения. Или не работай вовсе.

 Имей в виду, что если у тебя и твоего товарища наблюдается принципиальное расхождение во взглядах, то плодотворного сотрудничества не получится, даже если тебе кажется, что это не так.

 Отдавай себе отчет в том, что не каждый проект перспективен.

У каждого есть слабые и сильные стороны. Работай над тем, чтобы первые постепенно превратились в последние.

 Если понимаешь, что делаешь что-то плохо, займись чем-нибудь другим.

 Избегай накопительства. Старайся сохранять материальное равновесие — покупая одну новую вещь, избавляйся от одной старой.

 Если тебе не нравится твоя работа, увольняйся.

Храни в гардеробе тридцать одинаковых комплектов нижнего белья и тридцать одинаковых пар носков — и у тебя никогда не будет проблем с подбором пары. Раз в месяц устраивай стирку.

 Всегда имей при себе только кредитную карточку. Не носи с собой «живых» денег.

 Помни: лень есть Антихрист.

. Потребляй в пищу как можно меньше углеводов. Старайся не заходить в пиццерии и булочные-кондитерские.

 Не прибегай к помощи шоппинга в борьбе с депрессией. Не занимайся с той же целью и обжорством. Знай — это удел домохозяек.

Приобретай опыт, а не предметы.

 Ставь перед собой самые разные задачи и делай шесть вещей одновременно. Только в этом случае тебе никогда не будет скучно.

 Старайся избегать как в устной, так и в письменной речи следующих выражений: «вкус», «класс», «скука», «уродливый», «массы».

 Пойми наконец, что понятие «удовольствие» и то, что оно означает, относится скорее к области психологии, нежели физиологии.

Минимализм скучен, а вот чувственный минимализм — то, что надо.

 Постарайся осознать: больше значит больше.

 Попытайся быть честен с самим собой: нормально не значит хорошо.

Знай, что форма следует за предметом так же, как предмет следует за своим предназначением.

 Вместо того чтобы мечтать о чем-то, претвори это в жизнь.

 Относись к новым технологиям с уважением, даже если не можешь использовать их в повседневной жизни.

 Никогда не довольствуйся тем, что сделал.

 Помни: настойчивость, последовательность и упорство — вот три главные составляющие успеха.

 Не думай о славе, думай о работе.

 Всегда плати по своим счетам — учись этому у других.

 Есть всего три категории людей: одни культуру производят, другие ее покупают, третьим на нее наплевать. Всегда держись первых двух.

 Даже не сомневайся: работа — это и есть жизнь.

 Мысли широко, а не глубоко.

Мысли расслабленно, а не напряженно.

Знай: omnia vincit amor. (Любовь побеждает все. — лат.)

 Если хочешь, чтобы мир менялся, меняй его сам. (Ганди)

Прежде чем принять окончательное решение, все тщательно обдумав, обдумай все еще один разок.

Постоянно работай над своей жизнью.

 Дополняй сложение вычитанием.

 Опыт — самая важная составляющая жизни. Обмен идеями и человеческое общение — в этом суть существования.

 Не бренд создает продукцию, а продукция создает бренд.

 Прошлое лишено смысла.

 Здесь и сейчас — это все, что у нас есть.

This is Erotic

Джорджо Армани.

Дизайнер, вчера исполнилось 76 лет.

С прошедшим.

"I believe that my clothes can give people a better image of themselves - that it can increase their feelings of confidence and happiness."
Giorgio Armani

11 июля 2010 года 76 лет исполняется модельеру Джорджио Армани. Он совершил настоящую революцию сначала в мире мужской моды, а потом и женской. Его имя стало синонимом оригинального стиля в одежде. В документальном фильме «Философия стиля от Джорджио Армани», сам мастер, его сестра, друзья и коллеги рассказывают о том, что привело Джорджио в мир моды и как ему удалось добиться огромных высот в искусстве создания одежды. Сестра Армани Розана вспоминает в фильме: «Я помню, как мой брат Серджио отрезал от покрывала кисти, чтобы сделать волосы для куклы. Мама понимала, что куклам нужны волосы, поэтому не стала ругать его… Несмотря на то, что лидером как будто бы был Серджио (старший брат), заводилой всегда выступал Джорджио. Именно ему нужны были кисти». Джей Кокс, друг детства: «С тех пор, как Армани начал рисовать, все, что я видел, это удивительные костюмы. Он не рисовал сцены с динозаврами, не рисовал комиксы, он рисовал одежду».
push

Дешевая пара обуви - плохая экономия. Не экономьте на главном: обувь - основа вашего гардероба.

Баланс между работой и жизнью - ключ к счастью. Я принес жизнь в жертву работе, и если бы можно было начать сначала, поступил бы иначе.

Черный и темно-синий стройнят лучше остальных цветов. Придерживаясь этой цветовой гаммы, вы можете позволить себе эксперименты с формами и текстурой.

