Айвазовский.

"3 персонажа любящие ночь"

"При любом испытании"

Странная осень - странно вдруг.
Ты будто увез весь свет и солнце, что еще были в межсезенье в этих краях.
Вчера вечером вышла на улицу из офиса и оказалось, что я единственная, бредущая в сумерках, под шквалом ветра, домой... по пути ни одного человека... ни на горных тропах, ведущих к дому, ни возле самого дома. Лишь звездные сумерки, штрихи замороженных дождин, прибивающих листву к земле, к выпуклостям...
Покупала сигареты - так мне продавец в лицо так всматривалась, видимо, интересуясь, а в своем ли я уме... в такую погоду... так невозмутимо. Без зонта и в кепке.
Захлопнулась квартиры дверь - и стихия осталась вне. Трудно поверить, что там, за окнами, все так же буянит штормовая приморская осень.
А утро оказалось еще холоднее. Я не знала, что мне нужно делать поправку на ветер и поэтому опоздала на 20 минут на работу.
Подчас идти было просто невозможно. Видела бабушку, прибитую, как давеча листву, к валуну. Она скорчилась на нем (за ним?) и не могла даже голову поднять - не рисковала остаться без головы, видимо... Я пыталась ей подать руку, но меня унесло ветром...
И опять: офис, тепло, кофе, работа... за окнами визг, вой, стоны деревьев. кокофония шторма.

Ты уехали и будто забрал с собой все солнце и все тепло...
А я маленькая Казетта, которая ждет удочерения... мда.

1881

"Моя жена, обнаженная, смотрит на собственное тело, ставшее лесенкой, тремя позвонками колонны, небом и архитектурой"
1945 г.

Двенадцать подсолнечников в вазе. Август 1888 г.

"Осень" 1873 г.

"Бульвар капуцинов в Париже", 1873 г.

Мы нарисовали на запыленном окне вагона улыбки, ладошки, прощальные слова. Жаль, что тебе нужно будет пересаживаться на другой поезд, так бы ты мог подержать меня за руку всегда, когда возникнет желание. Я не плакала, как и обещала тебе. Пока ты мог меня видеть. А потом … пришлось искать в небе чаек, чтобы был повод задрать голову к небу и заставить слезы катиться обратно туда, откуда они выкатываются. Витка обозвала меня дураком. Прижала к себе и мне пришлось взять себя в руки, чтобы взять ее за руки и промямлить спасибо. И прекратить зарождающуюся истерику.
А потом дома была текила с лимонным тоником и с компанией друзей, вприкуску с мексиканскими гамбургерами. Во время этого пришлось побыть домашним психологом, чтобы не дать моим другам устроить очередной акт выяснения отношений: кто кого больше, кто кому нужнее… и объяснить им, что то, что они есть друг у друга, гораздо важнее, нежели все прочее…
После – сериал про Машу Петрову и ее безобразную судьбу.
Попытка нарисовать грустную луну….
Луна нарисовалась, но не пожелала преобразиться в нужную цветовую гамму. Буду ждать тебя, когда ты мне сможешь подсказать, как мне изменить цвет этой чертовой луны, чтобы показать ее тебе. У нее глаза это вечера… этой внутренней дрожи. Грусти… э, ладно, так недолго опять похлюпывать носом начать.
А еще я не сказала тебе о том, что ненавижу виртуал. Мне так в нем дико, после пережитых месяцев беспросветных мук ожидания, воспоминания свежи и возвращение к нему - кара за накопленные грехи будто.
Лампа льнет к ногам, рукам и прочим частям тела. Ей по-моему еще тоскливее, чем мне… «Прата Ветра»… и так много тебя, а тебя нет…. На кухню иду – тебя нет, в комнату – тебя нет… и ванной тоже, представляешь – тоже тебя нет. Видимо, ты и в самом деле уехал. И мне просто приходится в это поверить.
Слышишь, мой гордый, любимый, хорошо воспитанный муж-латыш, я люблю тебя. Очень люблю. Я с тобой всегда. Рядом.
А еще два звонка от друзей со словами поддержки опять стимулируют слезы. Но я не буду плакать, я же тебе обещала. Хорошей дороги тебе. Возвращайся.

Войти и выйти. Хлопать дверьми. Рвать сизое небо влажными ресницами.
Кривой улыбкой привечать поезд...
Не думала все это время - как это, провожать. Так все слаженно: список необходимого для дороги, покупка, билеты, маршруты, список вокзалов со временем прибытия. Даты.
Прощальные тусовки, рукопожатия, улыбки, пожелания,.. сборы. Стирка, глажка, последние штрихи.
Чтобы погрузить все вкупе в машину и рвануть к тому самому "БЕЗ ТЕБЯ".
И умная, и сильная...
Только чувства живут в другом пространственно-временом континиуме.
Все "здорева"... все понятно. Но как же мне страшно заглянуть в лицо того самого времени, когда тебя не станет в моей ауре.
Странно. Пугающе холодно.
Дай руку, дай же мне руку.

