Утренним поездом к Коле приехала тёща.

Ну, может не совсем теща, а только потенциальная тёща, да и приехала не столько к Коле, сколько к Алене, но не суть важно. Было восемь-ноль три, Коля собирался на работу. Ничто не предвещало явлений чрезвычайного характера, таких, как явление тёщи. Внезапность — одно из качеств настоящей, стратегически правильной тёщи.

— Ой, мама приехала! — обрадовалась Алена, открыв дверь. — Как здорово! А чего ты приехала?

— Просто хочу убедиться, что у вас тут все хорошо, — сказала теща, вручая Коле чемодан.

— Все было отлично, — неосмотрительно сказал Коля и нажил себе смертельного врага.

— А вы, я так понимаю, и есть Николай? — спросила теща с явным неодобрением.

— Это мой Коля, познакомься, — сказала Алена.

Теща посмотрела на Колю с прищуром, по ее лицу было понятно, что она никогда не любила людей с именем Николай, и вообще, на идише «Николай» означает «дрянной человек, бестолочь». Все это она передала одним движением ноздрей, Коля понял все буквально.

Он отнес чемодан в комнату и спешно покинул зону поражения тещи. На работе он поделился трагедией с Олегом, тот предложил пожить пару дней у него. Коля немного поколебался, потом решил, что оставит трусливое бегство в качестве запасного варианта, если остальные попытки войти в контакт с тещей провалятся.

Вечером, когда Коля вернулся домой, ему показалось, что количество тёщ по шкале количества тёщ достигает в квартире отметки «7» или даже «8» на каждый квадратный метр. Полина Ивановна была буквально всюду, Коля хотел помыть с дороги усталое лицо, но ванная была закрыта на защелку, Алена крикнула ему из кухни:

— В душ не ходи, там мама!

— Да я уже понял, — пробормотал Коля. Он сел было перед телевизором, но почти сразу в комнате образовалась тёща в халате, села в кресло, стала задавать неудобные вопросы, например, где пульт. Пульт был нужен срочно, в ближайшие минуты должен был начаться сериал. Полина Ивановна смотрела его на протяжении двухсот серий, пропустить двести первую было бы немыслимо, весь просмотр псу под хвост. Коля сидел на пульте, но стойко хранил эту тайну, он был готов унести ее с собой в могилу, если понадобится. Однако тёща каким-то образом все поняла, согнала его с дивана и завладела пультом.

Тогда Коля укрылся в спальне, нашел у Алены на тумбочке какую-то макулатуру в мягкой обложке, лег на кровать и приготовился вздремнуть перед ужином. Буквально через пару минут в дверь заглянула тёща.

— А почему у вас кот так воняет?

Коля еще только поднимал бровь, чтобы удивиться как следует, а Аленка из кухни уже закричала:

— Он не воняет, мама, он себя моет и ничем не пахнет!

— Да? — спросила мама. — А вы давно своего кота нюхали?

Коля не нашел ничего лучшего, чем ответить:

— Он у нас не для этого.

Презрительные взгляды, которыми Цезарь, бывало, перед смертью одаривал Брута, не шли ни в какое сравнение с теми, на какие была способна Полина Ивановна. Она неторопливо окатила Колю ушатом первосортного презрения и затем ответила:

— Кота надо мыть, иначе он у вас запаршивеет и у него заведутся блохи!

Коля хотел было воспротивиться, но пришла Алена, шепотом сообщила, что дешевле будет вымыть кота. Коля унес брыкающегося Барсика в душ и в течение пятнадцати минут героически преодолевал его сопротивление, кот не желал расставаться со своим уютным природным запахом. После душа их дороги разошлись, Барсик отправился под батарею зализывать гордость, а Коля открыл аптечку и обработал большую часть себя йодом.

Тем временем Алена с мамой смотрели сериал, Полина Ивановна пересказывала ей вкратце содержание предыдущей сотни серий, Алена кивала, за пару минут она успела сродниться со всеми персонажами, правда еще немного путала имена. Коля пытался прокрасться обратно в спальню, но был замечен.