Не стоит слишком усердствовать, выбирая одежду: самые стильные люди выглядят так, будто не прилагают никаких усилий к собственному внешнему виду. В конечном итоге, стиль сводится к самовыражению, и я не думаю, что хоть что-то может выглядеть действительно ужасно на человеке, который искренен сам с собой.

Говорят, что я выгляжу на 20 лет моложе своего возраста; спрашивают, в чем мой секрет. Отчасти - это наследственность. Моя мать умерла в 90 лет, а выглядела в то время на 65. Надеюсь, со мной будет так же. Но дело и в самодисциплине: не ложитесь слишком поздно, не пейте слишком много, не курите. А также понимайте себя и правильно обращайтесь с собственным внутренним “я”.

Как пел Мик Джаггер, “You can’t always get what you want” (”Не всегда получаешь все, что хочешь”). Да, я хотел бы быть высокого роста и иметь внушительный нос. Примите то, что вам отпущено, и не сдавайтесь. Не растрачивайте жизнь, пытаясь менять то, что невозможно изменить, не задерживайтесь на этом.

Выглядеть сексуально - вопрос уверенности в себе. Это состояние ума в той же мере, что и состояние тела.

До 50 лет я не думал о физической форме, а после друг посоветовал мне подумать об этом. Теперь я занимаюсь в спортзале по часу в день. Упражнения поднимают настроение, ты остаешься энергичным. Они помогают сконцентрироваться и чувствовать себя комфортно.

Пиджак - основа гардероба. Он должен быть хорошо сшит, сидеть идеально, и быть скроен таким образом, чтобы вы чувствовали себя уверенно и комфортно. Когда на тебе хороший пиджак, все остальное приложится.

Хорошая одежда помогает чувствовать себя уверенно и улучшить результат любой деятельности.

Репутация очень сковывает, как наручники. Предполагается, что я минималист, и, если я делаю что-то еще, люди жалуются. Пусть лучше они продолжают строить догадки.

Вы знаете больше, чем думаете и можете больше, чем знаете. Когда мой партнер по бизнесу умер в 1985 году, некоторые решили, что я закрою фирму. Вместо этого я научился делать то, что делал он. Не стоит недооценивать собственные внутренние силы.

Выбирайте ткани нейтральных цветов, без ярких узоров - они будут служить вам дольше (с точки зрения моды).

Значение аксессуаров в наши дни растет, так что вкладывайте деньги в обувь, ремни, сумки, галстуки и тому подобное. Тогда вы сможете обновлять свой наряд снова и снова. Помните о цветах, которые носите, и покупайте соответствующие аксессуары. При этом помните, что с серым цветом вы можете носить и черное, и коричневое. Часы - одна из наиболее важных вещей, которую вы купите, часы многое говорят о человеке.

Тщательно подобранный аромат может стать вашей отличительной чертой. Это первое, что чувствуют люди, когда вы входите в комнату и последнее, что исчезает, когда вы уходите.

Будьте смелыми в своих убеждениях. Когда я экспериментировал с кроем, это шло вразрез с общепринятыми идеями и методами. Но я просто хотел создать одежду, которая бы выглядела элегантно и, в то же время, была комфортной. В конце концов, мои идеи вошли в моду.

Я рад, что в наши дни снова появилось желание быть элегантными. Элегантность - ключ к облику, не подверженному времени, к тому, что никогда не выйдет из моды, с чем никогда не выйдете из моды вы. Свой успех я объясняю верностью этой философии. Для меня стиль более важен, чем недолговечные модные тенденции.

This is Erotic

Dree Hemingway, фотограф Solve Sundsbo

для Numéro  #113 (май, 2010)

push

This is Erotic

Дизайнер-провокатор Келвин Кляйн отвлекся от главного дела в своей жизни и ненадолго переквалифицировался в журналиста - в рамках спец-проекта Harper's Bazaar он встретился с другим гением моды, Марком Джейкобсом, и поговорил с ним о новом парфюме, работе и уходе за собой.

spletnik.ru

Келвин Кляйн: Прежде всего, я хотел бы поговорить о твоем новом аромате (Bang - прим.). Как бы ты описал его?

Марк Джейкобс:

Ну... мне он нравится! Мне кажется, что я должен был это сказать, ведь важно понимать, что ты сам хочешь обладать тем, что создаешь. Название Bang пришло мне в голову в спортивном зале - как обухом по голове ударило. После этого я задумался над тем, что мне нравится, в частности - о специях. Тогда я позвонил в Coty и сказал: "Так, мне нравится перец - черный, белый, желтый и красный; перец отлично пахнет - это как раз тот аромат, который я хотел бы носить". И уж только после этого мы стали обсуждать флакон и рекламную кампанию.

Мой бизнес-партнер тогда сказал мне: "Слушай, ты в отличной форме, на постере должен быть ты сам". Я, конечно, ради проформы поспорил, а сам подумал, что это неплохая идея.

