Двадцатая запись всё никак не хотела попадать в сеть интернета.
Значит и не стоит.

просто печально, что всё так.

Уезжала спать под звёздным потолком.
Всегда приятно возвращаться домой.)

Три дня дул мокрый ветер.
Ночью наконец хлынул дождь, ливень, и так застучало в окно по железной крыше, что он проснулся, сел на кровати и слушал, улыбаясь. К утру дождь прошел, но небо было в тяжелых, сырых тучах, летевших с юга. Разбухшие лиловые листики тополей трепались весело и бойко. С юга между разорваных туч со страшной быстротой летел на усадьбу ослепительный клочок неба. Он распахнул дверь на балкон. Весь острый, чистый воздух был полон мягким и сильным шумом текущей воды.

*

А что я? А я достаю наушники, и пытаюсь больше не думать о погоде. И тебе.

Весна выдалась ранняя, но своенравная, взбалмошная. В оттепельные двое суток беспрестанно сгустками валили мокрый снег, затем вдруг крепко подморозило. С утра опять пригрело, и крупчатое крошево, освободившись от непрочного ледяного панциря, размякло, растеклось в хлюпающую, чавкающую под ногами слякоть.
На открытых буграх и полянах, на местах подземных теплоцентралей, свернувшись разномастными клубками, дремали бродячие собаки. Земля еще не отошла от наркоза зимней стужи, но уже почувствовала оттепель, нутряным дыханием распрямляла жизнеспособные стебли прошлогодней травы. Еще дня три-четыре, еще чуть-чуть тепла - и вздохнет, задышит, заструится паром, разродится первой сочной зеленью.

Весна...Пожалуй, самое замечательное время года. В воздухе пахнет жизнью: она движется, бежит по венам вместе с твоей кровью, заставляет спрятать на самой дальней полке шкафа надоевшие учебники и кинуться очертя голову туда... В этот праздник, поток, песню счастья и юности.

А что весна для вас?

Антон Чехов, русский писатель

Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяносто девяти из ста нет ума.
Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто пишет и не умеет скрывать этого.
В семейной жизни главное - терпение. Любовь продолжаться долго не может.
Все знают и все понимают только дураки и шарлатаны.
Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления, как праздника.
Доставляет удовольствие только то, что не нужно.
Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, ничего не делай.
Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо работать, имея в виду только будущее.
Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай.
Когда я женился, я стал бабой.
Чиновники размножаются, как поганки, - делением.
Никогда не рано спросить себя: делом я занимаюсь или пустяками?
Когда я перестал пить чай с калачом, то говорю: аппетита нет! Когда же перестал читать стихи или романы, то говорю: не то, не то!
У насекомых из гусеницы получается бабочка, а у людей наоборот: из бабочки гусеница.
Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя.
Критиканы - это обычно те люди, которые
были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.
Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют.
Ложь - тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирая.
Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.
Настоящий мужчина состоит из мужа и чина.
Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-либо.
Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.
Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.
Университет развивает все способности, в том числе - глупость.
Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой.

Всё запротоколировал, задокументировал, приложил фотографиями и заклеил в большой конверт. Была весна и много работы. Предстояло сажать деревья...

Реальность кусается. (с) Х. Мураками

Зима начала хозяйничать над землей, но мы знали, что над рыхлым снегом, если разгрести его руками еще можно найти свежие лесные цветы, знали что в лесах всегда будет трещать огонь, что с нами остались зимовать синицы, и зима показалась нам такой же прекрасной как лето.
Весна и осень остаются промежутком, который дает привыкнуть к бесснежью или палящему солнцу. Они совсем не настоящие.

*

Поговорим о погоде? Эта идея мне намного приятнее твоего трёпа на бесконечные темы.
Устаю.

