Начало лета. Уютный дворик и маленький сквер недалеко от м.Черная Речка. Яркое солнце, то и дело выглядывающее из-за облаков, сменяется свежим ветром, то и дело поют птицы. Философствую над новым рассказиком. И тут в один момент все меняется. Не знаю, откуда ко мне подошел этот невероятный старик с красивой деревянной тростью.
"Простите, Вы не знаете, а это дерево здесь давно?" И указывает мне на старый тополь. "70 лет назад я видел здесь его, и оно было точно такое же огромное". 70 лет назад? И тут я понял, что это какой-то особенный человек, неслучайно здесь оказавшийся. Предлагаю ему присесть, на что он охотно соглашается.
- Я жил в том дворе в те времена. Знаете, тогда в каждом доме внизу были консьержи. И никого просто так не пускали. Если кто-то приходил, то нужно было спуститься жильцу и встретить внизу гостя - просто так нельзя было пройти. Зато потом если ты приходил снова, то консьержи тебя уже помнили. Одного раза было достаточно. И теперь они есть... Знаете, вон, в том доме. И работают всё те же люди. Им умирать на боевом посту.
Я чувствовал, что ему жизненно надо было выговориться. Нахуй сопливый рассказик, когда перед тобой человек...настоящий человек, живший жизнь. Я должен с ним поговорить. Редкий случай, когда захотелось задействовать все свое умение понимать и слушать.
-А каким этот двор был раньше? Многое изменилось?
-Да, знаешь, вот этого дома не было. На его месте находился пустырь, так что двор был еще больше.
-А гостиница, "Выборгская", ее давно построили?
-Ой, она уже в 35-ом была.
Потом он упомянул о своем деде, у которого был свой конезавод в Ленобласти. Он покупал лучших лошадей, устраивал скачки..потом пришли большевики и все отняли. А еще у него была чудесная собака. Гладкошерстная, черная, африканской породы, которая все понимала и могла выполнить любое приказание.
-А вот в этом доме у меня живут знакомые, которых я приехал навестить. Так у них огромный рыжий кот и маленькая собачка, тоже умные. Животные вообще как люди, жаль, многие этого не понимают...
Потом я узнал, что прежде он жил в Армавире, а его родина - Тбилиси. Солнечный город, в котором жил и рос паренек. Теплое лето, река Кура, виноград, за которым они плавали на другой берег, презрев все опасности. Дело в том, что река была очень коварной, неглубокой, но быстрой, с каменистым дном и резкими водоворотами. Сколько раз он в ней тонул - вытаскивали - и всё равно лез туда опять. "Молодой был, ничему жизнь не учила." И сколько его друзей, как и он, там тонуло. "Но главное, что меня выручало: в любой ситуации я старался не паниковать, даже если ты вот-вот захлебнешься в воде".
Потом я услышал рассказ о том, как они катались на трамваях. Его дом был рядом с трамвайным парком, поэтому соблазн был велик. Он цеплялся только за последний вагон....другие умудрялись ухватиться за что-то и проехать между вагонами. И все соскакивали на полном ходу: были участки, где трамвай ехал очень быстро. В итоге у него так три друга погибло. Стоило оступиться - и прямиком под колеса. А из-за чего? Всё по причине банального бахвальства друг перед другом: я сумел, а ты сможешь? Вот ведь было время, когда человеческая жизнь значила до ничтожного мало, а ведь люди жили. И пережили это, пройдя через все.
У них был большой двор, жили - в коммуналке с общей кухней. Все всех знали...
Рассказывал он мне про цыган, которые останавливались табором недалеко от их города. Вот ведь были мастера воровать. И гадать. Они ведь никогда в своей жизни не работали. Даже большевики не могли ничего поделать с ними. А еще прекрасные актеры. Так себя представят, будто не имеют ничего, ты им и подашь. А к ним заглянешь - чего у них только нет.
"По вечерам они собирались у себя, танцевали, пели песни. Местных не допускали, но я, будучи мальчишкой, иногда наблюдал за ними."
Учеба давалась ему до смешного легко, не приходилось даже уроки делать. А вот с дисциплиной были серьезные проблемы, хотя на уроках всегда слушал и сидел тихо. А еще был очень своевольным и смелым: когда все молчат, не боялся поправлять учителей и спорить с ними. И это все его педагоги терпели, потому что учился он хорошо. Пытался даже убедить своих товарищей сидеть тихо, когда были на уроках грузинского языка. Все напрасно - тогда никто не считал его серьезным предметом.
И директор любил этого странного ученика. А потом по каким-то причинам он бросил школу, так и не доучившись. По глупости, как теперь сам признается. Прощаясь, все мне советовал учиться... Так приятно пообщаться...и жалко было его покидать... У меня ведь никогда не было деда. Точнее был, но умер очень рано, мне не было тогда и трех лет. Единственное воспоминание о нем: я сижу на стуле при свете электрической лампочки, а он мне что-то говорит, еще совсем не старый и так похожий на дядю.