Я, конечно, не Том Форд в том, что касается внешнего вида и манеры одеваться. Поэтому если бы я был одет, это выглядело бы смешно. Мы попробовали снять меня в джинсах и рубашке, но это был полный провал. Тогда Юрген (фотограф Юрген Сифф - прим.) сказал мне : "Снимай все!". Вот так на свет родилась новая промо-кампания.

Келвин.: Мне кажется, что парфюм, как и одежда, отражают твою индивидуальность. Ты очень вовлечен в свой бизнес; ты - его часть.

Марк:

Ты же понимаешь, что любой продукт - это надолго; я провел две недели в студии, рассказывая журналистам о парфюме. Я не смог бы говорить так много, если бы не имел с ним ничего общего, если бы не чувствовал его.

Я постоянно спорю со своими коллегами - с женщинами тоже - потому что знаю, что буду крепче спать, если буду уверен, что качественно выполнил свои обязанности.

push

This is Erotic

Disney's Year of a Million Dreams, фотограф Annie Leibovitz

push

This is Erotic

Angelina Jolie, фотограф Max Vadukul

push

This is Erotic

Ultraviolet, фотограф Solve Sundsbo

(2000)

push

This is Erotic

Madonna

Girlie Show World Tour (1993)

Sketches by Dolce & Gabbana

push

This is Erotic

Аль Пачино

актер, 70 лет

• Дедушка и бабушка Пачино родом из Корлеоне (Сицилия).
• Полное имя: Альфредо Джеймс Пачино.
• Юный Пачино был достаточно чувствительным ребёнком, до семи лет ему не разрешали выходить на улицу одному. Единственным доступным развлечением был местный кинотеатр, который они с матерью посещали по вечерам. Днём же, оставленный на попечение бабушки, Альфредо пересказывал ей содержимое просмотренного «в лицах». Возможно, именно в те времена и были заложены основы актёрского стиля.
• Роль Майкла Корлеоне он получил, обогнав таких голливудских фаворитов, как Джек Николсон и Уоррен Битти.
• В 80-х актёр пережил серьезнейший личный кризис, неудачи на профессиональном поприще привели к усилению алкогольной зависимости, в течении четырёх лет Пачино не появляется на экране и многие поспешили списать его со счетов, по Голливуду ползли слухи, что Пачино окончательно спился. Однако, преодолев зависимость, в начала 90-х Аль Пачино триумфально возвращается на экран в «Море любви».
• До начала актерской карьеры Аль работал поваром в одном итальянском ресторане.
• Родителей актера звали Сальваторе и Роуз. Аль был их единственным ребенком.
• Родители актера развелись, когда юному Аль Пачино было всего лишь 2 года.
• В 21 год (7 января 1961 года) Пачино был замечен полицией за рулем «странно едущей» машины, одетым в черные маску и перчатки. При обыске было найдено спрятанное в машине оружие. Он был арестован и провел в тюрьме 3 дня до тех пор, пока не выяснилось, что оружие, которое он перевозил, было реквизитом со съемочной площадки.
• Аль Пачино отказался участвовать в фильмах «Крамер против Крамера», «Красотка», «Апокалипсис сегодня», «Рожденный 4-го Июля» и «Звездные войны».
• В октябре 1997 года британский журнал «Empire» назвал Аль Пачино четвертым в списке 100 величайших звезд кино всех времен.
• Отказался от роли Луиса Цифера в фильме «Сердце ангела» (1987).

 История человека, который сначала разносил газеты, а потом был 8 раз номинирован на «Оскар»

Расскажу вам одну историю. Мне захотелось сходить на бейсбольный матч. На бейсбол я ходить люблю. Помню, еще трехлетним шлепал на стадион с дедушкой. Правда, теперь все чуточку иначе: прихожу, усаживаюсь, и тут на табло появляется мое имя. Ничего дурного я в этом не нахожу: так уж люди устроены. Но в тот раз имелась одна загвоздка. Матч проходил днем, а вечером мне надо было кое-где быть по делам. Я решил, что приеду на стадион заранее, понаблюдаю за разминкой, посмотрю один-два иннинга. Но мне не хотелось привлекать внимание к тому, что я не досидел до конца матча. Понимаете, спортсмены тоже артисты. Вообразите, что подумают, если на Бродвее в первые же минуты какого-нибудь спектакля я у всех на глазах встану и покину зал? Я рассудил так: приеду, займу свое место на трибуне, а потом постараюсь незаметно слинять. Но при этом как-то запамятовал, что женщина, с которой я иду на матч, — такая же знаменитость, как и я. Подъезжаем к стадиону. Вылезаю из машины, спрашиваю охранника: «У нас не найдется в багажнике какой-нибудь старой шапки, а?» Он посмотрел, достал какую-то шапку и очки, а потом говорит: «Эй, Аль, ты только погляди, что здесь валяется! Старая борода!» Ну я ее и нацепил. Где только была моя голова! Пришли на стадион, игра начинается, и вдруг все люди на трибунах начинают оборачиваться в мою сторону. Телекамеры поворачиваются в мою сторону. Все, кто на поле, оборачиваются в мою сторону. «Что за черт? — думаю. — У меня же борода». Конечно, дело было в моей спутнице. Все бы ничего, но вдруг чувствую: борода сползает. Положение идиотское. Что теперь делать? Отцепляю бороду — а что я еще мог? И разумеется, все это попадает в одиннадцатичасовой выпуск новостей: «Интересно, зачем Аль Пачино пошел на стадион, нацепив фальшивую бороду?» Эту бороду нужно поместить в музей проколов. Увидев себя в новостях, я посмеялся, но выводы сделал. Больше такое не повторится. Куда бы меня ни занесло, я везде появляюсь в качестве самого себя.

