Ни кто не знает что творится
Я созидаю, но приятно съедают себя изнутри
Вместо крови - тяжелые рельсы
К концу смены трамваю не оказаться в депо
Его оставили посреди перекрестка на начальном этапе пути

Замри в моих объятиях, замри…

Весь мир это кулек
Это как яд или противоядие
Ты плачешь в свои руки
Ручьями самоубийств
Слезы – человечки или их тела
Падающие с высоты
Засохшие в балете
И утонувшие в крови

Зачем нам все эти крики
Зачем нам все эти знаки
мы из друга делаем маньяков
мы из друг друга делаем калек.

Признавайся ты один, ты не с кем
И ни кто не с тобой
Твое имя в твоем паспорте, но он немой
Ни кто не знает, как тебя зовут
Библия стонет!
БИБЛИЯ СТОНЕТ!
У КАЖДОГО ЕСТЬ ИМЯ! СИЕ ИМЯ ДАНО БОГОМ!
Бутылки краски наполнены твоим голосом
Кисти художника сладко рисуют
Палитра содержит твои эмоции
Но твое имя написано только в паспорте
С тобой ни кого и даже имени нет…

Крашеные стены ежедневно уставали
наблюдать мое хождение по потолку
я смотрю на следы

Я СМОТРЮ НА СЛЕДЫ НА ПОТОЛКЕ

Утренняя канализация застыла в трубах
утренние мысли застряли в нейронных трубках
Прищемленный дверным проем палец
включил обратный отсчет
Опухший палец включил свет

Я СМОТРЕЛА НА СЛЕДЫ и не верила в них

Утренние стеклянные следы
Во круг одни только лица набитые кулаками
Грабли в глазных яблоках убирают осеннюю листву
Оркестр несмазанных дверей
сорвал крики из зрительного зала

– ФАЛЬШЬ!

И я закатила целый скандал
Целый скандал это два по полскандала
Утренний звон сопровождал до самой остановки
Троллейбус заряженный кондукторами пронесся
Я шла под проливным снегом
Я шла под дешевым снегом
под бесплатным снегом
Из дома напротив доносился мат с третье этажа
добавляя дому еще три этажа
И рекламные рылики смеялись
над стеклянными следами
оставленными хрустальным каблучком
и хрустальной туфелькой...

Пустошь в руках насыщенней пустыни
Вены в глазах превращаются в нить
И этими нитями связаны веки, я ослеп
День не пропадает, но становится тесно
Я люблю солнце,
оно на веках оставляет красный след
Попробуй закрой, только моргни
Или я успею сшить веки
И ты ослепнешь пока не освободят твои зрачки
Точки на стенах приравнены в линиям
Лини в пространстве приравнены к плоскостям
Острей плоскости только твоя ложь
Острей ножа только твое слово
Быстрей луча света твое прикосновение
Даже за горизонтами, когда мы не видим друг друга
Но твои руки меня обнимают, душат и убивают
Любовь смыкает
сохнет и погибает на жарком горище солнечного тепла.

Увядшие лица смотрящих стен
далекие тени
Распластались на асфальте
Вечерние звуки
Шорохи струн
ногтем по стеклу
Я проведу
Разрезая тишину
Сшивай себя за брюшную полость
Свяжи для себя кокон
Бабочки как чеки
Купленная красота у природы
Крылья маньяки
Привлекают внимание ангелов
Крылья жертвы привлекают внимание птиц
Крылья предатели привлекают внимание убийц
Увядшие стены грустных лиц
Бетонные замурования моих идей
Бетонные памятники моим мыслям
Книги сожжен или приращены в стену знаний
Необычное явление
на колени встали создатели
Разбудили во мне мраки
правда изысканий
Правда наковален
Раскроенных сердец
Разутюженных бесов
Снимаю себя за деньги
Восхищаюсь своими ногтями
Я разрезаю ночную гладь воздушных масс.

Мятые внутренние органы
Пьяно нажимают на педали оргАна
Язык синусоидально
Отвращено извивается
Ужалить, словом пытается
В жале пчелы есть яд – ее жизнь
Жало скорпиона имеет совсем другой мотив
Скат убивает и остается жив
Скат это люд:
Ручки и критика
Ручки детей крутят на полную громкость
Речи советских поэтов:
Ленина, Сталина, Троцкого
И других красных вождей
Синий цвет заменил красный
Белый цвет заменил красный
Алый цвет заменил красный
Только в венах красный
Только в артериях красных телец вдвое больше
Мышцы извиваются как обезглавленный червь
Судорожно зубы друг друга в пыль стирают
Электрические удары бывают опасные
Особенно когда жизнь становится прозрачной….