Он поднялся, прошел еще немного - и оказался в тумане, окутывавшем вершину горы. Он мог бы воспользоваться его непроницаемой пеленой и сбежать - но что толку? Он устал убегать и знал, что все равно не сыщет свое место в мире. Даже если сейчас ему удастся скрыться, он перенесет тяготеющее над ним проклятье в другой город, и там разразятся новые бедствия. Куда бы он не пошел, тени всюду последуют за ним.
Он снова присел. Густой туман клубился вокруг.
- Нет такого места, Илия. Нет.

*

Взлететь к чайкам/ноги оближет холодной водою/вспышкой пересекать небосвод/мы с тобой вулканы

В них слышен шум прибоя. С моря постоянно наносит туманы, и от обилия влаги буйно разрастается мох. Он свешивается с веток зелеными прядями до самой земли. Кроме того, в горных лесах живет, как птица пересмешник, веселое эхо. Оно только и ждет, чтобы подхватить любой звук и швырнуть его через скалы.

*

Мне снился город у моря. Я и ты.
Ненавижу, когда ты мне снишься. Мне кажется что несколько лет назад я сделала не правильный выбор.

Сегодня утром, когда мы гуляли по берегу озера, по этому странному пути, мой спутник - он художник, существо из другого мира - бросил в воду камешек. И по воде пошли круги - сперва маленькие, а потом всё больше, всё шире - пока не настигли утку.
Однажды весной я ехала на лодке по реке. Был полдень. Низкое солнце висело на юге. Его косой свет падал на темную воду и отражался от нее.. Полосы солнечных отблесков от волн, поднятых веслами, мерно бежали по берегам, поднимаясь от воды и потухая в вершинах деревьев. Полосы света проникали в гущу трав и кустарников, и на одно мгновенье берега вспыхивали сотнями красок, будто солнечный луч ударял в россыпи разноцветной руды. Свет открывал то черные блестящие стебля травы с зелёными неспелыми ягодами, то
огненные шапки мухоморов, как будто забрызганные мелом, то слитки еще плохо выросших дубовых листьев и красные спинки божьих коровок.
Выйдя с лодки, ты научила меня пускать камни, чтобы по воде шли круги - сперва маленькие, а потом всё больше, всё шире.
Только утки не хватает, и тебя.

*

А мне высоко. Мне небо подвинься.

Вы когда нибудь будь отдавались музыке?
Волшебная музыка. Больше и писать совсем не хочется.

Сижу на лестнице.
Курю Камел, задыхаясь никотином и метанолом.
Дует в ноги.
Кто-то стучит в дверь парадной.
Проходит кошка.
Пошел дождь.
А я сижу.
Пару минут назад я целовала твои руки и шею.
Обнимала грудь и тёплый каштановый свитер.
Серые волосы.
Крашенные.
Дует в шею.
Я не буду двигаться.
Я буду фиксировать этот момент в своей памяти.
Подари мне вечность.
Сижу на лестнице.
Курю Камел.

К вечеру второго дня загорелся дом "на стрелке", где была аптека. Он горел разноцветным пламенем - то желтым, то зеленым и синим, очевидно, от медикаментов. Глухие взрывы ухали в его подвалах. От этих взрывов дом быстро обрушился. Пламя упало, но едкий разноцветный дым клубился над пожарищем еще несколько дней.
В нашем доме начала коробиться железная крыша и задымились оконные рамы. Но, к счастью, дом не загорелся.
Мы задыхались, плакали от дыма, обвязывали лица мокрыми платками, но это почти не помогало.
На третью ночь перестрелка снова стихла, и стало слышно, как кто-то кричал на бульваре неуверенным надсаженным голосом.

*

Кто бы мог подумать что это была война между мной и тобой.
Кстати, весна в 1917 году была холодная, и град часто покрывал молодую
траву на московских бульварах трескучей крупой.

