На тумбочке начинает вибрировать мой телефон. Том поднимает голову, а я перевожу дыхание. Он берет телефон, смотрит на дисплей и откладывает его назад.
- Кто там? – Спрашиваю, слегка возмутившись его поступком.
- Не важно, - опять приближается к моим губам.
- Что значит не важно? – Останавливаю его, упершись руками в его грудь. – Кто звонит?
- Кто звонит, тот подождет, - отводит мои руки и все-таки впивается в губы. Возмущенно мычу, но через несколько секунд сдаюсь и обхватываю его шею руками. Телефон затихает, но тут же начинает вибрировать снова. Обрываю поцелуй и опять пытаюсь оттолкнуть Тома. Он недовольно отстраняется и тянется за телефоном. – Да что же этот твой телохранитель такой настырный то?!
- Майк? Это Майк звонил? Тооом, - стукаю его и протягиваю руку.
- Ой, как мы разбушевались, ну как же, сам Майк звонит, - выделяя имя Майк, тянет Том и отдает мне трубку.
- Алле, - нажимаю, наконец, кнопку принятия вызова.
- Привет, малыш, я тебя разбудил? – Звонкий и очень бодрый голос Майка вырывается из динамика. Том хмурится, услышав слово «малыш», все еще нависая надо мной. Кладу ладошку ему на лицо, закрывая ей его нос и ротик. Он тут же начинает ее целовать.
- Нет, не разбудил, мы с восьми не спим. – Том переключается на мои пальцы.
- Ну и отлично, с днем рождения.
- Спасибо. – Закончив с легкими поцелуями, захватывает губами мой указательный палец и начинает его посасывать. Напрягаюсь.
- Ты когда домой то?
- Не раньше обеда, - начинает сбиваться дыхание, пытаюсь отдернуть от него руку, но он держит меня за запястье и смотрит хитрющими глазами, продолжая уже откровенно обсасывать мой палец. В паху начинает немного тянуть.
- Ну, как приедешь, сообщи, ок?
- Да, - больше ничего сказать не могу, иначе выдам себя с потрохами.
- Ну, пока.
- Пока, - быстро выпаливаю, откидываю трубку и все-таки освобождаю свою руку. Успокаиваю дыхание, глядя на Тома возмущенным взглядом, а он, явно довольный собой, улыбается и медленно облизывает свои губки. Замираю и наблюдаю за этими его действиями, не моргая. Он наклоняется, и я набрасываюсь на него с жадным поцелуем.
- Ммм, а тебя полезно подразнить, - улыбается, отстраняясь.
- Надо в душ, мы вчера уснули все перемазанные.
- А вот и чистюля просыпается, - иронизирует Том.
- Не просыпается, а уже проснулся, так что слезай с меня, - начинаю ерзать. Он садится рядом, и я встаю. – А ты пока белье постельное сними. И не делай такое лицо, это и минуты у тебя не займет, поэтому откладывать нет никакого смысла. – Удаляюсь в ванную, встаю под душ и, прикрыв глаза, вспоминаю ночь.
Век бы так стоял, но минут через сорок, все-таки выхожу. Иду в комнату. Как только вхожу, Том сгребает белье и, довольно сонно, в развалочку идет к двери. По пути, дарит мне возможность в очередной раз насладиться его ротиком.
- А где у тебя белье постельное? – Осведомляюсь, пока он не вышел.
- В ящике, встроенном в кровать. – Кидает Том и идет в ванную. Лезу в шкафчики под кроватью, достаю первый попавший под руку комплект и начинаю заправлять кровать. Ну, не могу я спокойно существовать, когда простынь перемазана спермой. Если б чем-то другим, я бы может, не так к этому относился, но от этого мне как-то слегка не по себе. Том выходит из ванной намного быстрей меня.
- Слушай, где ты раньше был? Мне теперь даже кровать заправлять не надо будет, вот жизнь то начинается, - довольно ухмыляясь, стоит в дверях комнаты и осматривает результат моего труда.
- Даже не мечтай, я в дом-работники не нанимался, просто заменил испачканное. – Подхожу к нему.
- Ну, я и говорю, значит, будешь менять испачканное каждое утро… и днем тоже, - улыбается, притягивает меня к себе и властно целует, после чего, мы, наконец, идем в гостиную завтракать.
- А здесь как-то прохладно, - захожу первым.
- Я вчера окно приоткрыл, чтоб ничего не попортилось за ночь, - подходит и закрывает его.
- Предусмотрительно. – Устраиваемся возле стола. – Я такой голодный, просто жутко. – Том усмехается.
- Не ты один.
Поели мы на славу. Том накупил всяких заморских штучек, которых я, лично, пробовал впервые, но мне все очень понравилось. Он с какой-то нехорошей улыбочкой наблюдал, как я расправлялся с грибочками на обоих «сказках». Ему я один все-таки дал, но он его проглотил, даже вкуса, наверно, не почувствовав.
- Кажется, теперь объелся я. – Том поднимается и походкой медвежонка идет к дивану. Разваливается на нем и рукой подзывает меня. Забираюсь к нему, задираю его футболку и нежно целую объевшийся животик. Покрываю поцелуями бороздки между кубиками пресса, прохожусь языком по пупку и приближаюсь к его лицу. Он проводит рукой по моей щеке и, запустив пальцы мне в волосы, целует в губы. Слышу мелодию своего телефона, доносящуюся из комнаты, и отстраняюсь.
- Если бы не твой день рождения, я бы выкинул твой телефон в окно.
- Это мама.
- Твои родственники прямо чувствуют, в какой момент звонить, - улыбается и, прикусив мою нижнюю губу, слегка ее оттягивает.
- Точно также как Дэн знает, когда врываться. Просто мне домой нужно, они меня ждут. – Последний раз прикасаюсь к его губам и встаю.
- Ну, тогда поехали, - встает следом за мной, - я тебя отвезу и поеду пока к Дэну съезжу, обмозгуем эту ситуацию с гонками.
- Думаешь, к нему он тоже приезжал?
- Не знаю, вот сегодня и выясню. А вечером за тобой приеду. – Идем в комнату, я перезваниваю маме, убираю свой подарок в сумку, теперь он всегда под рукой будет, мало ли где на что наткнешься, и мы едем ко мне. Родители мне ничего дарить не будут, так как у нас в семье это не принято. Просто, когда мы с мамой вдвоем жили, с деньгами всегда было туго, маме и так тяжело было, и она тогда мне объяснила, что отсутствие подарков не означает отсутствие любви и внимания с ее стороны, так у нас и повелось. А Фабиан с радостью подхватил эту традицию, еще бы.
Проезжая мимо дома Майка замечаю машину Криса. Майк недавно рассказывал, что у них все очень неплохо складывается и они, кстати, оказались шустрее нас с Томом. Оно и понятно, среди них же нет Билла, так что причин тянуть у них не было. Ну и пусть, зато их первый раз, наверняка, не был таким потрясающим как у нас. Улыбаюсь своим мыслям.- Ты чего? – Спрашивает Том, заметив это, и тормозит напротив моего дома.
- Да так, вспомнил кое-что, - расплываюсь в еще большей улыбке.
- И что же это?
- Это было несколько часов назад. – Том отматывает пленку назад и, сообразив, о чем я говорю, тоже улыбается.
- Иди ко мне, - Нагибается и притягивает меня для поцелуя.
- Пойдем со мной, - облизнувшись, предлагаю я. Том пару секунд прибывает в задумчивости.
- А мое присутствие не принесет дискомфорт окружающим?
- Томми, ты мой любимый человек. Они мои родные и близкие. Я не хочу метаться от тебя к ним. Я хочу быть со всеми вами и, чтоб вы нормально общались между собой. Давай попробуем. – Он заправляет мои волосы мне за ухо.
- Давай, - улыбается и еще раз целует.
Вылезаем из машины и идем к дому. На ходу набираю Майка.
- Крис наверно с Майком будет, - говорю, дожидаясь ответа. Том посмотрел на меня, но ничего не сказал.
- Алле, - ну и что за голос в телефоне Майка?
- А где Майк? Кто это?
- Это Крис, он в ванную вышел. Билл это ты? Ты где?
- Я у дома, давайте подгребайте.
- И мне можно?
- А куда тебя девать то? Ты ведь с Майком?
- Ну, да, - усмехается брюнет, - ладно, сейчас мы будем.
- Давайте, мы вас ждем. – Отключаю вызов и открываю дверь. – Мама, мы дома, - кричу погромче, чтоб все услышали. Мама выбегает с кухни, конечно, где ей еще быть.
- Билли, - подбегает ко мне, душа в объятиях, - с днем рождения, зайка, - расцеловывает мое лицо, отстраняется и замечает Тома.
- Спасибо, - начинаю я. Тут к нам присоединяется Фабиан.
- Привет, с днем рождения, - по быстрому обнимаемся, как мы обычно делаем в такие моменты.
- Спасибо. Мам, Фабиан, это Том, - перехожу, наконец, к знакомству. Мама протягивает руку.
- Очень приятно.
- Мне тоже, - пожимают руки. Фабиан делает тоже самое. Ну, вот, начало положено. Мама смотрит на Тома настороженно, как будто, с недоверием, но это изменится, со временем. Фабиану вообще по барабану. Он к нашей связи, как он выразился, относится скептически, цитирую: Наиграется он с тобой и выкинет. Вот такие представления у отчима, и маму своими тупыми домыслами пугает.
- Ну, что мы в дверях то? Проходите. – Мама идет в гостиную, мы направляемся за ней, но в дверь звонят.
- Это, наверно, Майк с Крисом. – Иду открывать. Ребята сразу в прихожей отдают мне подарок.
- Это от нас обоих, - улыбается Майк и обнимает меня.
- Спасибо, - беру коробку и веду гостей в гостиную. Крис знакомится с моими родителями, и мама с отчимом уходят на кухню.
- Что это? – Спрашиваю, распаковывая подарок. Содрав упаковочную бумагу, вижу коробку и замираю. Черт, что теперь делать?
- Что-то не так? – Майк сразу замечает мое замешательство.
- Нет-нет, все отлично, - улыбаюсь, бл*ть, какая дурацкая ситуация, так неудобно.
- Я же вижу, ты не рад?
- Нет, Майки, я очень рад, вы просто нереальные молодцы, спасибо огромное, просто, - запинаюсь и смотрю на Тома. Он, увидев коробку от фотоаппарата, все понял.
- Что просто? – Можно было, конечно что-нибудь соврать, чтобы никого не обидеть, но я ненавижу врать, а Майку тем более. Подхожу к своей сумке и достаю оттуда подарок Тома. Демонстрирую с виноватым видом. Я, конечно, ни в чем не виноват, но чувствую себя крайне неловко.
- От Тома? – Спрашивает Майк, поняв мою реакцию, и улыбается. От его улыбки становится легче. Мы с Томом одновременно киваем в ответ.
- А что, Билли, один кадр одним фотоаппаратом, второй другим, здорово же, - усмехается Том. Все смеются над этой ситуацией. Фотоаппарат Майка с Крисом тоже очень хороший и не намного дешевле, между прочим, я просто поражен.
- Подождите, - видно, Крису что-то пришло в голову, - мы же свой, только вчера вечером купили. Вернуть не удастся, но обменять на что-то другое в том же магазине вполне можно.
- Точно, - воодушевляется Майк, - поехали прямо сейчас, и Билл сам выберет что хочет.
Идею все поддержали и всем скопом махнули в магазин. Обменяли фотоаппарат на крутой фото-принтер и огромный фотоальбом с панельками для подписей к фотографиям. Я теперь вообще летаю. Это без сомнений мой самый лучший день рождения, я такой счастливый, что даже страшно.
- Билли, мне все-таки надо к Дэну съездить, не хочу с этим тянуть, - говорит Том, привезя нас к дому.
- Да, конечно езжай.
- Я, как только разведаю что к чему, сразу за тобой приеду, - нежно целует меня, обвиваю его шею руками и прижимаюсь ближе, углубляя поцелуй. Майк с Крисом деликатно отводят взгляды.
- Буду ждать, - шепчу, переводя дыхание. Том прощается с ребятами и уезжает. Есть еще один факт, который меня очень радует, Майк стал к Тому намного снисходительней, не до дружбы, конечно, но уже лучше, чем было. Мы идем домой, устраиваемся за столом и я в очередной раз за эти сутки набиваю живот до отказа.
Томми приехал за мной уже вечером. Мы со всеми попрощались и укатили домой. Так странно, я еще не привык называть квартиру Тома своим домом, но так чертовски приятно.
- Так, я не понял, к Дэну он, значит, не приезжал? – Выхожу из ванной в одних джинсах.
- Нет, и это его очень оскорбило, - усмехается Том. - Он очень долго бушевал и сокрушался, какого черта он на него не наехал, типа он что, не считает его достойным конкурентом? – Подхожу и пристраиваюсь рядом с, вымывшимся до меня, Томом на диван. Только вот я джинсы потрудился одеть, а он, как всегда, лишь обмотал бедра полотенцем. Надеюсь, хоть боксеры то под ним есть. От этой мысли даже низ живота свело. – Короче, мы отыскали Андреаса.
- Это третий?
- Да, вот ему повезло так же, как и нам с тобой. И он даже состряпал план действий.
- Каких действий?
- По устранению врага. Он его тусу хорошо знает. Там нарыл одну беспринципную девчонку, тусующую с ним на халяву. Она, говорит, за деньги спокойно согласилась кое-что сделать.
- Что?
- Малыш, ты футболку специально не надел? – Том придвигается ближе и начинает водить по моему животу пальцами.
- Томми, ну рассказывай, мне же интересно, - по телу от его прикосновений начинают бегать мурашки. Наблюдаю за его рукой.
- Короче, она этому ублюдку в течение двух дней до мед-осмотра, подсыплет в еду или питье один запрещенный препаратик. Он в крови минимум дня четыре задерживается, так что анализы его выявят сразу. И до гонок его не допустят вообще.

- Ты как? – Вытирает капельки пота с моего лба.
- Лучше всех, прости, что я так быстро, просто я не смог больше, - утыкаюсь в него.
- Эй, малыш, ты что? – Поднимает мне лицо за подбородок и нежно смотрит в глаза. – Ты просто очень большой молодец, для первого раза.
- Да?
- Угу. - Улыбаюсь и тянусь к его губам. Он мягко целует одними губами.
- Очень больно было?
- Оно того стоило.
- Прости, я старался аккуратней.
- Ты все отлично сделал, Томми, боль очень быстро ушла. Всего пара мгновений, а потом… это так… я даже объяснить не могу, тебе самому нужно как-нибудь попробовать.
- Ну, уж нет, я на слово поверю.
- Почему?
- Билли, нет и все, мне и в моей роли комфортно, и, поверь, я получаю не меньше удовольствия.
- Значит, я тебя не разочаровал?
- Ну, что у тебя за мысли? Ты лучшее, что было в моей жизни, я никогда не смогу в тебе разочароваться, уже не смогу. Я хотел подарить тебе лучшую ночь в твоей жизни, а в результате ты подарил ее мне.
- Значит, мы обменялись одинаковыми подарками.
- Выходит так, с днем рождения.
- Спасибо, это мой лучший день рождения, сегодня я отдал тебе всего себя до последней молекулы и это для меня очень важно. - Прижимаюсь к нему, горячему и такому теперь родному и близкому. Он закутывает нас одеялом и обнимает меня, покрывая мое лицо невесомыми, еле уловимыми поцелуями.
- Я знаю, малыш. И для меня это тоже очень важно. – Улыбаюсь самой умиротворенной и счастливой улыбкой и, закрыв глаза, погружаюсь в крепкий, безмятежный сон в объятьях человека, которого только что впустил в свою вселенную, где кроме него нет места никому, и никогда уже не будет.
Вздрагиваю сквозь сон и мгновенно просыпаюсь, сообразив, что кто-то звонит в дверь.
- Том, - пытаюсь растолкать это спящее царство, еще про бессонницу что-то заливал, уж кому-кому, но не ему про это сочинять. – Ну, Томми, проснись, кто-то звонит, кто это может быть?
- Малыш, ты что такой буйный с утра пораньше? Сколько времени, кстати? – Сажусь и вздрагиваю от, слегка болезненного ощущения в районе своей пятой точки. Улыбаюсь, вспомнив причину, и хватаю первый сотовый, лежащий на тумбочке.
- Восемь часов. Том, ну, какая разница? Кто там пришел?
- Ну, сходи, открой и узнаешь, - он переворачивается на другой бок и натягивает на себя, сдернутое мной одеяло. Сдергиваю его опять.
- С ума сошел, никуда я не пойду, это твоя квартира. – Нехотя поворачивается назад.
- С недавних пор ты тоже здесь живешь, так что вперед. – В дверь опять звонят.
- Значит, никто не пойдет, это все равно не ко мне, никто из моих этого адреса не знает, так что, кто бы там к тебе ни пришел, это твоя забота. – Тоже укладываюсь на подушку.
- Билли, - Том поднимается на локоть, - ну-ка марш открывать.
- Что еще за марш?! Сам иди. К тебе пришли ты и открывай.
- Это, между прочим, к тебе, а не ко мне. – Снова сажусь.
- В смысле?
- Билл, просто, открой дверь, - улыбается. Ничего не понимаю, но встаю с кровати, прикрываясь одеялом, которое стащил с него.
- Томми, ну, кто там? – Ищу глазами халат, скинутый ночью на пол.
- Открой и увидишь, и верни мне одеяло, что ты там прячешь? Я уже все видел и не только видел, - на его лице появляется очень довольная улыбка. Поднимаю с пола халат, одеваю на себя и возвращаю ему одеяло. Иду к двери, поворачиваю ключ в замке и открываю.
- Билл Каулитц? – Паренек лет семнадцати держит в руках, красиво упакованную коробку.
- Да.
- Это Вам. – Протягивает мне свою ношу. Забираю с, ничего непонимающим видом и он уходит. Закрываю за ним дверь и иду в комнату, разглядывая синюю, переливающуюся бумагу, в которую обернута коробка.
- Том, что это? – Подхожу к кровати. Он садится.
- Это мой подарок. – Улыбается.
- Подарок? Но…
- Ночь – это небесный и духовный, а это приземленный и материальный. – Смотрю на него и расплываюсь в улыбке. – Ну, открывай. – Ставлю на кровать коробку и нетерпеливо срываю упаковку. Вижу, что под ней и замираю, поняв, что это.
- Том, это же… это правда… это… - перевожу взгляд с коробки на него и не могу поверить.
- Ну, открывай дальше то. – Том усмехается, глядя на мой потрясенный, растерянный вид. Открываю и убеждаюсь, что это правда. Взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.
- Томми, - запрыгиваю на кровать и набрасываюсь на него, крепко сжимая в объятьях, - спасибо, спасибо, спасибо, Томми, Том, откуда ты… - так же молниеносно отстраняюсь и осторожно, как будто боюсь, что он сейчас исчезнет, беру в руки свой подарок - профессиональный фотоаппарат Nikon Digital D3 Body Black. Я о таком даже мечтать не мог. У меня даже слов нет, я взлететь готов.
- Судя по реакции, угадал?
- Том, не просто угадал, - кладу назад это чудо техники и опять запрыгиваю к нему в объятья. – Я даже не мечтал о таком, он же такой дорогой, я хотел хотя бы скромненький, зеркальный. Боже, Томми, - пищу от переизбытка эмоций и опять душу его в объятьях. Смеется и обнимает меня в ответ.
- Ну, слава Богу, а то я в них не разбираюсь, спросил самый лучший, мне его и назвали. – Отстраняюсь.
- Подожди, а откуда ты узнал, что я хочу фотоаппарат?
- Из твоей тетради, читал твои записи и в нескольких отчетливо видно, что ты грезишь качественным фотоаппаратом. – Впиваюсь в его губы.
- Люблю тебя, - выдыхаю, отстранившись, - ты хоть представляешь, что купил? – Опять беру фотоаппарат и поворачиваюсь к нему. – Он может делать одиннадцать кадров в секунду, особая чувствительность в темных местах снимка, даже то, что в тени выйдет очень здорово, а еще у него влаго- и пылезащищенный корпус, - тараторю на эмоциях, а Том смотрит на меня с улыбкой. Торможу и смотрю на него. – Спасибо, - говорю тихо, вкладывая в одно это слово всю свою бескрайнюю благодарность. Он откладывает фотоаппарат, ставит коробку на пол и укладывает меня на спину, нависает надо мной и в очередной раз захватывает мой рот в свое неоспоримое пользование.

Дома первым делом выгружаем все покупки на кухне и садимся перекусить.
- Том, я не хочу, чтоб ты проигрывал гонку из-за меня.
- Ну, во-первых, не из-за тебя, твоей вины здесь нет вообще, а во-вторых, я проигрывать и не собираюсь. Я согласился на сделку только, чтоб выиграть время. Эти две недели он не сунется, а я пока найду выход. Не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю.
- Я не понимаю, почему он именно на тебя то наехал? Это ведь заезд лучших.
- Ну, судя по списку, который я видел, основные его конкуренты это я, Дэн и еще один парень. Остальных в принципе вполне можно не бояться, они лучшие в своей категории, с фаворитами им не справиться. А таковых человек пять.
- Пять? То есть ты, Дэн, тот парень, этот урод, и кто еще?
- А ты у меня еще и математик? – Улыбается. – Еще Фред, но его участие пока под вопросом.
- Он что, ко всем вам так пристанет?
- Вот это я и собираюсь узнать, но все это не сегодня, - допивает свой сок и убирает стакан в мойку. – Ты еще что-нибудь будешь?
- Нет, я уже объелся. – Определяю свою посуду вслед за стаканом Тома и поглаживаю увеличившийся живот.
- Вот так перекусили, - усмехается Том. – Пошли в комнату, сейчас будешь у меня ходить.
- Зачем?
- Чтоб пища лучше и быстрей улеглась, - смеется.
- Да ну тебя, она и так уляжется, я сейчас полежу немного, и все пройдет.
- Ну, пойдем лежать тогда. – Выходим с кухни и идем в гостиную.
- У тебя фильмы какие-нибудь есть?
- Нет, Билл, того, что ты любишь, у меня нет.
- Откуда тебе знать, что я люблю?
- Ну, как же, сам же в машине рассказывал, - опять смеется, сейчас запущу в него какой-нибудь тяжелой штуковиной.
- Чтоб я тебе еще что-нибудь сказал, не дождешься. – Подходит ко мне, обнимает и целует в шею.
- Ну, прости, я не смеюсь Билли, просто у меня юмор такой, привычка. Я очень хочу, чтоб ты не боялся говорить со мной о чем угодно.
- Я и не боюсь, иначе никогда бы такого не сказал. А про юмор твой я тоже уже все понял, - наклоняю голову и ловлю его губы.
Устраиваюсь на диване, черт, неприятное чувство это переедание. Том включает какой-то фильм и ложится рядом со мной, просунув руку под мою футболку и поглаживая мне животик. Расслабляюсь от этих его действий и засыпаю.
Открыв глаза, пытаюсь понять обстановку. В телевизоре вместо фильма уже голубой экран, Том спит рядом, так и не убрав руку с моего живота, в комнате совсем темно, не считая тусклого освещения, исходящего от телевизора. Аккуратно беру руку Тома и смотрю на, одетые на ней, часы.
- Сколько? – Спрашивает сонным голосом.
- Без двадцати двенадцать.
- Значит, пора вставать и приводить себя в порядок, - Том поднимается на локте. – Через двадцать минут наступит великий день. День, подаривший миру такое чудо, - наклоняется и очень ласково целует. – Я в душ, а ты готовься. – Встает.
- К чему?
- К походу в душ следом за мной, - расплывается в улыбке и уходит. Потягиваюсь, медленно встаю, выключаю телевизор и иду в комнату Тома. Джинсы скинул прямо на пол, футболка кое-как скомкана на кресле. Неужели в ванной нельзя было раздеться? Поднимаю джинсы и бросаю их на кресло к футболке. На пол падает пузырек со снотворным. Поднимаю его и ставлю на тумбочку. Тут замечаю, что из кармана джинсов торчит что-то еще. Наклоняюсь и достаю оттуда тюбик. Читаю, что это такое и пульс начинает ускоряться. Так и знал, что тема бессонницы - полный бред. Засовываю крем под матрац, забавно получится, если он подумает, что потерял. А нервы начинают выходить из спокойного состояния. Я, конечно, знал, что это произойдет, но, подержав этот тюбик в руках, осознал как все реально и близко. Я боюсь? Даже не знаю, может, самую малость. Это скорей просто волнение. А вдруг ему со мной не понравится? Он ведь такой опытный, и партнеры у него были, знающие как доставить удовольствие, а я только теорию знаю, да еще и трясусь весь. Хотя, наверно, это внутренняя дрожь, я на это очень надеюсь. Ладно, Билл, спокойно, нужно просто ему довериться и все будет хорошо, он же тебя любит, ему не может не понравиться. Слышу, как открывается дверь ванной и приближающиеся шаги.
- Я все, - заходит в комнату в банном халате.
- Тогда теперь я, - быстро выхожу и несусь в ванную. Принимаю душ, одеваюсь и стою у зеркала, собираясь с духом. Все, надо идти, все будет хорошо и даже лучше. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю и выхожу. Слышу какие-то звуки в гостиной и иду туда. Захожу и расплываюсь в улыбке. Том успел накрыть на стол. Вернее, перенести всю купленную вкуснятину с кухни.
- Что ты так долго? Уже десять минут первого, - подходит ко мне с бокалами какого-то вина и подает один мне. Нежно целует меня и сталкивает наши бокалы. – За тебя, - шепчет, и мы одновременно осушаем эти стеклянные сосуды. – Ну, что, пойдем за подарком? – Сердцебиение опять срывается.
- Куда? - Тихо спрашиваю я.
- В мою комнату, - ставит бокалы на стол, берет меня за руку и ведет к двери. Чувствую, как поднимается температура тела, моя рука уже горит в его руке. Чем ближе мы подходим, тем сильней колотится сердце. Губы от волнения постоянно пересыхают. Заходим внутрь. Том подводит меня к кровати и поворачивается. Встает очень близко и смотрит мне в глаза. Чувствую его горячее дыхание.
- И что же ты мне подаришь? – Шепчу ему в губы.
- Я хочу подарить тебе ночь любви, - коротко целует, - не секса, а любви, - еще один рваный, дразнящий поцелуй, - примешь? – Киваю и сам приникаю губами к его губам. Он притягивает меня к себе за талию и углубляет поцелуй. Обвиваю его шею руками, дыхание сбивается. Он спускается поцелуями на мою шею, откидываю голову назад и впиваюсь пальцами в его дреды, собранные в хвост. Он задирает мою футболку и тянет ее вверх, поднимаю руки, он стягивает ее с меня и откидывает в сторону. Разворачивает меня спиной к кровати, я отступаю и упираюсь в нее ногами. Том наклоняется, сажусь под его напором, затем и медленно ложась. Он нависает надо мной, опершись руками по обе стороны от меня, и начинает ласкать мои губы. Язычком жадно и нетерпеливо облизывает каждый миллиметр моего рта. Мычу от накрывающей меня пелены наслаждения. Том переключается на шею и проделывает дорожку из мелких поцелуев до ключиц. Захватывает губами сосок и несколько раз обводит его языком. Из меня вырывается первый довольно громкий стон. Грудная клетка то и дело вздымается от частого, совсем сбившегося дыхания. Внизу живота уже невыносимо горячо и этот жар начинает перерастать в напряжение спускающееся ниже. Том проделывает то же самое со вторым соском и переключается на живот, от чего тот начинает судорожно вжиматься. Все тело будто полыхает огнем. Мне никогда в жизни не было так жарко. Но этот жар не причиняет болезненных ощущений. Наоборот это так нереально хорошо, что даже если я сгорю в этом огне мне плевать, потому что это того стоит. Том останавливается на пупке и начинает его вылизывать. Выгибаюсь в спине и сжимаю в кулаки простынь. Чувствую в паху уже болезненные ощущения.
- Том, - выдыхаю вместе со стоном. Он понимает меня без лишних объяснений и расстегивает пуговицу на моих джинсах, спускает собачку от молнии вниз и становится легче. Он начинает стягивать с меня джинсы, слегка приподнимаю бедра, помогая ему. Через мгновение они оказываются на полу. Он берется за мои боксеры, и я начинаю дрожать. Видимо, почувствовав это, он приближается к моему лицу и нежно целует в пересохшие губы.
- Все хорошо, малыш. – Чувствую его руку, скользящую по моему бедру. Очень нежно и успокаивающе. Снова тянусь к его губам, он захватывает мою нижнюю губу и ласково посасывает. Кладет руку на мой пах поверх ткани и начинает поглаживать слегка надавливая. Стону ему в рот и, просунув руки под халат, впиваюсь ногтями в его спину, от чего он слегка прогибается.
- Можно? – Слышу его совсем охрипший голос и киваю, глядя в его почти черные от возбуждения глаза. Он коротко целует меня и, спустившись, стягивает боксеры. Закрываю глаза, первый раз в жизни я абсолютно голый предстал перед кем-то, да еще и в таком крайне возбужденном состоянии. И как ни странно, но при мысли, что этот кто-то Том, возбуждаюсь еще больше. Эта нереальная смесь смущения и возбуждения просто сводит с ума. Том раздвигает мне ноги и, приподняв одну, целует внутреннюю сторону бедра. Открываю глаза, но ничего не вижу, все как в тумане. Зато ощущения обострились до предела. Я дрожу всем телом и стону уже очень громко и часто. Чувствую, как испарина покрывает все тело, чувствую обжигающие губы и язык Тома, подбирающиеся все ближе к самому напряженному месту.
- То… Том… Боже, - облизываю пересохшие губы. Пальцы уже болят от напряжения – я слишком сильно сжимаю простынь, но ничего с этим поделать не могу. Когда его губы, наконец, касаются головки, я выгибаюсь всем телом и вместо стона вскрикиваю. Том несколько раз проводит языком по всей длине, полностью обволакивает ртом головку, облизывая круговыми движениями языка и, выпустив ее, отстраняется. Смотрю на него, тяжело дыша. Он быстро снимает с себя халат, под которым ничего нет. Машинально перевожу взгляд на его уже окрепший и налившийся член. Боже, он огромен. Поднимаю взгляд на Тома. Он, прочитав мои мысли, ложится на меня и начинает целовать. Как будто, знает, что меня это успокаивает. Чувствую его руки везде, куда он только может ими дотянуться. Кажется, не осталось уже ни одного изгиба, ни одной родинки, ни одного сантиметра, не исследованных ими.
- Я на минутку, - отстраняется и тянется за своими джинсами. От вихря ощущений переполняющих меня, не сразу соображаю, что он ищет. Поворачиваюсь на бок, просовываю руку под матрац и достаю крем. Разворачиваюсь и вижу панику в его глазах.
- Не это ищешь? – Улыбаюсь, демонстрируя ему пропажу.
- Ах, ты маленький засранец, - выхватывает из моей руки тюбик и вдавливает меня в кровать всем своим телом. – Когда ты успел?
- Когда ты в ванной был.
- По карманам, между прочим, лазать нехорошо.
- А врать тоже не престижно. – Он отвинчивает крышку и подцепляет смазку пальчиком. Начинаю дышать громче. Меня бросает в сильнейший жар. Он просовывает руку между моих ног, и прохладный крем касается моего пульсирующего отверстия. Вздрагиваю.
- Расслабься, - шепчет Том и, поглаживая меня другой рукой, начинает проталкивать палец внутрь. Я сжимаюсь от непривычных, дискомфортных ощущений. – Тише, Билли, сейчас привыкнешь, только расслабься, - снова целует меня, и я начинаю расслабляться. Он вводит палец глубже, и я прикусываю его губу. После нескольких движений внутри меня, прибавляет еще один палец. Я уже понимаю, что нужно делать и, обкусав все его губы, успешно впускаю в себя уже три его пальца. Постепенно привыкаю и начинаю двигаться им навстречу, наслаждаясь ощущениями этих движений у себя внутри. Стоны опять переходят в обрывистые вскрики. Мы уже оба изрядно вспотели. Том задевает что-то внутри меня и несколько раз надавливает. Я кричу и выгибаюсь всем телом. В глазах на мгновение темнеет, дыхание перехватывает. Царапаю ему спину. Он вынимает пальцы и приближается к моему уху.
- Малыш повернись на животик, так будет проще. – Еле выговаривает сквозь рваное дыхание. Делаю, что он говорит. Целует меня в поясницу и, просунув руку под меня, слегка приподнимает мои бедра. Поняв, что он хочет, встаю на колени и, опершись на локти, загребаю под себя подушку, уткнувшись в нее лицом. Том кладет руки мне на бедра и, немного погладив их, начинает медленно входить. Чувствую острую боль, непроизвольно сжимаюсь и стону в подушку. Он останавливается, наклоняется и целует меня в шею, медленно спускаясь губами по позвоночнику, руками гладит мне бедра и поясницу. Затем, берет в руку мой, уже до боли напряженный член и делает пару движений. Потихоньку расслабляю мышцы, сильно сжимающие его плоть, и он сразу входит глубже, становится еще больней, но я стараюсь больше не сжиматься. Том продолжает пока полностью не оказывается во мне. Глаза слезятся, я тихо постанываю в подушку. Он, как может, отвлекает меня от этой боли. Целует, ласкает руками, нашептывает какие-то слова. Потом начинает потихоньку двигаться внутри меня. Я зажмуриваюсь, и через несколько мгновений по всему телу начинают проходить волны потрясающих ощущений. Перед глазами то и дело вспыхивают яркие вспышки, несмотря на то, что они закрыты. Слышу громкое дыхание и стоны наслаждения Тома и перемещаюсь куда-то очень высоко. Кто сказал, что седьмое небо это вершина удовольствия? Я сейчас, как минимум, на пятидесятом. Поднимаю голову и хватаю воздух, которого катастрофически не хватает. Я не ощущаю реальности. Меня то подбрасывает высоко к небу, то камнем лечу вниз, забывая дышать. Слышу только наши стоны и крики, рваное, шумное дыхание. Том ложится на меня.
- Не бо… не больно?
- Нет, все отлично, - совсем не могу говорить. Том прикусывает мне мочку уха и покрывает поцелуями мое плечо. Чувствую, что больше не могу и изливаюсь ему в руку с громким криком. Выгибаюсь всем телом. Внутри все пульсирует, и по телу проходят волны, приятно обжигающего тепла. Я слегка содрогаюсь и падаю в изнеможении. Том продолжает ритмично вдавливать меня в кровать и через минуту тоже взрывается внутри меня. Обмякает и придавливает меня собой. Тяжело дышит лежа на мне несколько секунд, затем выходит, и я чувствую, как за ним вытекает результат его возбуждения. Он ложится рядом, и я поворачиваюсь к нему лицом. Дыхание еще не до конца успокоилось.

- Ну, что, теперь мы оба разгулялись, - целует меня в нос, - начинай свой разговор.
- Почему свой? Я что сам с собой говорить буду?
- А ты думал, что я тоже буду? – Усмехается. Стукаю его по плечу. – Да ладно-ладно, не дерись. Лучше скажи, когда твой день рождения, ты говорил, что тебе почти девятнадцать, значит скоро уже?
- Да, через полтора месяца, - расплываюсь в улыбке.
- И что ты хочешь?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, подарок, какой хочешь?
- Не знаю.
- Ну, ты подумай.
- Ты хочешь, чтоб я тебе сказал, что мне дарить?
- Да.
- Нет, Том, это как-то нехорошо, как-то очень приземленно и материально.
- А тебе нужно чтоб небесно и духовно? – Улыбается.
- Ну, не смейся, сам подумай, подарок должен быть от души, от сердца, именно от того человека, который его дарит, а так я тебе сейчас закажу, ты сходишь, купишь и отдашь мне, это уже не подарок, а обычный заказ получится. – Как-то умиленно смотрит на меня, но, кажется, понимает, что я имею в виду.
- Я не смеюсь, малыш, просто думаю, с какой ты планеты прилетел на эту грешную землю?
- Да ну тебя, - пихаю его, - что я такого сказал-то? Хотя, в чем-то ты прав, - улыбаюсь, - мы и правда с разных планет, но моя мне больше нравится.
- Мне тоже, - прикасается губами к моему виску, задев краешком губ мой глаз. Щурюсь, а он улыбается. – Просто, я еще плохо знаю твои интересы, вдруг не угадаю с выбором.
- Дурак, даже если ты совсем промахнешься с этим выбором, этот подарок все равно будет самым дорогим за всю мою жизнь, потому что он от тебя.
- Ну, тогда подарю тебе авторучку.
- Тооом, - смеюсь.
- А что? Она же будет от меня! – Улыбается, - ну, ладно, так и быть подарю гелевую, могу даже какой-нибудь цвет красивый выбрать, - уже откровенно смеется, паразит.
- И бантик не забудь повязать.
- Не, это уже дороговато получится. – Стукаю его еще сильней.
- Эй, могу ведь и сдачи дать.
- Не можешь, спорим?
- Не буду я спорить, не люблю проигрывать, - сдувает мою волосинку лезущую мне в глаз. – А если серьезно, я, кажется, знаю, что тебе подарю, таких подарков тебе еще никто никогда не делал.
- И что это?
- Так я тебе и сказал. Это то, чего я еще никому не дарил, и желания никогда не было кому-либо это подарить, а тебе безумно хочется.
- Ну, Том, зачем ты сказал? Как я теперь целых полтора месяца дотерплю?
- Дотерпишь, терпение, как известно, вознаграждается, - улыбается и начинает меня целовать, закрываю глаза и отпускаю все мысли в неизвестном направлении.