Когда я был мальчишкой, моя прабабушка иногда дарила мне по серебряному доллару. Она всегда была со мной очень ласкова. Когда она вручала мне монету, вся остальная семья каждый раз вопила хором: «Нет! Нет! Не-е-е-е-т! Не давай ему серебряный доллар!» Это говорилось всерьез — ведь мы были страшно бедны. И как только монета оказывалась у меня в руках, все принимались орать: «Верни! Отдай назад!» — и мне становилось неудобно за то, что я взял подарок.

Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Я был в семье единственным ребенком и жил в многоквартирном доме в Южном Бронксе с матерью, бабушкой и дедушкой. Мы еле сводили концы с концами. Поэтому для меня было настоящим праздником, когда я узнал, что из упаковки овсяных хлопьев можно вырезать купон и получить за него шпоры Тома Микса. А ковбой Том Микс был звездой вестернов. Он был дико знаменит, дико! Уже то, что шпоры присылали бандеролью по почте, делало их чем-то необыкновенным. В общем, мы заказали шпоры. Когда умерла моя прабабушка, мне было, наверно, лет шесть. Помню мы вернулись домой с похорон — и оказалось, что пришла посылка со шпорами Тома Микса. Я просиял. И тут же вспомнил, что прабабушка только что умерла. Мне так хотелось порадоваться шпорам, но... В тот день я узнал, что такое внутренний конфликт.

Хотя мать работала, она находила время, чтобы водить меня в кино на каждый новый фильм. А на следующий день, оставаясь дома один, я играл сам для себя этот фильм с начала до конца, исполняя все роли. «Потерянный уикэнд» я посмотрел, когда был совсем маленьким, и он произвел на меня сильнейшее впечатление. Я не понимал происходящего на экране, но был заворожен накалом страстей. Не зря Рэй Миллэнд получил за игру в этом фильме «Оскара». В «Потерянном уикэнде» есть сцена, где Миллэнд ищет бутылку виски. Спьяну он спрятал бутылку где-то в квартире, а теперь протрезвел и хочет ее найти. Знает: она где-то здесь, но где именно, не помнит. Долго-долго ищет и все-таки находит. Я часто играл эту сцену. Иногда, когда отец приходил меня навестить, он брал меня к своим родственникам в Гарлем и говорил: «Покажи им сцену с бутылкой». Я играл сцену, и все смеялись. А я думал: «Чего это они? Сцена-то серьезная».

Как-то в детстве я зашел в один уличный балаган, кинул мяч и сшиб пару бутылок, но приза мне не дали. По сей день у меня не укладывается в голове, что они могли так поступить. Какая несправедливость! Я пошел домой и рассказал все дедушке. А он сделал такое лицо... оно до сих пор стоит у меня перед глазами. На его лице было написано: «Значит, по-твоему, я должен спуститься по лестнице с шестого этажа, пройти пешком пять кварталов и попытаться доказать какому-то типу в балагане, что ты сшиб бутылки и заслужил приз?!» Я прочел все это на его лице. Одновременно он попробовал объяснить мне, что в жизни такое иногда случается. В этом он был прав. Еще как случается.

Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы...

Когда я был мальчишкой, в автобусе при пересадке на другой маршрут выдавались талоны: желтые, розовые и синие. Мы, ребята, знали место, куда выкидывали использованные талоны, и набивали ими карманы. Хотя эти бумажки ничего не стоили, они казались нам ценностью. Ты мог хотя бы вообразить себе, каково разгуливать с полными карманами денег.

Впервые я побывал на подмостках в качестве актера в начальной школе. Мы ставили спектакль, где на сцене стоял огромный котел — пресловутый «плавильный котел», а я в качестве представителя Италии стоял и помешивал в нем ложкой. Как сейчас помню: ребята в школе просили у меня автограф, а я расписывался: «Сонни Скотт». Придумал себе звучное имя, понимаете?

