В русской деревне испокон веков сильны общинные порядки. Поэтому, как при Столыпине, так и в наши дни, все властные попытки сделать из российских крестьян фермеров (на западный манер) не находят желанного отклика. В итоге сейчас, как и двадцать лет назад, подавляющее количество сельхозпродуктов производится колхозами. Оттого государственные умы современной России вынуждены вновь обращаться к истокам коллективизации. С «высоты» нашего положения они стремятся понять плюсы и минусы тех общественных процессов в деревне, которые были заложены 80 лет назад поистине революционными решениями, превратившими 1929 год в год «великого перелома». Это необходимо, чтобы вернуть к жизни буксующее теперь сельское хозяйство и сделать его таким, чтобы Россия смогла кормить себя сама и не зависеть от заграничных политических настроений.

В обнаруженном недавно в кремлевских архивах секретном докладе американской разведки все сохранено так, как оно было представлено руководству США.

Американцы настолько поражены российскими успехами начала 30-х годов, что безоговорочно оправдывают политику советских экономических преобразований, которая, по их мнению, позволила СССР сделать безусловный сельскохозяйственный скачок по сравнению с дореволюционной Русью. И это при том, что американцы были свидетелями тех многих страшных бедствий, которыми не могла не сопровождаться сплошная коллективизация сельского хозяйства.

Как особо примечательный факт они неоднократно подчеркивают, что в Советской России от них не только не скрывали ничего из того, что они хотели увидеть из общественной и личной жизни в СССР, но и вопреки всем предупреждениям посольства США за ними даже не пытались шпионить. Первое, конечно, так. Но что касается второго… Они явно заблуждались насчет возможностей и способностей ЧК. Иначе бы мы не читали сейчас этот их секретный доклад!

В глаза бросается главный вывод разведки: для американских специалистов возможности и достижения коллективизации оказываются настолько неоспоримыми и убедительными, что они безотлагательно предупреждают своих министров — необходимо уже в ближайшие годы быть готовыми к появлению в лице СССР экономического конкурента США в области сельского хозяйства!

Вместе с тем, как показала жизнь, по мере того, как колхозы стали насильно втискиваться в рамки централизованной командно-административной системы управления, процесс свободного развития кооперации, а следовательно, и все советское сельское хозяйство в конце концов зашло в тупик.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Дореволюционная Россия (вопреки утверждениям современных ученых-выскочек) не могла кормить хлебом весь мир. Даже в лучшие годы, когда экспортировали 10 млн. тонн зерна, русским хлебом можно было прокормить максимум 35 миллионов или примерно 2% населения планеты. Экспорт зерна продолжался и в 1911 году, когда от разразившегося голода страдали 20% россиян. Шел экспорт и в 1891 — 1892 гг., несмотря на то, что голод охватил 40 миллионов, и свел в могилу (по официальным цифрам того времени) до полумиллиона человек. Голод с массовыми смертельными исходами до середины 30-х годов периодически преследовал и СССР, пока Сталин не реализовал программы сплошной коллективизации.

Выделяются два главных этапа атомного проекта СССР: первый — подготовительный (сентябрь 1942 года — июль 1945 года), второй  — решающий (август 1945 года — август 1949 года), пишут Известия

Первый этап начинается с распоряжения ГКО N 2352 от 28 сентября 1942 года «Об организации работ по урану». В нем предусматривалось возобновление прерванных войной работ по исследованию и использованию атомной энергии. 11 февраля 1943 года Сталин подписал распоряжение об организации работ по созданию атомной бомбы под руководством Молотова. Лаврентий Берия был назначен его заместителем, а научным руководителем проекта в марте стал Игорь Курчатов. В 1943 году был создан научно-исследовательский центр по урановой проблеме — лаборатория N 2 АН СССР, ныне российский научный центр «Курчатовский институт».

Начало второму этапу положили американские бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 года. К этому времени ученые убедились в неспособности Молотова возглавлять атомный проект. Курчатов и Иоффе попросили вождя назначить руководителем работ Берию. Предложение было принято: вскоре был организован Спецкомитет по проблеме N 1, председателем которого стал Берия. К тому времени он уже не являлся главой НКВД: в декабре 1945-го, учитывая занятость в чрезвычайно важном урановом проекте, его освободили от этой должности. Главной задачей спецкомитета было создание атомной бомбы в кратчайшие сроки, его решения становились обязательными для всех министерств и ведомств.

Возглавив урановый проект, Берия взял своих подчиненных (под его руководством оказалось более 300 тысяч человек) под защиту "от возможных интриг органов НКВД или партийных инстанций": он знал, что людей стимулирует уверенность в высоком покровительстве и собственном благополучии, и он дал им такую уверенность. Например, ни один из сотрудников Курчатова за время работы над проектом не попал в списки „врагов народа“, хотя сам Игорь Васильевич, по разговорам, едва не „нарвался“ на большие неприятности.

Финансирование проекта было практически неограниченным. Ведущим ученым и инженерам создали почти идеальные условия для работы и в быту. По стране ходили слухи, что в „атомных“ городах построен „пробный коммунизм“. В лабораториях царили небывалые порядок и организованность: когда некоторые привлеченные „со стороны“ ученые годы спустя вернулись в родные пенаты, они так и не смогли вновь привыкнуть к академическому „бардаку“, который был немыслим в ведомстве Берии.

В 1946 году советский атомный проект перешел в промышленную стадию, в ходе которой в основном на Урале были созданы предприятия и комбинаты по производству ядерно-делящегося материала.

К январю 1949 года был отработан весь комплекс конструкторских вопросов по РДС-1 (такое условное наименование получила первая атомная бомба). Вприиртышской степи, в 170 км от города Семипалатинска, был построен испытательный комплекс Учебный полигон N 2 Министерства обороны СССР. В мае 1949 года на полигон прибыл Курчатов; он руководил испытаниями. 21 августа 1949 года основной заряд прибыл на полигон. В 4 часа утра 29 августа атомная бомба была поднята на испытательную башню высотой 37,5 м. В 7 часов утра была взорвана первая советская атомная бомба, снаряженная плутонием-239. Мощность взрыва составила примерно 18 килотонн — чуть более, чем у американской бомбы аналогичной конструкции. Второй этап завершился в 1951 году испытанием в СССР второй атомной бомбы. Ее ядерным материалом был уже уран-235, конструкция — наша, оригинальная, и при массе вдвое меньшей бомба оказалась в полтора раза мощнее американской „сестры“. Это был полный успех…