- Билли, ну, где ты? Мы так домой, только ночью попадем и в магазин не успеем, - кричит Том из комнаты. Я стою в ванной и уже битых пол часа не могу нормально уложить волосы, они сегодня просто взбунтовались против меня. Сегодня день окончания домашней реабилитации Тома. То есть, мы, наконец, переезжаем к нему. Прошло уже полтора месяца со дня аварии. Томми много работал над собой. Мы много ходили, упражнялись на тренажерах. Он выматывал себя до последней капли своих сил. Приходя в комнату, падал в кровать и иногда даже не мог сам раздеться. Все эти усилия не прошли даром. Сейчас Том уже ходит самостоятельно, только еще похрамывает и пользуется специальной палочкой, ему сняли бинты, шрамов уже нет, остались внутренние боли, и то они не такие частые, как было в начале пути. Уколы я уже не делаю, ему хватает обезболивающих таблеток. Все эти старания, конечно, были не просто так, через две недели будет очень важная гонка. Участвуют все самые лучшие гонщики года. Называется все это действо – первенство. Естественно, Том и мысли не допускал, что пропустит такое событие. Так что, он уже подтвердил свое участие. Сегодняшний день для переезда был выбран не случайно. Завтра мой день рождения и мы, естественно, хотим отметить его у Тома, а не здесь, где лишний народ и особо свободно себя не почувствуешь. По пути надо будет заехать в магазин и закупить продуктов. Том пообещал огромный торт или даже два, короче, сколько захочу. Завтра днем я поеду домой, чтобы отпраздновать с домашними. А с Томом, думаю, начнем сразу, как настанет день, то есть в полночь. Он обещал подарить этот свой мего- подарок как только стрелка часов перевалит за двенадцать. Так что ждать осталось совсем недолго.
Выхожу, наконец, из ванной, все-таки добившись от волос послушания. Беру свою сумку и выхожу. Том уже, видимо внизу. Я угадал, он стоит у входной двери и выслушивает указания и советы Элены. Подхожу к ним.
- Билл, я тебя умоляю, не злоупотребляйте вы этой дрянью. – Она имеет в виду фаст-фуд. – Хотя бы пока. Томми, - опять переключается на сына, - тебе надо сил набираться, а от этой отравы все только наоборот.
- Мам, я все понял, правда, - Том выходит на улицу, я иду за ним и вышедшей передо мной Эленой. Доходим до машины, я загружаю свою сумку и, попрощавшись с взволнованной родительницей, забираюсь внутрь. Том еще о чем-то говорит с мамой, обнимает ее и занимает свое водительское место.
- Как же я скучал, - поглаживает руль своей любимицы.
- Еще чуть-чуть и я ревновать начну, - улыбаюсь, глядя на его действия. Том усмехается и заводит мотор. Отъезжая, еще раз машем рукой Элене и покидаем территорию семьи Каулитц. Не доезжая до магазина, Том останавливается. Смотрю по сторонам и натыкаюсь взглядом на аптеку.
- Зачем мы остановились?
- Мне снотворное надо купить, - отвечает Том, отстегивая ремень безопасности. – Бывает, не спится, так что надо, чтоб лежало на всякий случай.
- Так, давай я сгоняю, ты мне только название скажи.
- Пока мы сейчас бумажку найдем, пока название напишем, я быстрей сам схожу, сиди лучше в машине. – Том выходит и идет в сторону аптеки. Хм, странно, за эти полтора месяца ни разу не заметил, чтоб его бессонница мучила, наоборот, спит всегда как убитый. Выходит он минут через пять.
- Купил? – Спрашиваю, как только он садится за руль.
- Угу.
- Покажи.
- Зачем?
- Просто. – Он достает из кармана баночку и подает мне. Невзрачный, коричневый тюбик с надписями, обещающими крепкий сон, после принятия одной-двух пилюль. – Не замечал, чтобы тебя бессонница мучила.
- Просто, я уставал сильно, а вообще иногда бывает. А если перед соревнованиями, это плохо, за рулем потом клевать будешь. Так что лучше подстраховаться.
Минуты две едем молча. Проезжаем мимо видео-проката и у меня в голове всплывает одна тема.
- Томми, а… - не договариваю вопрос, поняв, что просто не смогу его задать. – А ладно.
- Что?
- Да, нет, ничего.
- Билл, что ты хотел спросить?
- Ничего, забудь.
- Ну, уж нет, сказал «а» говори и «б». – Черт, не отстанет теперь, кто меня за язык тянул.
- Ну, Том, не заставляй, я не могу такое озвучить, - щеки начинают гореть.
- Тааак, ну-ка выкладывай, ведь хочешь спросить, раз начал. Опять меня стесняешься что ли? Сейчас это уже не актуально. На какую тему то хоть?
- Секса, - тихо отвечаю, смотря на дорогу перед собой.
- Секса? – Том поворачивает ко мне голову, но, не встретив моего взгляда, возвращает взор на дорогу. – Ну, говори, что ты хочешь узнать?
- Только не смейся, я знаю, что в этом я глупый и вопрос мой тупой и…
- Билли, говори, - перебивает Том.
- В общем… первый раз ведь очень больно, да? – Все еще не смотрю на него.
- Билли, я в такой роли не бывал, но знаю, что немного вначале больно, если все сделать осторожно, то сильно больно не будет. Ты этого боишься?
- Просто, я видел, как в первый раз даже кричат от боли.
- Где ты видел? – Том опять поворачивается ко мне, и в этот раз наши взгляды встречаются, но я резко отворачиваюсь.
- На видео.
- Что за видео? Порно что ли?
- Ну, да. – Том начинает улыбаться.
- Билли, когда снимают порно, никто ни о ком не думает, это простой трах на камеру. К тому же, что ты там за порно смотрел? Может садо-мазо какое-нибудь.
- Да, нет, обычное… с девственниками.
- Малыш, мы не порно-звезды, которым, плевать на ощущения и чувства друг друга. Я никогда не сделаю тебе так больно.
- Просто, там у тех, кто сверху был… у них очень огромные, мне кажется, с таким в любом случае будет больно, как не осторожничай, разве не так?
- Тебя послушать, так, чем больше, тем хуже получается, - усмехается Том. Наверно я кажусь ему полным придурком, но мне действительно стремно, после просмотра тех видео пол года назад. – Хотя, все совсем наоборот.
- А у тебя он… ну…
- Размер имеешь в виду?
- Ну, да. – Бл*ть, неужели я это спросил. Щеки просто пылают, так ужасно себя чувствую, по-идиотски.
- Ну, немаленький, - тянет Том с самодовольной улыбкой. – Билли, когда настанет тот самый момент, я сделаю все, чтобы причинить тебе минимум болевых ощущений, ты ведь меня не боишься?
- Нет, - я и, правда, ему полностью доверяю, но после этого разговора стало совсем спокойно.
- Ну, и отлично, и выкинь из головы эти свои порнушки, честно говоря, не ожидал, что ты этим увлекаешься.
- Сам ты увлекаешься, я один раз посмотрел из интереса.
- Неправильное ты видео посмотрел, это точно.
Подъезжаем к магазинам. Выходим и идем закупаться всякими вкусностями.
- Ну, выбирай, - передо мной целая стена с, как минимум, сотней тортов.
- Том, как тут можно выбрать? Их так много, бери любой.
- Нет, ну вот возьму я сейчас бисквитный с белковым кремом, а ты любишь безе со сливочным и что?
- Я любой люблю, лишь бы сладко было, - улыбаюсь, - но лучше бисквитный.
- Вот видишь, уже что-то. Девушка, - подзывает продавщицу, - какой у вас тут самый вкусный тортик? – Интонация в миг меняется на реально кадрящую, и улыбочка приобретает оттенок соблазна. Подошедшая особа женского пола расплывается в смущенной улыбке от взгляда, которым Том ее испепеляет. Нет, его не изменить.
- Вам какого размера? – А голосок у нее, надо сказать приятный.
- Нам чем больше, тем лучше. – Она отходит на минуту и возвращается с огромной коробкой.
- Вот этот очень вкусный, - чуть ли не поет она, ставя торт перед Томом.
- Отлично, мы его берем, - говорит Том, а я замечаю на одной из полок небольшие, но очень знакомые коробочки.
- А эти с грибочками? – Показываю в их сторону, и девушка с Томом одновременно переключают внимание на меня. Том, видимо не въехал в мой вопрос, а вот девушка, посмотрев туда, куда я показываю, сразу сообразила о чем я. Подходит к этим самым тортикам.
- Да, «Маленькая сказка» называются. Детям очень часто берут. – Том смотрит на меня, пытаясь понять, к чему я это спросил. Улыбаюсь, слегка прикусив нижнюю губу, и он, наконец, сообразив, что я хочу, расплывается в улыбке.
- Дайте нам этих сказок, штуки две, - опять поворачивается ко мне и все еще улыбается.
- Спасибо, - шепчу одними губами и опять смущаюсь. «Детям». Ну и что, все мы дети. Том расплачивается и берет большую коробку.
- Забирай свои грибочки, - усмехается, кивая на прилавок.
- Что у тебя за привычка надо мной смеяться постоянно. – Беру коробки и иду за ним в другой отдел. – Просто, мама Майка раньше часто покупала такие. Я тогда мелкий был и, когда к ним приходил, мне очень правилось отколупывать шляпки с грибочков. К тому же они хрустящие такие. Но Майк был старше и он был у себя дома, поэтому почти все грибочки съедал сам. Мне эти тортики просто детство напомнили, что смешного то?
- Да кто тебе сказал, что я смеюсь? Обещаю, ни одного грибочка не трону, все твои, - смеется Том, толкаю его в бок, не сдержав улыбки, и мы выходим в следующий отдел магазина.
Закупив, тонну всякой вкуснятины, мы нагруженные пакетами, но очень довольные возвращаемся и грузим все на задние сиденья.
- Ну, теперь домой, - говорит Том, скорее себе, чем мне и отъезжает.
- Соскучился? Полтора месяца там не был.
- Это точно, хочу в свой душик и свою постельку, а если учесть что я теперь туда и тебя прихватить смогу, так и вообще рай на земле. Сижу и просто улыбаюсь его словам. Вдруг перед нами в одно мгновение неизвестно откуда появляется тонированная тачка, даже не знаю какой марки, и тормозит. Том резко вдавливает педаль тормоза в пол и Кадиллак тут же останавливается. Смотрю сначала на Тома потом на эту машину, перекрывшую нам путь. Из нее вылезает трое парней. Один выходит немного вперед и останавливается, как бы чего-то выжидая. Поворачиваюсь к Тому.
- Сиди в машине, - ровным, ничего хорошего не выражающим тоном, говорит Том и открывает дверь. Меня охватывает паника.
- Кто это?
- Потом скажу, не выходи из машины, - Том вылезает и захлопывает дверцу. Наблюдаю, как он подходит к этому парню, а пульс стучит где-то в висках от нахлынувшего страха. Все-таки не выдерживаю и тоже выхожу, но встаю чуть позади.
- Каулитц, как здоровье? Смотрю, ты уже на ногах, - ухмыляется.
- Ты меня срезал, чтоб осведомиться о моем здоровье? Может сразу к делу? Чего надо? – Спокойно и сухо отвечает Том.
- Что же так грубо? Ну, к делу, так к делу. Ты еще не забыл, что я тебе сказал, когда ты мою девочку завалил?
- А какая из них была твоей?
- Остроумно, но я смеяться, пока не настроен. Так вот, я как раз думал, каким образом ты можешь за свой поступок ответить, когда птичка на хвосте принесла, что у тебя очередной смазливчик появился, и решение пришло само. Око за око, будет самое оно. Птичка, я смотрю, не обманула, - смотрит на меня. Том, проследив за его взглядом, замечает меня возле Кадиллака.
- Билл, сядь в машину, - твердо говорит он. Я разворачиваюсь и уже собираюсь открыть дверь, как один из этой троицы встает между мной и Кадиллаком. Останавливаюсь и поворачиваюсь к Тому.
- А что мы так занервничали? – Продолжает этот хмырь. – Все так серьезно?
- Чего тебе надо? – Повторяет Том, уже очень раздраженно.
- Я же сказал, око за око, думаю, это справедливо. Ты прекрасно знал тогда что делаешь, более того, ты это делал намеренно.
- Я не виноват, что ты подружек выбираешь, готовых ноги раздвигать, стоит только попросить.
- Короче, ты трахнул мою девочку, я трахну твою, - опять смотрит на меня, - ну, или твоего, и мы в рассчете. Сначала я намеревался просто отыметь твою красавицу у тебя на глазах, но сегодня какой-то романтичный настрой, знаешь ли, поэтому могу предложить альтернативу. Я видел тебя в списке участников первенства. Давай так, если ты приходишь к финишу одним из последних, я оставляю вас в покое.
- Как же все, оказывается, банально, - тянет Том, - подружку свою приплел, а на самом деле первого места захотелось. Конкурентов убираешь? Только что тебе даст мое отстранение? Там и без меня крутых парней порядочно будет или всех на мушку возьмешь?
- А это уже не твоя забота, так по рукам или нет?
- А если нет?
- Тогда лучше следи за своим пацанчиком, потому что, как только он останется один, мы с парнями скрасим его одиночество, да так, что он нас потом до конца жизни не забудет. Ты меня знаешь, я словами просто так не кидаюсь.
- И сильно ты будешь счастлив от такой победы?
- Каулитц, ты видел количество нулей в первом призе? Уверяю тебя, я буду очень счастлив. Так по рукам? – Том молчит. Он столько сделал для участия в этой гонке, он столько этого ждал. Да и прогибаться он ни перед кем не привык, тем более перед такими ушлепками.
- По рукам, - наконец, говорит он.
- Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. И не советую тебе меня обмануть. Думаю, объяснять, чем это тебе грозит не надо, вернее не тебе, - кидает взгляд на меня, подмигивает и идет к своей машине. Парень, стоявший возле меня, следует за ним. Том разворачивается и идет к Кадиллаку, я залезаю внутрь и молча наблюдаю, как он занимает свое место рядом. Их машина срывается с места и исчезает за поворотом. Том несколько секунд просто неподвижно сидит, потом, чертыхнувшись, со всей силы несколько раз стукает по рулю, от чего я заметно вздрагиваю. Он делает пару глубоких вдохов и поворачивается ко мне.
- Испугался? – Киваю в знак согласия.
- Кто это?
- Не важно.
- Ты что, правда, теперь не будешь пытаться победить?
- Не знаю, иди ко мне, - берет меня за руку и тянет к себе. Перелезаю и сажусь верхом на его колени. Обнимает меня, а я утыкаюсь ему в шею. – Давай пока выкинем это из головы, - шепчет мне на ухо, - до гонки еще две недели, забудем на это время обо всем, что только что было, ок? – Отстраняюсь и смотрю ему в глаза, привычный взгляд, ни намека на расстройство. Улыбаюсь этому факту.
- Ок.
- Вот и отлично, а потом я что-нибудь придумаю. Сейчас мы едем домой праздновать твой день рождения, он, между прочим, уже через несколько часов.
- Да, - настроение поднимается еще больше.
- Тогда поехали, - командует Том, я быстро перебираюсь обратно, перед этим, почувствовав теплые губки на своих. – Мне не терпится поглядеть, как ты будешь отковыривать шляпки у грибочков, - улыбается.
- Ну, хватит издеваться, ты, кстати, не забыл, что обещал подарить свой супер-подарок в полночь?
- Конечно, нет, получишь в лучшем виде, - пристегиваем ремни и едем, наконец, домой.

- И ты здесь? - Смотрит на меня и подходит ближе. Еще больше прижимаюсь к Тому.
- Он никуда не уйдет, папа.
- Я уже понял, вообще-то, я пришел поговорить с тобой, - смотрит на Тома, - но раз вы оба здесь, так даже лучше. - Он придвигает кресло ближе к кровати и садится напротив нас. Пару раз вздыхает, как будто готовится к чему-то серьезному. - Том, я больше всего в жизни хотел воспитать в тебе настоящего мужчину. Ну, ты помнишь. – Делает паузу. Черт, кажется, сейчас он начнет обвинять и упрекать. Сжимаю руку Тома, чтоб поддержать. - И вчера я понял, что мне это удалось. - Продолжает Йорг. - Ты стал сильным, смелым, ты способен отстоять то, что тебе дорого. Именно этих качеств когда-то не хватило мне. Я был не таким, в твоем возрасте я был трусом.
- Ты? Трусом?
- Да, трудно поверить? Но так оно и было. Сейчас я горжусь тобой больше, чем когда-либо гордился, хотя, поводов для этого ты давал достаточно. Я понял одну вещь, мужчина это не тот, кто любит только девушек, а тот, кто знает, чего хочет, кто уверен в себе и в том, что он делает несмотря ни на что, кто отстаивает свою точку зрения без оглядки на препятствия. – Он опять замолкает, а мне уже гораздо легче, неужели я действительно слышу то, что слышу? - Вчера, пока мы ругались, ты показал мне, что теперь я могу быть спокоен за тебя, ты стал именно таким, каким я старался тебя воспитать. - Мы с Томом слушаем монолог Йорга, практически не дыша, я, честно говоря, ничего не понимаю, да и, судя по виду Тома, он тоже такого в данный момент не ожидал. - Ты извини за вчерашнее, - обращается ко мне, а я просто смотрю на него и ничего не могу осмыслить. - Просто вы вчера обрушили на меня то, чего я больше всего боялся, от чего прятался сам и прятал Тома. Я играл с тобой во все эти мальчишеские игры, приучал к мужским занятиям и истинам, потому что боялся, что когда-нибудь тебя начнут привлекать парни.
- Почему ты этого так боялся? Это что, фобия такая?
- Может и так, просто я очень боялся, что ты пойдешь в меня. - Смотрю на Тома, он, не моргая, глядит на отца и, видимо, так же как и я пытается сообразить, что он только что услышал.
- В каком смысле в тебя? – Наконец, озвучивает наш общий вопрос Том.
- Я гей, сынок. - Я на мгновение перестаю дышать, и Том думаю тоже. - Я боялся, что тебе это как-то передастся.
- Подожди, - к Тому возвращается способность говорить, - что значит ты гей? Это такая шутка? А как же мама?
- Нет, Том, это не шутка. – Йорг опять переводит дыхание и продолжает, - когда мне было шестнадцать, я встретил одного парня, мы встречались недолго, так как я убежал от этих отношений, от этих чувств. Я струсил, я боялся общества, боялся родителей, я даже самого себя боялся. Я порвал с ним, сказал, что не люблю, что я вообще не такой, что просто экспериментировал. Он вскоре уехал в другой город учиться. А я перестал жить, я просто существовал. Я даже дышать не мог без него и сам же перекрыл себе кислород. Тогда я и ушел из дома, так сказать, в самостоятельную жизнь. - Грустно усмехается. - Я ничего не хотел, ничего не делал, я просто медленно сходил с ума. Потом я узнал, что он начал встречаться с каким-то парнем, что у них все отлично, и они не скрывают своих отношений. Я почувствовал себя таким ничтожным, что был уверен, что не достоин жить на этой земле, к тому же, ради чего? Я по-прежнему любил его и ненавидел себя. Внутри не было ничего кроме постоянной боли. Я все чаще стал задумываться о самоубийстве и именно в тот период я встретил Элену. Она влюбилась в меня без памяти и отчаянно пыталась вытащить из этого состояния. Так как мне было все равно, я рассказал ей все, до этого момента она была единственным человеком, кто об этом знал. Она практически заставила меня жениться. Мне было все равно. Но со временем я понял, что эта девушка так меня любит, что я не имею права испортить ей жизнь так же, как испортил себе. Я стал стараться. Со временем появились чувства, не любовь, но тоже очень теплые и сильные. Чувства благодарности, привязанности, родства. Я открыл свое дело, жизнь начала обретать краски. Потом появился ты, и я почувствовал, что стал счастливым, по-настоящему счастливым. - У Йорга даже глаза увлажнились, про себя я уж даже не говорю. - Поэтому, я панически боялся, не самого факта, что ты можешь стать геем, а того, что тебе придется испытать то, что испытал тогда я. Но вчера ты доказал мне, что тебе это не грозит, ты намного сильнее, чем был я. К тому же, как я понял, - осматривает нас обоих, - я уже опоздал с предупреждениями. Я, просто, невероятно горд, что у меня такой сын.
- Папа, - Том протягивает руки и Йорг, мгновенно пересев на кровать, сжимает его в объятиях. У них у обоих блестят глаза от застывших в них слез. Я тоже прослезился, а как иначе? Никак. Я просто не могу поверить в происходящее.
Через пару минут они отстраняются друг от друга.
- Так, ну, ладно, - говорит Йорг, слегка встряхивая головой, - с этим мы разобрались. Думаю, предупреждать, что все сказанное за пределы этой комнаты выйти не должно, не стоит.
- Конечно, - одновременно киваем.
- Вот и отлично, - Йорг уже опять перевоплотился в серьезного, не терпящего возражений человека, по крайней мере, его вид на меня производит именно такое впечатление. - Так, теперь ты, - переводит взгляд на меня, а я замираю. Что опять? - Надеюсь, ты Тома оцениваешь по достоинству, а не по размеру банковских счетов. - Молчу и поворачиваю голову к Тому, ища защиты.
- Пап, - произносит Том укоризненным тоном.
- Нет, если я что-то обидное говорю, извини, конечно, но ситуация, знаешь ли, наталкивает на мысли.
- Мне не...
- Пап, - с большим ударение повторяет Том, перебивая меня.
- Ну, ладно, вы люди взрослые, сами разберетесь. А мне пора уже, почти опаздываю. - Он встает и поправляет свой пиджак.
- Кстати, пап, Яну можешь отправлять восвояси, Билл же вернулся, - улыбается Том.
- С ней я разберусь. Кстати, ты говорил, Билл в сервисе работает?
- Работал, - поправляю я, - я ушел, чтоб с Томом сидеть, меня не отпустили на такой срок.
- Ну, и слава Богу, чем ты там занимался?
- Пап, ну, какая разница?
- Я мыл машины, - отвечаю я, а что в этом такого, работа как работа.
- Ужас, правильно сделал, что ушел, надо что-нибудь с этим придумать, сколько тебе лет?
- Почти девятнадцать.
- Выглядишь хиловато, я сначала думал, тебе и восемнадцати нет. Ну, все, я пошел, опаздываю уже, - кидает взгляд на часы и выходит из комнаты. Несколько минут мы с Томом сидим молча, переваривая все сказанное Йоргом. Если для меня это шок, не представляю ощущений Тома.
- Что значит, надо что-нибудь с этим придумать? - Осведомляюсь, одновременно переводя тему, потом об этом подумаем.
- Наверно подыщет тебе какое-нибудь занятие, по его мнению, не подобает другу его сына машины мыть, - улыбается Том, - тем более, даже больше чем другу.
- Что же он скажет на то, что я даже школу не закончил?
- Думаю, его это сильно удивит, - смеется Том. - Ну, что ты насупился? Главное, нам теперь никто и слова поперек не скажет.
- Я что, правда, выгляжу меньше чем на восемнадцать?
- Ты потрясающе выглядишь, - берет меня за подбородок и приближается к моему лицу.
- Только не сейчас, сейчас ужасно. - Том отрицательно качает головой.
- Ты всегда лучше всех. - Обжигает мои губы дыханием и захватывает их своими. Закрываю глаза, приготовившись насладиться его ротиком.
- Ну, рассказывайте, - в комнату врывается Дэн.
- Бл*ть, Дэн, у тебя на наши поцелуи радар что ли настроен? - Возмущаюсь, такой момент опять прервал.
- А ты как думал? Так что знайте, как начинаете целоваться, я в курсе, - усмехается блондин. - Ну, что с Йоргом то?
- Все замечательно, - Том расплывается в улыбке.
- Как это?
- Они помирились, - присоединяюсь я.
- И что, он вас одобряет?
- Не просто одобряет, а даже благословляет, и пообещал помочь со свадьбой, - включает Том свое остроумие, но с таким серьезным видом, что Дэн озадаченно стоит несколько секунд, а потом, наконец, въезжает в шутку.
- Я, честно говоря, в шоке, не ожидал от Йорга, слушайте, так это необходимо отметить.
- Тому нельзя пить, в нем лекарств много, - предупреждаю я.
- Вот это я понимаю, настоящая сиделка, - усмехается Дэн.
- Заткнись, - ворчу я.
- Ну, я же не про алкоголь, к примеру, я мог бы сгонять за пиццей, за тортиком или еще за чем, пока Элены нет.
- Круто, правда съезди, - Том даже слегка подскакивает на кровати, - Билли, ты пиццу любишь?
- Очень, - улыбаюсь.
- Ну и отлично, тогда я погнал, - Дэн в одну секунду оказывается у двери, - не скучайте, хотя, это вам точно не грозит, - он выскакивает и оставляет нас наедине.
- Том, а кто такая Яна?
- Медсестра, вчера пришла, когда ты меня бросил.
- Я тебя не бросал.
- А что же ты, по-твоему, сделал?
- А что мне оставалось?
- Верить в меня и не дрефить.
- И что, она тебе и укол делала?
- Угу, кстати, сегодня надо перевязку делать, давай пока Дэн ездит и займемся.
- Перевязку? Но я же не умею.
- А я на что? Я подскажу, давай. - Встаю и иду к перевязочным материалам. Беру бинты, мазь для смазывания швов, кладу это все на кровать рядом с Томом и иду мыть руки. Возвращаюсь, он уже закатал штаны выше колен. Начинаю медленно разбинтовывать правую ногу. Руки слегка дрожат, ужасно боюсь сделать ему больно. Наконец, я с этим справляюсь. Передо мной открылись несколько шрамов. Сглатываю, и, повинуясь какому-то внезапному порыву, целую один из них. Очень осторожно и нежно спускаюсь по всей длине шва, огромное желание собрать губами все эти раны, чтоб они исчезли.
- Что ты делаешь, - тихо спрашивает Том, наблюдая за мной.
- Лечу, - также тихо отвечаю и поднимаю взгляд на него. - Не больно?
- Нет, очень хорошо, - улыбается.
- Что делать дальше?
- Теперь надо смазать швы этой мазью, чтоб побыстрей зарубцевались. - Беру тюбик и осторожно начинаю наносить густую субстанцию на шрамы.
- Билли, тебе на медика надо было учиться, у тебя такие ручки умелые и схватываешь все на лету.
- Нет уж, если бы на твоем месте кто-то другой был, я бы всего этого не смог.
- Ну, значит, мне несказанно повезло.
- Что правда - то правда, - соглашаюсь с ним, улыбаясь. Том усмехается. Закончив с мазью, принимаюсь за бинты.
- Нет, Билл, не так, смотри, - Том наклоняется и показывает, как нужно бинтовать. Делаю все в точности, как он продемонстрировал, и принимаюсь за левую ногу. - Значит, ты ночевал у Майка?
- Откуда ты знаешь?
- Дэн мне позвонил и сказал, что дома ты не появлялся, я сразу подумал, что ты у Майка и сказал ему двигать туда.
- Ах, вот как он меня нашел. Ну, да, я не хотел в таком виде домой показываться, да и поговорить с кем-то хотелось.
- И где ты там спал?
- Как всегда, в своей комнате, - намазав шрамы левой ноги, принимаюсь за бинты.
- Как всегда? У тебя даже и комната своя там есть? И часто ты там ночуешь?
- Ну, бывает, а комната еще с детства осталась, с того времени, когда его мама меня к себе взяла, я рассказывал.
- А, так он с мамой живет?
- Нет, сейчас уже нет, она переехала к мужчине.
- То есть вы были вдвоем?
- Ну, да. К чему ты ведешь?
- Да ни к чему, просто, так и всплывает перед глазами картина, как вы лежите в обнимочку, и он тебя успокаивает, как может. - Останавливаюсь и смотрю на него.
- Том, ты что? Я спал у себя, один, а Майк в другой комнате.
- Все равно очень приятно, от меня убежал и к Майку на ночь. Вырубил телефон, чтоб никто не мешал...
- Да хватит тебе, я же уже все объяснил, так что кончай.
- Малыш, я с удовольствием, только с твоей помощью, а то ты меня такой радостью никак не осчастливишь, - тон меняется на заигрывающий.
- Ничего страшного, я слышал, воздержание даже полезно. - Заканчиваю перевязывать его вторую ногу.
- А я слышал, что оно ведет к импотенции.
- У тебя неверные источники. - Подползаю к нему, коротко целую любимые, пухлые губки и, собрав старые бинты, иду их выкидывать.
Дэн с пиццей и всякого рода фаст-фудом возвращается через двадцать минут. Мы сметаем все очень быстро и решаем выйти на прогулку. С Дэном попроще. Медленно и с передышками выходим на улицу.
- Кстати, Том, а что с Линдой?
- Она сама уволилась, сегодня утром. Может, осознала? Отец написал ей рекомендации и выплатил небольшую сумму для подъема. Все-таки, ее семья уже долго у нас работает.
- Ну и ладно, главное подальше от нас.
- Я тоже так думаю.
На улице мы много ходили, ну, в смысле для Тома это много. Когда он совсем вымотался, мы вернулись назад. Дэн еще немного посидел с нами и уехал домой.
- Билл, надо укол, - шепчет Том, прикрыв глаза.
- Больно?
- Да.
- Мы не перегнули палку с ходьбой? – Иду за принадлежностями для укола.
- Нет, сказали, надо больше ходить для скорейшего восстановления, так что все правильно, мне необходимо поправиться до первенства. – Подхожу к кровати с, уже готовым шприцем, кладу его на марлю, расстеленную на тумбочке, мочу ватку и стягиваю ему боксеры вместе с джинсами. Даже для прогулки возле дома Тому, обязательно, приспичило напяливать свои безразмерные джинсы, мог бы и в спортивных штанишках пройтись. Беру шприц и делаю укол, как ни странно, я уже довольно уверенно с этим справляюсь. Вытаскиваю иглу и только сейчас замечаю изменения на другой половине любимой попки.
- Том, эта медсестра тебе синяк сделала.
- А кто виноват?
- Кто?
- Не будешь в следующий раз меня бросать. Это, между про… - слышу, как его дыхание резко рвется на полуслове от прикосновения моих губ к этому, нагло расположившемуся на моей территории, синяку. Отстраняюсь и, одев его боксеры обратно, стягиваю до конца джинсы. Том издает разочарованный стон.
- Билл, ты маленький садист.
- Почему это?
- А что так мало?
- Я что, всю твою задницу исцеловать должен?
- Я думал, ты любишь мою задницу.
- Люблю. – Залезаю к нему под одеяло.
- И что же тогда ужасного в том, чтобы расцеловать любимую задницу? Или тебе неприятно? – Притягивает меня к себе за талию.
- Ни капли, даже наоборот, - улыбаюсь, - просто всему свое время.
- Я же говорю, садист, - заключает мои губы в плен своими и очень нежно целует. Наконец, в полной мере наслаждаюсь своим любимым лакомством. Тепло и вкус его ротика, прикосновения его игривого и ласкающего язычка, все это уносит куда-то очень далеко, откуда не хочется возвращаться. Неужели я, правда, думал, что смогу жить без этого? Какой же я идиот. Засыпаем мы оба, так и не вынырнув до конца, из этой блаженной невесомости.
До утра мне, естественно, проспать не дано. Вот почему, когда я засыпаю вместе с Томом, чуть пораньше, я обязательно просыпаюсь посреди ночи? Вот и сейчас просто лежу и вглядываюсь в темноту. Том спит, наверно ему еще и укол помогает. Себе что ли вколоть куда-нибудь. Нет, уколов я боюсь с детства, уж слишком болючие они бывают, а от этих даже у Тома руки в кулаки сжимаются. Поворачиваю голову и смотрю на его безмятежный сон. Не удерживаюсь и, развернувшись к нему полностью, целую в родинку на щеке. Его брови слегка сдвигаются, и через мгновение он открывает глаза. Смотрю на него и улыбаюсь.
- Ты чего не спишь? – Шепчет, видно, голос еще не проснулся. – Сколько времени?
- Два часа, прости, что разбудил, не сдержался, да и скучно одному, - пытаюсь придать лицу самое невинное выражение.
- Скучно? И что же я должен сделать, чтоб тебе было нескучно? – Он опять закрывает глаза.
- Поговори со мной.
- Билли, мой мозг спит, о чем я могу сейчас говорить? Спи, давай.
- Ну, Том, я не могу, ну, не идет сон и все тут. Томми, - опять бужу его, так как он уже успел задремать.
- Билл, я тебя сейчас на свое место прогоню, что за беспредел?
- Ну и спи, - вылезаю из-под одеяла, - и не надо меня прогонять, я и сам уйду, - встаю и иду к себе. Сейчас уставлюсь в стену и буду тупо лежать, раз ему плевать. Только о себе ведь, спать ему не дают, а то, что рядом человек мучается, на это уже начихать. Может, я, конечно, тоже сейчас только о себе думаю, но если бы он меня разбудил, я бы ни за что так не сделал. Забираюсь к себе под одеяло и отворачиваюсь к стенке. Минут двадцать просто лежу, что происходит вообще? Никогда не страдал бессонницей. Не могу больше тупо лежать, надо, хоть, поделать что-нибудь. Встаю и иду в ванную. Захожу, оглядываюсь и, ничего не придумав, выхожу обратно.
- Все еще не спишь?
- А тебя это волнует? – Язвлю. – Просил отстать, я отстал, спи на здоровье.
- Если бы не волновало, я бы сейчас и, правда, десятый сон видел. А вместо этого, я уже пол часа прислушиваюсь, пытаясь понять, заснул ты или нет. – Торможу на пол пути к своей кровати и поворачиваюсь к Тому.
- Почему тогда прогонял?
- Потому что думал, что без разговоров ты уснешь быстрей, а так только больше разгуляешься. Ну, хватит дуться, иди ко мне, - он поднимает одеяло. Я в пол секунды оказываюсь у его кровати и забираюсь к нему. – Билли, ты что как ледышка?
- Это не я ледышка, а ты горячий, - целую его в уголок губ и обнимаю, чувствуя его руки, мгновенно обвившие меня в ответ.

Захожу в комнату, Том сразу подтягивается и садится.
- Ну, что? – Подхожу к нему, сажусь напротив и пересказываю наш разговор с Линдой, кроме того, что она сказала про Йорга. Том сминает бумажку с написанной ценой молчания и выкидывает.
- Ничего она не получит. Я ей сейчас заплачу, а она распробует и потом вообще не слезет, ей машину захочется, свой салон красоты и по нарастающей. Я лучше эти деньги мальчишке-скрипачу, играющему на площади, отдам. – Смотрит на меня. – Или ты со мной не согласен?
- Согласен, но, что тогда делать?
- Я ее переиграю.
- Как?
- Я сам поговорю с отцом. – Смотрю на него испуганным взглядом.
- И что ты ему расскажешь?
- Она знает все, значит, придется рассказать все. – Несколько секунд просто смотрю ему в глаза и молчу.
- А ты готов к тому, что он может в тебе разочароваться? Готов упасть в его глазах? – По изменению его взгляда понимаю все без слов. В его глазах сейчас испуг, сомнения и еще что-то, отчего сердце сжимается. Он молчит. Боже, пожалуйста, скажи, что готов через это пройти ради меня. Скажи, что я важен для тебя, так же как ты для меня. Ведь я ради тебя готов на все. Но он молчит. Встаю с кровати.
- Билл, - уже не слушаю его. Так обидно, даже больно. Конечно, отец для него важнее, он привык быть его гордостью, ему важно его мнение и уважение. Чего я ожидал? – Билли, иди сюда.
- Том, не нужно ничего говорить Йоргу, ты не готов на конфликт с ним, если он поставит тебя перед выбором, ты будешь страдать, я не хочу быть причиной этого. Отец тебе важнее, это естественно. Меня ты знаешь какие-то две недели, - режу себя своими же словами, - есть еще один выход, я уйду сам, тогда Линде нечего будет рассказывать, а если и расскажет, ты сможешь сказать отцу, что было временное помешательство, но теперь все прошло. Так вы не поссоритесь, и Линде будет облом.
- Билл, ты хоть слышишь, что ты говоришь? Это же бред.
- Нет, Том, подумай сам, ты только что дал понять, что тебе важнее мнение отца, чем наши отношения, если бы было не так, ты бы не промолчал, ты бы сказал хоть что-нибудь. Признай это. Ты не готов идти на жертвы ради меня, а я не готов наблюдать твои мучения из-за меня. – Все правильно, я все правильно делаю. Он не любит меня так, как мне хотелось бы. Я итак слишком далеко зашел. Достаю сумку и начинаю запихивать в нее одежду, висящую на спинке кровати.
- Билл, что ты делаешь? – Молчу, так как в горле стоит ком. Глаза уже влажные. Иду в ванную, собираю все свои тюбики и зубную щетку, выхожу и молча определяю все в сумку. – Билл, прекрати, остановись, ты не прав, не делай этого. – Том начинает нервничать.
- Так будет лучше, Том.
- Кому лучше? – Он уже повышает голос.
- Всем.
- Ну, и в чем, интересно, ты нашел плюсы для себя?
- В том, что буду знать, что ты в порядке, что не стыдишься себя перед отцом. Том, я никогда не стыдился того, что у меня нет денег или того, что я гей ни перед кем, и от родителей никогда ничего не скрывал. А ты другой, тебе стыдно за меня, за себя, за наши отношения, пусть даже только перед отцом, но он ведь для тебя важнее кого-либо другого и его мнение стоит мнений всего общества вместе взятых. И я не настолько для тебя важен, чтобы это изменить. – Застегиваю молнию на сумке.
- Тебя наняли сиделкой, черт возьми, ты обязан отработать, - кричит Том, практически в отчаянии. – Оставь в покое эту чертову сумку. Ты не можешь сейчас уйти.
- Уверен, Йорг быстро найдет мне замену, наймет квалифицированную медсестру. – Том хватает свой телефон и набирает чей-то номер.
- Пап, зайди ко мне прямо сейчас, немедленно.
- Том, зачем? Что ты собрался делать? – Пугаюсь не на шутку.
- Я прямо сейчас ему все расскажу, раз ты во мне сомневаешься.
- Том не надо, пожалуйста, не торопись, обдумай все, прошу тебя, Томми. Ты ведь не хочешь с ним ссориться из-за меня. Если ты беспокоишься из-за данного мне слова, то я освобождаю тебя от него.
- Ты что, правда, думаешь, что я сейчас пекусь только о каком-то слове?
- Том, я… - не успеваю договорить, как в комнату врывается взволнованный звонком Тома, Йорг.
- Что случилось?
- Ничего пап, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
- Том… - пытаюсь убедить его молящим взглядом.
- Я слушаю, - интонация Йорга тут же становится серьезной, и мне становится совсем страшно. Перевожу испуганный взгляд с Тома на Йорга и обратно.
- Я тебя обманул, - начинает Том. Сердце у меня так стучит, что и окружающие, наверняка его слышат. – Насчет Билла, - Йорг переводит взгляд на меня и у меня перехватывает дыхание. Он снова поворачивается к Тому. – Он не учится на медика.
- Я догадывался.
- Это еще не все. – Я почти не дышу.
- Говори, - голос Йорга становится каким-то стальным. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание.
- Он живет в припортовом районе и работает в авто-сервисе, там мы и познакомились, - повисает пауза, - я боялся, что ты плохо к этому отнесешься, а мне он дорог.
- Все? – Смотрю на Тома с немой мольбой.
- Нет, - вижу, как Том собирается с духом, прямо чувствую, как ему сложно. Он сейчас даже не переступить через себя собирается, а наступить и больно прижать, - мы не просто друзья, - все-таки продолжает он.
- В смысле, - Йорг меняется в лице, очень сильно меняется.
- В прямом, мы встречаемся, Билл – мой парень, - вот и все, что теперь будет даже представить боюсь. Йорг молчит и смотрит на Тома, будто надеется, что он сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. – Пап, не молчи, - мне показалось или голос Тома немного дрожит? Вот этого я и боялся, именно этого я и не хотел. Ему плохо, очень. И если Йорг его устыдит и не поймет, ему будет еще хуже. Герр Каулитц молча разворачивается, подходит ко мне и, взяв меня за руку, ведет к выходу из комнаты.
- Папа, - кричит Том, - куда ты его ведешь? Билл. – Мы выходим, и Йорг закрывает дверь.
- Значит так, парень, - начинает он, а у меня внутри все сжимается от его взгляда. Он у него такой же гипнотизирующий и подчиняющий, как и у Тома. – Сейчас ты собираешь свои вещи и уходишь из этого дома и из жизни моего сына, если я узнаю, что ты приблизился к нему хоть на несколько метров, я сравняю весь твой квартал с землей, я понятно выражаюсь? – Киваю, ни на что другое сил не хватает. – Отлично, насколько я понял, ты парень неглупый, я люблю своего сына и желаю ему только добра, надеюсь, что и ты тоже? – Опять киваю. – Отлично. Я его знаю, может, ему что-то и причудилось, но это пройдет, он не гей и никогда им не будет, ясно? Отлично. Значит, мы друг друга поняли, - заключает Йорг и открывает дверь. Мы молча заходим внутрь. Том обеспокоено всматривается в наши лица, пытаясь понять, что происходит. Я подхожу к своей уже собранной сумке и накидываю ее лямку на плечо. Дохожу до двери и оборачиваюсь к Тому.
- Выздоравливай… - сдерживаю слезы из последних сил, - тебя ждет еще много побед. – Разворачиваюсь и открываю дверь.
- Билл, стой, папа, что ты ему сказал? Билл, не уходи, пожалуйста, Билл, - выхожу и закрываю за собой дверь. Прости Томми, но, наверно, так будет лучше. – Зачем ты его прогнал, ты не имеешь права так поступать, - слышу крик Тома в комнате, - Биииииилл. – Не могу больше это слушать, срываюсь и бегу по лестнице вниз, сталкиваюсь с Линдой.
- Добилась, чего хотела, стерва? Радуйся, - ору ей в лицо, отчего она отшатывается от меня на метр. Вылетаю из дома и бегу к воротам. Покинув владения Каулитц, вызываю такси и еду домой. Телефон начинает вибрировать, ну, что я ему сейчас скажу? Он скажет возвращаться, а я что? Нажимаю на красную кнопку и жду, когда экран погаснет. У меня сейчас такое состояние, хочется громко, истошно кричать, но сил нет даже на жалкий стон. Как будто из меня высосали саму жизнь.
Прошу водителя остановить напротив дома Майка. Выхожу и, подойдя к двери, звоню. Друг не заставляет себя долго ждать и появляется в дверях. Пугается моего, как я подозреваю, убитого вида и втаскивает меня внутрь.
- Билл, что случилось? – Заглядывает мне в глаза, а я просто смотрю на него и ничего не могу сказать. – Малыш, что? Это Том? Он тебе что-то сделал? Билл, что он сделал? – Отрицательно мотаю головой. – Ну, а что тогда? Ну, не молчи ты, - срывается на крик, а я втыкаюсь в него, крепко сжимаю в кулаках его футболку и уже не могу сдерживать поток слез. Он прижимает меня к себе и, откинув сумку, ведет в комнату. Сев на диван, я слегка успокаиваюсь.
- Билли, что произошло?
- Том все рассказал отцу, и он меня выгнал, сказав, чтобы я к Тому больше не приближался.
- А Том что?
- Том с ним разругался, кричал на него.
- Ну, не расстраивайся так, Том поправится, переедет к себе и все у вас наладится.
- Ты не понимаешь, Майк. Он не сможет без отца, он к нему очень привязан, ему очень важно его мнение, его отношение. Ты бы видел его лицо, когда я спросил, готов ли он упасть в его глазах, видеть в них разочарование по отношению к себе. Он промолчал, ничего не ответил, потому что не готов, понимаешь. Я не так важен для него, как отец, я не хочу ставить его перед этим выбором.
- И поэтому ты сделал этот выбор за него? Но ведь он рассказал отцу, разве он это сделал не ради ваших отношений?
- Просто я сказал, что он не сможет, и в нем наверно взыграло его упрямство, гордость или что там еще. Он разозлился и позвал Йорга, но он сам не осознавал, что делает.
- Так ты что, решил с ним порвать? Я что-то не понял.
- Я просто думаю, может, Йорг прав? Он сказал, что Том не гей, что он себе что-то придумал. Ведь у Тома было только два парня, первого я не считаю, да и в Криса он влюблен не был, просто развлекался, а девушек у него было много.
- Ты считаешь, что он и с тобой развлекался?
- Нет, я знаю, что нет, но… Майки, я запутался, - прижимаюсь к нему, чтоб он обнял, что он и делает, - я не знаю, что правильно, а что нет, я не хочу, чтобы ему было плохо, Йорг никогда меня не примет, а Том от этого будет мучаться. А так, пройдет время, они помирятся, Том остынет ко мне, не так уж сильно он в меня влюблен, и все у него будет в порядке.
- А как же ты? Помнится, ты говорил, что не сможешь без него.
- А я и не могу… Майк, мне так больно, как будто в меня засунули электропилу и включи. Почему так больно, Майки? Ну, какая разница кого любит человек? Ведь важна сама любовь, а не то между кем она возникла. Разве не так?
- Все так, Билл, но не все это понимают.
- Можно остаться у тебя? Не хочу в таком виде домой, не хочу слушать нотации по поводу того, что они предупреждали.
- Конечно, оставайся, мог бы и не спрашивать.
Весь оставшийся день я провел на диване с Майком, рассказал ему все, что произошло подробнее. Заснул я очень рано, слабость накатила жуткая, ничего не хотелось, так что проспал до самого утра. После сна настроение обычно всегда улучшалось, но в этот раз сон ни капли не помог. Майк накормил меня очень вкусным завтраком.
Сижу перед телевизором, смотрю в экран, но ничего там не понимаю и не вижу. Вздрагиваю от звонка в дверь. Уж, больно громкий и резкий, надо сказать Майку, чтоб заменил, ему самому-то нравится что ли?
- Привет, - слышу, как Майк кого-то приветствует.
- Привет, Билл у тебя? – А это уже голос Дэна. Что он здесь делает? Оба парня заходят в гостиную.
- Билл, это к тебе.
- Я не к тебе, я за тобой, - обращается ко мне Дэн.
- Я никуда не поеду.
- Билл, я все равно тебя к нему отвезу, не по-хорошему, так по-плохому.
- Ну, допустим, по-плохому никто тебе этого сделать не даст, - вмешивается Майк.
- Билл, что ты делаешь? Исчез, телефон отключил. Том мечется, как зверь в клетке. Он же не может встать и приехать, а до тебя даже дозвониться никак. Если уж решил мосты сжигать, так, скажи ему об этом лично.
- Билли, решать, конечно, тебе, но, мне кажется, Дэн прав. Вам нужно поговорить и расставить все точки над «и». – Присоединяется Майк. Прекрасно понимаю, что они оба правы, но в голове такой сумбур, что мне страшно сейчас с ним встречаться. Но они правы.
- А Йорг?
- Его не будет весь день, он уехал в другой город.
- Но ему же все равно доложат.
- Ну и что? Ничего он тебе не сделает, что ты его как огня боишься? Поехали, если я без тебя явлюсь, Том меня на порог не пустит. – Встаю, молча соглашаясь.
- Только мне накраситься надо, я чудовищно выгляжу. – Майк с Дэном переглядываются и улыбаются. Что я такого сказал то?
- Билл, ты отлично выглядишь, - ну, от Майка я другого и не ожидал.
- Вот именно, твоя мордашка в любом виде хороша, - перевожу удивленный взгляд на Дэна. – Что? – Делаю жест рукой, что проехали. – Все, пойдем. – Он идет к двери, мы с Майком направляемся за ним.
По мере приближения к дому, нервничаю все больше, но начинает появляться и чувство радости. Сейчас я его увижу.
- Он на меня злится?
- А ты как думаешь? Я бы злился, - Дэн расслабленно сидит на водительском месте, положив одну руку на руль. – Слушай, Билл, я знаю Тома с начальной школы. Знаю все его романы, все увлечения. Того, что происходит сейчас, с ним еще никогда не было. Если он пошел на конфликт с отцом, это серьезно. Уж не знаю, любовь это или нет, но то, что это что-то очень сильное, это точно. С кем бы он раньше не встречался, еще ни за кого так не трясся. – Чем больше он говорит, тем быстрей я хочу доехать и увидеть Тома, уже даже на сидении начинаю ерзать.
Благо, ждать пришлось недолго и через несколько минут мы долетели до места. Поднимаемся на второй этаж, сердце колотится очень сильно. Дэн стучит в дверь.
- Да, - Боже, его голос, я не слышал его уже целые сутки. Дэн открывает дверь, и я захожу.
- Я внизу пока посижу, - говорит блондин и уходит. Смотрю на Тома, он на меня. Взгляд злой и обиженный. Стою и не решаюсь подойти или что-то сказать.
- Ты так и будешь там стоять? – И говорит он нервно. Подхожу к кровати. – А еще ближе никак? Я не кусаюсь. – Сажусь рядом с ним.
- Том, я…
- Ты хочешь со мной порвать? Хочешь уйти и никогда меня больше не видеть и не слышать? – Смотрю на него очень испуганно, эти вопросы в меня вогнали ледяной ужас. Я представить то такое не могу. Отрицательно мотаю головой. – Тогда что означает твое поведение? Почему ты отключил телефон?
- Я просто не знал, что говорить.
- Почему?
- Том, я не хочу, чтоб ты ссорился с отцом и…
- Билл, я с ним уже поссорился.
- Так вы не помирились?
- Нет, и не помиримся, пока он, хотя бы, не попытается меня понять. И делаю я это все, совсем не для того, чтобы тебя теперь потерять, а вот ты ведешь себя непонятно. – Он уже начинает кричать, - мало того, что я с отцом вчера переругался, так, еще и ты исчезаешь, до тебя не дозвониться. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Я не знал где ты, как ты, добрался ли до дома в таком состоянии, в котором вышел от меня, ты об этом не подумал? – Бросаюсь ему на шею и крепко сжимаю.
- Томми, прости меня, пожалуйста, я просто запутался, я не знал, что мне делать, не злись на меня, пожалуйста, мне тоже было плохо, я не хотел, правда, - тараторю очень быстро и сильней вжимаюсь в него. Чувствую, как его руки обхватывают меня в ответ и начинают успокаивающе поглаживать.
- Скажи мне только одно, - говорит уже тихо, почти шепотом, - ты хочешь быть со мной? Я хочу слышать только твои собственные желания.
- Очень хочу, я не могу без тебя, Том, не отпускай меня, пожалуйста, я дурак. – Том утыкается мне в шею и вдыхает мой запах.
- Дурак говоришь? Никуда этот дурак теперь от меня не денется, потому что я слишком сильно боюсь потерять этого дурака… потому что… я, кажется, люблю этого дурака. – Сердце на миг замирает, я перестаю дышать и ужасно боюсь, что мне это послышалось. Медленно отстраняюсь и смотрю в его глаза. Ни злости, ни обиды, ничего такого, передо мной тот самый нежный, глубокий, затягивающий взгляд, с игривым огоньком в глубине глаз.
- Правда? – Шепчу еле слышно. Он улыбается и, взяв в руки мое лицо, вовлекает меня в поцелуй. Облизав своим теплым язычком все что смог, обсосав и обкусав мои губы, он отстраняется и облизывает свои.
- Ответ принимается? – Шепчет, обдавая меня, своим горячим дыханием.
- Да, - расплываюсь в улыбке, и тут в комнату влетает Дэн.
- Парни, Йорг приехал, - выпаливает блондин.
- Как Йорг, ты же сказал он в другом городе, - пытаюсь вскочить, но Том хватает меня за руку, переплетает наши пальцы и крепко сжимает.
- Кажется, кто-то просил не отпускать. – Напоминает он и, притянув меня ближе к себе, обнимает.
- Том, а как же твой отец? Он сказал, что сравняет с землей мой квартал, если я к тебе приближусь.
- И каким же способом он это сделает? – Усмехается. – Ничего он не сделает, Билл, он на это не способен, все будет хорошо. Он привыкнет, он обязательно поймет со временем, просто, для него это все слишком неожиданно. – Прижимаюсь к Тому сильней, в его руках намного спокойней. В комнату заходит Йорг, увидев меня в объятиях Тома, останавливается и смотрит на нас обоих.

