Вскоре меня обрадовало начальство - Варвара Степановна окончательно выздоровела и была готова в скором будущем снова заступить на пост архивария. И меня и ребят эта новость опечалила. Я так к ним всем привыкла, что не могла себе вообразить свои будни без них. Я к ним сильно привязалась и вот теперь я буду их редко видеть. Эта мысль была невыносимой. Да и я им сильно полюбилась, что они уже не могли представить себе, что я уйду из архива. Но Варвара Степановна заступала только на следующей неделе, так что пару дней у нас ещё было.
В один из вечеров У Андрея было дежурство, и я возвращалась домой одна. Я шла по тротуару, когда увидела как два бугая затаскивали в машину молодого парня. Он сопротивлялся и звал на помощь, на мгновение наши взгляды столкнулись, но мы оба понимали безвыходность положения. Его засунули в машину, и человек, все время стоявший рядом с ними, сел в машину, кинув на меня изучающий взгляд.
Ночью я никак не могла уснуть, меня мучили угрызения совести, что я не могла ему ничем помочь, а если мне удавалось забыться тревожным сном, то перед глазами всплывало лицо человека, который внимательно меня изучал, словно хотел запомнить.
Проснувшись утром, я отметила про себя, что Андрей до сих пор не пришёл. Пожав равнодушно плечами я пошла на работу. Там я первым делом зашла в кабинет, спросить, что у него случилось. А то, что что-то случилось мне стало понятно, едва я услышала горячее обсуждение минувшей ночи.
Ближе к четырём часам утра в отделение позвонили и сообщили о трупе, лежащем на улице. Андрей выехал на место преступления и теперь они обсуждали подробности, так как оказалось, что был убит сын одного банкира. Андрей держал в руках фотографии, извиняясь, что пришлось задержаться на работе. Я подошла и взяла у него фотографии, зная наперёд, что я на них увижу. Поэтому у меня уже не вызвало никаких эмоций лицо убитого парня, того, которого вчера затолкали в машину. Стоило полагать.
Я устало вздохнула и обвела всех уставшим взглядом. Затем бросила фотографии на стол и тихо сказала:
- я видела, как его вчера затолкали в машину.
С этими словами я устало села в кресло и уставилась перед собой безразличным взглядом. Зато на меня все выжидающе смотрели.
- ты уверенна, что это был он, Оль? - спросил Максим.
Я повернула голову к нему и лениво протянула:
- у меня фотографическая память. Тем более фотографии освежили в памяти его лицо.
- Оль, а ты видела кто его посадил в машину? - очень мягко спросил Андрей.
- да.
- расскажи пожалуйста, что ты видела?
- я вчера шла домой и передо мной из подъезда двое амбалов выволокли этого парня. Он кричал и вырывался, просил помочь. Когда они погрузили его в машину, я увидела рядом стоящего мужчину. Он внимательно меня оглядел, словно запоминая, словно оценивая, расскажу я все милиции или нет, смогу я его опознать или нет.
- то есть он тебя видел и запомнил? - напряжённо спросил Андрей.
- да.
- Оль, а ты сможешь составить фоторобот этого человека? - спросил Игорь.
Я повернулась к нему так же лениво, как и к Максиму и не меняя тона, сказала:
- да я тебе его сама нарисую, забыл что я портретист?
Он протянул мне лист бумаги и карандаш и все увидели в живую как я рисую. Вот только то что они увидели их напрягло.
- это же Прохоров! - воскликнул Рогов.
- Оля, он точно видел, что ты стала свидетелем? - спросил Игорь.
- да.
- Оля, если он узнает, что ты его запомнила и опознала, он может тебя убить. Он очень опасен. Он будет тебя искать.
Я скептически на него посмотрела.
- если он действительно так опасен, почему же он оставил меня, а не запихал в машину? Или не убил сразу же на месте?
- не знаю, но тебе лучше быть осторожней.
Андрей и так смотрел на меня озабочено, а вечером он переполошился ещё больше, когда мне позвонили и пригрозили расправой, если я сунусь в милицию. Я специально включила громкую связь, чтобы Андрей слышал, но он выхватил трубку и зарычал:
- слышь, ты, козел! Если ты к ней сунешься, я тебя сам засажу!! Ты понял?!
Ответом ему стали короткие гудки. На нем лица не было от гнева и волнения за меня.
Рассказав наутро ребятам, что мне звонили и угрожали и что теперь они точно в курсе что я рассказала все, они не на шутку взволновались. Максим сказал:
- Оль, если они тебя нашли, то они не замедлят претворить свои угрозы в жизнь. Твоя жизнь в опасности. Я думаю, будет лучше, если ты на время уедешь в Германию, пока мы их не поймаем и не посадим.
- Максим прав. - сказал Игорь. - тебе лучше уехать из страны.
Андрею было тяжело представить расставание со мной, но он был согласен с ними. Как бы мне ни хотелось остаться, но я была вынужденна собрать вещи и уехать в Германию.