Твои слезы походят на мягкий предмет
Мои же на твердый
Я раньше этого не замечал
Но однажды
Споткнулся о злую мечту
Свою твердую как бетонная крошка слезу
И случайно раздавил твою прозрачную слезу…

Выпрямись как вертикальная слюна
Но не будь таким скользким
Выпрямись как сталагмит
но не будь таким холодным
Выпрямись как приветствие фюрера
Но не будь таким жестоким
Теплей солнца лучей
Тлей под огрублением мраморного камня
Грубей граблей Нежней ножей
До костей проси прощения
веночная слабость веночные лица
круглых траурных минут
Я захоронил песок а кто-то человека
Я скинул в могилу свои оковы
И заревели ивы радужным смехом
Я скользкий как слюна
холодный как сталагмит
и жестокий как душевая кабина концлагеря.

Приступ овальности головного мозга
и оквадрачивание рук
Я бегу по пружинам чьих-то извилин
По меридианам нервных линий
Клинья крыльев тяжелее наковален
Чугунное утро
и раздавлены глазные блоки
тяжелыми ботинками сталеваров
Оплосквинение мозга
под давление хрустальной туфельки
наполненной перьями
Плоскость мозга – настежь открытая форточка
Продувает нервные линии
и клинья крыльев
Вбивает в пустынное лицо влагу
Вдавливая давлением молекул воды
Растворяя в своем благоухании чугунное утро весеннего дня.

...Всегда ножи острей, чем твои теплые руки
Они режут, а ты держишь меня за остатки кожи
тогда кровь течет обратно, втекает в вены
что б согреться о твои горячие пальцы
я делаю все больше новых глубоких проколов
кровь как застывший бетон застыла в сосудах
она сжалась до состояния твердого тела
что б не оставлять прикосновение твоих рук...

Природа и стекла
Бумажные гвозди
Песочные стены
Мы черви в чьих-то глазах
Мы соленые слезы
чьих-то морей
Небесные океаны
Бесконечных пространств
Временные медузы
Шарфов суженных
Слезы без глаз
Как пустыня без неба
Пульсы и страданья
У церковнослужителей
руки по локоть в душах
А у убийц в крови
Им не осушить свои деяния
Как стакан отравленной воды
отданной старухам
это их казни
Они давно должны умереть
Я принимаю лицензию палача
Для раскаленных игр
Слепых патронов
Я принимаю правила игры
Плаксивых пуль
Изрешетив сотню бабуль
Я перехожу в состояние анабиоза
Сон мне поможет
Отмыться от смертей
Мои руки поколоть в крови
твои руки по душу
Я создаю для работу
Мои налоги перейдут в твой карман
такой в стране закон…

Я наблюдаю за падающим снегом
От того, что нечего делать
мой автобус уехал три дня назад
Но вчера он попал в аварию
это был не мой автобус
По моим расчетам я должен тоже умереть
И это не мои расчеты
Или результат для другого человека
Я бумажный человечек с неживыми клетками
Все они одинакового размера
И границы у них синие
Я плоский, толще мембраны клетки живой
Я наблюдаю за дождем
От того, что не чего делать
Мой автобус уехал три дня назад
Я рекламная вывеска большого гамбургера...

Ленивые стаи съедают секунды
За окном ночные миганья пьяного фонарного столба не остановить
Он сигналит о том, что
Его не обходимо починить.
Это все жалобы на непонятном языке
без логических заключений
Я швырнул в телевизор пультом,
Потому что не знаю
Какую кнопку нажать,
Что б переключить кино
Все кнопки настроены на эту
Порнографию летящих дней...

Я вышел из квартиры и решил спуститься по лестнице
Там стояли какие-то люди и от них
Ленивые мечты по перилам лезли из чужих голов
цепляясь руками за металлические поручни
заползали в уши, откладывали яйца

Я вылез из дома как крот
На улице не было новостей
Только снег валил из помойной ямы
С самого верха с бездушного неба
Пурпурные встречи быстро забываются
Если в них отсутствует секс
Сифилис оставляет пожизненные воспоминания.
В самом ярком оттенке синего штампа
На медицинской справке – «Патологии есть!»