Мне надо сполоснуться, чтоб не намочить ноги ниже колен, есть предложения как это сделать?
- Ну, то, что я представил, не катит, - смеюсь от мысли, пришедшей в голову.
- И что ты там представил? Поведай, что тебя так рассмешило?
- Я представил, как ты сидишь в ванной, свесив ноги наружу, - откровенно хохочу. Том улыбается.
- А это идея, между прочим, только ноги можно и не свешивать, просто поставить на бортик, чтоб дна ванны не касались. Ладно, пойдем, на месте разберемся. – Слезаю с кровати и помогаю Тому встать. Медленно доходим до ванной. Он садится на бортик и снимает футболку. Затем, покачиваясь из стороны в сторону, спускает штаны. – Стяни с ног, - обращается ко мне. Проделываю эту нехитрую операцию, а он начинает таким же способом снимать боксеры. Вот тут в животе что-то сжимается, и сердце начинает ускоряться. Не знаю, куда деть свой взгляд, который так и рвется туда, куда не надо, стоит посмотреть на Тома. Решаю изучить пока содержимое полочки перед зеркалом. – Билл, ты как не здесь, помоги мне. – Поворачиваюсь к нему, приседаю и стягиваю боксеры, не смотря на самого Тома.
- Тебе осталось глаза закрыть, - усмехается.
- А я, по-твоему, должен на тебя пялиться?
- Ну, я не против, - улыбается и перекидывает ноги внутрь ванны. – Мне так жарко, что хочется зайти в душевую кабинку рядом и включить холодную воду. Боже, какой он… он идеальный, таких не бывает. Где он взял такое тело? Да к такому телу доступ нужно открывать только избранным, а он кого попало допускает. – Билли, ты еще здесь или убежал уже?
- Очень смешно.
- Ну, помоги мне тогда в ванну сесть. – Подхожу к нему и, глядя в стену напротив, беру его сзади за талию, - он такой горячий, без одежды и так близко. Дыхание сбивается, и температура внизу живота стремительно начинает повышаться. Том берется за меня и, приподнявшись немного, медленно опускается на дно ванны. Я наклоняюсь вместе с ним и закрываю глаза, упереться взглядом в его «богатство» было бы последней каплей. Как только он садится, я резко встаю. Отворачиваюсь и достаю губку с гелем для душа. Мочу ее и выдавливаю гель. Протягиваю ему.
- Билл, тебе так сложно на меня посмотреть? – Губка по-прежнему в моей руке.
- Том, возьми, пожалуйста.
- Малыш, я не прошу тебя смотреть туда, но в глаза то мне, ты можешь заглянуть. – Перевожу взгляд на него. Улыбается и берет губку. Не нравится мне его улыбочка, будто, увидел то, что хотел. Хотя, не сомневаюсь, что так оно и есть. Очень даже догадываюсь, что сейчас можно увидеть в моих глазах. Быстро хватаю маленький душ, настраиваю воду и сую ему.
- Все, мойся, когда закончишь, позовешь, а я за одеждой, - пулей вылетаю из этой камеры пыток и пытаюсь успокоиться. В штанах такое напряжение, что это доставляет почти болезненные ощущения. Подхожу к окну, открываю его и медленно вдыхаю вечерний, прохладный воздух. Постепенно становится легче, дыхание выравнивается и напряжение спадает. Стою и наслаждаюсь свежим воздухом. Дом расположен на довольно большом расстоянии от основной проезжей части, поэтому дышится очень легко.
- Билл. - Черт, про одежду то я совсем забыл. Срываюсь с места, подбегаю к шкафу и хватаю первые, попавшие под руку боксеры. Перевожу дух и захожу к нему.
- Все?
- Да. – Подаю ему полотенце.
- Вытирайся, а то я тоже весь промокну. - Том обтирается, я наклоняюсь и помогаю ему подняться. Он садится на бортик и переворачивается ко мне. Я отворачиваюсь, пока он вытирает все остальное. Потом, стараясь не смотреть на него, натягиваю ему на ноги боксеры, он одевает их до конца. Ну, вот, одной проблемой меньше. Добираемся до кровати. Том ложится отдохнуть, все-таки путь от ванной до кровати для него довольно утомительный, да и в ванной он много терпел. Выключаю свет, раздеваюсь и ложусь к нему.
- Ты уже спать? – Обнимает меня, притягивая ближе, - еще девяти нет.
- Я знаю, а что еще делать? – Том гладит меня по спине, чувствую его руку уже на своей ягодице, причем под тканью боксеров. Шумно выдыхаю и сжимаю руки на его талии. – Том, - шепчу, так как голос резко пропал.
- Тшш, расслабься, малыш, - тоже шепчет мне в ухо и прикасается губами к шее. Слегка наклоняю голову. Он поглаживает мою ягодицу, иногда слегка сминая. Внизу живота уже очень горячо, напряжение возвращается в мой пах. Дышу рвано и очень громко.
- Томми, я не…
- Не бойся, я просто хочу, чтоб тебе было хорошо, - он захватывает мой рот своими губами, проникает язычком внутрь и играет с моим пирсингом. Его рука медленно перемещается на мое бедро, слегка спуская боксеры. Чувствую, как их резинка цепляется за мою уже вставшую плоть и начинает очень неприятно давить. Но Том тут же подхватывает ее и освобождает мое возбуждение, сразу обхватывая его рукой. Впиваюсь в его плечи ногтями, рефлекторно подаюсь вперед и резко выдыхаю вместе с протяжным стоном, оторвавшись от его рта. Том начинает целовать мою шею, засасывая и нежно прикусывая кожу. Его рука начинает двигаться и перед глазами все плывет. Ничего не вижу, ничего не понимаю, кроме того, что мне еще никогда в жизни не было так хорошо. Он ускоряет движения, сильнее сжимая пальцы, дышу уже очень часто, выдыхая рваные стоны, временами, напоминающие вскрики.
- То… Том я… не… не могу, - меня хватает совсем на чуть-чуть. Взрываюсь в его руку и утыкаюсь в него. Тело слегка подрагивает. Том прижимает меня к себе и гладит по спине. Постепенно сознание проясняется, тянусь к его губам, и он мягко меня целует, вытирая рукой капельки пота с моего лба.
- Томми, а ты? У тебя ведь тоже…
- Я в порядке, малыш, отдыхай, - и, правда, глаза тяжелеют, и непонятно откуда взявшийся сон накатывает волной.
- Спасибо, - на несколько секунд приникаю к его губкам, расслабляюсь и теряю связь с внешним миром.
Проснувшись, не могу разобрать какое время суток. В комнате темно. Значит ночь.
- Ты уже выспался? Я думал, ты до утра проспишь, - Том убирает с моего лица прядь волос, норовящую закрыть мне глаз.
- А сколько я проспал?
- Два часа.
- И ты просто лежал?
- Почему просто? Я слушал, как ты болтаешь во сне, - улыбается.
- Я болтал? Нет, Том, ты шутишь. – Cмеется.
- Ну, не словами, конечно, но звуки ты во сне издаешь очень забавные. – Почему-то тот факт, что Том два часа лежал и слушал, как я соплю, храплю и, что я там еще делал, меня немного смущает. Целую его чуть выше ямочки между ключицами, потом перемещаюсь короткими поцелуями на подбородок, прикусываю нижнюю губку и улыбаюсь. Том захватывает мою верхнюю и нежно посасывает. Выпускаю его губу и слегка отстраняюсь.
- Томми, я ведь простынь испачкал, надо заменить, - чувствую, как щеки начинают гореть.
- Прямо сейчас что ли? Утром заменим.
- Нет, ну, как спать то? Нет-нет, давай, заменим, - поднимаюсь с кровати.
- А ты у меня на чистоте, оказывается, просто помешан, - усмехается Том, нехотя садясь.
- А ты что, в грязи любишь жить? – Возмущаюсь, что значит помешан? Просто люблю, когда все в идеале, что в этом такого?
- Ну, не в грязи, конечно, но небольшой беспорядок меня никогда не смущал.
- Иди пока на мою кровать, - довожу его до своей постели и лезу за чистой простыней. Сгребаю грязную и уношу в ванную. Бросив ее пока на пол в углу, возвращаюсь и стелю чистую.
- Билли, а если еще раз испачкаем, опять менять будешь? – Улыбается своей дерзкой улыбочкой.
- Не испачкаем, я у себя лягу.
- Тебе что, не понравилось? Жалеешь? – Он вдруг перестает улыбаться и как-то серьезно смотрит на меня. Черт.
- Нет, Томми, ты что?! – Подхожу к нему, - мне очень понравилось, мне еще никогда так хорошо не было, как я могу жалеть?!
- Почему тогда продолжаешь меня избегать?
- Том, я не избегаю, я просто… - черт, ну как же ему объяснить?
- Что ты просто?
- Не знаю… для меня это как-то очень непривычно и еще… я боюсь.
- Меня?
- Нет, того, что ты ведь хочешь большего, а я еще не уверен и… вот видишь, ты уже обижаешься, а если я откажу, когда ты…
- Билл, - поднимаю взгляд на него, - ты боишься, что я обижусь, если ты откажешься заниматься сексом?
- Я боюсь, что ты это не так поймешь, ты не думай, я тебе доверяю, просто… я пока… я не знаю, но дело не в тебе...
- Ну, ты и фантазер, - улыбается Том и притягивает меня к себе, - уж, на что-на что, а на это я обижаться даже не думал. - Усмехается и поворачивает мое лицо к себе, - запомни, пожалуйста, ни за что не делай того, в чем сомневаешься, только из-за боязни мне отказать. Потому что это хуже отказа, понял? – Киваю, - мне бы очень не хотелось после проведенной с тобой ночи узнать, что ты это сделал из страха, а не потому что был уверен в том, что действительно этого хочешь. Сейчас ты позволил себя удовлетворить тоже из страха отказать?
- Нет, я хотел, очень, я после ванной даже ждал, чтоб ты что-нибудь сделал, поэтому и лег к тебе, а ты, как будто, угадал.
- Просто в тот момент наши желания совпадали, - целует меня в нос и выпускает. Крепко его обнимаю и иду заканчивать с простыней.
- Вот и все, а ты не хотел, быстро ведь, - помогаю ему перебраться на свою кровать и залезаю под одеяло.
- Ты же хотел к себе лечь?
- Теперь не хочу, - улыбаюсь и устраиваюсь у него под бочком. После нашего разговора стало так легко, что мне даже кажется, что я уже готов ко всему.
- Вот так-то лучше, - улыбается Том и натягивает одеяло повыше. Утыкаюсь в него носом и закрываю глаза.
Просыпаюсь оттого, что меня кто-то тормошит. Открываю глаза, поворачиваю голову и вижу физиономию Линды. Бл*ть, отличное начало дня, ничего не скажешь. Видимо, теперь она считает, что на нее правило «не входить без стука» уже не распространяется. Она разворачивает у меня перед глазами лист бумаги с надписью: «Жду тебя у выхода на задний двор, сейчас!», ехидно улыбается, оглядев нас с Томом, и уходит. Черт. Осторожно вылезаю из кровати.
- Ты куда? – Не раскрывая глаз, спрашивает Том.
- Извини, не хотел тебя будить, еще очень рано, - кстати, сколько времени, интересно. Беру с тумбочки сотовый Тома и смотрю на дисплей. Бл*ть, она бы еще ночью приперлась.
- Ты к себе?
- Нет, я к Линде, - Том распахивает глаза. – Она только что была здесь.
- В смысле?
- В прямом, так что, если она раньше могла только догадываться о наших отношениях, то теперь она о них знает точно.
- С*ка, найму киллера и уберу ее к черту.
- С ума сошел?
- Я ее уже ненавижу.
- Ладно, пойду, узнаю, чего ей надо, а ты спи.
- Ты всерьез думаешь, что я смогу теперь заснуть?
- Ну, тогда лежи и нервничай со мной за компанию, - вяло улыбаюсь и, наклонившись целую его в уголок губ. Встаю, натягиваю джинсы с футболкой, расчесываюсь и иду к назначенному месту. Подхожу к Линде. Она смотрит на меня и, очень довольно улыбается.
- Что?
- А я то, обдумывая этот вариант, думала, что это просто абсурд, чтоб Том и с парнем… а оказывается ничего невозможного нет. Ты молодец, однако, как тебе это удалось?
- Может, ближе к делу?
- Не надо на меня крыситься, Билл.
- Может, мне тебя еще и расцеловать?
- Я бы не отказалась, ну, к делу, так к делу. У тебя есть мечта?
- Мы о мечтах будем говорить?
- Будем. – Вздыхаю.
- Ну, допустим.
- Отлично, вот и у меня она тоже есть, и в ее осуществлении мне мог бы помочь Том, но я на него влияния никакого не имею, а вот ты, похоже, вполне можешь его уговорить. А, учитывая тот факт, что твоему положению сейчас не позавидуешь, отказывать мне, по меньшей мере, глупо.
- Так тебе Том нужен? Вот и говори с ним. Он же, вроде как, тоже на крючке.
- Я повторюсь, я не могу влиять на Тома, он скорее меня уничтожит, чем пойдет на уступки.
- Ты меня совсем не знаешь, вдруг я псих, прирежу тебя ночью, а труп в реке утоплю, и все дела.
- Вот это я и имею в виду, в случае с тобой, у меня есть один козырь, один мой близкий человек в курсе происходящего, и если со мной что-то подобное случится, Симона, на следующий день попрощается с этим миром.
- С*ка.
- Да ладно, Билл, не такая я и плохая.
- Чего ты хочешь?
- Всего лишь свой собственный уголок в этой жизни. Мне нужен дом.
- Дом?
- Да, я живу в комнате для прислуги всю свою сознательную жизнь. Убеди Тома дать мне эти деньги на дом, и вы обо мне больше не вспомните. – Она протягивает мне бумажку с написанной цифрой.
- Не буду я его ни в чем убеждать. Да если бы и стал, он не даст тебе этих денег. Ты не жирновато размахнулась? Могла бы хоть на квартире остановиться.
- Ну, не такой уж это большой дом, для Тома это гроши. Зря ты в себя не веришь. Уверена, ты вполне способен его уговорить. Не знаю, ну, отсоси ему или что вы там еще делаете?
- Пошла на х*й. Я не стану его просить, потому что сам не хочу тебе помогать.
- Идиот, ты, хоть знаешь, что за человек хозяин этого дома? Если речь идет о его сыне, он порвет всех и вся. А если узнает, что его развратил какой-то педик, он этого педика в узелок завяжет и в бетон закатает и даже Том тебя не спасет. Я бы на твоем месте хорошо подумала, прежде чем меня посылать. Билл, я всего лишь хочу жить как нормальный человек, для этих богачей ничего не стоит отдать такую сумму, а я обещаю, что вы обо мне после этого даже не услышите никогда. Думаю, суток тебе хватит, если завтра, вы не дадите положительный ответ, я иду к Йоргу. – Честно говоря, от ее слов становится жутковато. Неужели Йорг действительно такой?
- А можно узнать, откуда ты обо мне все знаешь?
- Да ради Бога, все элементарно, Билл. Моя подруга живет в твоем районе. Я тебя там пару раз видела и тогда в комнате сразу узнала. Съездила к ней и узнала некоторые подробности о твоей жизни. Мир тесен, неправда ли?
- И что же это за подруга?
- Ну, да, так я тебе и сказала. Ладно, мне работать надо. Надеюсь на твой инстинкт самосохранения и здравый смысл. – Она уходит, вильнув своим жирным задом, а я медленно плетусь к Тому, обдумывая все, только что услышанное.

Том подхватывает мою инициативу и начинает меня целовать. После, примерно трехминутного, очень нежного поцелуя, чувствую, что он еле шевелит губами.
- Томми, ты засыпаешь.
- Угу, меня после этих уколов моментально срубает.
- Тогда спокойной ночи, - последний раз прикасаюсь к его губам, вжимаюсь в него еще сильней и, уткнувшись куда-то в плечо, засыпаю.
Просыпаюсь от вибрации телефона на тумбочке, я заводил будильник, чтоб не проспать время принятия таблеток. Осторожно вылезаю из-под руки Тома и тихо встаю. Сгребаю с тумбочки две красно-белые капсулы, приготовленные мной вчера вечером, и стакан с водой.
- Томми, - сажусь рядом на кровать, - Том, проснись. – Он что-то мычит и пытается нащупать меня рядом с собой. Усмехаюсь, - да открывай глаза уже, таблетки выпей и можешь спать дальше. – Том разлепляет один глаз и протягивает руку за капсулами, берет их в рот и запивает водой. Отставляю стакан обратно и, поцеловав Тома, едва заметным прикосновением к его губам, иду к себе в кровать. Все-таки уже утро. Хоть Том и говорит, что к нему никто без стука не заходит, уверен, что все равно найдется кто-нибудь, кто захочет однажды зайти без разрешения, или просто забудется и зайдет не постучав. А мы тут такие в обнимочку, гомосексуальную терапию практикуем.
Проснувшись, сажусь на кровати и сразу перевожу взгляд на Тома. Он лежит и что-то печатает в телефоне. Заметив, что я проснулся, переводит взгляд на меня.
- Привет.
- Привет, сколько времени?
- Пол четвертого.
- Ничего себе. Давно не спишь?
- Несколько минут.
- Смс? – Вопросительно киваю на телефон.
- Да, - он нажимает еще пару кнопок и откладывает его на тумбочку, - почему я здесь, а ты там?
- Потому что уже день, мало ли кого принесет. – Встаю и, подойдя к окну, раздвигаю шторы и открываю его, запуская свежий воздух. Сегодня солнышко. Окно выходит на бассейн, а вдоль забора полно цветов – красота. – Ты ничего не хочешь? – Поворачиваюсь к Тому, - а то я в душ, ладно?
- Иди. – Достаю одежду для переодевания и иду к ванной. – Ты ничего не забыл? – Оборачиваюсь и обдумываю ответ. По выражению его лица прекрасно понимаю, о чем он, но теперь МНЕ хочется потеатральничать.
- Вроде нет, полотенце я там видел, оно ведь справа висит, да?
- Да.
- Ну, все остальное я взял. – Том слегка хмурится.
- А сделать ты ничего не забыл? – Облизывает губки.
- Да вроде нет.
- Так, Каулитц, сейчас ты выключаешь дурака и перемещаешь свой зад к моей кровати.
- Зачем это?
- Затем, что я сейчас обижусь и не буду с тобой разговаривать.
- А если тебе что-нибудь понадобится?
- Позову Линду.
- Не позовешь. – Он берет трубку и нажимает на какую-то кнопку.
- Линда? Поднимись ко мне.
- Том, зачем? Позвони и скажи, что не надо.
- Это тебе не надо, а мне надо, иди в свой душ. – Подхожу к нему.
- Ну, Том, я же шучу, а ты… ты, правда, ее позвал? – Залезаю на кровать. Он берет меня за ворот футболки и притягивает к себе.
- Так что ты забыл сделать? – Впиваюсь в его губы, прикусываю нижнюю, слегка оттягиваю и отпускаю.
- Я не забыл, я просто тебя чуть-чуть подразнил за то, что ты мне ночью устроил, ты ведь ее не позвал?
- Подразнил, значит, - прищуривается, - ну, теперь не жалуйся, - не успеваю ничего понять, как уже лежу на кровати, а Том врывается в мой рот. С чего это он взял, что я начну жаловаться? Обхватываю его шею и не менее страстно отвечаю на поцелуй. В дверь стучат. Стукаю Тома и кусаю за нижнюю губу. Он отстраняется. – Эй, - возмущается, лизнув место укуса.
- Ты что, ее, правда, позвал? – Злюсь и пытаюсь встать.
- Да не звал я никого.
- А кто же это тогда? Дай мне встать, вдруг зайдут.
- Тише, не зайдут, - слегка наваливается на меня, чтоб прекратил вырываться, - кто там? – Кричит в сторону двери. Мне так страшно, что бешенный стук сердца, уже отдается в висках.
- Это Линда, - вот гад, - кусаю его в плечо, - он вскрикивает и, взяв меня за шею придавливает к подушке. – Там Дэн пришел, - продолжает она.
- Хорошо, пусть поднимается, - отвечает Том и она уходит. – Это что за дела, а? Что за вампирские наклонности? – Начинает сжимать руку на моей шее.
- Я подумал, она пришла, потому что ты ее позвал, - принимаю самый невинный вид.
- Я же сказал, что не звал, - прикусывает мои губы по очереди.
- Том, сейчас Дэн придет. - Засасываю его нижнюю губу, - я пошел в ванную, - провожу языком по верхней, - отпусти, я же без штанов.
- Я тебя закутаю.
- Нет, ты что, мы что, будем в постели при нем? Нет, Том, - начинаю отчаянно вырываться. Он выпускает.
- И что в этом такого ужасного? – Усмехается.
- Ну, для тебя, может и ничего, да что тебе объяснять, - махаю рукой, хватаю одежду и забегаю в ванную. Как только закрываю дверь, слышу голос, вошедшего блондина. Что он говорит, уже не понимаю, так как включаю душ. Раздеваюсь и захожу в кабинку.
Долго кайфовать под горячими струйками воды я не стал. Одеваюсь, расчесываю волосы и выхожу.
- Привет, - Дэн сидит на моей кровати, вернее почти лежит.
- Эй, я ее не заправил еще, слейся, - подхожу и спихиваю его.
- Ничего себе гостеприимство, - усмехается Дэн, вставая и переходя в кресло. Том смеется, наблюдая за происходящим.
- А что я такого сделал? Мне в эту кровать, между прочим полуголым ложиться, а он на ней в одежде в которой неизвестно где терся.
- Почему это неизвестно где? – Возмущается блондин.
- Да кто тебя знает, по каким ты клубам шатаешься.
- Могу перечислить, - с самодовольной улыбкой отвечает Дэн.
- Не надо, спасибо, - заканчиваю заправлять кровать и иду к Тому. Он уже сидит. Забираюсь к нему и сажусь рядом. Он обхватывает меня руками и утыкается в волосы.
- Ммм, как вкусно.
- Это же твой шампунь.
- А я не про шампунь, я про тебя.
- Я смотрю, вы уже изголодаться успели, друг на друга слюнки уже пускаете, - усмехается Дэн.
- Вот в этом ты в яблочко попал, - отвечаю ему и кладу голову на плечо Тома, - мы вчера ели какие-то странные салаты с улитками. – Блондин с Томом начинают смеяться.
- Да-да, Билл, привыкай, Элена следит за здоровьем семьи и всякой, как она выражается, гадостью, питаться не разрешает. Я тут, пока ты намывался, Тому про того придурка рассказывал, который его зацепил, на видео видно, что он грубо нарушил правила, так что его отстранили от гонок на два года.
- Да его вообще засудить надо.
- Это только если Том обвинение предъявит.
- Да не буду я ничего предъявлять, для гонщика отстранение хуже любой тюрьмы, а я хочу в туалет, - не сразу въезжаю в произнесенное. Надо же все в одну кучу сгрести. Подаю ему спортивные штаны, с ними намного легче. До ванной и по совместительству туалета, добираемся намного быстрей, так как в этот раз помогает Дэн. Вдвоем мы справляемся на раз. Из самого туалета он выходит, оставив нас наедине. Проделываем все необходимое, во второй раз уже легче. Как говорится, по проторенной дорожке, и возвращаемся в постель.
Дэн разделил с нами ужин, оказывается он любитель спаржи, поэтому с удовольствием съел и наши порции, взамен, отдав нам свою рыбу, мы по-братски ее поделили и уплели за обе щеки. Ушел он около шести, пообещав зайти завтра и помочь выйти на прогулку.
- Билли, надо сделать укол.
- Болят?
- Начинают. – Смотрю на него в нерешительности. – Ну, в чем дело?
- Я не знаю, ночью я с испуга все на автомате делал, а сейчас…
- Билл, главное ты это уже делал и справился на ура, наверняка даже синяка не осталось, не бойся, давай. – Он спускается из сидячего положения в лежачее и переворачивается на живот. Так, ладно, Билл, бери себя в руки, за тебя этого никто не сделает. Достаю все необходимое. Подхожу и стягиваю с него боксеры. Дыхание сбивается и становится жарко. Просто стою и рассматриваю.
- Малыш, я, конечно, понимаю, что от такой красоты оторваться невозможно, но давай сначала укол, а потом можешь даже потрогать.
- Дурак, - кровь одной секундой приливает к щекам, - я на ранку смотрю, и, правда, синяка нет.
- Ну, вот видишь, ты спец в этом деле, так что заканчивай любоваться моими прелестями и коли. Только теперь в другую ягодицу. – Набираю лекарство в шприц и беру смоченную в спирте ватку. Смазываю место укола и опять застываю.
- Томми, а тебе сильно больно было, когда я ночью тебя уколол?
- Билл, перестань, давай втыкай, момент вхождения иглы я почти не чувствую, больно становится при вливании лекарства, так что вперед, у меня зад уже замерз, будешь потом отогревать, понял. – Еще раз смазываю и втыкаю, наконец, иглу. Том слегка напрягается.
- Больно?
- Вливай, Билл, - ввожу полупрозрачную жидкость и вижу, как Том сжимает простынь в кулак. Вытаскиваю иглу и прижимаю ватку.
- Нажми на вату и помассируй чуть-чуть, чтоб синяка не было.
- Откуда ты все это знаешь? - Делаю, как он говорит.
- Я не первый раз лежу покалеченным, малыш.
- Были аварии?
- Не только. Ты обещал согреть мою попку.
- Ничего я тебе не обещал, это ты бредил. – Натягиваю ему боксеры.
- Вредный, - недовольно бурчит Том, переворачиваясь на бок.
- Почему вредный? Я тебя закутаю сейчас, - натягиваю на него одеяло, - и ты согреешься.
- Нет, вредный, у меня теперь попа болит. Вот если б ты ее ручками погрел, ранку поцеловал, было бы совсем другое дело. – От этих его перечислений защекотало в низу живота.
- Ну, может в следующий раз, - бл*ть, что я несу.
- Что ты сказал? – Оживляется Том и расплывается в улыбке.
- Ничего, тебе послышалось, - берет меня за руку и тянет к себе. Ложусь рядом.
- Нет уж, малыш, я поймал тебя на слове, теперь не отвертишься, - прижимает меня к себе, закутывая.
- Я сказал «может», я же не обещал.
- А это уже детали. – Тут звонит телефон Тома. – Поворачиваюсь и беру его с тумбочки, смотрю на дисплей «Мэнди». Отдаю Тому и прислушиваюсь, когда он начинает разговор. Благо я совсем близко и говорит эта девица довольно громко.
- Алле.
- Томми, зайка, я только узнала, ты как? Ужас какой-то, я очень расстроилась.
- Привет, Мэнди, я уже в порядке, спасибо.
- Ты в больнице? В какой? Я хочу тебя увидеть. – Впиваюсь в Тома предупреждающим взглядом.
- Нет, я дома, за мной сиделка ухаживает. – Очень неприятно выступать в роли всего лишь сиделки, но это только для окружающих… все равно досадно, что нельзя просто сказать все как есть.
- Еще лучше, я тогда к тебе приеду.
- Нет, не нужно, мне сейчас противопоказаны любые эмоциональные встряски, а когда рядом ты, я не могу оставаться спокойным, ты же знаешь, - игривым голоском отвечает Том.
- Ну, значит ты действительно в порядке, раз боишься за своего шалунишку, надеюсь, он не пострадал? – Я сейчас взорвусь просто.
- Нет, он в полном порядке.
- Ну, это самое главное, очень хочу с ним встретиться, я уже соскучилась, - щипаю Тома под одеялом, не могу больше слушать эту похотливую девку.
- Ой, Мэнди, извини, у меня процедуры.
- Ок, зайка, я еще позвоню, целую тебя туда, куда ты так любишь. – Закатываю глаза.
- Пока, - Том отключает телефон.
- Ну, что, зайка, шалунишка там не вскочил от такого разговора? – Мурлычу, имитируя голос этой шлюшки. – Том улыбается.
- Проверь. – Делаю недовольное лицо.
- А когда рядом ты, я не могу оставаться спокойным, - Изображаю его, убирая его руки со своей талии.
- Да перестань, я чтоб отвязаться так говорил, я ее просто видеть то сейчас не хочу, не то, что хотеть. Я, вот уже две недели, хочу одного очень аппетитного злюку, - возвращает руки на прежнее место и целует мой нос.
- И что ты только находишь в этих пошлых бабенках? Они же наверно со всеми без разбора, фу.
- Давай не будем об этом, - зевает Том.
- У тебя глаза слипаются. В этих уколах снотворное что ли намешано?
- Возможно, я посплю чуть-чуть, если хочешь, можешь куда-нибудь пока сходить, а то целый день возле меня сидишь.
- Ты так говоришь, будто мне это в тягость, да будь моя воля, я бы так всю жизнь с удовольствием сидел.
- Это предложение руки и сердца?
- Дурак, я серьезно.
- Я понял, малыш, - целует меня в уголок губ и закрывает глаза, погружаясь в сон. Мне спать совсем не хочется, так что решаю последовать совету Тома и, воспользовавшись моментом, прогуляться по дому. Осторожно перекладываю его руку и выбираюсь из-под одеяла. Беру тарелки, оставшиеся после ужина, решив заодно занести их на кухню, и предлог глядишь, если что, будет. Кладу сотовый Тома так, чтобы он смог дотянуться, свой пристегиваю к ремню и выхожу. Вокруг никого не видно. Спускаюсь на первый этаж и сворачиваю налево. Интуиция меня не подвела и через пару минут я оказываюсь на кухне. Мне всегда казалось, что именно в этом месте всегда собирается обслуживающий персонал, повар, там, прислуга, но здесь кроме Линды попивающей что-то из огромной чашки, никого нет.
- Я тарелки занес, - ставлю посуду на стол.
- Как там Том? – Смотрит на меня каким-то странным взглядом.
- Нормально.
- Справляешься? – Такое чувство, будто на что-то меня проверяет.
- А с чего мне не справляться?
- Ну, не знаю, мне кажется мыть машины намного проще, чем ухаживать за больным человеком. – Сердце улетучивается куда-то в низ, - расслабься, красавчик, - улыбается, приторной улыбочкой, - я болтать не собираюсь… пока.
- Что значит «пока»?
- Ну, допустим, мне что-нибудь может от тебя понадобиться, ты ведь мне не откажешь?
- На шантаж намекаешь?
- Ну, типа того, не думаю, что Герр Каулитц обрадуется, что за его сыном следит человек, не имеющий ни денег, ни образования, да еще и врун каких поискать. – Бл*ть, откуда она все знает? Тут на кухню заходит женщина.
- Ой, Вы Билл, да? Все съели? Молодцы, Вы следите, чтоб он питался, ему силы нужны сейчас, - с выраженными нотками заботы говорит женщина, - меня Ясмин зовут, я повар.
- Очень приятно, да он ест-ест, я слежу, не волнуйтесь, ладно я пойду, вдруг проснется, что-нибудь захочет, - кидаю взгляд на Линду и быстро выхожу. Не останавливаясь, иду в комнату. Захожу, закрываю дверь. Том еще спит. Сажусь на свою кровать, подтянув к себе ноги. Что, можно ждать от этой стервы? Что ей может от меня понадобиться? Да что угодно. Черт. Смотрю на, безмятежно спящего, Тома. Мне плевать на то, что обо мне подумают, мне абсолютно все равно, знает кто-то кто я или нет, но если это помешает мне быть рядом с ним, я готов на все, чтобы об этом никто не узнал, как можно дольше. Смотрю в одну точку и никак не могу собрать все мысли во что-нибудь более или менее разборчивое.
- Что-то случилось? – Вздрагиваю и перевожу взгляд на Тома.
- Нет, с чего ты взял? Выспался уже? – Пытаюсь изобразить улыбку, но мне это плохо удается. Том подтягивается на руках и садится.
- Билли, иди сюда, - по его тону понимаю, что он решительно настроен меня расколоть, видимо, вид у меня такой же загруженный, как и мыслительный процесс. Встаю, подхожу к нему и забираюсь на кровать. – Рассказывай. – Смотрю на него несколько секунд, резко подаюсь вперед и обнимаю, уткнувшись в его плечо. – Малыш, ну, в чем дело? – Обнимает меня и слегка поглаживает по спине.
- Я был на кухне, - тихо начинаю я, - там Линда…
- Что она тебе наговорила? – Отстраняет меня от себя чтобы видеть мое лицо, - Билл, не бери в голову, что бы она тебе не наплела…
- Она все знает, - перебиваю.
- Что знает?
- Про меня все знает.
- Откуда?
- Я не знаю, но она намекнула, что если я что-то там для нее не сделаю, то она все расскажет твоему отцу. Том, мне страшно, что будет, когда он узнает? Дэн говорил он не любит таких, как я.
- Вот с*ка, - Том заглядывает мне в глаза, - ничего не будет, я не дам тебя в обиду, понял? Отец просто никогда не общался с такими людьми, как ты. Поэтому судит по рассказам своих друзей, а друзья у него сплошные богатые снобы.
- Он не захочет видеть меня рядом с тобой, я не хочу, чтоб ты с ним из-за меня конфликтовал, - Том любит отца, это очень заметно, когда он о нем говорит, я не могу заставить его выбирать, а ведь именно это произойдет, когда Йорг все узнает.
- Так, Билл, начнем с того, что он еще ничего не узнал и в ближайшее время не узнает, с Линдой мы разберемся, а когда все выяснится, он уже успеет тебя более или менее узнать и все будет нормально.
- Когда он узнает, что мы врали, он может понять, что между нами что-то есть.
- Нет, Билл. Отец уверен, что воспитал, как он выражается, настоящего мужчину, так что у него и пол мысли такой возникнуть не может. Успокойся, мы все равно будем вместе, чтобы там ни было, даю тебе слово, понимаешь, что это значит? – Утвердительно киваю головой и облегченно улыбаюсь. Полностью беспокойство, конечно, не ушло, но стало гораздо легче. – Ну, вот и отлично, - улыбается Том, - хватит о грустном, мне надо сполоснуться, чтоб не намочить ноги ниже колен, есть предложения как это сделать?

Всем скопом заходим внутрь.
- Ладно, сын, прощайтесь, я пойду, завтра с мамой приедем, - Йорг целует Тома и, попрощавшись со всеми нами, уходит.
- Ну, где ты ходишь? Иди сюда, - Том протягивает руку в мою сторону. Быстро подхожу и, сев на кровать, прижимаюсь к нему, уткнувшись в его шею. Обнимает меня, прижав к себе. – Спасибо, - обращается уже к Майку. Друг делает неопределенный жест, мол, не стоит благодарности. – Нет, правда, я тебе очень благодарен.
- Ну, голубки, скоро медовый месяц в родительском доме, - усмехается Дэн, - с лекарствами, уколами и маминой, здоровой диетой.
- Это точно, - вздыхает Том, - никакой человеческой пищи нам не видать.
- Томми, а тебе и уколы нужны будут? – Поднимаю голову и смотрю на него.
- Да, от болей в ногах.
- И кто же их будет делать?
- Как это кто? – Встревает Дэн, - сиделка, - эта ситуация его очень веселит по ходу.
- Я? Том, я не буду, я не умею, - вот теперь начинаю нервничать.
- Значит, будем учиться, - улыбается Том.
- Да там несложно, Билл, - снова вмешивается Дэн, - берешь шприц, и с размаху втыкаешь иглу в его задницу, главное посильней и порезче, чтоб вся сразу вошла, - усмехается блондин. А мне становится совсем жутко.
- Да мне от одного представления плохо становится, Том, - смотрю на него молящим взглядом.
- Ты справишься, малыш, я в тебя верю, а если не справишься, будешь наблюдать мои мучения.
- Издеваешься?
- Ну, что ты насупился? Все будет ок.
- Все, освобождаем помещение, - в палату заходит, уже знакомый нам, медбрат. Обнимаю Тома.
- Я завтра приеду, как только смогу.
- Буду ждать. – Встаю, жду, пока все попрощаются, и иду к выходу. Перед тем как выйти оборачиваюсь, еще раз смотрю на Тома и выхожу. Даже поцеловаться не получилось из-за этого идиота медика. Подходим к лифту.
- Мне кажется, этот медбратик сейчас к Тому подкатит, - выдает Дэн, - какой-то он странный. Напрягаюсь и смотрю на него. – Да расслабься, Билл, я пошутил, - смеется блондин.
- Придурок, я тебя засужу за моральный ущерб, мало, что ли я сегодня нервов потерял? – Пихаю его в бок, и мы все заходим в лифт.
- У меня ведь машина за городом осталась, - Крис вертит в руках ключи от своего Lexus'а.
- Давай я тебя до нее подброшу, - предлагает Дэн, - а вы как домой добираться будете? – Смотрит на нас с Майком.
- Понятия не имею, - отвечает Майк, - такси отсюда до нас дорого выйдет, у меня с собой столько нет.
- Тогда поехали с нами, заберем мою машину, и я вас домой доставлю.
- А сам потом еще в Бремен поедешь? Не многовато для ночной прогулки после такого веселого денечка? – Интересуюсь я.
- Правда, Крис, может, тогда у меня переночуешь? – Ничего себе заявленьице, не припомню, чтоб Майк кого-то у себя ночевать оставлял. Сам частенько пропадал у кого-нибудь, но к себе никогда никого не водил.
- А это удобно?
- Конечно, я у тебя уже ночевал, теперь твоя очередь, - улыбается Майк. Он точно втюрился, ничего себе события.
Короче, на том и порешили. Заехали за машиной Криса и теперь, наконец-то, едем домой.
- Крис, а ты, правда, на Тома больше не злишься? – Я сижу на заднем сидении и смотрю на него в зеркало заднего вида.
- Да, нет, Билл, столько времени прошло, все улеглось давно, да и кто был прав, кто виноват, особо не разберешь, так что мы объяснились, оба извинились и оставили эту историю в прошлом. Вот так. – С каким-то выдохом облегчения закончил Крис.
- Ну, и хорошо, - расслабляюсь, прикрыв глаза, и погружаюсь в сон до самого дома.