Висбаден встретил меня слякотью и холодными дождями. Я предупредила родственников, что приеду и мой охрнник встретил меня в аэропорту. Дома у меня сложилось впечатление, будто я никуда не уезжала.
Первым делом я взялась за дела. Желтая пресса даже напечатала статью в честь моего возвращения и даже фотографию поместила, на которой я, в деловом костюме, вела переговоры с партнерами. Эту статью даже напечатали в России, чем несказанно порадовали Андрея. Хотя, если бы он знал, чем кончились эти переговоры, он был бы меньше рад. 
Сразу же после подписания договоров, ко мне подошел один из партнеров, некий господин Фрике, с которым я уже не один год сотрудничала. 
- Я очень рад Вашему приезду, дорогая Ольга. Без вас дела совсем не шли. 
- Благодарю Вас, господин Фрике. - В данный момент я была меньше всего расположена к любезностям. 
- Ольга, разрешите пригласить Вас сегодня вечером в ресторан?
- Благодарю Вас, но я вынуждена отказаться. Вы имеете мне что то сказать? 
Он немного помялся и затем выдал:
- Да, я хотел сделать Вам предложение руки и сердца.
- Очень мило с Вашей стороны, господин Фрике. Мне очень жаль, но у меня в России уже имеется жених. 
Впервые за все время отношения с Андреем принесли мне пользу. Ну хоть какая то польза. 
- Очень жаль. 
А мне как жаль. Может, пока не поздно, передумать и согласиться? От этого брака хоть какая то польза будет. А в моем положении все равно за кого выходить. 
Вскоре по приезду я заехала в четвёртое отделение полиции, поприветствовать Руди. Он мне сказал, что я очень вовремя вернулась в Висбаден, так как против Гюнтера возбуждено уголовное дело и я в этом деле главный свидетель. Я в который раз дала показания и оставалось только дождаться суда, который был намечен через три месяца.
у меня снова начались мероприятия, званные ужины, праздники с особым шиком. Мне снова приходилось носить маску железной леди, которая так меня утомляла. Я периодически звонила в Питер, чтобы справиться о делах друзей. Иногда я заставляла себя звонить Коломейцу. Узнав, что я в России начала встречаться с мужчиной, не имея при этом никакой выгоды, мама радовалась, что я наконец то смогла кого то полюбить.
- я не люблю его, мама, - ответила я холодно.
- почему же ты тогда с ним встречаешься?
- я не знаю, - ответила я с досадой.
Больше всего меня бесило то, что я ни на минуту не забывала о Жоре. Хоть я и запретила себе о нем думать. Хоть и заставляла себя думать о Коломейце, все равно в памяти всплывал его образ.
В моем особняке в элитном районе города проживали не только мои родители и брат с сёстрами, но так же моя подруга Натали, охранники Дыня и Валера, а также две экономки. Особняк был огромный и места хватало всем. Правда, сестры и брат уже были достаточно взрослые, одна из сестёр, Маша,  собиралась выйти замуж и переехать. Хотя места хватило бы и для её семьи.
По утрам мы все вместе завтракали за большим столом, потом каждый занимался своими делами. Я же весь день сидела в кабинете, отвечала на звонки, подписывала бумаги, изучала документы.
С момента приезда в Германию прошло уже три месяца.
В один из вечеров я позвонила в Россию, узнать, не изменилось ли чего и когда я смогу вернуться. Когда я надумала позвонить, была уже половина девятого и я запоздало подумала, что все уже давно разошлись по домам, ведь у них была уже половина одиннадцатого. Не зная, кто был в этот вечер дежурным, я набрала номер.
Трубку взял Игорь.
- капитан Плахов слушает.
- Игорь, привет, это я.
- Оля!!! Какая радость!!! Как у тебя дела, Оленька? Рассказывай! Как ты там?
- да у меня все нормально, все по прежнему. Вы там как?
- да мы тоже нормально.
- есть новости по поводу Прохорова?
- нет, Оль, мы его ещё не взяли, так что тебе нужно будет ещё немного побыть в Германии.
- понятно. Как там Андрей?
- да нормально, скучает очень, все ждёт твоего звонка.
- извини, что так долго не звонила. Я как приехала, за дела взялась, столько надо было сделать, все некогда было. Вот, немного разгреблась, решила позвонить, да вот, поздно уже.
- да нет, у нас никогда не поздно. Нам ты можешь звонить в любое время дня и ночи. Здесь всегда кто то есть.
- как там Жора?
Тут повисла тишина, я уже подумала, что связь прервалась. Но в ту же минуту услышала:
- Жора? Да у него тоже все нормально... Вот, он надумал жениться на Татьяне Петровне... Свадьба у них через неделю. Может приедешь? Он был бы очень рад видеть тебя на ней.
Для меня эти слова были как обухом по голове. У меня даже в глазах потемнело, а мир вокруг поплыл.
- да нет, Игорь, если вы ещё не нашли Прохорова, то я лучше воздержусь от поездки в Россию. Сам понимаешь, это может быть опасно.
