Я знаю тебе больно,
Но я расстаюсь с тобой
Сигарета и чай - вот мои друзья
А тебе – «прощай!»
Жизнь – стена,
А ты самоубийца
Вам следует встретиться однажды
И понять,
Что и сахарная пудра бывает пресной
И не тающей
Если она - вата
И ядовитой – если стекловата,
Но все они
Не пропускают тепло.
Я – стекловата, плач…

Ты смотришь в стеклянную пачку
Куришь песок
Твои легкие - термитник
Твои легкие жилище
Для термитов…
Они ловят для тебя кислород
И ты за то пристанище им даешь
И кажется. что это уродство,
А для тебя благо
Души-не-за-души.
Ты смотришь в постоянство
В стеклянную поверхность пачки
Куришь песок
И этот мир не жесток
Руки - песок
И для кого-то часы
Чья-то жизнь закончится с последней песчинкой
Той сигареты, которая во рту
Палач. Палач Ты – палач
Плаха - твой инструмент
Смерть неверных - твой метод.

Вшивая жизнь как линзы очков
Рассеивает счастье
Анализирую
И кричу
Я понимаю, что жгу
Что-то святое
За что мне будет радостно
Я отпускаю душу
НА ВСЕ ЧТЫРЕ СТОРОНЫ,
НО ОНА СТОИТ НА ДВУХ КОЛЕНЯХ
и МОЛИТ
Не отпускать ее
На все четыре стороны,
Но мой
Самый
Счастливый день
Тот, когда
Я умру.
Я мру, мру, мру…
Каждый день и каждую ночь
Меня нет особенно утром,
Когда я один.
Особенно в туалете
Я покидаю землю
Ударом в аорту
Пять
Четыре
Три Два Один…
Я один.
На троне всевластия
На унитазе–челноке
Космическом корабле…

Нож - указательный палец
Это не просто сталь
Это словесная боль
Красит изнутри органы
Пространственными дырами
Указывает на место
Куда скальпелем как кистью
Мягко и без лишнего трения художник, а на сомом деле хирург
Ведет по грудной клетке деля ее на две неодинаковые части
Ватными тампонами останавливая кровь
И так каждый день бульдозер едет по телу
И прохожие ходят по полоскам
Забирая следами белую краску
Пешеходного перехода
Так Иисус оставляет
Всем кусочек себя
Энтропия растет
Иисус уменьшается.
Я смотрю, как мир стирается.
Курю сигареты
Не смотря на рак легких
И скоро меня как клетку кожи разрежут
Тампоном сотрут с поверхности тела
С поверхности
Земли
В урну вселенной,
В спиртовой раствор Обезвреживания гниющих клеток...

Я рисую слезы на щеках
Искусственная грусть.
Без чувств.
Серые слезы как серое небо.
Свинцовые пули в сердце.
Такие же серые,
Как слезы нарисованные на щеке.
Ржавые гвозди карандашами
Впились
В беззащитный листок
Белой бумаги
Они сгрызают ее, оставляя следы
Красного цвета
Искусство выразить чувство…
Полосы красного сменяются белым
Тем белым,
Что не погряз в крови
Ржавых карандашей этого света
Пустая полость
Воздушных шаров
Поднимается ввысь
Моя полость не достаточна пуста,
Быть легче воздуха
Я прикован к земле своей жизнью
Тело тяжелее сто тонного корабля
Тело всегда тянет душу вниз…

Я найду в себе страсть
Что б ненавидеть в сласть
И найду в себе агонию,
Что б ненавидеть с болью
На износ
Что б из носа кровь...
Птица киви - вот любовь
От природы прикована к земле
Счастье не умеет летать,
Что б не падать
И от пыли потом свое брюхо не отряхивать
Так и ненависть - это земные чувства
И тогда небо не так высоко как кажется
Рукой его или палкой легко ковырять.

Мой скелет пустеет
Все больше похож на скелет птиц
Легкий как сотни листов
Бумаги А-четвертого формата
И за спиной крыльев каркас, сделанный из зонта
Вчера в кости спины ввинченный, приживается к телу
И надеюсь
Из плотной ткани натянуть оперенье…
Я лежу в палате,
Под действием морфия все становится приятным…

Я ненавижу жизнь твою или свою
И только потому, что нужно жить…

Структурные слезы романтиков
Строят лирические произведения,
Но даже слабый ветерок
Дыханья критиков
Разрушит автором описанный мирок.
Лирика, как спирт с поверхности
Прост к испарению,
Так и она читателю доступна к восприятию.
Лирика – сопли в любых смыслах,
Пусть о войне или
О растлении несовершеннолетних.

Строгость форм и строгость рифмы
Как дама из года одна тысяча восемьсот какого-то
Четкость шага и манеры
Она даст в этом фору любому принцу или королю
Ее промежность ног
Чиста и душиста и мягка, как ли-ри-ка…

Расстрел увы она не в моде
Расстрел той дамы революциями
Расстрел – вот всех их удел
Даешь свободу провокации.

Минеты, секс насилие – вот мода
И описание того, что сделал:
Убил, растлил и педофил
Рыганье пасти из детских уст – лирично, сопли и постель
Ей даже строк не надо посвящать
Она уже подмытая,
Ей оду я хотел, но передумал
В кранце: всунул, кончил, победил…

Кошки - это дерьмо собачье

После действия преднамеренного или случайного,
Но обязательно
Вопросительного,
От правильности принятого решения.
Человек находит в другом себя
Одной только фразой
«Что бы ты на моем месте сделал ?"
Вариантов много
А ты как полиэтиленовый кусочек материи натянут на наперсток
Давишь на ушко иглы
Думаешь, что она от этого буде лучше слышать
У нее нет волосков
У нее нет таго, что есть у тебя
Другой приниял такое же решение, такой же результат, но это уже шизофрения...