У меня всегда от его песен ... озноб.
Катька, как там Дэн?


Мы хлебнули любви с двух ладоней...
Денис Вялков

Тронешь дверь -
И она тебя вспомнит, малыш...

Мы хлебнули любви с двух ладоней
Этой лодочки - хрупкой и нежной
Того моря нет моря бездонней
Той воды самой чистой и свежей.
Захмелевшие руки держали
Наши души в объятиях цепких
И от этого души дрожали
Словно на ветру голые ветки

И летели две белые птицы
И крестили собой небосклоны
И сплетались в ресницах ресницы
И в забытии таяли годы
И казалось никто не осудит
Ну а если осудит, то бог с ним.
И казалось, что смерти не будет
И такая во всем была осень.

Вдруг качнувшись, мы словно очнулись.
Наши крылья, увы, облетают,
Сквозняки их случайно коснулись,
Наш нехитрый ночлег обметая.
И сливаются белые перья
Под ногами спешащего люда
Да скрипят неприкрытые двери:
"Я тебя никогда не забуду..."

Видно, так повелось: уходить...
Денис Вялков

Видно, так повелось: уходить
Незаметною в сумерках тенью,
Коль не в силах уже сохранить
Измочаленных ржавчиной звеньев.
Втихаря оборвав якоря,
Ускользать гуттаперчевым вором,
В утешенье себе говоря:
"Ничего, перемелется скоро".

Видно, вышел положенный срок
(Эти числа упрямы как дети)
И, не в силах унять свой порок,
Снова гонят тебя чьи-то плети.
Только мельком успеешь взглянуть,
И, в глазах ничего не увидев,
Где-нибудь будешь тихо тонуть,
Всех и вся и себя ненавидя.

Где-нибудь, в окружении шлюх,
Клясться вечной любовью до гроба
И вести пересчет оплеух
(Не забыть, чтоб - где сам, а где - оба).
Оправданье найдя для вина,
Чтобы истина стала удобной,
Щеголять мудростью раввина,
Или чем там еще нынче модно.

Что, смешно? Я опять не о том?
Я же видел улыбок оскалы.
Прошмыгнули полночным котом
И попрятались в души-подвалы.
От себя далеко не сбежишь...
Вот заладил хромою пластинкой.
Да куда мне! И в воздухе шиш
Повисает безмолвной картинкой.

Болею.
Мир вне в тумане...
Апатия...
Вялость...
Наверное, так и лучше, только болезнь дарует такое мироощущение: "Забей!"...
Но организм внял моему пожеланию заболеть на неделю позже... я перестала желать пассивности, а он отреагировал ... позже. Прям как мои клиенты - им на раздумья надо от 7 до 10 дней... или это вообще какая-то биологическая цикличность?

Домой. Под теплый плед. В забытье липкого сна.

http://www.bards.ru/archives/author.asp?id=2209

Не молчи
Денис Вялков

Все, что падает вниз - насмерть.
Но слова от души я роняю на лист.
Почему ты молчишь, поднимая меня на смех?
Не молчи...

Ну и что, что опять - мокрым псом задом в лужу?
Я под зонт не пойду, не заманивай зря.
Почему ты молчишь, наполняя себя стужей.
И немного - меня?

Знаю, что ни зима, ни весна не рассудят.
Только что ж лихорадит, как пламя свечи?
Я просохну потом, что мне пьяному будет.
Ну а ты, под зонтом, все молчишь.
Не молчи...

Фотограф Антон Волков:
"Вот они встречаются, такие разные, но оба одинаково одинокие... они о чем-то спорят, вместе веселятся и иногда грустят...

Потом один берет инициативу в свои руки... как приятно и спокойно, когда о тебе заботятся, оберегают, преподносят подарки... такая атмосфера расслабляет... возникает доверие...

Но вот начинает проявляться другая сторона этих неравных отношений... человек по своей природе не может все и всегда отдавать... что-то он должен получать взамен... отношения переходят в следующую фазу...

И теперь уже первоначально дающий имеет всю почти абсолютную власть над принимавшей стороной... и не гнушается этим пользоваться... но так не может продолжаться вечно... другая сторона постепенно приходит к мысли, что теперь она дает, а не принимает, и чаша весов уже достаточно сильно накренилась не в его сторону...

Тогда становится достаточно любой, даже самой незначительной причины, чтобы решиться наконец разорвать эту пуповину, связавшую обеих и уже не ясно дающую силы или наоборот их высасывающую...

И вот они снова одиноки... проходит время... раны понемногу затягиваются... и они теперь смотрят вдаль в поисках очередного объекта для удовлетворения своих бесконечных в пределах собственной жизни желаний..."