"Милый,
Не воскресай в который раз!" - желание знакомо, но сколько раз еще ты вспомнишь эту фразу...
но перелом уже настиг?
и значит будет легче...
и даже ночь, в который раз
порывшись в памяти твоей
его опять доставит на поверхность
но утро смоет все и снова жизнь
украсит Тассики улыбкой свет
немного не в тему, но "Нау":
Я просто хочу быть свободным и точка, Но это означает расстаться с семьею.
Кто здесь есть?
Брат, сестра, тесть.
Смотрите на меня, Я иду поджигать
В пижаме и с нелепым огнем
Вы выйдите впервые на проспект за углом.
Хотя бы потому, что я просто иду, Я иду поджигать наш дом.
Мне не хотелось делать это стихотворение слишком заунывным и не хотелось всё в шутку переводить. Поэтому искала некую серединку. После долгих тщетных усилий и невозможности изменить ситуацию как у ребёнка просыпается дикое желание воевать и негодовать! Только ни в коем случае не продолжать свои страдания. рассердиться так, чтобы слабым кулачком пригрозить всем!:) Именно по этой причине и появляются две строчки про спички.
Давно известно, что, чтобы вылечиться от казалось бы непоправимых вещей, надо очень сильно разозлиться! Все сломать и сокрушить! Поджечь!:)
Во-вторых, это грустная лирика, не в тон общему веселию.
__________________________________
Как раз-таки эти стихи мне грустными не показались в отличие, например"Ты есть любовь..."
Кстати, на ББ можно ведь и под другим ником размещать:) Пусть народ к искусству приобщается:)
На ББ не буду. Во-первых, через этот сайт я не хочу рекламировать свои стихи или, как любит говорить админ, устраивать себе PR. Во-вторых, это грустная лирика, не в тон общему веселию. В-третьих, по личным мотивам:-)
Теперь свободен я. Я маску затоптал ногами в грязь (черт, как тяжела была она сегодня!). Я вновь убит. Мой теплый труп терзают злые волки. Рваное сердце треплет ветер. Из перебитых и перегрызенных артерий и вен густая кровь хлещет Ниагарой, уносит остатки тепла, заливает белую землю. Мой мозг разрывают мириады стервятников. Я слышу хруст своих ломающихся костей. Моя душа, с закрытыми глазами, летает в подземелье, мечется в аду. Найти приют не может там, да и не надо!
Ночь. Зеленый свет часов.
Ты мне сказала то, что, не хотя, я захотел услышать. «Душевный» мазохист наверно я?
Да, водку заменил я валерианой. Пить не хотел, хотя, наверно зря. Что, уже четыре?! Мда… Наверно мало принял я? Исправился и умер почти сразу, последней вспышкой была ты…
Утро и солнце. Интересно, бывает утро в два часа дня? Я вновь воскрес! И первой вспышкой была ты. Мне хорошо – «Мы сильны и бодры» В. Цой. (Тут, вру безбожно я, мне просто стало чуть полегче). Но, да, я вновь воскрес, чтоб жить тобой, дышать тобой!
Тебя я тоже убивал. Ты тоже, нехотя наверно, хотела все услышать – я сказал. Что делаем друг c другом мы? Зачем и почему? И это риторический вопрос, ты помнишь – «…Я смог бы дать тебе узнать, Как я хочу тебя познать, Любить, обнять, поцеловать…».
Потом мы долго говорили, по телефону, обо всем и ни о чем, по делу и шутили, а я все также, как и раньше, твой голос целовал…
Я прикован к тебе цепями. И эти цепи шепчут мне: «Держись, люби, не потеряй»…