В последующие три дня я навещал Тома ежедневно. Правда, по долгу сидеть не разрешали. У них, видите ли, определенные часы посещения. Бл*ть, кто такое придумал вообще? Людям наоборот внимание и присутствие близких нужно, а их от всех отгораживают, бред какой-то. Познакомился с его мамой, мне показалось, она очень хорошая и за Тома трясется, будь здоров. Дома объявил, что ухожу с работы, так как на такой срок меня не отпустили, а отпуск в этом году уже был. Ну, и черт с ними, Том прав, надо искать что-то другое. Маме сказал все, как есть, про аварию и про то, что буду помогать Тому. Выслушал партию нотаций и промывания мозгов от обоих родителей, но зато совесть чиста. А вот с родителями Тома все совсем наоборот. Спасает то, что мысль о том, что мы будем вместе двадцать четыре часа в сутки, перекрывает все остальное.
Сегодня Тома забирают из больницы и мне уже нужно быть там, но, как всегда, в самый подходящий момент я опоздал на автобус. Пришлось вызывать такси. Том уже звонил и спрашивал, где я шатаюсь. Наконец, подъезжаю к зданию клиники. Расплачиваюсь с таксистом и иду ко входу.
- Билл, - оборачиваюсь на выкрикнутое имя и вижу Тома, сидящего уже в машине. Разворачиваюсь и иду к нему. Герр Каулитц сидит рядом с сыном, и что-то печатает в ноутбуке. Сразу понятно, человек до ужаса занятой.
- Привет, - подхожу к ним, у меня сразу берут мою сумку и погружают ее в багажник. - Прости, я очень долго? Здравствуйте Герр Каулитц.
- Здравствуй, Билл, залезай, - на мгновение, оторвавшись от экрана, приветствует меня Йорг. Том двигается, и я быстренько сажусь рядом с ним. Мужчина в деловом костюме захлопывает за мной дверь и садится за руль. Вот и все, наконец-то, мы покидаем это учреждение с тысячей ненужных правил. Том кладет руку мне на ногу. Тут же ее сбрасываю и показываю возмущенным взглядом на Йорга, сидящего рядом. Тогда Том берет мою руку и сплетает наши пальцы. Пытаюсь освободить и ее, но он держит крепко, и я сдаюсь.
Как только мы въехали в огромные ворота, у меня даже дыхание перехватило от таких масштабов, надеюсь, хотя бы, рот не открылся. Огромных размеров двухэтажный дом, пространство вокруг тоже впечатляет, в некоторых местах ходят охранники и очень много цветов по периметру – нереально красиво. Я вот только не понимаю, это все только для двух человек? Охренеть можно. Мы останавливаемся напротив входной двери. Тут же подходит пара парней, достают из багажника кресло-каталку и открывают нам дверь. Вылезаю и делаю пару шагов в сторону. Парни помогают Тому пересесть в кресло и достают оставшиеся сумки из машины. Вот и начинаются мои обязанности, берусь за кресло и вместе с остальными направляюсь в дом. Внутри тоже все офигенно, всего очень много и все очень красивое. Так как комната Тома на втором этаже, ему предлагали поселиться пока на первом, но Том уперся, что будет жить только в своей. Поэтому мы очень медленно и очень долго поднимались к нему.
- Значит так, - начинает Йорг, зайдя в комнату вслед за нами, - на связь полагаться я не хочу, поэтому, Билл, вот мы тут сделали тебе свой уголок, надеюсь, кровать удобная, если что, говори, не стесняйся, все исправим, так Том в любое время сможет к тебе обратиться за помощью. – Осматриваюсь, ничего себе, они даже вторую кровать в комнату притащили, да такую роскошную, что я уже хочу спать.
- Все отлично, не волнуйтесь, спасибо большое.
- Вот, здесь все необходимое, - продолжает он, подходя к сумкам, - перевязочные материалы, шприцы, лекарства. В общем, разберетесь, если что-то еще понадобится, сразу говорите. Вопросы есть? – Смотрит на меня.
- Нет, все понятно, спасибо, - как-то неловко чувствую себя под его взглядом.
- Отлично, тогда, если никто не против, я удаляюсь, - он подходит к Тому, сидящему на кровати, обнимает, что-то шепчет на ушко, от чего Том улыбается, и уходит. Осматриваю комнату.
- Томми, здесь так классно, моя комната в два раза меньше, там только кровать да шкаф помещаются, - подхожу к нему и сажусь на кровать, - ты как?
- Плохо.
- Почему, - пугаюсь и придвигаюсь ближе к нему, - что-то болит?
- Потому что еще ни разу тебя сегодня не поцеловал, - улыбается своей коронной улыбочкой. Улыбаюсь и наклоняюсь к нему.
- А если кто-нибудь зайдет? – Шепчу ему в губы.
- Без разрешения сюда никто не заходит, - захватывает мои губы своими и начинает поочередно покусывать и облизывать каждую. Закрываю глаза и практически ложусь на него. Проникаю языком в его ротик и начинаю в нем хозяйничать. Том запускает пальцы в мои волосы и слегка их сжимает. Выталкивает мой язык и врывается в меня своим, перенимая инициативу в поцелуе на себя. Расслабляюсь и позволяю ему делать все, что пожелает. Начинаю громко дышать и тихо постанывать от его напористого теплого язычка скользящего у меня во рту. Стук в дверь мгновенно отрезвляет, и я вскакиваю с кровати, пытаясь успокоить дыхание. Том усмехается моей реакции.
- Да, - громко говорит он и в комнату заходит девушка.
- Том, привет, - улыбается во все тридцать два, - я так рада, что ты здесь, как ты себя чувствуешь? – Судя по ее одежде, это, скорее всего, служанка.
- Привет, Линда, я в порядке, насколько это возможно, - улыбается ей в ответ.
- О, привет, ты медбрат? – Поворачивается ко мне.
- Он самый, - сухо отвечаю я. Не нравится мне эта девица, слишком уж теплые у нее отношения с Томом.
- А зовут как?
- Билл его зовут, ты что-то хотела? – Отвечает за меня Том, - просто, у нас дела, сама понимаешь.
- Да-да, я ухожу, просто на тебя посмотреть пришла, и спросить надо вам чего-нибудь или нет.
- Билл, хочешь что-нибудь? – Интересуется Том. Да, хочу, чтоб она смылась отсюда и побыстрей.
- Нет.
- Мне тоже ничего не надо, спасибо, можешь идти. – Она кокетливо улыбается и выходит.
- Кто это? – Недовольно спрашиваю, как только закрывается дверь.
- Одна из служанок.
- Ты с ней спал?
- Было дело, Билли, это сейчас совсем не важно, иди лучше ко мне.
- А вот она, как мне показалось, совсем не прочь повторить.
- Да перестань, какая разница, чего она хочет, иди сюда, помоги мне, я хочу в туалет. – Подхожу к кровати. Том спускает ноги, берется за меня и медленно встает. Напрягаю все свои силы. Вижу на его лице гримасу боли.
- Томми, больно, да? – Зажмуривается. Боже, меня как будто самого пронзает насквозь. – Том, может лучше коляску?
- Нет, - с трудом выдыхает он, - сказали надо ходить. Пойдем. - Начинаем медленно шагать к туалету, вот сейчас мне уже не кажется таким классным, что здесь так много места. Том стиснул зубы, и лоб покрылся испариной. Сердце сжимается в малюсенький комочек, так хочется избавить его от этой проклятой боли. Еле-еле доходим до туалета. Том садится на унитаз и переводит дух.
- Томми, а как ты будешь… ну…
- Придется сидя, - он расстегивает джинсы, а меня резко бросает в жар. – Помоги привстать, - наклоняюсь, он берется за меня одной рукой, приподнимается и спускает джинсы. Бл*ть, сердце меня сейчас покинет, я даже вспотел уже, но далеко не от физической нагрузки. Резко отворачиваюсь и отхожу на шаг назад.
- Малыш, ты что, стесняешься?
- А ты как думаешь?
- Да ладно тебе, все равно скоро все увидишь. – Боже, на что я подписался? – Я все, Билл. – Поворачиваюсь к нему и стараюсь не смотреть в низ, только на лицо, но взгляд, зараза, дергается в самое интересное место. Том смеется.
- Ну, перестань, а то оставлю здесь, и будешь ночевать на унитазе, понял? Давай одеваться лучше. – Проделываем те же манипуляции и нечеловеческими усилиями добираемся до кровати.
- Том, может джинсы переодеть во что-нибудь более легкое и удобное?
- Да я их вообще сниму, все равно под одеялом.
- Ну, давай. – Он стаскивает джинсы, помогаю снять их с ног.
- Осторожно, Билл, - предупреждает он, когда я снимаю их с перевязанных мест. Фух, с этим тоже справились. Смотрю на бинты.
- Они постоянно болят или только при ходьбе?
- Болеутоляющие уколы не дают им болеть постоянно.
- Томми, а как же… значит, если не делать, будет больно, да?
- Угу. – Залезаю на кровать и обнимаю, прижавшись к нему.
- Томми, что мне делать, я не смогу воткнуть в тебя иглу, я боюсь. – Обнимает меня и целует в шею.
- Все ты сможешь, не переживай.
- А ты сам когда-нибудь делал уколы?
- Делал.
- Кому?
- Дэну. – Отстраняюсь и смотрю на него.
- А что с ним было?
- Передоз. – С минуту перевариваю услышанное.
- В смысле, наркотики?
- Да, я приехал за ним в притон, где он почти поселился, хотел его забрать, а у него пена тогда изо рта пошла, мне какой-то парень сунул шприц вот с такой иглой, - показывает сантиметров десять, - и сказал, что надо в сердце воткнуть, иначе конец.
- И ты воткнул?
- А что мне оставалось? Так что вытащил его с того света. После того случая, он в клинику лег избавляться от зависимости, благо не так давно кололся, поэтому удачно покончил с наркотиками и прошлыми связями заодно. Увлекся гонками со мной на пару.
- А ты сам никогда не принимал?
- Нет, даже не пробовал и не собираюсь.
Так мы проговорили до самой ночи, отвлекались только на ужин, принесенный Линдой и приход Элены, мамы Тома. Расправляю свою кровать.
- Билл, ты что, там собрался спать?
- Да, а что?
- Что значит «что»? Ты будешь спать со мной, и это не обсуждается.
- Том, нет, представь, нас застукают спящими в одной кровати, что тогда будет? – На самом деле меня больше беспокоит другое, но ему это знать не обязательно.
- Никто нас не застукает, сюда никто не войдет. Ну, хочешь, дверь запри.
- Еще лучше, с какого перепою тебе запираться в комнате с медбратом? Нет, Томми, спокойной ночи, если что, буди, - забираюсь под одеяло. Прости, солнышко, но я тебя знаю и сегодня я к твоим сексуальным атакам не готов.
- Даже не поцелуешь перед сном?
- Чтобы ты меня не выпустил больше? Спи, Томми, все завтра.
- Трусишка.
- Какой есть, обратно не залезть, - ерзаю, устраиваясь поудобней, и закрываю глаза.
- Билл, - просыпаюсь от сдавленного голоса Тома и не сразу понимаю, в чем дело, - Билл, - почти стонет Том. По телу пробегает волна страха. Молниеносно вскакиваю с постели и подбегаю к нему.
- Томми, что?
- Не могу, Билл, больно, - еле выговаривает он.
- Томми, миленький, что мне сделать? Скажи, Том, - голос дрожит, меня начинает трясти.
- Укол, Билл.
- Где? Ах, да, сейчас, потерпи, - несусь к тумбочке, куда сложили шприцы и ампулы. Дрожащими руками хватаю один, достаю вату со спиртом и ампулу. Том начинает стонать. – Томми, что делать? Помоги мне.
- Отламывай от ампулы верхушку, только с ватой, а то обрежешься, - он еще и обо мне успевает подумать.
- Так, все, что дальше?
- Набирай шприцом до второго деления, - он медленно переворачивается на живот. Делаю, как он говорит.
- Все.
- Теперь спускай мне боксеры, скорей, малыш, пожалуйста. – Стаскиваю его трусы. – Мысленно дели правую ягодицу на четыре части, и втыкай в верхнюю, правую частичку.
- Том, я не понял, - от испуга мыслительный процесс на нуле.
- Крестом дели.
- Вот так? – Провожу пальцем крест на его попе.
- Да, молодец, в верхний квадрат коли, Бииилл, - не могу слышать его сдавленный страданием голос. Беру вату, мочу в спирте и смазываю ягодицу.
- Здесь? Я правильно мажу?
- Да-да, давай, не бойся, посильней тыкай, надо, чтоб игла полностью вошла. – Несколько секунд собираюсь с духом. – Биииилл, - зажмуриваюсь и втыкаю, открываю глаза. – Молодец, теперь вливай, медленно. – Делаю, как он говорит, и высовываю иглу. Прижимаю вату. – Вот видишь, какой ты молодец, а говорил не смогу, а ранку, чтоб не болела надо поцеловать, - говорит вдруг своим обычным голосом и улыбается. Вскакиваю с кровати.
- Ты что… ты притворялся?
- Ну, надо же было научить тебя делать уколы, а форс мажор -лучший способ.
- Придурок, ты хоть представляешь, как я испугался? Эгоист чертов, я каждую твою боль с тобой на ровне переживаю, а тебе на меня насрать, на чувства мои тоже насрать. Пошел ты знаешь куда… - Так обидно, что глаза на мокром месте. Еще и недавний стресс действует. Разворачиваюсь и иду к себе в кровать. Забираюсь и отворачиваюсь к стенке.
- Билл, - да, сейчас, отвечу я тебе, черта с два, придурок.
- Билли, малыш, ну, прости, я не подумал, я не ожидал, что ты так болезненно отреагируешь.
- А чего ты ожидал, интересно? – Сажусь на кровати и поворачиваюсь к нему, - что я оценю твою находчивость? Я оценил, молодец, заставил глупого Билла побегать, тебе в актеры надо было податься, далеко бы пошел. – Опять ложусь.
- Билл, ну, идиот я, ну, правда, я понял. Ну, побей меня, если хочешь, малыш, прости. – Не реагирую, хотя, когда он ТАК ко мне обращается, сердце переворачивается. – Билли, ну, пожалуйста, если ты сейчас ко мне не подойдешь, я сам к тебе пойду. – Ну, да, конечно, пойдет он. Со мной то еле передвигался. Слышу тихое шуршание простыни, затаиваю дыхание и прислушиваюсь. Оборачиваюсь на приглушенный, непонятный звук и слетаю с кровати. Подскакиваю к Тому, рухнувшему возле своей постели при попытке идти одному.
- Придурок, Том, какой же ты придурок, - хватает меня и притягивает к себе.
- Не злись на меня. Я же даже подойти к тебе не могу, а ты этим пользуешься и издеваешься.
- Так это я издеваюсь? – Отстраняюсь и открываю рот от возмущения. Задеваю его ногу. Он отдергивает ее и морщится от боли. – О, Боже, прости, я нечаянно.
- Все нормально. – Проводит рукой по моей щеке.
- Дурак, ну, куда ты пошел?
- Ну, я же сказал, что пойду, а я всегда...
- Да-да, знаю, ты всегда держишь свое слово. – Застываю и смотрю ему в глаза. - Я тебя так люблю, Томми. Не делай так больше. – Он берет мое лицо, приближает к себе и мягко целует.
- Не буду, обещаю, прости.
- Давай вставать, дурачина, наделал дел. – Поднимаюсь, он берется за меня и за край кровати. Медленно встает, и лицо опять искажает боль. Вот такое ни за что не сыграешь. Садится на кровать, помогаю ему положить ноги и закутаться. Залезаю к нему под одеяло. Обнимаю и утыкаюсь в его щеку. – Все еще больно?
- Почти нет, твой укол начинает действовать, - улыбается, поворачивается на бок лицом ко мне и обнимает, - даже не надейся теперь уйти, - прикасается своим носиком к моему и смотрит в глаза.
- А я и не надеюсь, - придвигаюсь к нему вплотную и захватываю ртом его пухлую, нижнюю губку.

– Майк, что с ним? Отпусти меня. – Как в тумане различаю машину скорой помощи. Тут к нам подбегает Дэн.
- Билл, ты в больницу едешь? Могу тебя взять.
- Да, конечно?
- Ок, вы тоже? – Поворачивается к Майку с Крисом. Майк кивает, и мы все идем в машину Дэна.
- Дэн, что с ним, ты знаешь? Тебе сказали что-нибудь? – Перед глазами только кровь и бледное лицо Тома, от этого страх буквально сковывает все тело. Первая нервная реакция уже ушла, теперь только бешено колотящееся сердце и какое-то непонятное отчаяние.
- Не знаю, Билл, у него подушка безопасности не сработала, что-то там переклинило, видно, а это плохо.
- Это я виноват, - как-то очень тихо начинает Крис, сидящий по другую сторону Майка, - я ведь не хотел всего этого ему говорить, столько времени прошло, я простил давно, но увидел его, откуда-то всплыли старые обиды, и меня понесло.
- Нет, это я виноват, - на эту мою реплику оборачиваются все присутствующие, - это я настоял Крису позвонить, если бы не это, он бы вообще не приехал, и ничего бы не было.
- Так, все, успокойтесь оба, - Майк наши исповеди, видимо не разделяет, - никто не виноват, так уж случилось.
- А вы про что вообще? – Вмешивается Дэн, - Тома соседняя машина зацепила, я видел, вот его и развернуло, этому идиоту, ехавшему сзади, это с рук не сойдет теперь.
- Вот видите, - подхватывает Майк, - так что заканчивайте самобичевание. Том не первый год гонщик, он вполне может сосредоточиться в нужный момент.
- Это точно, - соглашается Дэн. Они сговорились что ли? Майк берет мою руку, и я сильно сжимаю его ладонь. Хочется сейчас уверенности, хоть в чем-то, а в его поддержке я всегда был уверен. Крис сидит молча, бледный и загруженный, вряд ли его успокоили слова Дэна. Я на него даже уже не злюсь, такое чувство, что он сам себя сейчас изнутри сожрет. Да и слова Дэна с Майком на меня подействовали.
Приехав в больницу, Дэн побежал узнавать, куда надо идти.
- Третий этаж, - сообщает он, вернувшись к нам, - реанимация. – От этого слова на мгновение даже дышать перестаю, реанимация, Боже, все так серьезно? Поднимаемся на лифте на указанный этаж. Дверь в коридор с множеством еще каких-то помещений закрыта. Мы устраиваемся на маленьких мягких стульчиках в холле перед этим пугающим коридором. Здесь так тихо, что страх превращается просто в ужас.
- Почему оттуда никто не выходит? – Не выдерживаю этой тишины.
- Не знаю, - Дэн тоже весь на нервах, ходит с места на место. Я сижу и дергаю ногой, а может она сама дергается. Крис с Майком сидят почти рядом со мной, и Майк что-то ему говорит. Чуть поодаль от нас пожилая пара, женщина плачет, уткнувшись в мужчину. Вот сейчас понимаю ревность Майка, я, например, в данный момент тоже в какой-то странной обиде. Мне он сейчас нужен, а его внимание принадлежит Крису. Вдруг из двери выходит какой-то врач. Мы с Дэном одновременно подскакиваем к нему.
- Вы родственники Тома Каулитц?
- Мы друзья, родители скоро подъедут. – Отвечает Дэн. – Как он?
- Он потерял много крови, нужно срочно найти донора с третьей группой, резус- положительный или первой отрицательной.
- У меня вторая, - разочарованно говорит Дэн и смотрит на меня. Отрицательно мотаю головой в знак того, что моя тоже не подходит.
- У меня первая отрицательная, - оборачиваюсь на Майка, подошедшего сзади.
- Отлично, я смотрю у Вас травма, медикаменты принимаете?
- Нет. В остальном я здоров.
- Хорошо, тогда пойдемте со мной, - врач разворачивается и идет обратно. Майк следует за ним.
- Все будет хорошо, - шепчет мне, проходя мимо, и они оба скрываются за этой злосчастной дверью. Опять неизвестность и ожидание. Время тянется невыносимо долго.
- Он должен придти в себя, должен, - бормочет Крис, - мы же так и не поговорили нормально, я все испортил.
- С ним все будет хорошо… должно быть. – Успокаиваю скорее себя, чем его.
- Он сильный, не из таких передряг выкорабкивался, - присоединяется Дэн, и я понимаю, что совсем ничего не знаю о жизни Тома, как он жил до меня, что с ним происходило, и что за передряги имеет в виду Дэн, может, это не первая авария в его жизни. Но расспрашивать об этом сейчас совсем не хочется, вообще ничего не хочется, только побыстрей узнать, что с ним все хорошо. Из лифта выходит очень представительный и очень серьезный мужчина. Дэн сразу подходит к нему.
- Герр Каулитц, - пожимает ему руку. Значит это отец Тома.
- Привет, Дэн, ну, как он?
- Потерял много крови, сейчас, наверно переливание делают. – Они подходят к нам с Крисом. Встаем.
- Значит, донора нашли?
- Да. Это Билл - друг Тома и Крис, - Представляет нас Дэн. Пожимаем друг другу руки. Рука у него, я скажу, просто железная.
- Очень приятно, Йорг, отец Тома. – Размеренным голосом представляется Каулитц старший. Дэн начинает рассказывать родителю что, собственно, произошло, а я сажусь обратно.
Минут через сорок выходит Майк с медсестрой.
- Ты как? – Подскакиваю к нему.
- Нормально, только голова кружится немного, надо посидеть. – Провожаю его до места. – Спасибо тебе.
- Было бы за что.
- Ты видел Тома?
- Видел.
- Как он?
- Выглядит нормально, только бледный, а так очень даже ничего.
- Врачи что-нибудь говорили? – К нам подходит Йорг, - я Йорг, его отец. Я так понял, Вы донор?
- Очень приятно, Майк, да, донор. Нет, они там все жутко занятые, но думаю, кто-нибудь сейчас выйдет.
- Спасибо Вам, огромное.
- Да что Вы, не за что.
Как и сказал Майк к нам выходит тот самый врач. Йорг сразу подходит к нему и представляется.
- Угрозы жизни нет, ему сильно передавило ноги, так что какое-то время самостоятельно он ходить не сможет, только с поддержкой, общее состояние стабильное. – Ловлю каждое слово врача как живительную влагу в пустыне. – В ближайшее время должен придти в себя.
- Спасибо доктор, а домой его забрать, когда можно будет? Мы его обычно дома выхаживаем.
- Дня три мы за ним понаблюдаем и, если никаких изменений не произойдет, то можно будет забирать, про сиделку медсестру Вы, я думаю, знаете.
- Да, конечно, сделаем все как надо.
- Хорошо, значит, мы с Вами еще переговорим.
- Отлично, спасибо еще раз. Я к Вам подойду через несколько минут, в какой кабинет?
- Вон в том коридоре тридцать первый, - показывает врач.
- А Тома когда можно будет увидеть? – Встреваю в их разговор.
- Сейчас его переведут в палату, там посещения разрешены. Думаю, он уже пришел в сознание.
Доктор еще о чем-то говорит с Йоргом и уходит. Из коридора реанимации выходит медсестра и сообщает, что Тома спустили на второй этаж в другом крыле. Объясняет, как туда попасть и тоже удаляется. У них что, нехватка персонала? Она нас проводить не могла что ли?
Нужное отделение мы нашли не сразу, но поприставав к окружающим, мы все-таки с этим справились. Здесь нас встречает уже парень в белом халате.
- Вы в двадцать третью?
- Да.
- Он только очнулся, так что не все сразу и не надолго, - с умным видом изрекает, кто он там, медбрат может, не важно.
- Ок, давайте разделимся, кто со мной? – Спрашивает Йорг. Мы все переглядываемся. Я сталкиваюсь взглядом с Дэном.
- Иди ты, - видимо, прочитав, в моих глазах немую мольбу, говорит он. Шепчу ему «спасибо» одними губами и мы с Йоргом заходим внутрь. Палата очень светлая, в приятных голубых тонах и с большим окном. Мы подходим к кровати и такое ощущение, что сердце сейчас просто выскочит. Еще и присутствие Йорга усугубляет положение. Ужасно боюсь сделать что-нибудь не так. Том и, правда, бледный, но уже не такой как там, на носилках.
- Ну, привет, кот, все жизни свои пересчитываешь? – Очень по-доброму усмехается Йорг и целует Тома в щеку.
- Привет, - Томми вяло улыбается ему и переводит взгляд на меня. Я подхожу ближе и беру его руку.
- Мы так испугались все. – Как же хочется прижаться к нему и расцеловать каждый миллиметр этого бледного и такого любимого личика. – Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше, - усмехается и сжимает мою руку.
- Через три дня тебя можно будет забрать, - высвобождаю руку, услышав голос Йорга. – Наймем сиделку, чтоб была с тобой постоянно.
- Пап, зачем сиделку, вон Билл со мной посидит, - впиваюсь в него негодующим взглядом, - он на медика учится, все умеет, мне так лучше будет, не хочу, чтоб какая-то незнакомая тетка со мной все время проводила. – Мой взгляд уже приобрел оттенки испуга и возмущения, смотрю на Тома, потом на Йорга.
- На медика? А в каком ВУЗе?
- Пап, ну, ты у него еще паспорт спроси, - закатывает глаза Том.
- А ты у него-то спросил? У человека наверно своя жизнь, свои заботы, с тобой ведь не пару дней сидеть надо.
- Да он согласен, да Билл? – Бегаю глазами с Тома на Йорга и обратно.
- Да, - а что я еще скажу?
- Черт с вами, только чтоб все выполнялось, - строго прибавляет он.
- Пап, ну, что мы маленькие что ли, не понимаем? – С очень серьезным видом отвечает Том.
- Хорошо, а с учебой проблем не будет? Недели две придется отсутствовать. Могу посодействовать.
- Нет, спасибо, я договорюсь, - убью Тома, просто задушу, ненавижу врать, просто терпеть не могу вот так нагло заливать человеку, глядя ему в глаза.
- Ладно, я тогда пойду с врачом все вопросы улажу, а мама попозже подъедет, она еще в Любеке. Я еще зайду, - Йорг выходит из палаты.
- Том, ты с ума сошел? Какой медицинский? А если он узнает? И вообще, ненавижу врать, а ты…
- Билл, - замолкаю. – Иди ко мне. – Сажусь на кровать рядом с ним. Он берет меня за футболку и наклоняет, чтобы поцеловать. Приникаю к его губам и прижимаюсь к нему. Целует меня одними губами, очень нежно, как в первый раз. Расплываюсь от удовольствия.
- Ай-ай-яй, как не стыдно, - в палату заходит Дэн, - а если б не я зашел? – Резко вскакиваю перепугавшись. Он подходит к Тому и обнимает. – Вижу, тебе намного лучше, - улыбается, глядя на нас.
- Угадал, - Том тоже улыбается, облизывая губы.
- И Билл порозовел, а то сидел белее стены, - усмехается Дэн, а я как-то смущенно улыбаюсь. Том подзывает меня жестом руки, и я опять сажусь рядом.
- Том, а все-таки, вдруг он узнает, что мы наврали? – Возвращаюсь к теме его отца.
- Билл, он и так все прекрасно понял. – Испуганно смотрю на него.
- Хочешь сказать, он понял, что мы с тобой…
- С ума сошел? Если б он это понял, уже оторвал бы нам все самое важное, обоим. Он наверняка догадался, что ты не медик. Просто он понимает, что мне намного приятней будет проводить время с другом за просмотром порно, чем с какой-то незнакомой нянечкой, вот и вошел в мое положение.
- А о чем речь? – Встревает Дэн.
- Билл будет моей личной сиделкой, - улыбается Том.
- Фу, не называй меня так, - как-то некрасиво звучит.
- Ну, ладно, он будет за мной ухаживать в родительском доме.
- А почему не у тебя? – Интересуюсь я, как-то страшновато жить у его родителей.
- Это было бы идеально, но мама не позволит, пока не оклемаюсь, не выпустит.
- Как это ты Йорга уломал? Он знает, откуда Билл?
- Нет, я сказал, что он учится на медика, но вряд ли он поверил.
- А если бы он знал, откуда я, что бы было? – От этого вопроса Дэна стало как-то не по себе.
- Тогда ничего бы не было, - отвечает Дэн. Смотрю на Тома. Становится обидно и грустно.
- Да не бери в голову, малыш, - притягивает меня к себе и обнимает. – Отец, просто, со своими заморочками, но человек он мировой, все будет путем. – Целует меня в висок.
- А в вас с Майком, кстати, теперь одна кровь течет, - вспоминаю я.
- В смысле?
- Он твоим донором был.
- Да? Ну, что ж, может теперь не захочет калечить, - усмехается.
- Да ну тебя, - улыбаюсь.
- Том, угадай, кто еще за дверью сидит. – Дэн подходит к окну и выглядывает на улицу.
- Кто?
- Крис, - отвечает он, повернувшись к нам.
- Крис? – Переспрашивает Том.
- Да, он хотел поговорить, сказал, что не хотел говорить того, что сказал перед гонкой, - подтверждаю я.
- Позовите его.
- Сейчас? – Уточняет Дэн и отходит от окна.
- Да. – Он приподнимает мое лицо за подбородок и мягко целует. – Подождешь немного в коридоре, ок? – Утвердительно киваю и встаю с кровати. – Только не уходи далеко, - улыбается. Мы с Дэном выходим из палаты. Крис встает и смотрит на нас.
- Иди, он тебя зовет, - говорит Дэн. Крис несколько минут стоит в нерешительности и заходит к Тому. Я подхожу к Майку и сажусь рядом.
- Ну, как голова? Не кружится больше?
- Нет, как он там?
- Нормально.
- Ну и ладно.
- Майк, я люблю его.
- Прямо любишь? Уверен?
- Да, я еще ни в чем никогда не был так уверен. Я так испугался. Я уже даже представить не могу, как без него жить, мне сразу становится очень страшно.
- Что ж, - вздыхает друг, - надеюсь, он по достоинству оценит этот подарок судьбы, - обнимает меня и я кладу голову на его плечо.
Спустя пятнадцать минут Крис с улыбкой на лице выходит из палаты. Его счастливый вид после посещения Тома меня слегка напрягает.
- Судя по выражению лица, разговор, наконец, удался? – Осведомляется Дэн.
- Да, мы все выяснили.
- Ну, и отлично, - подхватывает Майк.
- Молодые люди, время посещений давно истекло, так что сейчас желаем больному спокойной ночи и уходим. – К нам подходит тот самый медбрат и Йорг.
- Билл, Вы тогда не теряйтесь, через три дня переезжаем, уладьте все к этому времени, с учебой там и со всем остальным, хорошо? – Герр Каулитц подходит ко мне.
- Да-да, я все сделаю.
- Прекрасно, значит, договорились. – Он идет в палату, а я ловлю на себе непонимающие взгляды Майка и Криса.
- Что? Я буду помогать Тому дома.
- И что это у тебя за учеба, интересно? – Майк прищуривается.
- Том сказал, что я на медика учусь.
- Билл, ты совсем с катушек слетаешь?
- Майк, ну, пожалуйста, ну, поддержи, мне самому стремно, но я так хочу, Майки.
- Ладно, поступай, как знаешь, я в любом случае за тебя, куда же я денусь.
- Спасибо, - расплываюсь в улыбке, - мне это нужно.
- Ну, пойдемте к Тому еще зайдем, - Дэн подходит к палате. Мы все встаем и идем за ним.

- Билли, когда люди встречаются, это уже означает какие-то чувства, разве не так?
- Да, но Том даже не считал, что они встречаются. Видимо Крис перестарался под него подстраиваться. Если я хотел чего-то серьезного, так я ясно дал ему это понять. Короче, Майк, им нужно поговорить. Том сожалеет о том, что сделал, им необходимо объясниться, поговори с Крисом, раз вы так сдружились.
- Я не буду с ним говорить на эту тему. Раз он не хочет с ним разговаривать, это его право, и я его в этом понимаю.
- Ну, Майки, пожалуйста, ради меня. – Делаю самое жалостливое лицо, на какое способен.
- Билл, а ты сам то уверен, что он так уж прямо раскаялся?
- Я уверен, Майк, я видел это, когда он рассказывал.
- Ну, ладно, я попробую, но если Крис не захочет, я его умолять не собираюсь.
- Спасибо, Майки, - сжимаю его в объятьях.
- Только ради твоего спокойствия, но Тому я твоему все равно не доверяю.
- Я и не сомневаюсь. Когда ты с ним поговоришь?
- Когда угодно, позвоню и все.
- Так вы и телефончиками обменялись? Майк, он тебе не понравился случайно? – Молчит. – Мааайк?
- Я не знаю, Билл. Меня это слегка сбивает с толку. Он вызывает у меня какую-то симпатию, но это совсем не похоже на то, что я чувствую к тебе. Но мне это чертовски нравится.
- Это же здорово, Майк, меня ты любишь по-другому, я тебе тогда сразу сказал, что ты просто привык заботиться обо мне, привык оберегать, ты же с первого дня был рядом, я тогда ребенком совсем был, а тебя уже многие у нас боялись. Я верю, что ты меня любишь, я тоже тебя люблю, но это не та любовь. Мы просто очень привязаны друг к другу.
- Билл, я тебя ревновал, это что, тоже входит в братские узы?
- Ну и что, я тебя тоже ревновал.
- Когда?
- Да постоянно, меня просто бесили эти твои друзья, из-за которых ты иногда меня оставлял и шел с ними шляться, я готов был тебе глаза выцарапать в те моменты. – Смеется.
- Что же ты не говорил ничего?
- Я думал, что ты разозлишься, если я такие тупости тебе предъявлять начну.
- Билл, все это так, конечно, но было время, когда ты действительно меня привлекал, я хотел тебя.
- Мааайк, - вот такие откровения от него, это немного слишком, - но ты сказал «было время», значит, это было временно, может, гормоны играли, подумаешь.
- И к чему же мы пришли?
- Что мы любим друг друга, но наша любовь особенная, - улыбаюсь, как камень с души свалился.
- Типа братская, хочешь сказать.
- Типа. Ты наверно и правда одно время был влюблен, я это помню, твои взгляды ненормальные и все такое, но сейчас я этого уже не вижу, может, не зря просил Бога, - продолжаю улыбаться и улыбка все шире.
- Чего это ты там просил интересно?
- Чтоб у тебя это влечение прошло. А Крис, он тебя привлекает в этом смысле?
- Не будем пока об этом, я еще не совсем разобрался, что к чему.
- Чего тут разбираться то? Хочешь его или нет?
- Билл, - как-то возмущенно смотрит на меня, - я смотрю, общение с Томом даром не проходит.
- А причем тут Том? Нормальный вопрос.
- Ты не расслабляйся, понял? Я за этим твоим гонщиком слежу, и отставать не собираюсь.
- Да ну тебя, позвони лучше Крису.
- Билл, там работка приехала, - Каин проходит мимо и стукает меня по плечу, далеко не по-дружески, гад.
- Ладно, я пошел, звони ему, - повторяю Майку и иду работать.

Том, как и обещал, подъезжает без пяти пять. Запрыгиваю на свое место рядом с водителем. Не успеваю сказать и слова, как моя голова оказывается придавленной к сиденью. Мгновенно открываю рот от такого напора. Его язык врывается внутрь и жадно блуждает по всей полости. Прихожу в себя, понимаю, что дико соскучился и начинаю не менее жадно отвечать. Очень скоро воздух заканчивается, и мы отстраняемся друг от друга. Одновременно облизываемся и расплываемся в улыбке.
- Привет.
- Привет.
- Я жутко соскучился, - проводит большим пальцем по моим губам.
- Я понял, - ловлю ртом его палец провожу по нему язычком и выпускаю, - я тоже.
- Ну, что ж, в путь, за очередной наградой. – Пристегивает ремень безопасности.
- Поражаюсь твоей самоуверенности. – Следую его примеру.
- Я просто знаю, в чем я лучший, - подмигивает мне и выезжает на дорогу. – Только за Дэном заедем в одно место, он без машины, а до дома ему далеко, опоздает.
- А где он?
- С девчонками затусил.
- Ясно.
Куда-то сворачиваем и проезжаем пару кварталов. Вижу впереди кучку людей.
- Так мы его вместе с этими девками заберем?
- Ну, не оставлять же их на дороге.
- Логично. – Останавливаемся возле Дэна с двумя девушками. Он приветствует нас и устраивается со своим «богатством» на задних сиденьях.
- Оу, Томми, а что это за симпотяга с тобой? – Тянет слащавым голоском одна из грудастых, - познакомишь?
- Вот именно, этот симпотяга со мной, так что закатай губу, детка.
- Ясно, но может, в другой раз больше повезет мне, зайчик, порадуй меня своим голоском, скажи свое имя. – Бл*ть, меня сейчас просто вырвет, она что, приняла меня за одноразовую подстилку? Ну, зачем всех по себе то судить?
- Отстань от него, он не разговаривает с людьми, уровень интеллекта которых, ниже его собственного.
- Каулитц, ты хам.
- Спасибо, дорогая, - Том улыбается и смотрит на меня. Улыбаюсь в ответ.
- Так, я что-то не понял, тебе меня что ли мало? – Вмешивается Дэн.
- Нет, - мурлычет эта девица и на заднем сиденьи начинается черт знает что. Смотрю в зеркало заднего вида и с гримасой отвращения перевожу взгляд на Тома, он улыбается, заметив выражение моего лица, и возвращается взглядом на дорогу.
Доезжаем до места и всей гурьбой идем на трибуны.
- Том, я ужасно хочу пить.
- Ок, устраивайся, я принесу что-нибудь. – Том удаляется в неизвестном направлении, а я сажусь, наблюдая за тем как одна из девиц виснет на Дэне, а тому и в кайф. Сразу представляется Том. Он ведь вот так же раньше с ними обжимался, фу. Вдруг откуда-то появляется Майк.
- Ты как сюда попал? – Встаю, когда он подходит ко мне.
- Меня Крис подвез.
- Крис? Он здесь? Где? – Оглядываюсь.
- Он пошел искать Тома.
- Он согласился с ним встретиться?
- Да. Здесь свободно? – Показывает на место рядом со мной.
- Да, наверно. – Садится.
- А где Том?
- Он пошел попить принести, - тоже сажусь, а на душе становится как-то неспокойно. Оглядываюсь, ища Тома. Проходит минут двадцать, и я его замечаю. Он подходит ко мне с мрачным видом и молча отдает бутылку минералки.
- Том, что случилось?
- Ничего, - очень нервно отвечает, - я пошел, - и уходит. К нам сразу подходит Крис, с той же стороны что и Том.
- Что ты ему наговорил? – Начинаю на него орать.
- Ничего.
- Придурок, не мог окончания заезда подождать? Ты видел, в каком он состоянии? Ему же за руль еще садиться, идиот.
- Билл, успокойся, Том профессионал, такие мелочи его из колеи не выбьют, - вмешивается Майк. Отворачиваюсь от Криса и устремляю взгляд к старту. А беспокойство, где-то внутри все возрастает.
Гонка стартует. Первые два круга позади, не отвожу взгляда от машины Тома. Дальше все как в замедленной съемке, машина съезжает с трассы, мчится на ограждения, оглушающий звук удара, какие-то люди бегут к месту столкновения. Срываюсь с места и несусь к машине, не знаю, как, ноги сами меня несут. Подбегаю, вижу, как Тома вытаскивают из машины, он без сознания и кровь, много крови, я даже не понимаю, откуда она течет. Пытаюсь прорваться к нему, но какой-то мужик меня не пускает. Начинаю отбиваться от него, тут подбегает Майк и сгребает меня в охапку.
- Билл, успокойся, малыш, все будет хорошо. – Смотрю, как уносят носилки.
- Тоооооом, - кричу так громко, как никогда в жизни не кричал и почти ничего не вижу из-за пелены слез.

Идем назад, в беседку и садимся на лавочку.
- Томми, а что с твоей мамой? Она выздоровела?
- Память практически вернулась, остались несущественные мелочи.
- Ну, и хорошо.
- Билл, ты сказал, что Майк нашел Криса.
- Да, он говорил, что сейчас у него.
- Билли, мне нужно знать его адрес, можешь спросить у Майка?
- Могу, но он вряд ли скажет, если поймет что это для тебя.
- А ты скажи, что тебе надо, что хочешь сам с ним поговорить.
- Том, я не умею ему врать, он поймет, я никогда его не обманываю.
- Какие у вас теплые, доверительные отношения, однако.
- Не ревнуй, – улыбаюсь.
- К кому? К этому качку? Такие старики мне не конкуренты. – Принимает наигранно-важный вид.
- Старики? – Смеюсь, - он тебя старше всего на три года.
- На целых три? Говорю же он древний, - усмехается.
- Да ну тебя. – Телефон снова начинает вибрировать.
- А вот и наш старикашка.
- Перестань, - толкаю его и отвечаю на звонок. – Алле.
- Билл, ты ушел от него?
- Нет, Майк, я с ним.
- Почему? Ты что, мне не поверил?
- Майки, все нормально, он мне все рассказал.
- Что он тебе рассказал? Билл, он тебе лапши на уши навешал.
- Никто и ничего мне не вешал, я ему верю.
- А я верю Крису.
- Ах, вон оно что, он уже Крис! Майк, давай потом поговорим и все друг другу расскажем, ладно? Ты где?
- Я еще в Бремене, останусь переночевать, а завтра утром домой.
- Где переночевать, у него?
- Да, Билл, я хочу, чтоб ты сейчас же ехал домой.
- Майк, я в порядке, со мной ничего не случится.
- Дай ему трубку.
- Зачем?
- Билл, дай ему телефон.
- Не дам я ему ничего, чтоб ты всякой хрени ему наговорил? – Том, поняв, о чем речь, сам выхватывает у меня трубку.
- Я слушаю … Конечно, чего же тут не понять … На том и порешим, ты у Криса? Дай мне с ним поговорить … Тогда передай ему, что я очень хочу с ним встретиться … Премного благодарен. – Том отключает вызов и отдает мне телефон.
- Что он сказал?
- Сказал, что оторвет мне все жизненно-важные органы, если я тебя хоть пальцем трону.
- Я так и знал, ну, значит, тебе уже не позавидуешь, ты ведь уже не только пальцем меня трогал, - подхожу и усаживаюсь к нему на колени, - а насчет Криса что?
- Крис со мной говорить не хочет, - опускает взгляд.
- Все будет нормально, Том, - утыкаюсь носом в его щеку, - ты все равно с ним поговоришь, и вы все выясните, - прикасаюсь губами к его скуле, - я вытрясу у Майка адрес, обязательно.
- Не надо ничего из него трясти, ты мне просто фамилию скажи, и я сам найду. – Он ловит мои губы своими, проводит язычком по нижней, потом по верхней, проникает внутрь и с особой тщательностью начинает исследовать мой рот. Мычу что-то несвязное от удовольствия и кладу руки ему на плечи. Одной рукой поглаживает мое бедро, пальцы другой запускает в мои волосы и нежно массирует голову. Начинаю тихо постанывать ему в рот, чувствую накатившую тяжесть внизу живота, она постепенно перерастает в напряжение отдающееся ниже. Огромным усилием воли слегка отстраняюсь.
- Томми, стоп, - еле выговариваю, обжигая его губы, горячим дыханием. Прикусывает напоследок мою нижнюю губу и отстраняется. Утыкаюсь в его шею и замираю, успокаивая дыхание.
- Том, помнишь, ты говорил, что соревнования через пару дней, они ведь уже прошли.
- Да, гонки завтра.
- И почему ты меня не приглашаешь?
- Вообще-то собирался, но вечер принял неожиданный поворот. Я заеду за тобой часов в пять.
- Опять надо отпрашиваться? Меня точно уволят.
- Ну и пусть.
- Ага, легко тебе говорить.
- Билли, ты же не собираешься всю жизнь машины мыть.
- Нет, но…
- Ну вот и все, забей ты на эту работу, она не для тебя.
- А что, по-твоему, для меня?
- Ну, не знаю, с твоими данными по подиуму ходить надо.
- Не хочу по подиуму.
- Почему?
- Потому что там все через постель, я знаю, у нас один парень пробился, он нам рассказывал за счет чего.
- Ну, не все же наверно так.
- Может единицам и везет. Да не хочу я на подиум, чего ты пристал.
- Да не пристал я, - улыбается и, взяв мою руку, перебирает мои пальчики, - не хочешь, так не хочешь. Есть масса других занятий.
- Уже поздно, Том, наверно надо домой, а то опять просплю завтра.
- Хорошо, - как-то разочарованно вздыхает и начинает вставать, - поехали тогда, - любуюсь, напоследок, местностью вокруг и идем к машине.
- Чувствую, мне предстоит стычка с Майком.
- Из-за меня?
- Да, кажется, после разговора с Крисом он тебя еще больше «полюбил». Он мне ведь сразу сказал, что если ты и вправду Криса… ну, это… то он тебе даже приближаться ко мне не позволит.
- Ну, вполне естественно для телохранителя. – Вздыхаю.
- Да уж. Я так хочу, чтоб вы ладили, хотя бы не враждовали.
- Все будет путем, малыш, - обнимает меня и открывает дверь кадиллака.

Как ни странно, но утром я проснулся даже раньше будильника, хотя, после того, как Том привез меня домой, еще долго не мог уснуть, обдумывая все, что произошло. Не спеша, привел себя в божественный вид, перекусил и решил позвонить Майку, он говорил, что собирается домой утром.
- Алле.
- Майк, ты где?
- Билл, я прямо в сервис приеду, не жди меня.
- Ладно, у тебя все нормально?
- Да, а у тебя? Ты дома?
- Да, а где мне еще быть?
- Мог и к нему затесаться.
- Нет, не затесался, представь себе, а вот ты ночевал неизвестно где, между прочим.
- Мне можно, я взрослый, - слышу, что улыбается.
- А я, значит, ребенок, по-твоему, - возмущаюсь.
- А что, хочешь сказать, не так? – Откровенно смеется.
- Не смешно.
- Ладно-ладно, не злись, я шучу.
- Еще бы ты не шутил. Ладно, встретимся на работе.
- Давай. – Нажимаю кнопку отключения вызова, убираю телефон и выхожу из дома.

Прошло уже четыре часа, как я приехал на работу, а Майка нет. Начинаю нервничать. Телефон у него отключен, хотя, скорей всего, просто разрядился, так как он никогда его не отключает. Вымыл уже две машины, и пока работы нет. Вдруг в сервис въезжает шикарный Lexus. Из него выходит симпотичный брюнет, а из соседней открывающейся дверцы вылезает Майк. Меня, как будто, водой окатили, стою, как дурак, и наблюдаю за происходящим. Этот брюнет, кажется, я уже понял, кто он, подходит к Майку и помогает ему выйти из машины. Срываюсь, наконец, с места и перехватываю инициативу на себя. Брюнет открывает заднюю дверь и достает палочку.
- А где костыли? – Интересуюсь у Майка.
- Так удобнее, - поясняет он. – Билл, знакомься, это Кристиан, - представляет своего нового знакомого. Тот протягивает мне руку. Жму ее.
- Очень приятно, - на самом деле не так уж и очень, но не скажу же я ему об этом. Не знаю, какие-то странные чувства у меня вызывает этот парень. Как подумаю, что они с Томом вроде как встречались… Интересно, а он сильно Тому нравился? Очень симпотичный, это отрицать глупо.
- Мне тоже, - улыбается. – Ладно, парни, я уже опаздываю, - поворачивается к Майку, - надеюсь еще увидимся.
- Не сомневайся, - улыбается тот. Я в ауте. Что вообще происходит? Крис уезжает.
- Ну, и что это все значит? – Прожигаю Майка негодующим взглядом.
- Что именно?
- С какого он тебя на машине развозит и что это за «надеюсь, еще увидимся»?
- Мы просто подружились, он классный парень.
- Я даже догадываюсь, на какой вы почве подружились, сидели наверно и дружненько обливали Тома грязью, да?
- Совсем нет. Что тебе Том рассказал? Он сказал, что действительно Криса силой взял?
- Ты мне лучше точку зрения Криса расскажи. – Садимся друг напротив друга.
- Крис сказал, что они встречались три недели. Что он был в него влюблен, но Тому на это было глубоко плевать. Тогда он решил играть по его правилам, так как хотел быть с ним. Раз Тому были нужны развлечения и секс, он решил под него подстроиться, но в ту ночь осознал, что так не сможет. Однако Том, несмотря на отказ, просто взял силой то, что ему было нужно. Вот и вся история. Билл, ты представляешь, что я чувствовал, когда он это рассказывал? У тебя с Томом такая же ситуация.
- Не такая же.
- Он тебе все то же самое рассказал?
- Ну, практически, да, но он рассказывал свою точку зрения, как эту ситуацию воспринимал он. Мне кажется, они просто не поняли друг друга, вернее Том в большей степени не понял Криса, но он сказал, что Крис никак не показывал ему свои чувства. Он не рассказывал тебе, хоть раз он говорил Тому, что влюблен?

