По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.

Но вот появляется Незнакомка, и контрастом к торжествующей пошлости звучит музыка и что–то завораживающее: И перья страуса склонённые В моём качаются мозгу… И это качание перьев ощущаешь почти физически. Вновь перед нами синее, звёздное, высокое, из «космических далей». И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу.
Что же сказал поэт о судьбе Любви и Красоты в «страшном мире»?

• Истинная мечта, истинная чистота неприкосновенны. Ни пьяные окрики, ни пошлость мещанских будней не могут её запятнать. Являясь в мир, она приносит с собой гармонию, прекрасную музыку, заглушающую всё будничное, мелкое.
• Любовь всегда прекрасна, но она неспособна преобразить мир. Любовь только в душе поэта, в его воображении. В «Незнакомке» Он и Она противопоставлены «страшному миру»:
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Поэзия А. А. Блока покоряет сердца читателей зачаровывающей музыкой стиха, красотой чувства.

Земные черты Незнакомки: девичий стан, упругие шелка, шляпа с траурными перьями, в кольцах узкая рука, темная вуаль. (Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне... ..Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука... )
Она окружена чем-то загадочным и непостижимым, как будто сама возникла из туманных грез или сновидений. С ее обликом поэт связывает и древние поверья, и глухие тайны, и чье-то солнце, и несметные сокровища. Строчки волнуют, воскрешают какие-то чувства, пробуждают воспоминания. Поэтический дебют Блока пришелся на годы кануна первой русской революции 1905—1907 годов. Мотивы сомнения, неверия проникли уже в "золотолазурные" "Стихи о Прекрасной Даме".

А в последующих произведениях все меньше восторгов, ощутимее привкус горечи узнавания жизни, новое восприятие земного бытия. Он не ожидал больше пришествия Владычицы Вселенной. Молитвенное отношение к Небесной Деве сменилось у него естественным чувством земной любви со всеми ее радостями и муками. Поэт провозглашает иное отношение к земному бытию: "Приявший мир, как звонкий дар, как злата горсть, я стал богат". Его целиком захватывает жизнь во всех ее проявлениях, в постоянной упорной борьбе. "Принимаю!" — главная мысль, главный пафос стихотворения "О, весна без конца и без краю..."

Поэт принимает удачу и неудачу, плач и смех, пустынные веси и тесные города, "осветленный простор поднебесный и томления рабьих трудов". Он не собирается уходить от жизни в неизвестные "иные миры". Теперь в восприятии поэта непрерывная борьба, "вечный бой" являются смыслом жизни: "И вечный бой! Покой нам только снится.." ("На поле Куликовом").

Пробуждаются в душе новые чувства, новые мечты — безграничные, беспредельные. Любовь и страсть соседствуют с муками, пытками, смертью. Порой для поэта становится невыносимой постоянная унизительная ложь ("молчаливая ложь", "лживая улыбка", "лжи и коварству меры нет" и др.). Да и сам он оказывается жертвой "страшного мира". Иногда возникает неверие в возможность обретения подлинного человеческого счастья . И это рождает у Блока равнодушие, скуку, безысходную тоску (стихотворение "Ночь, улица, фонарь, аптека..."). Наряду с мотивами губительной страсти и разочарования в жизни и человеческих чувствах в цикле "Страшный мир" встречаются мечты и воспоминания об ушедшей любви.

Тоской о возможных, но не сбывшихся надеждах проникнуто стихотворение "В ресторане":
...Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожжаньем руки...
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой, легка...
И дохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.

К. Паустовский писал: "Стихи Блока о любви — это колдовство. Как всякое колдовство, они необъяснимы и мучительны... В этих стихах, особенно в "Незнакомке", "В ресторане", мастерство доходит до предела... Это не столько стихи о вечно женственном, сколько порыв огромной поэтической силы, берущей в плен и искушенные, и неискушенные сердца".

Твое лицо мне так знакомо,
Как будто ты жила со мной.
В гостях, на улице и дома
Я вижу тонкий профиль твой.
Твои шаги звенят за мною,
Куда я ни войду, ты там,
Не ты ли легкою стопою
За мною ходишь по ночам?
Не ты ль проскальзываешь мимо,
Едва лишь в двери загляну,
Полувоздушна и незрима,
Подобна виденному сну?
Я часто думаю, не ты ли
Среди погоста, за гумном,
Сидела, молча на могиле
В платочке ситцевом своем?
Я приближался - ты сидела,
Я подошел - ты отошла,
Спустилась к речке и запела...
На голос твой колокола
Откликнулись вечерним звоном...
И плакал я, и робко ждал...
Но за вечерним перезвоном
Твой милый голос затихал...
Еще мгновенье - нет ответа,
Платок мелькает за рекой...
Но знаю горестно, что где-то
Еще увидимся с тобой.