Я прилагала все усилия, чтобы мой голос звучал ровно, без эмоций. Но как оказалось, Игоря не проведёшь.
- Оль, ты там опять карандаши ломаешь?
Я придала своему голосу напускную веселость:
- нет, что ты, все в порядке, я абсолютно спокойна.
- вот именно это меня и пугает. Знаю я тебя, когда ты так спокойна...
- ну что ты, Игорь! Все в порядке. Ладно, я не буду занимать линию, вдруг кому надо будет вам позвонить.
- хорошо, Оль. Не теряйся, звони.
- хорошо, Игорь. Пока.
- пока.
В этот момент зашла мама, хотела что то сказать, но увидела, что я говорю по телефону и снова вышла. А я, лишь нажав на кнопку отбоя, закричала что есть мочи и кинула трубку об стену. Мама вбежала обратно и кинулась ко мне. Я кричала в истерике, рыдая. На крик вбежал Ромка и Натали. Они все бросились ко мне.
- что случилось? Оля, что случилось? С кем ты говорила? Что тебе сказали?
- он женится, мама!!! Он женится на ней!!! Боже, чем она лучше меня?! Я ведь люблю его, а он на другой женится!!!
Они пытались меня успокоить, но я не унималась. Я разбивала все, что попадалось под руку, смахнула со стола все, что на нем лежало. Под конец бросилась на улицу, запрыгнула в свой Бентли и уехала. Ромка, не раздумывая кинулся за мной на своей Ауди, Дыня поехал с ним, для надежности.
Я на всей скорости гнала по улицам. Я не разбирала дороги, главное подальше отсюда. В плеере играла песня Hekate и она как назло только подчеркивала безысходность моего положения. Я хотела покончить с этим раз и навсегда. Я всегда понимала, что не смогу жить нормальной жизнью без Эрика и надо было сразу с ним воссоединиться.
Я выехала на четыреста пятьдесят пятую, оттуда на шестьдесят шестой автобан. Hekate сменилась на Lorelei. Слезы застилали глаза, я не видела дороги. Ромка, который не отставал от меня ни на метр, вызвал полицию и службу спасения, описав ситуацию. Он знал, что от меня можно было ожидать в этот момент и решил заранее предотвратить беду.
К тому моменту, когда я съехала на шестьсот сорок третий автобан, за мной мчались полицейские и скорая. Как назло еще эта песня! Я подъезжала к Райну и решение пришло само собой. Вот он - выход. Как же я раньше не догадалась? Как завороженная, я смотрела в окно, река манила меня, она словно звала воссоединитъся с нею.
  Не тормозя, я резко свернула, пробила планку и вылетела с моста в реку. В этот момент восприятие будто остановилось, все было как в замедленной съёмке. "Машины не летают " - вспомнились мне слова Брайана О'Коннора. Я закрыла глаза и погрузилась в воду.
Lorelei, Lorelei, Lorelei, 
Als wären's meiner drei....
На моё счастье или на моё несчастье, всего в нескольких метрах от меня проплывала баржа со стройтехникой. Машинисты стали свидетелями моего падения и отреагировали незамедлительно. В то время, как на мосту собрались спасатели, они краном подцепили мою идущую ко дну машину и вытащили её на баржу. Я все время находилась в сознании, но абсолютно не реализовывала происходящее.
Когда врачи меня осмотрели, они пришли к выводу, что у меня состояние аффекта. Меня увезли в больницу, Ромка с Дыней поехали со мной, по пути звоня родителям и успокаивая их. Эти двое вообще были неотъемлемой частью моей жизни. И если у Ромки нет нет да и появлялись свои дела, то Дыня следовал за мной повсюду. В моих глазах он ы кем то большим, чем просто охранником. В некоторых вопросах он заменял мне друга, ему я доверяла безоговорочно.
Когда то я спасла его от тюрьмы. С тех пор, на протяжении уже без малого десяти лет он служил мне верой и правдой. Я подозревала, что причина этого кроется далеко не в благодарности. Может быть первое время она и была, н теперь на смену ей пришло нечто другое. Просто наши отношения уже давно переросли из деловых в дружеские. И я была уверенна - если я обанкрочусь и не смогу больше ему платить, он все равно всегда будет рядом.
 Через полчаса в моей палате находились все мои родственники. Я же никого не видела, глядя перед собой. Затем закрыла глаза и отключилась. Мама тихо плакала, Машка только вздыхала, кто то стоял молча. 
А мне было все равно. 

Серия сообщений "Lorelei":
Часть 1 - Lorelei I
Часть 2 - Lorelei II
...
Часть 11 - Lorelei XI
Часть 12 - Lorelei XII
Часть 13 - Lorelei XIII
Часть 14 - Lorelei XIV
Часть 15 - Lorelei XV
...
Часть 17 - Lorelei XVII
Часть 18 - Lorelei XVIII
Часть 19 - Lorelei XIX