На улице уже начинает темнеть. Смотрю на Тома. Пытаюсь представить то, о чем поведала Селена и не могу, я просто не могу этого представить. Это просто невозможно. Том поворачивает ко мне голову.
- Что-то не так?
- Нет, все нормально, просто, гадаю, куда ты меня везешь.
- Сейчас увидишь, недалеко осталось, - улыбается, - тебе должно понравиться, по крайней мере, я надеюсь, что понравится.
- Это общественное место?
- Вообще да, но в нем есть еще одно место, где людей почти не бывает, вот туда мы и направляемся. – Становится не по себе. Нет, я не боюсь его, я боюсь разочарования в нем, боюсь узнать, что он не такой, каким я его вижу, очень боюсь. Майк меня убьет, просто пристрелит на месте, как только узнает, что я вот так еду неизвестно куда и, по его мнению, неизвестно с кем. Подъезжаем к какому-то парку, ни разу здесь не был. Том останавливает машину и глушит мотор.
- Выходи, приехали. – Открываю дверь и вылезаю. – Пойдем, - кивает головой и идет в сторону ворот. Иду к нему. Подхожу, и мы вместе заходим на территорию парка. Оглядываюсь по сторонам, людей не видать, только какая-то пара девчонок лет по шестнадцать, сидят на лавке и рассматривают журналы, что они там видят, интересно, уже довольно темновато для чтения. Том берет меня за руку и ведет куда-то в сторону, потом сворачиваем с дорожки и проходим между здоровенными кустами. Что-то мне уже становится жутковато, в свете последних событий. Вдруг среди деревьев различаю беседку, а чуть в стороне от нее небольшой прудик, слегка заросший, но от этого, выглядящий как-то завораживающе.
- Том, здесь так, - делаю паузу, так как слово подобрать не могу.
- Нравится?
- Очень, у меня от этого места какие-то странные ощущения.
- Сюда мало кто заходит, пойдем, - он ведет меня к беседке. Заходим в нее. По периметру ее огибают лавочки, а вместо стен красивые решеточки, обвитые цепкими, вьющимися растениями. Четвертая стена отсутствует, дабы сидя на любой из лавочек было видно пруд. Том садится и притягивает меня к себе на колени.
- Я знал, что ты оценишь, - убирает мне волосы и прикасается губами к шее, - пытаюсь расслабиться, но никак не получается.
- Да, здесь здорово. – Перестает целовать и просто обнимает, вот теперь расслабляюсь.
- Я немного почитал вчера твои записи.
- Да? И как? Только правду говори.
- Мне очень понравилось, особенно спуск капельки по окну, описанный на двух страницах.
- Ты иронизируешь сейчас, да? – Возмущенно пихаю его в живот.
- Да, нет, Билл, правда, очень здорово, я бы это и тремя словами не описал, а ты две страницы накатал, причем, читаешь с неподдельным интересом. Ты просто молодец. – Прикусывает мне мочку уха, затем целует щеку рядом, мелкими поцелуями движется к губам. Поворачиваю голову ему навстречу и вот я уже чувствую его мягкие губы на своих. Обвиваю его шею руками и открываю рот, впуская его внутрь. Наши языки встречаются и начинают ласкать друг друга. Дыхание сбивается и у него и у меня. Чувствую его руку на внутренней стороне своего бедра, она движется все выше. Напрягаюсь и останавливаю ее своей рукой, не разрывая поцелуя. Тут же чувствую его вторую руку, забравшуюся под футболку и гладящую мою поясницу. Отстраняюсь.
- Том, перестань. – Говорю сквозь рваное дыхание.
- Ну, что такое, малыш, я ничего такого не делаю вроде, что с тобой сегодня? Ты весь вечер какой-то напряженный. Что-нибудь на работе случилось?
- Нет, все нормально, ты не можешь просто целоваться? Обязательно руки распускать?
- Тебе неприятно? Я тебе противен?
- Нет, но…
- Тогда в чем дело? Билл, я же не собираюсь здесь сексом заниматься, что плохого в том, что я немного поласкаю тебя руками?
- Зачем? Мы от этого только возбудимся и что дальше?
- Ну, если ты возбудишься, я тебе с этим помогу, не бойся, - он возвращает руку на мое бедро. Я вскакиваю с него.
- Нет, Том, я же сказал НЕТ, - повышаю голос.
- Билл, да что с тобой такое? Со мной вчера был совсем другой человек, что за один день могло так измениться? – Многое Томми, даже не представляешь, насколько все изменилось.
- Ничего, отвези меня домой, пожалуйста.
- Почему? Объясни мне, ну, хочешь, я вообще тебя трогать не буду, хочешь? Я ничерта не понимаю, но если это такая проблема, я за метр от тебя сяду, только объясни, что случилось, почему ты от меня так шарахаешься? – У меня начинает вибрировать телефон.
- Извини, - достаю трубку, Майк, нажимаю кнопку принятия вызова.
- Алле.
- Ты где? – Пару секунд соображаю, что сказать.
- Гуляю.
- С ним?
- Да.
- Билл, сейчас ты говоришь ему, что у тебя срочное дело и уходишь оттуда со скоростью света, понял?
- Почему? – Не нравится мне его голос, слишком нервный.
- Потому что все, что сказала Селена – чистая правда. Я тебе потом все расскажу, а сейчас уходи от него, слышишь? – Даже в глазах потемнело и воздуха так мало.
- Ты уверен? Откуда ты знаешь? – Не верю, не могу.
- Я нашел Кристиана, я сейчас у него, Билл вы одни?
- Майк, ты уверен, что он не врет?
- Уверен, уходи и перезвони мне. И еще, Билл…
- Что?
- Кристиан похож на тебя. – Сердце резко ныряет куда-то вниз, нажимаю на сброс.
- Билл, что случилось? Ты весь побелел. – Подходит ко мне.
- Не трогай меня, ты обещал.
- Ладно-ладно, - останавливается. – В чем дело?
- Том, расскажи мне про свой второй раз с парнем. – Мне не страшно, ни капли, мне даже как-то все равно, что может со мной случиться, хуже того, что я сейчас чувствую, уже не будет. Одно желание – выяснить, наконец, все самому, чтоб никаких больше сомнений, я очень устал сомневаться и гадать. А теперь терять нечего.
- Билл, кто тебе звонил?
- Это не важно, расскажи мне.
- Ты что-то знаешь, да?
- Бл*ть, Том, какая разница, что знаю я, просто скажи, почему ты не стал об этом говорить?
- Это плохая история, - он очень побледнел, а такой привычный уже, уверенный, дерзкий взгляд стал почти никаким, даже объяснить сложно.
- Я хочу ее знать, расскажи.
- Тебе не надо этого знать.
- Почему? Ты его изнасиловал? – Я все еще надеюсь, что это неправда. Он вдруг сильно меняется в лице. – Это правда, что три года назад ты изнасиловал парня? – Смотрит на меня каким-то не своим взглядом, без обычной уверенности, без игривого огонька, всегда присутствующего в глубине его глаз, сейчас ничего этого нет. – Не молчи, Том, просто ответь да или нет. – Но его молчание говорит лучше любых слов. Я уже понял ответ.
- Да, - как ножом резанул, - но, Билли, выслушай меня…
- Нет, я не хочу больше, ничего не хочу. – Разворачиваюсь и собираюсь убежать, но он хватает меня сзади и заключает в кольцо, обвив меня руками.
- Послушай меня, пожалуйста.
- Не трогай меня, ты же обещал, - глаза начинают слезиться от осознания того, что больше не на что надеяться, что все сомнения прояснились, и ничего не изменишь, ничего.
- Билли, я не буду, обещаю, я даже отойду, только не убегай, выслушай меня, пожалуйста, не надо меня бояться, прошу тебя.
- Я тебя не боюсь, - голос как будто не мой, какой-то безжизненный.
- Билл, обещай, что не убежишь. – Несколько секунд молчу.
- Обещаю. – Опускает руки и отходит на шаг назад. Поворачиваюсь к нему.
- Билл, откуда ты это узнал?
- Какая разница? Том, а я? Я тоже был нужен только для секса? Значит, ты все же решил сдержать свое слово? – Внутри, как будто, огонь горит, выжигая все вокруг. Одна слеза все же прорывается наружу, нет сил ее остановить.
- Нет, Билл, что ты говоришь? Какое слово?
- То самое, тогда в мастерской, помнишь, что ты мне сказал?
- Черт, Билл, я же просил забыть, я же извинился, - повышает голос.- Ты думаешь, так просто такое забыть? – Следую его примеру. – Что, насчет Кристиана?
- Ты от него узнал? Билл, ты его видел? Где? Скажи мне, пожалуйста, - подскакивает ко мне, - где он, Билл?
- Зачем тебе?
- Мне нужно с ним поговорить, очень нужно, Билл, это висит на мне уже три года, понимаешь? Где ты его видел?
- Я его не видел.
- Откуда тогда?
- Ко мне приходила его сестра.
- Сестра? – Он отводит взгляд и садится на землю, сгибает ноги в коленях и, упершись в них локтями, утыкается лицом в раскрытые ладони. Смотрю на него, и он совсем не кажется мне злодеем, ведь это мой Томми и в данный момент ему, кажется, плохо, но он признал, что изнасиловал, как такое могло случиться? Меня, как будто, на части разрывает. Смотрю на него, и так хочется сесть рядом, обнять, успокоить, но вспоминаю все эти ужасы сегодняшнего дня и остаюсь на месте.
- Том, как это случилось? Как ты мог? Что тебе нужно от меня? Расскажи мне все, пожалуйста, я устал догадываться. – Он поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх.
- Билл, я не обманывал тебя… ну, если только в самом начале чуть-чуть. Вспомни день в башне, ночь в квартире, гонки, тогда я был открыт, я ни с кем еще никогда не был так открыт как с тобой в те дни, я думал ты это видишь, я надеялся, ты чувствуешь это.
- Я видел, Том, но те слова в нашу первую встречу…
- Билл, в тот день я был очень злой, я напился и ненавидел всех парней, кто хоть как-то напоминал безденежье. Утром того дня, на маму напали два оборванца. Они ударили ее по голове какой-то железякой и забрали сумку. Она потеряла сознание и, придя в себя, никого и ничего не вспомнила. Временная амнезия, слышал про такое? Этих парней видел один старик. Их быстро задержали. Знаешь, что чувствуешь, когда твоя мама спрашивает у тебя кто ты? Я сорвался тогда на тебе. Мне жаль, но так вышло, я не могу этого изменить, единственное, что я мог сделать это извиниться, это я и сделал. На гонки тогда тебя пригласил, чтобы… не знаю, хотел загладить вину, наверное, реабилитироваться. После того вечера, понял, что я тебе нравлюсь, и решил этим воспользоваться.
- Воспользоваться?
- Да, не перебивай, пожалуйста, раз уж я начал откровенничать, то уж дойду до конца. Я смекнул, что ты мне вроде тоже в какой-то степени нравишься, симпотичный, диковатый, интересный одним словом и признаюсь, что тогда я действительно подумал, что тебя при таком раскладе можно уломать на очень неплохой секс. Поэтому я начал действовать прямо. Но после той ночи у меня, ты что-то во мне переклинил, я уже не хотел уламывать тебя, я захотел узнать тебя. И чем больше времени я с тобой проводил, тем больше понимал, что ты все глубже внедряешься в мои мысли и в мою жизнь. Тогда в церкви я понял, что… - Замолкает.
- Что? – Спрашиваю очень тихо.
- Что влюбился… окончательно и бесповоротно. Вот так, Билли, расставлял сети для тебя и сам же в них угодил. – Грустно усмехается. Смотрю на него и впервые я не сомневаюсь, не знаю, как это объяснить, но в данный момент я просто знаю, что он не врет, я это вижу, я чувствую. Приседаю возле него и заглядываю в глаза. Вот они, они не могут врать и в них сейчас грусть, которой я еще ни разу не замечал в его взгляде. Вторая слезинка выбивается наружу, Том протягивает руку и вытирает ее с моей щеки. – Не плачь, малыш, это мне должно быть плохо, я заслужил, а ты нет. – Сажусь верхом на его уже выпрямленные ноги, обвиваю руками и со всей силы сжимаю, показывая, как сильно злюсь за все эти нервы и как сильно люблю, несмотря ни на что. Обнимает меня в ответ.
- Том, расскажи мне про Кристиана. Как это произошло? – Еще крепче прижимает меня к себе, но через несколько секунд слегка отстраняется.
- Ну, мы тусили вместе недели три. Он довольно раскованно себя вел. Никаких комплексов или заморочек. Мы просто хорошо проводили время вместе, и никто ничего не предъявлял, знаешь, такие легкие отношения, даже не отношения, а так.
- Нет, не знаю.
- Да, ты не знаешь. – Улыбается и проводит подушечками пальцев по моей щеке. – В общем, той ночью мы слегка выпили, не опьянели, но были навеселе. Крис, как всегда, отрывался по полной, никакой зажатости или чего-то такого. Он даже первым начал более активные действия к сближению. Все шло нормально, мы уже сняли друг с друга практически всю одежду. Возбудились до предела, но он вдруг резко начал меня отталкивать. Я даже не принял это всерьез, подумал, что он решил поиграть, но он продолжал отбрыкиваться. – Том замолкает и глубоко вздыхает, - Короче, я не остановился. Если бы он раньше отказался, ничего бы не было, но он сказал «нет» практически в самый последний момент. Это, конечно, не оправдание, но я до сих пор не понимаю, что с ним приключилось так вдруг. До сознания все дошло утром, когда проснулся. Криса уже не было, он ушел сразу, как только я его отпустил. Я сразу поехал к нему, хотел поговорить, узнать, почему он вдруг так себя повел и попросить прощения, но его друзья сказали, что он уехал, а куда они говорить не захотели. Найти его я не мог, так как даже фамилии не знаю, мы вообще друг о друге почти ничего не знали, просто проводили вместе время, в основном по клубам.
- А по словам Селены, Кристиан относился к этому серьезней.
- Может и так, но он об этом ни разу даже не заикался, никак это не показывал. Я даже не знал, что у него сестра есть.
- А правда, что он похож на меня?
- Кто тебе сказал?
- Майк, он его нашел, хотел узнать, правду Селена сказала или нет.
- Это он звонил?
- Да.
- Ну, может, сходство и есть, но ты не думай, это просто совпадение. У него прическа похожа на твою, и он такой же высокий и худой.
- Я не худой, я стройный.
- Ну, вот видишь, а он худой, - улыбается.
- Том, вставай, давай с земли, отморозил уже все, наверно.
- Ну, это легко проверить, хоть сегодня.
- Ты не исправим, - бью его по плечу, улыбаемся и встаем на ноги. Он берет в руки мое лицо и смотрит прямо в глаза.
- Билл, я, правда, сожалею, что так поступил тогда, не считай меня бесчувственным ублюдком.
- Я не считаю. – Он приближается и мягко целует. Это мой Томми и я верю ему, всегда верил, несмотря ни на что.

Мы пробыли в башне еще примерно пол часа и направились к дому.
- Билл, а Аксель знает про твою ориентацию?
- Он все про меня знает.
- И что, он по этому поводу говорит?
- А что он должен говорить? Может, другой служитель церкви и осудил бы, но Аксель меня любит, он слишком хорошо меня знает. К тому же, мне кажется, он вообще никого и никогда не судит.
- Это хорошо.
- Да.
Том проводил меня до дома Майка. По пути я зашел домой и вынес ему свою писанину. Потом он уехал, пообещав заехать сегодня в сервис. Я просидел у друга пол ночи и, наконец, вернулся домой. Заснул, практически, мгновенно, забыв завести будильник. Проспал, правда, всего пол часа. Пришлось собираться со скоростью света, но на автобус я успел. На работе без Майка очень скучно. Время до обеда тянулось бесконечно. И вот, сидим, уминаем свой фаст-фуд, у нас никто не ходит в кафе или еще куда, прямо на месте удобнее.
- Всем привет, обедаем? – Я аж подавился, увидев, входящего Майка, вернее, ковыляющего на костылях. Все моментально по вскакивали.
- Ты что здесь делаешь? – Подлетаю к нему первым.
- Да не могу я дома сидеть, со скуки помрешь, а в моей работе ноги не требуются, - улыбается.
- Ну, и правильно, какая разница, где валяться, на диване или под машиной. – Каин подходит и пожимает Майку руку, за ним тот же жест проделывают остальные.
- А ты себя нормально чувствуешь? – Доходим до ящиков, выступающих в роли стола и стульев, и Майк осторожно садится.
- Да все нормально, Билл, я же не в голову ранен.
- Ну, смотри, - в порыве радости обнимаю его, - я так рад, что ты пришел, без тебя так скучно.
- Я рад, что тебе так дорого мое чувство юмора, - усмехается.
- Дурак, я не про это. – Стукаю его шутя.
- И не стыдно на больного человека руку поднимать?
- Раз, на работу приперся, значит, не больной.
В сервис заезжает серебристая Audi. Останавливается и из нее появляется девушка. Оглядывается по сторонам и останавливает взгляд на мне.
- Простите, можно с Вами поговорить?
- Со мной? – Уточняю я. Что ей от меня может понадобиться?
- Да-да, - подтверждает она и подходит ближе. Ребята деликатно расходятся по своим рабочим местам.
- Сиди, - останавливаю Майка, собирающегося вставать вслед за ними. Встаю сам.
- Я Вас слушаю.
- Желательно наедине.
- Говорите, при этом человеке можно. – Мне это уже не нравится.
- Хорошо, можно узнать, как Вас зовут? Я Селена.
- Билл.
- Очень приятно. Я пришла поговорить о Томе Каулитц. Я видела вас вместе в клубе и на гонках. – Так, начинаю догадываться, что ей надо. – Какие у вас отношения?
- Простите, а Вы, собственно, кто?
- Я человек, знающий, кто такой этот Том Каулитц.
- Ну, я, вроде как, тоже в курсе кто он такой.
- Не думаю. Он очень хорошо умеет входить в доверие и убеждать, какой он, якобы, хороший, но это далеко не так.
- Послушайте, я не знаю, кто Вы и зачем пришли, но я уж как-нибудь сам разберусь, кто из моих знакомых хороший, а кто плохой.
- Я просто хотела предупредить.
- О чем? – Вставил свое слово Майк.
- А мне не интересно, я не хочу слушать, кто Вы вообще такая?
- Да пойми ты, дурак, что можешь в такое дерьмо заплыть, что не выплывешь, - она начала нервничать. Я уж про себя молчу. – Беги от него подальше пока не поздно.
- Да почему? Он что расчленит меня и на заднем дворе закопает? – Разговариваем уже на повышенных тонах.
- Он тебе, случайно, не рассказывал, что сделал три года назад? Очень сильно сомневаюсь.
- Ну и что же он сделал? – Сердце начинает как-то странно биться.
- Он втерся в доверие к одному мальчику, влюбил его в себя, точно так же водил по клубам, приглашал на гонки и так далее, а когда не получил желаемого, просто взял и изнасиловал его.
- Я не верю, он не мог. – Сердце стучит где-то в висках, мысли все перемешались. – Я тебя даже не знаю, почему я должен тебе верить и откуда ты все это знаешь?
- От того самого мальчика и знаю, я его сестра.
- А где, тогда он сам?
- Он уехал в Бремен на следующий же день после той ночи, сказал, что не сможет жить с ним в одном городе.
- Я не верю, - не одной мысли больше нет, сажусь рядом с Майком.
- Тогда спроси у него сам, сомневаюсь, что он скажет правду, но, может, по реакции поймешь. Я просто не хочу, чтоб история повторилась. Ты вроде неплохой малый, и, похоже, он уже успел запудрить тебе мозги. У этого человека нет чувств, не думаю, что он изменился за эти три года, вернее, я уверена, что не изменился. Я тебя предупредила, а уж верить мне или нет – твое дело.
- А как зовут Вашего брата? – Майк, как всегда, само спокойствие и, как всегда, это лишь видимость.
- Кристиан, Кристиан Штойбер. Я понимаю, что вам нужны доказательства, но была бы очень благодарна, если б вы не беспокоили его по этому поводу. Только если другого выхода не будет. Я пойду, спасибо, что выслушали. – Встаю на автомате. Она садится в свою машину и уезжает. Провожаю ее взглядом и поворачиваюсь к Майку.
- Я не хочу, чтоб ты с ним виделся.
- Майк, это все неправда. Кто она такая? Может, это одна из его фанаток, наплела хрени всякой.
- А если правда? Билл, если он с тобой что-нибудь сделает, я его убью. – Говорит так серьезно, что мне становится страшно.
- Перестань, даже в шутку не говори о таком.
- Я не шучу, если он хоть пальцем тебя тронет против твоей воли, я убью. – От его тона совсем жутко становится.
- Майк, ты не забыл, что я ночевал у него, почему же он меня не изнасиловал тогда? Все это бред.
- Может, пока надеется уломать тебя по-хорошему. Ты вспомни сколько всего подозрительного в его поведении было. Его второй опыт с парнем, почему он не стал об этом говорить? Может, это, как раз, он и был. Или вспомни вашу первую встречу, когда человек пьян, он не умеет притворяться, а трезвый вполне может. Так, почему бы, не предположить, что настоящим он был именно тогда в мастерской, а не тогда, когда обнимал и целовал тебя. – Каждое его слово, как будто, бьет чем-то очень тяжелым. Я уже не знаю чему верить, я совсем запутался. Томми, нет, ты не такой, ты ведь не мог.
- Нет, Майк, он не такой. – Он встает и берет меня за плечи.
- Посмотри на меня и скажи, ты уверен в этом? – Несколько секунд просто смотрю ему в глаза.
- Да, - говорю очень тихо.
- Можешь врать мне, но не ври самому себе. – Утыкаюсь в него.
- Майки, ну, пойми меня, пожалуйста. Ну, скажи, что это все неправда, я не хочу, я не смогу, Майки. – Обнимает меня, сильно прижимая к себе.
- Я понимаю, малыш, но сказать, что это неправда не могу. – Отстраняюсь от него.
- Мне нужно с ним поговорить.
- Не думаю, что это что-то даст, он тебе опять наплетет с три короба, поцелует пару раз и ты во все, как всегда, поверишь.
- Ну, и что ты тогда предлагаешь, хотя, не говори, я знаю, скажешь, рви с ним и все дела, да?
- Я бы с удовольствием тебе это предложил, но это бесполезно, ты это предложение засунешь мне в задницу.
- Угадал, прямо туда я бы его и определил.
- Давай сами попробуем узнать правда это все или нет, а Тому пока ничего не говори и будь осторожнее, старайся не оставаться с ним наедине.
- Бл*ть, хватит так говорить, он не маньяк.
- Ты сам в этом не уверен, так что не психуй, если он и правда того пацана изнасиловал, то к тебе он больше не подойдет и мне все равно, что ты на это скажешь.
- И как мы узнаем правду?- Надо найти этого Кристиана. Я этим займусь, так как, все равно, на больничном, а ты соблюдай осторожность.
- Ты это теперь каждые десять минут будешь говорить?
- Каждую минуту буду. Когда вы встречаетесь?
- Он сегодня обещал в сервис заехать.
- Билл, обещай не оставаться с ним наедине.
- Майк, ты палку не перегибаешь?
- Я лучше палку перегну, чем потом узнаю, что этот урод тебя… пообещай, Билл.
- Ладно, обещаю. А этот Кристиан, откуда нам знать, может, он тоже фальшивка, она ведь и его подговорить могла.
- Билли, ну, какой в этом толк, для чего им разыгрывать такие театры?
- Может, она хочет, чтоб я от Тома отстал.
- Этот вариант не катит. Если это все вранье, это же все равно всплывет, и вы останетесь вместе, а вот ей, при этом, будет грозить расправа от кого-либо из обманутых. С какой стороны не посмотри, все говорит о том, что она сказала правду. – Чем больше он говорит, тем паршивей мне становится. Не хочу в это верить, но ведь я и сам подозревал, что он со мной, чтоб затащить в постель, но эта история даже те сомнения заглушает. Изнасиловал? Томми? Нет, это просто какая-то злая шутка. Я даже просто подумать о том, что это правда, боюсь, до ужаса боюсь. Он не может быть таким бесчувственным, только не он.
- Билл, ты в порядке?
- Да, бл*ть, я в полном порядке, я от счастья залетаю сейчас, что за вопросы, Майк? Похоже, что я в порядке? Человек, который занимает все мои мысли, который успел стать, практически всем для меня, возможно, обыкновенный сексуальный маньяк, желающий трахнуть меня любым доступным способом, а ты спрашиваешь в порядке ли я. – Психую не по-детски, но не могу себя контролировать. Меня почти трясет. Майк хватает меня, притягивает к себе и сильно прижимает к себе.
- Все, хватит, успокойся, все будет хорошо. – Пытаюсь вырваться, но он здоровей меня раза в два, постепенно успокаиваюсь и обмякаю в его руках.
- Майк, что мне делать? Я не смогу без него, если это правда, я не смогу.
- Сможешь… если так будет нужно, сможешь.
Через пол часа я успокоился, хотя, это спокойствие было только внешним.
- Ладно, Билл, я пошел, зайду к Курту, попрошу его пробить имя этого Кристиана в Бремене.
- Что будешь делать, если найдет?
- Навещу его.
- Поедешь в Бремен? Со своей ногой?
- Я же не пешком собрался идти, я все равно не успокоюсь, пока не разберусь что к чему. Все, я пошел. Билл, - смотрит на меня.
- Да, знаю я, знаю, обещаю, буду осторожней. – Майк уковылял, и стало как-то совсем плохо. Ну, почему все так? Почему? Иду, наконец, работать, обеденный перерыв итак затянулся не на шутку.
Спустя два часа к сервису подкатывает кадиллак. Сердце начинает предательски биться. Том вылезает из машины и идет ко мне. Улыбается. Такой радостный, такой родной, такой любимый. Напрочь, забываю обо всех ужасах, которые никак не могу связать с ним сейчас. Улыбаюсь в ответ и погружаюсь в его объятья.
- Я скучал.
- Я тоже.
- Может, сбежим? Ну, ее, эту работу.
- Нет, Том, нельзя.
- Тогда сразу после работы я тебя украду.
- И куда же ты меня украдешь?
- Увидишь.
- Билл, ты сегодня работать собираешься? То девушки к нему, то парни, не сервис, а дом свиданий какой-то, - Каин, бл*ть, не знает, куда свою зависть деть.
- Девушки? – Том очень удивленно смотрит на меня, явно ожидая объяснений.
- Да какие девушки, - быстро оживляю свою мозговую деятельность, - это мамина подруга заходила, бутерброды занесла, я их утром дома забыл. – Вроде поверил, черт, чуть инфаркт не схватил.
- А я уж было, подумал, что ты тогда слукавил по поводу сто процентной не любви к слабому полу.
- Я никогда не вру, - делаю обиженное выражение лица.
- Так уж и никогда?
- Ну, если только по мелочи, - улыбаюсь оттого, что он начинает целовать меня в краешек губ, слегка поворачиваю голову и прикусываю его верхнюю губу, тут же начиная ее целовать. Он присоединяется. Через несколько секунд отстраняюсь.
- Мне, правда, работать надо.
- Ладно, в восемь я заеду, - коротко целует и идет к машине, провожаю его и возвращаюсь к работе. В голове просто не укладывается, что все это может быть настолько фальшивым и ужасным, как описала эта Селена. Просто не укладывается.

Ближе к восьми часам начинаю нервничать. Пообещал Майку не оставаться с Томом наедине, но вряд ли мне это удастся. Куда бы он меня сейчас не повез, почему-то мне не кажется, что это будет людное место. А что я скажу? Голова болит, и я хочу домой – бред. Да и не верю я, что все так ужасно. Я не боюсь его. Как его можно бояться? Он такой нежный со мной, да, бывают моменты, когда он пытается приставать, но я говорю «нет», и он останавливается. Не верю, что он может не остановиться и… нет, не верю.
Я уже собрался и жду его. Не проходит и десяти минут, как он появляется.
- Готов? – Заскакиваю в машину, и мы сливаемся в довольно жадном поцелуе.
- Куда мы? – Слизываю с губ его вкус.
- Увидишь.
- Ну, Том, ну, хоть, намекни.
- Нет, - улыбается и отъезжает. Прости, Майк, я не могу ему врать, да и не хочу.

- А чей это дом? – Отстранившись, спросил Том.
- Майка, давай я вас познакомлю.
- Нет уж, не думаю, что он горит желанием со мной познакомиться, кажется, он меня с самого начала не взлюбил, - усмехается Том.
- Что есть – то есть.
- Если мне не изменяет память, ты мне что-то показать хотел, не передумал еще?
- Нет, наоборот, теперь я еще больше хочу показать тебе это место.
- Ну, может, тогда уже пойдем?
- Ок, я только Майку скажу.
- Давай, я жду, - улыбается, снова притягивает меня к себе и впивается в губы, - все, иди, - отпускает, и я иду в комнату.
- Майки, прости, пожалуйста, но я пойду, ладно? Я обязательно сегодня еще приду, вечером.
- Да ладно уж, сегодня ты уже отметился, - усмехается, глядя на мою, до неприличия довольную улыбку.
- Нет, я приду, мы же так и не поговорили, жди, - подхожу, целую его в щечку и вылетаю на улицу. Подхожу к Тому и мы направляемся в сторону машины.
- Нет, Том, здесь недалеко, пешком дойдем, - останавливаю его, когда он собирается открыть дверь.
- Пешком? – удивляется так, будто я его летать заставляю.
- Ну, да. Ты что, всегда только на машине ездишь?
- А зачем ходить, если есть возможность ездить?
- Между прочим, ходьба – самый полезный вид спорта, - улыбаюсь, глядя на не очень довольного, шагающего Тома.
- И откуда ты у нас такой умный?
- Да ну тебя, это все знают.
Пару минут идем молча. Том разглядывает окрестности, потом переводит взгляд на меня и смотрит, как будто изучая.
- Билли, а почему такая работа? Испытываешь слабость к чистящим средствам?
- Очень смешно, просто, так получилось. Из школы меня выгнали, а остальные от нас очень далеко, у меня тогда не было возможности каждый день до них добираться. Я стал подрабатывать то тут, то там, вот Майк меня и устроил в сервис, чтоб я не шатался туда сюда. Вот как-то так и работаю до сих пор.
- Ну, а сам то кем-нибудь хочешь стать?
- Я не знаю точно, но мне очень нравится писать.
- Писать? Что именно?
- Да все. Если я вижу что-нибудь необычное или обычное, но на меня это производит впечатление, я прихожу домой и это описываю. Я уже давно это делаю, у меня две толстенные тетради полностью исписаны.
- То есть, писателем хочешь быть?
- Не знаю, но, наверно, было бы здорово, если б другие могли читать то, что я записываю. Знаешь, такое чувство, будто общаешься со многими людьми одновременно, говоришь им, что хочешь сказать, и они слушают, вернее читают.
- Дашь мне почитать эти свои тетради?
- А ты, правда, хочешь?
- Очень хочу.
- Ладно.
- А куда мы идем, что это за место?
- Это мое убежище.
- Твое что? – Улыбается.
- Ну, укрытие, от всего и всех. Когда мне было семь лет, мама сильно заболела и попала в больницу. Меня к себе взяла мама Майка, с тех пор мы и дружим. Но тогда я никого из них не знал. Я тогда очень отчетливо осознал, что мама единственный мой родной человек, что она – все, что у меня есть и если ее вдруг не станет, я останусь совсем один. Мне было очень страшно. – Том подходит ко мне и обнимает за талию, прижимая к себе, - однажды я бродил по окрестностям и натолкнулся на то самое место. Я зашел внутрь и встал в уголке. Там было так красиво, так спокойно. Я опять начал думать о маме и слезы потекли сами собой. Примерно через пол часа ко мне подошел один человек, с добрыми, большими глазами и бородой, - улыбаюсь.
- С бородой?
- Ага, он начал меня успокаивать, спрашивать что случилось, ну, я ему все и выложил, как есть. Он тогда очень многое мне сказал, я перестал плакать, и даже страхи ушли. С тех пор я часто там бываю, особенно, когда плохо. Он по-прежнему слушает все, что я ему рассказываю, и никогда не осуждает, не упрекает и не читает нравоучений. Просто слушает и понимает. Иногда мне достаточно одной фразы от него, чтоб все сомнения улетучились. Вот так.
- Я так заинтригован, что очень не терпится дойти уже и, наконец, увидеть это сказочное местечко.
- А мы уже пришли, - останавливаюсь и поворачиваю нас, мы так и шли, прижавшись, друг к другу, - вот оно.
- Церковь? – Кажется, Том сильно удивился.
- Да, святого Якоби, между прочим, одна из пяти главных в Гамбурге, пойдем, я тебе все покажу и с отцом Акселем познакомлю, - тяну его внутрь, - знаешь, я ведь совсем не набожный. Я даже молиться не умею и никогда этого не делаю. Иногда, когда вдруг возникает желание, я просто разговариваю с Богом, как умею. Но это не так часто происходит. Чаще я говорю с Акселем. Просто это место особенное, ты сам почувствуешь. – Мы заходим внутрь. Том осматривает все вокруг. – Ну, как тебе?
- Красиво, а это что, орган?
- Да, самый большой в Европе из тех, что в стиле барокко, на нем даже Бах играл.
- Билл, тебе пора ученую степень выдавать, а ты умудрился даже школу не закончить, - усмехается Том.
- Мне все это Аксель рассказывал. А в полдень на нем играют, очень здорово. Слышал когда-нибудь?
- Нет.
- Стоит послушать, это очень классно. – Тут к нам подходит Аксель. Я уже давно не зову его отцом, он сам сказал, что мне не обязательно, потому что для меня он намного больше, чем священник.
- Билли, - он обнимает меня.
- Привет, это Том, мой друг, - сразу представляю Тома.
- Здравствуйте, - они пожимают друг другу руки. Аксель смотрит на меня, и я вижу, что он все понял, Том первый человек, с которым я его познакомил за столько лет.
- Аксель, можно я покажу Тому башню?
- Только тихо.
- Как всегда, - улыбаюсь ему и веду Тома к лестнице.
- Какая еще башня?
- Увидишь, она открыта для посещений, когда нет богослужений, сейчас она закрыта, но мне можно, - улыбаюсь, - я всегда прихожу когда посещения запрещены и никого нет. – Доходим до лестницы.
- И высоко надо взбираться?
- Там есть лифт, но до него надо дойти, пойдем, 93 ступеньки всего, - тяну за руку, сомневающегося Тома, какой же он лентяй, привык к своим тачкам, а собственными ножками поработать – целая катастрофа. – Я знаю, что ты не любишь высоту, но там она не чувствуется.
Доходим до лифта и поднимаемся на самый верх.
- Билл, да отсюда весь Гамбург видно.
- Здорово, да? – Обнимает меня.
- Интересно, чего я о тебе еще не знаю? – Целует в носик, - расплываюсь в блаженной улыбке.
- Много чего, мне кажется, чтоб узнать человека полностью, даже жизни не хватит. – Он захватывает губами мой рот. Закрываю глаза и обвиваю его шею руками. Он проводит язычком по моим зубам, просясь внутрь, но я не пускаю. Недовольно мычит, а я улыбаюсь. Водит язычком по внутренним сторонам моих губ, по очереди засасывает каждую губу и снова пытается проникнуть в мой рот. Я не разжимаю зубы, и он щипает меня в бок. Изгибаюсь от этого неожиданного действия и открываю рот, впуская его теплый, нетерпеливый язычок. Он удовлетворенно улыбается, начинает по-хозяйски вылизывать все уголки внутри, и меня уносит. Ноги слабеют и слегка подкашиваются, он, почувствовав это, крепче прижимает меня к себе. Играет с моим языком, ловлю его язычок и слегка засасываю, он издает слабый стон и спускает руки на мои ягодицы. Еще один стон, но уже из моих уст. Воздуха становится совсем мало, отстраняемся друг от друга и глубоко дышим.
- Томми, ты всегда кладешь свои руки на задницу того, кого целуешь?
- Нет, только когда задница такая манящая и аппетитная, - сжимает руки, все еще находящиеся на моем заду.
- Ты сексуально-озабоченный, асоциальный тип. – Расплывается в самодовольной улыбочке.
- Неправда, я всего лишь чертовски привлекательный и мего-сексуальный парень, отказывать которому, просто преступление.
- Ну-ну, и ужасно скромный, к тому же. – Усмехаемся и смотрим на город.
- Том?
- Мм?
- Я ведь об этом месте никому не рассказывал, даже Майку. Мне хотелось, чтоб это было только мое, личное пространство. И вдруг мне очень захотелось привести сюда тебя, захотелось поделиться с тобой этой своей тайной от всего мира.
- Маленький мой, - притягивает меня к себе и крепко сжимает в объятьях.
- Ты ведь ее сохранишь?
- Конечно, - шепчет и нежно целует меня в ямку под ухом. – Прижимаюсь к нему всем телом. Теперь это место не мое, теперь оно наше и я ничуть не жалею, наоборот, я как будто ждал все эти годы именно этого.

***
Мы проговорили пол ночи. Хотя, точнее будет сказать, процеловались, потому что этим мы занимались гораздо больше. Я узнал, что Том два раза спал с парнями. Один, как он сказал, был по пьяни, а про второй говорить не захотел, сказал, что расскажет как-нибудь потом. При этом он как-то помрачнел. Интересно, что у него там случилось. Мы выпили всю бутылку, смели все съестное и легли спать. Том пару раз попытался сделать мне, как он выразился, очень приятно, но после того, как я выскочил из кровати и ушел спать на диван, он прекратил попытки, предварительно придя за мной и прогнав назад в спальню.

Просыпаюсь, открываю глаза и сразу встречаюсь взглядом с Томом. Видимо, во сне я заворотил на него ногу, да еще и рукой обнял. Лежит и довольно улыбается. Молниеносно убираю с него обе конечности.
- Доброе утро, - усмехается от этого резкого движения.
- Доброе.
- Вот твои ручки и ножки знают, чего хотят, брал бы с них пример что ли.
- Ничего они не хотят, я просто привык так спать.
- Ничего себе, и на кого это ты привык ноги закидывать, интересно?
- Дурак, - пихаю его в грудь, - я имею в виду, люблю по кровати распластаться. – Притягивает меня к себе и начинает целовать. Закрываю глаза и наслаждаюсь его сладкими губками. Если меня когда-нибудь спросят, какое лакомство я люблю больше всего, я точно знаю, что отвечу.
- Томми, мне нужно домой, - трусь носом о его щеку.
- Еще рано, - прикрывает глаза и легко улыбается.
- Уже три часа, а мне сегодня обязательно надо Майка навестить. Итак вчера не был и даже не позвонил.
- Как его нога, кстати?
- Нормально, сказали, заживет.
- Ну, и отлично.
- Том, - сажусь на кровати, - правда, нужно вставать, я тебя хочу кое-куда сводить.
- Сегодня?
- Ну, а когда еще? Но сначала мне надо дома показаться.
- Ну, ладно, такси сам вызовешь? – Открываю рот, чтобы высказать пару не очень приличных слов в его адрес, но он резко тянет меня за руку, и я падаю на него. – Я шучу, - смеется и кладет руки мне на поясницу. Чувствую, как поднимается и опускается его грудь при дыхании. А вот это уже пора останавливать.
- Том, убери руки.
- А что такое? - Опять демонстрирует мне свою дерзкую улыбочку. – У тебя такая мягкая попка.
- Тооом, - пытаюсь встать с него.
- Да ладно-ладно, лежи, - возвращает руки на поясницу.
- Нет, все-таки надо вставать, - высвобождаюсь из его объятий и быстро отползаю к краю кровати. Надеюсь, он не успел почувствовать реакцию моего организма на манипуляции его рук. Достаю джинсы. Я их снял уже, будучи под одеялом и положил у самой кровати. Не хватало еще перед ним в одних трусах щеголять. Быстро натягиваю их на себя.
- Вставай, Том, у тебя поесть что-нибудь имеется?
- Посмотри на кухне. – Начинает медленно вставать и в отличии от меня не удосуживается что-либо на себя одеть. В одних боксерах идет к окну. Мои глаза начинают бунтовать и перестают меня слушаться. Какой же он красивый, просто идеальный. Не могу оторваться, просто не могу.
- Нравится? – Усмехается и смотрит на меня. Резко отвожу взгляд.
- Я в ванную ладно? – Отворачиваюсь и практически выбегаю из комнаты.

В ванной я провел примерно пол часа. Захожу на кухню, Том уже оделся.
- Я сэндвичи сделал, будешь?
- Угу, - сажусь за стол, он дает мне сэндвич, ставит кружку чая и тоже садится.
- Ммм, вкусно, - говорю с набитым ртом.
- Талантливый человек – талантлив во всем, - гордо изрекает Том. Улыбаюсь, продолжая уплетать эту вкуснотищу. Том доедает быстрей меня и тоже уходит в ванную. Затем мы собираемся, выходим из дома и едем ко мне.