— Коля, на кухне борщ, наливай в глубокие тарелки и неси в гостиную, — попросила его Алена. — И хлеба нарежь.

Коля понял, что в его отдельно взятой квартире наступает эпоха матриархата, если игнорировать подобное, можно докатиться до полиандрии и еще бог знает до каких ужасов. Он сказал:

— Алена, может ты сама?.. — но осекся на полуслове, поймав на себе взгляд тещи. Взглядом Полины Ивановны можно было убивать джедаев на месте. Когда Полина Ивановна выбрала для себя профессию бухгалтера, мир потерял выдающегося тореадора, под ее взглядом бык моментально осознавал бы свою неправоту и ставил бы сам себя в угол арены. Коля немедленно пересмотрел свое отношение к сервировке стола.

Он шустро накрыл на три персоны и не забыл принести даже бумажные салфетки. Правда, тут же выяснилось, что хлеб нарезан слишком толсто, и к тому же полагается разрезать его вдоль ломтя, а не поперек, потому что иначе неудобно откусывать, и от хлеба падают крошки, и тогда заводятся тараканы.

— У вас еще нет тараканов? — спросила Полина Ивановна.

— Ну, мама, откуда у нас тараканы? — удивилась Алена. — У нас чисто, я же прибираюсь.

— Тараканы в городе давным-давно пропали, — сказал Коля. — Исчезли, никто не знает почему.

Полина Ивановна хмыкнула, ей было очевидно, что тараканы всего города сгруппировались в окрестностях Алёниной квартиры, ожидая, когда на пол нападает достаточное количество крошек от хлеба. Однако спорить с зятем было ниже ее достоинства. Вообще, с ее точки зрения, зять был чем-то вроде нового платья дочери, а в платье главное — чтобы оно хорошо сидело, желательно — молча. Но если уж оно не может держать язык за зубами, пусть хотя бы отвечает на поставленные вопросы.

— Ну, а кем вы работаете, Николай? — спросила теща. Вопрос был с подвохом. Все домашние животные должны приносить пользу, коровка — молоко, овечка — шерсть, муж — деньги. Вопрос был призван выяснить коэффициент полезности Коли в домашнем хозяйстве.

Коля рассказал. Теща хмыкнула еще раз. Ей хотелось спросить, во-первых, как Коля на такие мизерные доходы собирается обеспечивать ее дочь, а во-вторых, куда он девает такие огромные деньжищи? Вопросы были взаимоисключающими, Полина Ивановна долго выбирала между ними, но в этот момент у Рикардо и Наташи в сериале случилась свадьба, она отвлеклась, а когда опомнилась, Коля уже сбежал в спальню. Вскоре туда же ушла и Алена, она нашла Колю забившимся под одеяло с головой. Коля мечтал поскорее уснуть, проснуться и обнаружить, что всё это было дурным сном. В ногах у него свернулся Барсик, он испытывал те же чувства.

Утром Коля проснулся первым, он надеялся потихоньку улизнуть на работу, не разбудив тещи. Он перемещался по квартире так осторожно, словно у него в гостиной храпела матка Чужих. Алена налила ему чаю, завернула пару бутербродов в пакет и проводила до дверей, однако избежать контакта не удалось. Когда Коля обувался в прихожей, появилась Полина Ивановна в халате.

— На работу? — грозно спросила она.

Коля подтвердил, что да, деньги сами себя не заработают, а семью надо обеспечивать, вы же понимаете. Теща разрешила ему идти.

— До свидания, Николай, — сказала она.

— Еще как до свидания, — пробормотал Коля и вывалился за дверь.

Тогда Полина Ивановна обернулась к дочери и сказала:

— Хороший молодой человек, мне нравится.