Приму состояние, раскрывшегося цветка,
Наслажда.сm жизнью.
Лучи солнца как макароны – желтые…
Достаешь суетливо мелочь или достаешь мелочь не спеша,
Все равно достаешь.
- Да-да
Предъяви за проезд, стоящий на моему полу.
Проездной или билет,
Не пользуйся бесплатным проездом,
Если не имеешь такого свойства...
Ребенок плачет не хорошо ему,
Наверно укачало,
Ну извините,
Я старый…
Остановка. Двери открылись и вышедший пассажир из класса
«Пассажир»
В класс
«Прохожий» переходит.
Я – автобус.

Твое умение плакать,
Оно присуще всем.
Ты рисуешь, пишешь и кусаешь
Натриевую нижнюю губу,
Распухшую от хлора.
В журнале о кошках,
Который читаешь,
Я вместо картинки большого персидского кота,
В обход редакции главного редактора,
На пятой или шестой странице
В верхнем правом углу
Напечатал свои стихи.
О природе -
Трубы направлены шприцами в небо и вводят яд
Или дым
В отверстие неба,
Разрушая атмосферу...
Паяльники трупов окружили кроны деревьев
Захотели устроить пожар
Рядом с нашей бензиновой станцией отношений...
Фарфоровые шалости и исправленные верные окончания в диктанте
Доводят до состоянии магистрали...
Без ошибочно
Маятники дорог торчат на люках...
Журнал о кошках был испорчен.

"...Безжизненный крест
На нем безжизненный Иисус
Висит
Ногами качает
Видимо ветер играет
Его ровесников всех перевешали и он за ними в след..."
Кусочек мела в кармане
Учитель кальцием пишет на доске знания
Белый цвет с дальних парт на черном виден четко
И потому, что ноги Христа
Не достают до земли
От этого интерес
Не потерян
Ученики слушают
Версию про Христа
Самоубийцу.

Ты знаешь как люди страдают
Будь-то кошки режут вены
Или краса запертая
От жара прогрызает свой ход в живот
Люди страдают и падают с высот
И будь-то упали все звезды на уже умершую собаку
Ты скрепка разломанная напополам
Пригодная только лишь заполнить ведро
Я банка опустевшая и не содержащая медикамент
Мое использование только в этом
К чему другому я не приспособлен,
Слишком узкое горло
Я не хочу слышать твои страдания
Всех бесполезных на вторсырье
Всех брошенных в стены шлаком
Всех отверженных на эксперимент
Любовь - эхо минного поля
А сердце в груди – это мина
Ты - сапер без права на ошибку
Сердце - крыса от жара прогрызающая ход в живот
Стремится выползти наружу
Ей тоже хочется выжить
Кошкины когти - стальные лезвия бреют уже гладко бритую шею.
Привычно и смиренно смотреть на мир раскаленными глазами
И каждый сосудик питается ненавистью
И каждый сосудик питает кровью раскольную поверхность глаза

Кесарево сечение
Консервной банки
По ее желанию
Консервным ножом.
В отсутствие
Медицинских показаний:
Здоровая матка
И брюшная полость
Под нож попадает,
Вываливает наружу
Свое содержимое.

Я окрою дверь
А за дверью кот
Он блюет
И блюет мне на порог
Может болен и поэтому поет
Извергает песнь
В блевотской тональности,
Если болен – застрелить!,
Но здоровому – под дых
И в живот
Мой порог не унитаз
Мой порог для ног
Для вас –
Вытираешь сапоги,
Проходи.
А сейчас на пороге блевотины по локоть
Вот облом –
Я один
Нет гостей,
Да и я взаперти
Ведь не выйти не зайти
По блевотине идти?

Не будет молотов ударов
Не будет ударов облаков об облака
Что б все слышали мой крик
Не капай небо
Не капай не-бо-лее
Того что сможишь вылить
Мне на лицо
Асфальт сухой как кожа младенца
Пусть видят слезы
Пусть видят все
Я больше чем маленький человек
(Но меньше, чем пуп вселенной).

Ты оставил свой комментарий
- О, и тебе за ответ
Внимание есть
И значит мы не онанисты
Значит, тебя читают
Ты нужен
Ты плодоносишь стихами
И ждешь чей-то комментарий
И своими кометами мы других обнимает
Сохраняя тем самым тепло...

И во лбу звезда горит
Пушкинская дама?
Нет, крест,
На котором
Иисус распят.
Нимб и петли
Вот мои друзья
В детстве я мечтал ангелом быть
Поэтому нимб и петля…
В каждом сердце в сосудах – игла
Чьи-то руки
Пальцами сжимают
Заставляя,
Красную мышцу сокращать -
Нервные окончания
И рецепторы
Ежедневные сокращения
Числителей и знаменателей не счесть
Туман во рту в холод выходит наружу
Согревая дыханием окружающую среду
Один случай
Однажды
Закончится твоей смертью
Умирать лучше летом,
Когда земля мягка и податлива
К острию лопаты.

Книги - это всего лишь вымыслы
Книги – это сны
Для зубной феи
Рождающихся больше, чем умерших
Так природа хотела,
Главное видимо количество.
Вместо гениев получаются блаженные
Места блаженные занимают блаженные
Убийцам дают жизнь исправиться
Возвращая их палачами,
Гробовщик слушает шипение радио,
Священник - тишину
И оба ни разбирают мое послание
- Делай свою работу, если даже ты мертвый.