- Вот здесь останови. – Том тормозит напротив моего дома.
- Я тебя в машине подожду.
- Ладно, я быстро, - вылезаю и иду в дом. Фабиан сидит перед телевизором.
- Где мама?
- Явился? На кухне. – Разворачиваюсь и иду на запах чего-то очень вкусного.
- Привет.
- Билли, - подходит ко мне и обнимает, - где ты был? Фаби сказал, у друга, какого друга? Майку я звонила, он тебя вообще не видел вчера и что за новая привычка отключать телефон? А это что? – Заметила мою зашитую губу.
- Ничего, это ерунда. Мам, ну, зачем ты Майку то звонила? Он наверно тоже теперь переживает.
- А, по-твоему, переживать я одна должна, да? И что значит ерунда? Кто тебе губу разбил?
- Да никому не надо переживать, я же сказал Фабиану, что все нормально и с губой уже все в порядке, случайно в драку попал.
- Какую драку? Что за друг, Билл?
- А друг у него на машине разъезжает, которая дороже нашего дома стоит. – На кухню заходит Фабиан, - в окно посмотри и увидишь, кто его до дома теперь подвозит. Билл, а это точно друг, может клиент – более точное определение?
- Пошел на х*й.
- Да перестаньте. Фаби, прекрати, - она выглядывает в окно, - кто это, Билл?
- Это Том.
- И с каких пор такие люди у тебя в друзьях?
- С недавних.
- Ты у него всю ночь был?
- Да. – Смотрит на меня воросительно-обеспокоенным взглядом. – Да не было у нас ничего, я просто у него ночевал.
- Ага, и за это он тебя до дома довез, - ухмыляется Фабиан.
- Заткнись.
- Билли, ты уже взрослый и сам все понимаешь, но я тебя умоляю, будь осторожнее с такими людьми.
- Мам, да все я знаю.
- О, а дружок твой зря времени не теряет, - усмехается отчим, глядя в окно. Подлетаю к нему. Возле Тома стоит Триша, та еще шалава, переспала уже с доброй половиной города. Абсолютно безнравственная особа и чертовски сексуальная. Последнее обстоятельство напрягает больше всего, зная отношение Тома к грудастым давалкам. Они уже похоже совсем подружились и беззаботно смеются над репликами друг друга. Бл*ть. Фабиан переводит взгляд на меня и усмехается.
- Заткнись.
- А я разве что-то говорю?
Тут эта шлюха что-то сует Тому.
- О, уже и телефончиками обменялись, - констатирует Фабиан, - а этот твой Том, видимо парень не промах.
- Мам, я пошел.
- Куда? А есть, не будешь что ли?
- Я ел, спасибо. – Целую ее в щечку и иду к выходу.
- А меня поцеловать, - кричит Фабиан. Демонстрирую ему свой средний пальчик и выхожу.
- О, Билл, привет, - улыбается мне Триша.
- Привет, - а вот я улыбаться не настроен. Обхожу машину и сажусь на свое место.
- Ну, ладно, Томми, я пойду. Приятно было познакомиться. Не забывай про обещание. Я буду ждать. Она уходит, а Том поворачивается ко мне.
- Дай, угадаю, сейчас ты вспомнишь всю нецензурную лексику, какую знаешь.
- Что за обещание?
- Она попросила сообщить, когда следующая гонка с моим участием.
- И откуда она узнала, что ты гонщик?
- Спросила, чем я занимаюсь. Билл, ну, что за допрос? Не веди себя, как сварливая жена.
- Отдай мне номер.
- Какой номер?
- Ее номер.
- Как же я буду звонить, если отдам номер.
- Ты не будешь звонить.
- Это еще почему?
- Да потому что единственное, что ей от тебя надо, это потрахаться всласть, - перехожу на повышенные тона, - и ты это прекрасно понял, а гонки это тупой предлог, она и гонки все равно, что рыба и суша - понятия не совместимые.
- Малыш, успокойся, я пообещал сказать, когда соревнования, это я и сделаю, остальное ее проблемы.
- Если ты ей позвонишь, значит, ты заранее готов ко всему, что она тебе предложит, что, от голых сисек в штанах задымилось?
- Билл, я сейчас не настроен на твои истерики.
- Это не истерики, Том. Ты ее хочешь, да? Если тебе не давать, ты будешь со всеми подряд спать?
- Билл, ты так это говоришь, будто я какое-то чудовище. Да, я люблю секс, он мне нужен, уж извини, но у меня нет убеждения в том, что заниматься им можно, только если до без памятства влюблен. Если оба хотят одного и того же, почему бы это не сделать? Кому от этого будет плохо? – Он тоже начинает злиться.
- Ты врун, Том, - говорю уже спокойно, - ты говорил, что воспринимаешь меня никак своих девок, а сам только что доказал обратное, ты хочешь от меня того же, что и от них, только я тебя разочарую - я не они. Значит, если я с тобой не сплю, то и прав возникать, у меня нет, да? Типа, сам виноват, дал бы мне ночью, я бы к шлюхам не пошел, так? Как я должен себя вести? Я должен пожелать тебе удачи? Удачи, Том. Желаю тебе десять оргазмов за одну ночь. Не разочаруй девочку. И прости, что я такой гребанный романтик, верящий в настоящие чувства. – Вылезаю из машины и иду к дому Майка. Он никогда меня не обижает, он всегда рядом, и он всегда слушает все, что я говорю, не считая это глупым. Почему амур не запустил в меня своей стрелой, когда он признался мне в своих чувствах, почему я влюбился в какого-то, помешанного на сексе, идиота. Дохожу до дома Майка и звоню в дверь.
- Привет, ну, и куда мы пропали? – Смотрю на него, а слова застряли в горле, чувствую, если заговорю, разревусь как девчонка. По моему выражению лица, друг все понимает, - заходи. – Прохожу в дом.
- Прости, что вчера не зашел, - беру себя в руки и начинаю разговор.
- Да ладно, что случилось? Ты ночевал не дома?
- Нет.
- С Томом?
- Да.
- Вы что, у вас…
- Нет, ничего не было, мы только целовались, хотя он пытался. Майк, все было так хорошо, я уже поверил, что он… А только что он взял телефон у Триши практически при мне и заявил, что собирается ей звонить, якобы только для того, чтобы сообщить о гонках, бред. Ему от меня нужен только секс. Вернее, может и не только, но без него ему и остального по ходу не надо. Я даже знаю, что ты сейчас скажешь, что ты предупреждал, да?
- Вы целовались? А что с губой?
- Я тебе потом расскажу, уже все нормально.
- Билл, мы с самого начала подозревали чего он хочет.
- Нет, Майк, ты не понимаешь, я же видел его, видел его взгляд, чувствовал его отношение ко мне. Временами мне вообще казалось, что он влюблен. У меня такое чувство, что если это все не притворство, то он просто болван, который понятия не имеет, что такое серьезные отношения. Привык к свободе, что хочу, то и ворочу и никто мне не указ. – Мои разглагольствования прерывает звонок в дверь.
- Сиди уж, одноногий, я открою, - уворачиваюсь от запущенной в меня подушки и иду к двери. Открываю и застываю от неожиданности.
- Выйди, пожалуйста.
- Я думал, ты уже высказался.
- Билл, ты не так понял, что я имел в виду, может, я немного не так выразился, что-то не договорил, но я совсем не хотел упрекать тебя в этих твоих принципах. Я не ставлю секс превыше всего остального, и я прекрасно понял все, что ты вчера сказал. Не считай меня таким уж безмозглым и бесчувственным.
- Том, я думал, мы с тобой теперь вместе.
- Мы вместе.
- Да, вместе, но спать ты собрался с Тришей.
- Да кто тебе сказал, что я с ней спать собрался?
- Ты еще скажи, что у тебя и мысли такой не было.
- Ну, может, и мелькала. Билл, у меня всегда были довольно свободные отношения. Поэтому, наверно, я иногда делаю то, что тебе кажется неприемлемым.
- В каком смысле довольно свободные? То есть, спишь с кем хочешь, и никто тебе ничего не говорит? И что это за отношения такие? Если кто-то был согласен на такие отношения с тобой, значит, этот кто-то тебя не любил, и ему было параллельно, где ты и с кем. Но это не отношения, это… я даже не знаю, как это называется.
- А тебе, значит, не параллельно? То есть, ты меня любишь? – Смотрю на него и не знаю, что сказать.
- Да, не параллельно, - как-то тихо получилось. – Он подходит и заключает меня в объятья. Такие уютные, такие теплые, такие надежные, ну, не может все это быть искусственным, так не должно быть.
- Значит любишь? – Шепчет и прикасается губами к моей шее. Киваю головой в ответ. Плевать, пусть знает, что я уже целую неделю живу от встречи до встречи с ним. И даже если это не любовь, то что-то очень близкое к ней. Отстраняется, достает из кармана листок бумаги.
- Вот ее номер, - рвет его на мелкие клочки и выбрасывает, - ты мне нужен, Билл, я хочу быть с тобой, я хочу, чтобы тебе было не параллельно, где я и с кем. - Приближается, прислоняется к моему лбу своим и смотрит в глаза, этому взгляду я не могу не верить, - я очень рад, что я тебе настолько не безразличен, потому что я уже забыл, что это значит.
- А я? Я ведь тебе нравлюсь? Хоть чуть-чуть. – Шепчем еле слышно, слова практически читаем по губам.
- Не чуть-чуть, малыш, - чувствую его губы на своих и расслабляюсь в его руках. Прикасаюсь ладонями к его лицу и впускаю его язычок в себя. Он очень нежно ласкает мой рот. Не требовательно, а мягко, как будто хочет показать, как именно он ко мне относится, и вот это ему удается намного лучше любых его слов.

Выехав за город, мы свернули на какую-то дорогу, проехали еще немного и остановились возле трех машин, уже стоявших там. Выходим из машины. К нам подходит Дэн, значит, он тоже гонщик, за ним подтягиваются остальные, всего шесть человек, как я понял, три водителя и их пассажиры.
- Привет, что-то вы долго, - Дэн обнимает Тома, похлопывая по плечу, и пожимает мне руку.
- У нас было очень важное дело, - улыбается Том и смотрит на меня, - да и я припозднился.
- Томми, что-то ты меня совсем забыл, не звонишь, - довольно высокая блондинка в плотную подходит к Тому. Напрягаюсь. Кажется, придется к этому привыкать. Черта с два, не собираюсь я привыкать.
- Ну, как тебя можно забыть?! – Приторно сладко отвечает Том, но никаких движений в ее направлении не делает. Кровь все равно начинает закипать. Впиваюсь в него самым злобным взглядом, на который сейчас способен.
- Подхалим ты Каулитц,- она уже практически прижимается к нему.
- Тебе видней - улыбается и, наконец, отходит от нее. Подходит ко мне очень-очень близко.
- Не злись, малыш, сегодня я с тобой и этого ничто и никто не изменит, - смотрит в глаза и улыбается. Слегка расслабляюсь.
- Ты со всеми девушками постоянно заигрываешь?
- Это просто привычка, не придавай этому такого значения.
- Я так не могу, все в этой жизни имеет значение, хоть самое маленькое, но имеет.
- Это для тебя, а в моей жизни есть вещи, которым я не придаю этого самого значения и, если я говорю, что это для меня не важно, значит, это действительно не важно.
- А я важен? Какое, я имею значение для тебя? Если имею.
- Я уже говорил, что ты мне нравишься.
- Да, но ведешь себя так, будто тебе все вокруг нравятся, а я всего лишь один из них.
- Это не так, Билл, я пока не знаю что это, но это что-то совсем другое. Я не ассоциирую тебя со своими девушками. Не хочу, чтоб ты так думал. Постарайся не принимать все так близко к сердцу, ок?
- Ладно, попробую, но мне не нравится, когда ты с ними так разговариваешь, я в этом не виноват. - От его слов значительно полегчало.
- Томми, тебя поцеловать на удачу? – Опять подходит эта дылда.
- Не стоит, у меня сегодня талисман есть.
- Что за талисман? Ты этим вроде не увлекался.
- А теперь вот увлекся, сам удивляюсь, - поворачивается ко мне и, взяв за талию, прижимает к себе, - ты ведь не откажешься побыть сегодня моим талисманом? – Говорит прямо в губы. У меня слегка кружится голова от, резко ускорившегося сердцебиения. Как-то смущенно улыбаюсь и соглашаюсь кивком головы. Он коротко целует меня в губы и отстраняется. Чувствую, как кровь приливает к щекам. Никогда так открыто не целовался с парнем при посторонних, а сейчас на нас смотрели шесть пар глаз. Бл*ть, надеюсь, не покраснел. Девица, одарив нас взглядом «пфф, да, пожалуйста, не очень-то и хотелось», отходит к машине, в которой, собственно и собиралась ехать с каким-то брюнетом. Наконец, Том знакомит меня с окружающими, все рассаживаются по машинам и стартуют.
Следующие несколько минут перед глазами все мелькало, дыхание перехватывало, а сердце стучало где-то в пятках. Адреналин в крови превышал все мыслимые и немыслимые нормы. Наконец, мы останавливаемся, и я перевожу дух.
- Том, это нечто, это так круто, я в жизни такого не испытывал, нереально просто. Мне даже дышать было нечем. У меня слов нет, чтоб объяснить. - Я буквально прыгаю на сидении, столько эмоций, просто зашкаливают. - Мы всех обогнали, Томми, ты всех сделал. - Бросаюсь к нему, сильно сжимая в объятьях, целую в щеку и возвращаясь на место, расплываюсь в улыбке.
- Это что сейчас было?
- Что?
- Этот детский чмок в щечку, это что? Хочешь сказать, я за все старания только его и заслужил? – Хитро улыбается.
- А что, ты еще что-то хочешь?
- Если я озвучу все, что хочу, ты меня стороной начнешь обходить.
- Ну, что, дубль два, - выкрикивает Дэн из соседней машины.
- Мы готовы, - подтверждает Том, наклоняется ко мне и жадно целует, не забывая, тем не менее, про мою покалеченную губу. На мгновение теряю ощущение реальности и только после его отстранения, возвращаюсь. - Вот теперь точно готовы, - удовлетворенно облизывает губы и смотрит на ошалевшего меня.
Следующие пол часа мы гоняли почти без перерывов. За один вечер я насытился ощущениями на десять лет вперед.
- Ну, куда теперь? – Спрашивает Дэн. Все уже стоят в кучке, обсудив, кто, кого, на каком повороте обгонял.
- Погнали в клуб.
- Не, я пас, мне сегодня домой надо, отец приезжает.
- Ок, кто поедет? Том, Билл? – Смотрю на Тома, а он на меня. Вдруг берет мою руку и отводит в сторону.
- Поедем ко мне? – Смотрю на него несколько секунд.
- Нет, Том… не думаю.
- Билли, я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Просто посидим, выпьем, поговорим спокойно. Мы ведь друг о друге не знаем ничего. – Смотрю на него в нерешительности.
- Ну, ладно, поехали, - правда, ну, не изнасилует же он меня. Только вот сдержусь ли я сам, если он начнет приставать. Должен. Я справлюсь. По-любому.
- Отлично, - так обрадовался, что я уже начинаю сомневаться в своем решении. – Мы тоже пас.
- Ок, ну, тогда всем пока, созвонимся. – Опять все рассредоточились по своим машинам и разъехались.
- А ты в своей квартире живешь или снимаешь? – Едем по вечернему городу, оставив бешенную скорость за его пределами.
- В своей, мне ее на восемнадцать лет отец купил. Сказал, пора тебе птенчик из гнезда вылетать, - усмехается.
- А сейчас тебе сколько? Он что, не хотел, чтоб ты с ними жил?
- Двадцать. Отец то? Да нет, просто он сам рано самостоятельным стал, вот и мне того же пожелал, чтоб, так сказать, я мужчиной стал, а не избалованным дитятей.
- Так они тебе совсем не помогают?
- Если мне нужно, они всегда готовы помочь. А я рад, что один живу. Так проще. Да и большой я уже для родительского крыла.
У меня звонит телефон. Лезу за ним в карман.
- Алле.
- Ты где шатаешься, твою мать?
- Фабиан, я буду поздно.
- Где тебя носит? Мать волнуется.
- Я у друга. Скажи ей, что все нормально.
- У друга или под другом?
- Пошел на х*й, - отключаю телефон, - придурок.
- С кем это ты так ласково?
- Отчим.
- Не ладите?
- Нет.
- А родной отец где? Извини, если лезу не в свое дело.
- Да нет, все нормально. Родного я не помню, он от нас давно ушел, я маленький был. Мы с мамой одни жили, а потом появился Фабиан, она его любит, кажется.
- А кто он такой? В смысле работает где?
- В порту, перевозит там всякие ящики туда сюда, и мама там же, только в ресторане, официанткой. А твои чем занимаются?
- Отец заместитель владельца одной фирмы и владелец сети бутиков, а у мамы свой журнал, она там и главный редактор и мастер на все руки.
- Здорово.
Доезжаем до места и попадаем на подземную стоянку.
- Ты на каком этаже?
- На втором, не люблю высоту.
- Боишься?
- Я сказал, не люблю. – Улыбаюсь, какой же он дурачок, так сложно сказать, что боишься? – Это еще что за улыбка? – Заходим в лифт.
- А что? Сам говорил, что нравится. – Подходит ко мне и придавливает к стенке.
- Нравится, - горячо выдыхает мне в губы. Отчетливо ощущаю все его тело. Сильное, властное, горячее. Начинает меня целовать, сразу проникая языком в мой рот. Мычу от удовольствия. Он улыбается и спускает руки с моей талии вниз. Останавливает их на моих ягодицах и слегка сжимает. Мычание переходит в стон. Все происходит очень быстро. Двери лифта открываются. Том выпускает меня из своего плена, и мы идем к квартире, по пути приходя в себя.
Заходим внутрь.
- Проходи сюда, - иду за ним. В комнате очень здорово. Обставлена без излишеств, но со вкусом. Из мебели самый необходимый минимум. Прохожу и сажусь в кресло, оно мне сразу приглянулось. Том приносит откуда-то бутылку коньяка и бокалы, тут же на столике появляются фрукты и еще какие-то странные, но наверно тоже съедобные разности.- Я смотрю, ты подготовился.
- А ты как думал.
- А я ведь мог отказаться.
- Не мог, - улыбается и подходит к креслу. Смотрю на него снизу вверх.
- Ты обещал.
- Что?
- Что ничего не сделаешь, - не нравится мне его взгляд.
- Ничего, чего ты не захочешь, - уточняет он, - раз обещал, значит, не сделаю, я свое слово всегда держу. – Вдруг становится страшно. Томми, а как же те слова в мастерской, их ты тоже собрался сдержать? Нет, он же просил забыть… а забыл ли сам? – Что-то не так? Ты, по-моему, побледнел.
- Нет, все нормально, давай поедим, я очень голодный. – Подныриваю под его руку и иду к столу. Он подходит вслед за мной и разливает коньяк. Протягивает один бокал мне. Отпиваем немного и усаживаемся на диван. Том двигается ко мне.
- Ты меня боишься? – Осторожно обнимает.
- Нет.
- Я же вижу. Не надо меня бояться, малыш, я что, правда, такой ужасный? Чего ты боишься? – Говорит тихо и очень ласково.
- Том, я просто… мне кажется, что ты хочешь секса и начнешь ко мне приставать.
- Правильно, кажется, - смотрю на него, а он улыбается, - что в этом такого страшного?
- Я не могу так.
- Как?
- Ну, это же такая интимная вещь, я не смогу этого сделать сейчас. Я хочу, чтоб ты меня узнал, какой я, чем живу. Мы ведь знакомы только неделю.
- Билли, ты рассуждаешь, как девственник, - опускаю глаза, почему-то становится стыдно. – Билл? - Поднимает мне лицо, аккуратно взяв за подбородок, - ты что, еще ни разу?
- Это что-то меняет?
- Да нет, - улыбается.
- Сейчас ты надо мной будешь смеяться, да? – С вызовом в голосе пихаю его в плечо.
- Даже и не думал.
- А чего так странно улыбаешься?
- Я просто удивляюсь. Минет тебе не делали, сексом ты еще не занимался. А сколько тебе лет кстати?
- Восемнадцать. Ну, и что тут удивительного? Я еще не влюблялся серьезно, а с первым встречным я это делать не буду.
- А я значит первый встречный?
- Да нет же. Ну, Том, ну пойми ты меня. Я хочу, чтоб мы хорошо друг друга знали, тогда мне будет легче.
- Ладно, легче так легче. Будем, значит, друг друга узнавать, - усмехается, - а когда узнаем, ты почувствуешь, что значит томить Тома Каулитц.
- И что же это значит? – Он берет из моих рук бокал, ставит его на стол, разворачивается ко мне и каким-то молниеносным движением валит меня на диван и придавливает собой сверху.
- Это значит, что у тебя будет самый лучший первый раз, чем у кого-либо, когда-либо был.
- А, так если это сделать сейчас, то ты себя во всей красе показать не сможешь? – Усмехаюсь, лежа под ним. Так приятно чувствовать его власть надо мной. Так приятно, что легкая тяжесть внизу живота опять дает о себе знать.
- Ты у меня сейчас договоришься, - чувствую как его рука пробирается под мою футболку и ложится на живот. Отчего тот судорожно вжимается.
- Том, что ты делаешь? Ты же обещал.
- Я обещал, что не сделаю того, чего ты не хочешь, а разве ты не хочешь, чтобы я сделал вот так, - начинает целовать мне шею. Рефлекторно откидываю голову назад. Дыхание срывается. Чувствительность кожи возрастает до предела. Где бы его губы ее не касались, по телу мгновенно разливается обжигающая волна наслаждения.
- Том, - выдыхаю с каким-то отчаянием, оттого, что это неописуемо приятное действо нужно остановить, - перес… - не успеваю договорить, как дыхание перехватывает. Том резко спустился вниз и, задрав мне футболку, начал целовать живот. Из меня вырывается неконтролируемый стон. Чувствую, что начинаю возбуждаться, еще чуть-чуть, и он тоже это почувствует. - Стой, Том, пожалуйста, перестань.
- Ты же хочешь.
- Это не я хочу, а мое тело. Я не хочу так, Томми. Я не хочу, чтоб ты воспринимал меня только как желанный объект для секса. Он останавливается и придвигается к моему лицу.
- Я тебя так и не воспринимаю.
- Неправда, ты меня совсем не знаешь, чтобы воспринимать по-другому. – Смотрит мне в глаза, потом утыкается лицом в диван возле моей головы и вздыхает.
- Ну, что мне с тобой делать?!
- Ну, я бы не отказался от красивых ухаживаний. – Поднимает голову.
- От красивых ухаживаний? То есть я должен каждый день дарить тебе цветы и гулять по парку, держа тебя за руку, любуясь звездным небом?
- Уау, Тооом, какие познания! Я то думал ты ничего, кроме своих клубов и гонок в этой жизни не знаешь.
- Я тебе поюморю сейчас.
- Может, мы все же примем сидячее положение? – Он медленно встает и меня сразу обдает какой-то прохладой. Поднимаюсь за ним. – Том, места своего обитания ты мне показал, теперь моя очередь показать свои.
- Сервис я уже видел.
- Дурак, по-твоему, кроме сервиса в моей жизни ничего нет?
- А есть что-то еще?
- Много всего и в следующий раз я тебе покажу, как живу я.
- Я заинтригован, - обвивает меня руками и нежно целует возле уха. Блаженно расслабляюсь и облокачиваюсь на него.
- Ты меня отвезешь?
- Угу, утром.
- Почему утром?
- Ну, зачем тебе сейчас домой? Уже поздно. Оставайся, завтра выходной, рано вставать не придется, подольше понежимся в постельке.
- Вот это твое «понежимся в постельке» надеюсь, не подразумевает твои руки там, где им быть не положено?
- Даже мысли такой не было, - и опять эта хитрющая улыбка.
- Тогда я согласен, - улыбаюсь, поворачиваю голову и ловлю его губы, блуждающие по моей щеке и виску.

Возможно, это все игра,
В которой можно лишь мечтать,
Но мне так хорошо сейчас,
Что я хочу в нее играть...



- Спасибо, - шепчу очень тихо. Чувствую его руки, обнимающие меня в ответ. Такие сильные и такие горячие. Теперь я понимаю, что имеют в виду люди, когда говорят, что готовы провести всю жизнь в объятьях человека, который им дорог.
- Не за что, никогда не сомневайся, если нужна помощь, звони в любое время, понял? – Киваю головой, медленно отстраняюсь и замечаю на его футболке капельки крови.
- Ой, я тебя испачкал, прости, пожалуйста. – Не смотрю на него, почему-то не хочется показывать свое побитое лицо.
- Да ладно, - оттягивает ворот футболки, чтоб увидеть степень загрязнения. – Билл, это что? Кровь?
- Пошли отсюда, Том, - быстро выхожу на улицу. Он идет за мной.
- Билл, стой. – Останавливает меня и разворачивает к себе. Смотрит на мою губу. – Кто это сделал?
- Это не важно, Том, пойдем отсюда.
- Кто-то из полиции?
- Нет.
- А кто?
- Том, ну, пожалуйста, пойдем, ну, какая теперь разница, - тяну его к машине. Наконец, он сдается и открывает мне переднюю дверь. Забираюсь внутрь. Он занимает свое место за рулем, но не пристегивается, а наклоняется ко мне, берет меня за подбородок и, слегка приподняв, поворачивает мое лицо к себе. Сердце вот-вот выскочит. Почти перестаю дышать и смотрю на него. А он разглядывает рану на моей губе.
- Билл, сильно разбита, наверно, нужен шовчик. – Говорит очень тихо, почти шепотом.
- Да ладно, само заживет.
- Нет, мы едем в больницу, это быстро. – Возвращается на свое место и пристегивает ремень безопасности.
- Да, не надо, Том, правда.
- Билл, я не спрашиваю, я ставлю тебя перед фактом, мы едем в больницу. – Он заводит машину и отъезжает. Меня всегда жутко раздражает, когда что-то решают за меня, но сейчас мне так приятно, что он командует… что заботится. Майк не прав, это не может быть игрой, просто не может. А если и так, я все равно не остановлюсь, потому что я уже принял ее правила, потому что я просто не хочу останавливаться.
- Если не зашить она у тебя пол года не заживет, а целоваться как? Больно ведь будет. – Сердце пару раз ударяет сильней обычного, но я продолжаю смотреть на дорогу.
- А мне все равно не с кем.
- Я бы на твоем месте в этом не был так уверен. – Становится вдруг очень жарко, не удержавшись, поворачиваюсь к нему. Смотрит перед собой, но, уловив боковым зрением мое движение, тоже поворачивает голову и, улыбаясь, подмигивает. Расплываюсь в улыбке и сразу отворачиваюсь, пытаясь, это скрыть, но вряд ли мне это удалось. Несколько минут едем молча.
- Том.
- Мм?
- Прости за то, что я вчера тебе сказал.
- Ты про что?
- Ну, про дружбу… просто ты с этим «любовничком», и я разозлился и… в общем прости, не надо было так говорить.
- Проехали, я тоже тогда вспылил не по делу.
- Значит, без обид?
- Значит, - улыбается.
- А что нужно было, чтоб меня отпустили?
- Моя обворожительная улыбка.
- Я, конечно, в ней не сомневаюсь, но все-таки. Деньги, да? – Согласно кивает головой. – Много?
- Билл, не забивай голову. – Как-то стало неудобно, сколько он там за меня заплатил, интересно.
- Спасибо еще раз, мне Дейва кто-то свыше послал, - улыбаюсь, - и тебя тоже, - говорю очень тихо, но, судя по его улыбке, он слышал.
- Тебе в камере губу разбили?
- Да.
- Сам нарвался?
- Ага, подошел к самому здоровому и послал его на х*й, - иронизирую.
- А что, мне кажется, ты мог, - усмехается и смотрит на меня.
- Спасибо, по-твоему, я совсем даун, да? Очень приятно.
- Да я шучу, не дуйся.
- Ты когда-нибудь в камеру с пятью, разъяренными уличным мордобоем, придурками попадал? Я чуть душу Богу не отдал. И мне совсем не смешно было.
- Да я знаю, неудачно пошутил, извини, - слегка подается в мою сторону и берет мою руку в свою. Все нервные окончания в моем теле пришли в состояние максимальной чувствительности. У меня даже в низу живота защекотало. Боже, это всего лишь рука. Я схожу с ума.
- Не обижаешься?
- Нет, - единственное, что смог из себя выдавить.
- Ну, и отлично, - убирает руку. Слегка расслабляюсь. Вдох-выдох. Спокойно, Билл, это просто рука.
Доезжаем мы быстро. В больнице и, правда, много времени не провели. Мне наложили два малюсеньких шва. И вот мы уже вернулись в машину.
- Том, у меня ведь рабочий день, мне за кой-какими деталями надо и в сервис. Я, как раз, за ними шел, когда меня повязали.
- Ок, сейчас заедем, какой адрес?
- Грюнебергштрассе 19, а ты свободен сегодня?
- А что, на свидание хочешь пригласить?
- Да, нет, я просто подумал, может, у тебя дела, а тебе меня приходится катать туда сюда.
- Нет, я до вечера свободен.
- А вечером что?
- За город поеду, мы сегодня гоняем с ребятами. До соревнований два дня осталось, а мы так, можно сказать, разогреваемся. Ты сегодня тоже до восьми?
- Нет, в субботу до пяти.
- Хочешь со мной?
- Так же как в прошлый раз?
- Нет, в прошлый раз у меня не было коварных планов относительно тебя. – Улыбается и смотрит на меня.
- Коварных планов? И после таких заявлений я должен согласиться?
- Нет, ты должен не просто согласиться, ты должен согласиться с огромной радостью. Ты на таких скоростях нигде больше не прокатишься.
- Так ты меня с собой в машину возьмешь?
- Конечно, это же не соревнования, это просто дружеский заезд без правил. Ну, так как? Мне заезжать?
- Да.
- Отлично, так, вот это здание? – Подъезжаем к тому месту, где я попал в машину полиции. У Тома звонит телефон, он тормозит и отвечает на звонок.
- Алле…. Привет, кис…. Нет, сегодня никак… ок, пока. – Отключается и поворачивается ко мне, - Здесь?
- Да. – Берусь за ручку, чтоб открыть дверь.
- Билл?
- Что? – открываю и отвечаю, не оборачиваясь.
- Что случилось?
- Ничего, можешь не ждать, я дойду, здесь недалеко. Спасибо, что подвез, - вылезаю и иду в здание. Бл*ть, «привет кис», я не имею права злиться, не имею, а почему, собственно, я не должен злиться? Он в открытую со мной заигрывает. Не знаю, как для него, а для меня это имеет значение. Подаю продавцу список того, что мне надо, беру принесенные им винтики-болтики и выхожу. Кадиллак все еще стоит. Ладно, я обещал быть смирным и понимающим, он мне так помог. Иду к машине, забираюсь на свое место.
- Я же сказал, можешь не ждать. – Усаживаюсь, не глядя на него.
- Ты из-за звонка обиделся? – Молчу, как бы не нахамить, я сейчас к этому близок. Не успеваю ничего понять, как его лицо оказывается в пяти сантиметрах от моего, не больше. Смотрит мне в глаза.
- Если ты будешь обижаться на каждый звонок моего мобильного, то постоянно будешь ходить хмурым, а мне так нравится твоя улыбка, - и опять этот тон, как тогда, в больнице. Глаза такие добрые, такие глубокие, такие гипнотизирующие, я тону в них, и нет сил выбираться. Улыбаюсь. – Вот так намного лучше, - приближается еще ближе… Закрываю глаза, чтоб прочувствовать всю гамму ощущений, которую дарят сейчас его губы, прикасаясь к моим. Такие мягкие, теплые, слегка влажные. Том очень ласково посасывает мою верхнюю губу, дышу порывисто и ласкаю его нижнюю. Исчезла земля под ногами, исчез этот город, исчезли все люди, ничего нет. Я сейчас в другом мире, мире под названием Том, в мире, где есть только он и никого больше. Он переключается на нижнюю губу, очень осторожно проводит по ней язычком, все же задевает шов, и я вздрагиваю.
- Извини, я старался мягче, - шепчет слегка отстранившись.
- У тебя отлично получилось, - открываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание. Один короткий, почти невесомый поцелуй и просто неземное, неописуемое человеческими словами, удовольствие. Улыбаюсь самой счастливой улыбкой, которая была у меня когда-либо. Он тоже улыбается, и глаза его улыбаются, и весь мир сейчас улыбается. Он прикасается рукой к моей шее и поглаживает большим пальцем ямку за ухом. Хочется превратиться в котенка и замурлыкать.
- Все еще хочешь идти пешком? – Говорит уже чуть громче.
- Я дурак, да?
- Нет, малыш, ты просто невозможно ревнив, - еще раз очень нежно прикасается губами к моей верхней губе, улыбается и отстраняется на свое водительское место.
- У тебя много таких кис, да? А меня ты так же воспринимаешь, как и их?
- Билли, если бы я воспринимал тебя также, мы бы не в машине сейчас сидели, а в номере отеля.
- Я бы не поехал с тобой в отель.
- Я бы сам тебя туда не повез, - он сейчас так улыбается, так смотрит, что я просто таю как снежинка в ладошке, - я бы снял для нас квартиру, - усмехается.
- Тоооом, - Наигранно возмущаюсь, но никак не могу убрать улыбку с лица. Она как будто живет своей жизнью.
- Что такое? Ты бы и в квартиру со мной не поехал? – слегка прищуривается.
- Нет. – Опять звонит телефон, - очередная киса?
- Алле, - отвечает, послав мне воздушный поцелуйчик, - да, кис, - открываю рот от возмущения и собираюсь зашвырнуть в него железяками, которые в руке.
- Тише-тише, я шучу, - смеется и отнимает телефон от уха, - это Дэн, можешь убедиться, протягивает его мне.
- Верю на слово.
- Зря. – Пихаю его в бок, и мы оба смеемся. Он продолжает разговор, затем отключает телефон, пристегиваемся и, наконец, едем к сервису.

***

Уже двадцать минут, как я закончил работу. Тома еще нет. Сижу возле сервиса, как дурак. Хотя, почему, дышу свежим воздухом, не таким, как у нас, но все же. Я живу недалеко от гавани, у нас воздух сильно отличается от этого. Он бы, хотя б позвонил, ведь взял мой номер. Не успеваю закончить мысль, как подкатывает шикарная тачка. Яркая, спортивная, за такую невозможно не зацепиться взглядом. Останавливается и из нее выходит Том.
- Ну, что, готов? – Смотрю на него, слегка растерявшись.
- Это твоя, - наконец, прихожу в себя.
- А ты думаешь, я ее напрокат взял? – Усмехается.
- Круто, - подхожу к машине.
- Садись, давай. – Открываю дверь и усаживаюсь на сиденье рядом с водителем. В этой машине пространства намного меньше, чем в кадиллаке. И Том ближе. Он усаживается за руль и сразу поворачивается ко мне.
- Не очень долго ждал?
- Да, нет, около получаса всего.
- Кошмар, я просто обязан попросить прощения, - он наклоняется ко мне и замирает возле моих губ, несколько секунд смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на губы. Облизывает свои. Я в оцепенении наблюдаю за его язычком, появившимся на пару секунд и спрятавшимся за влажными, пухлыми губками. Тяжело сглатываю, дыхание становится глубоким. Он подается вперед и накрывает мои губы своими. Так же нежно и почти невесомо целует мою раненую губу, затем переходит на верхнюю и начинает ласкать ее уже интенсивнее. Чувствую его теплый язычок и приоткрываю рот. Он сразу проникает внутрь и начинает играть с моим языком, обследует все пространство моего рта. Боже, как он это делает, наши языки опять сплетаются, он играет со штангой, а из меня вырывается что-то вроде стона, только как-то рвано. Том улыбается сквозь поцелуй и, воодушевившись моей реакцией, ныряет своим языком еще глубже. В низу живота появляется чуть ощутимая тяжесть. Мы так увлеклись, что забыли про мою губу, Том задевает шов колечком в своей губе, и я опять стону, но уже от боли и рефлекторно отстраняюсь.
- Прости, малыш, - шепчет сквозь сбившееся дыхание, - очень больно? – Прикасается к ранке губами, очень-очень бережно.
- Уже хорошо, - медленно, слегка касаясь, провожу большим пальцем по его губам, он улавливает момент и целует его.
- Нам пора.
- Угу, - облизываю губы, наслаждаясь, оставшимся на них, его вкусом. Он возвращается к себе на сиденье, улыбается мне и поворачивает ключ в зажигании.
- Пристегнись, будет жарко. – Тянусь к ремню безопасности, о котором забыл, как и обо всем остальном на свете.
- Еще жарче? – Выделяю очень удивленной интонацией слово «еще». Не отвечает, только довольно улыбается и выезжает на дорогу.

Ну, вот и суббота. Последний рабочий день. Насыщенная, конечно, неделька выдалась. Майк сидит дома со своей гипсовой ногой, поэтому за какими-то там детальками, не помню их названия, иду я. Обычно этим занимается Майк, я пару раз ходил с ним, поэтому знаю, что, где и как. Заворачиваю за здание, в котором, как раз, находится точка сбыта этих железячек и попадаю в толпу дерущихся парней. Бл*ть. Пытаюсь быстро проскочить мимо них, пока не попал под горячую руку. Их человек десять наверно. Вдруг откуда-то появляется полиция и начинает, заламывая всем руки, засовывать нарушителей порядка в машину. Глазом не успеваю моргнуть, как оказываюсь внутри вместе со всеми. Замечательно. Доказывать что-либо сейчас бесполезно. Да и кто мне теперь поверит. Вот, попал, так попал. Через несколько минут оказываюсь в камере с пятью парнями, очень странной наружности.
- Еб*ть, откуда они взялись? – Один из них, кажется, еще не отошел от мордобоя, прям, дымится от злости.
- Они всегда ниоткуда. – Второй выглядит поспокойней.
- Теперь опять дня три здесь проторчим.
- Я не собираюсь, меня вытащат. – А этот какой-то вообще непонятный – помятый, но видно, что какой-то богатенький Ричи.
- Понятное дело, мне бы связи твоего папаши, я бы тоже не сидел. А ты кто такой? – Самый озлобленный, наконец, заметил мою скромную персону, сидящую в углу подальше от всех. Смотрю на него, но ничего не говорю. Подходит ко мне.
- Немой что ли? – Молчу, никакого желания с ним общаться у меня нет. Бл*ть, неужели мне здесь несколько дней торчать? Я не выживу. А кому звонить? Фабиану, ни за что, маму беспокоить, тем более не хочется, Майк, а что он сделает?
- Детка, я не понял, ты меня поигнорить решил? – Подсаживается ко мне вплотную и убирает мне волосы с лица. Дергаюсь от его прикосновения и резко встаю. Сердце начинает тревожно биться. Встает следом за мной и в две секунды придавливает меня к стене. Если ангелы все же существуют, пожалуйста, пусть они мне помогут. Мне уже даже дышать сложно.
- Отвали от меня, - шиплю ему в лицо, которое очень близко.
- Назови хоть одну причину, почему я должен тебя слушать? – Чувствую его руку на своем паху. Бл*ть, пожалуйста, пусть случится чудо, я всегда верил в чудеса, неужели зря?
- Причину? Да, пожалуйста, ты мне противен, поэтому если не хочешь, чтоб я блеванул прямо на тебя лучше все-таки отойди от меня. – Он слегка отстраняется и секунду спустя его кулак встречается с моей челюстью. Я падаю на колени и опираюсь на выпрямленные руки. В глазах на мгновение темнеет и жуткая боль в районе губы. Дотрагиваюсь до нее. Смотрю на палец – кровь.
- Отличная поза, детка, так хочешь, чтоб тебя отъе*али? – Наклоняется ко мне, берет за волосы и оттягивает мне голову назад, больно.
- Что здесь происходит? Ну-ка разошлись. – Камеру открывают и запускают какого-то парня. Мой обидчик отходит от меня и садится на скамейку. Я медленно поднимаюсь и смотрю на вновь прибывшего парня.
- Билл? – Смотрю и не сразу соображаю, откуда он меня знает. Видно удар слегка встряхнул содержимое моей головы. Но, спустя несколько секунд, вспоминаю. Это один из друзей Тома, с которыми он познакомил меня на вечеринке.
- Дейв, - пытаюсь улыбнуться, но разбитая губа не дает.
- А ты что здесь делаешь? – Подходит ко мне.
- Меня по ошибке загребли, с ними, - показываю головой на соседскую пятерку, - я рядом оказался, когда их за драку повязали. А ты за что?
- Ничего себе, беспредел, а меня за драку, - усмехается, - не по ошибке.
- Ясно.
- И долго ты здесь уже торчишь? Я смотрю, тебе уже досталось.
- Да не очень долго. А ты первый раз?
- Не, я постоянно попадаю, - улыбается.
- И долго за такое тут сидеть?
- Я вообще не сижу, меня сейчас вытащат, я уже позвонил, а так дня три – четыре можно просидеть. Ты то своим позвонил?
- Нет, мне некому.
- Как это? А родители?
- Не вариант.
- Злые? Понимаю. А друзья? Тому позвони, он тебя в раз вытащит. – А вот этот вариант я даже не рассматривал. Как-то стремно его просить. Кто я ему, чтоб свои проблемы на него вешать.
- Сандерс, на выход, - дверь открылась.
- О, за мной уже пришли, - улыбается Дейв, а у меня все внутри сжалось от мысли, что сейчас я опять останусь с этими ублюдками наедине.
- Дейв, - он останавливается в дверях и оборачивается. Быстро подхожу к нему.
- Ты мне можешь номер Тома дать?
- А у тебя нет что ли?
- Нет.
- Без проблем, пошли, мне сейчас телефон выдадут, я продиктую. Парню позвонить надо, - обращается к полицейскому, и тот выпускает нас обоих из камеры. Проходим по коридору в сторону выхода. Дейву выдают его вещи. Подходим к телефону, стоящему специально для задержанных. Дейв находит номер Тома в контактах и диктует мне. Я набираю его, дрожащими от чего-то, руками.
- Дейв, ну, ты идешь?
- Ладно, Билл, удачи, я пошел, - пожимает мне руку и уходит. Я вслушиваюсь в гудки, а сердце того гляди выскочит.
- Алле, - голос какой-то заспанный. Наверно я его разбудил, время-то раннее. Теряюсь и не знаю с чего начать. – Алле, - повторяет он.
- Том?
- Да, кто это?
- Это Билл.
- Билл?
- Да, мне твой номер Дейв дал. Том, я звоню… мне нужна твоя помощь… если ты не занят. Если занят, то ладно, я как-нибудь сам…
- Что случилось?
- Я в полиции.
- В полиции?
- Да, меня по ошибке задержали вместе с дерущимися парнями. Том, ты извини, что я тебе звоню, просто, больше некому и…
- В каком ты участке? – Перебивает меня, уже далеко не сонным голосом.
- В пятнадцатом.
- Какая фамилия?
- Каулитц.
- Да, не моя, а твоя.
- Я свою и сказал. Я тоже Каулитц.
- Правда? – По голосу слышу, что улыбается.
- Да.
- Буду через пятнадцать минут, тут недалеко. – Отсоединяется, а меня переполняет чувство нереальной радости.
- Закончил? Пошли. – Возвращаюсь в реальность и иду назад, в камеру. Томми, пожалуйста, поторопись. В коридоре мой провожатый останавливается перекинуться парой слов с каким-то своим другом в форме, а я молюсь, чтоб они подольше поболтали, не хочу в камеру. Минут через пять, может, чуть больше, идем дальше. Захожу внутрь. Как только дверь за мной закрывается, ко мне опять подходит этот урод.
- Ну, что, позвонил мамочке? Или папочке? – Снова вдавливает меня в стену, - значит у нас не так много времени. – Пытаюсь его оттолкнуть, но силы явно не на моей стороне, тогда решаю защищаться единственным в данный момент оружием. Царапаю ему лицо. Он резко отскакивает и хватается за щеку.
- Бл*ть, с*ка, ты живым теперь отсюда не выйдешь, - орет он. Потом в два счета настигает меня, еще один удар по лицу. В этот раз вдвойне сильнее и больнее. Лежу на полу и сплевываю кровь. В голове шумит. Не успеваю очухаться, как он переворачивает меня на живот и садится верхом на мои ноги.
- Ну, что, деточка, проверим на вместимость твою попку? – Том, где ты? Приди, пожалуйста, я больше ни разу на тебя не наеду, буду смирным и самым понимающим на свете, только приди, прямо сейчас приди, умоляю. Это подобие на человека, сидящее на мне, наклоняется и практически ложится на меня.
- У тебя еще есть шанс извиниться, малыш, только я привередливый, слова не люблю, а вот если ты кое-что сделаешь, могу и простить. – Шепчет мне в ухо, противно обжигая своим дыханием.
- Пошел на х*й, - Том, Том, Томми.
- Отлично, ты сам сделал свой выбор.
- Каулитц, на выход, - да-да-да-да, Томми. Улыбаюсь, но губа тут же напоминает о себе. Наконец, с меня слезает эта туша, и я встаю с пола. Выхожу в коридор, я такой счастливый сейчас, я так благодарен Тому, во мне столько эмоций, даже слезы подступают, наверно у меня это после шока. Я так перепугался. Выходим в комнату, перед входом, мне выдают то, что забрали при задержании, и я выхожу к выходу. Вижу Тома, быстро подхожу к нему и на эмоциях обвиваю его шею руками, сильно сжимаю и утыкаюсь в нее лицом.