Алена удивилась, она думала, что рейтинг Коли чуть ниже, чем у Барсика. Тогда мама пояснила:

— Если сумел выдержать меня, значит, настоящий мужик.

И, потрепав дочь по плечу, добавила:

— Может я и тяжелый человек, зато справедливый. А кота мойте чаще, он у вас воняет.

Потом она уехала, и вечером Коля вернулся в свой маленький рай. Там его ждала улыбающаяся Алена с тарелкой вчерашнего борща, мирно спящий Барсик и диван перед телевизором.

И никаких тещ.

---

Оригинал взят у <lj user="alex_aka_jj" /> в <a href="http://alex-aka-jj.livejournal.com/77085.html">О мужских чувствах</a><div class="repost"><p class="txt">В среде женщин широко распространено убеждение, что среднестатистический мужчина является в душе примитивным самцом и за свою жизнь испытывает примерно то же количество эмоций, на какое способна тарелка свежего куриного супа. Я уверен, что куриный суп с негодованием отверг бы этот гнусный навет, но речь сейчас не о нем. Пусть пишет свой пост, если ему хватит задора, а я скажу пару слов в защиту мужчин.

<p class="txt">История человечества полна драм, мужчины влюбляются, пишут стихи, пишут картины, я знал одного — тот написал на заборе: «Катя, я тебя люблю». Его поймали, хотели заставить отречься от любви и стереть написанное, он вырвался и убежал. Повезло.

<p class="txt"><lj-cut text="Другие разжигают войны ради женщин, среди мужчин бытует поверье, что женщинам это льстит…">Другие разжигают войны ради женщин, среди мужчин бытует поверье, что женщинам это льстит. Был мужик по имени Парис, он спер у другого мужика жену, Елену Зевсовну. Муж обиделся, началась война, многие полегли, не успев понять, за что, собственно. Потом третий мужик по фамилии Одиссей долго блуждал по дороге домой, никак не мог вернуться к собственной жене, проклял на три слоя и мужа, и любовника, и саму Елену, никак не мог взять в толк, на кой леший она ему сдалась, все равно он ее даже за ногу подержать не успел. В конце концов он вернулся, оказалось, что у него дома за время отсутствия развелось любовников, как мышей в амбаре, он всех поубивал. Жену нельзя надолго оставлять одну, иначе потом может произойти конфуз.

<p class="txt">У одного моего знакомого было так же, он вернулся из длительной командировки, открыл дверь квартиры, а в коридоре стоит мужик в трусах. Знакомый сказал: «Ах ты ж гад!», двинул тому по зубам. Почему-то принято бить туда, хотя логичнее, на мой взгляд, бить по трусам. Видимо, просто традиция. Так вот, этот командировочный начал бить по зубам, зубная фея в тот вечер собрала богатый урожай: два клыка, резец и половинку моляра. На шум битвы прискакала супруга, мужик в трусах оказался ее двоюродный брат, он приехал из Караганды на пару дней и только что вышел из душа. Родственники жены потом предупреждали мужа о своем приезде за неделю, и в день приезда на всякий случай еще раз уточняли, не забыл ли.

<p class="txt">Можно ли поверить, чтобы человек был готов свернуть челюсть совершенно незнакомому субъекту, вышедшему из душа, если бы не испытывал никаких эмоций? Да я вас уверяю, если бы не внезапная буря чувств, он бы просто сказал: «С легким паром!» и предложил выпить холодненькой. 

<p class="txt">А сколько терзаний, сколько бессонных ночей мы, мужчины, терпим ради женщин! Сколько раз наступали мы на горло собственной песне и отказывались от высоких идеалов ради вашего слова?.. Один античный скульптор нашел натурщицу, прелестнейшую девицу и жуткую недотрогу, она с порога заявила ему: «Только смотри, чтоб без рук!» Вы представляете себе, каково это для истинного художника, поступиться идеалами красоты и ваять Венеру без рук?.. А он сделал, я сам в музее видел. Все ради женщин, все ради них.