Одно из самых больших потрясений в своей жизни я испытал в Южном Бронксе, в одном из тех залов, где когда-то было варьете, а потом устроили кинотеатр. Спектакль давала бродячая труппа. Играли «Чайку» Чехова. Спектакль начался... и тут же закончился. Пролетел как одно мгновение. Это было волшебство. Помню, я задумался: «Кем же надо быть, чтобы написать такое, а?» Я тут же раздобыл сборник рассказов Чехова.

Однажды я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал.

Было время, когда я разносил киоскерам газету под названием «Шоу-бизнес». Никогда не забуду, сколько мне платили: двенадцать долларов. Десятку и две бумажки по доллару. Десятку я тут же разменивал, чтобы у меня было двенадцать однодолларовых купюр. Расплачиваясь в баре, отслюниваешь по доллару от пачки, и со стороны кажется, что денег у тебя уйма.

Играли «Чайку» Чехова. Спектакль пролетел как одно мгновение, и я подумал: «Кем же надо быть, чтобы написать такое?»

Когда я получил первый приличный гонорар в одном бостонском репертуарном театре, мне было, наверно, лет двадцать пять. Я зашел в бар, съел стейк и выпил мартини. И даже после этого у меня еще остались деньги!

Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть — все равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься так брякнешься по-настоящему. В кино канат лежит на полу.

Однажды, стоя у светофора, я поглядел на девушку на той стороне улицы и улыбнулся ей. А она отозвалась: «О, привет, Майкл». Ну, знаете, Майкл из «Крестного отца». У меня было такое ощущение, что она в одно мгновение лишила меня права быть обыкновенным прохожим. Она меня видела, но она видела во мне не меня, понимаете?

«Оскара» я получил только с восьмого раза. До этого семь раз меня включали в список номинантов, но и только. Не знаю, смогу ли я адекватно описать свое отношение к этому хотя бы отчасти... Это теперь я смотрю на номинантов и думаю: «А если бы они были нейрохирургами? Кому из них ты доверишь оперировать твой мозг, если понадобится? Вот ему-то и следует дать «Оскара». Но в прошлые времена все зависело от того, в каком я был настроении.

Был такой год, когда я безмерно увлекался алкоголем и таблетками. Со всем этим я давно уже завязал, кстати. Но в тот раз сижу я на церемонии и думаю: «А я вообще дойду до сцены, если меня наградят? Не уверен».

Мой отец был женат пять раз. Я никогда не состоял в браке. Какой вывод я из этого делаю? Мы — рабы своих привычек.

Если у актера слишком много денег, он обычно находит, куда их спустить. Я лично вбухал свои деньги в собственную картину «Местный стигматик», которую потом так и не выпустил в прокат.

Иду я как-то по Центральному парку, а ко мне подходит незнакомый человек и спрашивает: «Послушай, что с тобой случилось? Отчего это мы тебя не видим?» Я начал чего-то мямлить: «Ну я... да вот... я...» А он: «Давай, Аль, я хочу увидеть тебя там, на вершине!» И я осознал: мне очень повезло, что у меня есть мой дар. И я должен им пользоваться.

В одном фильме мне приходится гнаться за героем Робина Уильямса по бревнам, которые плавают в воде. Такую сцену не следует шлифовать до идеального состояния. Для нее главное — спонтанность. В спонтанности весь фокус.

Я пошел на концерт Фрэнка Синатры. Лет двадцать тому назад. На разогреве у него был Бадди Рич. И вот выходит Бадди Рич, и я как-то призадумался: ведь Бадди Ричу тогда шел седьмой десяток, а он играл на барабанах. Я знаю, он хороший ударник. Но тогда я подумал: «Ну вот, придется тут сидеть, слушать, как Бадди Рич стучит, ерзать на месте, пока не выйдет Синатра». Но вот Бадди Рич начал играть — и пошел, и пошел, и пошел. Это было в десять раз сильнее того, что я от него ожидал. В середине риффа весь зал вскочил и завопил от восторга. Потом вышел Синатра и сказал простую вещь: «Видите, как этот парень играет на барабанах? А знаете, иногда полезно не сходить с избранного пути». Бадди Рич не сходил с избранного пути. Он не только продолжал год за годом играть на барабанах, но и в тот вечер, выступая на сцене, шел своим путем. Он словно бы говорил: «Вот сколько я прошел, давайте проверим, смогу ли я пробиться дальше...» И внезапно путь сам перенес его в нужную точку. Вот для чего мы делаем то, что делаем. Хотим найти то самое место. Но найти его — еще не все. Нужно не останавливаться. Знаете, есть такая пословица: «Тот, кто упорствует в своем безумии, в один прекрасный день окажется мудрецом».

В детстве я зашел в балаган, кинул мяч, сшиб пару бутылок, но приза мне не дали. Я до сих пор не верю, что они так поступили со мной

This is Erotic

Джордж Клуни

актер, 49 лет

• Настоящее имя — Джордж Тимоти Клуни (George Timothy Clooney).
• Племянник певицы Розмари Клуни.
• Джордж Клуни много лет является лицом часовой марки «Omega» и однажды даже снялся в агитационной рекламе «Учись на часовщика!»
• По профессии Джордж Клуни, как и его отец Ник Клуни, журналист телевидения.
• У него есть младшая сестра Ада Зэйдер.