На работе, как всегда, еще почти никого. Заходим внутрь, а во мне трепыхается что-то вроде надежды. Ну, да, конечно, опять жду, что он пришел ни свет, ни заря извиняться? Вряд ли он считает себя виноватым, да и виноват ли? Как не понимал ничего, так и не понимаю.
Так и есть. Ничего не произошло, в меня не впился этот взгляд, ставший моим наваждением и сердце, по-прежнему, бьется в своем обычном ритме. Наверно, он и не придет больше. Стало вдруг как-то страшно.
- Билл, ты в каком измерении? – Выплываю из раздумий и иду на голос Майка.
- Майк, а что если он больше не придет?
- Значит, нужно будет выкинуть его из головы.
- А если он уже не только в голове? – Друг смотрит с каким-то испугом.
- А где он еще? – Спрашивает очень осторожно, боясь услышать ответ.
- Я не знаю, но где-то очень глубоко, - вздыхаю и начинаю переодеваться.

День прошел как обычно, если не считать маленького инцидента с одной машиной. А что? Откуда мне было знать, что этот придурок Каин, ведро с краской поставит туда, где обычно стоит моя вода. Ну, я и мазнул этой краской по дверце. На меня ополчился весь гараж, а этому идиоту, даже слова не сказали, как так можно? Мол, если бы я в облаках не витал и был внимательней, то непременно бы заметил, что в ведре не вода. Даже Майк им поддакивал, сволочь. Он думает, ему это так легко с рук сойдет? Как бы не так. Я с ним теперь не разговариваю. Тоже мне друг. Он должен был быть на моей стороне и без вариантов. Не в каких облаках я не витал, просто сегодня о работе как-то не думалось, ни у одного меня ведь такое бывает. Хотя, не без причины, конечно. Майк все, гад, понимает, поэтому и не заступился. Да, признаюсь, я весь день ждал ЕГО, но я в этом не виноват, это само собой как-то происходило.
Сейчас я уже дома. Всю дорогу не проронил ни слова. Как Майк ни старался меня разговорить, ничего у него не вышло. Будет знать в следующий раз, как поддерживать людей, нападающих на меня. Ко всему, теперь и зарплату уменьшат, бл*ть, куда уж меньше!

***

Сегодня настроение намного лучше. У меня всегда после сна оно улучшается. С Майком я пока не разговариваю – держусь. Скоро я оборону сниму, конечно, но немного погодя. Он растянулся под каким-то кабриолетом и сосредоточенно в нем ковыряется. А у меня типа перерыв, я их себе сам, обычно, устраиваю. Иду в комнату, где мы переодеваемся, хочу прилечь на несколько минут, а там есть диванчик. Только я устраиваюсь поудобней, прикрыв глаза, как слышу громкий крик, от которого все внутри мгновенно сжимается. Вскакиваю и бегу назад в гараж. Выбегаю и не могу понять, что происходит. Все носятся, как угорелые и каждый что-то орет.
- В скорую звоните, идиоты.
- Да я позвонил уже.
- Какая скорая? Начальству звони.
- А у меня, по-твоему, совсем мозгов нет? Мне Герр Штранц и сказал, в какую скорую звонить.
Наконец, из всей этой суматохи различаю Майка, сидящего на полу. Из ноги хлещет кровь. Не просто течет, а именно хлещет, потоком. Подскакиваю к нему.
- Майки, что случилось? - Меня начинает трясти от такого количества крови и от этой жуткой раны.
- О, Билли, ты заговорил, - пытается улыбнуться сквозь гримасу боли, - значит, это того стоило.
- Придурок, что стоило? Совсем рехнулся? Что ты сделал?
- Да вот эту хрень на себя уронил, - Каин показывает на гидравлический домкрат.
- Как ты умудрился то? – Боже, не могу на это смотреть, как же ему больно сейчас.
- А он его с полки, сидя на полу, хотел снять, Геракл.
- Да не переживай ты так, Билл, я в порядке.
- Ага, только пол ноги оттяпал, да?
- У него болевой шок, ему не больно… пока. – С мудрым видом изрекает Каин.
- Правда? Не больно? – Смотрю на Майка.
- Но это хуже, лучше бы было больно, а так, не ампутировали бы. – Продолжает Каин.
- Да заткнись ты, придурок, - не выдерживаю я, тоже мне, врачеватель нашелся. Тем не менее, от его слов прихожу в еще больший ужас, и голос начинает дрожать.
- Майк, тебе больно? Ну, скажи ты мне что-нибудь, - начинаю его трясти, взяв за плечи.
- Неприятно да, когда с тобой не разговаривают? – Выдает он, наконец. Я его убью сейчас.
- Идиот, я за него… а он… да ты… - задыхаюсь от возмущения, а он притягивает меня к себе.
- Ладно-ладно, успокойся, все будет путем. – Обнимаю его.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Скорая приехала, - кричит кто-то. Отстраняюсь и наблюдаю, как Майку помогают перебраться в машину.
- Я с ним, - видимо, это так истерично прозвучало, что никто возражать не рискнул. Забираюсь вместе с Майком. Ему обрабатывают рану, а я закрываю глаза, какой ужас.
Вот мы уже в больнице. Дорогая, частная клиника. Так как травма получена на рабочем месте, босс все оплачивает. Майк в одном из кабинетов, а я сижу в коридоре и жду. Хоть бы обошлось. Конечно, обойдется, он же обещал, а он никогда мне не врет.
Проходит где-то пол часа. Почему никто не выходит из этого гребанного кабинета? Люди на меня как-то странно посматривают. Они что, никогда не видели стиль а-ля оборванец? Невежды. Сижу, наблюдаю за девушкой с ребенком. Как она ловко совсем управляется. Вот, интересно, почему она с такой крохой пришла одна? Это же неудобно. Сразу вспоминаются наши с мамой походы в больницу. Родного отца я не помню. Он от нас ушел, когда мне было полтора года. А Фабиан появился лишь спустя восемь лет. Так что мама поднимала меня сама. Она у меня лучше всех. Улыбаюсь от мысли о ней, и взгляд натыкается на знакомую физиономию. Это же тот самый дружок Тома, который за машиной с ним приезжал. Начинаю сканировать территорию вокруг него, вдруг и Том здесь, но никого кроме этого блондина я не замечаю. Как-то досадно даже. Он меня тоже заметил. Подмигивает. Бл*ть. Это еще что за жесты? Отворачиваюсь и начинаю изучать дверь кабинета, в котором от меня скрывают Майка. Долго я не продержался и опять посмотрел на блондина. Вот тут меня, по-моему, даже слегка подбросило на диванчике, где я сидел. Откуда-то, наверно из какого-то кабинета, вышел Том и теперь стоит рядом с другом. Посмотрел на меня, но сделал вид, что не заметил и повернулся к блондину. Сказать, что это меня расстроило, это ничего не сказать. Значит, он и, правда, знать меня теперь не хочет. Тут блондин улыбается мне, они что, местами поменялись? Теперь он со мной «подружиться» захочет? Потом, что-то говорит Тому. Тот сразу поворачивает ко мне голову, прищуривается и что-то шепчет другу. Блондин ему отвечает. Да что происходит-то? Наверно стоят и меня обсуждают, вроде не смеются и то хорошо. Тут блондин берет Тома под руку, и они идут ко мне. Вот теперь сердцу пора ускоряться.
- Слушай, парень, будь другом, присмотри за этим незрячим, мне отойти надо, - говорит блондин, усмехаясь. Ну, уж нет, кем-кем, а другом я тебе быть не горю желанием. Незрячим? Что это значит?
- А тебе, как я посмотрю, очень смешно, да? – Наигранно-укоризненным тоном говорит Том, слегка стукая своего дружка.
- Садись, давай и никуда не рыпайся без надобности, а то воткнешься куда-нибудь, а если сильно надо будет, мальчик тебя проводит. – С приторной улыбкой поворачивается ко мне. Ничего не понимаю. Том садится рядом со мной, а блондин удаляется. Нормально, вообще-то я согласия не давал. У них что, у всех привычка все за других самим решать?
- Билл? – Смотрю на него и не могу ничего понять. – Может, ты хоть слово скажешь?
- Что с тобой? – Озвучиваю единственный вопрос, крутящийся в голове.
- Я ослеп, - с серьезным видом выдает он, а у меня такое чувство, будто это на меня домкрат уронили, причем, на голову. – Шутка, - продолжает и усмехается.
- Идиот, плоское у тебя чувство юмора.
- Жаль, выражения твоего лица не видел, ты испугался?
- С чего мне пугаться-то?
- Ну, хотя бы с того, что ты ко мне не равнодушен. – Меня аж в жар бросило от такого прямого заявления.
- Что с тобой случилось? Почему ты не видишь? – Решаю никак на это не реагировать, да и что тут скажешь?
- Я зрение проверяю, для соревнований надо. Последнюю гонку и так без справки отъездил, допустили из уважения. Сейчас в глаза закапали – все плывет. Так что вижу я только твой силуэт и то еле-еле.
- А я сначала подумал, что ты меня игнорируешь, делая вид, что не видишь. – Пользуюсь таким шикарным моментом и нагло любуюсь им, тщательно разглядывая каждую черточку его лица.
- С чего мне тебя игнорировать?
- Ну, после того вечера…
- А, это. По-моему, это ты кричал, что знать меня не хочешь, а не я.
- Я сгоряча. – Не хочу упускать момент дать ему понять, что совсем не хочу, чтоб он исчезал, хотя, судя по всему, он это уже понял. Еще бы не понять.
- А ты то, кстати, что здесь делаешь?
- А я с Майком. Ему на ногу домкрат упал.
- Какой ужас. И как? Серьезно повредил?
- Не знаю. Он сейчас там, - показываю на дверь, - уже почти час.
- Ну, надеюсь, обойдется. А Майк это тот, который твой телохранитель? – улыбается.
- Ага, он самый, - тоже улыбаюсь, вспомнив тот момент.
- А он тебе кто? Ну, кроме телохранителя.
- Друг.
- Только друг?
- А тебя это очень интересует? – Пытаюсь уловить ответ в выражении лица, но это мне ничего не дает.
- Очень.
- Почему? – Начинаю нервничать.
- А ты как думаешь? – С такой нежностью спросил, аж, мурашки пробежали.
- Я не знаю. – У меня даже руки уже трясутся.
- Хочу знать свободно ли место, на которое я претендую или придется его отвоевывать. – Главное сознание не потерять, как излишне-впечатлительной барышне из мыльной оперы. А то, мое достоинство уже ничто не спасет.
- А на какое место ты претендуешь? – Я, конечно, понимаю про что он, но уж слишком это все неожиданно. Но то, КАК он это говорит, вселяет в меня еще больше сомнений. Ну, нереально так притворяться. Мне так приятно от этой его интонации, все на свете бы отдал, чтоб он всегда так со мной разговаривал.
- Догадайся.
- Том Каулитц, - из какого-то кабинета вышел врач.
- Да, я здесь, - Том поворачивает голову в его направлении. Врач подходит с какими-то бумагами.
- Здравствуйте, - встаю, Том следом.
- Добрый день, Вы с ним? – Осведомляется у меня доктор.
- Да, он со мной, - отвечает за меня Том. От этой его фразы сердце в груди закувыркалось.
- Отлично, - подает мне эти свои бумаги, - проводите его до 348 кабинета, он в конце коридора направо, сразу как повернете вторая дверь. – Уходит.
- Том, я никуда отсюда не пойду, а что если Майк выйдет? Я же ему буду нужен.
- А мне ты нужен сейчас. – Замечательно, ну, и что мне делать?
- А где твой этот, как его там?
- Дэн, у него срочное дело.
- Ну, давай кого-нибудь попросим тебя проводить.
- Я тебя что, на коленях упрашивать должен? – Повышает голос, - не хочешь – не надо, иди к черту, - отталкивает меня и идет по коридору, держась за стену.
- Том, - догоняю его, и беру за руку, - ладно, только я тебя доведу и сразу назад.
- Я сказал, иди к черту. - Вырывает руку. - Иди, карауль своего любовничка, а мне твои одолжения не нужны.
- Он мне не любовничек, а лучший друг, если ты не знаешь, что такое настоящая дружба, то тебе, конечно, не понять. Кончай выпендриваться. – Опять беру его под руку, - пойдем, как ты сам собрался идти? По стеночке? – Как ни странно, но он даже не сопротивляется и ничего не говорит. Доходим до нужного кабинета. Стучу и приоткрываю дверь.
- Да-да, заходите, - слышится приятный женский голос. Заходим. Внутри полумрак, в углу стоит какая-то установка со стулом посередине. Как-то жутковато.
- Давайте карту, - к нам подходит женщина лет тридцати пяти. Отдаю ей бумаги.
- Том Каулитц, отлично, - читает она вслух, - проводите его на стул, пожалуйста. – Довожу Тома, он садится. – Если хотите, можете здесь подождать.
- Нет, спасибо, я в коридоре буду. – Выхожу и иду до угла. Буду здесь стоять. Чтоб оба коридора видеть. Черт их знает, кто из них первый выйдет. Весело. Чувствую себя отцом семейства, ей Богу.
Минуты через две в дверях появился Дэн. Осмотрелся и, увидев меня, подошел.
- Уже там? – Указывает в сторону кабинета.
- Да.
- Давно?
- Минуты две.
- Значит, недолго осталось. Обычно это занимает минут десять. Спасибо, что помог, а то я несся на всех парах, а все равно не успел. – Вот, к примеру, сейчас передо мной обычный парень, действительно, искренне благодарящий за помощь другу. Значит не все человеческое в них потеряно. Да и не может так быть, чтоб человек был сплошным дерьмом. Просто, на людей действует, окружающая их среда.
Пока я философствовал в коридор вышли Майк с каким-то врачом.
- Ой, извини, ну, ты теперь его дождешься, да? – Обращаюсь к блондину.
- Да-да, конечно.
- Ну, я тогда пошел. - Говорю и быстро иду к Майку. – Ну, что? Как нога? – Долетаю за считанные секунды.
- Не бойся, не отрежут, - улыбается друг и врач, глядя на нас, тоже.
- У него трещина в кости, но она со временем сама срастется, - поясняет он. – Значит, так, Вам сейчас на третий этаж в другом крыле, - обращается уже к Майку. Тот кивает.
- Зачем? – Интересуюсь я.
- Гипс наложить.
Тут медсестра подвозит кресло.
- О, я тебя повезу, да?
- А чего ты так оживился? – Кажется, Майку, перспектива поездки в инвалидном кресле не пришлась по душе.
- А что? – Деловито удивляюсь, - я хочу за тобой поухаживать, не все же тебе, - улыбаюсь. Тоже мне, нашел, когда гордыню включать. Мало мне одного, посылавшего меня к черту из-за своей гордости, так еще и Майк, не дай Бог, выделываться начнет.
- Хорошо, - говорит док, сейчас Мия вынесет направление, а я пойду, жду вас, как договаривались, - пожимает Майку руку, затем прощается со мной и уходит. Смотрю на друга в кресле-каталке и улыбаюсь, я безумно рад, что все обошлось.
- Тебя так веселит мой вид в инвалидном кресле?
- Дурак, я просто рад, что обе ноги при тебе и что ты эту бандуру не на какой-нибудь важный орган уронил.
- Про какой это ты орган подумал? – Улыбается какой-то явно аморальной улыбочкой.
- Пошляк, я про голову вообще-то.
- Аа, а я думал про весь.
- Идиот, - даю ему подзатыльник, как-то сильно получилось, вроде. Тут с нами поровнялись Дэн с Томом.
- Ну, пока, - говорю Тому. Он останавливается, услышав мой голос, и оборачивается.
- Еще увидимся.
- Угу.
- Кстати, Билл, - он вдруг стал очень серьезным, эту его сторону я еще не видел, и мне даже становится как-то не по себе, - мне, может, и не все в этой жизни известно, но, что такое настоящая дружба я знаю, – продолжает он. Затем разворачивается, и они уходят. А в моей памяти тут же всплывают слова, которые я сказал ему про дружбу, и появляется очень нехорошее чувство от понимания того, что, кажется, я его этим сильно задел.
- А он что здесь делал? – Повисшую тишину прогоняет голос Майка.
- Он зрение проверял.
- Вы говорили? Что он про дружбу вдруг заговорил?
Из кабинета выходит Мия, отдает нам направление, я берусь за кресло и качу его вперед, по пути рассказывая все Майку. Он единственный человек, с которым я могу об этом поговорить.

Клуб, в который мы прибыли минут через сорок, оказался просто фантастическим. Да, наши жизни и, правда, очень сильно отличаются. Мы устроились на маленьких диванчиках в углу. Перед нами стоит небольшой столик, на котором уже красуется масса алкогольных напитков. Все уже далеко не в трезвом состоянии. Как только мы пришли, к нам присоединились друзья Тома и, конечно же, несколько девушек, куда же без них. Том, как и обещал, про меня не забывал, но далеко не в том смысле, в каком мне хотелось бы. Он познакомил меня с друзьями. Совсем не заносчивые парни. Хотя, кто их знает, я с ними только парой слов перекинулся. А вот Том с ними общался, довольно, как он там выражался – раскрепощенно. Он даже мимолетно флиртовал. Странный какой-то. По-моему, заигрывать со всеми подряд для него обычное, ничего незначащее дело.
Какая-то развязная девица сейчас сидит на нем верхом и трется о его пах. Том слегка съехал по дивану вниз и опрокинул голову на спинку. Рот слегка приоткрыт. Он облизнул пересохшие губы и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Если она будет продолжать в том же духе, то через некоторое время он просто кончит. Но она вдруг слезает с него.
- Тебе помочь с этим? – Шепчет, положив руку поверх джинсов на его, уже давно восставшую плоть.
- Пожалуй, - выдыхает Том и встает, обращаясь уже ко мне, - я на несколько минут, - и утаскивает эту девку в чилл-аут. Просто круто. В голове, естественно, картины того, что сейчас происходит в этом самом чилл-ауте. Причем, фантазия не скупится на подробности. Не понимаю его. Чего ему от меня надо? Просто дружить? Бред. Что тогда значат эти его «ты мне нравишься»? Но, тогда почему он при мне трахается с кем попало? Это что, такой метод соблазнения? Бред. Бл*ть, я совсем запутался.
Проходит двадцать минут и Том с довольной физиономией возвращается на свой диванчик, стоящий уголком с моим.
- Не скучал? – Берет бокал и делает глоток.
- Нет.
- Эта киска просто класс, вернее ротик у нее просто кайф. – Бл*ть, он меня может и в подробности еще посвятит.
- Рад за тебя.
- Слушай, а тебе минет, когда-нибудь делали? – начинаю кашлять, поперхнувшись каким-то напитком, который я как раз собирался выпить.
- Нет.
- Ни разу?
- Ты так удивляешься, будто это такая обыденная вещь, как зубы почистить.
- Нет, но ты вроде взрослый мальчик уже.
- И что? В моем окружении шлюхи не водятся.
- Так давай найдем в моем. Хочешь?
- Нет. – Бл*ть, что пристал?
- Да ладно тебе, не стесняйся. Ты такой симпотяга, любая без проблем возьмет. Эй, детка, - машет какой-то размалеванной брюнетке.
- Не надо, Том. Я же сказал, не хочу. – Начинаю повышать голос. К нам подтанцовывает эта девица.
- Крошка, не хочешь ротиком поработать? Моему другу скучно.
- Перестань, - вскакиваю и перехожу на конкретный крик, - ты не слышишь? Я не хо-чу. – Выбираюсь из нашего уголка и быстрым шагом иду к выходу. Слегка шатает, бл*ть.
- Билл, - не останавливаюсь, - да черт, Билл, - хватает меня за руку и тоже начинает орать, - меня достало уже за тобой бегать, мы знакомы только несколько часов, а ты мне уже весь мозг затрахал.
- Ничего я тебе не трахал.
- Что опять не так?
- Ты меня совсем не слушаешь, вот, что не так, - вырываю руку и выхожу на улицу.
- Ты, про минет что ли? – идет за мной.
- Что ли.
- Да что здесь такого-то? Я просто хотел, чтоб ты расслабился. Чего ты уперся? Какой нормальный парень отказывается от предлагаемого, бесплатного минета?
- А я ненормальный, - мы по-прежнему орем, и народ возле клуба начинает странно на нас коситься.
- Да ну? И в чем же твоя ненормальность?
- Пошел на х*й, - подхожу к стоящему неподалеку такси и собираюсь открыть дверь, но Том оттаскивает меня.
- Нет уж, дорогой. Никуда ты отсюда не уйдешь пока не объяснишь мне свою идиотскую истерику.
- Нечего тут объяснять, мне не нужны твои шлюхи, ясно?
- И чем же они тебе не угодили?
- Тем, что я гей… я закоренелый, стопроцентный гей. И мне совсем не нужно, чтоб какие-то девки брали у меня в рот. – Тяжело дышу. Смотрит на меня и молчит, видимо, переваривая информацию.
- Ну, я же не знал, я думал ты на оба фронта, чего так истерить то?
- Да потому что надо прислушиваться к другим, а не считать, что ты все про всех и всегда знаешь. Тоже мне пуп земли нашелся. Если бы ты не подозвал эту девку, несмотря на то, что я сказал «нет» ничего бы и не было. Том, оставь меня в покое, мы слишком разные, мы никогда не найдем общий язык, мы друг друга совсем не понимаем.
- Так это нормально, мы же друг друга еще не знаем.
- А может, и не стоит узнавать? – Молчит. А я разворачиваюсь и, все-таки, сажусь в такси. Говорю адрес. Машина отъезжает, я облокачиваюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Вот и все. Теперь он наверняка ничего общего со мной иметь не захочет. Хотя, если он все же решит выполнить это идиотское обещание… Очень бы хотелось, чтобы и обещание было не причем, и «подружиться» он со мной желания не потерял. Мечты… а как без них? Какого черта я сказал, что не хочу этого? Ведь хочу, безумно хочу знать о нем все, хочу, наконец, понять какой он, я просто уверен, что кроме тех «замечательных» качеств, которые я в нем успел разглядеть, есть еще много всего, я просто уверен.

***

Утром еле-еле поднялся с постели. Я ведь вчера даже не смотрел, что пью. Вот есть же на земле тупость, так именно вчера она вся тусовала у меня в голове. Столько глупостей за несколько часов, эт ж надо еще умудриться! Но самое главное – несмотря на жуткое состояние, думаю я, опять, совсем не об этом…
С горем пополам, я справился с утренними процедурами и отправился на «любимую» работу. Как хочется сейчас еще поспать, хоть чуть-чуть, хоть минуточку, и плевать, что это ничего бы не изменило, зато я бы спал еще целых шестьдесят секунд.
- Оооо, - вместо приветствия тянет Майк.
- Заткнись – сам знаю, что прекрасен.
- Ты, вообще, не спал что ли?
- Почему это? Спал.
- Ну, как свидание?
- Никак.
- Я так и думал.
- Вернее, ты надеялся.
- Все еще думаешь, что я ради себя буду тебе зла желать?
- Да, нет, Майки, извини. Просто, это даже не свидание по ходу было.
- А что? Дружеский поход на гонки?
- Понятия не имею. Ты друзей обнимаешь, ласково шепча при этом, как они тебе нравятся?
- Он тебя обнимал?
- Да, когда я психанул.
- Ха, веселый, чувствую, вечерок у вас был. – Усмехается, а мне вот совсем не смешно.
- Очень веселый. Я вообще не понял, что это было.
- Просто, у вас, наверное, на это разные взгляды. Он, просто, развлечься хотел, а ты все, как всегда, воспринял серьезно. – И опять он прав. Наверняка так и было. Бл*ть, чувствую себя полным идиотом - такие сцены ему закатывал. Естественно, он не врубался, какого черта я возникаю, когда надо просто расслабиться и ловить кайф, но он сам виноват, зачем он делал мне все эти двусмысленные намеки? Зачем так нежничал временами? Он что, со всеми так общается? Хотя, вполне возможно, если вспомнить вечеринку. Да нееет, флиртовать это одно, но его объятья тогда, флиртом никак не назовешь. Так все, сейчас мозги вскипят. Что же с ним все так сложно-то?

***
Начиная с пяти часов я не нахожу себе места. Нервы словно взбунтовались. Я уже поправил макияж, достал Майка вопросами о том, как я выгляжу и теперь сижу и нервно подергиваю ногой.
- Боюсь, он не оценит, Билл.
- Майки, давай только не сейчас, завтра прочитаешь мне лекцию о моей тупости, ок?
- Уже молчу, - поднимает руки в знак того, что сдался. Вдруг свет фар осветил территорию возле сервиса. Приехал. Сердце начинает уже привычное, ускоренное выстукивание. Слышу сигнал кадиллака.
- Ну, я пошел, - встаю.
- Удачи, и не теряй бдительности, - наставляет Майк. Молча улыбаюсь в ответ и выхожу. Подхожу к машине, открываю переднюю дверцу и забираюсь внутрь.
- Привет, - улыбается.
- Привет.
- Чертовски круто выглядишь, - улыбаюсь в ответ и начинаю осматривать салон.
- Нравится?
- Ага.
- Ездил на таких? – вставляет ключ в зажигание и заводит.
- Нет.
- Ну, сейчас увидишь, на что эта малышка способна, - голос сразу такой мягкий, любит он свою машину, причем, очень. Хотя он же гонщик, наверно у него ко всем машинам такое отношение.
Скорость мы развили впечатляющую, я таких ощущений еще не испытывал. Да и где мне их испытать – у Фабиана машинка и рядом не стояла с этой, а ездил я только на ней да на автобусе. Всю дорогу любуюсь водителем. Он рожден для того, чтоб быть у руля, причем, во всех смыслах. Просто божественно смотрится. Такой спокойный, уверенный, красивый.
До места доезжаем довольно быстро. Выхожу и осматриваюсь. Народу очень много. Никогда не был в таких местах. По телевизору смотрел, но чтоб присутствовать самому, об этом даже не думал. На таких престижных соревнованиях билет наверно не хилых денег стоит.
- Пойдем, чего ты встал? – Том уже отошел вперед, а я загляделся на окружающих и отстал. Быстро догоняю его. Не хватало мне потеряться.
- Привет, - к нам подходит пара парней, и Том жмет каждому руку.
- Готов всех порвать? – смеясь, осведомляется один из них.
- Как всегда, - самодовольно отвечает Том. Видно, он неплохо гоняет. Они начинают шутить, смеяться, толкаться и я чувствую себя реально пустым местом. Невидимкой, которую никто не видит.
- Тоомми, - тянет тонким голоском подскочившая девушка, - мы тебя заждались, - обхватывает его за шею и начинает целовать. Он отвечает, даже не думая сопротивляться. Все, не могу больше. Разворачиваюсь и иду назад. Идиот, какой же я идиот. Черт, и на чем я теперь поеду? Слышу быстрые, приближающиеся шаги сзади.
- Билл, - останавливает меня, придержав за локоть, - ты куда?
- Домой.
- Почему?
- А ты не понимаешь? – вижу, что понимает, но ни за что не озвучит. – Зачем ты меня сюда притащил? Чтоб, довезя до места, сразу забыть о моем существовании? – Начинаю психовать, - какова моя роль в этой поездке? Я должен смирно ходить хвостиком за великим Томом Каулитц и молча восхищаться его величеством? – Смотрю ему в глаза и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.
- Нет, Билл, извини, просто ребята набежали и..
- И ты стал лишним, - перебиваю, закончив за него фразу.
- Да нет же, - повышает голос. - Ну, прости, нехорошо получилось, - но тут же его понижает, - обещаю, больше такого не повторится, пожалуйста, Билл. – Черт, как он произносит мое имя! Как он смотрит! Если все это игра, то он первоклассный актер. Как бы то ни было, не сдаться сейчас я не могу. Да и все равно деваться некуда.
- Я не хочу быть твоим аксессуаром, - говорю уже спокойно.
- Да о чем ты? Какой аксессуар? Дурачок, - усмехается, так по-доброму. А меня от этого его «дурачок» как будто волной тепла окатило, и снаружи и внутри одновременно.
- Ну, ладно, пошли, а то я опоздаю, и меня не допустят. Я тебя до места провожу, а то сбежишь еще опять. – Берет меня за руку и тянет к трибунам.
Место, где мне предстоит наблюдать за происходящим, очень удобное. Отличный обзор. Здесь столько прожекторов вокруг, что светло как днем.
- Ну, ладно, я пошел, держи за меня кулачки, а когда я выиграю, громко кричи, - улыбнулся Том. И я моментально забыл все обиды.
- А если я не умею громко кричать? - засмеялся я.
- Не порядок, надо будет это исправить, - как-то странно на меня посмотрел и усмехнулся. – Ну, тогда отними у кого-нибудь плакат с моим изображением и с воплями «браво» бегай по трибунам.
- А можно просто похлопать? – смеюсь, представив описанное им действо.
- Ну, ладно, - наигранно вздохнул, - хотя я никому таких поблажек не делаю, - улыбается, а я где-то далеко в небе, сижу на облачке и махаю ножками.
- А что делать, если ты не выиграешь?
- А этим головку не забивай – не понадобится, - самоуверенно говорит уже на ходу, удаляясь в сторону старта.
Всю гонку я сидел как на иголках. По телевизору это совсем не так. Да и когда я смотрел такое в экране телевизора, в одной из машин не сидел человек, который, за неприлично ничтожный срок, очень глубоко внедрился в меня, в мое сознание. Не знаю как насчет сердца, но если его там еще нет, то уверен, что и этим местом он сможет завладеть без труда. Но вдруг Майк прав, что если он просто играет, добиваясь своей цели? Нет, не верю, не хочу верить, он так искренне мне улыбается, это не может быть фальшью. Но на сто процентов я не уверен, в памяти еще остался этот обжигающий шепот тогда в мастерской, эти слова горят ярким, горячим огнем где-то в голове и не дают до конца ему поверить. Но сейчас я рядом с ним и мне так хорошо, что нет ни малейшего желания думать о чем-то другом.
За время заезда я наслушался кучи восхищенных высказываний, про Тома от двух девиц, сидящих за мной. Причем эти похвалы были не только по поводу его прекрасной езды, но и по очень даже интимным вопросам. Насколько я понял, они обе имели возможность заценить его неповторимый «упругий зад», его «неутомимого гиганта» и его «властные, шаловливые руки». Бл*ть. Как такое вообще можно обсуждать. Вот так запросто, будто делятся впечатлениями от недавно приобретенной юбки. Где хоть что-то моральное в этих людях? Неужели и Том такой же? И тут опять всплывает наша первая встреча пару дней назад вместе с ответом - вполне возможно.
Как и обещал, финишную прямую первым пересекает Том. Трибуны взрываются криками, визгами, свистом и еще много чем. Ничего себе, кажется я запал на звезду авто-гонок с тысячной, армией фанатов. Причем, в большинстве своем женского пола. Не знал, что девушкам нравятся гонки, хотя, наверно им больше нравятся гонщики. Теперь понятно, откуда в нем столько наглости и самоуверенности. Пока я выбирался со своего места на трибуне, Тома облепила толпа девушек. Стою опять в стороне, так как подойти к нему сейчас просто нереально. Он купается в море внимания и, кажется, я опять здесь не к месту. Отхожу и сажусь на первое попавшееся место на трибуне. Надеюсь, он все-таки вспомнит, что по пути сюда в машине, кроме него было еще что-то живое.
Где-то через пол часа он обо мне вспомнил, а может, просто наткнулся взглядом случайно.
- Билл, ты чего тут сидишь? Я тебя ищу-ищу. – Подходит весь счастливый, а у меня настроения уже нет, и не предвидится. Пол часа! Он вспомнил обо мне только спустя пол часа!
- А что мне еще делать? Присоединиться к этим девицам и виснуть у тебя на шее, обещая страстную ночь в качестве награды? Кстати, поздравляю. – Говорю язвительным тоном, изображать какую-либо радость нет никакого желания.
- Билл, ты опять обиделся? Ну, что ты как ребенок? Не мог же я всех послать и броситься к тебе.
- Конечно! Меня же намного проще послать. От меня же не зависят заполненные трибуны и восторженные визги на соревнованиях.- Не говори чушь. Никто тебя не посылал. Я не виноват, что ты такой забитый и боишься лишнее движение сделать. В обществе надо быть раскрепощенней, ясно? Хотя откуда тебе знать. – А вот это уже не просто обидно.
- Ты меня домой отвезешь или мне самому добираться? – Отвожу от него глаза, чтоб не, дай Боже, не увидел этого, хотя по голосу итак все понятно.
- Конечно, отвезу. Церемонию награждения мне тоже отменить ради Вас? – Ничего не отвечаю, просто топаю за ним.
После церемонии идем в сторону машины. Чувствую себя, втоптанным в грязь. Почему? Черт его знает. Никогда не стыдился своего положения в обществе или как это принято называть. Но именно ЕГО слова унижают и ранят. «Откуда тебе знать», я что, по его мнению, живу в подвале и ни с кем не общаюсь? Залезаем в машину и трогаемся с места. Смотрю в окно, мне даже дышать рядом с ним сложно, ненавижу. На что я вообще надеялся?
- Обязательно было портить настроение? – раздраженно осведомляется Том.
- Пошел на х*й, - отвечаю спокойно, не поворачиваясь к нему. Он съезжает на обочину и тормозит. Глубоко вздыхает.
- Билл, все как-то не так получилось. Я, правда, хотел с тобой подружиться.
- Не подружиться ты хотел, а еще раз напомнить мне кто я и кто ты. Поехали. Или еще раз укажешь мне на мое место?
- Нет, Билл. Прости, я, правда, не хотел…
- Чего ты не хотел? – Начинаю кричать. – Может, хватит уже врать? С меня хватит, я не верю ни одному слову, ясно. Отвези меня домой и забудь о моем существовании, хотя, нет, довези до города, дальше я доберусь.
- Никуда я тебя не повезу.
- Отлично, - выбираюсь из машины и иду вдоль дороги. Только я могу так попасть, так мне и надо, надо было Майка слушать. Слышу, как хлопает дверь кадиллака, и через минуту мне преграждают путь.
- Ну, и куда ты собрался? Пешком до города решил дойти? А силы рассчитал? – Пытаюсь его обогнуть, но он не дает.
- Чего ты от меня хочешь? – Устало смотрю на него.
- Я хочу, чтоб ты перестал выпендриваться, как девчонка.
- Да пошел ты. Ненавижу тебя. Не нравлюсь? Никто тебя не просил меня куда-то везти, ты сам вызвался, вот и наслаждайся теперь. Я под тебя подстраиваться не собираюсь.
- Да в том то и дело что нравишься, а я никак общий язык с тобой найти не могу, мать твою.
- Не трогай мою мать!
- Билл, - выдыхает и, о Боже, что он делает? Не надо меня обнимать, это запрещенный прием. – Ну, прости, если обидел, да, возможно, я ступил в чем-то, но помоги мне, я не хочу враждовать, но если ты на каждый мой промах будешь так реагировать, ничего не выйдет. – Говорит очень тихо и даже как-то ласково, прижимая меня к себе. Его объятья лишают меня всякого здравого смысла, лишают земли под ногами, я беспомощен, сейчас я не помню, как меня зовут и кто я вообще такой. Медленно поднимаю руки и несмело обнимаю в ответ. Вряд ли такая возможность когда-нибудь еще представится.
- Прости меня, - шепот в самое ухо.
- Том, зачем тебе все это? Я ведь не стану богатым и не стану похож на твоих раскрепощенных друзей, я тот, кто я есть и, если это тебя не устраивает, отпусти меня сейчас и не надо этих игр. – Очень хочется прямо спросить об этом его обещании, но я очень боюсь, что на этом все закончится, я не хочу сейчас все обрубать, знаю, что это скорей всего неправильно, но сейчас я ничего не могу с собой поделать.
- Билл, - отстраняется и смотрит мне в глаза, - если б ты меня не устраивал, я бы никуда тебя не приглашал. И извиняться ни за что бы, не пришел. Просто, я к тебе не привык, я с такими обидчивыми, требующими постоянного внимания мальчиками еще не общался, - улыбается. – А с девушками у меня немного другой уровень общения.
- Ага, я наслышан.
- От кого?
- От фанаток, побывавших под тобой.
- Ну, значит ты в курсе, - выглядит так, будто я ему комплимент сделал. – Просто не будь ко мне так категоричен, ок? А я постараюсь привыкнуть к твоим закидонам.
- У меня нет закидонов, - изображаю обиду. А он смеется, так легко, без насмешливого подтекста, просто смеется. Ну, как тут держать оборону? Улыбаюсь.
- Значит, я прощен?
- В последний раз, так что лучше тебе побыстрей привыкнуть.
- Постараюсь, так тебя домой или все-таки со мной на вечеринку?
- Какую вечеринку?
- Я же, как никак, победитель сегодня, хоть ты из-за своей персоны и забыл об этом, а для меня это, между прочим, важно. – И, правда, как-то не очень хорошо вышло.
- Ну, ты сам виноват.
- Ладно-ладно, я виноват кругом и во всем. Так ты едешь со мной?
- А ты про меня опять не забудешь?
- Торжественно клянусь, - театрально поднимает правую руку, - глаз с тебя не спущу.
- Ну, тогда поехали, - разворачиваюсь и иду к машине.

Едем в автобусе. Я всю дорогу смотрю в окно, наблюдая за мелькающими огнями. Только перед глазами совсем другие огни – два наглых, выжигающих все внутри огня. Майк ни о чем не спрашивает. Спасибо ему за это. Я расскажу, но не сейчас, не хочу сейчас, да и не могу. Ощущения, появившиеся в сервисе, никуда не пропали, чуть притупились, но не исчезли. Одно желание сейчас – добраться до дома и побыстрей заснуть, не хочу ничего анализировать. Завтра все само встанет на свои места. Проснусь, как ни в чем не бывало, и все это покажется не важным и очень далеким. Я просто уверен.
Доезжаем до родной остановки. Идем к дому.
- Билл, - Майк, все-таки нарушает тишину.
- Мм?
- Ты ведь расскажешь? – киваю головой вместо «да».
- Только завтра, ладно?
- Как хочешь. Ты в порядке? – Спрашивает с огромным участием, это чувствуется, переживает.
- Да, все нормально, не волнуйся, - легко улыбаюсь ему.
- Ну, смотри. Не принимай близко к сердцу, чтобы там у тебя ни было, это не стоит твоих нервов.
Доходим до моего дома. Прощаемся и расходимся – я домой, а Майк идет дальше, его дом через три последующих. Захожу, молча прохожу к себе, смываю макияж, раздеваюсь и падаю на кровать.

***

Утром я понял, что был не прав. Проснулся я далеко не как обычно. Первое, что всплыло в сознании после пробуждения, это Том и опять это ощущение необъяснимого разочарования, обиды и чего-то еще непонятного, но сильного. Весь день на работе пытался понять, что со мной происходит. Ничего конкретного так и не надумал. Только запутался еще больше. И эти его последние слова. Короче, день, для моего мозга, был довольно утомительным. Сейчас уже вечер. Конец рабочего дня. Мы с Майком уже приехали и зашли в круглосуточную кафешку.
- Ну, что с тобой? – разговор опять начал не я, - сколько раз ты принимал участие в разных стычках, и ни разу тебя это так не грузило.
Выкладываю ему все, как было.
- Я, правда, не знаю, что со мной. Этот Том..
- Так дело в нем? Я так и знал. Он тебе понравился?
- Да в том то и дело, что наоборот, я… мне кажется, я его ненавижу. Мне просто невыносимо хотелось выцарапать эти его наглые глазищи, вцепиться в шею и придушить. Никогда не испытывал такой злости к человеку, это даже не злость, это намного хуже. – Нет, то, что я чувствую, даже словами не объяснишь.
- Ну, все правильно, он тебе понравился, - с каким-то обреченным видом выдохнул Майк.
- С чего ты взял? Как мне может нравиться человек, которого я убить готов? – От возмущения и негодования у меня даже голос до неприличия повысился.
- Поэтому ты и психуешь. Втюрился в него и ждал ответной реакции, но получил не то, чего хотел. – Одна часть меня понимает, что Майк прав, а другая отчаянно сопротивляется. Нет, я не мог, почему именно он?
- Я не знаю, Майки, - складываю руки на столе и утыкаюсь в них лицом. Ну, почему я не заболел вчера и не остался дома, почему это дредастое исчадие ада выбрало именно наш сервис? – Может, я его больше и не увижу никогда, черт то с ним.
- В этом я не так сильно уверен. – Поднимаю голову.
- Что ты имеешь в виду?
- Его последние слова, эти люди считают делом чести выполнение того, что когда-либо сказали.
- Да он же пьяный был. Может он и не помнит ничего.
- Будем надеяться, но что-то мне подсказывает, что мы его еще увидим. Я тебя умоляю, мысли трезво, если он объявится, хотя бы постарайся. – Смотрит таким серьезным взглядом, ну, как тут не согласишься. Киваю головой в знак того, что это, само собой разумеется, мол, мог и не предупреждать. А на самом деле не представляю, как можно трезво мыслить, когда на тебя смотрят эти гипнотизирующие, господствующие над всем живым глаза. Глаза на сто двадцать пять процентов уверенного в себе человека.
Допив купленные напитки, покидаем кафе и идем домой. Надо выкидывать из головы этого богача. Я ведь ненавижу богатых, напыщенных людей. И он не исключение, пошел вон из моих мыслей. С одной стороны очень хочу, чтобы он больше никогда не объявился, а с другой – при этой мысли становится как-то дискомфортно. Черт с ним, будь что будет. Заканчиваю этот мозготрах и не думаю больше об этом.
Захожу домой. В гостиной на диване полу-сидят полу-лежат мама с Фабианом и целуются. Причем, так, что страшно становится, того и гляди, друг друга проглотят. С гримасой отвращения иду к себе. Ну, как так можно, прямо в гостиной, а может, у меня хрупкая психика. Об этом кто-нибудь подумал?
Вот и родная комната, наконец-то. Включаю музыку, смываю и снимаю все ненужное, сажусь на свой любимый подоконник, верней, залезаю вместе с ногами. Расслабляюсь и наблюдаю за людьми, то и дело проходящими мимо. Многие работают довольно далеко от нашего района, поэтому сейчас, вместе с последними автобусами возвращаются домой. Прикрываю глаза, и мысли опять переносятся к нему. Уже даже и сопротивляться не буду – бесполезно.