<p class="txt">У нас в подъезде жил один мужик, дядя Миша, он любил крепкий чифир и водку, а потом познакомился со скрипкой из симфонического оркестра, она любила зеленый чай с круассанами. Так он завязал слушать «Бутырку», начал разбираться в классической музыке и даже узнал разницу между Бизе и безе. Настоящим открытием для него было то, что Рэмбо, оказывается, был еще и поэт. Потом она начала бросать ему разные незаслуженные обвинения: мол, лентяй ты, дядя Миша, в бигусе и то капусты больше, чем у тебя, и кран в ванной ты не можешь починить, потому что у тебя в доме мужика нету. Тогда он в гневе сказал ей что-то, и в сказанном было много лишнего — примерно всё. Она обиделась и ушла обратно в свой симфонический оркестр, а он с горя потихоньку спился, правда, уже красным вином и под фрукты. Он потом и сам говорил, что фразу-то он начал правильно, но вот после слов: «Знаешь, милая моя» надо было сказать: «Ты права!», а не то, что он в порыве чувств наговорил. Очень терзался мужик.

<p class="txt">Ну, согласитесь, разве мог бы мужчина променять «Бутырку» и чифир на круассаны и Бизе, если бы он был эмоционально примитивнее куриного бульона? Вот то-то же. 

<p class="txt">Пусть мы, мужчины, зачастую не можем выразить своих чувств словами, и мало кто из нас может написать оду, сонет или элегию — да что там, мало кто даже знает, что такое эта самая элегия! Но мы влюбляемся, вдохновляемся, ревнуем и страдаем, радуемся и грустим, испытываем восторг и переживаем одиночество — и все это ничуть не хуже, чем женщины. Честно-честно.

<p class="txt">Я думаю, сравнивать этот эмоциональный накал меньше, чем с ведром борща, совершенно некорректно.

<p class="txt">Мужики подтвердят.

<p class="txt">

<p class="txt">P.S. В процессе написания рассказа ни один борщ не пострадал.

<p class="txt">

<p class="txt">

<hr width="90%">

<p class="txt">

<lj-repost button="Перепостить в свой ЖЖ" /> <lj-like /> <a href="http://www.livejournal.com/friends/add.bml?user=alex_aka_jj"><img src="http://pics.livejournal.com/alex_aka_jj/pic/000cs1...;/a></div><br/>

В Париже цветут каштаны и голуби летают над Нотр-Дамом, курлыкая с французским акцентом. Утонченные и элегантные мсье во фраках ходят по улицам, нюхают каштаны и говорят «уи». Наверное.

А у Лены зацвел только гибискус на подоконнике, и голуби за окном обсиживают не Нотр-Дам, а магазин «Продукты». Неандерталец Паша вообще не заметил, что гибискус зацвел большим красным цветком. Он ходил мимо него весь день, и потом еще весь вечер смотрел хоккей по ящику, и даже не взглянул на цветок. Если бы на подоконнике распустился посторонний хоккеист с клюшкой, Паша заметил бы его в ту же секунду, а родной гибискус оказался ему безразличен. На справедливое замечание Паша отреагировал неадекватно, свалил все на гибискус.

— Он первый начал меня игнорировать, — сказал Паша и засмеялся. Вероятно, с его точки зрения, это очень смешная шутка.

Зато гибискус заметил Жорик. Обнаружив, что на гибискусе зреют яблоки хозяйского раздора, Жорик запрыгнул на подоконник и стал увлеченно объедать с беззащитной флоры листья. За это он был назван рыжей скотиной и ретировался на диван, под защиту Паши. Население квартиры разделилось попарно на прекрасные цветки (в лице гибискуса и Лены) и бездушных сволочей, оккупировавших диван.