Я проснулась от прикосновения его рук, легших на мои груди. Уже совсем светло было за окном, и звонили колокола ближней церкви.
Он поцеловал меня. Его руки вновь скользнули вдоль моего тела.
- Нам пора, - сказала он. - Сегодня начинаются праздники, дороги будут забиты машинами.
- Я не хочу в ... , - ответила я. - Я хочу быть там, где будешь ты. Скоро откроются банки, я сниму деньги со счета, куплю себе кое-что из одежды.
- Ты же говорила, что денег у тебя мало.
- Хватит. Я должна безжалостно порвать со своим прошлым.
Подошла к окну, отдернула штору, поглядела на маленькую улочку. На балконах соседних домов сушилось белье. Звонили колокола.
- Знаешь что, - сказала я. - Поедем-ка туда, куда ездили в детстве. С тех пор я там не бывала.
- Где "там"?
- В монастыре ... .

Мы выходим из отеля, а колокола продолжают звонить. Он предлагает зайти в церковь.

***

Так я вернулась к тому, что ждала на протяжении 6 лет.
Новая звезда зажглась; я тебя не отпущу.

Нам еще есть о чем говорить.

*

Я проснулась серым утром. Комната была залита желтым светом - это весенне солнце. За ветряную и долгую ночь сад сбросил сухую листву: она, как последние капли памяти, лежала шумными грузами на земле и распространяла тусклое сияние. Почки стали зеленее и массивнее - они были лучше этих несчастных остатков осени, и бездарной зимы, которая не выдалась в этом году.
Так началась весна. Для меня она пришла сразу в это утро. До тех пор я ее почти не замечала: в саду еще не было запаха первой листвы, вода в озерах еще мерзла и жгучий свет не лежал по утрам на дощатой крыше.
Каждое утро собирались перелетные птицы. Они, в отличии от тебя, вернулись.

Мы дожили до весны.

А ты..

отзимовала

очаровала

обокрала

(копирайт)

Солнце? Картонное круглое Солнце. Оно желтое, но не яркое. Солнце всходит и заходит точно по расписанию. Спонсор Солнца - Microsoft. Солнце сменяет луна, раньше она была синей, т.к. ее спонсором было Пэпси, теперь красная, потому что Кока Кола выкупила основной пакет акций. Звезды - рынок для акул бизнесов поменьше.

Люди? Когда ребенку на Земле исполняется 7 лет. Он должен выбрать какой корпорации служить. Вы спросите кому это нужно. Я не смогу на это ответить, т.к. не могу думать как они..Главные.

Люди? Люди живут, работают, умирают. Была одна девочка, у нее был номер 100671YU. Она вечно шаталась по придорожным барам и общалась с дальнобойщиками. Расспрашивала их про другие края. Те не могли ничего рассказать, т.к. люди давно перестали обращать внимание на то что их окружало. Среди дальнобойщиков ходили слухи, что это девочка в детстве видела деревья. Про деревья знали тут многие и про землю тоже. НО никто их не видел, Потому что всю планету заасфальтировали. Водители старались быстрее избавиться от девочки, после разговора с ней. у них начинали появляться мысли о смысле жизни, а они этого боялись, та и выглядела она странно, на ней не было серой униформы. Иногда дальнобойщики насиловали ее, но она все равно оставалось наивной и чистой. У нее родилась девочка, и вместо того чтоб дать ей серийный номер, она дала ей имя...Её звали Эн. За что и была расстреляна 100671YU. Даже, когда у нее посередине лба сияла красной точкой дырка от пули, даже тогда она казалась живее всех тех, кто ее окружал.

Бог? Бог сидит в дурдоме. И всё время жалуется, что Наполеону из соседней палаты насыпают больше кашы, чем ему.

Небо? Небо всё точно такое же, как если бы ты не продался...

А это кофе для тебя. Я его так старательно варила, что оно получилось крепким и приторным.

Как наша любовь.

Привет.
Я девочка повернутая на всяких пошлостях вроде любви. У меня нет имени, нет родного города, и наверное ничего.
Кроме тебя, разумеется.