***

Утро просто великолепное. Наконец, впервые за несколько недель, светит солнышко. Вся комната освещается его вездесущими лучиками. Настроение сразу подскакивает до отметки «отличное».Выскакиваю на улицу при полном параде и легкой походочкой вышагиваю к остановке.
- Привет, - расплываюсь в улыбке, подходя к Майку.
- Привет, - глядя на мою счастливую физиономию, он тоже начинает улыбаться. – Ты джек-пот что ли выиграл?
- Ага.
- А серьезно?
- А серьезно, жизнь прекрасна, чего грустить то? – уж не знаю, что на меня сегодня так действует, но чувствую я себя бабочкой, порхающей с цветка на цветок. Майк настороженно на меня посмотрел, но ничего не сказав, только слегка усмехнулся.
До сервиса доезжаем без приключений. Время еще раннее, поэтому пришли еще не все. Мы всегда прибываем одними из первых, так как зависим от автобуса. Заходим внутрь, и дыхание останавливается, меня бросает в жар, а сердце выбивается из обычного ритма. Встаю как вкопанный и опять этот контакт, глаза в глаза. Зачем он пришел? Почему так рано? Сервис начнет работу только через пол часа. Множество вопросов и ни одного ответа. Но что-то не так. Глаза. Его глаза сегодня не те, что были тогда. Вернее глаза то те же, а вот выражают они что-то совсем другое. Может, просто протрезвели? Нет, что-то еще.
- Сервис работает с восьми, - сухо и даже грубо говорит Майк. Сразу выныриваю из своего отсутствующего состояния и перевожу взгляд от Тома к Майку и обратно.
- Я в курсе, - отвечает мое наваждение и подходит к нам. – Я по личному вопросу, - говорит очень спокойно и уверенно. От того противного тона не осталось и следа. Такое впечатление, будто это совсем не он тогда приезжал.
- Да ну? А подробнее? – но, кажется, на Майка эти перемены не произвели никакого впечатления.
- Мне нужно с тобой поговорить, - обращается уже ко мне, а я, кажется, разучился говорить, да и что я могу сказать?
- Не думаю, что это хорошая идея, - отвечает за меня Майк.
- А ты его личный телохранитель?
- Типа того. – Прямо битва двух удавов, наверняка уже готовы глотки друг другу перегрызть, а внешне – само спокойствие. И только интонация их слегка выдает.
- Я не задержу, всего пять минут, - смотрит на меня, игнорируя Майка, - мне просто надо кое-что тебе сказать.
Боже-Боже, этот взгляд. Ни призрения, ни насмешки, ничего такого, осталась только уверенность, глубина, и что-то еще, очень сильно затягивающее, лишающее, какой-либо силы сопротивления и вызывающее желание подчиниться.
- Ладно, - стараюсь говорить спокойным и безразличным тоном. Надеюсь, получается.
- Билл, - одергивает меня Майк.
- Все нормально, - смотрю на него взглядом «я справлюсь» и иду за Томом на улицу.Подхожу к нему. В голове все кувырком. Что он может мне сказать? Мысленно готовлюсь держать оборону, если понадобится. Какой он красивый сегодня, просто нереально. Черт.
- Насколько я понял, Билл, да? – Молча киваю. – Слушай, Билл. Как-то мы неправильно начали.
Начали? О чем это он? Что начали?
- В общем, я ненавижу, когда у людей складывается ложное мнение обо мне. А у тебя оно сейчас именно такое. Основанное на моем пьяном бреде. Поэтому я пришел извиниться.
В горле все пересохло. Вроде искренне говорит.
- Ты мне понравился, вот я к тебе и прицепился, только грубовато вышло.
Только бы сознание не потерять, так душно вдруг стало. Будто весь кислород из воздуха высосали.
- Давай забудем тот день, ок? – Смотрю на него и никак не могу понять, очередная игра или правда? Но наверно надо что-то ответить.
- Ладно.
- Ну, вот и отлично, - улыбается. Черт, не могу оторваться, тупо пялюсь на него и ничего не могу с собой поделать.
- А чтоб впечатление все-таки было верным, предлагаю познакомиться поближе.
- В каком смысле? - Усмехается, видимо, поняв, о чем я подумал.
- Ты любишь гонки?
- Люблю.
- Ну, вот, приглашаю тебя сходить на заезд сегодня вечером. Участвуют несколько лидирующих городов. Будет интересно. Да и армия моих болельщиков пополнится. – И опять эта самоуверенная, крышесносящая улыбка.
- Ты гонщик?
- Ага, ну, так как? Предупреждаю, ответ «нет» я слышать не привык.
- Не сомневаюсь.
- И?
- Ну, давай.
- Отлично, во сколько ты заканчиваешь?
- В восемь.
- С восьми до восьми? – кажется, его это сильно удивило.
- Ну, да, - пожимаю плечами, - я не весь день работаю, просто присутствовать надо целый день.
- А когда же жить?
- А на работе я разве не живу?
- Я имею в виду отдыхать, развлекаться и все такое.
- Есть выходные. Да и если сильно надо по вечерам можно, или ночью.
- Ок, а пораньше смотаться никак? Просто начало в шесть.
- Ну, можно договориться наверно.
- Тогда ты договаривайся, а я заеду пол шестого. – Даже не вопрос. Он просто ставит меня в известность. Киваю, хотя он и без этого уже все решил.
- Ну, до вечера, - подмигивает с видом, удовлетворенного проделанной работой человека, садится в машину и уезжает. А я еще несколько минут стою, переваривая все, что только что произошло и иду в мастерскую.
- Ну и что он хотел? – интересуется Майк.
- Извиниться.
- Извиниться?
- Да.
- И ты в это веришь?
- Не знаю.
- И что, он все это время пока вы были на улице, только и делал, что извинялся?
- Ну, не совсем.
- И что ему еще было нужно? – Смотрю на него и не решаюсь сказать. – Так что?
- Он пригласил меня на гонки.
- Что? Ты, естественно отказался, - то ли вопрос то ли утверждение, а я просто смотрю в надежде, что он сам поймет. – Бииил? Ты что, согласился?
- Да, я люблю гонки, я сто лет никуда не ходил, работа - дом, работа - дом, я просто хочу сходить, дело не в нем. – Сразу начинаю оправдываться, но кому я вру?
- Билл, ты что, не понимаешь к чему все это? Ты уже забыл, что он тебе пообещал?
- Ничего я не забыл, Майк. Я все отлично помню. И я прекрасно понимаю, что, возможно, это лишь уловка, чтоб осуществить то, о чем он мне сказал. Но мы не можем быть в этом уверены на сто процентов.
- Так же как и в том, что он действительно раскаялся и воспылал к тебе искренней симпатией.
- А что, ко мне нереально воспылать этой самой симпатией?
- Да я не об этом. Такие как он не западают на таких, как мы. Они с нами и разговаривают то только по необходимости. Конечно, толстосумы не все такие, но этот твой Том сто процентов из тех, кто в нашу сторону обычно даже не смотрит. И то, что он сейчас так рьяно пытается с тобой подружиться, говорит только о том, что он что-то задумал, и мы даже знаем что.
- Может и так, но может, и нет. Это все ведь только догадки.
- Билли, ты не можешь судить объективно. Я видел, как ты на него реагируешь. Он тебя сильно зацепил, и я понимаю, что тебе очень хочется верить, что все сказанное им - правда, но вряд ли это так, ты и сам это понимаешь, только не хочешь в этом признаться даже самому себе.
- Ты прав, Майк, но ты тоже не можешь судить объективно, так как терпеть его не можешь и даже не допускаешь мысли, что он может оказаться не таким негодяем, каким ты его считаешь. А ведь может, - смотрю на него с надеждой, - хоть малюсенький шанс, что это может оказаться правдой ведь есть.
- Есть, но я не хочу, чтоб ты обжигался. Неужели ты хочешь погрузиться в этот фарс из-за этого малюсенького шанса? Хочешь сыграть в рулетку?
- А ты бы не хотел? Если бы был хоть один шанс из миллиона, что я отвечу тебе взаимностью, ты бы им не воспользовался?
- Ладно, я понял. – Выдержав небольшую паузу, выдохнул Майк. Наверно не стоило задавать этот вопрос – он его ранил. Но зато он понял, как я хочу верить Тому, безумно хочу. Хотя, что-то внутри меня, надрываясь, кричит, что зря.
- К тому же, если он все-таки делает все это для того чтоб я, как он тогда сказал, дал ему бесплатно, то своего он все равно не добьется.
- Точно?
- Маааайк, - стукаю его от возмущения, - такое у тебя, значит, обо мне мнение, да? – театрально прищуриваюсь.
- Да кто тебя знает? Вон как ты за ним на улицу поскакал, - смеется засранец.
- Я не поскакал, а элегантно вышел, - парирую я.
- Ты себя просто со стороны не видел.
- Ну, все, ты дождался, - хватаю самую грязную тряпку и несусь за ним.

***

Просыпаюсь от громкой трели будильника. Вырубаю его и встаю. С полуоткрытыми глазами иду в ванную. Принимаю душ и накладываю свой любимый макияж. Последний раз оцениваю результат – ярко очерченные черным карандашом, глаза, немного бесцветного блеска, делающего губы слегка пухлей, чем они есть, белоснежная, самая обворожительная улыбка, отлично. Улыбаюсь своему отражению и иду в комнату. Одеваюсь и спускаюсь на кухню, где уже суетится мама.
- Привет, - подходит и целует, - вот бутерброды на работу, вот твой завтрак, а я уже опаздываю, так что убегаю. – Тараторит она, ставя на стол хлопья и бумажный пакет с бутербродами.
- Угу, удачного дня, - сажусь за стол и начинаю уплетать свой завтрак.
- Тебе тоже, малыш. Фаби еще спит, ему во вторую смену, постарайся не разбудить, ну, ты в курсе, - улыбается она и выходит.
Ага, я в курсе. «Фаби», как можно о нем с такой нежностью говорить, не понимаю.
Прикончив хлопья, бросаю тарелку в мойку, стараясь сделать это как можно громче, беру бутерброды и иду в прихожую. Выхожу и со всей дури хлопаю дверью.
- Бииил, твою мать, - слышу «родной» ор позади, удовлетворенно улыбаюсь и иду на остановку. Рабочая неделя начинается довольно неплохо.
На остановке уже стоит Майк.
- Привет, - дружеские объятия и улыбки.
- Доброе утро, че такой довольный? Опять Фабиана позлить успел?
- Ага, подумаешь, разбудил, зачем так близко к сердцу то принимать? - театрально пожимаю плечами, и друг уже смеется вместе со мной.

***

Переодевшись в потрепанные шмотки, которые, кстати, смотрятся на мне не хуже моих выходных прикидов, самозабвенно намываю очень симпотичную иномарку. Понимаю, что совсем не выспался. Глаза просто закрываются. Майк копается с каким-то кадиллаком. Крутая тачка. Хозяин такой машины, должно быть, какой-нибудь мощный, бритоголовый мужик или парень, не важно, с цепями на шее и весь из себя с видом «не подходи – убьет». Не знаю почему, но именно этот образ представляется.
- Чья тачка? – решил поинтересоваться у Майка. Он поднимает глаза.
- Парня одного, - вытирает руки, отходя от машины, и берет папку с записями, - Том Каулитц, читает и как-то ошарашено смотрит на меня. Да я и сам в ауте.
- Не родственник случайно? – смеется.
- Ага, нас разделили в роддоме, - усмехаюсь в ответ. Не, ну, надо! Честно говоря, первый раз встречаю однофамильца.
- С чего это ты вдруг спросил? Про машину? Никогда вроде не интересовался.
И правда, меня заинтересовала именно эта машина, и владелец оказывается с моей фамилией, сразу всплывают сюжеты мелодрам, бред какой-то. Тем не менее, мне теперь до ужаса интересно поглядеть на этого Тома.
- Да не знаю, интересно стало. А как он выглядит?
- На тебя точно не похож. - Усмехается Майк, снова уткнувшись под капот кадиллака.
- Придурок, я не об этом.
- Ну, не знаю, парень как парень, с дредами, реперский стиль, пирсинг в губе, - как-то отстраненно ответил Майк.
- Хм, а я его другим представлял. – Друг резко выпрямился, и уставился на меня.
- А с какого перепою ты его представлял?
- Да просто так, представился и все, - равнодушно пожимаю плечами. Майк как-то подозрительно на меня посмотрел и снова нырнул под капот.
- А когда он за машиной должен придти?
- Не знаю, - выкрикнул довольно раздраженно.
- Что значит «не знаю», ему же сказали когда приходить? - не унимаюсь.
- Так и задавай вопрос, когда ему сказали придти, а не когда он сам сызволит забрать свою тачку.
- Бл*ть, какая разница? Ты же меня понял. Чего психовать то?
- Ты меня бесишь, вот и все.
- Это интересно чем же?
- А что ты вдруг так заинтересовался? Услышал свою фамилию, увидел шикарную тачку и нафантазировал себе принца из страны шуршащих бумажек, да? – Пиз*ец, и он со своими принцами, я что, выгляжу таким одиноким и несчастным, что всем мерещится, будто я только и думаю, как кого-нибудь подцепить?
- Что ты сказал? – говорю очень спокойно, от него я такого не ожидал.
- Что слышал, - от моего тона он тоже сразу убавил громкость, а в глазах промелькнуло сожаление о сказанном, как мне показалось.
- Пошел на х*й, - еще тише говорю свою любимую фразу и принимаюсь мыть очередную машину. Буквально через минуту подходит ко мне.
- Билл, прости. – Не отвечаю. Как все просто блин, наговорить, что в голову стукнет, а потом «Билл прости» и все в порядке, да?
- Билл, - не отстает, и не отстанет ведь. Приседает возле меня и отодвигает мне волосы, чтобы видеть лицо. – Ну, извини, я идиот, я просто... – делает паузу, - приревновал. – Замираю, вот только этого не надо, пожалуйста, Майки. Поворачиваю голову к нему.
- Приревновал? А с чего вдруг? Я тебе кто? – Опускает глаза и медленно поднимается.
- Да, ты прав, - тихо говорит и возвращается к Кадиллаку. Черт, ну что я за придурок. Встаю и иду к нему.
- Майк, прости, я не хотел тебя обидеть, просто мы ведь все выяснили тогда и...
- Все нормально, Билл. Ты просто пойми, что тот факт, что ты ко мне относишься не так, как я к тебе, никак не влияет на мои чувства. И кем бы мы друг другу не приходились, я не могу заставить себя это изменить. Но ты прав, я не имею права все это тебе высказывать, да я и не хотел, я так и не думаю, просто от злости наговорил всякой хрени. Прости.
- Да ладно, забыли. Я очень не хочу тебя терять как друга.
- Не потеряешь, обещаю, я буду стараться, - улыбается и подается вперед, обнимаемся и расходимся по своим рабочим местам.
- Так, когда ему сказали придти? – осторожно спрашиваю спустя несколько минут.
- Сегодня во второй половине дня. – Внутри вдруг что-то екнуло. Сегодня. Да что происходит то? Я его даже не знаю, а волнуюсь как перед первым свиданием.
Время пролетело быстро. На улице уже стемнело, и рабочий день почти подошел к концу. Сижу, уминаю бутерброды, которые так и не съел за целый день. Майку кто-то позвонил, и он вышел, сказав, что на пять минут, хотя, нет его уже все пятнадцать. В мастерскую заезжает темно-синий джип. Из него вываливается компания, изрядно налакавшихся молодых людей. А точнее двух парней и трех девушек. Причем, парни выглядят не такими пьяными, как особы женского рода, постоянно на них вешающиеся. Тот, что был за рулем вылез первым, за ним тот, что сидел на заднем сиденьи с двумя девицами, прихватив с собой и их. Третья девушка так и осталась сидеть в машине. Осматриваю гостей. Взгляд останавливается на парне с заднего сиденья. С дредами. Мать моя женщина, неужели он. Сердце начинает как-то беспокойно колотиться. Ну, где же Майк, черт его возьми.
- Эй, ты, - обратился ко мне, если это можно так назвать, дредастый парень. Встаю и смотрю на него вопросительным взглядом. – Я за машиной, она готова? – он осмотрел меня с ног до головы, как мне показалось, каким-то оценивающим взглядом. Я слегка поежился от этих наглых, пьяных глаз.
- Том Каулитц?
- Он самый, - на его губах появляется самодовольная улыбка.
- Простите, - девица, буквально висящая на нем, начала заплетающимся языком. – А вы он или она? – вся компания взрывается идиотским, пьяным смехом. Господи, как оригинально.- Да это оно, - отвечает второй парень, вызывая новый приступ смеха.
- Готова, - игнорируя эту пьяную тупость, отвечаю я. Честно говоря, хочется сейчас оказаться дома, накрыться одеялом и не видеть этого дерьма. Я уже говорил, что ненавижу богатых людей? Если людьми их можно назвать. Том отцепил от себя эту девку и подошел ко мне.
- Ключи, - низким, тихим голосом проговорил он, протянув руку. Я быстро отхожу к стене с ключами, переводя дыхание. Такое неприятное чувство. Никогда так не реагировал на глупые насмешки. В чем же сейчас дело? Или может, в ком? Беру ключи и иду к нему. Протягиваю и кладу прямо в руку, касаясь его ладони, горячая.
- Сколько? – спрашивает еще тише и смотрит в глаза презрительно-господствующим взглядом. Отдаю расчетный лист, где написана сумма оплаты. Читает и опять впивается в меня взглядом.
- Это за час или за всю ночь? – ухмыляется пошлой полу-улыбочкой. Окружающая пьянь снова хохочет, оценив несравненное остроумие друга. Как же противно, хотя нет, не противно, чувство какого-то разочарования. А чего я ожидал? Не знаю, но не этого. Стою и молчу как идиот, не отрываясь от его глаз. Ну, давай Билл, отведи глаза, это нужно, очень нужно сделать, чтоб в конец не опозориться, пустив слезу перед этими убожествами. Почему так сложно просто отвернуться? Наконец, беру себя в руки.
- Если ты позарился на мой зад, зря, денег не хватит, - шиплю я, не отводя взгляда. Глаза в глаза и никого вокруг. Вижу только эту презрительную, пьяную насмешку в карих, глубоких глазах напротив и самое ужасное - невероятно затягивающих глазах. Таких, которые снятся по ночам, стоит однажды в них заглянуть. Ну, почему они принадлежат именно ему? Этому типу с баблом вместо мозгов и остальных органов. Какой-то немой крик непонятного отчаяния внутри. Ненавижу его, совсем не знаю, но уже ненавижу.
- Что, такой дорогой?
- Для тебя - бесценный. За все деньги мира с тобой не пошел бы. – Все окружающие наблюдают за нашим диалогом с немой усмешкой.
- Хочешь сказать, я тебя недостоин? – ненавижу этот тон, ненавижу этот смех за его спиной, ненавижу его!
- Именно. – Берет меня за руку чуть выше локтя и сильно сжимает. Наклоняется, обжигая, невыносимо горячим дыханием мое ухо.
- Запомни, детка, настанет день, когда ты сам придешь и дашь мне бесплатно. – Шепчет очень тихо, только мне. По телу бегают мурашки, да какое там бегают, они носятся! Причем, не только по коже, но и по всем внутренним органам.
- Что здесь происходит? – Майк, спаси меня, прошу. Помоги вырваться, убежать от этих ощущений, которых я ужасно боюсь, которых не понимаю и от которых не могу избавиться. Том выпускает мою руку и отходит на шаг назад, не сводя с меня своего огненного, прожигающего насквозь взгляда.
- Добрый вечер, - приветствует Майка второй парень. Но друг не обращает ни на кого своего внимания. Смотрит мне в глаза – они много ему сейчас могут сказать. И он видит все, что они кричат, он так давно меня знает, что читает как открытую книгу. Идет прямиком ко мне. Подходит, становится легче, даже дыхание выравнивается.
- Я за машиной заехал, - объясняет Том.
- Так забирайте, платите и до свидания, - сказал, как отрезал. В этом весь Майк.
- Какие хамы! - возмущается одна из девиц.
- Девушка, я хамить еще не начинал, – с убийственным спокойствием выдает Майк.
- Том, да поехали уже, - из машины выглядывает третья девушка.
- Правда, Томми, - скулит самая активная, - что ты к этому трансвеститу привязался? Поехали, я сделаю все, что захочешь и как захочешь. – Тянет его к машине. Том достает несколько купюр и отдает Майку.
- Помни мои слова, - говорит уже мне. Сглатываю и перевожу взгляд на Майка. Черт, и как я ему все это расскажу? А он ведь не отстанет. Что ж за день то сегодня. Том садится в кадиллак, а он отлично в нем смотрится, тьфу, ненавижу. Обе машины уезжают. Майк смотрит на меня, но ничего не говорит.
- Поехали домой, - тихо говорю я, - пожалуйста, потом поговорим, я хочу домой.
Майк молча кивнул, и я пошел переодеваться.

Срываюсь с кровати. Настенные часы пробили час по полудню, корабль в Англию отплывает в два часа. Остается только час… Быстро переодеваюсь и вылетаю из комнаты, по пути случайно сбивая фарфоровую чашу, подаренную Джессикой и так заботливо поставленную перед моей кроватью, дабы каждый раз просыпаясь по утрам, вспоминать о моей «ненаглядной» невесте… Уже в коридоре слышу звон разбитого сосуда, от чего на лице расползается довольная улыбка…

Забегаю в конюшню…
- Тэди, мне срочно нужно приготовить Што… - недоговаривая, удивленными глазами смотрю на уже подготовленного коня, держащего конюх, а рядом стояла улыбающаяся Молли.
- Том, я знала, что ты сделаешь правильный выбор! – воскликнула она и, не сдержавшись, заплакала, - вот только долго ты решение принимал, - укоризненно проговорила, но вновь счастливо улыбнулась.
- Большое спасибо, Молли… - я хотел сказать что-то еще, но слова застряли где-то в горле.
Молли все поняла, подошла ко мне и обняла.
- А теперь быстро за Биллом у тебя мало времени! – командным голосом воскликнула она.
Я лишь кивнул и, оседлав Шторма, понесся к тому, без кого для меня не существует мир, без него нет жизни на земле, нет счастья видеть радостные солнечные лучи, с кем приятно просыпаться по утрам и засыпать глубокой ночи, кому хочется дарить счастье, нежность, ласку и безграничную любовь, дарить себя всего без остатка и получать взамен свет, исходящий из хрупкого, но такого любимого тела…

Пыль клубками исходила из-под копыт коня. Вдоль узкой дорожки, единственный короткий путь, попадались заросли ежевики и высокой травы, а также кусты шиповников, колючие ветки которого цеплялись за одежду и царапали кожу лошади.
Пот тек градом, сердцебиение участилось от мысли того, что я могу не успеть и потерять Билла. Лошадь уже задыхалась от постоянного бега и палящего солнца. Шторм тяжело дышал, но не замедлял скорость…
«Ну же, дружок, пожалуйста, потерпи еще немного. Ты никогда меня не подводил, всегда выручал в трудные минуты и сейчас не подведи», - нервно шептал я на ухо черному коню…
Сколько сейчас временя, сколько осталось до отбытия корабля? Я не знаю, но сердце подсказывало, что время еще есть, но надо спешить…
Копыта лошади громко стучали по каменистой дороге улицы, которая выходила прямо к причалу. Далее дорого была более гладкая, и Шторм понесся быстрее, не смотря на смертельную усталость.
Мы вышли прямо на побережье, но корабля не было. Сердце ухнуло куда-то вниз…
Неужели я опоздал?!..
Слазаю с коня, стараюсь привести дыхание в норму и, увидев неподалеку какого-то старика, подхожу к нему.
- Простите, не могли бы вы мне помочь? – спрашиваю с придыханием пожилого человека.
Мужчина оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Бледное лицо, тяжелое дыхание, порванная в некоторых местах одежда, последствие цепких рук густых деревьев…
- Корабль, здесь должен был быть корабль. Где он? – не дожидаясь ответа задаю новый вопрос, молясь, что бы старик, наконец, произнес хоть слово.
- Он уплыл, совсем недавно… - заговорил мужчина, - если присмотреться, то его еще можно рассмотреть на горизонте, - и кивнул в сторону берега, - вы немного опоз… - но дальше я его уже не слушал…
Я подошел к самой воде и бессильно упал на светлые доски, покрывающие пол порта…
Взглянув на горизонт, я заметил маленькую почти не двигающуюся черную точку – корабль…
- Билл! Вернись! Я люблю тебя! – кричу изо всех сил, и бью кулаком о деревяшки, сдирая кожу на костяшках, но единственные, кто меня слышат это Шторм и старик…
Прозрачные слезы медленно стекали по щекам, шеи и проскальзывали за ворот рубашки…
Не хочу ничего…совершенно ничего…только бы увидеть Билла…наконец-то рассказать ему о своих чувствах…сказать: «я люблю тебя»…обнять и никогда не отпускать…просить прощение за свою глупость, за свою трусость…просить прощение за все, что когда-либо ему сделал…
С закрытыми глазами откидываюсь на спину, ударяясь о дерево, и рычу от бессилья, что не успел, что сам прогнал, оттолкнул любимого человека, сам все разрушил, всю идиллию, созданную моим ангелом…Спину и руку саднит, но мне нужна это боль, она хотя бы немного заглушает боль душевную…

Ангел, вернувшийся на небеса,
Где на свободе летят голоса,
Запертый в башне цветного песка,
Смотрит на мольбы мои свысока…

Раздается в голове мелодичный голос Билла…он звучит так громко, что кажется, будто его хозяин сидит совсем рядом…

Если бы я мог забраться туда,
Преодолев световые года,
Ангел, вернувшийся на небеса
На целую вечность…

Чувствую легкое прикосновение к щеке, а потом на губах…
Резко открываю глаза…Билл!
- Я тоже люблю тебя, Томми, - искренняя детская улыбка.
Дотрагиваюсь рукой до нежной кожи.
- Билл, это ведь ты? Ты же не мне не привиделся? – шепчу, не веря собственным глазам.
- Это я… - небесное создание смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
- Но ты ведь уплы… - Билл прикрывает мне рот пальчиком и мотает головой, чуть отстраняюсь и продолжаю - прости меня, я такая сво… - не успеваю договорить…Билл опускается надо мной и целует в губы, проскальзывая язычком внутрь.
Отвечаю на поцелуй со всей нежностью. Дикий зверь внутри завыл от счастья и восторга, глотая слезы радости…И растворился, растекаясь по венам, сосудам, каждому уголку тела, обволакивая теплом и светом…Даря веру и надежду на счастливое будущее рядом с самым любимым человеком на свете…рядом с Биллом…

- Ты простишь меня когда-нибудь?
-Я уже простил…
- Ты хочешь быть со мной?
- Я хочу этого больше жизни…
- Малыш, я люблю тебя…
-Я тоже люблю тебя, Томи…

Достаю вторую бутылку коньяка из минибара. В глазах мутнее, а предметы медленно, но верно двоились и расползались…Опираясь о стены, дохожу до кресла и со скрипом проваливаюсь вниз…Голова раскалывается, мысли запутались в клубок нитей, не желая приобретать прежний вид…Делаю вожделенные глоток алкоголя, от чего разум полностью теряет контроль над телом…Покачиваю коленом в такт какой-то мелодии…
Опьяненные мозг отказывается быстро работать…Так что приходится медленно картинка за картинкой прокручивать последние события, вспоминая откуда взялась надоедливая песенка…
Коньяк полностью захватил последний рассудок, пропитавшись в мозг…Что-то резко вдарило по голове…и в глазах потемнело…Проваливаюсь в пропасть, откуда совсем не хочется возвращаться…

Я стою над волчьей ямой на ненадёжной тонкой доске. Она скрипит, прогибается под моей тяжестью и вот-вот переломится. Руки связаны, и ноги тоже перевязаны тугой веревкой. Если я сделаю хоть одно движение - упаду вниз. А внизу колыхались, будто на ветру, черные тени. Бесформенные существа тянули подобия рук, стараясь захватить меня к себе. От них доносился некий звук похожий на смех. Вспыхнула молния, и тени превратились в стальные острия кольев. Я был готов кричать от страха. Но вдруг в темноте что-то зашевелилось. Тонкая фигурка приближается ко мне, вышагивает по песку в легких сандалетах. Черные волосы плавно разлетались на ветру. Следующая молния осветила лицо пришельца. Билл! Я вздохнул с облегчением - уж Билл-то точно мне поможет. Но мальчик останавливается в полуметре от меня. Смотрит сурово и беспощадно карими глазами. Пронзительно холодный взгляд пугал, отчего по телу побежали мурашки. Тонка доска стала немного пошатываться. «Помоги» - одними губами шепчу ему. Но Билл качает головой, потом отворачивается и уходит, а доска окончательно проламывается, и я лечу вниз. Воздух свистит в ушах, крик забивается обратно в легкие, сердце стучит как сумасшедшее, разрывая грудь…

Резко просыпаюсь. От неудобного положения шея затекла и немного побаливала. Пустая бутылка с глухим звуком ударилась о пол и откатилась под письменный стол.
Голова раскалывается, внутри бьет молотом, чувство, что сейчас вывернет на изнанку. Да еще этот странный сон…и Билл в нем…
Через пару минут до меня доходит, что уже некоторое время кто-то стучится в дверь кабинета. Не дожидаясь ответа, этот кто-то вламывается в комнату: - Том, Билл сбежал из дома! – Молли со взъерошенными волосами, нервно теребила фартук, - надо его срочно найти, ночь ведь на дворе…
Вскакиваю с кресла. От резкого движения начинает мотать, и тошнота вновь подступает к горлу. Подхожу к двери, но тут мне проход загораживает Джон.
- Нет, Том, ты лучше останься, - поспешно начал он.
- Но…
- Я сам его найду…Тем более по твоему вид скажу, что тебя лучше прилечь, у тебя лицо бледное и стоишь ты даже неустойчиво, а как ты идти собираешь в таком состоянии…
- Хорошо… - спорить не было сил, тем более после сегодняшнего Билл, наврятле, меня послушается вернуться.
Дядя развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.
- Том, может ты объяснишь, что с тобой происходит… - нарушила Молли тишину, - за чем ты все ЭТО делаешь…
- Молли, пожалуйста, не надо, не сейчас, - перебиваю ее.
- Томас, я надеюсь, что ты подумал много раз и нашел веские причины для того, что бы разрушить свое счастье такими методами…
- О чем т…
- Ложись спать, завтра поговорим, - не дав договорить, произносит женщина и выходит из комнаты.

* * *

В тот момент, когда солнце поднялось над черными вершина деревьев, я задышал глубже, заставляя сердце биться быстрее, открыл глаза и вернулся к действительности. За окном разгорается заря, почему-то она напоминала мне Билла…
Вспоминаю все вчерашние происшествия…
Последний разговор с Биллом, хрустальные слезы на еще детском лице, свой стон сердца, а потом множество выпитого алкоголя, стараясь этим хоть как-то заглушить вырывающуюся боль.

Я резко вскочил с кровати.
Вчера юноша сбежал, а я не смог дождаться их возвращения с Джонам и уснул, хотя лучше выразиться: «отключился». Интересно смог ли дядя вернуть подростка?.. А сегодня еще Билл уезжает в Англию…

- Томас, ты проснулся, ну наконец-то, - добродушная улыбка Молли, не давшая вновь погрузиться во время душевных пыток.
Женщина подошла к прикроватной тумбочке и поставила на него поднос с завтраком. А потом присела на край моей постели.
- Билл…э…он нашелся вчера? – спрашиваю, теребя висок, хотя сам прекрасно понимаю, что если бы ответ был отрицательным, Молли бы не была так спокойна.
- Да, Джон привел его домой… - как-то печально посмотрела в открытое окно.
- Что-то случилось?
- Они полчаса назад уехали на пристань…
- Как уехали? Но ведь их корабль еще не скоро! – господи, не ужели я не увижу Билла в последний раз…
- Я тоже самое сказала твоему дяде, но Джон не пожелал меня слушать, быстро собрал вещи, забрал Билл, сел в карету и уехал, - проговорила она, все так же смотря в окно, - скорей всего он хотел уехать до того как ты проснешься, - как бы невзначай добавила, - ты ведь сам это понимаешь…
Я лишь коротко кивнул…
- У меня была надежда увидеться с Биллом в последний раз перед его отъездом… - в горле запершило, я отхлебнул свежо выжитый сок и покрутил хрустальный стакан в руке…Светло желтые капельки плавно стекали вниз, огибая замысловатые узоры на стенках сосуда…
- Том, почему ты его отпустил? – смысл ее вопроса не сразу до меня дошел. Оторвавшись от фужера, перевожу взгляд на старческие, обрамленные морщинами темные, почти черные глаза, огонек в которых спустя столько лет так и не потух, не смотря на нелегкие пережитые годы…
- А разве это не единственный правильный выход? – отвечаю вопросом на вопрос.
- А ты так считаешь? – Молли встала с кровати и начала измерять комнату шагами.
Странно было наблюдать за ней. Обычное спокойствие и плавность движений куда-то потерялись, к ним на смену пришли резкие повороты и неведомая мощь, исходящая от уже не молодого тела.
- Том, многие люди отказывали своим предпочтениям и из-за этого всю оставшеюся жизнь страдали, и винили себя в таком выборе! Ты тоже хочешь присоединиться к их рядам?.. – женщина на секунду замерла, набрав больше воздуха в легкие, и уже хотела продолжить, но выдохнула и тихо произнесла, - твой дядя желает тебе только добра, но он не может заглянуть тебе в души и понять, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тебе нужно… А ты даже не пытаешься бороться с этим…я не узнаю тебя, раньше ты всегда отстаивал свои мнения, а что случилось сейчас?
- Но Молли, если я изменю свое решение, то это ведь пересечет всю историю рода… А есть ли у меня на это права? – больше похоже на отговорку, чем на ответ. И это замечаю не только я…
- Выбор есть всегда, Том, только вся сложность в том, что бы правильно его сделать… - Молли подошла к двери, но перед уходом обернулась, - не забудь только, что от твоего выбора зависит судьба двоих людей…- и вышла.
Откидываюсь обратно на подушки и закрываю глаза, вновь окунаясь в мир мыслей…

За последнее время меня столько раз посещали мысли о правильности и неправильности моих действий, мыслей, поступков, что, похоже, я начал сходить с ума от этого…
А вдруг Молли права, и я рушу свое счастье собственными руками?.. Вдруг судьба специально преподнесла мне Билла?.. Ведь не случайно я тогда впервые посетил рынок рабов, и отправился именно к Бруну, участвуя в бессмысленном аукционе с таким напором, до победного конца…Разве может все это быть просто случайностью, а не чьим-то продуманным шагом? И почему это мальчик так засел ко мне в дошу?..
За последние несколько дней, не смотря на всю суету предстоящей свадьбы, как я ни старался забыть Билла, меня с каждым днем все больше тянуло к нему; тоска становилась просто невыносимой от сознания того, что скоро Билла не будет в доме, закончатся непринужденные беседы ни о чем, легкие поцелуи, ласки гладкого, упругого тела, после которых лицо подростка озаряло дикое смущение, не проходящее даже после столько проведенных минут наедине…
Вспоминаю нежные очертания шеи, колебания блестящих, точно от пролитых слез ресниц, как черные лепестки дивного вьюна, персиковую кожу щек, два розовых бутона губ, раскрывших всю свою прелесть и нежность только передо мной, резвый язычок, не смотря на свою неопытность, дарящей невесомое, небесное ощущение полета и две маленькие звездочки, бессмертно горящие в глубине янтарных глаз…
Я внезапно почувствовал, что мои чувства к скромному, застенчивому подростку разгораются с новой силой. Шум крови, бурлившей в жилах, оглушал, от чего все такое близкое, реальное становилось вовсе не существенным, иноземным, все исчезало, оставались только мы вдвоем…
Верность выбора гасла с каждое минутой, так бывало и раньше, на ее вновь подпитывали дядя, Джессика, постоянные гости с их поздравлениями, а сейчас я совершено один, в комнате тихо, отчего ЕЕ сила таяла, как воск со свечи: капля за каплей, стекая в бездну и нет пути возврата…
Что будет дальше - не имеет значение…

Живи секундой
Здесь и сейчас
Схвати ее крепко
Живи секундой
Здесь и сейчас
А иначе она убежит

Я шел по залитой солнцем лужайке. Стояла необыкновенная тишина, необычная даже для такого укромного уголка как мой замок…Жаркое солнце полило своими лучами, единственным спасением был летний прохладный ветерок, обдувающий лицо, летя мне на встречу…
Я отошел в сторонку по берегу озера, располагающийся недалека от обширного зеленого сада, сел на траву, спрятавшись от докучливых взглядов за густым кустарником, и задумался, глядя на сверкающую воду…

Может одиночество меня прельщает потому, что последние несколько дней я нахожусь в состоянии апатии…Словно невидимый барьер отрезал меня от всего остального мира. Ничего не хочется делать…совершенно ничего…Все управляют мной как марионеткой, контролируя все мои движения, решая за меня, что и как…
Дядя и Джессика, постоянно задавали мне вопросы, на которые совсем не требовались мои ответа…они все решали сами…А потом, до конца поняв это, совсем перестали приставать, что мне просто на руку…
Декорации, торжество, гости – от меня требуются только деньги оплачивать их прихоти…
Поэтому я с недавних пор стол скрываться ото всех, отгораживаться от всего мира…кроме одного человека, который еще ничего не подозревает…который надолго заселился в моем сердце…возможно даже навсегда…
Джон был прав, мне не надо было начинать все это…Теперь тяжело мне и будет тяжело тему, когда он все узнает…Даже сейчас находясь в неведении, Билл уже что-то подозревает, его уже мучают вопросы, ответы на которые я обязан дать в скором времени…
Но как можно было не забыться и не опуститься в притягающий водоворот чувств, охвативший меня при одном только взгляде на юное совершенное тело, блестящие черные локоны, глубокий карие глаза, пухлые розовые губы…
Как можно было сохранить разум, когда нечто намного сильнее захватило его без остатка и не собирается отпускать…
Ответ однозначен…

Я долго сидел на берегу озера, глядя на водную гладь, стараясь не думать о нашем, наверняка последнем, разговоре с Биллом и не вспоминать, что несколько недель назад на озере, чуть больше этого, в пещере под водопад, мы с Биллом отдавались любви и ласки, всецело поглотившей нас…
Солнце уже село, когда я осознал, что похолодало, и я начал замерзать. Я поднялся и зашагал к замку, на ходу вытирая лицо рукавом…

* * *

- Том! – Джессика решительно подошла ко мне и обняла меня за шею, - я не хочу, что б этот мальчишка жил в НАШЕМ доме, - требовательные голос резал слух, а я так привык к мягкому юношескому голоску…
- Том, пусть он уйдет! Ты же его освободил, так что же он все еще здесь делает?! – рано или поздно она бы все равно заговорила об этом… - я хочу, что бы он исчез из нашей жизни навсегда!
«Любимая», а может это надо сделать не ему, а кое-кому другому…
- Джессика, дядя же тебе сказал, что через два дня он уезжает и заберет Билла с собой, - говорю спокойным, безжизненным голосом… осталось два дня…сердце болезненно сжалось, при воспоминании об этом…
Пайпер, оценив, что она все равно находиться в выгодном положении, успокоилась, улыбнулась и крепче прижалась ко мне.
- Тогда ладно, - чмокнула меня в губы и отстранилась, - я пойду примерять свадебное платье, фрау Кенер шьет его специально на заказ, оно такое красиво! У тебя будет самая красивая невеста в мире! – и залилась счастливым смехом.
Была бы она еще и самая любимая…
Джессика вспорхнула и вылетела из дверей зала…
Свадьба будет через три дня…Три дня свободы, а потом «счастливая» супружеская жизнь…
Я тихонько завыл от безнадежности, и вновь опустила в мягкое зеленое кресло, надеюсь на что-то, засевшее глубоко внутри…

* * *

- Войдите… - стук в дверь кабинета.
- Томи, ты меня звал? – в дверь проскальзывает знакомая до боли черноволосая головка…
Билл подскочил ко мне, приземлился на колени, обвил шею и поцеловал…
Обнимаю тонкую хрупкую фигуры, углубляя поцелую…
Забвение находит на разум, заволакивая в свои сети, сковывая в железные цепи, отнимая последнюю надежду на свободу, освобождение…
- Нет, Билл, подожди, - резко отстраняю юношу.
- Том, что-то случилось? – наивный вопрос.
- Мне надо поговорить с тобой…
- Я слушаю внимательно, - выпрямляется и смотрит на меня… в глаза.
- Нет, Билл, - что это нерешительность, после стольких часов самоутверждения в правоте своих действий? – сядь, пожалуйста, на кресло…
Билл без всяких вопросов поднимается с меня и, обойдя стол, утопает в удобном кресле, находящемся напротив...
- Билл, завтра Джон уезжает в Англию, - на подростковом лице появляется еле заметная улыбка, - и ты едешь с ним…- улыбка быстро сменяется растерянностью...
Молчание…
- Что? – парень непонимающе смотрит на меня.
- Ты едешь вместе с Джоном завтра в Англию, - отчетливо произношу каждое слово.
Я решил, что бы все получилось, придется говорить с Биллом грубо и твердо…
- Но, Том, почему? А ты? – тревожный взгляд.
- А я остаюсь… - делаю глубокий вдох и выплескиваю все, что уже давным-давно подготовил, говорю быстро, что бы решимость не покинула в нужный момент, но четко, что бы все звучало внушительно, - Билл, я люблю Джессику и женюсь на ней после завтра, все уже готово к свадьбе…А у нас все равно бы ничего не получилось, ты сам это прекрасно понимаешь… - не останавливаясь, продолжаю, что бы юноша не перебил, - В Англии дядя определил тебя в замечательное учебное учреждение, где ты сможешь продолжить свое образование… и начать жизнь заново… - заканчиваю вздрогнувшим голосом, что звучит не совсем вразумительно, но Билл, кажется, этого не заметил…
Все время, что я это все произносил, так и не смог поднять взгляд и посмотреть Биллу в глаза…
В кабинете вновь возникла мрачная тишина, нарушаемая лишь пением птиц, слышимым за чуть приоткрытом окном…
- Ты меня не любишь, - тихий, робкий голос.
- Билл, я… - но юноша перебил.
- Том, ответь мне только честно, глядя в глаза, - и потише добавил, - мне только ЭТО нужно знать…
Собираю последнюю силу воли, большая часть которой ушла на мой непродолжительный монолог…Поднимаю глаза и впиваюсь ими в глубокое шоколадное море, отгораживаясь из-за всех сил от его пьянящих волн…
- Я тебе не люблю…

К желтой птичке, сидящей на ветки, напротив моего окна, подлетела другая…И вновь они запели чудесным голосом соловья…

Янтарные глаза налились слезами, но ни одна из них не пролилась на бледные щеки…
- Я не верю…я не верю тебе! – голос становился все тверже, - зачем ты ТАК говоришь? – юноша смотрел на меня во все глаза, пытаясь разгадать причину такого моего поведения…
- Томми, скажи, что ты просто пошутил, - молящий детский взгляд и каменное непреступное лицо…
Ком уже подступил к горлу, а сердце гулко забилось внутри…
Прости, малыш, но придется поступать жестче…
- Нет, это не шутка, - ледяной взгляд, холодные голос - Билл, неужели ты думал, что я смог бы влюбиться в беспризорного мальчишку, в РАБА? – выделяю последнее слово наиболее ярко…

«Билли, хватит, уходи, не мучай меня и себя…», - проскальзывает мысль в голове, а сердце кровью обливается …
Но подросток даже не шелохнулся, медленно мотая головой, не веря собственным ушам…

- Ты всего лишь «вещь», дешевая «подстилка»!... – Господи, что я несу? Я же так никогда не думал…

Предательская слеза медленно скатилась по бледному лицу, оставляя за собой влажную дорожку...

- …ты же должен был как-нибудь «отработать» те деньги, что я на тебя потратил… - цинично продолжаю свой монолог, ясно понимая, что после этого больше никогда не увижу Билла.
От этой мысли сразу закружилась голова, а глаза стали увлажняться…
Я замолчал, проклиная себя за все сказанное…Но Билл оценил это по своему…
Мое самобичевание прервал тонкие голос, исходящий от небесного существа, сидящего передо мной.
- П-прости, что м-мешался т-тебе под н-ногами…и…спа-спасибо, что п-подарил мне волшебные мгновения, про-проведенные вместе с т-тобой, - произнес он тихо сквозь слезы… - прощай…
И Билл сорвался с места и выбежал из комнаты…По бледным щекам стекали прозрачные слезы…

Учащенное дыхание…дрожь по всему телу…в глазах темнеет…голова кружиться…
Поднимаюсь с кресла и выхожу на небольшой балкончик, прилегающий к кабинету. Облокачиваюсь на перила, опустив голову вниз…
Голубое небо сменилось темно-синим с серыми оттенками…Казалось, что оно немного подрагивало от такой быстрой смены верхней одежды…Тучи незамедлительно заволокли солнце…
Загремел гром, сверкнула молния, и пошел дождь…
Холодные небесные капли мягко приземлялись на землю, смешиваясь с горячими сестрами, родившимися в человеческом теле…