Мое первое воспоминание относится к четырехлетнему возрасту: как вся наша семья собралась на ферме у моего дяди Джорджа. Он был шикарный дядька, яркая личность, утверждал, что во время Второй мировой летал на бомбардировщике и встречался с «Мисс Америка», — словом, один из тех людей, которые входят в комнату и сразу словно освещают ее собой. Помните, как говорил Аль Пачино в «Запахе женщины»: «У-у-у-у-а-а-а-а-ах!» Точно так же говорил и дядя Джордж. С полным убеждением. Мог заявить что-нибудь вроде: «Не ешь горчицу! От нее у тебя будет инфаркт!» Он это просто придумывал. Но я до сих пор не забыл — мажу гамбургер горчицей, а на душе как-то неспокойно… Там был и дядя Чик — пройдоха, каких еще поискать. Ребенком он перенес менингит, лишился одного глаза, и вместо него ему вставили стеклянный. Всю войну он проработал в тылу, но, когда заходил в кабак, клал свой стеклянный глаз на стойку и говорил: «Угостите стаканчиком солдата, который потерял глаз в бою!»

Помню, как мы, дети, сидели на семейном сборище вокруг дяди Джорджа, а он говорил: «Чик, сними палец для Джорджа, Тимоти и Ады Фрэнсис». У дяди Чика был искусственный палец, и он притворялся, что отрывает его, и клал на стол. «А теперь, Чик, вынь свои зубы». И Чик вынимал протезы и тоже клал их на стол. «А теперь вынь глаз и положи его на стол, чтобы молодежь могла на него поглазеть!» Чик извлекал свой стеклянный глаз и выкладывал его перед нами. А дядя Джордж говорил: «А теперь, Чик, отвинти себе голову». И все мы кидались оттуда врассыпную, потому что, когда тебе четыре года, ты можешь поверить во что угодно.

Главное, что я перенял у матери, — умение быть разносторонним. Она была королевой красоты и вела собственное телешоу. Но на день рождения купила себе циркулярную пилу и сама отремонтировала в нашем доме крышу. А еще важней, что она научила меня быть реалистом и выживать в тяжелых ситуациях. Есть у меня в Италии один приятель, Джованни. Катаемся мы с ним летом на мотоциклах бог знает где. Вдруг откуда ни возьмись вылетает машина с дамочкой за рулем и расплющивает Джованни ногу. Просто ужас: вместо ноги кровавая каша. И на сотню километров в округе ни одной больницы. Начинает собираться народ. Я на языке не говорю, но кое-как втолковал им: «От вас мне нужно это. От вас — то». Раздобыли полотенца, бамбук, резиновый бинт, наложили шину, потом и автомобиль нашелся. Не дергайся, доводи работу до конца — вот что я усвоил, глядя на мать.

Когда убили Бобби Кеннеди, отец был журналистом и делал ТВ-шоу в Колумбусе, штат Огайо. Как раз недавно погиб Мартин Лютер Кинг — в общем, время было тяжелое. Так вот, приходит отец ко мне в комнату, и я вижу: что-то стряслось. Он говорит: «Дай мне твои игрушечные пистолеты. Все давай, какие есть». И я отдаю ему свои пистолеты — пластмассовые, водяные — все, что у меня были. Он складывает их в сумку, а потом идет на свое шоу и говорит: «Мой сын отдал мне это. Он сказал: «Я больше не хочу с ними играть». Понятно, зачем он так поступил: ему надо было выглядеть убедительным и эффект получился колоссальный. Отец понимал, что такое заявление из уст семилетнего мальчишки здорово на всех подействует. Что ж, это было умно с его стороны, но в детстве-то на все смотришь иначе. Тогда ведь как реагируешь: эй, это же мой любимый пистолет!

Помню, мальчишкой я иногда ходил обедать в ресторан со своей семьей и с другими семьями. Тогда в Кентукки это было большое событие — сходить в ресторан. Мы были совсем небогаты, и я прямо мечтал, как получу свой креветочный салат. И вот, бывало, только официант поставит перед тобой этот самый салат, как мужчина из другой семьи скажет что-нибудь вроде: «Ну и что там за проблема с этими?» И мама тут же начинала торопить нас: «Ешьте быстрее! Ешьте быстрее!» Потому что все мы знали: «эти» означает «черные», и отец обязательно встанет на их сторону, устроит скандал, и нам всем придется уйти из ресторана.