В подъезде рассажены клумбы использованных шприцов
Творческий подход наркоманов
Я поднялся на лифте до своего этажа
живу на пред пред последнем сверху
И пол провалился, но у меня всегда на шее петля
В этот раз она была зацеплена
За вентиляционную камеру
и тем самым я задушился…
Как ирония от системы подачи воздушных масс косвенно получить удушение.

...Я смотрел в твои глаза
И видел в них только горшки
Но в них не было растений, только зрачки
Они были узкие
Словно в них прямым настроением светило солнце
Или прямые лучи искусственного света
И узость твоих зрачков была на свет реакцией
Но мы с тобой находились темноте шкафа-купе
И у меня соответственно возник вопрос
Почему они, не реагируют на темноту?
И не расширились прямо пропорционально ее глубине
Ты всяко, была под чем-то
Или что-то было в тебе
Потому что из горшков сочились слезы
А из души зеленое настроение…

Красивая женщина
Прыгнула с обрыва
Зачем она это сделала?
Может, она была не счастливой?
Или, наоборот от счастья сиганула в низ
И разбилась,
Хотя я б наверно сказал
Что она превратилась в лепешку
Вот тебе и пример метаморфозы
Как трех мерное превращается в плоское…
Вот она женская истерика:
слезы и обрыв – вещи не совместимые.

Сегодня я шел мимо двух женщин
И они хотели со мной познакомится
Но я им сказал,
Что не дружу с венами
И тут же их порезал
Я долго истекал кровью
Потому что порезал всего две
А аорты кричали вслед
«Режь глубже, дави сильней,
Нам тоже хочется холода!»
Но я не умер
А всего лишь покраснел
Словно стену развесили красным бархатом
А кровь к вечеру высохла
И плохо отмывалась
Я лег в теплую ванну
И представил как хорошо
Когда в кастрюле
Прилипшие овощи
под водой отлипают
Я стал одним из таких овощей
Что б затем при нажатии кнопки слива
Попасть под струю
И смыться в потоке уныния
Но утро наступило не заметно
Потому что еще было темно
Зимой как нестранно светлеет к полудню
Когда хочется застрелить всех коллег
И две женщины
На левой руке хотели со мной познакомиться
Но я им ответил, что на работе не пью абсент
После работы или не лучше после 6-ти…

В моей пустоте кто-то есть
Он в голове зажал спусковой курок
В руках остатки лица
Но ему хватит длины языка
Что бы нажать
Нет, что бы спустить
Спусковой курок
Он прям как крючок
Такой же изгиб
Но если смотреть прямо
Это всего лишь вертикальная линия
С боку – знак
Чем-то напоминающий вопрос
С верху – горизонтальная линия
И так курок это всего лишь
Вопрос и две линии
Но столько в нем смысла
Если его спустить
И каждая пустота завизжит
И каждая стена задумается
О смысле даже своего строения
Цемент и песок
В правильной пропорции дают бетон
Я не соблюдаю таких пропорций
И поэтому мои стены – всегда песок
В котором вянут пули
как на твоем столе
От засухи и сновидений
Я остаюсь один
И отпускаю курок
Потому что нашел ответы
На все ранее поставленные вопросы
Потому что я знаю, в чем смысл
Бетонной стены, стоящей на моей проходе
И с завязанными глазами
Я смогу определить
Что нужно ее обойти…

Лето люблю собеннно,
когда солнце светит с другой стороны планеты,
скажем, в соединенных штатах Америки,
а в это время на моей стороне,
временно, спадает духота.

Осень начало нового отсчета
Осень – пора метаморфоз
листья желтеют
превращаются в корки хлебные
Коими питается Земля
в целях продолжения циклов природы.

Подумай не много, а то при движении
Происходит, вытряс мозгов
и мысли как на вулкане
как при землетрясении
И ни какая скорая не поможет
ни какой красный крест.
Только затмение или
Сотрясение мозга
Оно давно обеспечено
В этом скоростном мире.
Остановись, отдохни...
Оцени обстановку
На лево и право посмотри
Убедись в том, что нет машин
И что сверху не падают глыбы льда
Только свежий снег
Не много обмокнет твое личико
Чуть-чуть освежит
И тогда со спокойной душой
Иди дальше и ни кому не уступишь
Потому что все делаешь без ошибок
А они не увидят машину,
Вылетающую из-за угла
Или ледяные булыжники
Попадают с самой высокой крыши
И уже снег их покроет белым ковром
Похожим на крышку от гроба.