Бездушные сволочи имеют между собой столько общих черт, что игнорировать это не смог бы даже Карл Линней. Даже если не обращать внимания на чисто физиологически широкие морды, у них еще и привычки одинаковые. Они оба любят спать в постели у Лены и жрать мясо зверюшек, хотя Господь русским языком заповедал приличным людям питаться от плодов земных. На завтрак можно йогурт. Лена различает их по окрасу шерсти, Паша брюнет, а кот рыжая скотина.

В сущности, Лена знает, что Жорик не такой уж плохой, он просто оступился. Попал под дурное Пашино влияние и докатился до вегетарианства в его наихудшей, деструктивной форме. Если бы не Паша, Жорику бы и в голову не пришло съесть гибискус. Нашел, с кого брать пример, глупыш.

Паша называет Жорика неродным именем Формат-Цэ и часто издевательски смеется над ним. Наверное, в глубине души он идиот. Лена с ужасом думает, что ведь когда-нибудь придется родить от этого человека маленького хорошенького сыночка. Придется здорово постараться, чтобы тот родился умнее папы, замечал цветение гибискусов и презирал хоккей.

Я отвлекся. В общем, во взглядах на красоту гибискуса возникли диаметрально противоположные точки зрения. Лена обиделась, обняла гибискус за горшок и увела его в спальню. Паша остался в гостиной и стал смотреть хоккей. В квартире возникла феодальная раздробленность.

Утонченным девушкам вроде Лены, тонко чувствующим цветение парижских каштанов и гибискусов, невозможно понять, что интересного можно найти в хоккее или футболе. Подруга Ирка однажды рассказывала Лене, как она ходила на футбол. Местная футбольная команда как раз собиралась проиграть приезжей, и Ирка жаждала стать свидетелем их позора, там играл ее бывший. На стадионе было очень интересно, вокруг было много неконтролирующих себя мужчин. Два часа пролетели, как час сорок пять.

Однако смотреть хоккей перед телевизором — это совсем не так увлекательно. Во-первых, из неконтролирующих себя мужчин рядом только Паша. От его неконтролируемости в кровь не выделяется никакого адреналина, кроме раздражения. Во-вторых, с клюшками по экрану катаются какие-то совершенно незнакомые люди, и кому из них желать позора, непонятно.

Поэтому Лена оставила бездушных сволочей в гостиной смотреть свой дурацкий хоккей в одиночестве, пусть это послужит им уроком. Она поставила гибискус на тумбочку, а сама легла спать.

Поздно ночью, когда в гостиной вышел весь хоккей, сволочи раскаялись и пришли к ней в спальню в одних трусах. Оба принялись что-то мурлыкать. Лене в тот момент уже снился Париж. Ей грезилось, что она идет по Парижу, прекрасная и загадочная, вся во флер-д’оранже, что бы это ни значило. Элегантно одетые мсье говорили ей вслед «уи». При таком раскладе просыпаться ради Паши в трусах явно не стоило. Не приходя в сознание, она сказала ему: «Оденься, перед иностранцами неудобно». Паша в ответ засмеялся циничным смехом, от которого с Нотр-Дама облетели все голуби. Ему еще повезло, что не разбудил.

Девушки, всю ночь гулявшие по Парижу во флер-д’оранже, наутро бывают на удивление отходчивы и не помнят обид. Паша, ласково храпевший у стены, казался вполне безобидным. Когда Паша спит, по нему и не скажешь, что он такой уж любитель хоккея. В рыжем ангелочке, прикрывшем мордочку пушистым хвостиком, вообще невозможно распознать инфернальное чудовище, питающееся кровью гибискусов. Лена посмотрела на этих двоих, дрыхнущих у нее на простынях, и поняла, что любит обоих, даже если они этого и не заслуживают. Она приготовила им яичницу и ушла на работу, вполне счастливая.

Цветение парижских каштанов спасает браки, это научный факт. Пусть у Лены и нет Нотр-Дама за окном, зато у нее есть гибискус, кот и неандертальский мужчина с хоккеем в голове.

Для счастья, как правило, большего и не нужно.

 

 

---