Моя тетка Розмари научила меня многому, причем без единого слова. Она научила меня правильно относиться к успеху, хотя ее пример был не положительным, а отрицательным. В 1951-м она была на вершине славы, на обложках всех журналов. Тогда на девять знаменитых певиц приходился один певец. Она гастролировала пять лет, вернулась, и тут в моду вошел рок-н-ролл. Элвис был королем, и на эстраде царили мужчины. Она не стала петь хуже — просто изменилась ситуация. Правила изменились. И она почувствовала себя сломленной. Поверила, что теряет свой дар. У нее начались срывы, она пристрастилась к лекарствам, у нее был плохой менеджер, который просвистел уйму денег, а потом на нее наехало налоговое управление, и она уже до конца жизни ничего не имела. К счастью, у нее хватило сил восстановиться и вернуться к нормальной жизни. И что из этого можно извлечь? Один очень полезный урок: ты не так хорош, как они говорят о тебе, и ты не так плох, как они говорят о тебе.

До того как стал актером, я много чем занимался: резал табак, продавал женские туфельки. И знаете, что я выяснил, когда их продавал? Все женщины врут насчет своего размера. Абсолютно все. Можете мне поверить — все до единой. Например, приходит ко мне дамочка с размером сорок один и говорит: «У меня 38 с половиной». Я смотрю на нее и вижу, что у нее 41-й, и говорю: «38-й с половиной будет жать». Но она запихивает ногу в 38-й с половиной и говорит: «Беру». Это было в Кентукки, в семьдесят девятом. Кстати, в начале века там выросло целое поколение женщин, которые отрезали себе по пальцу на каждой ноге, чтобы носить лодочки. Это чистая правда. Об этом надо бы снять документальный фильм. Они отрезали не мизинцы, а четвертые пальцы, чтобы не терять равновесия. Когда у меня в магазине появлялась восьмидесятилетняя женщина, я уже знал: будет очень неприятное зрелище.

Настоящий успех пришел ко мне уже после тридцати. Я отлично помню, как сидел на полу в кладовке, в доме у своего приятеля, совершенно разбитый. Мои друзья собирались пойти поужинать, съесть по гамбургеру, а у меня даже на это не было денег. Они, конечно, могли за меня заплатить, но я этого не хотел. И такое случалось не раз. Помню, как-то мой приятель Брэд одолжил мне сотню долларов. Сейчас он управляет нашей производственной компанией. Я ему все еще не отдал эту сотню, знаете?

Эл Каулингс для меня — образец настоящего друга. Я восхищаюсь его поведением в тот момент, когда О-Джей Симпсон позвонил ему и сказал: «Дружище, они у меня „на хвосте“. Заводи машину. Добудь мне деньги, двадцать штук, и паспорт. Надо удирать». Очень легко быть другом, когда все тихо-мирно. Я восхищаюсь человеком, способным сесть за руль и везти своего товарища, закрыв глаза на реальность и правду, которая состоит в том, что этот товарищ прошлой ночью убил двоих. Полное доверие — это здорово. Я хотел бы иметь таких друзей. Хотел бы думать, что сам могу быть таким другом. Однако правда и в том, что ты удираешь с убийцей, на совести у которого две жертвы. Когда у тебя откроются глаза, как ты поступишь?

Я снимался в откровенно плохом кино. Я никогда не рассчитывал, что «Бэтмен и Робин» станет великим фильмом. Но я видел в нем хороший шанс для себя. И вот съемки начались. Сценарий не стыкуется. Я жалок в этом своем костюме, стараюсь кое-как вытянуть свои сцены… Меня били за «Бэтмена и Робина» — и поделом. Но штука в том, что без «Бэтмена и Робина» я бы не стал тем, кто я теперь. Он научил меня тому, что мой провал или успех зависит только от моего собственного вкуса. Я стал делать «Вне поля зрения», и «Три короля», и «О где же ты, брат?», потому что это фильмы, которые я сам пошел бы смотреть. Конечно, не каждый раз все кончается хорошо. Но урок «Бэтмена и Робина» был очень важным.

«Бэтмен и Робин» вышел во время третьего сезона «Скорой помощи». Этот сериал был настоящей золотой жилой. На второй месяц после его запуска мы попали на обложку Newsweek. В первые два сезона меня номинировали на «Эмми». И не только меня, а нас — всех пятерых. Третий сезон «Скорой помощи» оказался для меня самым удачным. Я был как бейсболист, который в первый сезон набрал средний показатель в бэттинге 0,310, во второй — 0,315, а в третий — 0,328. Я не к тому, что меня следовало номинировать и на третий год, но ведь в первые два меня номинировали, а я знаю, что в третий работал не хуже. Объявляют номинации, и мой рекламный агент Стэн звонит рано утром: «Тебя нет в списке». Я отвечаю: «Ну ладно. А кто есть?» А он мне: «Э-э-э… да все остальные, кто там снимался». Прихожу я в то утро на съемки. Все возбужденные, да оно и понятно: их всех номинировали на «Эмми». Мы все большие друзья, и я знаю, что они опасаются неловкости. Вхожу — они умолкают. Я подождал малость и говорю: «Ах да, кажется, сегодня объявили номинации. Чего там у них?» Все смотрят на меня. Никто ничего не говорит. Тогда я им: «Мать вашу, да знаю я!» И все начинают хохотать.

Если бы я был президентом? В первую очередь я попытался бы покончить с нефтяной проблемой. Почему нет? Помните, в 1961-м, когда Кеннеди запускал космическую программу, он говорил, что через десять лет наш астронавт высадится на Луне? В то время ракеты у нас шлепались на землю, в них гибли обезьяны и кое-кто говорил: да этот парень псих! Но мы и впрямь высадились на Луну в 1969-м. И это открыло дорогу новым технологиям. Через 10 лет мы должны отказаться от машин с двигателями внутреннего сгорания. Когда-то нам все равно придется это сделать, потому что запасы нефти не бесконечны. Так зачем тянуть? Мне тоже нравится, как ворчит «шевроле» 1957-го года. Но мир изменился, и как-нибудь надо будет жить, когда нефть кончится. Если мы сейчас научимся обходиться без нее, то маленькие страны, вошедшие в силу в 30-е благодаря нефти под их песками, перестанут контролировать нашу экономику. Мы устраним источник их власти и заодно создадим новую технологию. Это будет новая эра.

Стань я президентом, я бы спросил: «Мы воюем? Да неужто?» На это что-то не похоже. Обычно, если страна воюет, люди идут на жертвы. Но давайте взглянем правде в глаза: наши женщины не стоят ночами у станка. Единственные, кто приносит жертвы, — это те 150 000 пацанов, которые пошли на военную службу, и война свалилась им как снег на голову.

Насчет однополых браков. Из-за чего сыр-бор разгорелся? Разве кто-нибудь правда еще верит в таинство брака? Какой там процент разводов — пятьдесят, что ли? Поэтому все возражения против однополых браков сводятся к следующему: «А дальше что? Разрешим жениться на козе?» И вы отвечаете: «Ну да, а почему бы не узаконить женитьбу на козе? Пусть брак с козой будет законным! Если ты такой псих, что хочешь взять в жены козу, валяй, бери!» Прыгать с небоскреба запрещено. Но если этот запрет отменить, вряд ли все сразу побегут оттуда прыгать!

Мой брак мало чему меня научил, потому что я тогда не был расположен учиться. Это не значит, что я не любил женщину, на которой женился. Но к чему я действительно не был готов — это к тому, что, если дела пойдут по-настоящему плохо, я должен все старательно исправлять. Мне было 28 лет. У меня не хватало терпения и не хватало готовности идти на компромиссы. Если бы я был постарше, может, мне и удалось бы наладить нормальную семейную жизнь.

Самое лучшее, что есть в моей жизни, — это друзья, которых я считаю своей настоящей семьей вот уже двадцать пять лет. Это все те же ребята, которые ничего не спускают мне с рук, и я им отвечаю взаимностью. Им плевать, где я работаю. У них своя работа, своя жизнь и свои семьи. Но каждое воскресенье мы ходим в кино, играем в баскетбол, собираемся на семейные посиделки или ездим куда-нибудь вместе. Мы бережем нашу дружбу. Я берег ее гораздо сильнее, чем свой брак.

Мой дядя Джордж был горький пьяница. Однажды мы нашли его на ипподроме «Ривер-даунс» в Цинциннати, в чулане для упряжи, — он спал там, старик с длинной седой бородой. Благодаря дяде Джорджу я многое узнал о смерти, потому что был с ним, когда он умирал. И главный урок такой: смерть — это самое личное дело из всех, которые тебе предстоит сделать. Меня упрекают: «Вы не хотите иметь детей? (А я и правда не хочу.) Разве вы не боитесь умереть в одиночестве?» Все умирают в одиночестве. И точка. Это очень личное дело, и, когда дядя Джордж умер, он смотрел куда-то… не знаю куда. После этого я научился смотреть на жизнь трезво, а именно: в жизни будет много всяких неприятностей. А еще я хорошо знаю, чего не собираюсь делать. Дядя Джордж сидел в постели — ему было шестьдесят восемь. Он посмотрел на меня и сказал: «Как обидно…» Я и сегодня не знаю, о чем он говорил: о курении, которое разрушило его легкие, так что под конец он едва дышал, или о пьянстве, или обо всей своей жизни — что он не стал тем, кем мог стать при всех своих задатках. Но я пришел к выводу, что не хочу проснуться когда-нибудь в шестьдесят пять лет и сказать: «Как обидно».

This is Erotic

Rock the House, фотограф Steven Meisel

для Vogue US (ноябрь, 2001)

push

This is Erotic

Cameron Diaz, фотограф Jan Welters

для Elle (2011)

push

This is Erotic

Lady Gaga, фотограф Mario Testino

для V № 61 (сентябрь, 2009)

push

This is Erotic